Фея из Преисподней

На заметочку всем заглянувшим.

Дорогие читатели!

В первую очередь, это юмористическое произведение, призванное (по возможности, ну, я буду стараться) поднять настроение. Нецензурная лексика, курение, распитие алкоголя – все это будет в книге, а точнее, в самой главной героине. Жанр попаданок уже порядком заезжен, хотя не отрицаю того факта, что он не надоедает и читать его, в целом, интересно. НО. Так как пойти по чему-то стандартному я не могу (и мои читатели это знают. Спасибо им за терпение), то и произведение это будет такое же. Не верьте в то, что главная героиня придет в новый мир и станет там олицетворением добропорядочности и морали. Сыграем на контрастах.

Что насчет романтики, спросите вы, и я отвечу, что она на месте. Довольно странная, сложная, местами извращенная, но, какая есть. Многомужество? Отбой. Вместо него система фаворитов. Приключения? Гарантированы. Дворцовые интриги? Обеспечены. Нестандартное решение стандартных ситуаций? Уже оплачено. Если вы думаете, что я не впихну сюда любимую драму, то сильно ошибаетесь.

Не рекомендовано читать тем, кто любит только классику,  и тем, кто постоянно что-то пьет при чтении книг (от греха подальше, как говорится). Если это не про вас, если вы любите подобное или вам в принципе на все по барабану, то я рада приветствовать вас на этих измученных страницах. Буду ждать комментариев, пожалуйста, не поленитесь поделиться своим мнением, ведь только так я и могу его узнать.

Внимание! Спасибо за внимание. И пусть солнце сияет над вами.

Позор № 1.

Розовые комнаты. Розовая посуда. Розовый трон…

Розовая одежда. Розовые волосы. Розовые слезы.

Розовые сопли…Черт возьми, я уже боюсь смотреть в унитаз!

В моей прошлой жизни не было места этому излишне мечтательному цвету. Я приняла его лишь однажды, когда рассматривала в детстве картинки глотки прежде, чем мне вырезали аденоиды. Отчего-то там их пометили именно розовым.

Мне кажется, я сойду с ума. Меня мало тяготит странное перерождение с побочным эффектом в виде новой жизни в чуждом фантастическом мире. Мой друг Гнида однажды ударился в буддизм, узрев в идее реинкарнации нечто невообразимо правильное. Я мало что запомнила из его словесного пьяного салата, но пункт с кармой был занимательным. Во всяком случае, полагаю, именно её я и отрабатываю в этом саду лепреконов.

Не сочтите за грубость, но здешний интерьер – пример того, как обустроить психбольницы, чтобы усугубить состояние пациентов. Думаете, я преувеличиваю и вытворяю из резинки дирижабль? Весь мой замок розового цвета! Флаг с нелепыми цветами такой же! Но что ещё хуже, так это вечно сияющая в небе радуга, по которой можно ходить. Попахивает диснеевским мультфильмом, не находите? Нет? Тогда я соизволю встать со своей розовой постельки и предстать перед вами. Видите эту миниатюрную хрупкую фею с маленькой короной набекрень? Ах да, у меня пышное розовое платьице с оборками до колен и белые чулки. Я сижу в замке, занимаюсь искусствами, пою с животными и питаюсь сладостями без вреда для зубов. Попахивает диснеевской принцессой, не так ли?

Знаете, как меня зовут? Конечно же, нет. Поверьте, моя бы воля, я бы и сама не желала этого знать. Такое удивительное и эфемерное существо как я зовут Сиси́ль Ебельмания, а всё потому, что феи с рождения привязаны к одному конкретному растению. Вот моё, например, Ебельмания желтошиповая. Редкое растение с редким целительным даром и с редкой способностью наделять своего носителя вечным позором. Однако, как я успела убедиться, местным жителям невдомек нецензурная лексика моего мира, а потому моя душа будет изнывать исключительно изнутри.

Я говорила, что у меня розовые волосы? Они волнистые, шелковые на ощупь и струятся до самых ягодиц, никогда не запутываясь. Вот она, магия! Вы только не отметайте фантазию, залитую одним цветом, – глаза-то у меня голубые, да и картины на стенах нарисованы обычными красками, а посему в этом сумасшедшем доме есть иные тона. Но какая же я все-таки смазливая! И губки бантиком, и щечки румяные, и носик аккуратный, и ресницы длинные, и вся я такая миниатюрная – прям мечта педофила. В прошлой жизни я была высокой, а теперь чуть больше полторашки.

Мне не нравится этот образ. Каждый раз, как передо мной возникает зеркало, я хочу смотреть на жгучую брюнетку с дерзким взглядом, а не на выращенное в саду растение, которое в ходе эволюции потеряло грудь. Мне очень нравится черный цвет – он был негласным символом нашей рок-группы, где я выступала в качестве солистки. Наш стиль называли готикой не только из-за внешнего вида, но и из-за того, что пение мое было оперным. Не сочетаемые вещи вдруг оказались крутыми, и мы путешествовали из города в город, чтобы прославиться. Хорошие были времена. Но, хоть тресни, я не помню, что со мной произошло. Свет померк, и меня выбросило в космос, где я начала говорить со звездами. Неплохой рассказ для психотерапевта, верно? Кажется, меня спросили, хочу ли я жить. Безусловно, мой ответ был положительным.

И вот я здесь. Сижу на пуфике и на успокоительных.

– Госпожа Сисиль, Госпожа Сисиль!

Ох, как же дергается мой глаз. В этой госпоже Сисиль нет ни намека на сисиль. Кажется, слуги эту девушку, в самом деле, обожают и почти боготворят. Хотя, если быть точнее, то один конкретный слуга.

– Как вы себя чувствуете, Госпожа Сисиль?

Его беспокойство мне понятно. Меня нашли в саду с разбитым лбом и посчитали мертвой, не обнаружив ни пульса, ни дыхания. Я совсем не помню тот день, но, по словам слуги, я вылезла из гроба и пошла на собственные поминки, чтобы выпить. Каюсь, это дело я действительно люблю. После того случая я вновь отключилась на три дня, очнувшись лишь позавчера, и состояние моё, скажем мягко, нестабильное.

– Госпожа Сисиль, я так счастлив!

– Прекрати плакать, я тебя умоляю.

Это Подсолнух. Он в замке главный дворецкий, и по совместительству статный дедуля с красивой сединой и минимумом морщин. Его навыки поистине удивительны и сам он опытный маг, хотя я понятия не имею, откуда мне известна подобная информация. Подсолнух всегда одет в черный костюм (за что я уже ему благодарна) и следует за мной, как молчаливая тень, готовая выполнить любой приказ. Все перечисленные выше навыки не мешают ему быть плаксивым: из-за постоянных слез его усы всегда мокрые.

