Фельдшер и Мармеладка

Письмо на красной бумаге

Здравствуй, мой незримый друг.

В нашем мире все помешаны на драконах. Да что там говорить, наш мир и есть драконы. Никого здесь больше нет. Только величественные существа, что позволяют крошечным людишкам жить на своей земле.

Но не всегда было так. Не знаю из какого ты будешь мира. Возможно, подробно не изучал историю сапфировых магов, потому не знаешь ни о древней войне, ни о соглашении с драконами. Я расскажу тебе. На случай, если не проходил еще это в школе или академии. Где ты там учишься? Интересно. Расскажи в ответном письме.

Значит, маги.

Люди нашего мира всегда воевали с драконами. Были у нас и великие драконоборцы. Из поколение в поколение, от отца к сыну переходило знание — как убить дракона. Такие семьи владели особыми мечами. В нашем мире нет магии. Не так как в столице. Тут фею на улице не встретишь и у колдуна зелье не купишь. Все сложнее. Потому не знаем мы, как и когда на самом деле мечи драконоборцев были созданы. И не важно это теперь. Сейчас никто не охотится. Живем в мире. А как так вышло?

Самое время вернуться к магам.

Люди почти вымерли в нашем мире. Их и теперь мало. Не мир, а деревня. Но в те времена осталось не больше полусотни. Лютовали драконы страшно. Тогда и пришли к нам маги. Предложили стать частью великого королевства, что распространяется по множеству измерений. Если станет наш мир его частью, договорятся они с драконами.

Конечно же тебе известно, что правит у нас династия сапфировых магов. Тогда именно они к нам и явились. Кровью своей зачаровали драконов. Агрессивных самцов увели на дальний континент. Рядом с людьми остались лишь самки. Они смирные, если их не провоцировать, с тех пор и живем, не воюем. Люди в одной части мира, опасные особи в другой.

Хотя, не все я тебе верно рассказала. Неделя еще у нас поделена. Четыре дня для людей, три — драконам. В три своих дня, летают они где хотят. По своим законам живут. Лучше им не попадаться. Людей терпеть не могут. Да и девочки тоже к людям в свои дни предвзято относятся. В общем сидим в бункерах.

Но ты не подумай, это порой забавно. Почитать можно. Я вот шкатулку эту нашла. Где про “тайного друга” сказано. Не понимаю как это работает (у нас ведь нет магии), но в инструкции написано, что письмо дойдет обязательно, главное соблюдать правила. Потому тебе и пишу.

Бункеры у нас хорошие. Столько поколений вырастили. Комфортней, чем дома, которые каждую неделю после драконьих развлечений чинить приходится. Хотя наш хорошо спрятан, испортить сложно.

Но это все детали. Ты лучше про себя напиши. Где живешь, на кого обучаешься? Может магией владеешь? Никогда не встречала мага. Говорят, они живут в городах и расплачиваются за все золотом. У нас ни у кого в мире нет золота. Вообще тут и работы-то нет. Что вырастили, что смастерили, тем и живем. Зато люди у нас умелые. И добрые. На выручку кто угодно придет. Мы тут все друг за друга горой. Только нет у нас ничего. Скучно. Из достопримечательностей лишь Сад камней и Пансион для драконьих напарников. Я, кстати, мечтаю учиться в нем. Но мне не судьба.

Нет, я не глупая, ты не подумай. И не боюсь их совсем.

Просто я из семьи драконоборцев. Меч наш самый красивый из всех. С алым камнем из иномирья и никому неведомыми рунами вокруг выгравированного дракона. Мечта, а не меч. Хотя теперь уже не грозное оружие, а просто музейный экспонат.

Но вернемся к моей печали. Не подпустят меня драконы. Помнят. Не ясно как они через столько поколений все помнят. Но кровь убившего их сородича чуют. Вот такая засада.

А знаешь, как выбирают драконам компаньона? Хотя, откуда тебе знать, это только нашего мира особенность.

Когда рождается дракон, то зелье из королевской крови указывает человека, что способен стать ему напарником. Это странно. И я совсем не разбираюсь в магии крови, потому понятия не имею как сапфировые маги это делают. Понимаешь, кровь выбирает для дракона друга. Тогда все остальные драконы продолжают видеть в людях мирных соседей. Оказалось, чтобы держался союз драконов и людей: нужно чтобы в каждом поколении они друг с другом общались. О, если бы ты видел взрослого дракона, ты бы понял, что общаться с ним та еще задача.

Потому для рожденных девочек стараются найти напарника, который сможет их почувствовать. Хотя не каждый рожденный дракон для этого подходит. Это очень особая связь, которая формируется много лет.

Именно так появился наш пансион. Магия ищет пару для дракона во всех измерениях. Порой они совсем дети. У нас и семилетки учатся. Но ты не думай, что мы забираем детей из семьи. Все только по согласию родителей.

Кандидатов на роль напарника несколько. От трех до шести. И если кому-то перспектива отдать ребенка в чужой мир не нравится, всегда находятся те, кто считает это шансом устроить дочери счастливое будущее.

Кстати, выпускницы пансиона действительно счастливчики. Даже не представляешь сколько желающих во всех мирах пригласить к себе настоящего воспитанного дракона. Хотя, я бы никуда не поехала. Осталась бы здесь. Мне наш скучный и однообразный мир нравится. В город какой-нибудь, может быть, и съездила. На магию интересно посмотреть. А так… Не знаю что там делать.

Хотя, что-то я размечталась. Никогда не выберет меня дракон. Так и буду помогать папе в огороде и мечтать о небе.

Небо прекрасно. Никакая магия не может сравниться с полетом в летнем небе. Как думаешь?

Ох, перечитала. Написала я тебе глупостей, но переписывать уже не буду. Через пару часов солнце встанет. Надо выбираться из бункера и поднимать огород. Представить себе не можешь, сколько сложностей с огородом, который приходится прятать под землю на три дня в неделю.

Прощаюсь. Надеюсь на ответное письмо.

К.

Глава 1

Аника и Лила летели над побережьем.

Восходящие лучи плясали на красно-рыжей шкуре дракона. Издалека могло показаться, что над морем летит не существо, а сам рассвет. Рассекает туман, раскрашивая его от сладко-розового до пряно-алого. Делится с миром солнечным теплом своего сияния. Но это был совсем не рассвет. Творение богов парило над Великим морем. Разгоняло крыльями облака и туман, всматривалось в пустой берег, ожидая распоряжений.

На спине дракона устроилась девушка. Чуть заметная и темная. Черная строгая форма и защита делали ее совсем невзрачной рядом с такой эффектной громадиной. Но напарнице дракона такие мелочи были совсем не интересны. Главное на маневрировании — четко следовать инструкциям и выполнять заданные фигуры.

— Обходим маяк и назад, — спокойно сказала Аника. — Не подлетай близко. Заденешь строение, Матейя зачет не поставит.

Лила фыркнула, но сосредоточилась.

Вокруг маяка они пролетали много раз, но директор знала толк в постановки задач и замучила их новой траекторией. Максимально приблизиться к высокой башне и не задеть хотя бы хвостом, дело трудновыполнимое. Слишком высока скорость. А Лиле восходящую петлю нужно успеть сделать с переворотом.

— Соберись. У тебя получится, — приободрила дракона Аника. — Просто повтори в точности, как вчера. И все. Свободны. Слетаем, перекусим что-нибудь. Я тебе вкусность из города, кстати, приготовила.

Лила хитро прищурилась и стала набирать скорость.

— Все. Не отвлекаю.

Аника посмотрела в сторону. Рядом с маяком их ждала директор пансиона — Матейя Урска — вместе со своей черной Эмой.

