Фиктивный брак, или сосед по расчёту

Глава 1. Худший. День. В моей жизни.

Парни оккупировали гостиную. Свет они, конечно, не включали — зачем, если есть сакральное сияние плазмы? Звуки, доносившиеся оттуда, недвусмысленно намекали, что они там виртуально крошат в капусту таких же геймеров, которые сидят в такой же берлоге. Темнота, мат-перемат и почти ящик пива, ушедший в дело.

Я была не в настроении для этого зоопарка. И, честно говоря, меньше всего мне хотелось, чтобы они видели меня такой. По щекам пролегли высохшие русла слез, глаза красные и опухшие, как у кролика-алкоголика. Даже в своих огромных «гламурных» очках я была уверена, что выгляжу как ходячее бедствие федерального масштаба. И я имела на это полное право. Это был тот уровень отчаяния, который требует срочного созыва женсовета с шоколадкой и валерьянкой.

Не поймите меня неправильно, у моих соседей-парней были свои плюсы. Иногда гораздо проще было взять протянутую бутылку пива, рухнуть на продавленный диван и орать вместе с ними, когда наш условный «Спартак» забивал условному «Зениту» в какой-нибудь трансляции. Отвлекающая эскапистская терапия. Всему свое время и место.

Но сейчас было не то время.

Поэтому я даже не поздоровалась, плетясь по лестнице в нашу с Аней комнату, как раненый зверь в нору. Но Ани там не было. Как и моей второй подруги по несчастью, Маши — ее комната в конце коридора тоже сияла пустотой.

Где носят черти моих девчонок, когда они так нужны?! Они что, не чувствуют, что у меня тут личный апокалипсис и буквально худший день в моей никчемной жизни?

От новой волны обиды на глазах выступили слезы. Я забыла, что на мне все еще очки, и попыталась их вытереть, отчего оправа больно впилась в переносицу. Идеальное завершение идеального дня. Я злобно сдернула очки и швырнула их на кровать, как бумеранг несчастья.

На лестнице послышались шаги. Я рванула к двери в надежде на спасение, но поступь была слишком грузной. Судя по звуку, либо медведь сбежал из зоопарка, либо тот, кто сейчас проиграл последний раунд в «Доту». Сто пудов, кто-то из парней.

Я попыталась юркнуть обратно в комнату и захлопнуть дверь, изображая ветошь, но меня засекли.

— Эль? — Это был Богдан, и вид у него был удивленный. — Я и не слышал, как ты пришла.

Я изобразила плечами жест «руки-базуки».

— А я пришла. Вернулась, так сказать, в отчий дом.

— Ага. — Он был какой-то не такой. Плечи опущены, голос без привычного раздолбайского оптимизма. Богдан у нас был ходячим воплощением серфера-хипстера из Калининграда: русые волосы, голубые глаза и такой же легкий, слегка прибалтийский характер. Но Богдан, стоявший передо мной, был похож на Богдана, у которого угнали велик.

— Ты не… — Я сделала паузу и вдохнула поглубже, чтобы голос не сорвался на ультразвук. — Не знаешь, где наши девчонки?

Богдан огляделся с таким видом, будто только что понял, что находится в коридоре.

— Не-а. Я просто наверх шел, в ванную...

— Так я тебя не держу. — Я махнула в сторону одной из двух ванных комнат на этаже. Наша общага представляла собой узкий вертикальный скворечник с двумя спальнями на втором и третьем этажах. Но по какому-то архитектурному недоразумению обе ванны торчали на втором, рядышком. Девушки себе отжали одну под будуар, а парней сослали в другую. Я в мужскую не заходила из принципа: уровень чистоты там был где-то между «автосервисом» и «свинарником», и ты никогда не знаешь, наступишь на мокрое полотенце или в лужу неизвестного происхождения.

Богдан шагнул к своему санузлу, но остановился и подозрительно уставился на меня:

— Ты это... в порядке?

Губы у меня дернулись, будто пытались выложить ему всю историю в обход мозга, но я вовремя прикусила язык, изображая китайского болванчика.

— Само собой.

Он вроде как не поверил, но в ванную поплелся без лишних вопросов.

Снизу, из гостиной, раздался дружный ор Кости и Егора. Похоже, они продолжили играть без Богдана. Что было странно. Обычно любой поход в туалет сопровождался криками: «Ты че, замерз?!», «Быстрее давай, катку¹ сливаешь!».

Я зашла в комнату и села на кровать, едва не раздавив пятой точкой несчастные очки. Сидеть и смотреть в одну точку — это было единственное, на что у меня хватало ресурса. Батарейка села в ноль. Резервные емкости пусты.

В таком состоянии меня и застал Богдан, выйдя из ванной. Он замер в проеме моей темной каморки.

— Слышь, Эль, точно все нормально?

Я не выдержала. Мне нужно было слить пар.

— У меня был просто чудовищный день. Хуже некуда.

— Не хуже моего, — тихо сказал он.

— Ты даже не представляешь.

— Это ты не представляешь.

— Спорим, твой и рядом не стоял! — Голос предательски дрогнул на последнем слове.

Он полез в карман и вытащил мятую бумажку в пятьсот рублей, протягивая ее мне.

— Спорим на полкосаря, что мой хуже.

Богдан и остальные парни вечно заключали пари на любую мелочь из карманов.

— Ага, знаешь... у меня сейчас и пяти рублей нет, чтобы поставить.