– Вы так страдаете, так страдаете, моя Госпожа! За что вам всё это!

– Вытри усы, Подсолнух.

– Госпожа, какая же вы великодушная! Как плакали ваши подданные, когда вас положили в гроб!

– Он тоже был розовый?

– Безусловно, это же ваш любимый цвет!

Черный – вот оттенок моей души, а розовые гробы в блестках – извращение. Что за гламурные похороны? Неудивительно, что я, будучи незадавшейся покойницей, поспешила покинуть собственное мероприятие.

– О, Госпожа Сисиль, ваш народ считает вас воскресшей! Но как же вы страдали, как же вы мучились. Нет большего наказания для вашего покорного слуги, чем не иметь возможности помочь Госпоже!

У меня было немного времени, чтобы принять свой статус и вникнуть в происходящее, но основную грубую суть я поняла. Это совершенно иной мир, в котором есть всё, что придумали простые смертные. Законы физики здесь весьма сомнительны, а территориальное устройство списано со страниц фэнтези книг. Поистине жизнь с чистого листа с учетом одной значимой детали – мои воспоминания о прошлом остались со мной, пускай и в мутном виде. Более того, они ужасным образом сплелись с воспоминаниями настоящей Сисиль, хотя этого утверждать наверняка я не могу. Картинки сами возникают в голове, стоит мне увидеть что-то новое.

Действие № 2.

Этой ночью я спала ужасно – жутко болела голова. Мысли беспощадным роем витали над очевидными фактами, складываясь в блеклую и отвратительную картину. Начнем с того, что Сисиль (о её прошлом я более ничего не вспомнила) оказалась совершенно не подходящей к правлению личностью. Более мягкотелую и бесхребетную фею представить было сложно. В её замке никого нет, казна почти пуста, а в округе живут те, кого сослали из других регионов за ненадобностью. И вот она внезапно разбивает лоб, и её тут же решают хоронить? Полагаю, её кончине многие были даже рады – иначе такую спешку объяснить нельзя. Сисиль мне не жаль, она сама виновата в своей глупости и в своем безразличии к разоренному региону. На месте Императора я бы тоже поспешила сменить девятую жену, хотя это действительно жестоко.  

Во всей сложившейся ситуации мне жалко лишь себя. Я оказалась в теле никчемной девицы, которая вылезла из гроба наперекор всем планам. Что ещё обиднее, так это то, что на моих похоронах не было ни мужа, ни семьи. Знаете, я начинаю злиться ещё больше. Меня хотят убить? Да, вполне заслуженно. Но мне было достаточно одного раза, и ложиться покорно в ящик не хочется – это претит моему сохранившемуся характеру. Но, что же делать? Попробуем разобраться детально.

Итак, есть ли во всей этой какафонии плюсы? Очевидно, это дед. Подсолнух воистину золотой мужчина, который и готовит, и бумагами занимается, и прибегает с радостным лицом по первому зову. На его месте я бы била Сисиль через каждые пять минут, но в ней он души не чает, а потому бережет, как хрусталь. То, что в погребальной яме я оказалась не одна, уже облегчает мою жизнь. Он – мой основной источник информации, вот только сможет ли он защитить госпожу в нужный час? Его магия называется «Архиватор». Она позволяет человеку читать книги с утроенной скоростью, навсегда запоминать любую информацию и легко овладевать всеми возможными технологиями. Хорошая способность. Но в бою дед ляжет первым.  

Второй плюс, к собственному удивлению, именно в Сисиль. Она из древнего рода, название которого я произносить не хочу, а потому сама по себе большое вместилище магии. Её способность называется «Флорист» - это навык, что дает носителю возможность использовать все цветы этого мира себе во благо. Данный плюс вначале показался мне сомнительным: мой враг умрет от ромашек только, если подавится ими. Но мои опасения развеялись в тот момент, когда я открыла книгу по ботанике и вспомнила все существующие здесь растения. Многие цветы были мне известны из родного мира, однако, с новыми экспонатами можно было разгуляться на славу.

Третьим плюсом оказалось моё воскрешение. Местная религия сочла его благим знаком, и теперь я имею в резерве немного спокойного времени, не боясь покушений и прямых атак. Что уж говорить, я бы сама сильно впечатлилась, если бы покойник вылез из гроба и пошел на поминки. Однако на этом все плюсы и заканчиваются. Приступим к самому неприятному и удручающему.

Во-первых, у меня ничего нет. Все эти владения не имеют никакого смысла без наполненной казны. А она у меня пустая, как голова Сисиль, и пополняется раз в месяц мизерной подачкой Императора. Во-вторых, я уже прослыла наивной правительницей, слово которой во внешней политике ничего не будет значить. В-третьих, население моего сектора госпожу ни во что не ставит и живет так, будто её и не существует. Замок и город сами по себе. В-четвертых, кроме деда я не могу никому доверять. Чует одна моя округлая часть, что как слуги пользовались Сисиль, так и другие аристократы выжимали из неё необходимое. В-пятых, меня хотят убить – настолько я бесполезная!

Что мы имеет в итоге? Какую-то безвыходную хрень, в которой проще заняться выбором места на кладбище. Интересно, если я извинюсь и попрошу второй шанс, меня простят? Нет, навряд ли в политике это работает так просто. Было бы неплохо увидеть других аристократов, чтобы вспомнить жизнь Сисиль, однако, на это у меня попросту нет времени.

Утром я проснулась с такими мешками под глазами, что в них можно было складывать картошку. Подсолнух принес мне на завтрак сладости – сказал, что это запасы из склада и что кроме сладостей там более ничего нет, – а после поспешил отчитаться в выполненном задании. Всем слугам было выслано письмо об увольнении. Не считайте меня слишком злым человеком, но я вдруг поняла, что очень довольна подобным решением. Хотелось бы посмотреть на их лица в момент прочтения писем!

– Эй, Подсолнух…

– Да, Госпожа!

Мы обустроились в кабинете, что был довольно пустым. На длинном столе лежало несколько стопок, которые дедуля подготовил специально для моего просвещения. В них я с удивлением обнаружила рапорты обо всех сосланных сюда преступниках.

– А здесь есть…ружья?

– О, вы о стреляющих артефактах? Вы, в самом деле, всё забыли, моя бедная Госпожа! Револьверы изготавливала моя семья, поэтому они до сих пор лежат на складе. Но они не пользуются популярностью и бесполезны. Их производство закрыли двадцать лет назад.

– Принеси мне их потом.

– Хотите пострелять по баночкам?

