Феодалка

Глава 1

Параллельный мир встретил меня настороженно и придирчиво.

Я шла, пристроившись к каравану крестьянских телег, груженых огромными тюками. Двигался он медленно и мог обеспечить защиту в пути. Возницы косились на меня. Интересно, кем они меня считали? Надо выяснить это при первом же удобном случае! В сословном обществе свои правила насчет внешности... Но на крестьянку я точно не походила.

На большом торговом тракте, проходящим с севера на юг через сотню разных земель никто уже ничему не удивлялся. Всадники, пешеходы, повозки запряженные ослами, тянулись нескончаемым потоком. Здесь можно было увидеть тонкие шелка и вуали, шкуры, хитоны и невообразимые лохмотья. Если хочешь затеряться и не привлекать внимания — это было подходящее место.

Я надела то, что нашла максимально подходящим для этого мира, но при этом комфортным для дороги: длинная коричневая кожаная куртка (вообще-то шкура молодого дермантина, но кто здесь об этом знает?) светлые штаны для верховой езды, купленные в местной деревне рядом с порталом (да, непрактично, предпочла бы черные, но здесь с черным надо быть осторожнее, его носят в основном монахи) коричневые кожаные сапожки из нашего мира с плоским каблуком и мехом. Волосы я заколола «ракушкой» и убрала под берет.

За спиной у меня был рюкзачок со всеми моими нехитрыми пожитками; кое-какие украшения, аптечка, горсть медных монет, немного серебра, пара золотых, и, главное, оптовая упаковка шариковых ручек — моя основная надежда. Если расчет не оправдается и мне не удастся продать их за хорошую цену в местный монастырь, то буду сидеть на мели и искать подработку до самого возвращения. А этого допустить никак нельзя! Я девушка современная, привыкла к определенному уровню комфорта. Здесь же про удаленный заработок, трудовой кодекс и хотя бы восьмичасовой рабочий день можно забыть.

Тем не менее, я смотрела в будущее с оптимизмом. Моя цель проста — пройти дальше на юг, исследовать еще какую-то часть этой земли, пожить тут, освоиться и успеть вернуться в назначенный день к порталу.

Да, и развлечься хорошенько! Подумать только, у меня тут неизведанный мир и целых полгода свободы!

***

— Почему так долго? Это опасно! А вдруг ты не успеешь к закрытию портала? Или спутаешь день? У тебя не будет с собой телефона с напоминалками! — говорит Федор, наш инженер и изобретатель портал-машины. – Держать портал открытым долго технически невозможно, ты же знаешь!

— Не волнуйся, календарь там уже изобрели, буду пользоваться аналоговым! — шучу я.

— Ну да, даже если брать с собой телефон и несколько пауэрбанков — за пол года они все равно разрядятся, — усмехается Миша.

— Но мы не можем постоянно топтаться на одном месте, не отходить дальше двух километров от портала и этого захолустного селения. Мы знаем об этом мире достаточно! Можно устроить вылазку подольше, — говорю, — Я чувствую себя вполне уверенно. Кое-какие вещи и сведения у меня есть, а что нельзя раздобыть в поселке — куплю по дороге. В монастыре заинтересовались нашим товаром, так что деньги на первое время обеспечены.

— Федя, а почему бы нам не открыть портал сразу в конечной точке? Так ей хоть не придется идти обратно!

— Если бы знать эту конечную точку! — говорит Федор. — Первый портал мы заякорили и он уже никуда не денется, откроется в том же месте, что и сейчас. А следующий может оказаться где угодно! В лесу, на дне ущелья, в кладовке у какого-нибудь лавочника или в городской тюрьме! И связи у нас не будет — как мы сообщим ей, где он? Нет, единственный надежный вариант — возвращаться к известному месту.

— Вот бы тебе все-таки взять кого-то с собой... для безопасности... – начинает опять Федор.

— Ага, найму телохранителя у ларьков по объявлению! — снова пошутила я. Об этом мы уже говорили. Никто из ребят уходить со мной через портал не мог: инженер и техник должны оставаться у машины, мало ли что. А больше никто не посвящен в нашу тайну. Мы еще не решили, как будем использовать изобретение и стоит ли предавать огласке саму возможность путешествовать в другие миры. Сначала сами разберемся.

