Фиктивный Муж

Глава 1

В моем паспорте стоит штамп о замужестве. И как бы смешно это ни звучало, но я даже толком не знаю своего мужа. Это фиктивный брак, в котором мы должны играть влюбленных и счастливых супругов.  

Мой отец — известный бизнесмен, и для продвижения бизнеса ему потребовалось породниться с семьей Фирсовых. Месяц назад мне исполнилось восемнадцать, и отец без моего ведома подал заявление в ЗАГС. У него связи по всему городу, так что этой выходке я совсем не удивилась. Хотя мысль о замужестве, пусть и фиктивном, повергла меня в шок.  

Своего будущего мужа я впервые увидела на церемонии.  
Парень крепкого телосложения, высокий. Волосы каштановые, глаза темно-карие, даже почти черные, которые пугали и одновременно завораживали. Черты лица четкие и грубоватые, квадратный подбородок, который хорошо подчеркивал широкие скулы. И, признаться честно, чисто внешне он мне понравился.  

Подойдя к парню, я чувствовала себя самым маленьким и хрупким существом. По сравнению со мной он казался просто огромным.  
По его лицу было видно, что он и сам недоволен решением родителей. Но, глядя на меня, он ободряюще улыбался. А я в такие моменты еле выдавливала из себя улыбку. При этом чувствовала себя безумно неловко. И в тот момент, когда регистраторша сказала: «Теперь можете поздравить друг друга поцелуем», мне просто хотелось растолкать всех гостей и сбежать прочь из этого места.  
Но, вдохнув больше воздуха, я осмотрела всех собравшихся, в том числе и прессу. Выдохнула и поняла, что, если я сейчас сбегу, опозорю не только семью Фирсовых, но и свою, Лебедевых.  

— Эй, относись к этому как к игре, — шепнул парень, взяв меня за руку.  

Я нервно сглотнула, сердце бешено стучало. Но я старалась вести себя спокойно, натянула улыбку и посмотрела на незнакомца. Парень наклонился ко мне.  

— Ответь... — шептал он в мои губы, крепче прижимая меня к себе за поясницу. — Я тебя не съем.  
Я слегка усмехнулась, кинула взгляд на гостей: вся пресса приготовилась фотографировать поцелуй.  

Парень схватил меня за подбородок и всмотрелся в мои глаза.  

— Ты в курсе правил этой игры? Я не верю, что ты меня любишь... — шепнул он, продолжая смотреть в глаза, слегка касаясь губами моих губ.  

Я положила ладонь на его щеку и, глядя в глаза, ответила на поцелуй, парень же целовал меня со всей отдачей. Я прикрыла глаза и сильнее прильнула к нему.  
По залу сразу же разнеслись щелчки фотоаппаратов.  

— Умница, уже лучше, — шепнул он, прижимая меня крепче за затылок.  

Я приоткрыла глаза и слегка отстранилась.  

Он взял меня на руки и вынес из зала на свежий воздух. Поскольку на улице был январь, я начала покрываться мурашками. Белая пушистая накидка ничуть не согревала.  

Все по очереди подходили, поздравляли. А я, чуть не стуча зубами, с улыбкой принимала поздравления.  

Дошел черед до моего отца. Он поцеловал меня в щеку и тихо проговорил:  

— Кира, ты почти меня опозорила! Смотри на Илью и учись, как нужно играть на публику.  

Мне стало так обидно, что я чуть не заплакала. Но сдержанно улыбнулась и ответила:  

— Я тебя не подведу.  

Отец довольно улыбнулся и отошел.  

А меня все жутко раздражало. Нет, чтоб сказать спасибо за то, что я вообще ввязалась во весь этот маскарад... Но от моего отца никогда не услышишь ласкового слова.  

Илья приобнял меня за талию. А мне было мерзко, хотелось плюнуть на все и прекратить эту показуху. Но отец тогда на мне живого места не оставит.

Настроения и так не было, но после его комментария оно испарилось совсем.  

— Улыбайся, это же самый счастливый день в твоей жизни, — сказал Илья, слегка наклонившись.  
Я кинула на него взгляд. Он расплывался в очаровательной улыбке.  

— Когда это закончится?  

Илья усмехнулся, целуя меня в макушку.  

— Потерпи, осталось совсем немного...  

Я взглядом нашла отца и почувствовала, как он начинает на меня давить взглядом. Ну что ему опять не нравится? Я прижалась крепче к Илье, чувствуя исходящее от него тепло. Отец одобрительно кивнул.  

