Феникс

Глава 1

Пролог

Я всегда знал на кого могу положиться в этой жизни. У меня не было семьи, но банда заменила мне родителей, братьев и сестёр. Они воспитали меня, научили выживать, быть преданным и неприступным. Я рвал глотки голыми руками, убивал людей, делал всё, что прикажут, а потом и сам стал раздавать приказы. Я не знал другой жизни. Это был мой мир. Я привык носить с собой пару пистолетов. Я знал, что перед тем, как выходить из дома, нужно оглядеться и разведать обстановку, чтобы не угодить под пулю. Я знал, как скрыться от копов, как чисто провести ту или иную сделку, провезти оружие через всю страну и продать его по хорошей цене. Я научился сглаживать углы и справляться со спорами между бандами. Заняв главенствующее место в банде, я стал избегать лишнего кровопролития. Я отвечал за своих людей, прикрывал им спины и надеялся, что когда придёт время, они сделают то же самое.

А потом я встретил ЕЁ. Она нашла во мне какой-то переключатель. Во мне вдруг что-то щёлкнуло, и я понял, что живу совсем не так, как надо. И те, кого я считал семьёй на самом деле совсем чужие люди. С моих глаз словно спала завеса. Я увидел истинную картину происходящего вокруг. Друзья стали врагами, то, что я считал счастьем, обратилось в пыль. Я понял, что пора менять свою жизнь.

Я не подозревал, что во мне ещё есть свет. Не подозревал, что способен на добро, на сопереживание, на любовь. Но Она помогла мне это увидеть. И рядом с ней я больше не хотел быть тем монстром, которым меня все хотели видеть. Я хотел стать человеком, тем, кто способен любить, и чьи руки не запачканы кровью.

Но я не подозревал, что будет так тяжело воплотить эти мечты в жизнь. Не думал, что главным препятствием к моей новой жизни станут те, кого я считал братьями.

Поднимаюсь с колен, крупные капли дождя стекают по моему лицу. Во рту приторный вкус крови, всё тело болит от побоев. Грязная одежда неприятно липнет к телу. Я выдохся. Драка десять на одного далека от справедливости. Но в моём мире люди не знают о таком понятии.

Поднимаю голову и смотрю на своего друга, брата, соратника. Он помогал мне в трудные минуты, а теперь целится в меня из пистолета. Его глаза пусты, в них нет ни жалости, ни сочувствия. Он выполняет задание, он должен меня убить, и он сделает это, он никогда не отступает.

— Я думал, мы друзья, — говорю я.

— Это просто бизнес, Грэм, тебе ли не знать, — отвечает он сухо, словно и не было тех лет дружбы. За его спиной стоят остальные члены банды, изрядно побитые, но довольные тем, что сегодня не они стоят на моём месте. Я обвожу их взглядом и снова возвращаюсь к своему палачу. — Прощай, друг.

Последнее его слово тонет в оглушительном звуке выстрела. Я думал, что у меня была семья. Как же я ошибался.

Глава 1

Шесть месяцев назад.

— Мы должны завершить эту сделку сегодня же. Иначе к вечеру в любом из нас могут появиться новые дыры. Понимаете, о чём я говорю? — смотрю на своих людей, которые отвечают за поставку оружия. Мы связались с очень серьёзной бандой, которая не терпит задержек и не даёт вторых шансов. А эти придурки передо мной чуть не попались копам при транспортировке груза. Слава богу, всё обошлось, но придётся поторопиться, чтобы доставить всё в срок.

— Если бы Льюис не курил траву за рулём, всё было бы нормально. Ты его вообще видел? Укурок долбанный, — орёт Мэттью, бросая грозные взгляды на укурка Льюиса. Эти двое друг друга недолюбливают и постоянно собачатся, как две истеричные девки. Меня уже изрядно достала эта их вражда, но сделать я с ней ничего не могу.

— Если вы не прекратите эти бестолковые разборки между собой, то я лично вас обоих пристрелю. Ясно вам?