Дракон директора была старше Лилы на тридцать лет. Великая аспидная ящерица, с полупрозрачными крыльями. Невероятно быстрая и умная. Эма — самая ловкая в драконьих горах, самая опытная в общении с людьми. Если нужно пригласить дракона в “сложный для переговоров” мир — показать величие и благонравие этих могучих существ, например, — всегда приглашали Матейю и Эму.

Люди из других миров вечно спорят, важнее ли характер человека или же врожденная сила и разум дракона. Глупые споры. Каждый, кто жил и учился в пансионе об этом знал. Нет в таких парах ни главного, ни более талантливого. Они подобраны друг к другу. В меру своих талантов и возможностей. Потому и связь дракона и напарника такая особенная, потому и крепнет, развивается она много лет. Они растут вместе, вместе друг друга, друг для друга выращивают.

Аника видела, как Эма отслеживает хвост своей младшей соплеменницы. Контролирует. Даже если директор отвлечется или — благодаря несовершенному человеческому зрению — не заметит, Эма на помарку укажет обязательно.

— Давай, — пригнулась Аника к спине Лилы, и дракон приступила к маневру.

Чувствовала, как дрожат от потока крылья Лилы, а шлем едва ли защищал голову от воздушного натиска. Сейчас ей стоит просто зажмуриться и довериться дракону и защитным доспехам. Дождаться, когда Лила сбросит скорость и можно будет вновь манипулировать хрупким человеческим телом. Ее дракон лучшая. На тренировках может дурачиться или сбиваться, на зачетах — никогда.

Вершина маяка мелькнула позади и внизу.

— Отлично! — провела по рыжей коже Аника. — Ты молодец. Давай теперь к директору.

Лила пролетела еще немного, чтобы перевести дух и плавно повернула к маяку. Матейя и Эма не стали их дожидаться. Уже поднялись в небо и двинулись навстречу.

— Аника! — крикнула директор, как только поравнялась с ними. — Давай в пансион! Задание есть!

Та кивнула, а Лила уже следовала за Эмой.

Еще на подлете, Аника поняла: что-то случилось.

Вершины гор были усыпаны драконами, а на площади пансиона творилось нечто удивительное — все более-менее взрослые воспитанницы высыпали на площадь, активно переговариваясь.

— Что это за собрание? — спросила Аника у Лилы, но та лишь качнула головой. — Да, знаю, что не знаешь. Просто не пойму, чего все на улицу вышли.

Когда приблизились, Аника увидела машину. Самую настоящую машину. Такое чудо для их мира. Откуда взялась, не ясно. Через портал такой механизм перевести непозволительный расход магии. И главное — зачем? Куда можно ездить на машине?

— А может у нас выставка будет? — пришла в голову странная мысль. — Ну вроде как демонстрация искусств. Может и картины там какие-нибудь привезли. Как думаешь? Вот потому и пялятся все.

Лила презрительно фыркнула и качнула головой чуть в сторону от машины. Только тогда Аника заметила молодого человека.

— Ого.

— Спускаемся! — приказала Матейя.

Лила приземлилась подальше от девичьего столпотворения, а Аника все всматривалась в женское оживление, наблюдала, как решительно (скорее даже злобно) директор зашагала к странному парню.

Когда Аника добралась до центра площади, воспитанницы вытянулись смирно и молчали, хотя было видно: едва удерживаются, чтобы не захихикать и не пустится в обсуждение такого невероятного происшествия. Директор тем временем бушевала:

— Они там что совсем с ума посходили?! — размахивала Матейя голубыми бумагами. — Ладно, старые чинуши, но вы! Что вы здесь забыли?

— Я… э… — жался к машине парень. — Просто исполняю поручение. Куда отправили, туда и приехал.

— Приехал. Куда приехал хоть знаешь? Драконы здесь, мальчик. Драконы. Знаешь что за существа драконы?

— Наслышан.

— Наслышан он, — директор стала листать бумаги. — Убью министра. Это же надо мне такую свинью подкинуть.

— Да я вроде не свинья.

— Ой, лучше бы ты был ей, — вздохнула Матейя. — От вида свиней драконы не бесятся. Мужчина в пансионе! Докатились!

Она дошла до очередной страницы и подняла на него глаза. Все в пансионе знали этот взгляд, заранее парня пожалели.

— Почему имя скрыто? — строго спросила директор.

— Новое постановление. Полное имя проявится лишь вам и в вашем кабинете.

— Постановление? За дуру меня держишь? 

— Как я могу? — спокойно ответил парень. — Я ознакомился с вашей биографией. Я восхищен.

Глава 2

— Значит, фельдшер, — сказала Йолана.

Ее цепкий взгляд было сложнее выдержать, чем раздражение Матейи. Киф едва удерживался, чтобы не покраснеть. Сразу видно матерого медика, смотрит в саму суть человека.

— Какой опыт?

— Два года.

— Два года был фельдшером? Почему не засчитали за практику?

— Я отказался. Все должно быть по правилам. К тому же, мне нужен золотой диплом.

— Зачем? В хирурги собираешься?

— Отцу обещал.

— Какой послушный.

— Простите, а можно я в коридоре подожду? — спросила Аника.

— Конечно, иди, — кивнула врач, и девушка вышла.

Йолана встала с кресла и подошла к невысокому шкафу в углу комнаты.

— Костюмчик придется поменять, — сказала она, доставая длинный посеревший от времени халат. — Хм, никогда бы не подумала, что пригодится.

Она протянула халат фельдшеру.

— Он один тут у нас мужской. Или своя форма имеется?

— Нет, — взял халат Киф. — Я как-то не подумал. Я закажу тогда. Если вы не против.

— Не против, — улыбнулась Йолана. — Ох, глазки какие. Что мне с тобой делать ума не приложу.

— Простите, но, мне кажется, вы с директором слишком впечатлились моим появлением. Ничего особенного в том, чтобы отправить на практику мужчину нет.

— Так это не мы впечатлились, — ответила врач. — Воспитанницы у нас впечатлительные. Наведешь нам переполох. Глазками туда-сюда будешь постреливать, вся учеба у девиц из головы выветрится.

— Я не такой.

Йолана вернулась в кресло и продолжила курить трубку, выпуская ровные бледно-розовые колечки.

— Где мое место? — спросил фельдшер, озираясь.

— В медпункт иди. Я дела свои доделаю и приду. Предметно поговорим. Аника проводит.

Киф кивнул, набросил на плечи халат, который к радости оказался впору, и вышел из кабинета. Остановился, потому что никак не ожидал увидеть то, что увидел.

Как только Аника вышла в коридор, расстегнула китель. Вздохнула, из-за свалившегося на нее практиканта, и решила отпустить в гнездо Лилу. Дожидается ведь ее до сих пор на площади, а когда девушка освободится неизвестно. К тому же, не хотелось знакомить Лилу и молодого фельдшера. Характер у дракона строгий, вдруг нападет. Нет, такие проблемы Анике не нужны.

Она села на подоконник и, открыв широкую форточку, чтобы лучше было слышно на улице, начала звать Лилу и махать рукой. Та, как назло не реагировала, а потому Аника решила из окна вылезти. Рамы в пансионе крепкие — все в мире драконов сделано на совесть, — а потому забралась на подоконник и высунулась из окна наполовину.

— Лила! Лети домой! Я тут еще побуду! — кричала она дракону, и вскоре та лениво поднялась в небо. — Отлично.

— Простите, — услышала Аника позади голос фельдшера, — вы не упадете?

Спрыгнула с окна и, застегнув китель на все пуговицы, ответила:

— Нет. С чего?

Киф посмотрел на окно, провернул в памяти, как ловко только что-то девушка с него спрыгнула, и никак не мог найтись что сказать.

— Вас куда отвести? — выручила Аника. — Матейя сказала показать вам пансион. Что-то конкретное интересует?

— Мне надо в медпункт, — ответил Киф.

— Хорошо. Тогда следуйте за мной, — сказала Аника и пошла вперед по коридору.