— Да не волнуйтесь! — говорю, — Найду по дороге кого-то из местных!

***

Дорога поднялась на холм, с которого открывался прекрасный вид на поля и виноградники. Там уже начались весенние работы. Вдали показались стены монастыря и строения постоялого двора. Возницы прибавили ходу. Я тоже зашагала быстрее, хотя после дня пути с рюкзаком по пыльной дороге порядком вымоталась.

Я добралась до постоялого двора на закате. Это был большой каменный дом с арками внизу и террасой на втором этаже. Вокруг него располагались другие строения — конюшни, склады, амбары еще какие-то пристройки. По площади он мог соперничать с самим монастырем. Интересно, кому принадлежало это хозяйство? Если святым отцам, то монастырь очень богат. Это предприятие должно приносить солидный доход.

Комната, которую удалось снять, была не из дешевых, но торговаться я не нашла сил и времени. Надо было отдохнуть, привести себя в порядок после дороги и завтра быть на сделке в подобающем виде. К тому же, если настоятелю доложат о моем прибытии, пусть знает, что продавцы ручек это не кто попало! Они останавливаются в люксах!

Я поняла, что на комнату уйдет все золото, останется немного серебра и меди. Нужен был еще приличный ужин.

Глава 2

—Нет, а чем велосипед плох? — не унимается Федор, иногда он очень непрактичный мечтатель. – Все равно надо на чем-то передвигаться. Так хоть часть дороги проедет, а потом в городе продаст по хорошей цене.

—Велосипед один, их много с собой не наберешь, — говорю я.

—Да, и украсть могут! И скопировать! Представляешь, в следующий раз портал открываем, а там – все на велосипедах! Так мы спровоцируем научно-технический прорыв и прощай заповедник уютного лампового... то есть, свечного средневековья, — по Мише бывает непонятно, когда он шутит, а когда говорит всерьез.

— Правда, мы не должны вмешиваться и менять текущий ход истории в этом мире, – добавляет Федор.

— Нет, на велосипеде я точно не поеду. Мне нельзя выделяться, надо сойти за местную, пусть иногда со своими странностями, но в пределах. Что еще из идей?

— Электрические фонарики? — предлагает Миша. — Их можно взять много, спрятать в мешок. Их не скопируют.

— А когда у них кончатся батарейки и они перестанут работать?

—Можно такие фонарики, где надо крутить ручку. К ним батарейки не нужны...

—А ее в колдовстве не обвинят? — спрашивает Федор. — Свет бесконечный и без дыма, пахнет сделкой с Дьяволом, или кто там вместо него?

— Вообще-то, там нет инквизиции, слишком много культов... — Миша задумывается.

—Ну, знаешь, — продолжает Федор. — там и без инквизиции нравы – ого-го! Средневековые, одно слово! Нет, лучше ничего светящего и пахнущего магией не тащить. Знаем, как местные суеверны...

— Тогда набрать побольше украшений.

— Золото здесь дороже, чем там...

— Стеклянные бусы, классика!

— Стекло там уже изобрели. Как и порох...

— А что еще не изобрели?

— Бумаги мы там не видели... Пергамент был, береста какая-то...

— Бумагу не потащу! — представляю, как бы нагрузила мешок пачками для принтера. — Да и где я ее продам? До ближайшего города дня два пути, деньги нужны раньше. Все золото и серебро, что было в деревне, мы уже выменяли на муку. А в городе с этой бумагой куда я пойду?

— К какому-нибудь писцу, чиновнику..

— Его еще найти надо. А если не получится? По листочкам на рынке продавать? Лучше уж заранее ехать по конкретному адресу, к человеку, который точно купит сразу оптом и даст хорошую цену.

— Так, а что у нас ближе всего к порталу?

—Там какой-то монастырь святого Мирефа, кажется. Там, кстати, промышляют переписыванием книг и пишут на заказ летописи для разных графств. Им бы понравилась бумага...

