Феникс 20-го века

I.

Весь мир сужается до одного кольца, когда ты — жена председателя совета директоров. Премилая улыбка скатывается в грубый, высокомерный оскал, а рука отца, подводящего тебя к венцу, кажется особенно холодной. Ты больше не принадлежишь себе. Ты — часть многотысячных активов своего супруга. Ты — его вложение в свой внешний имидж. Когда это понимаешь, становится грустно и обидно. Ты не можешь переиграть расчётливую натуру. И пока он в глазах подчиненных, коллег и партнеров холеный красавец и герой, ты — лишь приложение, красивое и пахнущее дорогим французских парфюмом.

Муж видит в тебе красоту, как в дорогом предмете мебели, картине. Но предмет интерьера всегда молчит, никогда не придерется к его поведению, будет покорно терпеть всё, что он скажешь... С женой так не выйдет. И рано или поздно ваши нервы лопаются. Но развод невозможен, ведь это покачнет репутацию мужа. Это единственное, что волнует его. Многие цари ссылали своих жен в монастыри, описывая это, как их благородное решение — отдать жизнь служению Господу. Но как объяснить твоему мужу, что он совсем не царь?..

***

Ранним утром, 4 марта, было обнаружено два тела. Судя по внешним признакам, которые задокументировала оперативная группа в шесть часов утра, смерть обоих наступила не ранее двух часов ночи. Запекшиеся следы крови на стенах богато обставленной спальни. Мужчина и женщина, напоследок сцепившиеся мертвой хваткой. Его пальцы были впутаны в её волосы, а она держала его галстук. Блондинка с мертвенно белой кожей и брюнет с ярко-красным родимым пятном на правой брови. Красиво одетые, вернулись с благотворительного выступления цирке Чинизелли, прошедшим под эгидой сообщества акционеров группы «Феникс».

— По ходу исследования места преступления, следственной группой было констатировано, что смерть господина Егорова Романа Сергеевича, произошла в ходе потасовки. Об его голову была разбита хрустальная ваза, о чем свидетельствуют осколки вокруг трупа, от этого он потерял сознание. Далее жена, Егорова Наталья Александровна, задушила его собственным галстуком и покончила жизнь самоубийством через введение инъекции мышьяка внутривенно — прилагаю свидетельство судмедэкспертизы. — Следователь, поручик полиции, Александр Зайцев, известный специалист по денежным спекуляциям и финансовым аферам во всем Петербурге, был очень удивлен, когда получил в расследование прецедент убойного отдела.

— Свидетели есть? — Начальник Четвертого отделения полиции, Марк Вебер, был лучшим другом Зайцева, но они умели отделять дружбу от работы, потому на докладе оба были практически непоколебимы.

— Заявились несколько свидетелей: камеристка госпожи Егоровой, Екатерина, обнаружившая тела. Женщина проснулась, занялась приготовлением завтрака, но заметила странность — в шесть утра Егоров обычно уже бодрствовал, а сегодня изменил своей привычке. Екатерина не нашла господина в спальне, поэтому отправилась в кабинет — там его тоже не было. Тогда она пошла в спальню госпожи...

— Муж и жена спят в разных комнатах? — Марк, казалось, был искренен в своем удивлении, но Зайцев сразу уловил его назидательную усмешку. Сказано это было только из-за его профессиональной дотошности — Вебер являлся специалистом по семейным делам.

— Егоровы женаты больше десяти лет. Наталья была выдана замуж в возрасте восемнадцати лет. Её отец — бывший акционер, переписавший все активы «Феникса» на зятя и ушедший в отшельничество. Более шести лет о нем никто ничего не слышал. По разговорам в высшем свете, они не были до боли преданы, но никто не мог подумать, что Наталья будет способна убить мужа... — Александр улыбнулся хитро и протянул Марку протоколы допросов знакомых, не являвшихся свидетелями последних дней жизни супругов, — Я могу продолжить про служанку? — Марк с удовольствием дал добро. — Екатерина выразила обеспокоенность, так распереживалась, что распорола ладонь о давно отломанный Егоровым в ходе ссоры косяк. Ворвавшись в комнату, она увидела лежащих господ. На её крик сбежались другие слуги и отправились за полицией.

В ходе того, когда полиция осматривала тела, присоединились ещё свидетели — соседи, которые видели, что супруги вернулись домой порознь. Это было понятно, так как разрыв по времени был небольшой и два извозчика не могли разъехаться в узком дворе. Один свидетель сказал, что первой приехала Наталья, якобы она была не одна. Сообщил об этом служащий главного предприятия компании стеклянных изделий, которым управлял Егоров. Также он, коллежский секретарь Иван Молохов, утверждает, что не раз был свидетелем распутного образа жизни госпожи Егоровой. Говорит, что у неё был любовник — статский советник Алмазов, из канцелярии по физическому развитию народонаселения.

— А кто откажется от внимания спортсмена? — Подхватил Марк.

— Конечно, особенно бронзового призера Олимпийских игр по греко-римской борьбе. Опросить Андрея Николаевича Алмазова я собирался сегодня, после доклада... Я спросил у Молохова, есть ли какие-то замечания за самим Егоровым? Он стушевался и очень скромно ответил, что нет. — Александр вытянулся, уперев руки на талии. В его глазах, крупно сияющих янтарем в очках с пятыми диоптриями, отражалось подозрение и чувство явной недосказанности.

Зайцев почти ушел из кабинета, прихватив ордер и свои личные вещи, как послышался томный голос Марка: — Во всей этой ситуации перед следствием не должно стоять вопроса «наше ли это дело?» Поэтому действуй, как ты умеешь. — Его уверенная улыбка и подбадривающий тон обозначали для Александра «зеленый свет».

***

— Я? С Егоровой? — Алмазов оказался мужчиной эмоциональным и ранимым до подобного рода обвинений. — Вы слышите, что Вы вообще говорите? Я, может не женат, но это потому, что я спортсмен, к нам требования выше. Внимания замужних женщин мне не нужно.

Александр не находил цензурных слов, но всё же смог сообразить достойный ответ: — В ваших интересах не пытаться оправдаться передо мной, а рассказать — какого рода были ваши отношения с Натальей?