Он шел за ней и все разглядывал. Достаточно высока для девушки, движения отточенные, но шаг легкий. И волосы. Почему-то его волновали ее волосы. Не длинные, не короткие, едва доходили до ключиц и так красиво пружинили от ходьбы эти темно-русые завитки, что Киф кое-как заставил себя перевести взгляд на стены. Еще когда шел в медкабинет весь коридор рассмотрел — ничего интересного, — но лучше, чем таращиться в спину девушки. Однако смотреть на стены и в окна (в которых ничего примечательно тоже не было) скучно, потому Киф решился на разговор.

— А можно, мы будем общаться без “вы”?

— Хорошо, — ответила Аника.

Опять молчание, а коридор все не заканчивается. Сюда шли почему-то быстро, обратно словно растянулся он во времени.

— У вас в пансионе интересная форма, — попытался снова заговорить Киф.

— Не думаю.

— Схожа с формой какого-нибудь военного училища. Необычного для женского пансиона. Не находите?

— Нет.

— Это кожа? — не отставал Киф. — Высокие сапоги из кожи мне понятны. А штаны и китель почему такого материала?

— Кожа пластична и хорошо передает ощущения.

Неожиданно оказались возле выходной двери, и Киф аж растерялся, думая, как странно он ощущает себя в этом месте.

— Когда летаешь, нужно хорошо чувствовать дракона и вибрации, и дракону нужно хорошо ощущать всадника. Температуру тела, например. К тому же, к кожаной форме лучше крепится защита, — пояснила Аника и вышла на улицу.

— А защита эта, — поспешил за ней Киф, — какая она? И зачем? Вот шлем, например. Он защищает от потока воздуха?

— Защита защищает от ударов. Разве в вашем мире не так?

Развернулась Аника и посмотрела в глаза. От ее спокойного взгляда Киф поежился. Что-то было не так с этой девушкой. Как будто искривлялось пространство рядом с ней.

“И излучение странное. Но не магии. Нет, не излучение. Что это такое?” — думал фельдшер.

— Если упасть с дракона без защиты, то скорее всего не выживешь, — продолжила Аника и сняла с рукава черную тонкую пластину. — Они из драконьих костей, очень прочные и зачарованы еще. Если упасть, перелома конечно сложно избежать, но в целом спасают. А шлем голову охраняет почти идеально. Сотрясением легким если только отделаешься.

— И много у тебя было переломов и сотрясений? — поинтересовался Киф.

— Не очень. Раза три всего, — улыбнулась Аника. — Давно. В первый год обучения. Лила тогда грубоватой была. Зато теперь само очарование.

Киф смотрел на нее и понимал, что его знобит.

“Что за ерунда? Подцепил что-то в портале? Или нетипичная адаптация к новому измерению?”

Письмо на зеленой бумаге

Здравствуй, мечтатель о небе.

Был удивлен получить твое письмо. Точнее я ждал, что получу письмо. Чего еще ожидать, когда участвуешь в тайной переписке? Но я подумать не мог, что получу его из настолько далекого мира.

Шкатулку эту еще в детстве мне подарил дядюшка. Человек удивительный и мастер добывать редкости. Столько лет пролежала. Честно сказать, я не был уверен, что это сработает. Тем более, решился я на переписку много месяцев назад. Так долго шло твое письмо. А может нет. Может, для меня не нашлось никого кроме тебя. Как бы там ни было, я рад.

Про сапфировых магов я знаю много. Я учусь в военном училище и потому очень серьезно отношусь к истории. Как ты уже догадалась, я живу в городе. Более того, я живу в столице. Но поверь мне, это тоже крайне скучный и однообразный мир. С радостью бы променял его серые особняки и башни на работу в огороде.

Нет, я не жалуюсь. Я очень люблю свое училище и город, в котором вырос. Просто… Мне кажется, чем больше людей, магов и существ собирается в одном месте, тем меньше они обращают внимания на окружающих.

Ты пишешь, что у вас люди держатся друг за друга, знай, у нас все наоборот. Даже на семейном обеде, я чувствую себя в одиночестве. Все слишком заняты. Погружены в свои мысли, обязанности, планы. У меня большая семья — четыре старших брата и младшая сестра, — но разговаривали мы с ними в последний раз по душам, пожалуй, в день открытия Королевского фестиваля. Тогда мой отец последний раз был более менее свободен. Он так много работает и постоянно в разъездах. Порой я думаю: глава семьи уже забыл, как выглядят его дети.

Даже не знаю что тебе еще написать.

Уже сказал, что я пятый сын в семье. Из-за этого точно ничего не унаследую. Если только долги. Честно говоря, это скорее хорошо. От меня не так много требуется. Моему старшему брату приходится туго. Я восхищаюсь им. Он так одарен. Никто так не одарен, как он. И как же тяжкое ему приходится. Нет, определенно хорошо, что я пятый сын. Могу себе позволить размеренную жизнь. Насколько это возможно, конечно. Получу диплом и смогу отправится туда, куда пожелаю. Ничем к столице не привязан.

Что еще… 

Я живу в своем доме. Не с другими курсантами, как положено. Именно в своем доме. Это все из-за качества моей семьи. Не буду уточнять: правила не рекомендуют раскрывать приметы, по которым можно быть опознанным. Скажу так. Со мной опасаются водиться. Но я не обращаю на такие мелочи внимания. На учебу это не влияет.

Дом у нас старый и красивый. Построен одним из моих пра пра пра… не помню сколько поколений надо отсчитать. Назовем его дедушкой.

Хороший был архитектор. Нашел идеальное место для дома. Я вижу из окна своей комнаты озеро. Самое настоящее. Мало кто может себе позволить видеть в окне не окна соседних домов. Хвастаюсь. Знаю, что нехорошо это. Но очень хочется поделиться с тобой своими маленькими радостями. Хотя, я думаю, что тебя — человека, который живет на воле — не удивить гладью озера. Но ты представить себе не можешь какая это роскошь для столицы.

Я иногда спускаюсь к нему. Хоть и запрещено. Но мне так нравится смотреть, как отражаются в синеве облака. Ты спрашивала: прекрасно ли небо. Да.

Нет ничего лучше, чем полет в летнем небе. Я знаю. Ведь я курсант летного училища.

И мне очень жаль, что ты не можешь исполнить свою мечту. Но кто знает. Магия нашего мира непредсказуема. Я видел магию, доверься мне. Верь в свою мечту и твой дракон найдет тебя.

Жду ответ, от моего нового друга.

Р.

Глава 3

Аника возвращалась с урока. Сегодня все шло через пень колоду. Лила во время упражнений совсем не слушала, о чем-то своем задумавшись. И чем ближе был выпускной, тем чаще Люсия говорила про совсем непонятные вещи. Намекала, что Анике это непременно нужно, раз она собирается общаться не только с Лилой.

Уже традиционно учитель приводила в пример магов. Как ощущают они существ и предметы. Говорила, что и люди так могут. Могли бы, если бы сосредоточились и поверили. Пусть не так ярко, но могли. У творцов среди людей ведь это получается. Как остро ощущают музыканты мелодию на кончиках пальцев, как сочно слышат цвета художники.

“Ерунда какая-то, — ворчала про себя весь урок Аника. — Как можно чувствовать предметы? Как слышать цвета. Может кто и может. Но не я”.

Так и прошел день в недоумении. Не удавалось угадать образы в голове дракона, а Лила, как из вредности, совсем не подсказывала.

В итоге раздраженная неудачей, шла Аника по коротко подстриженному газону и прикидывала в какие бы дни попросить допзанятия. Ведь зачет скоро, а ей ни в коем случае нельзя провалиться. Лила улетела к себе сразу после урока, что тоже было странно. Что-то там в горах происходит. Но что? Неясно.