Я тяжело вздохнула и, посмотрев на парня, положила руку ему на скулу и притянула к своим губам.  

— Очень хорошо, — шепнул он, придерживая меня за талию.  

— Я жутко замерзла...  

Илья прижал меня еще крепче к себе и шепнул:  

— Потерпи, скоро поедем домой.  

К нам начали подходить журналисты, задавать вопросы по поводу наших отношений. Но я даже не старалась дать на них ответ и полностью в этом плане доверилась Илье. У меня уже нервы и так были на пределе, еще и этот жуткий мороз, по ощущениям минус десять точно. Радовало, что хотя бы без ветра.  

***  

Фиктивный брак у нас на год, но, чтобы у людей не возникло сомнений по поводу наших отношений, нам вместе предстояло прожить три месяца — и после этого со спокойной душой освободиться друг от друга.  

Илья занес меня к себе в квартиру. А я устало посмотрела на него.  

— Зачем? Я же и сама могла зайти.  
Он усмехнулся, проговорил:  

— Этот жест для равноправия в нашей фиктивной семье, — и опустил меня на пол.  

Я осмотрелась. Квартира была выполнена в двух цветах: черном и белом.  

— Какую комнату ты мне выделишь?  

Он кинул на меня взгляд и, слегка приобняв за талию, прошептал:  

— Я думал, мы с тобой в одной комнате будем жить...  

Я испуганно приподняла бровь и быстро покачала головой. Илья рассмеялся:  

— Я шучу. Ты чего такая напряженная?  

Я тяжело вздохнула и отвела взгляд в сторону.  

— Покажи мне мою комнату.

Илья взял меня за руку и повел по длинному коридору. Я внимательно осматривалась по сторонам. Квартира была очень большой и уютной. Илья приоткрыл третью дверь и пропустил меня вперед.  
Мой взгляд сразу же упал на огромную кровать, застеленную белым. Пол покрывал черный мягкий ковролин-«травка». В углу стоял зеркальный шкаф-купе, рядом белый письменный стол, на котором лежал серебристый ноутбук и стояла ваза с живыми белыми розами. Обои были белые с черными узорами, выведенными тонкими линиями.  

Глава 2

Стук в дверь вывел меня из размышлений.  

— Кира.  

Я спрыгнула с подоконника и приоткрыла дверь.  

Илья стоял, опираясь о косяк.  

— Я заказал еду на дом, пойдем поужинаем? — спросил он, слегка улыбнувшись.  

Я всматривалась в его почти черные глаза и старалась разглядеть неприязнь к себе. Ведь по-любому он в какой-то степени меня недолюбливает. Хотя я не стремилась принимать участие в этом фиктивном браке, как и Илья... Но кто бы нас спрашивал? Люди готовы пойти на все ради денег, даже пожертвовать чувствами собственных детей.  

— Кира. — Он провел ладонью перед моим лицом.  

Я нервно сглотнула и кивнула:  

— Да, пойдем. Я просто немножко задумалась.  

Мы вошли на кухню. Пол покрывала черная плитка. Весь кухонный гарнитур был выполнен в черном и белом цветах. Посередине стояла барная стойка, а чуть дальше, у окна — белый диван и круглый черный столик.  
Илья уже разложил еду, и я не спеша подошла и села на диван. Такой неловкости я не испытывала еще ни разу в жизни.  

Я сидела рядом с человеком, о котором совсем ничего не знала, и безумно нервничала. Мне даже не о чем с ним поговорить. Господи, как можно выдержать такое напряжение три месяца?  

— Кира, почему ты не ешь? — спросил он, кинув на меня мимолетный взгляд.  

Сердце вырывалось из груди, черт, на что меня отец подписал?  

Я взяла вилку, рука предательски дрожала, демонстрируя мою нервозность.  

Илья уже устремил взгляд на меня, отложил вилку на стол.  

Я слегка сдвинула брови.  

— Что?  

Он слегка усмехнулся и, откинувшись на спинку стула, продолжал смотреть на меня.  

— Ты меня боишься?  

Я еле-еле улыбнулась и покачала головой.  

— Нет, я просто нервничаю. Чувствую себя неловко... В чужом доме, с малознакомым человеком. Для меня это непривычно и...  

Илья приложил указательный палец к своим губам, давая понять, чтоб я не продолжала.  

— Я тебя понял. И предлагаю познакомиться... Я Илья, мне двадцать пять лет. С сегодняшнего дня «женат», — последнее слово он произнес, усмехнувшись и изобразив пальцами кавычки. — Работаю в фирме отца заместителем начальника. Также занимаюсь своим небольшим бизнесом, содержу автосалон. Думаю, для начала достаточно... Расскажи теперь немного о себе. 

