Философия любви

Глава 1. Снежана

- Снежа, миленькая, пожалуйста! – в десятый раз принимается канючить Мирослава, выдыхая облака пара на морозном воздухе. Прицепилась как банный лист и не отлипает. На парах еще начала меня окучивать, и по пути в общагу тоже не сдается. – Ну, что тебе стоит сходить со мной в ресторан? Просто поприсутствуешь, и все? Можешь даже не разговаривать!

- Мне нужно закончить доклад, Мира, некогда по свиданиям ходить! – недовольно хмурю брови и повыше поднимаю воротник шубы. Холодно, капец. – Мелентьев обещал зачет поставить.

- Да сдалась тебя эта практика современной аргументации! Забей и все. Девчонки со второго курса говорили, что препод и так автоматы всем лепит, - беспечно машет рукой моя соседка по комнате.

- А если нет? Мне сессию завалить никак нельзя. В Богданович я не вернусь. Хоть режьте!

- Конечно. Если не сдашь, брат тебя прикроет. Не занудствуй!

Мы переходим дорогу, широко шагая через трамвайные пути. На остановке скопился народ, серым пятном выделяясь на фоне белого снега. Мое внимание привлекают две женщины в цветастых платках и длинных юбках, у одной на груди повязан шарф, в котором спит младенец.

- Может, пешком добежим? – предлагаю я. – Смотри, сколько людей? Задавят ведь!

- Не, Снежка. Я на физре устала. Тринадцатый через пять минут будет, я в приложении посмотрела. Подождем! – противится Рогова.

Я, на самом деле, тоже не так бодра. Рано встала, голова гудит после лекций. Мечтаю о теплой ванне с пеной, но в общаге есть только душ. И тот - один на всю секцию.

- Красавица, дай десять рублей, на молоко ребеночку! – неожиданно хватает меня за рукав цыганка с малышом. Ее наряд – буйство цвета и фактур, словно запечатленная в ткани кочевая свобода. Юбка длинная, до самых щиколоток, многослойные воланы шелестят при каждом движении.

- Нет налички! – мотаю головой, пытаясь отойти подальше.

- По глазам вижу, что есть, - улыбается мне женщина, сверкая золотыми зубами. Из-под цветастого платка выбиваются черные, как смоль, волосы. – Добрая ты, красавица. Ты мне помоги, а я тебе погадаю. Всю правду скажу!

Я с детства боюсь цыган, как огня, и быстро делаю в кармане фигу, как мама учила.

- Одна ты в семье росла, - продолжает болтать гадалка. – Мать тебя растила. Сильная она и независимая. Еще кошка есть, серая Дымка. А отец бросил вас, ты маленькая еще была. На север уехал, на вахту, там и сгинул.

После ее слов я замираю и удивленно приоткрываю рот, поворачивая голову к Мирке.

- Че ты ее слушаешь, уши развесила? – шипит подруга, округлив глаза. – Пошли пешком. Ну его, этот трамвай.

- Погоди, дорогая! – осекает ее женщина. – Не мешай нам!

- Дальше, - шепчу я, глядя на нее. Правду ведь говорит, мне мама тоже самое рассказывала. Я и пенсию по потере кормильца получаю.

- Дай ладонь, посмотрю, - впериваясь в мое лицо своими черными глазами, просит цыганка. Удивительные они у нее. Настолько темная радужка, что даже зрачка не видно. – Ты не бойся, меня Зара зовут. Я тебе плохого не сделаю. Душа у тебя светлая, чистая.

Я завороженно снимаю варежку и протягиваю ей ладонь. Она берет ее своими теплыми пальцами и всматривается в линии.

- Снега! – зовет меня Мирослава. – Это разводняк. Идем!

А я, словно в прострации нахожусь. Даже не слышу шума большого города. Будто мы вдвоем остались. Только я и Зара.

- Любовь большую вижу. Отца он тебе заменит, только не сразу. Побороться за счастье надо будет.

- Любовь? – шепчу я. – Скоро?

- Скоро, Снежана, скоро. На пороге уже, судьба твоя.

- А кто он? – удивленно спрашиваю. Я не влюблена ни в кого. И даже на примете нет молодого человека.

- Пока не знаю. Имя у него короткое. Это точно. Смотри, если не упустишь его, то счастье будет. А упустишь – беда.

