Фиалковый роман

Глава 1.

Вечер выдался душным, но в баре было ещё жарче — от множества тел, громкой музыки и запаха дешёвого алкоголя. Алевтина сидела за столиком в углу, чувствуя, как внутри неё смешиваются радость, страх и лёгкое головокружение.

Она только что сдала экзамены — поступила! Теперь она студентка. Будущее казалось ярким, как неоновая вывеска над входом.

Вокруг шумели новые знакомые — ребята с подготовительных курсов, такие же взволнованные и счастливые. Они чокались пластиковыми стаканчиками, смеялись, обсуждали, кто куда будет поступать, делились планами на жизнь.

— За новую жизнь! — крикнул кто-то, и все дружно поддержали тост.

Алевтина никогда раньше не пила столько. Вино было сладким и терпким, потом кто-то заказал коктейли — яркие, разноцветные, с зонтиками. Она пила и не замечала, как пустеет её стакан. Голоса вокруг становились то громче, то тише, лица расплывались в улыбках.

— Алевтина, ты чего такая серьёзная? — спросил её сосед по столику, парень с вихрастой головой и веснушками. — Ты же поступила! Пляши!

Она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла кривой.

— Я... я просто думаю... Мне теперь надо на что-то жить. Стипендия маленькая... Мама помочь не сможет.

— Да брось ты! — махнул рукой другой парень. — Главное — учись! А деньги... деньги всегда можно найти.

Кто-то засмеялся. Алевтина почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она вдруг увидела себя со стороны: простая юбка, старенькая блузка, туфли со стоптанными каблуками. А вокруг — модные джинсы, дорогие часы, уверенные жесты. Ей стало стыдно за свою бедность, за свою провинциальность. Она залпом допила коктейль.

— Ещё! — крикнула она официанту неожиданно громко. Музыка гремела всё сильнее. Алевтина начала смеяться без причины, потом ей стало грустно. Она вспоминала мать, в одиночку растившую ее в селе,бесконечно тяжелый труд на земле, вечные разговоры о деньгах.

«Я не буду такой, — думала она. — Я вырвусь отсюда. У меня будет всё».

Ей казалось, что все вокруг смотрят на неё с жалостью. Она встала, пошатнувшись.

— Мне... мне надо выйти... — пробормотала она и направилась к выходу, задев чей-то стул. На улице воздух показался ей ледяным. Она прислонилась к стене здания и закрыла глаза. Голова кружилась. В кармане лежал лист о зачислении в ВУЗ— её пропуск в новую жизнь. Но радости не было. Только пустота и странное чувство одиночества среди шумного города. Она достала зеркальце, посмотрела на своё отражение: щёки раскраснелись, глаза блестели лихорадочно.

— Я добьюсь своего... — прошептала она своему отражению. — У меня будет своя квартира в Москве... С балконом... И фиалки...

Ночь после бара была густой и липкой, как смола. Алевтина шла по пустынной улице, пытаясь поймать такси. Голова всё ещё кружилась от вина и коктейлей, но эйфория от поступления уже улетучилась, уступив место глухой тоске и одиночеству. Каблуки стучали по асфальту, и этот звук казался ей оглушительным в ночной тишине.

Из-за угла вывернула компания. Трое парней. Дорогие кроссовки, модные джинсы, развязные движения. Они смеялись, громко переговаривались, в руках у одного поблёскивала бутылка. Алевтина инстинктивно прижалась к стене дома, надеясь, что они просто пройдут мимо. Но один из них, высокий блондин с наглой ухмылкой, заметил её.

— О, какая цыпа! — крикнул он, и вся компания остановилась.

— Девушка, а вы чего одна гуляете? Ночью опасно.

Его друзья заржали. Алевтина ускорила шаг, но блондин ловко преградил ей дорогу.

— Куда же вы? Мы просто познакомиться хотим. Вы такая грустная. Давайте мы вас развеселим.

Он попытался взять её за руку. Алевтина отшатнулась.

— Не трогайте меня! — голос прозвучал жалко и испуганно.

— Ого, какая недотрога, люблю таких! — оскалился второй парень, пониже ростом, с прыщавым лицом.

Третий парень, молчаливый и плечистый, просто подошёл ближе и отрезал ей путь к отступлению.

— Ребята, пожалуйста... — прошептала Алевтина, чувствуя, как ледяной ужас сковывает тело.

— «Пожалуйста»? — передразнил блондин. — А что мне за это будет? Он схватил её за подбородок грубыми пальцами правой руки, левой пытаясь задрать юбку. Она попыталась вырваться, но потеряла равновесие и упала на грязный асфальт, больно ударившись коленями. Мир завертелся. Они окружили её, их лица расплывались в пьяных ухмылках. Она кричала, звала на помощь, но улица была пуста. Её схватили за волосы, за руки, кто-то зажал ей рот потной ладонью. Последнее, что она помнила — это— резкая, ослепляющая боль и темнота.

Очнулась она от чьего-то прикосновения.

-Девушка,с вами все в порядке? - перед глазами расплывалось лицо незнакомого светловолосого мужчины. Всё тело ныло, голова раскалывалась.