От таких невеселых размышлений Анику отвлек шум со стороны “малышковой школы”. Так называли часть пансиона для воспитанниц от семи до одиннадцати. Парк со стороны начального звена был огорожен трехметровым забором. Все дело в том, что мелкие драконы летают неумело, а вот теряться мастера. Сейчас же ворота загона почему-то были открыты и мелкая свора — из семи полутораметровых дракончиков — радостно разбегалась по всей территории. Воспитанницы же, паникуя и визжа, носились следом, уговаривая (каждая свою дракошу) вернуться.

— Ох ты! — поспешила Аника к происшествию. — Это как у вас? Кто ворота открыл?

— Они сами! — крикнула в ответ девочка лет девяти. — Голубая драконица замок когтем расковыряла.

— А вы куда смотрели? Учитель где?

— Полония час назад в кабинет директора ушла. До сих пор не вернулась.

— Все с вами ясно, — Аника закрыла ворота и скрепила сломанный замок одной из пластин защиты. — Загоняйте их сюда. Сейчас вернем.

— Как это? — удивилась девочка. — Ты же вход закрыла.

— Я секрет знаю, — подмигнула Аника и подошла к стене пансиона.

Она провела по камням, отсчитала нужный и надавила. Примыкающая к стене решетка со скрежетом стала опускаться. Остановилась на высоте не более метра, и Аника довольно улыбнулась.

— Ого! — выдала девочка.

— А ну брысь отсюда! Малышню гоните!

Девочки принялись исполнять приказ и вскоре действительно пригнали к опущенному забору разгулявшихся дракош. Аника пыхтя стала перетаскивать ящеров через забор и только на предпоследнем заметила, что за ней наблюдают.

— Помочь? — неуверенно спросил фельдшер, который стоял в нескольких метрах и выглядел неестественно бледным.

“Тебе б самому помочь”, — подумала Аника, но промолчала.

Как раз подскочила та самая голубая драконица, что расковыряла замок и Аника, заряженная сверлящим взглядом фельдшера, забросила хулиганку в загон.

— Все! Больше ворота не ломайте, — нажала на камень девушка, приводя в порядок дыхание. — Я Томаша отправлю замок починить.

Решетка стала подниматься, а дети прыгали от восторга. Только когда они забежали в пансион, чтобы выйти на той стороне участка, Аника осмелилась посмотреть в сторону фельдшера. Надеялась, что он ушел. Что ему здесь делать? Однако все там же стоял и также таращился.

“И что делать? В пансион тоже зайду”, — приняла решение девушка.

Открыла дверь и столкнулась с Полонией.

— О! Аника! Как чудно! — обрадовалась учительница.

Полония была самой молодой среди преподавателей. И самой красивой. Аника ей даже немного завидовала. А если бы была помешана на внешности, то завидовала бы не “немного”, а со всей страстью, на которую только может быть способна завидующая девушка. Какая же была очаровательная Полония. Такие милые светлые кудряшки, какие яркие зеленые глаза. И что забыла в этом мире? Для каждой из воспитанниц — было загадкой.

— Вы что-то хотели? — спросила Аника.

— Да! — воодушевилась учительница. — Ты бы могла мне помочь. Где Лила?

— Улетела.

— Ах, как жаль… Что ж. Тогда поищу кого-то еще.

Тут она увидела фельдшера, который (как назло) все еще стоял в стороне и никуда уходить не собирался.

— О! Молодой человек! Вы-то мне и нужны. Вы свободны?

— Свободен, — ответил, подойдя ближе.

— Прекрасно! — вновь воодушевилась Полония. — Ах, как прекрасно! Замечательно! Вы, — она перешла на более ровный тон, — говорят, обладаете автомобилем.

— Верно.

— Как здорово! Тогда вы непременно сможете мне помочь. Пойдемте, — позвала она рукой, открывая дверь в пансион. — И ты, Аника, тоже.

Полония провела их в подсобку на первом этаже. Указала фельдшеру на большую коробку на полу и заявила, что она была бы очень признательна, если бы он отвез эту коробку домой директору.

— А почему Матейя сама не заберет? — спросила Аника. — И что там?

— Это подарок для Йоланы, — ответила учительница. — Помнишь, у нее юбилей скоро. Вот мы кое-что для нее приготовили. Посылка пришла, а отнести никак. Тяжелая. А на счет Матейи… Она же в горах. С драконами общается. Ты не знала?

— Нет, — удивилась Аника. — А что случилось?

— Да ничего особенного, — таинственно ответила Полония, подмигнув фельдшеру.

Это выглядело еще странней, чем внезапное собрание с драконами в горах, но расспросить Аника что и к чему не успела. Парень перебил.

Глава 4

— Легкой работы, Матейя! — поздоровался Киф, заходя в кабинет директора. — Могу отвлечь вас ненадолго?

— Нет.

— Мне кажется, это важно.

Подняла на него глаза.

— Мне негде жить.

— Мне какая печаль?

Киф подошел к столу директора и сел на стул.

— Дело в том, госпожа директор, что в вашем чудесном мире нет ни газет, ни объявлений. Я не имею знакомых. Из этого следует, что я не в силах узнать кто, где и на каких условиях сдает квартиру. Где мне жить? Куда податься, госпожа директор?

Матейя с безразличием выслушала этот натянуто-вежливый монолог и ответила:

— Во-первых, я не разрешала садиться. Встань.

Фельдшер медленно поднялся.

— Во-вторых, не обращайся ко мне “госпожа”. Звучит приторно, а я очень не люблю сладеньких мужчин. В третьих, никто, никогда, ни на каких условиях в нашем мире не сдает жилье. Нет у нас такого. Где тебе жить? Так ответ лежит на поверхности. Хватило золота машину притащить, значит и на гостиницу в каком-нибудь милом пряничном мире хватит. Уезжай. Чтобы я тебя в дни драконов здесь не видела. Это понятно?

— Вполне.

— Тогда иди, бери билет до другого измерения.

— Вы от меня не избавитесь. На три дня уеду, хорошо. Но потом что-нибудь придумаю. Даже не надейтесь, что загублю практику из-за ваших предрассудков.

— Какой смелый, — усмехнулась Матейя.

Он вышел из кабинета и прислонился спиной к стене.

“Зараза! Говорили, что драконы злые в этом мире. Куда им до этой женщины”.

Киф услышал знакомые шаги. Аника шла в его сторону. Хотя конечно же она шла не к нему. Наверняка идет к своей злобной директрисе.

— Привет! — махнул он рукой и улыбнулся.

Не отреагировала, даже в сторону его не посмотрела, и Киф еще сильнее разозлился.

— Да что с тобой не так?

— Что? — остановилась Аника.

В это же время со стены грохнулось несколько фотографий выпускниц прошлых лет. Рамки раскололись, а стекло осколками рассыпалось по полу. Из кабинета выбежала Матейя.

— Ты! Что ты тут роняешь?

— Я не роняю. Я ничего не делал, — опешил от ее обвинений Киф.

— Это действительно не он. Я уберу, — спокойно сказала Аника. — Не отвлекайтесь на такие пустяки.

Матейя явно ей не поверила и, громко хлопнув дверью, скрылась в своем кабинете. Аника перевела взгляд на Кифа.

— Я могу помочь, — предложил фельдшер.

— Не надо.

Она развернулась и зашла в один из кабинетов. А Киф все стоял и не знал, как с ней заговорить и о чем. В итоге подошел к упавшим фотокарточкам и стал собирать то, что осталось от рамок.

— Не порежься, — сказала над ним Аника, и дрожь прошла по телу.

— Постараюсь.

Он встал, держа в руках карточки и рамки, а девушка быстро собрала метлой стекла.

— Туда положи, — сказала, указывая на подоконник. — Я потом починю.

— Но я тоже могу.

— Не надо.