– Нет, дедуля, не по баночкам.

На прочтение записей Подсолнуха ушло время. Я поняла, что сосланные преступники оказались простыми людьми, навонявшими той или иной Императрице. Иронично: в качестве наказания их сослали к самой никудышной госпоже. Назвать их бесполезными язык не поворачивался, вот только, никто из них не занимался тонким искусством. Кузнецы, стеклодувы, гончары, бывшие стражники – среди недлинного списка не оказалось ни одного ткача или художника. Все они обосновались рядом с замком, разбив небольшие огороды. 

– Моя достопочтенная Госпожа, прошу, поведайте мне о своих планах. Я сделаю для вас всё, что прикажете.

– Я хочу, чтобы эти людишки у замка были на моей стороне. Кто их лидер?

– Этот мужчина, Госпожа,  – дворецкий бережно достал из стопки биографию очередного деда, – он был стражем при самом Императоре. Мне пригласить его?

Шаг № 3.

«Дорогой дневник.

Никогда в жизни не вела тебя, но время, очевидно, пришло. Мне не с кем поделиться своими мыслями, так как объяснять, что в теле госпожи Сисиль уже другой человек, бесполезно. Здесь никто не слышал о реинкарнации, а все мои жаргонные слова трактуются индивидуальностью. Более того, внутренняя чуйка приказывает молчать, а я не вправе рисковать в сложившейся ситуации.

Новая жизнь напоминает мне ту самую программу «Сдохни или умри». В какую бы сторону я не собиралась пойти, везде мне хотят устроить анал-карнавал и скинуть в колодец с мамбами. Я вовсе не преувеличиваю и сейчас опишу здесь события последних трех дней.

Начнем с семьи Боба Строителя, а точнее с Кирки Мускулюса, к которому я давеча наведалась за помощью. Это решение показалось мне логичным, ведь в первую очередь на моей стороне должно быть население. Мой дипломатический план провалился в тот момент, когда я вспылила и начала угрожать, однако, язык силы был более действенным, а потому расклад на данный момент таков. Кирка спустя день соображений согласился помочь. В чем? Не знаю ни я, ни он, потому что как такового плана нет. Он смотрит на меня с отвращением, и его двухметровый рост это позволяет. Понимаю, принимаю, даже поощряю. Если бы Кирка смирился со мной слишком быстро, это было бы чересчур подозрительно. Но вот он здесь, в моем домике Барби, и я готова продемонстрировать ему весь свой нецензурный внутренний мир.

Как сказал Кирка, подобное решение он принял исключительно из-за своей семьи. Его сын грезил о становлении стражем, а дочь мечтала о статусе фрейлины. Личности это, спешу заметить, незаурядные, и ненавидят меня меньше, чем предполагалось, что лично я считаю успехом. Жена Кирки прекрасно готовит, а потому сразу водрузила на себя роль повара, несмотря на то, что как таковых продуктов нет. Сам же дед пообещал убедить других людей, на которых, впрочем, моё пешее появление по говну и кочкам уже произвело большее впечатление.

Я чувствую ответственность и само собой испытываю стресс. Хочется курить, но у нас нет денег ни на приобретение табака, ни на покупку алкоголя. Единственное спасение для моей нервной системы – это стрельба на заднем дворе. Думаете, что это систематичное занятие с правилами? Отнюдь. Когда я зла, я беру револьверы и просто начинаю шмалять. За этим занятием меня уже застали все новые слуги. Кирка почему-то считает, что я сумасшедшая.

Вопрос денег стал остро. Ежемесячно Император высылает некую сумму, и я, к счастью, не исключение. Я решила написать ему письмо с раскаянием и описанием затруднительной ситуации, но Подсолнух отверг мой грандиозный план. Он сказал, что моё обращение похоже на проклятье, и что это послание воспримут как угрозу. Более того, помявшись в дверях, дед деликатно объяснил мне сложную суть наших с Императором отношений (которых, как оказалось, вообще не было). Конкретно мне, а точнее, исключительно мне, лучше вообще никакой помощи не просить.

Чудесно? Волшебно. Я вообще не понимаю, как Сисиль столько лет сохраняла свой статус. После долгих дум я решила пойти ва-банк и написать родне. Они ведь богатые, верно? Но Подсолнух и на этот раз разрушил надежды, достав из шкатулки пачку писем, – это были обращения Ебельманий к своей дочери. Вот это действительно проклятия. Они обвиняли её во всем, прося отречься от рода. Так-то получается, что и семьи у меня никакой нет.

Грустно. Пойду шмалять».

– И ты даже никогда не курил?

– Нет…Я вообще удивлен, что вы курите.

Мы с Киркой и его детьми сидели под засохшим деревом и смотрели на радугу, в которую я так отчаянно желала засадить пули. Я называла это злобной минуткой, и в это время было запрещено приближаться ко мне на километр. Подобное занятие неплохо выпускало пар.

– Простите, Госпожа, но вы совсем не милая и вообще не хрупкая, – буркнул под нос Ждак – сын Кирки. Его прямолинейность импонировала мне до безобразия, но качеством этим был наделен не только он.

– Я тоже слышала, что вы слабая и немощная, – мою новую фрейлину звали Ольхой, но феей при этом она не была. Род Кирки происходил от каких-то друидов, что лично мне представлялись сектантами из леса. – И я не думала, что аристократия сама перетаскивает мебель…

– Вы и правда странная, Госпожа.

– Спасибо.

– Что вы собираетесь делать? – спросил Ждак, усаживаясь на соседнюю лавку. – Все регионы уже заняты необходимой деятельностью. Нам ничего не осталось.

– Чем конкретно? – без доли смущения я посмотрела на Кирку. Думаю, в этом вопросе он подкован лучше сына. А моей тупости здесь уже никто не удивлялся. Я даже закалывала волосы на макушке, лишь бы все видели мой громогласный шрам.

Лысый дед выставил перед собой десять пальцев, принявшись загибать один палец за другим.

– Выращивание фруктов и овощей, разведение ездовых животных, разведение крупного рогатого скота, разведение птиц, рыбное хозяйство, лесные угодья, каменоломни, регион ремесленников. Последний стал так называться, когда художники и ткачи из девятого сектора переселились туда. По вашей вине.

– Нам, очевидно, нужно найти, чем торговать. Тогда будут и деньги.

– Никто не захочет с нами торговать, – холодно ответил Кирка, и его дети лишь согласно кивнули, – девятый регион считается отбросом мира. Здесь живут преступники.

– Значит надо производить что-то такое, что безумно всем понравится. Алкоголь?

– Первый сектор.

– Музыкальные инструменты?

– Восьмой.

– Гробы?

