Фантомная боль

#1

Идеальное утро для Инны начинается не раньше одиннадцати. Удобная одежда и любимая музыка. Десять минут на разминку и легкое кардио. Горячий душ и полезный завтрак. Кофе — ритуал вкуснее напитка. Тишина кухни разбавлена посвистыванием фреона в холодильнике и шипением кофе, выбегающего из турки. Инна пьет не спеша, не отвлекаясь на просмотр новостей в соцесети.
Больше года она ждала такого идеального утра!
Телефон.
— Ин, привет! – сонный Машкин голос. – Вечер освободился, я смогу пойти с тобой.
Вот счастье-то! Инна хмыкнула в трубку и по инерции поблагодарила подругу.
Вечер предстоит особенный. О формате она понятия не имела: светский раут или деловой ужин? Сколько народу? Что от нее потребуется? На всякий случай заготовила небольшую речь и к собственному удивлению не волновалась. Хватит. Она взрослая, самостоятельная, у нее своя квартира, любимое дело и набитый шкаф.
Еще в идеальном утре Инна любила элемент игры с собой: надо идти туда-то или нет? До вечера далеко, можно пофантазировать. Но разумеется, деваться некуда. Пойдет. При мысли об этом сердце сладостно заходилось, но быстро успокаивалось.
Инна приготовила скромное темно-синее платье, в котором она – само изящество. Купила давно, а надеть до сих пор не пришлось – зима холодная. Но подруга на машине, кутаться не за чем. Шубку обновит. Купила с рук за смешные деньги – в магазинах ничего не нравилось, а стоит неподъемно.
— Ух, какая ты! – Манька аж из машины вынырнула, глядя на подругу.
— А ты все та же!
Маня пожала широкими плечами и вновь уселась за руль. Общались они в последнее время мало, и Инна порой чувствовала свою вину. Полгода назад ушла с опостылевшей работы, чтобы заняться делом мечты. Поступок, мягко говоря, непонятный многим. В том числе подруге. Инна устала от бесплатных уроков от экспертов жизни и в кои-то веки высказалась.
— Ладно, захочешь пообщаться, звони, — Манька не стала засиживаться. Она-де ценит свое время, поэтому хотела совместить Инну с выпечкой штруделя или с выгулом собаки. Инна ответила, что и она свое ценит, потому и с работы ушла.
Общаться не хотелось долго. Инна не звонила. Маня тоже не беспокоила, хотя раньше делала это хотя бы раз в два месяца, когда появлялась свободная минутка. Маня работала как заведенная. У нее своя квартира, где она толком не бывает и машина, из которой почти не вылезает. Что ж, каждый сам выбирает себе жизнь.
— Так и думала, стать негде, — Маня кружила по забитой парковке и поставила машину в трех верстах от локации, — много московских номеров!
Машкины представления о вечере Инну позабавили: подруге виделись вспышки фотокамер, автограф-сессии и сплошь знакомые Инне улыбчивые лица. А на деле – офисный свет и затертый ламенат, запахи духов и с книжной пыли, стук каблуков и чужие голоса. Лысеющие приземистые мужчины и втиснутые в старомодные платья женщины. Инна до боли в глазах разглядывала людей, но знакомых не замечала.
Предполагала, что в начале будет скучно, но не думала, что настолько. Приветственные речи затянулись, проект, в котором участвовала, объявили чуть ли не последним, и тогда всех попросили выйти, сказать пару слов и сфотографироваться вместе. Инна поймала себя на мысли, что ей уже не важно, пять человек перед ней или пятьсот, огромный зал или провинциальная библиотека. Мир стал замечать ее, а она перестала бояться его.
— А теперь, дамы и господа, прошу в соседний зал на маленький фуршет, – провозгласила дама с целлюлитом на плечах, – а затем у нас выступление московского оркестра народных инструментов!
Инна шепнула Мане, что слышала этот оркестр несколько лет назад, на выставке одного художника, куда приглашала их общая знакомая. Оркестр впечатлил Инну куда больше абстрактной живописи. Девушки прошли в соседний зал и взяли по бокалу шампанского.