— Почему тебе все не надо? — не удержался Киф.

Посмотрела на него удивленно. Почему она все время так на него смотрит, Киф ответить не мог. Но этот ее взгляд то ли снисходительный, то ли озадаченный вызывал в нем нестерпимое смятение. Хотелось бы от него избавиться. Как хотелось бы избавиться от странного озноба рядом с непонятной и такой нечуткой девушкой.

— Ну… — задумалась Аника. — Я и сама могу. У тебя, наверное, дела.

Облегченно выдохнул. Вот и первая логичная причина. Она просто вежливая и не хочет тратить его время.

— Если бы я торопился, я бы сказал.

Ничего не ответила, а просто взяла остатки рамок и скрылась в том же кабинете, из которого притащила метлу.

“Сейчас появится”.

Но Аники все не было. Киф подошел к кабинету и постучал.

Тишина.

Осторожно повернул ручку. Зашел. Пусто.

— Э… — растерялся Киф и стал озираться. — Опять просто ушла.

А когда вышел, неожиданно увидел ее, открывающей дверь в кабинет директора.

— Эй!

Но девушка не обратила внимания.

Аника вошла в кабинет и встретилась с взвинченной Матейей. Та, решила выплеснуть на помощницу все свое раздражение из-за неудобного фельдшера. Аника слушала, слушала, а потом спросила:

— Никак не пойму почему вы до сих пор не отправили его назад. Томаш здесь только потому что местный и старый. Но по правилам мужчина не может работать в пансионе. Значит и практику проходить не может. Разве не так?

— Так, — вздохнула Матейя.

— А если он кого-то подкупил, вы тоже можете пожаловаться. Запросить проверку. Кем бы он ни был, от правосудия не уйдет. Верно?

— Верно, — кивнула директор и достала из стола папку. — Ладно, закроем тему “недоразумение по имени Киф”. Это тебе. На выходных что делаешь?

— Работаю.

— Опять? Ты совсем себя не бережешь.

— Вы же знаете, — улыбнулась Аника. — Я не могу по-другому.

— Знаю. Но не одобряю. В целом глупая затея. Попробуй высыпаться между сменами. Хорошо? И когда уже у тебя отпуск?

— Боюсь, никогда. Если только заместитель директора не станет получать зарплату золотом.

Матейя рассмеялась.

— Я почитаю, — забрала Аника папку. — Я сегодня почитаю и сделаю пометки.

— Хорошо.

Аника подошла к двери и, попрощавшись, вышла. Тут же наткнулась на поджидающего фельдшера.

“Он меня что преследует?”

— Что-то случилось? — спросила.

Глава 5

Перемещения между мирами обеспечивались магами из министерства. В каждом измерении был построен специальный вокзал. В мире Аники всего лишь комната с десятком дверей. Когда человеку необходимо покинуть один мир и перейти в другой, он вбивал в специальном механизме, похожем на пишущий телеграфный прибор, место локации и свое имя. Сигнал летел в министерство, а оттуда оператор давал разрешение (или не давал) на переход. Оплата билета. Ожидание.

Сложно было рассчитать сколько потребуется времени, чтобы дождаться перемещения. Все зависело от занятости порталов и магов, удаленности мира, популярности маршрута. Однако опыт Аники говорил что, до перехода, в мир где она работает, у нее около часа. Именно это время она потратила на чтение переданных Матейей бумаг.

Ничего особенного. Директор просто хотела подготовить преемницу и не скупилась на обучение: документооборот, экономика образовательного учреждения и прочие дисциплины, которые потребуются для должности. Через несколько лет, когда Матейя уйдет со службы, Аника встанет во главе пансиона. Такая ответственность ее не пугала. Она была рождена в этом мире, как никто другой знала его дух, культуру. Хорошо ладила с драконами и быстро схватывала.

Подготовку Аники в качестве заместителя директор начала пару лет назад. Увидела в девушке потенциал. Или в ее драконе. Лила отлично себя проявила в горах, а для директора пансиона очень важно иметь контакт со всеми драконами материка. Этому Анике еще только предстоит научиться. После выпуска, пожалуй, этим и займется. Будет ходить в экспедиции в горы, пытаться найти взаимопонимание с необщительными вольными громадинами.

Еще ей предстоит научиться ориентироваться в мирах королевства. Конечно, не скоро ее будут звать на торжественные события. Но, когда-нибудь она и Лила будут летать во все измерения с дипломатическими или культурными миссиями. На одну из таких — съезд преподавателей королевства — чуть больше года назад Матейя пригласила Анику. Только без Лилы. Тогда дракон не была готова к общению с чужаками.

Именно в тот день Аника впервые посетила магическое измерение. Показывала на съезде ряд упражнений, которым обучаются воспитанницы пансиона. Увидела самых настоящих колдунов, магию. Издалека понаблюдала за сильными магами из знатных семей. И именно тогда она познакомилась со своим теперешним работодателем — мистером Бумбо.

Маг был ровно также, как и Аника, поражен. Только не демонстрациями таких же как он — бытовуха, — а физической подготовкой и очарованием девушки. Вложил ей в руку блестящую визитку с прыгающими на все лады буквами и заверил, что такая талантливая гимнастка не должна пропасть в закрытом мире драконов. В общем-то Аника его слова мимо ушей пропустила, и только когда понадобилось заработать, вспомнила про смешливого-иллюзиониста.

Сейчас она вышла из портала на вокзале “мира сладостей” и запрыгнула в первую освободившуюся велорикшу.

— На площадь Сласти! — крикнула Аника мужчине в лакричном камзоле с огромными карамельными пуговицами.

Тот кивнул и начал крутить педали.

Этот мир многим отличался от мира драконов. Например, едва выносимым шумом: музыки, рекламы, голосов и толпами существ: местных, туристов, соискателей работы и просто непонятных личностей. Если уходишь с туристического маршрута, стоит быть начеку: желающих обдурить очередного отдыхающего найдется с избытком.

Но нельзя сказать, что в мире было опасно. Это не так. Маги сделали все чтобы создать здесь самый роскошный и поразительный мир. Мир развлечений для всех и на все кошельки. Хотя контролировать мешанину из культур, языков и предпринимателей — сложная задача. Если с отслеживанием работы официально открытых казино, театров, парков развлечений и прочего власть справлялась, то охотиться за мелкими дельцами поспешно открытых лавок с сомнительными услугами было сложнее.

Аника же работала официально. И в очень приличном месте. Но самое главное — получала плату настоящим золотом. Надо сказать, оплата в магических мирах всегда велась золотом. Если бы не это, никогда бы не стала заморачиваться и тратить все свободное время на работу в другом мире. Но золото сейчас ей было необходимо, а потому все дни драконов она проводила в “мире сладостей”.

Аника назвала точный адрес, велорикша промчалась по Набережной Маршмеллоу — где находилось самое большое скопление казино — и, обогнув главную площадь, свернула на узкую улочку.

Самым удивительным в этом мире для Аники было то, что насколько ярким-звенящим-зазывающим был внешний вид главных улиц и площадей, настолько тусклыми и тихими были переулки для работников сферы развлечений.

Велорикша остановилась возле неприметных серых ворот, и Аника, расплатившись, вошла в говорливые подсобные помещения театра.

— Привет, ты рано, — махнул ей рукой Илоро.

Илоро служил в этом театре с самого детства — такое часто случается с детьми актеров, — а потому Аника была несказанно благодарна ему за все разъяснения внутреннего мироустройства и помощь на репетициях. По правде сказать, хороша она была только в воздушной гимнастике (за что ее и взяли в труппу), а вот артистичность и умение общаться с публикой пришлось нарабатывать. И хотя тот же Илоро говорил, что у нее прекрасно получается, сама Аника считала себя переигрывающей бездарностью.

— Быстро открыли портал, — ответила она, открывая свою комнатку. — Что у нас сегодня?