– Госпожа, вы хотите повысить рейтинг или проделать в дне очередную дыру?

– Хорошо, давайте плясать от моих талантов.

На меня посмотрели скептически и недоверчиво. Но единственное, в чем сильна Сисиль, так это в цветах. Это я точно знаю.

– Что насчет духов?

– Духи? Вы умеете призывать души умерших?!

– Нет, духИ. Пшикать на себя и вкусно пахнуть.

– Призыв духов лучше.

– Не отрицаю. Но  не умею. Можно делать яды и выращивать коноплю, но тогда я превращу девятый сектор в наркопритон. Лучше нюхать цветы и делать духи.

Идея № 4.

– Итак, нам нужен спирт, – радостно заявила я на утреннем собрании, где предстала как глава будущей великой корпорации, – и вода. Родниковая. Маленькие флакончики уже найдены, мы с Ольхой доели оттуда все конфеты.

– Чистых родников у нас много, – тут же ответил Ждак, кивая головой в сторону окна, – но со спиртом могут возникнуть проблемы.

– Что, так много желающих влить его внутрь?

– Что? – Кирка удивленно распахнул глаза, и мне показалось, что я останусь в его глазах сумасшедшей на всю жизнь. – Мы используем его исключительно в медицине, обрабатываем раны. Или для дезинфекции.

– Много теряете. Тогда, в чем проблема?

– Выращиванием культур занимается первый регион, поэтому и спирт он производит. Вот только нам он ничего не продаст, торговля закрыта уже как десять лет.

– Обидно, – действительно, обидно. Куда не метнись, везде фигу покажут. – Эй, Подсолнух.

– Да, моя Госпожа!

– А я до падения хотя бы с кем-нибудь общалась хорошо?

– Полагаю, что вам импонировала Госпожа Сильвия – Императрица шестого региона. Но как все однажды отвернулись от вас, так и она закрыла торговлю. Ох, за что же вам наказание такое…

– За все хорошее, – тут же рявкнул Кирка. – Духи эти вообще никак без спирта не сделать?

– Можно, – грустно ответила я. Признаться честно, поиск спирта имел для меня двойственные цели. – Масло жожоба.

– Это у нас есть, – радостно хлопнула в ладоши Ольха, – селянки им лицо мажут, чтобы кожа мягкая была.

– Это всё, конечно, здорово, но как мы его продавать будем? – усмехнулся Кирка, и мне захотелось врезать тому по лицу. Он на чьей вообще стороне? – Нам запрещена торговля. Нет лицензии.

– Контрабанда.

– Что? Госпожа Сисиль, я вообще не понимаю, как вы до такого додумались! Это же незаконно!

– Нам теперь с голоду помирать? Тут границы сильно охраняют?

– Нет, но…

– Вот и все. Ты, Кирка, продавать и будешь.

– Я не подписывался на подобное безобразие! Вы…Вы…Вы собираетесь стать источником целых незаконных махинаций! Источником, с которым я в свое время боролся!

– Кирка, не можешь побороть восстание – возглавь его.

Убедить его я не смогла, зато Ждак и Ольха оказались намного сговорчивее, пообещав скрыть лица и найти того, кто сможет показать им черные рынки соседнего восьмого региона. Мне показалось, что авантюра пришлась им по душе. В отличие от Кирки они не были обременены моральным стажем работы во дворце и даже привлекли к делу других молодых селян. Какая восхитительная инициатива. Да, я сею злое, преходящее. Но людям-то нравится.

На самом деле, мысль стать скрытой злодейкой была не такой уж и плохой. Мордор уже известен, как место не самое благополучное, и никто сюда не приезжает, потому что боится преступников. Ну, и украшаю этот венец творения я – самая тупая фея страны, которой девяносто процентов населения желает вогнать кол в задницу. Быть может, выращивать коноплю, в самом деле, неплохо? Обработаем целые поля, выждем день, когда сильный ветер будет дуть в сторону восьмого региона, и подожжем урожай. Вуаля. Стояло жаркое засушливое лето…Горели конопляные поля…Смеялись люди, ласточки и тля…

Мой район мне нравился, тут все жили по понятиям. Еды людям пока хватало, дома, благодаря прошлым обитателям, были красивыми, а площади обустроенными. Другое дело, что все заросло, но это не критично и подлежит быстрому восстановлению. Наша проблема в доверии, репутации и отсутствии денег. Я не видела иного выхода, кроме как заняться контрабандой, а при мысли о том, чтобы встретиться с какой-нибудь Императрицей, меня начинало тошнить. Однако этой Сильвии письмо написать я решила, авось, да прокатит.

Восьмой регион был выбран целью не только потому, что это наши единственные соседи (так уж вышло, что дальше Мордора был только океан), но и потому, что жили там люди наиболее подверженные искусству. Мне так казалось. Завлечем их духами, а там дело до кремов и масок дойдет. Правда, как сказал Кирка, план этот плохой, он в нем участвовать не желает, он брезгует. И я решила занять его выщипыванием травы на площадях – миссия это волонтерская и городу на пользу. Он согласился.

Масло жожоба селянки отрывали от сердец. Иных средств для красоты не имелось, а потому я клялась всеми Богам, что привнесу в их жизни мир косметики. Кстати, о религии – тут целый политеизм. Никогда бы не подумала, что именно священнослужители станут моей единственной защитой, ведь после воскрешения они лично воззвали к народу с требованием прекратить нападки в мою сторону. Я у них там теперь что-то вроде святой. Ну, они так думают, хотя тесно общаться с моей персоной сами почему-то не хотят. Мутная страна эта какая-то. И название у нее ещё такое странное – Шеэтия.

Как бы то ни было, а мы приступили к работе. Обосновались у красивого родника прямо за замком, разложили маленькие склянки (не продавать же тестовый продукт литрами), а после настал мой черед напрягать и без того уставшие извилины. Я рада, что у меня был такой друг, как Гнида. Моча в голову ему ударяла внезапно и без предупреждения, обычно ночью. Он всегда брался за изучение чего-то совершенно непредсказуемого, считая своим долгом промыть мозги и остальным. Спасибо, Гнида, твои нечленораздельные лекции запали мне в самое сердце.

Для получения парфюма в количестве ста миллилитров нужно соединить семьдесят процентов основы, из которой чуть больше половины занимает жожоба, и тридцать процентов эфира, производство которого легло на мои хрупкие плечи. Не хотелось бы хвастаться, однако, с магией я освоилась быстро – предыдущая Сисиль, очевидно, любила свою стезю. Было забавно махать культяпками, представлять в голове образ, а после наблюдать, как из земли растет то, что тебе необходимо. Щелчок пальцами, и вот цветок скукоживается, превращаясь в чудесно пахнущую воду. Звучит просто, не так ли? На деле все оказалось сложнее.