Для большей убедительности, я тянусь к пистолету, который находится в моей кобуре. Парни сразу же немного оседают, на губах Мэттью расползается трусливая улыбка.

— Всё ясно, Кэп.

— Отлично, тогда сели по машинам и быстро отвезли товар на место. Если хотите остаться целыми и невредимыми, то доставить всё вовремя.

— Сделаем в лучшем виде, — говорит Льюис, убирая за ухо скрученный косяк.

— Льюис, сначала работа, потом отдых. Никакой травы за рулём, понял меня?

— Конечно, чего тут не понять, — он улыбается, отчего выглядит ещё более глупым. Иногда мне кажется, что вокруг меня одни придурки и клоуны. Некоторые из нас воспринимают происходящее в шутку. Они считают, что находясь в банде, становятся крутыми и все девицы сразу же готовы отдаться им. Они не понимают, что за любой неверный шаг, здесь можно получить пулю в лоб. И это в лучшем случае. Только те, кто вырос в банде, понимают всю суть такой жизни. Такие люди более собранные, внимательные и осмотрительные. Они знают законы и правила и никогда не нарушат их без видимой причины. Они понимаю, что шутить здесь нельзя. Любая ошибка может стоить кому-то жизни.

Я попал в банду, когда мне было четырнадцать. Для обычного мира, совсем мальчишка. Но для банды уже настоящий мужчина. Мои родители были наркоманами, которые всё время пытались завязать, но их хватало на пару недель не больше. От этого они всегда были не в настроении. Постоянно страдали от ломки и перепадов настроения. Отчего часто срывались на мне и друг друге. Так что большую часть времени я был предоставлен сам себе. Сам зарабатывал себе на жизнь, какими-то небольшими подработками. Так меня и нашла банда. Сначала я выполнял какие-то мелкие поручения. Передавал информацию, следил за конкурирующими бандами. Я был худощавым парнем и на меня никто не обращал внимания, что помогало мне быть на виду и тем самым оставаться незамеченным.

Со временем поручения стали больше и сложнее. Меня стали вводить в компании. Я взаимодействовал с такими же парнями, как я. Мы выслеживали должников, толкали траву, выбивали деньги из тех, кто задолжал синдикату. В семнадцать лет я впервые убил человека. Это был один из нариков, который залез в огромные долги. Мы пришли к нему за деньгами, но у него их не было. Я слишком увлёкся и забил его до смерти. Когда я осознал, что натворил, меня стошнило. Я несколько дней не мог избавиться от запаха крови и постоянно мыл руки с мылом. Мне казалось, что кровь того парня въелась мне в кожу.

Глава 2

— Босс, вам звонит Саттон Фостер, хочет с вами встретиться, — говорит Брэйди, мой помощник. После того, как я избавился от Эшли, ему пришлось взять на себя её обязанности.

— Как же я не люблю журналистов, надоедливые, как мухи. Скажи, что меня нет в городе. Как вернусь, я с ней созвонюсь.

Брэйди кивает и выходит из моего кабинета. Эта Саттон Фостер уже два месяца пытается со мной связаться и уговорить меня для интервью. Хочет написать о том, как живут современные банды. Не знаю, как она вообще вышла на меня, немногие знают, что именно я возглавляю «Адских псов». Но видимо у этой дамочки есть свои связи. Впрочем, неудивительно. Журналисты изворотливы, как ужи. Если им нужна тема для статьи, они будут рыть землю носом, но откопают всё, что нужно.

Мне удавалось придумывать отговорки для этой цыпочки, но чую, она не из тех, кто сдаётся просто так. Она ещё доставит мне неприятности, я это предчувствую.

Время близится к вечеру, и я решаю съездить поужинать в своём любимом ресторане. Я обожаю итальянскую кухню, так что когда я нашёл ресторан, в котором готовят божественную пасту, то не смог удержаться. Я иногда помогаю владельцу ресторана, отправляю ему парочку своих людей для охраны. Ресторан находится не в самом благоприятном районе, и там часто происходят стычки банд, налёты и грабежи. Но благодаря псам, там стало спокойней.