— А, я за рулем! – Мария поставила свой обратно и схватила конфетку.
Инна хотела ввернуть ироничное замечание, но осеклась. В зале зашушукались, и она невольно прислушалась. А всего-то – появился новый мужчина, и женские взоры обратились к нему. Мужчина видный, чего скрывать: высокий, спортивный, неформально одетый. Не слишком короткие темно русые волосы, борода.
— Не вписывается в богему, — заметила Инна и отпила шампанского.
— Это редактор «Гитарного мира», — ответили справа таким тоном, будто Инна в очередной раз забыла фамилию мэра столицы.
— О, даже такие тут водятся! – засмеялась Манька. – Подойди, познакомься.
— А почему не ты? – удивилась Инна. – Меня не восхищает гитарный мир.
— Да и меня не очень. А дядька симпатичный.
Инна в последнее время натыкалась на тренинги по саморазвитию, отмечая эволюцию интернета: пять лет назад вас обещали избавить от складок на животе, убрав из рациона два продукта, теперь же вам грозились поднять самооценку, выработать уверенность в себе и как следствие – качественно изменить жизнь. Инна и раньше не мнила себя психологически здоровой, но после таких откровений и вовсе не решалась глаза поднять. Возможно, она бы и заплатила, чтобы кто-то перепрограммировал ее сценарную матрицу, но не была уверена, что именно это мешает ей быть счастливой.
— Ничего дядька, — он на нее даже не посмотрит, но говорить об этом подруге Инна не стала. Маня не красавица, но ее необычность и зажигательность притягивали завидных поклонников. Ей не понять Инниных комплексов.
— Закадри в порядке эксперимента!
И правда, надо как-то самооценку повышать!
Инна подошла к объекту и стала у окна, прислушиваясь к негромкому разговору редактора с какой-то дамой. Инна узнала, что редактора зовут Константином и что он недавно построил дом. Собеседница улыбнулась ему, он над чем-то посмеялся и на мгновение задержал взгляд на Инне. Она усилием воли заставила себя не опускать глаза. Постояв немного, отошла в сторонку походкой от бедра, расправив плечи.
— Они заняты своей болтовней, — бросила она подруге и взяла еще один бокал шампанского.
Однако Костя нашел ее сам.
— Почему такая милая девушка скучает в одиночестве?
Милая – это все, на что она тянет. Практически все определяли ее именно этим словом. И то неплохо – кажется, Олег Рой писал, что от милых женщин не уходят. Жаль, не выписала цитату.
— Не в одиночестве, — она улыбнулась, — но подруга не пьет.
Костя рассмеялся. Представился. Инна знала, улыбка у нее красивая. Голос тоже ничего. Это лишь игра, поэтому можно веселиться.
— Поздравляю с новосельем!
— Благодарю. Дом пока, правда, пустой.
— Это временно. Зато есть повод для тоста. Или вы тоже за рулем?
— Я вызову такси.
Инна кивнула, взяла со стола два бокала шампанского и протянула один Косте.
— В таком случае, позвольте поздравить вас с началом новой жизни. Ведь новый дом – всегда новая жизнь, правда?
Он взял бокал, коснувшись Инниной руки.
— И пожелать, чтобы новая жизнь оказалась прекрасной. Чтобы новый дом стал вашей крепостью, чтобы туда всегда хотелось вернуться, а оттуда не хотелось бы уходить. Чтобы там вы отдыхали душой, восстанавливали силы и чтобы вас всегда ждали любимые и любящие люди.
Не стала говорить про хозяйку, которая эту крепость для него берегла бы – слишком навязчиво. Однако Костя вышел на эту тему сам.
— Увы, пока меня некому ждать… но вы там красиво говорили, что захотелось опрометью бежать туда и строить, строить, строить!
— Что именно? – Инна прищурилась.
— Все, что недостроенно!
