Фантасмагориум. Акт второй

Интермедия. Миметта

Пан стоял одной ногой на первой ступени поездного трапа. Вторая свисала и немного качалась. Он держался правой рукой за наружный поручень, а левую протягивал Миметте, заставляя ее кусать губу и думать – принимать его ладонь или нет.

Ветер ерошил волосы, закрывая обзор, но Пану не было до этого дела. Миметта уже поняла: Пану плевать на все, кроме того, что касалось Фантасмагориума. И ее.

Долго ли она будет в списке исключений? Хотелось бы верить, что да, но вера – штука ненадежная. От того, какой она окажется в этот раз, зависело, нужно ли Миметте принимать руку.

– Ну? – поторопил Пан.

Улыбнулся. Миметта вторила. У нее никогда не получалось противостоять его улыбке. Просто волшебство какое-то… Хотя, конечно, дело было не в магии. Но не потому что волшебство это выдумки. Не выдумки вовсе. Миметта уже знала секрет цирка, но сама к нему не присоединялась. Думала. Решала.

Пан ждал. Глядел на нее исподлобья, не отвлекаясь, чтобы убрать с лица волосы. Потом облизнулся – самым кончиком языка. Миметту эта его привычка пугала. Так же, как привлекала. Она завела руки за спину и чуть склонила голову вбок. А потом с чувством, что совершает страшную ошибку, резко выдохнула и схватилась за руку Пана.

– Вот и молодец, – мурлыкнул он ей прямо на ухо, когда Миметта оказалась в поезде.

Его голос пробрал дрожью. Ну вот снова – чувство вроде неприятное, а Миметте оно так нравилось. Притиснувшись к Пану, она крепче сжала его руку. На всякий случай Миметта задержала дыхание и зажмурилась. Но Пан лишь протиснулся мимо нее, чтобы пойти по коридору.

Если бы он еще и руку отпустил, то Миметта со слезами выпрыгнула бы из поезда и понеслась прочь от Фантасмагориума. Знала ведь: Пану доверять нельзя. И все равно доверилась. Опять эта вера.

Но Пан, хоть и еле касался ее, все же не отпускал Миметту. Увлек за собой и потащил по коридору.

Она знала, где его купе – уже бывала там. Подолгу задерживалась, но никогда не ночевала. В такой комнатке меньше ощущалось течение времени. Вечно получалось так, что вот только они зашли – а уже выходить надо.

Может, это происки Фантасмагориума? Вполне вероятно, что во время представлений здесь, как в казино, время текло не ровно – и казалось, что прошло полчаса, хотя минуло полтора. Звучало логично. Только вот Миметта не представление смотрела, пускай с ней был артист, у которого что не фраза – то с апломбом.

Отодвигая дверь, Пан обернулся. Словно хотел удостовериться, что Миметта до сих пор шла за ним. Словно не чувствовал ее маленькую дрожащую ладошку в своей лапе. Словно не слышал неистового биения ее сердца, когда смотрел на нее.

Перехватив взгляд Миметты, Пан не улыбнулся. Но и злым не выглядел, что было странно – он же хищник. Ему пристало быть злым и опасным. Миметте стоило его бояться, ведь она корова. Верить в это не хотелось, но так говорила сестра, а спорить с ней Миметта не решалась.

Почувствовав, что Миметте стало страшно, Пан чуть крепче сжал ее ладонь. Помогло. Ему бы и моргнуть хватило, чтобы Миметта себя лучше почувствовала. Не важно, что он сделает – главное, что для нее одной.

Но едва Пан потянул ее за руку, чтобы завести в купе, Миметта остановилась. Сама она едва это осознала. Очень удивилась увиденному – вот и замерла.

Во все предыдущие разы – а их было так много, что Миметта со счета сбилась – в поезде ей никто не встречался. Циркачей она в лица знала, все-таки четыре раза была на представлении. Но вблизи до сих пор видела лишь Пана.

А сейчас в метре от нее стояла рыжая. Блеск.

– Это из-за нее мы в этом городе вторую неделю?

Блеск сложила руки на груди и вгляделась в Пана. Миметты для нее словно не существовало.

Пан уже почти зашел к себе. Он-то как не заметил Блеск? Говорил же, что слух у него кошачий… Хвалился, что ли? Вероятно. Знакомы они были всего неделю. Впрочем, этого хватило, чтобы Миметта заметила: не всякому его слову можно верить.

Поджав губы, Пан быстро глянул на Миметту, улыбаясь с извинением. Затем он отпустил ее руку и, опершись о дверной косяк, повернулся к Блеск.

– А тебе тут не нравится? – спросил Пан так, словно ему правда было интересно.

Блеск вспыхнула. Не буквально, конечно – хотя и это она могла. Просто в ее глазах затанцевали огоньки, а еще сжались кулаки, на которые даже Пан покосился со страхом.

– Мы никогда не останавливаемся на одном месте дольше, чем на выходные. НИКОГДА. Это правило, Пан. Ты знаешь, почему оно появилось и почему его не стоит нарушать. Особенно ради…

Миметта ждала. Как же Блеск ее назовет? Ну же! Уродиной? Коровой, как сестра? Страшилищем? Дурой?

Но Блеск просто дернула подбородком в сторону Миметты.

– Конечно, я знаю правила, Блеск! – заговорил Пан, как всегда, задорно. – Я же сам их устанавливал!

Он улыбался, но Блеск ему не вторила. Надо же, как сумела? Миметта думала, что Пан на всех так действовал.

– Это несерьезно, – сказала Блеск.

– Просто она пока еще не решилась…

Блеск скривилась.

– Ты и ее хочешь взять?

– Хочу! – сказал Пан, стукнув ладонью по стенке.

А потом оба посмотрели на Миметту.

Та растерялась. Они про нее говорили? Погодите, неужели это значит…

От этой мысли внутри потеплело. На глаза набежали слезы, но те, что не от горя – а от переизбытка чувств. Приятных чувств. Это что же, получается, Пан нарушил правило Фантасмагориума ради нее? Заставил весь цирк задержаться в городе Миметты, потому что не хотел с ней расставаться?

Еще в прошлое воскресенье Пан спросил у Миметты, не хотела ли она отправиться с Фантасмагориумом. Начать кочевую жизнь, стать циркачкой и навсегда отречься от семьи. Миметта, разумеется, не согласилась. Они были знакомы два дня – глупо было бросить все ради человека, которого знаешь так мало.