— Вам нужна охрана на сегодня? — спрашивает Брэйди, когда я выхожу из кабинета.

Обычно я езжу с парой охранников, но сегодня хочу побыть один. Хочу впервые за очень долгое время самостоятельно сесть за руль.

— Сегодня я сам, Брэйди.

Он кивает, а я прохожу мимо него к лифту. Спускаюсь на подземную парковку и иду к своему бронированному джипу. Я купил его после того, как мою машину обстреляли члены конкурирующей банды. В тот раз меня лишь чудом не убили. Пуля лишь чиркнула меня по виску, оставив после себя приличный шрам. Так что теперь я не рискую и езжу только на джипе, так безопасней.

Сажусь в машину и выезжаю с парковки. Вечерний Бостон прекрасен. Свет ярких фонарей, неоновых вывесок сливается в яркое пятно, пока я несусь по городу, слегка превышая допустимую скорость. Я люблю быструю езду. Люблю нарушать правила, это у меня в крови.

Когда выхожу возле ресторана, то слышу, как играет задорная итальянская музыка. Это семейный ресторан, сюда приходят большими компаниями. Танцуют народные танцы и хором распевают песни. Ещё на улице я слышу смесь голосов, громкий хохот и неровный строй хлопков. А когда вхожу внутрь, то шум меня оглушает. Но со временем к нему привыкаешь. Меня тут же встречает Альберто, владелец ресторана. Седовласый мужчина, плотный и широкоплечий. Его загорелое лицо испещрено морщинами и их становится ещё больше, когда он улыбается мне и расправляет руки для объятий.

— Мистер Сойер, как я рад вас видеть, — он обнимает меня и хлопает по спине. Рука у него твёрдая и сильная.

— Я соскучился по вашим тефтелям, — отвечаю я, пока мы идём к моему персональному столику. Народа в ресторане полно. Все столы заняты, а мимо них то и дело носятся маленькие мальчишки и девчонки. Мой столик находится в небольшом уединении, здесь тише и темнее. Я скрыт от любопытных взглядов, но в тот же момент мне виден весь зал. Так что, если что-то вдруг пойдёт не так, я смогу быстро среагировать. Проверяю свой пистолет в наплечной кобуре. Он всегда со мной.

— Я так понимаю вам, как всегда? — спрашивает Альберто. Рукава его белоснежной рубашки закаты по локоть. Коричневый фартук с эмблемой ресторана тоже чист, без единого пятнышка. Я постоянно удивляюсь, как ему удаётся готовить и оставаться чистым.

— Да, всё как я люблю. И ещё бокал Бароло, пожалуйста.

— Принято, сделаем всё в лучшем виде, — он снова улыбается и уходит на кухню.

Я же осматриваю зал. Вижу, как люди радостно улыбаются, когда встречают своих друзей и знакомых. Пожилая пара у окна мило обмениваются своими блюдами, то и дело, комментируя всё, что съели. Парочка мальчишек рисует мелками на большой доске, на которой обычно пишут главные блюда дня. И никто их за это не ругает, как это было бы в каком-нибудь шикарном ресторане в центре города. Здесь любят детей и прощают им любые шалости.

Вскоре официантка приносит мне мою пасту с тефтелями и густым томатным соусом. А также ставит бокал тёмно-красного вина, по цвету оно напоминает кровь. А на вкус, как что-то божественное.

— Здесь не занято? — слышу я красивый мелодичный голос и поднимаю голову, чтобы рассмотреть его обладательницу. Блондинка, волосы длинные почти до самой поясницы. Кожа загорелая и это белоснежное платье со спущенными бретельками, красиво подчёркивает это. Её карие глаза смотрят прямо мне в лицо. Она улыбается, осторожно, приподнимая уголки губ. И на мгновение я замираю на месте, завороженный этой улыбкой.