— Ручки! Точно! — у меня возникла идея. — Пергамент у них свой, привычный, переплеты традиционные. На новый формат переходить едва ли захотят. А вот чем удобно писать — должно быть всегда актуально.

— Хм, сомневаюсь что дорого дадут, — Миша хмыкнул. — Гусиные перья ничего не стоят, вон, в деревне их просто выкидывают.

— В деревне и не пишут почти ничего, там одно перо пол года служит и только староста грамотный. В амбарную книгу расходы записывает... А чернила откуда, кстати?

— В деревне разводят сажу в масле.

— Но монахи используют нормальные чернила! Откуда они их берут? Сами делают или закупают у какого-нибудь алхимика?

— Надо поискать в интернете, как у нас раньше чернила делали, — говорит Федор.

После поверхностного поиска:

—Желчь, ржавчина, медный купорос, уксус, какие-то древесные орешки-паразиты... высушивать, вываривать, выжидать... все сложно с чернилами! Да, пожалуй, если в том мире такой же или похожий состав, то наши ручки им должны понравиться, — соглашается Миша. — Но надо все сделать по уму. Сначала послать одну ручку на пробу тамошнему настоятелю, и если его заинтересует, ты уже пойдешь с оптовой партией.

Мы так и сделали. Посыльный из монастыря прибыл с ответом уже через несколько дней. Меня ждали с товаром.

***

Утро началось внезапно, волной звуков и запахов из окна. Ржание коней, крики торговок, запах свежеиспеченного хлеба, звон молота по наковальне, все это ворвалось в сон с первыми лучами солнца, будто бы включили громкость у фильма. Камин давно погас. Ставни вечером закрыть не догадалась и в комнате стоял дубак. Я поежилась и выбралась из постели.

В дверь постучали. Это была горничная с кувшином воды. Она поставила его на столик в «ванной» и осталась стоять чего-то явно от меня ожидая. Черт, где мелочь... Я, завернувшись в одеяло, нашарила в одежде деньги, достала горсть монет и попыталась понять, какие из них сгодятся на чаевые.

– Вот, возьмите, пожалуйста, – я протянула девушке деньги.

– О, ваша милость так добра! Но я еще ничего не сделала! – смутилась та. – Я подожду, пока вы будете готовы умыться, одеться и сделать прическу.

– А, окей, хороший сервис, буду знать! Но не требуется, я сама справлюсь, – ответила я. Не привыкла, чтоб меня трогали посторонние.

Здесь, как я успела заметить, все общение происходит в непосредственной и даже интимной близости. Все постоянно друг друга трогают — пихаются локтями, хлопают по плечу, дерутся, целуют руки, щеки, плечи, края одежды, причесывают, одевают, раздевают, порют... Оружие опять же — в основном ближнего боя. Всё, чтоб люди были ближе друг другу!

Глава 3

Мы выехали с постоялого двора и продолжили двигаться на юг. Места были холмистые, дорога вела то вверх, то вниз. Правильно я сделала, что поехала верхом. Тащиться в гору пешком было бы не реально. Полуденное солнце нагрело воздух, и от утренней свежести не осталось и следа. Уже хорошо припекло, и я сняла плащ, а вскоре и куртку. Лошади усердно отмахивались хвостами от слепней.

Впервые за время в пути я вспомнила дом - свою двушку в хрущевке, доставшуюся от бабушки. Она выходила окнами на север и сейчас в ней почти не появлялось солнце. У нас была поздняя осень, снег с дождем. Я обычно спала до обеда, потом кое-как раскачиваясь принималась за работу на удаленке или тащилась в офис по непогоде. Душа давно требовала отпуска.

А сейчас я ехала на коне по солнечным холмам с полными карманами золота.

Сначала я пустила коня рысью, освежить навыки верховой езды. Когда-то мне нравились конные прогулки, но не такие долгие. Сейчас предстояло провести в седле весь день. Я почти успешно ловила ритм и приподнималась на стременах первые полчаса, потом устала и дальше ехала шагом. Да и лошадь не машина — все время гнать не получится. Интересно, когда мы прибудем в город?

Мой новый слуга ехал рядом, держась немного позади. Я задала ему этот вопрос.