Мне нужен был запах, от которого девушки, женщины, а может и мужчины, поплывут в райские сады. Это должен был быть непревзойденный аромат, после использования которого непременно появлялось бы желание купить его снова. Нет, сильно концентрированная парфюмерия не подойдет, будем делать туалетную воду. Она испаряется с кожи быстрее, а значит, пользоваться ею будут чаще, а значит, закончится она быстрее. Нужно увеличить процент основы. Эфира в составе будет поменьше. Ух, вот это я молодец. Вот это планы я строю!

Попытка № 5.

– И что это…

– Спирт! Салициловый! Как вы и просили, Госпожа!

– Ужас. Пошли дурака за скотчем*, и он принесет тебе клейкую ленту…

– О чем вы?

– Ни о чем.

Прошло два дня, и Ждак вернулся домой, с улыбкой продемонстрировав пустой короб, – все флакончики были проданы. Не с целью благотворительности, но с идеей о завоевании доверия я решила раздать заработанные деньги людям, оставив себе жалкие гроши. Побыть богатой я ещё успею, но а пока всё во имя народа. Подобный широкий жест не остался незамеченным, и даже Кирка смягчил свой взгляд. Селяне единогласно признали изменение моего образа жизни, и вот мне уже приносят дары огорода – хоть в чем-то я смогла преуспеть.

Ждак рассказал мне, что половину флаконов купили сразу на черном рынке. По словам покупателей, запах был слишком привлекательным, чтобы пройти мимо, – своего рода ода моим стараниям. Вторую половину, путем незамысловатых махинаций, удалось продать баронам и баронессам, что любили прогулки по торговым улочкам и паркам. На них я и рассчитывала в первую очередь, ведь аристократия сама по себе, как мощная реклама. Но захотят ли они приобрести еще, узнав о том, из какого сектора появилась эта продукция? Покажет лишь время, теперь остается только ждать.

Письмо Сильвии провалилось. Импонировала ли она мне прежде или попросту терпела, но ответ пришел незамедлительно, и в нем было одно лишь слово «нет». Я бы поступила также, каюсь, однако, сейчас неудачи были на моей стороне, и мне жутко захотелось сделать так, чтобы все эти Императрицы поели земли.

Впрочем, наша жизнь оказалась не такой уж и плохой. Мы завтракали кашей, после шли капаться в саду, где я пыталась вырастить всевозможные цветы, экспериментировали над эфирами, пытались играть в найденные на чердаке шахматы, судорожно листали книги в попытках обнаружить полезные растения, а вечером смеялись над Ждаком, карьера которого завершилась тогда, когда он решил охранять меня. Замок постепенно отмывался от пыли и грязи, я повторяла этикет, в нарушении которого меня перестали обвинять, а Ольха училась манерам, чтобы стать достойной фрейлиной. Нетерпеливый Ждак ежедневно отправлялся к границе, но каждый раз возвращался без новостей, расстроенный будто бы больше, чем я сама. Я же сильно волновалась, но беспокойство не выказывала – что будет, то будет, особого выбора я не имела с самого начала.

Сегодня мы решили устроить генеральную уборку. Для этой цели во дворец было призвано около пятидесяти добровольцев, которым я великодушно решила помочь. Я решила, что мыть полы не так уж сложно, а потому тут же взяла инициативу на себя, выбрав в помощники Ждака, Ольху и Лилию, – нам было отведено левое крыло второго этажа.

– Я буду поливать! – кто бы мог подумать, что в этом мире люди, не владеющие магией воды, используют обычные шланги, присоединенные к ближайшему источнику. – Хочу поливать!

– Госпожа, прошу, будьте осторожны, на этом шланге никудышный вентиль.

– Ой, что я вентилем пользоваться не умею?

Ждак разбрызгал на полу странное неизвестное мне средство, помолился Мистеру Проперу, достал из кладовки три щетки и принялся бегать с одной из них взад и вперед. То, что казалось мне поначалу забавным, принесло плоды через жалкие минуты, превратив грязный пол в блестящее произведение плиточного искусства, а посему настал мой черед работать. Вентиль откручивался скверно – приходилось долго вертеть его в одну сторону, чтобы выплеснуть хоть немного воды. Столько же предстояло крутить обратно, дабы прервать струю.

– Эй, Лилия, – позвала я горничную, решив воспользоваться моментом и прояснить некоторые детали, – ты же работала какое-то время в моем замке до того, как советник с деньгами сбежал?

– Да, Госпожа. Я проработала здесь год.

– У меня вот вопрос есть…Но он странный.

– Знаете, Госпожа, я уверена, что после всех ваших чудачеств, я стойко выдержу очередной удар.

– Тогда не жалуйся. На самом деле, у меня небольшая амнезия. Я плохо помню многое до того, как упала.

Ждак и Ольха кинули на меня удивленные взгляды. А мне казалось, что подобная новость и не новость уже вовсе…Неужели они и правда думали, что эта Сисиль с пеленок стреляла из револьвера по радуге?

– Я бы хотела узнать, какой была по характеру до падения. Какой меня видели люди?

– Ох, действительно, амнезия, – сочувствующе произнесла Лилия, однако, тут же добавила, – уверяю, она вам пошла на пользу. Вы стали будто к народу ближе…С вами хочется общаться по-простому.

– И поверь, я ценю это, – слышать подобное очень приятно. Я вновь открыла вентиль, чтобы пустить воду. В этот раз напор оказался сильнее.

– Не сочтите за грубость, но характер у вас был очень мягкий. Вы были чересчур доброй, податливой, старались всем угодить, сохраняя при том желание жить красиво и беззаботно. Льстили без разбору, неправильно распоряжались деньгами, никогда ни на кого не ругались, постоянно просили за что-то прощение. Были трусливы, легко отступали от цели и всегда перекладывали работу на других.

Это в очередной раз подтверждает то, что Сисиль была дурочкой, но вот, что странно, – я ожидала услышать гораздо больше негативных черт. Если бы эту Ебельманию не посадили на трон, она вполне бы смогла жить счастливо в каком-нибудь закутке. Её несчастье было именно во власти, а также в отсутствии тех, кто мог бы ей помочь. Быть может, я сейчас пытаюсь оправдать хозяйку прошлого тела, но не мне решать, лучше ли иметь правителя деспотичного или слабохарактерного.

– Госпожа, вентиль!

Выходит, Сисиль – жертва обстоятельств? Мне не хочется искать ей оправданий в силу того, что характер мой прямо противоположен тому, что был, но, если подумать, то отчасти вина и вовсе не на ней лежит.