— Нет, не занято, — наконец отвечаю я, и девушка садится напротив меня.

— Что такой мужчина как вы делает в полном одиночестве?

— Какой такой?

— От вас прямо-таки исходит мощная притягательная энергия. Как только я вошла в этот ресторан, то мой взгляд упал на вас. Я просто не могла к вам не подойти. Надеюсь, я не слишком нахальна? Знаю, девушкам непринято вот так прямо навязываться. Но я не могла упустить вас.

— Ну что вы, мне нравятся девушки, которые знают, чего хотят, — отвечаю я, на что она загадочно улыбается. — Хотите что-нибудь заказать? Здесь отличный цыпленок Парминьяна.

— Ну, раз вы так его рекомендуете, я, пожалуй, попробую, — соглашается она.

Я подзываю официантку и заказываю цыплёнка и бокал вина.

— И часто вы ужинаете в полном одиночестве? — спрашивает девушка, надо бы спросить, как её зовут. Но я почему-то не решаюсь. Мне нравится эта ни к чему не обязывающая беседа. А если я спрошу её имя, то мне придётся назвать своё. Но я пока не готов. Хочу быть просто мужчиной, который ужинает с красивой девушкой.

Глава 3

Следующим утром, я прошу своих людей найти Саттон. Если она думала, что может так просто использовать меня для своей статьи, то она сильно ошиблась. Теперь я её не отпущу просто так.

Ребята скидывают мне адрес её работы, и я еду туда в сопровождении двух охранников, для массовки. Она должна понимать с кем связалась. И я покажу ей это наглядно. Мы паркуемся возле её редакции и около часа просто ждём. Я не свожу взгляда с входа, поэтому вижу, когда она выходит из офиса. На ней элегантный брючный костюм алого цвета. Длинные светлые волосы заплетены в небрежную косу и лежат на плече. Она достаёт телефон из сумки, когда я делаю знак своим парням. Они выскакивают из джипа и направляются к ней. Я специально выбрал самых высоких и накаченных, чтобы напугать её. Они подходят к ней и без слов хватают под руки. Саттон что-то им кричит, лицо исказилось то ли от гнева, то ли от страха, а может быть от того и другого. Я сижу на заднем сидении и слежу за происходящим, оставаясь скрытым от её глаз. Наконец, дверь справа от меня открывается и Саттон оказывается в салоне авто.

— Я вызову полицию, это похищение! — кричит она, размахивая руками, и принимаясь колотить в тонированное стекло.

— Боюсь, полиции тебе не поможет, — говорю я намеренно тихо. Саттон вздрагивает и затихает, после чего медленно поворачивается ко мне. Она боится, я вижу это в её взгляде. И я не могу отрицать того, что мне нравится это. Какая-то извращённая часть меня кайфует от этого зрелища.

— Так это твоих рук дело, — выдыхает она, напуская на лицо маску безразличия, но поздно, я уже увидел всё, что хотел.

— Ну, вообще-то это сделали мои охранники, так что это их руки виноваты, — улыбаюсь ей, но моя шутка ей явно не по нраву.

— Ерничаешь, как малолетка, — ворчит она, откидываясь на мягкую спинку сиденья. — Так зачем я здесь?

— А зачем ты была в моей кровати? — отвечаю ей вопросом на вопрос. Ей это не нравится. Она хмурится и отворачивается к окну. — Ты ведь не думала, что сможешь так легко использовать меня, ради своей статейки.

— Я же не виновата, что ты тащишь в свою постель первую встречную, — надменно заявляет она, бросая на меня взгляд полный злости. Чёрт! А мне нравится эта её перемена. В этот момент в моей голове зреет совершенно сумасшедший план. Он наверняка не приведёт ни к чему хорошему, но я не могу его игнорировать.