— “Потерянная невеста”. Только Бумбо не говори, что не помнишь расписания. Итак весь на нервах.

Илоро крутился возле зеркала и рассматривал новенький, только что принесенный от швеи, костюм принца. В жизни он на утонченного принца совсем не походил — слишком атлетичный, загорелый и как говорят “свой в доску”, — но облачившись в костюм по моде начала позапрошлого века, вдруг становился вполне себе аристократичным. А может всему виной умение перевоплощаться. Аника даже немного завидовала, ей бы так.

Глава 6

Киф плавал в сознаниях животных, выслушивая их, отслеживая изменения в теле. Свободные псы часто получали раны от оставленного туристами мусора или по неосторожности. А проводить диагностику животных было затруднительно. Он много раз слышал, как министерство Здоровья завалено просьбами отправить в “мир сладостей” ветеринара, для решения этой проблемы. Но свободных ветеринаров не было. К тому же, мелкие болячки вольных животных казались не такой уж значительной проблемой.

Именно поэтому, когда перед Кифом замаячила перспектива бесцельно болтаться три дня неизвестно где. Он решил побывать в “мире сладостей” не в качестве туриста. Тем более, что удивить его развлечениями было сложно. И вот, связавшись с нужными людьми, сейчас он стоял в месте контакта людей и животный и проводил диагностику.

Вдруг какой-то посторонний звук потревожил его, а собаки разом заметили чужака. Не то чтобы они чужака испугались. Просто рассматривали кого-то. Киф тоже решил посмотреть, тем более, что никаких болезней в телах не заметил и плохо залеченных ран тоже. Он посмотрел в сторону деревьев и увидел девушку.

— Я напугал тебя? — спросил Киф, забирая из тел животных магию. — Я просто проверял все ли с ними в порядке. Не бойся.

— Я… — она сделала шаг назад.

Голос показался знакомым. В темноте было сложно разглядеть внешность, потому он сделал несколько шагов вперед, пытаясь ее рассмотреть. Животные, учуявшие рассыпаное по земле печенье, не давали дойти до девушки, а она, кажется, этому только радовалась.

— Постой! Я действительно просто доктор.

Но девушка уже юркнула в лес.

— Надо же. Испугалась.

Посмотрел на веселящихся животных, погладил лохматого пса и последовал за девушкой. Нет, догонять Киф ее не собирался. Но делать на поляне больше нечего. А там может есть что-то интересное.

Он вышел в Театральном переулке. Прошелся среди скучных рабочих домов, оценив контраст закулисной жизни и пестрой наружности площади Сластей и вдруг увидел старую афишу на воротах.

“Мистер Бумбо и очаровательная Мармеладка!”

Ничего необычного. Просто афиша, потрепанная временем, как и многие на стенах типовых домов. Но Киф долго разглядывал нарисованное лицо с розовыми кошачьими ушками и поверить не мог, что люди могут быть так похожи.

Он прочитал адрес театра и понял, что это тут же. На площади. А ворота, должно быть, служебный вход, который кто-то украсил афишей с красивой иллюстрацией. Киф вышел из переулка и огляделся.

Среди десятков вывесок, гирлянд, причудливых фонарей, он почти сразу увидел сверкающее полотно, заряженное иллюзией. На полотне среди прочих артистов красовалась та самая девушка, так удивительно похожая на суровую Анику, а рядом с ней какой-то парень. Сверху горела завлекающая надпись: “Театр, цирк, магия! Добро пожаловать к мистеру Бумбо!”

— Любопытно, — сказал Киф и направился к кассе.

Высокая цена его совсем не удивила — все-таки центральная площадь, а не провинциальный театр, — но помимо билетов, различных по стоимости в зависимости от места, были еще безумного дорогие билеты без мест.

— А что это значит? — спросил Киф у кассира. — Тысячу золотом, но без места.

— О, это эксклюзив! — оживился кассир в зеркальной маске с пышными перьями. — Возможность поучаствовать в представлении. То есть любой желающий может купить себе мини-роль в спектакле. Ничего сложного. Навыков артиста не потребуется. Зато какое впечатление! Вы побудете внутри действа! Это ли не чудо? Получите костюм, ваш образ подготовят лучшим образом, будете настоящим артистом, сможете взаимодействовать с другими актерами. Сами творить волшебство! Это ли не прекрасно? Оформлять будете?

— Нет, пожалуй, это не для меня.

— Жаль, — энергичность кассира тут же прошла и он передал Кифу обычный билет и по-рабочему улыбнулся. — Сладкого вечера!

— Благодарю, — улыбнулся в ответ Киф и направился внутрь цирка.

Он довольно быстро сориентировался и нашел указанную в билете секцию. Сел. Осмотрелся и стал ждать. Через несколько минут, когда зал наполнился гостями, погас свет и заиграла музыка. Пока ничего Кифа не удивляло.

Вообще он не любил театральные представления и уж тем более цирковые. Много людей, шумно, пафосно, магия. Кифу магия не казалась сколько-нибудь интересной и почему все так сходят с ума от иллюзий было совершенно неясно. Это ведь иллюзия. Пустышка. То ли дело механизмы. Загадка для ума. Сиди и размышляй как оно работает и почему. А еще можно сделать кому угодно, при определенных навыках и знаниях. Чем не магия? Может, поэтому он так любил свою машину. Ничего магического, просто металл.

Музыка набирала обороты, во тьме начали проявлять световые акценты. Потом и занавес стал подниматься. Занавес — единственное, что показалось Кифу увлекательным. Над ним точно маститые инженеры “колдовали”. Диковинные колеса, шестеренки, чудное перемещение полотен. Совсем не похоже на занавес — пазл.

Наконец на сцену вышел приземистый старичок в слепяще-ярком смокинге. Такой еще надо было умудриться соорудить. Чтобы все цвета и варианты блестяшек уместить на выкройке. Шляпа с целым букетом перьев, сапоги на каблуках.

“Ну точно главный тут, — подумал Киф. — Ни один нормальный начальник бы такое безумие не потерпел”.

И неожиданно появившийся на балкончике уровня второго этажа конферансье провозгласил:

— Гости мира сладостей, встречайте! Мистер Бумбо и его невероятная помощница Мармеладка!

С потолка посыпался серпантин с конфетами (в отличие от серпантина они были иллюзией), а вместе с ним откуда-то из темноты на тонком серебряном обруче вылетела девушка, вокруг которой маг-иллюзионист очень ловко ворожил красивые картинки.

Она посылала в зал воздушные поцелуи и выглядела такой счастливой. Нет, это определенно была не воспитанница пансиона. Хотя похожа на нее. Киф рассматривал, как сделала она несколько кругов на обруче, спускаясь к Бумбо. Ее тонкое розовое платье было зачаровано и рассыпало вокруг девушки красивые золотые и серебряные искры, создавая неуловимый и волшебный эффект мерцания. Еще и ушки эти. Киф напряженно сглотнул.

Письмо на красной бумаге

Здравствуй, хвастливый горожанин.

С каждым письмом все больше поражаюсь твоим знаниям. Я вроде читаю все дни, что в бункере сижу, а все равно и половину того о чем ты пишешь, не знаю.

Сначала обо мне. Как просил.

Поверить не могу, что происходит в моей жизни!

Так все путается в моей голове от восторга, что понятия не имею, как и с чего и какими словами описать происходящие чудеса.

Меня выбрал дракон!

Поверить не могу до сих пор, что не сон это. Не знаю как и сказать. Ох, какое сумбурное будет письмо. Прости.

Она замечательная! Такая умная, такая… Самая красивая из всех драконов. Прежде и думать не могла, что они могут быть такими волшебными. Какие крылья! Шипы, рога! Ох, жаль совсем не умею рисовать. Словами не знаю как выразить все ее великолепие.