Оба выпили шампанское. Инна уже изрядно захмелела и с удовольствием отметила, что самооценка больше не нуждается в стабилизации. Разговор легко и непринужденно перешел на «Гитарный мир», который покупал один из Инниных сокурсников, и читали его всей группой. Впрочем, читали – громко сказано. Не слишком интересовали девушек усилители и примочки. Но от созерцания волосатых парней Инна получала эстетическое удовольствие, о чем пока умолчала.
— К сожалению, нечем нам привлечь женскую аудиторию, если это не гитаристки, — развел руками Костя.
— Женскую аудиторию привлечь легче, чем вы думаете. И поверьте, она того стоит! Аудитория многочисленная и платежеспособная.
Грянули первые аккорды оркестра. Инна поделилась с Костей воспоминаниями о том, когда слышала их музыку впервые. Почти сразу появилась Маня и увела подругу в соседний зал.
— Все, чувак поплыл!
Инна недоверчиво покачала головой. Внутренний голос неумолим, однако вспоминать Костин взгляд и улыбку было приятнее, да и алкоголь не обманешь. Хотелось танцевать, но публика безобразно взрослая: все сидят или стоят в кружок, хотя в зале много места. Музыканты даже не в середине, а почти у стены.
— Жаль, фотик не взяла, — посетовала Маня.
Инна согласилась. Они сели на выступ в белой стене и стали о чем-то говорить. Люди ходили туда-сюда, но не пересекая зал, а жались по стенкам. Щелкали затворами, записывали видео. Некоторые подтанцовывали.
Когда выступление подошло к концу, народ повалил к музыкантам фотографироваться и брать автографы. Инна и в юном возрасте не понимала такой забавы, но уходить не хотелось. Такая чудесная музыка, теплая компания и хорошее шампанское! Она походила из угла в угол, прислушиваясь к чужим разговорам и вглядываясь в каждое лицо.
— Инна, мы еще увидимся? – знакомый голос за спиной.
Она не призналась бы даже себе, что ждала его.
— Конечно, почему нет?..

#2

Если вдуматься, на свидание пригласила его она. Он же просто позвонил узнать, как она доехала! Почему она всегда проявляет инициативу? Критерий симпатии? До сих пор это никуда не привело. В случае с Костей приглашение сорвалось с языка. Ничего серьезного.
Они пили кофе невнятным декабрьским днем, сидя у окна в уютном кафе, и Костя рассказывал о буднях редактора. Инна практиковалась в активном слушании, хотя у нее и раньше проблем не возникало.
Об отношениях она могла лишь мечтать или сочинять их, а вступать в них, жить в них – не ведала как. Если бы кто пригрозил ей фразой: «будешь одна всю жизнь», она бы рассмеялась. В этом состоянии нет страха, а отношения – область неизвестного и потому пугают. Чего она не знала об одиночестве? А вот быть с кем-то… как это? Стоит ли того, чтобы променять на это свободу?
— Ты вчера сказала, что привлечь женскую аудиторию очень просто, — Костя смотрел ей прямо, в глаза и Инну это не напрягало, — как, если не секрет?
— Не секрет! – она рассмеялась. – Рассказать историю. Это любят все. Увлекательную, хорошо написанную историю – смешную или грустную. Главное, чтоб эмоции вызывала.
Костя пожал могучими плечами.
— Какие же истории рассказывать в гитарном журнале?
— Истории успеха. Как обычный парнишка стал знаменитым гитаристом благодаря таланту и трудолюбию. Можно рассказывать о смешных случаях на концертах или репетициях – наверняка таких историй у тебя и твоих друзей вагон!
Он кивнул и улыбнулся.
— Можно рассказывать истории знакомства на концертах или благодаря музыке – такое пойдет на ура. Даже брутальные металлисты не гнушаются выпускать сборники баллад время от времени – Аксель Руди Пэлль например.
Костя усмехнулся, но задумался.
— Необязательно на разворот или тем паче в ущерб другому материалу, — продолжила Инна, — достаточно колоночки. Я бы с удовольствием читала такие истории!
Пока Костя молчал, Инна смотрела в окно. Пошел снег.
