Феникс ступает по тонкому льду

Глава 1. План "Холодный овощ"

Первое, что я почувствовала, — запах.

Не стерильный больничный спирт, не уютный аромат кофе из офисной кофемашины, а густой, сладковатый дым сандаловых благовоний, смешанный с металлическим привкусом крови. Где-то совсем близко.

Я попыталась открыть глаза, но веки словно налились свинцом. Затылок пульсировал болью — такой знакомой, тупой, как после суточного дедлайна без сна, только помноженной на десять. Последнее, что я помнила: поздний вечер, переполненное метро, чей-то локоть в бок, а потом — яркий свет фар и визг тормозов.

«Чон Со Юн, менеджер проектов, тридцать три года, не замужем, в личном деле запись "трудоголик с высоким уровнем стрессоустойчивости"», — машинально отбарабанила я про себя, словно заполняла анкету. — «Причина смерти: попала под грузовик. Как в каком-то дурацком романе...»

Стоп.

Я замерла, прислушиваясь к ощущениям. Тело было... не моим. Слишком лёгким, слишком узким в плечах, со странной тяжестью на голове, будто к волосам прицепили кирпич. А ещё на мне было надето что-то скользкое, многослойное и явно шёлковое. Мои любимые треники с вытянутыми коленками остались в другой жизни. В прямом смысле.

— Госпожа! Госпожа Линь! Вы очнулись?

Голос прозвучал откуда-то слева — испуганный, тонкий, девичий. Я с трудом разлепила веки и увидела склонившееся надо мной лицо: круглое, с покрасневшим носом и заплаканными глазами. Девушка была одета в простое серое ханьфу, а её волосы были убраны в две тугие косы.

Служанка. Определённо служанка.

— Госпожа, вы так сильно ударились головой, когда упали! — затараторила она, помогая мне принять сидячее положение. — Эта подлая Юэ из павильона Яшмового Лотоса нарочно толкнула вас! Я видела! А потом ещё и разбила любимую вазу Императора и сказала, что это вы!

Я молчала, переваривая информацию. Мозг, привыкший за годы работы в корпорации обрабатывать входящие данные в режиме многозадачности, услужливо подкидывал ключевые слова: «ваза», «Император», «павильон Яшмового Лотоса», «Юэ», «госпожа Линь».

Линь.

Линь Ся.

Воспоминания нахлынули не мои — чужие, смазанные, словно старая киноплёнка. Девушка по имени Линь Ся, Алая наложница, второстепенная злодейка из романа «Цветение под луной», который я читала в больнице перед... перед тем самым моментом.

Я читала этот роман.

Нет, не так. Я пролистывала его, лёжа в палате с гастритом, пока коллега по работе, фанатка жанра, не сунула мне в руки потрёпанный томик со словами: «Со Юн, отвлекись от отчётов, почитай про красивую любовь». Я пролистала, фыркая над штампами: Главная Героиня — невинная, добрая, с редким даром исцеления. Главный Герой — Император Лун Сяо, холодный красавец с трагичным прошлым. И куча злодеев, мешающих их великой любви.

Включая Алую наложницу Линь Ся.

В оригинале она была типичной «злодейкой-тряпкой»: истеричной, завистливой, но при этом глупой как пробка. Она пыталась отравить Главную Героиню, попалась, была разоблачена и казнена по приказу Императора. В двадцатой главе.

Двадцатая глава.

Я сидела на жёсткой кровати с балдахином из выцветшего красного шёлка, смотрела на резные колонны из красного дерева, на курильницу в форме дракона, из которой вился дымок, и медленно, очень медленно осознавала масштаб катастрофы.

— Госпожа? — служанка (кажется, её звали Сяо Тун) с тревогой заглядывала мне в лицо. — Вы так побледнели! Может, позвать лекаря?

— Не надо, — мой голос прозвучал хрипло, но твёрдо. — Просто... дай мне минуту.

Она послушно отошла, а я закрыла глаза и принялась раскладывать ситуацию по полочкам. Старая добрая привычка: в любой непонятной ситуации — составляй план проекта.

Проект: «Выживание в романе-гадюшнике».
Срок исполнения: неопределённый.
Ключевые риски: смерть через 17 глав.

Отлично. Просто замечательно.

Первое, что нужно было сделать, — оценить текущий момент сюжета. Я напрягла память, выуживая обрывки оригинальной истории. Линь Ся в романе появлялась эпизодически. Её первое «злодейство» — попытка испортить платье Главной Героини перед императорским банкетом. Второе — скандал с разбитой вазой, после которого Император впервые обратил на неё внимание... негативное. Третье — отравление, суд, казнь.

Ваза. Удар по голове. Меня толкнули, я упала, разбила вазу, и теперь меня обвиняют в порче императорского имущества.

Значит, я в самом начале. Глава третья или четвёртая.

Уже легче. Время ещё есть.

— Сяо Тун, — позвала я, и служанка тут же подскочила. — Что говорят во дворце? О вазе?

Она замялась, теребя край рукава.

— Госпожа... Евнух Ван сказал, что Император разгневан. Ваза была подарком из страны Юэ, очень древняя. Благородная Су Линь, фаворитка, уже просила наказать вас примерно. Говорят, сегодня на вечернем банкете Император объявит свою волю.

Су Линь. Та самая текущая фаворитка, которая в оригинале использовала Линь Ся как пешку в своих интригах. Она красива, умна и абсолютно беспринципна. В романе она должна была пасть жертвой козней Главной Героини где-то в середине сюжета, но до того момента успевала испортить жизнь многим.

— Понятно, — я медленно кивнула, чувствуя, как в висках начинает стучать уже знакомая рабочая ярость. — Значит, банкет.

Меня, злодейку, выставят на всеобщее обозрение как пример того, что бывает с теми, кто портит императорское добро. Прекрасная возможность для публичного унижения.

Или прекрасная возможность для первого шага в моём плане.

Я осторожно потрогала затылок. Шишка была внушительная, кожа саднила, но кость, кажется, цела. Хорошо. Очень хорошо.

— Сяо Тун, принеси мне зеркало. И... что-нибудь поесть. Желательно жидкое.

Девушка удивилась, но спорить не стала. Через несколько минут я уже разглядывала своё новое лицо в мутноватом бронзовом зеркале.

Линь Ся была... красивой. Даже слишком. Тонкие черты, миндалевидные глаза с тяжёлыми веками, губы — бантиком, кожа — фарфоровая, но с нездоровой бледностью. Волосы — чёрные, густые, сейчас спутанные и слипшиеся от крови. В оригинале автор описывал её как «красивую, но с печатью порочности на челе». Я же видела просто уставшую молодую женщину с запуганным взглядом.