– Госпожа!!!

Лилия схватилась за вентиль, пытаясь его закрутить, но струя лишь стала сильнее, из-за чего шланг попросту выскользнул из моих рук. Весенние ручьи текли по плитке, сливаясь в реки, и вот я уже по щиколотку стояла в воде, пытаясь вместе с другими поймать извивающийся шланг. Это ж надо было так задуматься!

Провал № 6.

Вместе с Ждаком мы пересекли границу поздней ночью, когда единственным источником света была луна. По словам моего стража, человек, что вызвался быть проводником в мире махинаций, назначил встречу следующим днем, посоветовав в качестве ночлега одну из непримечательных таверн. Выбор оказался крайне правильным, но жутко неудобным и грязным, – казалось, будто в этой таверне никто кроме хозяина и шайки пауков не живет. Черный рынок, к которому мы держали путь, находился в самом городе, а точнее, в его восточной части, что славилась постоянными проблемами и ежедневными митингами. Следовало сделать вывод, что даже в восьмом богатом регионе не все так гладко, как, возможно, хотелось бы того нынешней Императрице.

– Если я верно понял, черный рынок уже пытались разогнать, но он собирается вновь и вновь. Это единственное место, где можно найти редкие товары, – сказал мне Ждак, когда рано утром мы вошли в западные ворота, без труда миновав дремавших стражей. – Нашего проводника зовут Лаймом, и он фея, как и вы. Будьте осторожнее.

– В каком это смысле?

– Несмотря на помощь, которую он оказал мне, этот парень, кажется, выдает себя не за того, кем является на самом деле. Уж очень довольным он показался мне, когда я говорил, что приведу вас.

В самом деле, подозрительно. Но, если бы не он, Ждак бы не смог продать первую партию флаконов, ведь ходить по черному рынку одному без сопровождения местных обитателей крайне опасно. Придется поблагодарить этого мутного фея, хотя я уже не та, что прежде, и сесть мне на шею не получится – вдарю по челюсти с ноги и без сожалений.

Восьмой регион был большим и состоял из центра и окружавших его городов – так выглядели все облагороженные сектора. Деревянные дома, мощенные камнями улочки, скромные рынки – не знаю, как выглядит замок Императрицы, однако, городок этот кажется самым обычным. Несмотря на раннее время горожане уже занимались работой, и не было среди них того, кого я могла бы назвать оборванцем или нищим. Женщины носили добротные, хотя и однотипные наряды, мужчины болтали о предстоящих попойках, дети гонялись друг за другом с палками. Совершенно ничего необычного. Думаю, именно так и выглядело Средневековье.

Без хвастовства считаю, что мои земли красивее. Все дома вокруг дворца каменные, парков и скверов, пускай и завядших, но больше, да и океан омывает берег. Мордор – туристическое чудо, которое решили жестоко отвергнуть.

– Переждем здесь, – весело произнес Ждак, указывая на пекарню, рядом с которой расположилось несколько обеденных столиков, – я был тут в прошлый раз. Очень вкусная выпечка.

Ароматная, мягкая и горячая. Паренек действительно не наврал, и мои претензии по поводу его развлечений на рабочем месте были исчерпаны. На подобные лакомства не жалко денег. Если такое чудо делают в восьмом секторе, то что же производит первый регион? Будь у меня выбор и возможности, я бы пекла булки. Прославилась бы, как самая толстая Императрица-тигрица, но не было бы правительницы счастливее. Я бы создала самую жирную нацию, и никто не посмел бы сказать нам слова против!

– Я пойду и оплачу завтрак, – произнес Ждак, и я тут же достала из кармана собственный кошелек. Простые платья селянок нравились мне гораздо больше многочисленных рюш и складок. – Нет-нет, Госпожа, я же угощал вас, – покраснел он немного, и я вдруг почувствовала себя барышней на свидании. Вот, значит, как чувствуют себя содержанки. Вполне себе неплохо.

Едва Ждак исчез за дверьми пекарни, как на его место сел другой не знакомый мне молодой человек. Признаться, он был хорош собой и, очевидно, сам это прекрасно понимал – иначе объяснить эту самодовольную улыбку я не могла. Смахнув со лба волнистые изумрудные волосы, незнакомец заговорил, и голос его был очень мягким и приятным. Но нет, дружок, я замужем, а любовник оплачивает булки.   

– Эй, девушка, познакомиться можно?

– Нет.

– А вы очень красивая.

– Знаю.

– А где вы…

– Нет.

– Да что вы…

– Нет.

– Чего злая такая?

– Обкакалась.

Он удивленно распахнул свои золотистые глаза, с трудом подбирая слова. Подкат провалился, и видала я таких, как ты, в гробу. Щупленькие смазливые парни не в моем вкусе, зато огромная мускулистая махина для рубки дров – моя тайная будоражащая мечта. Такому я бы и свои булки на прожарку отдала б.

Сощурив глаза, незнакомец внимательно смотрел в моё лицо, и на мгновение показалось, что за слоем штукатурки, он разглядел ту, кого здесь быть в помине не должно. Таинственно улыбнувшись, парень откинулся на спинку стула, тогда как я хотела, чтобы он попросту откинулся. Терпеть не могу подобные знакомства и чувствую себя сколь неловко, столь и раздраженно. Как если бы кто-то намеренно пытался нарушить моё тщательно построенное личное пространство. Моя прошлая внешность позволяла отпугивать особей мужского пола одним лишь взглядом, но теперь невинная мордашка Сисиль подобно меду для мух.

– А вы девушка с перчинкой.

– С порошком.

– С каким же?

– Кто знает…

Он приоткрыл рот, собираясь было возмутиться, а после вдруг громко рассмеялся, сгибаясь пополам. Смех у него был заливистый и, что удивительно, искренний – а я считала этого неудачного ловеласа отменным лицемером.

– Я думал, вы другая. Иногда ошибаться приятно.

Меня прошиб холодный пот. Я судорожно принялась вспоминать все цветы, нюхнув которые можно потерять сознание на пару часов. Неужели моя тщательная маскировка провалилась? Да, я не визажист, но и руки у меня из правильного места. Наверное.

– Надо же, Лайм, я ожидал увидеть тебя в обед, – спокойно произнес Ждак, выходя из пекарни и усаживаясь на лавку рядом со мной, – вот это сюрприз.

– Я не мог дождаться этой встречи, и поступил верно, придя пораньше, – пожав руку стражу, парень взглянул в мою сторону и задорно подмигнул. Вот же черт.