— Знаешь что, пожалуй, я буду добрым и разрешу написать тебе твою статью, — говорю я, на что у Саттон заметно вытягивается лицо. Она смотрит на меня недоверчиво, но часть её уже предвкушает, видит эту статью словно наяву. Она прекрасно понимает, что статья про главаря самой обширной банды Бостона, может возвести её к небесам. А статья вполне может перерасти в книгу, а может даже фильм. Я вижу, как крутятся колёсики в её умной головке. Понимаю, что рыбка на крючке, остаётся только подсечь.

— Но у меня есть одно условие, — при этих словах девушка заметно напрягается.

— Что-то мне это напоминает сделку с дьяволом, — произносит она, и я слышу еле заметную дрожь в её голосе. Она пытается выглядеть храброй, но прекрасно понимает, что находится в клетке с хищником.

— Думаю, это удачное сравнение. Это сделка, где каждый получит то, что желает.

— И чего желает самый опасный мужчина Бостона?

— Самую изобретательную журналистку Бостона.

— Что? — она садится прямо, пытаясь вникнуть в сказанное мной. — Что ты имеешь в виду?

— Мы поженимся, ты будешь жить в моём доме, делить со мной постель и писать свою статью. Я уже даже вижу заголовок. Что-то типа: «Какого быть женой бандита, взгляд от первого лица», — вижу, как она хмурится ещё больше, — что, не нравится?

— Ты с ума сошёл?

— Почему то тебя это не интересовало, когда ты стонала подо мной этой ночью, — отвечаю я и кажется, слышу, как она скрипит зубами от еле сдерживаемой злости. В её глазах пылает адский огонь и мне он нравится. — Так ты согласна на мои условия, или нет? Но знай, что если ты откажешься, то ни одна газета тебя больше не возьмёт. Я позабочусь об этом. Ты знаешь, я могу, если захочу.

— Значит, у меня нет выбора?

— Почему же нет? — пожимаю плечами, явно действуя ей на нервы. — Ты можешь выбрать шикарную жизнь в качестве моей жены и получить в качестве бонуса статью, о которой ты так мечтаешь. Или можешь отказаться и мыть полы в какой-нибудь убогой забегаловке. А девушке с таким маникюром как у тебя, будет сложновато отжимать тряпку.

Кажется, ещё немного и она мне врежет. Я уже вижу, как она сжимает кулаки, ногти наверняка впиваются в её нежную кожу. Я на себе ощутил их остроту, на моей спине и руках всё ещё остаются следы от них. Так что ей наверняка сейчас очень больно, но она не показывает этого.

— Ты ублюдок, Грэм Сойер, — процеживает она тихо, но в этих словах столько ярости.

— Ты знала, что я не плюшевый мишка, когда решила подсесть ко мне в ресторане, — говорю я. И понимаю, что её выходка затронула меня гораздо глубже, чем я предполагал. Ведь встретив её в ресторане, я наконец почувствовал себя обычным человеком. Мне было весело и легко с ней, я открылся ей, рассказывал какие-то нелепые случаи из своей жизни. А она лишь улыбалась и играла роль милой девушки. Она лгала и притворялась. И это затронуло ту часть моего сердца, которую я считал мёртвой. И поэтому мне хочется ответить ей тем же. Хочется быть отъявленным засранцем. В конце концов, она сама виновата.

— Так да или нет, Саттон? — смотрю на неё, вижу, как она нервничает, обдумывает варианты, но она права, у неё нет выбора.

— Да, — наконец произносит она тихо, не глядя на меня.

Глава 4

Мы приезжаем в церковь, где нас уже ждёт парочка моих друзей, которые будут выполнять роли подружек невесты и моих шаферов. Священник, нанятый актёр, уже стоит на своём месте у алтаря. Я оставил Саттон в машине под присмотром, чтобы зайти и убедиться, что тут всё готово.

— Ты серьёзно решил это провернуть? — спрашивает Кассандра, одна из немногих девушек в банде. Она пришла через год после меня, и на меня пало бремя опекать её. Правда, потом это переросло в некую братскую любовь.

