Феникс.

Часть 1. Весена.

Глава 1. Весна 523г. до н.э.

Весена сидела на крыльце и играла с котёнком. Мимо быстро прошли отец и старшие братья. Вскоре к ним присоединились и другие мужчины их починка. Старшие сгрудились в центре, а молодняк окружил их плотным кольцом.

Девочке страсть, как хотелось послушать, о чём будут толковать старшие. Но она помнила, как ей влетело в прошлый раз. Тогда дед Оселок сильно разошёлся, споря с сыновьями. Вот и попала маленькая Весена под горячую руку деда. А тятька ещё и добавил, зацепив непослушную дочь хворостиной. Было больно и немного обидно. Девочка хотела пожаловаться матери, но Любима успела её перехватить.

Старшая сестра увела девочку в сараюшку. Там она долго объясняла малолетке, почему так случилось. Весена тихо всхлипывала, но сестру не перебивала. Да и как тут перебьёшь, когда приходиться терпеть боль от хворостины? А добрая Любима за разъяснениями успела смазать побагровевшую полосу на спине мазью. Когда боль притупилась, Весена утёрла зарёванное лицо и затихла.

А сегодня девочка решила дождаться вечера. Всё равно тятя с братьями будут обсуждать, что решат сегодня на сходе. Так и случилось. Мужчины чинно покончили с южином и неспеша принялись чаёвничать.

- Борислав, чаво большак так разгорячилси? – Обронил Видичь.

- На торжище разное судачат. Народ поговаривает, беда идёт великая. Вот и волнуется дедко.

- Эка невидаль! Когда енто у нас тихо было? То князя ротники, то половцы, то воряги. И што? Всех боятися?

- Тятя, Видичь правду глаголит. Мы всего одну годину, как избу срубили. А Волику в ентом ходе большак обещалси. А теперь, што? Опять всё оставить?

- Не борогозь, Годимир. Пошто опять супротив старших наперёд глаголишь? – Осерчал тятя. – Дедо, аще старой, покаместь большак. Оголдело голосить не станет. Глашата от князя балакал о том. Надеть думу думати.

Старшие замолчали, а ребятишки притихли. Они сразу скумекали, что за разговор ведут братья. И что бы их не погнали, сидели как мышки. Их уловку уразумел тятя. Кликнув мать, он велел уложить малых в светлице, а старших сынов вывел на простор.

После заутрока старшие собрались в избе большака. Ребят и молодок спровадили в лес, собирать травы и коренья. Весене, как и другим, жуть, как охота было узнать старшои порешают. И она, как и остальные недоросли, маялась весь день от нетерпения. А вечером тятя сказал, что решено было обнести становище тыном. А с места они пока не тронуться. Место уж больно хорошее.

Место и правда было просто замечательным! Редко когда удавалось найти такое. Первые избы их починка поставили между двумя весёлыми говорливыми родниками. Хоть и на склоне, но сухо, вода рядом, да и видно далеко.

Редкий подлесок совсем не мешал обзору. Лес темнел за речкой, да по югу. Русло реки было мелкое, ворягам не пройти! А густой лес стеной стоял на пути непрошенных гостей с юга и запада. И только холмистая равнина с востока была почти открытой и безлесой.

Их малочисленный скот пасся в ложбине между рекой и пологим холмом, а дальше мужики уже успели расчистить, вспахать и засеять небольшое поле. Его было хорошо видно из дома большака.

Весена помнила, как жила в этом доме вместе с многочисленными родственниками. Шумно, душно и тесно! Этот дом поставили первым, на самом верху холма. А потом быстро построили ещё четыре домины. Они, как стражи, выросли с четырёх сторон от родительского. В них переехали семьи сыновей большака.

В доме тогда остались только большак с женой, да старший сын со свой семьёй. В доме деда Весене нравилось больше. Хоть и стало у взрослых больше забот, но ребятне было просторно! А потом поставили ещё четыре избы. Вот в одной из них и поселилась их семья. В этом году планировали поставить ещё две, да подготовить место для следующих построек. Но не судьба стрыю Волику отселиться от старших.

Весену, правда, мало занимали эти вопросы. Девочка только и уразумела, что её любимы братец ещё не скоро обзаведётся своим домом. А вот Заряну, сговоренную по зиме, приведёт в родительский. Девочке не нравилась будущая родственница. Уж больно заносчива и горделива. Не то, что Любима.