Проблема была лишь одна, и заключалась она в том, что я решила вести себя так же, как это делала предыдущая Сисиль, а именно: мило, стеснительно и добродушно. И если двести человек в моем подчинении были обязаны знать о смене планов их правителя, то внезапное изменение поведения станет для других Императриц не самой приятной новостью. Я считаю так именно потому, что не раз и не два перечитывала сорок писем из прошлой жизни – только дурак не поймет, что имущество Сисиль попросту разграбили. Конечно же, раз кого-то можно без последствий облапошить, то почему бы этого не сделать.

Дело № 7.

Я совершила ошибку. Не потому, что отправилась в чужой регион под прикрытием, а потому, что не разузнала о Лайме больше информации и подписала его прошение без задней мысли. Просьба человека о возвращении на родину показалась мне настолько трогательной, что я не посмела отказать тому, кто уже не раз и не два помог мне самой. Мысль о том, что хотя бы для одного человека в Шеэтии Мордор не является сборищем зла и разврата, отпечаталась на душе теплой и приятной вестью, и вот теперь я пожинаю плоды собственной невнимательности.

Миловидный Лайм, что уже обосновался в замке и выдал свои труселя горничным на стирку, оказался никем иным, как одним из членов совета при дворе восьмой Императрицы, и, безусловно, его внезапный переход под моё крыло взволновал весь тамошний дворец. Принимая во внимание скорость распространения сплетен, а также время их осмысления, находим путь их передачи в другие регионы. Не хотела привлекать слишком много внимания? Распишись и подавись. С другой стороны, если у тебя в этой жизни нет проблем, то, скорее всего, ты уже умер.

Мой народ посчитал это стратегическим и неожиданно умным действием с моей стороны, даже не догадываясь о том, что на самом деле Акелла попросту промахнулся. Как высказался Подсолнух, наличие во дворце опытного советника окажет благоприятное влияние на все дела, а также на репутацию, которую, как мне казалось, не спасти. Все равно, что песочной лопаткой навозную кучу убирать, – долго, муторно, неприятно, а в конце помрешь в вонючем закутке среди мух.

Лайм считал свою мордашку рекламным щитом, хотя упаси меня Богиня Жизни от такого рекламного щита. Однако со временем я поняла выгоду своего поспешного решения – в финансах и внешней политике он разбирался лучше, чем мы все вместе взятые, а потому часть обязанной взял на себя. Конечно же, я была ему благодарна, ведь все подданные, что ныне работали во дворце, трудились на данном этапе за «спасибо», а каждый труд, по моему разумению, должен был быть оплачен. Я не беру во внимание выручку с продажи жалких пятидесяти флакончиков – этого очевидно мало.

С Лаймом мы подружились на славу именно потому, что наша внешняя оболочка не соответствовала внутренней, но новый советник оказался гораздо ответственнее и собраннее меня самой. Восхваление моей гениальности (Лайм, в самом деле, считал открытие духов удивительным) не мешало фею обвинять меня в лени, чрезмерной злобе и странным увлечениям – стрельба из револьверов ему явно не нравилась.

Время шло, и Лайм поставил производство духов на ноги, решив выделить для этого отдельное здание. Он утверждал, что обладает сильной интуицией, и считал открытие торговли делом не столь отдаленным, поручив мне придумать ещё несколько запахов. Присутствие в составе эфира цветка, вызывающего временную зависимость, его не удивило, и он лишь уточнил, не сможет ли кто-нибудь ещё это узнать. В своём рецепте я была уверена – никто ничего не заподозрит – а когда Мордор вырвется из заточения, я запросто уберу этот ингредиент из состава.

Пристрастие к алкоголю – стало ещё одной новостью, которая сильно удивила моих подданных, но вот незадача – тельце Сисиль, что никогда ничего не употребляла, оказалось очень чувствительным к подобному увлечению. Все произошло быстро и случайно в тот день, когда Лайм «по блату» достал ящик вина. Его спрятали в подвале, чтобы достать на праздник, но к вечеру обнаружили в подвале меня, где я лежала в стельку пьяная после одного по-тихому выпитого бокала. Ящик перепрятали и мне не говорили. Порой кажется, что я всё же живу с предателями.

– Алкоголь для слабаков. Сильные наслаждаются депрессией, Госпожа, – сказал мне с усмешкой Лайм, когда я в очередной раз обвинила своё окружение в лишении меня удовольствия.

– Поздно пить компотик, когда уже вино купили…

– Есть новости поинтереснее, Сисиль. Мои люди в Валии сказали, что многие баронессы ищут того самого продавца духов. Я считаю, что писать прошение восьмой Императрице с просьбой открыть торговлю следует сейчас. Хороший момент.

Сказано – сделано. Хотя прошение писал Подсолнух. Лайм, как и Ольха, обозвал мой способ письменного обращения излишне агрессивным и невежливым. А я считала, что обращение «Глотайте пули из Мордора» сразу указывало на изменение образа моего мышления. Как бы то ни было, почта Шеэтии работала лучше, чем в моем родном мире, а потому ответ пришел к вечеру, и кто бы мог подумать, что мне ответят согласием. Полагаю, Императрица была попросту шокирована переходом своего советника под мое крыло, решив посмотреть самой, что происходит.

– Мы с ней никогда не ладили. Моё увольнение было делом времени, – пояснил как-то Лайм, – но мой выбор, оказывается, хлыстнул по ней сильнее, чем я предполагал.

Как бы то ни было, мы собрали пожитки к врагу. Я не стала отходить от устоявшегося образа и надела на встречу розовое платье, выслушав целую тираду о том, что следует вести себя прилично. Я решила пускать пыль в глаза так долго, сколько это возможно, – все во имя того, чтобы однажды увидеть эти обманутые и удивленные лица! Но злобным планом я все же поделилась с другими. Будет неловко, если я начну вести себя иначе без их ведома. Лайм посчитал это правильным, сказав, что рядом со слабой жертвой будет видно больше врагов.

Мы отправились в путь. Запрягли единственную лошадь (я думаю, она уже проклинала меня и эту жизнь) в починенную на скорую руку карету и покинули Мордор на рассвете. Нас было четверо, четыре пацана: я, Лайм, Подсолнух и Ольха. Не звали б меня Сисиль, можно было бы считать нашу группу стартовым набором юного вегетарианца. Всё это время фей не умолкал ни на минуту, пытаясь вбить в мою голову основы заключения договоров, всевозможные уловки, а также главное правило Лайма – никуда не отходить от Лайма. Удивило меня совсем другое…

Несмотря на то, что Император имел довольно значимое число жен, они были нужны ему только для сохранения власти и идеального контроля над другими секторами. Наследников у него не было, мужские желания он, очевидно, удовлетворял в другом месте, и на мой вопрос о потребности женщин в ласке, мне ответили одним лаконичным словом – фавориты. Некий лицензированный гарем, возведенный в абсолютно нормальное и даже обязательное явление. Этих особей заводила каждая уважающая себя Императрица, а некоторые и вовсе начинали размножаться! Что же Император? Он у нас, видимо, был нигилист.