— Не смотри на меня так, словно я собираюсь зарезать котёнка ради развлечения, — отмахиваюсь я, на что она лишь качает головой, ещё больше хмурясь. — Да брось, Кэсс. Будет весело.

— Не думаю, что твоя невеста считает так же.

— Она использовала меня, я в праве ответить ей тем же. Она знала, на что идёт. Это не продлится долго, помучаю её месяц, а потом пусть идёт куда хочет.

— Да, но она уйдёт со статьёй о тебе, ты об этом подумал?

— И что она может написать? Не бойся, я не выдам ей ничего опасного.

— Так она правда так горяча, как ты рассказывал? — встревает Купер, один из моих старых друзей.

— Сейчас сам увидишь, — отвечаю я, на что Купер улыбается, как полный идиот. Иногда мне кажется, что он застрял в период подросткового созревания. Но он добрый малый и преданный, что немало важно. — Кэсси, помоги моей невесте одеться. Платье тебе отдаст Лиам.

— У тебя ещё есть время передумать, — говорит она, подходя ко мне ближе. Её иссиня чёрные волосы собраны в высокий хвост , открывая выбритые виски. В ушах болтаются серьги-кольца. Пухлые губы накрашены матовой красной помадой. А густые чёрные стрелки на глазах делают её взгляд более грозным и хищным. На ней красивое платье в пол фиолетового цвета. И я пытаюсь вспомнить, когда последний раз видел её в платье. Привычный наряд для неё это обтягивающие джинсы, высокие ботинки на платформе и кожаная куртка с эмблемой «Адских псов». Но сегодня она сделала всё, чтобы выглядеть женственно и нарядно. И всё это ради моей дурацкой шутки. Я действительно задумываюсь о том, чтобы разогнать всех по домам и отпустить Саттон. Но часть меня, обиженная и уязвлённая, не желает сдаваться.

— Иди и приведи её, — говорю я Кассандре, тоном нетерпящим возражений.

Она кивает и уходит. Пока она помогает собрать Саттон, я обговариваю всё с фальшивым священником. Проходит немного времени, когда Кассандра возвращается.

— Ты ещё очень пожалеешь о своей шутке. Эта девушка так просто не сдастся, — произносит она, проходя мимо меня и вставая на своё место у алтаря.

— Она готова?

— Конечно.

— Тогда меня больше ничего не интересует, — отвечаю я и киваю остальным, — давайте начинать.

Звучит музыка, и я поворачиваюсь, чтобы увидеть Саттон, но она задерживается. Боюсь, как бы она не сбежала. Но понимаю, что с ней два охранника, которых она вряд ли могла одурачить. Начинаю нервничать, словно всё это реально и сейчас я женюсь по-настоящему. И когда Саттон появляется в проходе в красивом свадебном платье, под руку с Лиамом, моя нервозность лишь усиливается. Она красивая, очень красивая. Кассандра заплела ей волосы в красивую косу и Саттон выглядит так нежно с этой причёской. Не могу оторвать от неё взгляда. Она тоже смотрит на меня, но с такой враждебностью. Кажется, ещё немного и она набросится на меня. Но этого не происходит, Лиам спокойно провожает её к алтарю и передаёт мне. Её рука холодная, и я чувствую, что она дрожит. Понимаю, что под всей этой воинственностью и силой, она боится меня. Она знает, на что я способен. Знает, что я не прощаю обид. Я могу быть мстительным и изощрённым. И хоть часть меня радуется этому, другая совершенно не хочет её страха. Я не хочу прожить с ней месяц под одной крышей и каждый раз видеть в её взгляде страх. Я не хочу быть монстром рядом с ней. И это осознание пугает меня. Я всегда был монстром, и я не знаю, как быть кем-то другим. Как быть человеком.