Глава 2. Фабрика глупых решений

Костя и Егор с радостью поддержали наш план упиться в хлам. Их вообще никогда не надо было долго уговаривать надраться. А уж когда появился официальный повод — всё, тушите свет.

Они даже решили скинуться, сгонять в магазин у дома и добавить в общий котёл пару ящиков пива. Благо время ещё позволяло — одиннадцати ещё не было.

А почему бы и нет, собственно? Рассудила я. Вариантов у меня всё равно не было. До понедельника, пока не откроется банк, я даже надеяться не могла на то, что кто-то поможет мне разобраться с моими счетами. Налички — ноль. Я полностью зависела от друзей даже в том, что касалось еды на выходные. Впрочем, если судить по количеству пива, с которым вернулись Костя и Егор, еда мне особо и не понадобится.

Егор дозвонился до Ани и Маши и потребовал, чтобы они немедленно возвращались домой и помогли нам устроить финальную соседскую пьянку-вечеринку отчаяния. Маша приехала первой, сжимая в каждой руке по коробке дешёвого вина.

— Смотрите, там акция была! — объявила она. — Удача!

Я подняла в её сторону пустую стопку, закусывая очередную порцию водки солёным огурцом. Я, кстати, сделала открытие: водка с огурцами — сочетание вполне себе рабочее. Правда, огурцов оставалось всего ничего.

— Добро пожаловать в цирк с конями! — сказала я, прожевав.

— Сейчас догоню. — Маша схватила с полки сувенирную кружку с Мстителями, ёмкостью литра в полтора, и наполнила её дешёвым розовым вином из одной коробки. До краёв, кажется, не наливала. Хотя сложно утверждать наверняка — зрение у меня уже слегка поплыло от количества ледяных водочных стопок, закушенных корнишонами.

— Маша, мне нравится твой стиль, ты в курсе? — радостно спросил Костя, с хрустом открывая очередную бутылку пива. Какую по счёту — уже никто не считал.

Вскоре домой заявилась и Аня, пополнив наши ряды. В руках у неё был бумажный пакет из супермаркета, и по тому, как он оттягивал ей руки, было ясно — там что-то тяжёлое.

— Эй, народ! — крикнула она с порога. — Я стащила остатки с сегодняшнего банкета!

Аня подрабатывала в кейтеринговой фирме, обслуживающей свадьбы, и иногда ей удавалось притащить домой что-то вкусненькое. Ассортимент трофеев варьировался от нетронутого свадебного торта до одинокой тарелки со стейком и недопитых бутылок вина. Особенно хорошо у неё получалось откупоривать бутылки ближе к концу ужина и следить, чтобы их не опустошали до конца.

— Там есть чем закусить? — поинтересовался Егор.

— Не-а, прости. Зато брюта навалом. — Аня поставила пакет на стол и вытащила четыре початые бутылки шампанского. Они были тёплые и почти без пузырьков, простояв открытыми несколько часов, но нам было плевать.

— Придётся заказывать пиццу, — постановил Егор.

— Кто-нибудь за меня заплатит? — спросила я, икнув. — Что-то мне кажется, одними огурцами на ужин я не наемся.

Маша погладила меня по голове и помогла убрать длинную прядь тёмных волос, прилипшую к уголку губ, куда мои негнущиеся пальцы всё время промахивались.

— Мы с тобой, — заверил меня Егор.

Я знала, что они со мной. И от этого сердце разрывалось на части. Потому что эти люди были моей семьёй последние два года. Мы съехались в этот таунхаус после второго курса, когда мест в общаге нам уже не дали — сказали, что мы теперь слишком взрослые и должны сами крутиться. С тех пор эта квартира и была нашим домом. Они были рядом, когда у меня умерла мама. Они поддерживали меня на каждом шагу. А с Аней мы жили в одной комнате ещё с первого курса, когда только получили места в общаге. Это была моя стая. Моя студенческая группа поддержки. И через каких-то несколько дней мы все разъедемся кто куда!

От этой мысли меня накрыла новая волна эмоций, тут же подкреплённая всей чудовищностью моего финансового положения. Меньше нуля. Заявление в полиции, которое, скорее всего, так и ляжет под сукно. И почти двое суток до того момента, как я смогу начать этот ужасный процесс — убеждать банк, что я не брала эти кредиты и что мне нужно восстановить мои деньги.

Так что я сделала единственное, что пришло в голову — разревелась.

— Ой, нет! — запричитала Аня, спеша обойти стол и обнять меня. — Бедная Эля! Не плачь!

— На! — Маша сунула мне одну из открытых бутылок шампанского. — Это для счастья. Пей!

Хлюпая носом, я сделала глоток. Оно было таким тёплым и выдохшимся, что я чуть не выплюнула его обратно от возмущения, но Маша выглядела такой довольной найденным решением, что я не захотела её расстраивать. Я насильно проглотила эту бурду, а за ней и ещё одну порцию.

— Вот так! — Маша зааплодировала, как мамаша, чей карапуз впервые сходил на горшок. — Я знала, что поможет!

Выпив, Маша становилась очень заботливой. На неё всегда можно было рассчитывать, если нужно подержать кому-то волосы, пока того выворачивает. Или принести стакан воды. Ну, она хотя бы пыталась. Иногда, правда, она ставила стакан на пол и засыпала по дороге к тебе, но главное ведь — намерение, верно?

Аня подхватила ещё одну бутылку выдохшегося шампанского и подняла её для тоста:

— За то, чтобы дальше всё становилось только лучше!

— Господи, хуже-то уже некуда, правда? — простонала я.