— Смотри, как здорово! Праздничная погода, наконец-то!
Костя проследил за ее взглядом и переключился на планы празднования нового года.
— Вот только где я возьму столько историй и когда их литературно оформлять? – будто самого себя спросил он, когда они вышли из кафе.
— Для начала расскажи мне одну, — улыбнулась Инна, — всего одну!
— Хорошо, если зайдешь ко мне и посоветуешь, что сотворить с интерьером!
Инна заметила, что это шантаж, но согласилась. Только не сегодня.
— Ладно, — кивнул Костя, — будет время обдумать историю.
— А вообще, давно хотела спросить у знающего человека, — Инна приподняла пушистый белый воротник, — не меньше стало интересующихся музыкой ребят? Почему-то кажется, увлеченных людей вообще стало меньше, а роком и подавно. Помнишь, сколько раньше было маек на улицах?
Костя вздохнул.
— За последние пять лет продажи упали, но я списывал это на экспансию интернета.
— Мне кажется, дело не только в этом. То поколение выросло и чему-то научилось или ушло в другие сферы. А новое какое-то равнодушное. Или поверхностное. Или считает, что все можно купить за деньги.
Инна не собиралась рассказывать, как на первом курсе играла в группе на клавишах. Кроме нее никто играть не умел, и на нее возлагали большие надежды. Со временем гитарист освоил свой инструмент и стал писать сложную музыку. Остальные выросли из романтики, поняв, как тяжел труд музыканта. И еще вопрос, насколько прибылен.
Однако Костя молчал и будто ждал продолжения. Город шумел, а снег падал неслышно. Инна любила смотреть на снежинки, возвращаясь с работы по вечерам. На темном фоне их танец завораживал. А в такой серости ничего не разглядишь.
— Наверняка и у тебя найдутся байки, правда?
Его взгляд стал… нет, она боялась даже мысль такую допустить. Точнее не боялась, а не хотела. Или все-таки боялась? Лишь однажды видела она такой взгляд и вовсе не от того человека, от которого ждала его. Не от тех.
Костя смотрел на нее с нежностью и теплотой.
— Возможно, вспомню кое-что, — Инна хотела напустить на лицо суровость, но вместо этого расплылась в улыбке, — надо подумать.

#3

Инна любит танцевать. Не потому, что следит за фигурой и не из-за больной спины. Даже не потому, что любит двигаться. Все, связанное с музыкой ей интересно. К тому же, танец раскрепощает, а она зажата. Когда умеешь красиво двигаться, зажимы пропадают. Здорово быть среди красивых и стройных девчонок, для которых спорт и правильное питание давно перестали быть темной обсуждения, а превратились в привычку.
Костя ждет ее после тренировки. Удобно — не тащиться на остановку, а прыгнуть в теплый салон и видеть мир – заснеженный, серый и гадкий — из окна его «Фольксвагена». Она слушает его истории, забыв, что разучилась слушать. И уже жалеет, что не включила диктофон и раздумывает, как лучше изложить сюжет…
Он остановил машину возле двухэтажного, дома за железными воротами. Инна вышла и прислушалась к тишине.
— Какая ты милашка в этой шубке! – Костя подошел и обнял ее за плечи. – Снегурчик!
Дом кирпичный, с деревянными полами. Ступеньки винтовой лестницы приятно поскрипывают. Пахнет древесной стружкой и недавно сделанным ремонтом. Инна – первая женщина, которая оказалась тут. Не шестая и не двадцатая, а первая. Почему? Зачем? Из-за дурацкого тоста?
Она сняла шубку и почувствовала любопытный взгляд.
— Смотри, мне не жалко! – она закружилась на месте. – Нравится?
Костя промычал что-то растерянное.
Они бродили по пустым комнатам, в которых Инна добросовестно пыталась представить жизнь, но не получалось.
— Костя, я не та женщина, которой приносят мамонта. Я даже не знаю, как его готовить.
Он подошел к ней и обнял, накинув на ее дрожащие плечи шубку.