— Не бойся меня, Саттон. Ты видела, каким нежным и заботливым я могу быть. Вчера я был настоящим. Это ты прикрывалась маской, не забывай. Я же предстал перед тобой таким, каков есть, — тихо произношу я, заставляя её посмотреть на меня.

— Если бы ты и правда был таким добрым и заботливым, ты бы не заставлял меня проходить через это, — злобно отвечает она.

— Давай будем честны, ты поступила нечестно со мной.

— Нечестно? Что мафиози вроде тебя может знать о честности?

— Никто и никогда не называл меня нечестным. Я могу быть опасным, безжалостным, жестоким. Но я всегда поступаю честно. Так как того заслуживают люди.

— Хочешь сказать, что я это заслужила?

— Ты использовала меня, а я тебя, разве не честно? — улыбаюсь ей, на что она снова стискивает зубы до скрипа. — Давайте начинать.

Священник произносит свою речь. И когда наступает очередь Саттон произнести заветное «да», она мгновение медлит. Оборачивается, смотрит по сторонам, словно ища выход. Но не найдя его, снова поворачивается к священнику и произносит громко, словно с каким-то вызовом:

— Да, я выйду за этого сраного ублюдка.

Слышу, как Кассандра прыскает от смеха. А Купер с довольной ухмылкой поднимает два больших пальца. Фальшивый священник явно в недоумении, смотрит на меня, но я лишь киваю, чтобы он продолжал. Да, это наверняка самая необычная свадьба, которую видели стены этой церкви.

Когда дело доходит до поцелуя, Саттон подставляет мне щёку с надменным видом. Но я так просто не отступлю. Пальцем поворачиваю её лицо к себе и целую в губы. Она не двигается, совершенно не реагирует. Но я не сдаюсь, опускаю руку на её талию и слегка прижимаю её к себе. Когда я разрываю поцелуй, в её тёмных глазах вижу своё отражение.

Глава 5

На следующий день, за завтраком Саттон пытается всячески меня игнорировать. Она со мной не разговаривает и даже не смотрит в мою сторону. Вместо этого она с ожесточением пытается разрезать тарелку ножом. Она словно специально всё делает слишком громко. Со стуком опускает кружку на стол, скребёт вилкой по тарелке. Ножки её стула то и дело скрипят по полу. И ещё она очень громко вздыхает и жуёт с таким усердием, словно хочет растолочь омлет в пыль.

— Какие планы на день? — спрашиваю я, пытаясь завести разговор, но она бросает на меня такой яростный взгляд, что я начинаю бояться за свою жизнь. Она сильно сжимает нож в руке. Но потом она расслабляется, широко улыбается, но улыбка не касается глаз. В её взгляде пылает адский огонь.

— А чем занимаются жёны мафиози? Чистят оружие? Вытирают лужи крови с дорогого паркета? Ой, нет, постой, — она постукивает кончиком ножа и делает вид, что обдумывает какую-то мысль, — наверно они отмываю грязные деньги, которые приносит в дом их муж. Так?

— Не знал, что ты так хорошо осведомлена в этом вопросе. Я думал, ты решил прогуляться по магазинам. Или посидеть в кафе с подругой.

— Так я больше не под арестом? — спрашивает она, и от меня не ускользает радостный блеск в её глазах.

— Ну, конечно же нет, — отмахиваюсь я, допивая свой кофе, — я же не тиран.

— Тогда я пойду и прогуляюсь, — она тут же соскакивает со стула, словно пятилетняя девчонка и идёт в спальню.

— Конечно сходи, — киваю я, — и надеюсь, ты не будешь против компании?

— Что? — она оборачивается, радость с её лица мигом испаряется. — Какой компании?

— Не бойся, всего пара человек, ты их даже не заметишь.

Как по команде в комнату входят два охранника. Кевин и Майк уже давно состоят в группировке, и я им доверяю. Я прекрасно понимаю, что сделав Саттон моей женой, хоть и фальшивой, я её подставляю. Мои враги могут надавить на меня через неё. Она может пострадать. Поэтому я взял ей самых лучших телохранителей. И эти двое не одни. Помимо них ещё несколько человек будут следить за ней незримо. Как бы она мне не насолила, я не хочу подвергать её опасности. Ну и ещё не могу упустить возможность побесить её.