И, веришь, она выбрала меня! Разве такое возможно? И какой кошмар, что это произошло еще несколько лет назад. В министерстве не желали видеть такую как я в пансионе. Их можно понять. Кто знает, к чему приведет мое появление. Но я верю (ты сказал мне верить и я верю), что все будет хорошо. Это невероятно. Судьба, не иначе.

О, наверное, тебе интересно, почему они ждали столько лет и не нашли моей девочке другую напарницу. Это тоже чудо!

Я у нее одна. Совсем. Не знаю, помнишь ли ты. Обычно подходящих кандидатов несколько. Но у моей девочки только я. Потому в министерстве решили оставить дракона без напарника. Подумали — меньшее зло. Я их не осуждаю, ты не думай. Куда мне осуждать опытных магов. К тому же, с моей кровью показываться в драконьих горах опасно.

Ох, у меня аж руки трясутся от предвкушения будущих дней! Ты, наверняка, будешь смеяться над этим письмом. Ну и смейся. Если хоть капельку радости передаст бумага в далекий-далекий мир, я буду счастлива.

Как думаешь, почему они передумали?

Я порой думаю об этом и никак не пойму. Но я всего лишь человек. Откуда мне знать размышления магов. Может, такое поведение для них вполне нормально. Хотя страшно до дрожи в коленках.

Ох, сейчас ты наверняка улыбаешься. Руки трясутся, коленки дрожат, буквы кривятся. А с потоком мыслей, так совсем беда.

Но мне действительно очень страшно. Мы ведь взрослые. У меня уже не дракончик. Она большая. Самостоятельная. Сильная. А я? Хотя папа и гонял меня с детства на тренировках. Все равно я маленькая неумелая девчонка, привыкшая орудовать лопатой и тяпкой. Ох, как страшно.

Ну да что я все о себе. Грубо это. Тем более что за тебя я переживаю побольше моих сложностей с обучением.

Ты писал, про самолеты. Как это удивительно! Это удивительней, чем жизнь в столице. Пиши об учебе больше.

Ой, только сейчас поняла, что мы сможем сравнить полет на драконе и самолете! Вот будет потеха. Это надо же, тайная переписка выбрала нас друг для друга среди сотен таких же одиночек. Правдиво обещание, скрытые письма находят близких по духу, где бы они не жили. Теперь и я убедилась. Мы с тобой так далеки, так различны и так схоже влюблены в небо.

О, опять я укатилась от главной темы. Чтоб меня и мою сбивчивость!

До нас с трудом доходят новости. В основном Королевский еженедельник. Так что я почти не знаю, что там происходит в остальных мирах.

Ой, какая же мы отсталая деревня! И есть у тебя охота переписываться с невеждой.

Значит, новости.

Говорят, в одном из магических миров (не помню, как он там назывался, такой странный язык, месяц надо тренироваться чтобы выговорить) восстание. Читала, читала, ничего не поняла кто там и зачем все это. Слушай, но, ходят слухи, туда могут королевскую эскадрилью отправить. Ох, как я волнуюсь! Ты ведь летчик из столицы. Я боюсь за тебя. Хотя, папа говорит, что курсантов в такие места не отправляют. А я все равно боюсь.

Напиши скорее, как ты.

Очень жду.

Точно! Еще тебе не ответила. Забыла, все забыла.

Ты предлагал встретиться. Это было бы чудесно. Хотя не представляю как это возможно. Мы так далеки. Твои увольнительные так коротки, не доберешься до нас. А я нынче вообще не представляю, когда выберусь из своего мира. Мне же учиться надо. Столько тренировок ждет. Думаю следующие выходные у меня будут лишь после выпуска.

Подождешь пару-тройку лет?

Шучу.

Но наша будущая встреча мне видится такой же нереальной, как зеленая гвоздика в собранном мной гербарии.

В сумасбродстве жду письма.

Твоя К.

Глава 7

Аника шла по коридору пансиона и больше всего на свете боялась встретить фельдшера. Целый день удавалось его избегать, осталось дойти до стоянки велосипедов. Все! Свобода.

“И надо же было так вляпаться? Вначале на пустыре этом. Сбежала ведь? Он кажется и не понял, с кем встретился. Но нет. Судьба решила меня добить”.

Когда она почувствовала в теле то же повелительное ощущение силы, что сковало ее в лесу, точно поняла откуда оно. Один поворот головы, а вот и фельдшер.

— Чтоб его! Еще и глаза такие жуткие. Захлебнуться в них можно. Бррр…

Теперь практикант не казался ей чудаковатым, зато стал еще более странным.

— Маг, истинный маг. А теперь еще знает, что я работаю в театре. Ох, что же делать? Растреплется всем и покатится к чертям моя будущая карьера. Актрисулька-директор. Ага.

Она вышла из здания и тут же столкнулась с ним. Трусливо хотела сбежать, но разум все-таки остановил. Тем более, что фельдшер пока ее не заметил. Занимался он правда странным делом. Сидел на траве в загоне для малышни, окруженный детьми и мелкими. Что-то там рассказывал, размахивая яркими лентами с колокольчиками. Рядом лежали игрушки, еще какая-то мелочь. Девочки были в восторге. Дракоши, судя по всему, тоже.

— Странно, — сказала Аника и подошла к ограде. — Почему они его слушают?

— Кто? — спросила оказавшаяся позади Йолана.

— Драконы, — ответила Аника. — Они не показывают раздражения. Хотя должны. Если бы садовник Томаш зашел на территорию с мелкими, они бы его покусали. А ведь он безопасный милый старик. И работает в пансионе лет сорок. Тут сидит чужак-мужчина, но его никто не трогает. Это ли не странно?

— Должно быть, мальчик умеет обольщать хищников, — улыбнулась врач. — Ты куда, Аника, направляешься?

— Домой. У меня история закончилась.

— Чудесно. Тогда подожди чуток.

Не успела сообразить как смыться, Йолана помахала фельдшеру и крикнула, чтобы заканчивал урок.

— Общие предметы у них ведет. Люсия попросила. Считает, что девочкам будет полезно разнообразие. Тем более, — она посмотрела на фельдшера, — мальчишка прекрасно ладит с детьми. Видишь? Они его сейчас заобнимают насмерть.

— Было бы неплохо, — хмуро ответила Аника.

Фельдшер еле отбился от активных учениц и вышел из загона.

— Здравствуй, Аника, — улыбнулся, а у нее в рту пересохло.

“Черт! И как мне показать, чтобы не болтал лишнего? Сейчас ведь спросит про выходные. Что делать?”

Йолана подтолкнула ее логтем, чтобы пришла в себя и Аника неохотно кивнула.

— Привет.

— Знаю, тебе жить негде, — обратилась врач к фельдшеру. — Могу решить эту проблему. Интересует?

— Конечно, — оживился тот. — Я очень хочу оставаться здесь на дни драконов. У кого я могу снять жилье?

— Ни у кого. Да не теряйся ты. На маяке можешь пожить. Там тихо и безопасно. А главное ничей он. Так что заезжай. Завтра можешь не приходить. Обживайся. Аника проводит.

— Я?

— Ну да, — кивнула Йолана и собралась уйти в пансион.

— Но я не могу.

— Почему? Ты ведь свободна. Покажи дорогу новенькому. Тем более тебе по пути.

Йолана зашла в здание, а Аника столкнулась с его синими глазами.

“Чтоб тебя! Ладно, все равно нужно поговорить. Знать бы еще как”.

— На машине до маяка не доехать, — сказала ледяным тоном.

— Понял.

— И что? Пешком пойдешь? Предупреждаю, это далеко.

— На самом деле я воспользовался твоим советом и купил велосипед.

— Отлично.

— Ну…

— Что не так?