Я нервно сглотнула и кивнула, ощущая себя будто на экзамене, и на одном духу ответила:  

— Кира. Восемнадцать лет. Не работаю, учусь на финансиста.  

Илья рассмеялся, слегка качая головой:  

— Я себя чувствую надзирателем. Ты чего так волнуешься? Относись к этому проще. Я же тебя не обижаю и не собираюсь этого делать. Если ты думала, что я буду тебя склонять к супружеским обязанностям, оставь эту мысль. Я к тебе и пальцем не прикоснусь.  

На моем лице дрогнула улыбка. 

— Я знаю. Ведь у тебя же есть девушка.  

Он кивнул и взял вилку.  

— Даже если бы и не было. Кира, я не животное, которое бросается на все, что движется. — Он улыбнулся, опуская вилку в тарелку. — Теперь ешь, пожалуйста.  

Мне стало совсем не по себе. Ведь я не это имела в виду. Может, я его обидела? Но я не стала перебивать ему аппетит и принялась за еду.  
Когда ужин подошел к концу, я ушла в комнату и в полном одиночестве провела весь вечер. Отец даже не позвонил и не поинтересовался, как я, чем занимаюсь. Ни одного банального вопроса. Ему на меня плевать.  
Мне стало грустно, по щекам потекли слезы. Я не нужна собственному отцу. Он хотел мальчика, а родилась я. И вот он наконец-то нашел, как можно меня применить с пользой.  
Сейчас я чувствовала себя запуганным котенком, который спрятался под кровать и боится выйти за пределы этого пространства.  

Но я понимала, что не смогу уснуть, пока не приму душ. Волосы от лака были дубовыми и липкими. Если я сегодня не помою голову, наутро волосы спутаются и клочки придется выдирать расческой.  

Надо как-то побороть это тревожное чувство, переступить через свою стеснительность.  
Я поднялась с кровати и медленно выползла из комнаты. И тут в моей голове появился вопрос: «Где здесь находится ванная? »  

Так не хотелось тревожить Илью, но другого выхода у меня не было. Черт возьми, надо взять себя в руки!  

— Илья, — произнесла я, находясь в темном коридоре. Сердце барабанило от безумного волнения, и я вновь его позвала: — Илья.  

Он вышел из первой комнаты, а чувство неловкости меня никак не отпускало.  

Я, не подходя к нему, спросила, где находится ванная, и он меня любезно проводил.  

«Почему я чувствую себя так глупо? »  

— Полотенца в тумбочке. Воду как включать, думаю, ты знаешь, — сказал он, усмехнувшись.  

Я кивнула и растерянно посмотрела на него.  

А он лишь улыбался и заглядывал мне в глаза.  

— Ты так на меня смотришь, будто я самый ужасный человек на земле.  

Я сразу же покачала головой и уткнулась взглядом в пол.  

— Ты лучший из тех, с кем мне приходилось жить, — прошептала я, подходя к тумбочке.  

— Ты говоришь о своем отце?  

Я приоткрыла дверцу тумбочки и, кинув взгляд на Илью, слегка кивнула.  

— Он тебя обижал? — спросил Илья, опершись плечом о косяк.  

Я нервно сглотнула. Об этом я не хочу говорить ни с кем. От того, как отец меня лупил за любую мелочь, просто бросает в жар.  
Я по сей день помню… Мне было тогда шесть лет. Я цветными карандашами нарисовала для отца картинку. Изобразила нас вдвоем, мы стояли на лужайке, светило солнце, и в облачке было написано: «Я люблю тебя, папочка». Но моя ошибка заключалась в том, что рисунок я сделала на важном документе. В тот день отец так сильно отлупил меня ремнем, что на пояснице у меня остался небольшой шрам. Помню, как первые дни простыня прилипала к спине от запекшейся крови, а я тогда научилась спать на животе и без одеяла.  

Такую боль, какую причинил мне отец, я не испытывала ни разу в жизни. И она была даже не физической, а душевной... Я ведь рисовала эту картинку не просто так. Мной руководили чувства... А он просто разорвал рисунок и выкинул в мусор. Потом достал ремень из брюк и так сильно отлупил, что больше теплых чувств к отцу у меня не осталось. Я с тех пор и не пыталась добиться от него нежности... Это был самый ужасный мой кошмар, и он преследует меня по сей день. И я стараюсь сделать все, лишь бы он меня не бил... Но он продолжает лупить меня за малейшие проступки.