– До заката не успеем, приедем затемно. Эх, лучше бы со всеми на рассвете выехать. А то глядите, какая дорога пустынная, не к добру это.

Действительно, вчера на дороге было полно народу, я шла в потоке людей и повозок, а теперь — никого. Мы ехали одни. Значит, караваны выдвигались в путь утром, чтоб успеть за день дойти до города.

Что ж, раз мы едем одни, то можно и поговорить, скоротать путь.

– Так как, говоришь, тебя зовут? Марсель?

– Да, Марсель, ваша милость. Из Аранды, что по ту сторону реки Вербены, к вашим услугам! — обрадовался он возможности поболтать и вывалил сразу все паспортные данные и резюме. — Пять лет уже состою на службе у разных господ то тут, то там. Дело свое знаю! Двадцати лет от роду, то есть родился я в последний год правления герцога Симона Версальского. Который старший. Только этого герцога никто не помнит, потому как герцогство наше было маленькое и присоединилось давно к какому-то соседнему княжеству, а какой это год по летоисчислению того княжества я уж не знаю! Я тогда давно из Аранды уехал...

– Короче, Марсель зовут. Понятно, – сказала я. Все остальное сказанное озадачило и насторожило меня. Это что же получается? У каждого герцогства и княжества свое летосчисление по правителям? А одного общего нет? Это сколько же местным запоминать приходится, чтоб в датах не запутаться! И последовательность правителей для каждой земли, и когда они правили относительно друг друга...

Придется вести свой отсчет времени, чтоб прийти к порталу в нужный день! Да, и путевые заметки надо начинать, а то ведь забуду все.

– Позвольте узнать имя вашей милости? – поинтересовался Марсель.

– Мариса Тимьянская, — ответила я. Как-то скупо, по сравнению с тирадой Марселя. Вот черт, а титул у меня какой будет? Не подумала... А парень явно ждал, что я его назову. Хотя, что я знаю о местных титулах? Система может с нашей не совпадать.

– Боярыня Тимьянская. – сказала я и встретила недоуменный взгляд. – Я из дальних земель, ты заметил, наверное. Наш язык отличается, и титулы называются по-другому. Если ты мне расскажешь о местных званиях, то сможем найти, чему это соответствует.

– А, это пожалуйста! Значит так, сначала идут сеньоры, – Марсель стал загибать пальцы. — Потом бароны, потом маркизы, графы, князья и последние — герцоги. Хотя, кто главнее – князь или герцог, тоже не всегда понятно: у кого-то род древнее, у кого-то земель больше. Уж я-то повидал этих герцогов, и сказать по правде, они сами не знают. Но если к кому неправильно обратишься, готовы шкуру спустить... да хоть и друг друга на дуэль вызвать.

– А короли последние значит.

– Что вы, королей у нас нет давно! Их упразднили еще лет сто назад при Совете герцогов. Они не нужны стали! Королевства слишком большие, неудобно править, да и дворы содержания дорогого требовали. А вообще, если честно, не знаю, как так вышло, это все их высокородные интриги, а наше дело маленькое..

– Ага, — прервала я снова поток его красноречия. – И на кого я, по-твоему, похожа?

– На княгиню! – не задумываясь, сказал он. Польстить хочет, поняла я.

– И какое обращение к княгине?

– Ваша светлость... Ой! – парень понял, что попал в свою же ловушку, и испугался. До сих пор он называл меня «милостью».

– Ладно, говори пока «милость», это же самое популярное обращение? Я все равно здесь инкогнито и привлекать лишнего внимания не собираюсь.

– Понял, слушаюсь ваша светл.. ой, то есть ваша милость, — Марсель вконец стушевался и замолчал. Не на долго.

Поля кончились, мы теперь ехали по каменистой местности с кустарником и рощами.

– Ваша милость... — проговорил он наконец, — а когда вы изволите меня выпороть?

Я чуть с лошади не свалилась.

– Тьфу ты! Зачем напоминаешь? Я уже и забыла!