Обвинение № 8.

– Выпьем?

– Самая трезвая мысль за весь день!

В столовой раздался звон бокалов, и веселый смех наполнил комнату. Мордор вышел из тени, и производство духов начало приносить свою небольшую, но жутко приятную прибыль. Небольшой процент следовало отсылать Императору, но доля эта оказалась настолько приемлемой, что я ликовала. Мой народ начал считать меня неглупой, вокруг собирались те, кому я могла доверять, а восьмая Императрица давилась завистью от того, что её бывший советник отныне мой фаворит. На самом деле, я не придавала этому факту столь большое значение, ведь сказано это было с целью задеть Гертруду и «отомстить» за нападки на Лайма, однако, последний посчитал мои слова серьезным заявлением.

– А знаете, Госпожа, вы в моем вкусе! Я не против! – довольно заявил он, взмахивая бокалом и проливая часть на свою одежду. – Это воистину симбиоз!

– Что ещё за симбиоз? – строго спросила Ольха, отодвигая бутылку от меня подальше.

– Мы с Сисиль рождены, чтобы помогать друг другу!

– Ох, Госпожа, прошу, вам хватит!

– Нет, Ольха! Как говорят врачи, бокал вина на ужин – это не только полезно, но ещё и мало!

Это был чудесный вечер. За окном медленно растворялся жаркий день, и полная людей столовая шумела вместо инструментальной музыки. Все пожимали мне руки, извинялись за ложные суждения, просили вести их дальше, а Лайм рассказывал о своем детстве, где его часто путали с девочкой. Интересно, в какой семье росла Сисиль? Пускай, мой шрам на лбу сияет ярче солнца, спрашивать о своих же родственниках будет крахом моей новорожденной репутации, а потому придется ужом изворачиваться, лишь бы хоть что-нибудь узнать. На всё это будет время, куда важнее сейчас узнать другое.

– Кстати, Лайм, мы сможем открыть торговлю ещё где-нибудь?

– Я уже думал об этом, Сисиль, – ответил раскрасневшийся фей, – и пока ничего толкового не надумал. Первая Императрица сейчас занята отчаянным охмурением Императора, ей и без нас хорошо. Вторая и третья согласятся только, если и мы взамен начнем покупать у них товары. Четвертая, сами знаете, – злобная генеральша, которая вечно ищет горячие точки, с пятой все немного попроще – она попросту всех ненавидит. С шестой – Госпожой Сильвией – вас связывают крайне неприятные воспоминания, а седьмая при каждой встрече требует слишком много подношений.

– Ну-ка, фрукты, встаньте в ряд. Вместе мы – прогнивший сад…– задумчиво протянула я, понимая сомнения Лайма. Из всех зол выбирают меньшее, но тут и выбирать не из чего.

– Усовершенствуем производство, начнем получать относительно стабильный заработок, а дальше я буду пытаться выйти ещё на какой-нибудь регион. Недовольство Гертруды пойдет нам на пользу. Мордор станет на слуху, и многие, думаю, заинтересуются.

Есть одно неизменное правило: если вечером было слишком хорошо, значит, утром будет очень плохо. Этот случай не был исключением, и страдала я от похмелья почти весь следующий день, не сделав ничего полезного. Ольха любезно поила меня родниковой водой, делала расклады на картах – она училась гадать – и вообще предсказала, что в мою жизнь придет змей-искуситель. Вечером её сменил Подсолнух, и, в целом, дни потянулись обыденно и размеренно.

«Дорогой дневник, я про тебя забыла.

Прошел месяц с тех пор, как я проснулась в этом мире с разбитым лбом, и вот моими потугами Мордор стал чуточку счастливее. Мы отмыли дворец, выщипали траву на главной площади, наладили производство духов, которые, благодаря чудному ингредиенту улетали как пирожки, и даже нашли среди селян бывших стеклодувов, которые пообещали создать скляночки для духов. Вспомнив самые привлекательные дизайны своего мира, я в общих чертах нарисовала на бумаге желаемое, и вот – меня уже называют творческой персоной.

Многими делами занимается Лайм, за что я ему крайне признательна. Моих мозгов не хватило бы на то, что просчитывал он, благодаря чему с нами согласилась торговать пятая Императрица. Если я правильно поняла, то её сильно достали ноющие аристократки, и она решила побаловать себя избавлением от этого соплежуйства. Что удивительно, Госпожа Яйра мне очень даже понравилась. Её неприкрытая злоба ко всему и каждому вызывала восхищение, да и воспоминаний особо плохих с ней не оказалось – Сисиль, как и предполагалось, попросту её боялась. Вместе с Яйрой у нас даже состоялся разговор, где мы вместе жаловались на других, а завершился он договором и пожеланием друг другу удачи. Её не сковывали предрассудки, и за это я уже была ей благодарна.

Пускай доход вырос, я боялась тратить его на покупки. У нас не хватало рук, но селиться в Мордоре никто не желал. Около пятидесяти человек были заняты на производстве, семьдесят работали на полях, тридцать реставрировали город, а десять были заняты во дворце. Оставшиеся же были детьми, которых я не имела права привлекать к работе.

Я завидовала первому региону. У них был спирт. Я завидовала второму сектору. У них были настолько удивительные животные, что моя внутренняя капризность умоляла хотя бы об одном. Лайм выслушал меня спокойно, показал ценники, а после я заткнулась, думаю, на очень долгий срок. Мне обидно».

Сегодня я решила погулять в лесу. Взяла с собой револьвер, флягу с водой и Ждака, и отправилась на проветривание к границе, где деревья были красивее. Мы хотели найти растущие там грибы, и Лайм строго приказал нам даже не пробовать их на вкус. Звучит, как вызов.

– Я, когда был маленьким, попробовал их как-то…

– И что было?

– Ну, – чуть покраснел Ждак, складывая в корзинку найденный гриб, – проблемы…с желудком.

– Понос?

– Госпожа! Что за грубые слова? В любом случае, нам их нужно совсем немного. Матушка умеет их готовить, получится вкусно.

– Она точно умеет? У нас пока только один рабочий туалет.

– Который вы занимаете притом на целый час!

– Я читаю.

– Госпожа, этим не надо заниматься в туалете.

– Мой замок! Где хочу, там и читаю! И вообще…