Фарфоровые крылья

Пролог

Эйвинд летел так быстро, как только мог, но фигура Фелиса мелькала среди стволов всё дальше. Внизу проносились верхушки цветущих деревьев и яркие поля весенних цветов, но постепенно воздух становился холоднее. Краски тускнели, цветы сменялись сухими скрюченными стеблями, которые тянулись к небу, словно моля о капле солнца.

Фелис уходил на свою территорию. Туда, куда Эйвинд никогда не залетал.

Сжигая последние силы, принц пересек невидимую границу. Эйвинд почувствовал жжение. Сначала легкое, словно от крапивы, но с каждым взмахом крыльев оно становилось все невыносимее. Яркие узоры, переливающиеся лазурью, запульсировали болью и начали тускнеть. Он никогда не испытывал ничего подобного. Крылья перестали слушаться, окутанные пылью.

– Ты сумасшедший? – Выкрикнул Фелис, уворачиваясь от дерева и кривя губы в усмешке. – Решил попрощаться с крыльями?

Но останавливаться было нельзя. Фелис был совсем рядом. Сделав последнее отчаянное усилие, Эйвинд ринулся вперед и врезался в беглеца. Они упали и кубарем покатились по сухой, колючей траве, ломая ветки мертвого кустарника. Поднявшись они бросились друг на друга.

Клинки встретились с визгом, высекая искры в сумраке леса. Эйвинд, стиснув зубы, чувствуя, как от каждого удара ноющая боль в боку становится острее, а крылья беспомощно волочатся по земле. Фелис двигался резко и отчаянно, его черные крылья раскрылись за спиной, закрывая остатки вечернего света.

– Сдавайся, Фелис. – Голос Эйвинда звучал глухо, почти умоляюще. – Хватит. Я не хочу...

– Не хочешь? – Фелис рассмеялся и в этом смехе не было ничего, кроме горечи. Он сделал выпад, целясь в горло, но Эйвинд отбил удар, лезвие лишь чиркнуло по наплечнику. – Ты никогда “не хотел”, верно? Ты просто получил все начиная от трона, до права жить.

Эйвинд отшатнулся, на мгновение потеряв равновесие. Фелис воспользовался этим, ударив ногой в грудь и прижимая его к земле. Его клинок уперся в горло Эйвинда, тонкая полоска крови выступила на коже. Фелис навис над ним, тяжело дыша, его лицо было искажено ненавистью и болью.

– Тебе никогда меня не понять. – прошипел он. В его голосе звенела такая ледяная ярость, что даже ветер, казалось, стих.

В глазах Эйвинда, серых, как штормовое море, плескалось отчаяние. Он не сопротивлялся. Он смотрел на брата и видел в нем лишь отражение собственной вины.

– Ты таким родился Фелис. Будь храбрым, прими свою судьбу. Хватит бегать.

Фелис замер. Его рука дрогнула. Он смотрел на него и в его взгляде мелькнуло, что-то, отдаленно похожее на сожаление. А затем, с рычанием, полным боли, он резко отдернул клинок и полоснул Эйвинда по боку.

Эйвинд закричал, схватившись за рану. Липкая кровь хлынула меж пальцев.

– Не забывай, кто я для тебя. – прошептал Фелис, склоняясь к его уху. Его голос был тих, но каждое слово врезалось в сознание Эйвинда раскаленным железом. – И что однажды настанет моя очередь все у тебя отобрать.

Из поваленных деревьев появился Тренелл и остальные слуги. Фелис выпрямился. Его черные крылья взметнулись, поднимая в воздух сухие листья. Он отступил на шаг, еще один, а затем, не сводя горящего взгляда, с распростертого на земле принца, растворился в тени, словно его и не было.

Эйвинд лежал на холодной земле, прижимая руку к сочащейся ране, и смотрел в темнеющее небо, где уже зажигались первые звезды. Он зажмурился, чувствуя, как боль и стыд разрывают его изнутри, пока остальные пытались его вытащить подальше от мертвой земли.