– Ожидание хуже самой порки. А не напомнить — еще и виноватым окажешься, — сказал этот дурень с таким видом, мол, «знаю я вас». — Нет уж, вот он я, не прячусь! А после уже, небось, не прогоните. Мне одному сейчас остаться никак нельзя...

Глава 4

Человек пять… нет, уже шесть… семь возникли словно из ниоткуда и окружили нас. Один из них сидел на коне, остальные были пешие, все при оружии. Одежда видавшая виды, бороды, патлы нечесаные - все выглядело жутко.

Один из них подошел, взял за повод моего Неженку и приказал спешиться. Они, не церемонясь, вскрыли мешки, начали выкидывать на дорогу вещи.

Я хотела крикнуть, что я, мол, княгиня. Но, вспомнив недавний разговор с Марселем, придержала язык.

– Обыскать их! – прозвучала команда. Двое неспешно подошли к Марселю, прижали его к стволу дерева и стали обыскивать. Он не сопротивлялся, только послал мне умоляющий взгляд. А чего ты от меня хочешь-то? – удивилась я мысленно – это ты меня спасать должен вообще-то!

Так это что, нас грабят? – запоздало подумала я.

Ко мне тоже направились двое или трое.

– Стоять! Девку я сам обыщу, – крикнул тот, что был верхом. Наверное, главный у них, из всей банды единственный гладко выбритый и с чистыми волосами. Холеный. При других обстоятельствах мог бы мне понравиться. Высокий, хорошо сложенный. Хотя слишком самодовольный, не люблю таких.

Девка, значит... а я уж решила, что статус княгини написан у меня на лбу и всегда будет охранять меня... Какая наивность.

В нашем мире я не сталкивалась с грабежом, разве что в кино видела. Там еще обычно драка и поножовщина прилагалась. Но эти вели себя иначе: расхаживали спокойно, вальяжно, оружие держали в ножнах, будто и не ожидали никакого сопротивления.

На какой-то момент мне показалось, что они и правда стража барона, и это недоразумение сейчас разрешится. Все-таки он же должен обеспечивать местный закон и порядок. Поэтому я не стала возмущаться.

Холеный соскочил с лошади, приблизился ко мне вплотную. Он был высок, мои глаза оказались на уровне его груди. Запах лошадиного пота и винных паров ударил мне в нос. Первым делом он оторвал мою поясную сумку и, заглянув внутрь, небрежно бросил своим людям. Тяжело звякнула о землю медь, и сумку так же неспешно подняли.

Я стояла не шевелясь. Я вдруг поняла, что это может стоить мне жизни. Мы тут одни. Слабая женщина и безоружный слуга. Стало жутко. Никто не придет на помощь. Страх сдавил горло, в висках стучало.

А этот, холеный нарочно медленно запустил руки мне под куртку и долго шарил ими вдоль моей взмокшей спины и талии, хотя найти золотые не составило труда. Не отводя нахального взгляда, он продолжал ощупывать мое тело, доставая золото изо всех внутренних карманов и складывая его себе за широкий атласный пояс. Когда его рука, горячая и шершавая, скользнула мне за тунику и провела по груди я уже чуть не отпихнула его, но что это могло изменить?

Его подельники вели себя себя... скучно и буднично, как на работе. Такие прирежут нас спокойно, как фермер – скотину, и дальше пойдут...

Хотя меня, наверное, не сразу прикончат. Интересно, холеный меня себе застолбил или потом остальным отдаст?.. Или сразу? Вон как смотрит сально – знает, что спешить ему некуда. И остальные ждут. Стервятники...

Но тут холеный вдруг отшатнулся, держа в руках сверток с расписками.

– Это еще что за грамоты? – нахальная улыбка сошла с его лица, – Родриго, глянь.

Щербатый бородач, который откликнулся на имя Родриго, повертел в руках сверток, полистал расписки и выдал с видом знатока:

– Э! Да тут монастырские печати на всех! И цифрей много! Серьезный документ!

Неграмотные, поняла я. Главарь взял у него сверток и обернулся ко мне:

– Что здесь? – спросил он, тряхнув свертком у меня перед носом. Взгляд его стал напряженным.

– Именно то, что написано! – не удержалась я от издевки. Он нахмурился, но отвечать не стал.