— Мамонт – зверь крупный, одна ты с ним не справишься. Вместе разберемся.
Он затопил камин, и они уселись перед ним на кусок овечьей шкуры.
— Если останешься, принесу вино, — он зажмурился, как кот на солнце.
— На такси уеду.
Костя, покряхтывая встал со шкуры и отправился за вином, попросив Инну включить ноутбук. Ей не хотелось что-либо смотреть или слушать, но она подчинилась. Неправдоподобная тишина тут же загудела, и в комнате будто появился третий лишний.
— Я думала, расскажешь какую-нибудь историю…
— Да, я кое-что вспомнил, — он поставил на пол два фужера, звякнул штопором и со смешным хлопком открыл бутылку.
Костя начал интересоваться музыкой лет в тринадцать. Впрочем, историю главреда наверняка знают все.
— Читатели, но не читательницы, — поправила Инна.
Первая гитара досталась ему от отца, который прилично играл – цыгане научили, когда он учился в Москве. Отец играл на всех праздниках и застольях. Говорят, от него Костя унаследовал приятный голос. Играть научился сам, но со временем почувствовал, что необходимы теоретические знания и обратная связь и обратился к сведущим товарищам. Первую команду собрал в семнадцать, все ребята учились в одном институте.
— Как видишь, история банальная, — Костя подал Инне бокал с вином.
— Пока да, — согласилась она, — но экспозиция зачастую такая.
Он усмехнулся.
— Я освоил звукозаписывающие программы, стал делать аранжировки. Правда, хорошим музыкантом так и не стал. Не хватало фантазии, как мелодисту и техники, как импровизатору. На несколько лет забросил музыку и увлекся журналистикой. Работал в «Гитарном мире» редактором рубрики «Техногенка» — было что сказать, и с удовольствием вылавливал новые плюшки работы со звуком. Потом главред уволился, и я переполз на его место. Журнал мне достался не на пике популярности – все пересели в интернет, а такое специфическое чтиво в принципе мало кого интересовало, да и стоил журнал недешево.
— Но журнал до сих пор единственный в своем роде… просто современное СМИ настолько размыто, что и психологи пишут о спорте. Узкопрофильное загнется рано или поздно – как «Мэлоди Мейкер».
Костя не слышал о таком издании.
— Оно не для меломанов, а именно для композиторов рок-профиля, так сказать. Издавали его в Англии в конце семидесятых, но тогда же он и закрылся.
Костя поблагодарил Инну за просвещение, и она предложила тост.
— О, нет! Мне уже страшно! – он рассмеялся.
— Это не о твоем доме, не волнуйся! Просто хочу пожелать тебе острого пера, талантливой публики и много увлекательных историй для прекрасных дам!
Звон бокалов, тишина. Вино приятным теплом разлилось по телу. Захотелось прилечь, но Костя опередил: завалился на шкуру, положив голову на колени Инны. Она улыбнулась и стала перебирать его жесткие волосы. Он блаженно прикрыл глаза. Инна поняла, что его сейчас больше волнуют ее пальцы в его волосах, чем этот разговор. Или еще хуже – мысль обожгла волной и приостановила сердце: может, он думает, она изобрела это все, дабы с ним пофлиртовать? Собственно, что ей-то за дело? Игра так игра, для нее изначально. Она просто задалась вопросом, сможет ли она смотивировать мужчину на великие подвиги. Вряд ли, судя по всему.
— Что ты обычно читаешь не отрываясь?
— Стивена Кинга или научную фантастику. Но какое отношение это имеет к «Гитарному миру»?
— Надо подумать, — Инна сгорбилась, чтобы расслабить спину, — прием простой: напряжение. Скажем, басист приходит на репетицию весь на понтах, все это чувствуют. Кто-то открыто спросил, а он отнекивается. Играет из рук вон, страшно лажает. Всем остальным хочется его побить, все понимают, что-то не так, а что? Продолжение в следующем номере!
Костя хмыкнул и какое-то время лежал молча.
— Мне так хорошо с тобой, ты такая необычная!