Как только Саттон видит двух телохранителей, на её лице снова появляется маска ярости. У неё разве что пар из носа и ушей только не идёт.

— Ты издеваешься?

— Нет. С чего ты это взяла?

— С того, что ты улыбаешься, как идиот. Я не могу ходить по городу с этими двумя шкафами.

— Почему нет? Теперь ты жена мафиози, так кажется, ты меня назвала? Так что тебе нужна охрана. Вдруг из клана Аль Капоне захотят тебя похитить или убить? — договорить без смеха мне не удаётся, и это злит её ещё больше.

— Прекрати эти глупые шутки, — она подходит и нависает надо мной, прожигая взглядом, — я никуда не пойду с этой парочкой.

— Хорошо, — киваю я.

— Хорошо?

— Хорошо, — повторяю я.

Саттон хмурится, потом медленно поворачивается и уходит.

— Ты можешь никуда с ними не ходить. Но тогда тебе придётся весь день сидеть в этой квартире. Потому что я не отпущу тебя никуда одну. Ясно тебе?

Саттон оборачивается, смотрит сначала на меня, потом на охранников, которые всё ещё стоят неподвижно на своём месте, а потом снова возвращается ко мне.

— Как же ты меня бесишь, — рычит она, а потом размашистыми шагами уходит в спальню и захлопывает дверь с громким стуком.

— Не завидую я вам, парни, — говорю я, на что они сдержанно улыбаются.

— Мы и не с такими справлялись, босс.

— И всё же будьте с ней настороже. Не хочу, чтобы она попала в беду. А это обязательно случится, если ей удастся сбежать.

— Мы не выпустим её из поля зрения.

— Вот и хорошо, — киваю я.

В этот момент Саттон выходит из спальни, громко топая каблуками красных туфель. На ней бежевый брючный костюм с чёрным кожаным поясом. На предплечье висит чёрная сумка. А светлые волосы собраны в высокий хвост. На лице идеальный макияж. И я удивляюсь тому, как быстро она собралась. Выглядит она сногсшибательно и до безумия сексуально. Она проходит мимо меня, даже не взглянув в мою сторону.

— Вы идёте или нет? — бросает она дерзко, проходя мимо телохранителей. Они тут же следуют за ней. И как ей удаётся так перевоплощаться. И где настоящая Саттон?

Позднее, когда я приезжаю в свой офис, то понимаю, что творится что-то неладное. Все суматошно носятся туда-сюда. В воздухе витает нервозность.

— Брэйди, в чём дело? — спрашиваю я своего помощника, который как раз заканчивает говорить с кем-то по телефону. Он смотрит на меня слегка остекленевшим взглядом. И мне приходится повысить голос, чтобы он вышел из оцепенения. — Да говори уже!

— Сэр, Купера убили, — отвечает Брэйди медленно, еле ворочая языком. Поэтому я не сразу понимаю, смысл сказанного. А потом реальность обрушивается на меня, как ушат ледяной воды. Купер, тот самый, что научился стрелять раньше, чем подкатывать к девушкам. Купер, что был на моей фальшивой свадьбе моим шафером. Мой друг, мой брат, тот, кто всегда прикроет спину и поддержит.

— Как? — спрашиваю я, мой голос холоден и бесстрастен.

— Он вызвался доставить груз, но попал в засаду.

— Почему он? Это не входило в его обязанности.

— Он сказал, что хочет что-то проверить.

— С кем он поехал?

— Он был один, сэр, — вижу, что Брэйди нервничает. Он прекрасно знает, что в гневе я опасен, и он видит, как я начинаю закипать.

— Почему? Он же знает протокол. Никогда не ездить без напарника. Почему ты мне не позвонил, когда он собрался ехать?