Он обвел взглядом остальных. Грабители тоже замерли, ожидая решения главаря.

– Мы не лезем в дела святой нашей матери церкви, – произнес он для своих головорезов.

– Но мы взымаем законную дань с проезжающих! – упрямо ответил за всех Родриго.

– Да, но с тех, кто водит дела с церковью – в половинном размере! – повернувшись к нему, с нажимом проговорил главарь.

– Половину мы оставим, это как раз кони и слуга! – парировал щербатый тоже с нажимом.

– А остальное – наша законная добы... плата за проезд через баронство!

Бандиты хмуро переглянулись, придвигаясь ближе к Родриго. Видно плохо обстояли дела с субординацией в банде. Борзеют на глазах, назревает бунт, как поняла я. Как бы не попасть под раздачу. И хорошо бы удалось слинять под шумок, если начнут выяснять, кто круче...

Но нет, не начали. Холеный не полез на рожон. Он отдал мне «грамоты» и кивнул на разбросанные вещи.

– Можете собираться. Это вам сдача, на дорогу, – он достал из-за пазухи и кинул в пыль горсть медных монет.

– На первое время должно хватить, а там, если вы и правда ведете дела со святыми отцами, они вас не оставят без средств. Золото мы оставим себе. Монастырские должны понимать, тут барон в своем праве! – проговорил он, будто оправдываясь.

Главарь сел на лошадь и дал сигнал своим людям. Те нехотя последовали за ним.

Глава 5

– Живой! – выдохнул Марсель.

– Надо ему помочь! Переверни его!

Это Марсель и без команды понял. Он перевернул раненого, тот застонал. Вся его грудь была в крови, рукой он закрывал плечо.

Он замёрз, был слаб, но ещё в сознании. Я поднесла свечу и осмотрела лицо.

Главарь.

Наш сегодняшний знакомый.

Любитель лапать девок, холеный с моими золотыми!

Он сверкнул глазами из-под растрепанных волос и со стоном зажмурился.

Ага! Тоже узнал меня.

Мы взвалили его кое-как на спину Марселю и втащили вдвоём вверх по лестнице, через кухню в холл, к огню. Там я бросила на пол одну из шкур со скамьи, и Марсель сгрузил ношу на неё.

Длинный, широкоплечий, бледный и с синюшными губами, он лежал, тяжело дыша, и смотрел на меня обречённо. А я думала, что теперь с ним делать.

Чугунок с водой как раз нагрелся.

– Марсель, тащи нож, ткань, полотенца — всё, что найдёшь в этой кухне! Он мне нужен живым. Хотя бы, чтоб вернуть мое золото! А там, может, и до виселицы дотянет! – сказала я мстительно.

Бандит ничего не ответил. Он смотрел в сторону и дышал с трудом.

– Ну что за половую тряпку принёс? Этим раны перевязывать? – рыкнула я на Марселя, когда он появился с ножом и какой-то дерюгой в руках. – А нож давай сюда! И придержи его, чтоб не вырывался.

Тот охотно навалился на вторую руку и прижал её к шкуре.

Беспомощный, прижатый к полу бандит дёрнулся и тяжело задышал, увидев нож у своего горла.

Нет, дорогой, можешь не бояться, я не такая, как ты!

Я срезала с него рубаху, потом смочила лоскуты в чугунке и протёрла горячей водой его грудь и руки. Нашлась резаная рана в плече, она оказалась небольшая. Кровь уже остановилась, но потерял он её много. Не скоро еще встанет на ноги.

– Зашивать придётся, – сказала я. Достала из сумок аптечку, выложила на стол ее содержимое. Нашла набор с иголкой и хирургическими ниткам.

– Никогда не пробовала шить по живому. Но это не должно быть слишком сложно? Да и тренироваться надо на тех, кого не жалко! – рассуждала я вслух, доставая иглу из упаковки.

Грабитель хрипел и шевелил губами, стараясь что-то ответить.

– И что же это с тобой случилось? Неужто грабители? – продолжала я говорить с бандитом, продевая нитку в изогнутую иголку.

