Фиктивная жена для ледяного босса

Глава 1: Предложение

Лоб обжигал холод панорамного стекла, но огни ночного мегаполиса все равно расплывались в дрожащее мутное пятно. Слезы. Предательские, горячие, беспомощные. Я до боли впилась ногтями в ладони, пытаясь отрезвить себя болью. Не сейчас. Только не здесь.

За спиной, на полированной поверхности стола, белела распечатка отчета Игоря Петровского. Толстая папка, аккуратно подшитая, лежала там, словно ядовитый цветок, распустивший лепестки лжи. «Халатность при управлении бюджетом проекта “Атлант”», «Систематический срыв контрольных точек», «Рекомендация: увольнение по статье с возмещением ущерба».

Каждая строчка – клевета. Каждая цифра – искусная подтасовка. Игорь всегда славился умением стряпать подобные документы, а его покровитель в совете директоров, «добрый дядюшка» Сергей Федорович, гарантировал «правильное» прочтение.

Завтра, ровно в десять утра, эта папка превратится в мой смертный приговор. Карьера, которую я по кирпичику выстраивала семь лет, рухнет, погребая под обломками все. И самое страшное – сгорит последняя надежда оплатить лечение младшей сестры. Анютка… Ее слабая улыбка, ее доверчивое «Аленочка, ты же у нас самая сильная!» – сейчас эти воспоминания резали сердце острее скальпеля. Сильная? Я стояла на краю пропасти, чувствуя, как земля осыпается под ногами в черную бездну.

Дверь кабинета распахнулась бесшумно. Ни звука шагов, ни скрипа. Только волна холодного воздуха ударила в спину, смешанная с резким, дорогим ароматом – терпкий сандал и морозная свежесть. Его запах. Он мгновенно заполнил пространство, вытесняя кислород.

Я резко обернулась, торопливо смахивая влагу с щеки.

Кирилл Дмитриевич Волынский. Новый хозяин «КиберНовы». Не просто босс – властелин империи, унаследовавший трон всего три месяца назад. Его фигура застыла в дверном проеме, очерченная светом из коридора, словно монолит из темного гранита. Высокий. Пугающе высокий. Холодный свет люстры скользнул по безупречной укладке иссиня-черных волос, выхватил жесткую, хищную линию скул.

Темно-синий костюм сидел как вторая кожа, подчеркивая ширину плеч, но главным оставался взгляд. Глаза цвета темной, отполированной стали. В них не плескалось ни тепла, ни участия – только абсолютный, пронизывающий холод аналитика. Он не спешил входить. Стоял и сканировал меня, словно неисправный механизм, который предстоит либо починить, либо утилизировать.

Под прицелом этих глаз я ощутила себя лабораторным образцом, пришпиленным к стеклу – раздавленная, с обнаженным отчаянием, выставленная напоказ.

– Ваш «Атлант», госпожа Соколова, – его голос, глубокий бархат, лишенный даже намека на тепло, прозвучал как приговор, – похоже, окончательно пошел ко дну. Увлекая за собой и вашу репутацию.

Я выпрямилась, натягивая на себя остатки гордости, словно броню. Горло сдавил спазм, но слова вылетели твердо:

– Это саботаж, Кирилл Дмитриевич. Петровский подтасовывает данные, блокирует ресурсы! Я могу доказать! Дайте мне время и доступ к логам сервера...

– Время? – уголок его губ, тонких и жестких, тронула едва заметная усмешка. Холодная, как лезвие скальпеля. – Завтра совет директоров рассмотрит отчет Петровского. Они проголосуют за ваше немедленное увольнение. С формулировкой, которая навсегда закроет вам двери во все серьезные IT-компании города.

Слова, произнесенные с металлической четкостью, падали тяжелыми ударами гильотины. Ледяной ком в животе разросся, заполняя внутренности могильным холодом. Он прав. Беспощадно, цинично прав. Сергей Федорович все решил, Игорь уже празднует победу, а я... я теряю все.

– Зачем вы мне это говорите? – шепот сорвался с губ предательской дрожью. – Чтобы добить? Насладиться зрелищем?

Кирилл наконец переступил порог. Дверь за его спиной бесшумно отсекла пути к отступлению. Он двигался с хищной, пугающей грацией, мгновенно заполняя собой все пространство кабинета. Шаг, другой – и он замер непозволительно близко. Его аура – плотная, властная, подавляющая – давила на плечи физическим грузом. Тот самый морозный аромат ударил в ноздри сильнее, теперь смешанный с нотками дорогой кожи и скрытой опасности.

– Я предлагаю сделку, Алена, – он впервые произнес мое имя. В контексте ледяного расчета это прозвучало странно, пугающе интимно. – Взаимовыгодную.

Я смотрела на него с недоверием, граничащим с испугом. Сделка? Что владелец империи может предложить пешке, которую уже смахнули с доски?

– Вы сохраните должность. Проект «Атлант» получит неограниченное финансирование и статус наивысшего приоритета. Ваша репутация не просто восстановится – она станет безупречной.

Волынский делал вескую паузу после каждого пункта, позволяя смыслу слов впитаться в мое сознание. Его лицо оставалось непроницаемой античной маской, и лишь стальные глаза, не мигая, сверлили меня насквозь.

– И все ваши… персональные финансовые обязательства, – он выделил это интонацией, словно скальпелем вскрыл нарыв, – будут погашены немедленно. В полном объеме.

Я замерла, забыв, как дышать. Сердце сорвалось в бешеный галоп, ударяясь о ребра. Персональные обязательства. Он знает. Знает про кредиты, про лечение Ани, про мои отчаянные попытки найти деньги. Откуда?! Шпионил? Купил досье? От мысли, что этот ледяной человек копался в моей личной трагедии, к горлу подкатила тошнота.

– Что вы хотите взамен? – вопрос сорвался с губ хриплым шепотом.

Пальцы впились в ладони до хруста костяшек. Я не могла отвести взгляд от его глаз – цвета мокрого асфальта, бездонных и пугающих. В них не плескалось ни жалости, ни желания. Только чистый, бессердечный расчет.

Кирилл Дмитриевич сделал последний шаг, уничтожая дистанцию. Теперь нас разделяли жалкие сантиметры. Я видела каждую деталь: резкую лепку высоких скул, идеально гладкую смуглую кожу, жесткую складку у тонких губ. Едва заметная тень усталости под глазами казалась единственным намеком на что-то человеческое в этом гранитном изваянии.

В его взгляде вспыхнуло что-то новое. Не тепло. Скорее, решимость хищника за секунду до смертельного броска. Холодная и абсолютная.