Фельдшер переминался с ноги на ногу и смущенно отводил глаза. Анике даже показалось, что его бледность вновь прошла: еще чуть-чуть и зарумянится парень.

— Дело в том, что я не умею на нем ездить.

Тишина. Она стояла и прикидывала в уме, как вообще такое могло произойти. Что за странный человек? Почему он не умеет делать такие простые привычные для любого жителя любого мира вещи? И как с ним быть?

— Э… А что конкретно тебе непонятно в процессе?

— Да вроде все понятно.

— Тогда садить и едь, — развернулась она и пошла к стоянке.

Как же сильно фельдшер ее раздражал. Откуда эти странности? Что за детство у него было? Почему не умеет? Явно не из бедняков. Хотя даже бедняки велосипед себе позволить могут. При том на машине ездит. Непонятные непредсказуемые маги.

“А может и зря я так”, — обернулась.

Стоял возле пансиона, явно понял, что возиться с ним ей не по душе.

“Ну хоть назойливость прошла”.

— Чего стоишь? Пойдем. Помогу, если что.

Когда добрались, Аника оценила его сверкающий транспорт. Ни царапины, краска выцвести не успела. Она и не видела настолько новенькие модели. У них в мире велосипеды в основном передаривались. Транспортировать из других измерений большие предметы дорого. К тому же, велосипед не такая сложная вещь. Вполне можно подлатать своими силами. А руки у местных жителей к работе привычные.

— И что мне делать? — спросил фельдшер.

— Ничего сложного. Садись и крути педали.

Фельдшер чувствовал себя не в своей тарелке. Аника наблюдала за ним и думала: как часто он бывает в столь неловких ситуациях? Взрослый парень, образованный, маг, судя по случаю на пустыре, довольно сильный. А сейчас совершенно беспомощен.

— Ну что ты смотришь? Поставить ногу на педаль, держи руль, выпрями спину, держи равновесие и следи за дорогой. Можешь магией себе помочь.

— Не могу, — ответил покрасневший фельдшер.

Глава 8

— Все-таки не она, — размышлял фельдшер складывая книги из коробки на столе. — Льдина, а не девушка. Определенно не Мармеладка. Но как похожи! Хотя… Я ведь видел лишь иллюстрацию. Картинки не так чтобы идеально передают оригинал. А издали лицо сложно разглядеть. Грим еще… 

Коробка опустела, а Киф совсем не знал куда положить книги. Полок в его новом жилище не было. По правде сказать в небольшой квартирке вообще мало что было: кровать, тумбочка, стол с одним стулом.

“Какие же они скучные. Целый мир без ничего. И все относятся к этому нормально. Что за люди? Разве не хочется… комфорта там… или просто нового”.

Он подошел к очередной коробке с книгами — одну, из которых протащил через почтовый портал — заглянул и решил оставить как есть. Позже придумает куда все деть.

Вновь вернулся к воспоминаниям о Мармеладке.

На второй и третий день он тоже ходил в театр, только билеты взял поближе. И старался так сильно не пялиться. Она больше его не видела. С одной стороны это печалило, с другой очень не хотелось смущать девушку. Опасным делом занимается, нехорошо отвлекать.

И до сих пор Киф не определился Аника это или нет. Подумал: увидит воспитанницу пансиона и как-нибудь наводящими вопросами выпытает. Или хотя бы по ее реакции поймет. Но как хорош бы ни был план, он остался лишь планом.

Подойдя к суровой воспитаннице, его вновь пробрало холодом. Нет, как-то неправильно на него она действует. А вот с Мармеладкой все не так. Он ведь приблизился к ней после спектакля. Украдкой, на пару мгновений. Какая жалость, что так и не разглядел лицо. Но в дрожь от нее не бросало. Никакой неестественной реакции. В отличие от Аники.

— Почему же меня от нее трясет? И смущает меня постоянно. Никогда так не краснел. И ничего не замечаю, когда с ней рядом. Здоровый маяк посреди поля не увидел. Что за девушка? Магии в ней нет, но действует удивительно.

Он поднялся по лестнице и, подойдя к небольшому окошку, стал разглядывать море. Солнце, высокие волны, птицы. Мысли вновь умчались в воспоминания.

Всю ночь после спектакля ему снился сверкающая арена и летящая в розовом девушка наряженная кошкой. Думал и на следующий день ее увидит. Но на каждое представление Мармеладка наряжалась по-разному. Во второй день — милый олененок с золотыми рожками, а в третий — сверкающая птичка.

— Какая она восхитительная! Нет, не может быть Аникой. Когда добирались до маяка, та тоже улыбалась. Только так гостеприимно. Никаких эмоций. Сомневаюсь, что она вообще на них способна. Отточенная вежливость. Но надо признать Аника красивая. Как же похожи. Может сестры? Надо узнать есть ли у нее сестра.

В дверь постучали.

— Фельдшер! Можно войти?

“Фельдшер, — вздохнул Киф и направился к выходу. — Я для нее даже не человек — функция”.

— Да, заходи!

Он спустился и увидел Анику. Опешил.

Сегодня она была не в строгой форме, потому выглядела очень мило. Шлем сменился на симпатичную шляпку, черный китель на короткое платьице, из-под которого выглядывали шорты. В его голове метнулась мысль: “Или все-таки она?” Но развить догадку не успел. Стройные ноги Аники были испорчены разбитыми коленками.

— Какой ужас! — вырвалось у Кифа.

— Че? — растерялась девушка и виновато посмотрела на свои ноги.

— О, нет! Они красивые! Я…

“Что я, черт возьми, творю?!”

— Коленки, — спокойнее сказал Киф. — Синяки… Почему не обработаны?

— Э… — еще больше растерялась Аника. — А надо? Это же просто ерунда. Да вроде прошли уже. Не?

Киф сошел с лестницы и направился к одной из своих коробок. Немного порылся. А вот и нужная мазь.

— Садись.

— Что? Да нет, не нужно, — запаниковала Аника.

— Тебя пугает магия? — серьезно спросил фельдшер. — Так я всего лишь целитель. Я не хочу, не умею и просто не могу причинить вред.

— Я и не думала, что ты можешь причинить мне вред.

— Почему тогда боишься?

“Ну не все мне теряться в ее обществе, — подумал Киф. — Однако что за девушка? Почему так халатно относится к здоровью?”

— Аника, — он указал на стул. — Ты долго будешь стоять?

— Ладно. Давай мне ее, — протянула руку. — Я сама.

— Опять ты все сама. Повреждения старые. Садись.

Нехотя послушалась. Киф сел перед ней на пол, и Аника чуть не сбежала.

— Успокойся. Почему так остро на все реагируешь? Можешь конечно на стол сесть, если смущает что я тут на полу.

Ничего не ответила. Смотрела куда-то в потолок, а Киф занялся привычным для себя делом. Только в конце работы понял, что его не знобит. Все нормально. Никакого неестественного искривления вокруг себя Аника не создает. Просто девушка.

“Теперь еще непонятней”, — задумался Киф.

— Все? — осторожно спросила Аника, продолжая рассматривать что-то на потолке.

— Ага, — Киф завинтил крышку и поднялся. — Если будешь падать, пожалуйста, не оставляй как есть. У Йоланы есть прекрасные средства в медпункте. Если меня стесняешься.

— Я не стесняюсь.

— Выглядит именно так.

Он убрал мазь в коробку к прочим лекарствам, а Аника осторожно посмотрела на свои коленки.

— Ого! А где?

— Что?

— Синяки мои где? И шрама нет. Я его еще в шесть лет получила. Упала с камня в саду. Больно было… Он с годами почти затерялся конечно, но все равно белел на коже. Теперь нет. Спасибо.

— А есть еще шрамы? — поинтересовался фельдшер апатично, но тут заметил как она еще сильней смутилась. — Ну что ты такая? Могу исправить, раз на то пошло. Мне не сложно.