Он только посмотрел с безнадёжностью в глазах на меня, потом на стол с кружками.

Я взяла кружку зачерпнула теплой воды из чугунка и влила ему в рот. Он пил жадно, а напившись, откинулся на шкуру и задышал ровнее.

– А может, оставить его? – спросил с опаской Марсель. – Ваша милость, пойдёмте отсюда, а? Ещё дружки его нагрянут. Пусть сами с ним возятся.

– Не нагрянут, – сказала я. Ощупала и размотала пояс, за которым скрылись днём мои золотые. Ожидаемо, их там уже не было. – Это ведь они тебя так, да?

– Да, – прошипел сквозь зубы бандит.

– Картина ясная, – подытожила я, втыкая иголку в края раны и стягивая их. – Перепились и добычу не поделили. Там на дороге было очевидно, что они взбунтуются. Этот Родриго прямо-таки подбивал всех, ясно же. И как ты проглядел?

Бедняга стиснул зубы и зашипел то ли от боли, то ли от этих слов. Ничего, жить хочешь, придётся потерпеть мои подколки.

– А дом чей? – спросил Марсель.

– Мой, – прохрипел бандит.

– Это же герб барона Руанского! – удивился Марсель. Он ещё и знаток геральдики, отлично!

– Именем которого нас ограбили? – вспомнила я.

– Я на своей земле. Имею право, – собравшись с силами, выговорил бедняга.

– Так ты и есть барон? – удивилась я. Как-то я по-другому их представляла. А где же длинные плащи, шелка и ленты?

– Так, значит, вас ограбили собственные вассалы! – воскликнул мой слуга не то злорадно, не то осуждающе.

– Они не мои… просто… наёмники, – выдавил он переводя дыхание, после каждого прокола и стежка.

– А твои где? – допытывалась я, раз уж пациент заговорил. – Где вообще слуги, повара, охрана?

– Я их распустил… на заработки. Зимой ещё... Им надо кормить… свои семьи.

– Понятно, – вздохнул Марсель, вроде даже сочувственно. Мне же ничего не стало понятнее.

– Что это значит? – спросила я слугу.

– Невезучее место, этот Руан, – вполголоса сообщил он. – Засуха, неурожай который год подряд уже. Раньше-то, при старом бароне, лесом торговали, было еще более-менее. Сосны мачтовые. А как лес кончился, так все. Потому что песок один. Скоро здесь будет пустыня, крестьяне разбегаются…

– А бароны, значит, выходят на большую дорогу, – подытожила я.

– Ну, они и правда в таких случаях могут назначать плату за проезд через свои земли. Только обычно она вполне умеренная, чтоб поток торговцев не иссяк. А этот, – Марсель кивнул в сторону барона – знать, совсем отчаялся.

Глава 6

Днем двор не выглядел так зловеще, как прошлым вечером. Марсель и тут постарался, расседлал лошадей, засыпал овса в длинное корыто. Лошади жевали и чувствовали себя прекрасно.

У входа в кухню стояла телега, на ней лежали дрова и корзины с припасами. Я заподозрила, что лесник на радостях расстарался и добавил многое от себя. Вот эти пузатые бутыли с ручками и разнокалиберные сосуды, вроде банок зеленого стекла с соленьями и вареньями, это Марсель точно не просил. Ладно, пусть стоят, погреб большой.

Я невольно засмотрелась на банки. Каждая сделана вручную, ни одной одинаковой, но стекло ровное и прозрачное. Их украшали узоры в виде птиц, плодов, гроздей винограда из выпуклых стеклянных шариков. А на некоторых мастер изобразил герб баронства и довольно детально. В отдельной деревянной коробочке я заметила маленькую изящную шкатулку из коричневого стекла. Шкатулка была до середины наполнена какими-то крупными кристалликами. Мне стало любопытно, что упаковали с такой заботой. Открыла, понюхала… да, похоже, это просто сахарница. Мило!

Да, если здесь такие мастера, то продавать стеклянные бусы надо в нашем мире!