— Девушка, вам нужна помощь? — его голос был низким и ровным, без тени насмешки или угрозы. Алевтина молчала, не в силах вымолвить ни слова. Только сейчас она осознала, как выглядит: порванная одежда, спутанные грязные волосы, заплаканное лицо.

— Вы ранены? Вас избили? — он говорил мягко, но настойчиво. Она лишь слабо кивнула,не в силах говорить.

— Тихо-тихо. Всё хорошо. Я врач. Меня зовут Андрей Владимирович. Я отвезу вас в больницу, нужно осмотреть голову. Он помог ей сесть в машину — тёплый, уютный салон с запахом дорогого парфюма и кожи казался ей другим миром. Всю дорогу он молчал, лишь изредка поглядывая на неё с сочувствием. Алевтина смотрела в окно на проносящиеся мимо огни города и чувствовала, как ледяной ужас постепенно отпускает её. Впервые за эту ночь ей стало спокойно. Машина остановилась у ворот частной клиники — современного здания из стекла и бетона. Андрей Владимирович помог ей выйти и, поддерживая, повёл внутрь. Яркий свет приёмного покоя резал глаза, но здесь было чисто, тепло и безопасно. Он усадил её в кресло и вызвал медсестру.

— Сейчас вам обработают ссадины и сделают снимок головы. А потом мы поговорим. Главное — вы в безопасности, — сказал он, глядя ей прямо в глаза. И Алевтина поверила ему.

Глава 2.

Алевтину проводили в небольшой, но уютный кабинет. Здесь пахло свежим кофе, антисептиком и чем-то неуловимо дорогим — хорошим парфюмом и спокойствием. Медсестра помогла ей устроиться в глубоком кожаном кресле, укрыла мягким пледом и тихо вышла, оставив девушку одну.

Всё тело ныло, но главное — отступил парализующий страх. В голове всё ещё стоял туман, но мысли уже не путались. Она была в безопасности. Взгляд Алевтины блуждал по стенам, увешанным дипломами в строгих рамках, по книжному шкафу с медицинской литературой и большому окну, за которым начинал брезжить рассвет. Серое небо постепенно светлело, обещая новый день.

Дверь распахнулась без стука. На пороге стоял мужчина. В первый миг Алевтине показалось, что это Андрей вернулся раньше времени. Та же стать, тот же рост, те же правильные, почти скульптурные черты лица. Но потом она заметила разницу. Если у Андрея во взгляде читалась мягкая сосредоточенность врача, то в глазах вошедшего плясали озорные искорки. Его волосы были чуть более взъерошены, а на губах играла лёгкая, ироничная улыбка, такая,что в ответ хотелось беспричинно улыбаться, а в груди разливалось тепло.

— О, у нас гостья! — весело произнёс он, закрывая за собой дверь. — А брат где? Опять спасает мир по ночам?

Он подошёл ближе и бесцеремонно плюхнулся на край стола, скрестив руки на груди. Теперь Алевтина видела их разницу ещё яснее. Андрей был воплощением спокойной уверенности, а его брат — живым воплощением энергии и лёгкого цинизма.

— Он... он скоро придёт. Ему позвонили из приёмного, — тихо ответила Алевтина, плотнее закутываясь в плед.

— Сергей, — представился он, протягивая ей руку через стол. — Брат-близнец этого святого человека. А вы, я так понимаю, та самая таинственная незнакомка с улицы? Алевтина слабо пожала его тёплую ладонь.

— Алевтина.

— Красивое имя. Старинное. Вам идёт, — он окинул её внимательным взглядом художника, оценивающего модель. — Хотя вид у вас сейчас, конечно... как у кошки после драки с бульдогом. Но это поправимо.

Она невольно улыбнулась его прямоте.

— Спасибо вашему брату... Если бы не он...

— Да-да, он у нас такой, — отмахнулся Сергей с добродушной усмешкой. — Вечно подбирает всех несчастных котят и покалеченных птиц. Я вот считаю, что это не его работа — работать скорой помощью посреди ночи. Но у него же обострённое чувство справедливости. Он спрыгнул со стола и подошёл к кофейному аппарату.

— Кофе? Настоящий, не больничная бурда. Вам сейчас не помешает.

Алевтина кивнула.

— Вы... вы не врач? Сергей заливисто рассмеялся.

— Упаси боже! Я архитектор. Творческая личность. Мой удел — строить красивые дома для богатых людей, а не штопать их после пьяных драк. Андрей лечит тела, а я... я создаю иллюзию вечности из бетона и стекла. Он протянул ей горячую чашку.

— Знаете, Алевтина, — его голос стал чуть тише и серьёзнее, — я вижу людей насквозь. И я вижу в вас стержень. Что бы там ни случилось на той улице, вы это переживёте. Такие, как вы, не ломаются окончательно.

В этот момент дверь снова открылась, и в кабинет вошёл Андрей. Он посмотрел на брата, потом на Алевтину и едва заметно нахмурился.

— Сергей? Я же просил тебя не беспокоить пациентов.

— Пациентка скучала в одиночестве, доктор. Я просто скрасил её ожидание. Вот, - Сергей показал Андрею конверт на столе, что он принес с собой, - почитай на досуге анамнез одной знакомой и дай свой вердикт.

Сергей обаятельно улыбнулся, попрощался и исчез.