- Весена, не отставай, заплутаешь. – Сестра улыбнулась и потянула малышку за собой.

Девочка встряхнула выгоревшей копной крупных кудрей и припустила вслед за остальными.

По лесу они бродили не долго. Вскоре все устали и, выбравшись на пологий бережок, устроились на привал. Разговор опять свернул в сторону дел старших. Хоть ребята и ничего не смыслили в этом, но старались высказать своё мнение. Девушки не вмешивались, тихо обсуждая свои проблемы, а малыши, немного отдохнув, затеяли возню на песчаном берегу.

День был тёплым и светлым. Дети вскоре забыли о проблемах и просто резвились у реки. А с высоты холма, от дома большака, за ними наблюдали внимательные глаза старших. Хоть и были их думы не весёлыми, но решение принято и не обсуждается.

- Тятя, неушто мы бросим всё это? – Тихо спросил Борислав. – Авось, обойдётся?

- Опосля поболакаем. Мниться, ещё со старшими не всё говорено. Сейчас дело не решиться. А покаместь, охолонись. Не баламуть других.

После плотного южина детей отправили спать на сеновал. С прошлой зимы там осталось немного прелого сена. Ребятня быстро зарылась в него, и угомонилась. А взрослы тем временем продолжили обсуждать дела Рода.

Глава 2.

- Весена, вставай несносная. Мать давно кличет. – Притворно недовольный голос Милорады вырвал девочку из сладкого утреннего сна. – Вставай, соня. Тятя уже за стол сел.

Весена резко подскочила, и кубарем скатилась в распахнутые объятья сестры. Та весело рассмеялась и закружила девочку. Весена, не до конца проснувшись, слабо отбивалась. Но вот Милорада угомонилась и отпустила сестру умываться, а сама поторопилась в избу.

Склонившись над поильней, девочка тяжело вздохнула. Она вспомнила, как будила малышей Любима. Но старшей сестры уже пять вёсен нет с ними. Теперь старшая – Милорада. Она хоть и не злая, но сильно не станет возиться с младшими. Велено привести – хоть за загривок, но притащит.

Часть 2. Диана.

Глава 1. Декабрь 1796г., село Татево.

Александра сидела в тёмной гостиной. Комнату освещал только камин и одинокая свеча на столике у кресла. Молодая женщина теребила страницы книги, лежащей на коленях. Она давно не замечала окружающий мир, уйдя в свои мысли.

Юная Александра Потёмкина была счастлива, когда граф Антон Рачинский посватался к ней. Молодой, перспективный мужчина давно пленил сердце девушки. Правда, пришлось подождать до восемнадцатилетия. Но будущее виделось радужным и безоблачным. Поэтому такая отсрочка совсем не пугала Сашу.

Первый год пролетел как сладкий сон. Александра любила мужа, а тот баловал молодую жену. Единственное, что тревожило девушку, и то, только на исходе первого года брака, отсутствие детей. Мать успокаивала её, говоря, что всё впереди, что сама она родила Сашиного брата только спустя три года супружеской жизни. И девушка успокаивалась.

Но вот прошёл год. К концу подходил и второй. А потомство и не предвиделось. Родные и знакомые уже стали подшучивать над Антоном. А женская половина, сочувственно поглядывая на девушку, рекомендовала то поездки на воды, то посетить медицинских светил. Молодая чета Рачинских отшучивалась, указывая на возраст родителей. Но однажды Саша не выдержала. После очередного приёма, Антон Михайлович застал её в слезах. После сбивчивых объяснений, было принято решение покинуть столицу и уехать на зиму в Карловы Вары.

Отдых на знаменитом курорте не принёс результатов. Возвращаться в Петербург или Москву девушка отказалась. Тогда Рачинский привёз её сюда, в родовое поместье в селе Татево. В деревенской тишине Александра немного успокоилась. Она быстро освоилась и сыскала любовь деревенских жителей. Жажда материнства толкала молодую графиню опекать местных ребятишек. Их родители понимали причину и совсем не препятствовали барыньке возиться с многочисленными отпрысками.