От этого гостеприимства стало не по себе. Оно мешало и дальше ненавидеть бандита. У него, оказывается, были близкие, которые за него радовались и переживали. Этот старичок, наверное, еще его отца мальчишкой знал, и Каидо ему как внук родной. И барон сам тоже, ишь ты, слуг отпустил на заработки, кормить семьи! А как же угнетать и эксплуатировать? Это как-то слишком… по-человечески. А кто ему теперь убирает или там, муку мелет? Сколько рук, интересно, требует такое хозяйство?

Чтоб иметь представление, как живет обычное феодальное поместье, я решила осмотреться. Обошла дом, увидела колодец с большим скрипучим воротом, запущенный огород, где свободно гулял упитанный кролик, хозяйственные постройки, каменистую дорогу вниз.

Дорога огибала холм. Я продолжила прогулку по ней. С одной стороны был спуск, покрытый соснами и ежевикой. Внизу виднелось озеро и поселок. С другой стороны холм стоял стеной, в нем были встроенные каменные арки с закрытыми воротами и с торчащими из земли трубами. Не то погреба, не то мастерские. Заброшенные.

Дверь одной такой землянки оказалась не заперта, болталась на ржавых петлях. Я заглянула внутрь. Ну да, здесь была мастерская. По периметру квадратного помещения стояли столы, стеллажи вдоль стен еще хранили какие-то орудия, много бутылей, сосудов, а под ногами хрустело битое стекло.

Я прогулялась еще немного и добралась до озера. Вышла на песчаный пляж с голыми кривыми корнями старых сосен. Потрогала прозрачную чистейшую воду – ледяная. Летом бы сюда!

В поселок не пошла, полюбовалась издали на маленькие аккуратные домики с бурой черепицей на крышах. Что-то поблескивало в оконных проемах. Похоже, в крестьянских домах были стеклянные окна!

Это и есть бедный невезучий Руан?

Вернувшись в поместье, я застала Марселя в зале, он накрывал на стол.

– Вы только попробуйте! Это настоящее безе! Последний раз я его ел в детстве, в Аранде. Его продают по праздникам на ярмарке. Всегда мечтал приготовить! А здесь местные даже рецепта не знают!

Он был откровенно доволен собой.

– О, давай! – сказала я, пробуя легкий, слегка подрумяненный кусочек. И правда безе! Только вкус казался немного непривычный, пряный, медовый.

– Отлично, Марсель! Очень вкусно! – похвалила я. У меня безе никогда не получались, там температурный режим надо как-то тонко соблюсти. А он умудрился это сделать в дровяной печи без регулирования температуры.

– А это попробуйте! Это сливочные помадки! А это конфеты из желтка, а это из белка с орехами и медом! – он показал на белые брусочки. Оказалось, настоящая нуга!

– Ну ты даешь! Надо было тебе идти в кондитеры, а не в конюхи!

Он вздохнул.

– Да что вы! Меня повара и на порог не пустят! Это же в гильдию надо, а у меня таких родичей нет.

– Как же ты готовить научился?

– Слушал рассказы нашего повара из трактира, он очень хвастаться любит. Как задвинет лекцию про свои суфле, всем скучно, а я слушаю… Ой, суфле! – он метнулся в кухню и загремел дверцей печки.

– Уф, успел! – донеслось оттуда.

– Как там наш барон? Жив, проснулся? – поинтересовалась я, пробуя по кусочку каждой сладости.

Марсель вышел с широким блюдом, которое держал двумя прихватками. Вид у него был озадаченный.

– Что, не получилось? Выглядит аппетитно! – я взяла с блюда горячую формочку с чем-то похожим на воздушный кексик. – Ммм, вкусно! Сам хоть попробовал?

– Да.. То есть нет… Насчет барона… – замялся Марсель.

– А что с ним? – напряглась я.

Марсель поставил блюдо на стол, сделал глубокий вдох и зажмурившись выдал:

– Ваша милость ведь не собирается замуж?

Суфле чуть не выпрыгнуло у меня из носа, когда я фыркнула от неожиданности.

– Замуж? Ты в своем уме?

– Простите, я только хотел убедиться! – слуга выдохнул и просиял. – Ведь тогда бы барон тоже стал моим хозяином, а мне бы этого очень не хотелось!