Фан-зона сердца

Свет прожектора выхватил его из полумрака сцены.

Черный костюм облегал тело, как вторая кожа. Волосы взъерошенные. Глаза блестят.

Гитара перекинута через плечо.

Образ, от которого захватило дух.

А потом он запел.

Голос… низкий, бархатный, он проникал глубоко, заставляя кожу покрываться мурашками, а сердце – биться в бешеном ритме.

Марк Райдер.

Конечно я знала его.

Но впервые видела его в живую.

Бешенная энергетика. Исходящая от него просто сшибла меня с ног. В тот миг я пропала. Утонув в этом водовороте я не смогла спастись. Он поглотил меня.

Зал взорвался криками, подпевая каждой строчке, свистел, но я… я просто стояла, прижавшись к ограждению, и смотрела на него боясь даже моргнуть.

Марк Райдер. Имя, которое гремело повсюду. Звезда, легенда, тот, чьи песни стали саундтреком для целого поколения.

И в тот самый миг, когда его взгляд скользнул по толпе и на долю секунды задержался на мне, весь мир вокруг замер.

Время остановилось, оставив только его, меня и этот пронзительный взгляд.

«Эй, ты видела?! Он на тебя посмотрел!» – Таня, моя верная подруга, толкнула меня в бок, ее глаза горели восторгом.

Я не ответила. Слова застряли в горле, а сердце… билось так отчаянно, так громко, что, казалось, его стук заглушал даже тишину, повисшую между песнями.

Я не могла оторвать глаз от сцены, от него.

Каждая нота, каждый аккорд, проникали в самые потаенные уголки души.

Он пел о потерянной любви, о безумной страсти, о жажде свободы – и в каждом слове я видела себя.

Концерт подошел к концу. Последние аккорды растворились в воздухе. Марк Райдер поклонился, его улыбка была ослепительной, и в этот момент он снова посмотрел на меня. На этот раз дольше, пристальнее.

Я — Венера Светличная. Волгоград, третий курс педагогического. И впервые в жизни я по-настоящему влюбилась. Это чувство накрыло меня с головой — мощное, незнакомое, всепоглощающее. Ничего подобного я не испытывала никогда.

Марк Райдер. Знаменитый певец. Ему я отдала своё сердце — без остатка, без условий, без единой надежды на взаимность.

Целый месяц я металась между страхом и жгучим желанием. Взвешивала «за» и «против», грызла ногти, гипнотизировала экран, а потом в нерешительности закрывала сайты РЖД и АВИА. Я знала расписание его концертов, но никак не могла решиться. Пока в какой-то момент в голове не щёлкнуло, и я нажала «оплатить».

Воронеж. Его следующий концерт.

Я стояла в первом ряду, вцепившись в плакат с его фото так, что пальцы побелели. Когда он прошёл мимо, я не смогла выдавить ни звука. Он даже не взглянул в мою сторону. Просто улыбнулся толпе и исчез за кулисами.

Следом — Пермь. Красноярск. Саратов. Я следовала за ним как тень, ловила каждый миг его появления перед толпой, пытаясь снова и снова взять хотя бы автограф. Но фанатки, окружавшие его в каждом городе, преграждали мне путь — визжащие, восторженные, готовые на всё ради одного взгляда кумира. Я возненавидела их.

Сочи. Концерт закончился поздно. Я стояла у служебного выхода, сжимая в кармане маркер и блокнот, и смотрела, как толпа фанаток волной ринулась к дверям.

— Отойди! — толкнула меня высокая блондинка с ярким макияжем.

— Да я тут уже полчаса стою! — огрызнулась я, но меня уже оттеснили назад.

Наглые девицы ринулись к выходу, перекрыв любые лазейки. Даже мышь не смогла бы просочиться сквозь эту живую стену. С моими 52 килограммами и невысоким ростом шансы пробиться были минимальными.

Я грустно вздохнула, глядя на эту давку под дождём. Капли падали всё чаще, смешиваясь с разочарованием. Развернувшись, я побрела вдоль дороги в сторону остановки.

Дождь лил всё сильнее. Сверкнула молния, грянул гром — я от страха закрыла голову руками и пригнулась. Мимо промчался тонированный автомобиль, обдав меня грязной водой из лужи.

— Да чтоб вас ....! — не сдержавшись, крикнула я вслед.

К моему ужасу, машина затормозила. Завизжали тормоза, раздался скрип, и она стала сдавать назад. «Они что, услышали, как я их послала?» — сердце ухнуло в пятки. Вся сжавшись, я застыла в ожидании.

Автомобиль поравнялся со мной, остановился. Дверь открылась.

— Простите, девушка, — донёсся мягкий, низкий голос. — Прошу вас, садитесь, мы подвезём.

— Спасибо, не нужно, — ответила я, ёжась от сырости и стараясь не смотреть в сторону машины. Волосы липли к лицу, кофта промокла насквозь.

— Малышка, садись. Ты же не хочешь заболеть.

Этот голос… Я узнаю его из тысячи.

Медленно подняла глаза.

В полумраке салона, подсвеченного тусклым светом, я увидела его.

Марк Райдер сидел на заднем сиденье, слегка наклонившись вперёд, и смотрел на меня.

— Вы… — я запнулась. — Вы меня?

Он улыбнулся — так, как улыбался на сцене, когда пел самые лиричные песни.

— Тебя, — кивнул он. — Садись. И давай без «вы», хорошо?

Я замерла, не веря своим ушам. Дождь стучал по крыше машины, ветер трепал волосы, а я всё стояла, не в силах сдвинуться с места.