Ближе к осени молодая графиня решила открыть класс и самой взяться за обучение детей. Антон Михайлович не воспротивился, а даже стал всячески помогать жене в её начинании. На какое-то время это дело стало отдушиной для девушки. Но прошла осень и грустные мысли снова вернулись. Днём Саша могла отвлечься, занимаясь делами, а вот в такие вечера, как сегодня, она снова и снова пыталась найти ответ на невысказанный вопрос. И не находила его…

В прихожей брякнул колокольчик. Александра отстранённо подумала, что Тоша сегодня рано вернулся с заседания. Может это и к лучшему? Он всегда умел развеять её тоску и поднять настроение. Но вместо мужа в гостиную крадучись вошла горничная.

- Госпожа… - Тихо заговорила девушка и, немного помявшись, продолжила: - Госпожа, тут вот…

Только сейчас графиня обратила внимание, что в руках горничной большёй свёрток.

- Что это, Варя?

- Там звонили. Я выглянула, а на крыльце никого. Только вот это. Что теперь делать, госпожа, с дитём?

Девушка медленно поднялась и подошла к горничной. Осторожно, не доверяя себе и словам Вари, она отогнула уголок странного покрывала и заглянула вовнутрь. Из глубины свёртка на неё глянули голубые глаза маленького чуда. Ребёнок гукнул и улыбнулся. Сердце девушки дрогнуло.. Саша бережно забрала свёрток и улыбнулась ребёнку.

- Что теперь делать, госпожа? – В очередной раз спросила растерянная горничная.

- Мыть, кормить и уложить спать. – Александра и сама не заметила, как легко дались ей эти слова. – Остальное, потом.

Варя бросилась выполнять поручения хозяйки. Пока Саша с горничной купали малышку, а это оказалась девочка, разбуженная кухарка приготовила кашку для ребёнка. Чистая, сытая, девочка давно мирно посапывала на руках графини. Всё время пока Александра возилась с ребёнком, её мучил вопрос, как можно было бросить такое чудо? Девочка всё время улыбалась и доверчиво тянулась к женщинам. Те в ответ постоянно что, то ласково приговаривали.

Когда девочка уснула, Саша отправилась в спальню. Там уже появилась колыбелька, наследство от прежних братьев и сестёр графа, застеленная свежим бельём. Девушка бережно уложила ребёнка, проверила, что та продолжает спать и тихо вышла. Теперь можно подумать, что делать дальше. Удобно устроившись в кресле, графиня стала прикидывать, как повести разговор с мужем. Вопрос о том, что она оставит девочку у себя отпал в тот момент, когда Саша кормила малышку. Осталось только убедить Антона и придумать, как правильно оформить бумаги.

Граф вернулся поздно. Шумно и долго рассказывал, что было на заседании. Он был рад вернуться и увидеть, что его обожаемая Сашенька вышла из грустной задумчивости, которая уже больше недели поселилась не только в её взгляде, но и во всём доме.

Александра слушала мужа, совсем не замечая смыл сказанного. Когда с раздеванием было покончено, чета Рачинских прошла в малую столовую. Здесь давно уже стоял поздний ужин. Девушка, собираясь с мыслями, принялась за привычные дела. Ловко подвесив чайник в камин на специальный крюк, подкинула поленьев. Потом пристроила жестяную кружку с вином. Антон, тем временем умывшись, уже устроился за столом. Бутерброды и холодное мясо, конечно, не то, что сейчас хотелось графу, но вид подогреваемой кружки и чайника примерил его с реальностью.

- Тоша, - начала Саша, когда муж утолил первый голод. – У меня будет к тебе серьезный разговор. Пока тебя не было, нам на крыльцо подкинули свёрток. – Александра нервно выдохнула и, не глядя на мужа, продолжила: - Там был завёрнут ребёнок. Девочка. Мы с Варей её искупали, покормили и уложили спать. Она такая крошечная. Совсем маленькая. И такая доверчивая.

Девушку нервировало молчание мужа. Немного помедлив, она подняла глаза на графа. Лицо Антона Михайловича было серьёзным, но в глазах плескались смешинки. Успокоившись, графиня спросила:

- Что будем делать?

- Так хочешь её оставить? - Получив утвердительный кивок, граф продолжил: - Я хочу взглянуть на вещи ребёнка. Это для начала.

Саша коротко кивнула и вышла из столовой. Странное покрывало и распашонку она не стала убирать далеко, подозревая, что муж захочет на них взглянуть. Передав свёрток, Настя устроилась в кресле напротив. Антон Михайлович развернул покрывало и стал внимательно изучать вещи. Ощупав их, мужчина озадачено поднял брови.