- Ой, - пищу я, - а еще есть что-нибудь?

- Плохо видно, - сокрушенно качает головой Зара. – Позолотить бы ручку.

- А. Конечно, - с готовностью ныряю в сумку и выуживаю оттуда кошелек. Достаю пятьсот рублей и с готовностью отдаю женщине, которые она тут же прячет в карман куртки.

- Снежана! – ахает Мира, делая попытку меня увести. – Деньги отдайте!

- А у тебя душа черная! – злобно проговаривает ей цыганочка. – И язык злой. Все, Снежаночка, сбила меня твоя подружка. Не вижу больше ничего. А ее лучше сторонись, нехорошая она.

- Ты, зато, хорошая! – рявкает на нее Рогова. – Деньги гони!

- Я свою работу сделала, - шипит Зара, отдаляясь от нас. – Счастья тебе, Снежана!

Не успеваю и глазом моргнуть, как она растворяется в толпе, и ее товарки с малышом тоже как ни бывало.

- Снега! Приди в себя! – трясет меня подруга, приводя в чувство.

- Да нормально все! – морщусь я, ощущая сильнейшую головную боль, а затем резкое облегчение.

- Ты зачем ей деньги дала? Еще и пятихатку! – сердится на меня одногруппница.

Глава 2. Снежана

Миша Шершнев, он же Майкл, учится с нами в одной группе. Заряженный сынок богатых родителей, а Лев – его лучший друг с параллельного потока. Оба местные. Так вот, Мирка о мажорике мечтала с того дня, как увидела Шершнева в первый учебный день, всеми правдами и неправдами пытаясь привлечь его внимание. Даже в обморок падала рядом с ним, лишь бы он ее на руки подхватил. Но своего добилась, и он пригласил ее на ужин в дорогущий ресторан «Касторка». Зачем он тащит с собой друга, ума не приложу, а о том, что нравлюсь Льву – впервые слышу. Я, на самом деле, даже смутно помню, как он выглядит. Гора мышц и ежик на голове. Что-то такое.

Мирослава от счастья светится так, что ее сияние видно из космоса. И, как итог, уже второй час терроризирует мое личное пространство, пытаясь уговорить.

Наконец, мы оказываемся в общажной комнате. Здесь тепло и тихо, и я надеюсь, что немного отдохну. Быстро переодеваюсь в домашний костюм и заваливаюсь на кровать. Но отдохнуть Мира мне не дает, скорее, наоборот, подключает тяжелую артиллерию в виде наших соседок – Алины и Маши.

- Мне даже надеть нечего в такое заведение! – отрицательно качаю головой, прикидывая по памяти наряды из своего гардероба. – Не в шортах ведь идти. Это самое приличное.

- Я договорюсь с Эльзой из 408 комнаты. Она тебе даст свое серебристое платье эскортницы. В пайетках! Ну, пожалуйста! Просто посидишь рядом, поулыбаешься, поешь вкусной еды, - не унимается Мира.

- Да, - смеюсь я, откидывая за плечи свои длинные волосы. – Мне как раз денег хватит на картофельное пюре. Я посмотрела меню, и просто в шоке.

Ужин – первое, второе и компот, явно встанет в приличную сумму. Моей маме неделю нужно работать, чтобы его оплатить. Она трудится на металлургическом заводе, который из-за санкций переживает не лучшие времена.

- Снег, ты серьезно? – подключается Алина, усаживаясь рядом на мою кровать. Она из Челябинска, и к провинциалкам себя не относит, держась немного высокомерно по отношению к нам. – Миша явно за все заплатит. Иначе, в чем прикол вас приглашать? Мы ведь не в Европе.

- Ага. Миша заплатит в ресторане, а Мира потом лично будет отрабатывать. Знаю я такие истории. Спасибо, не надо! – противлюсь я.

- А я и не против, - мечтательно вздыхает подруга. – Ты видела его без майки? Ооо, я тот турнир по баскетболу никак не могу выкинуть из головы. Мышцы, рельеф, пресс, вены выпуклые, господи! Это просто шикарно!

В итоге, трем профурсеткам, все-таки, удается меня уболтать, а Маша даже вызывается закончить доклад в мое отсутствие. Аргументов у меня не остается и я, под радостный визг подруги, иду краситься и укладывать волосы.

Спустя два часа мы с Мирославой спускаемся по ступенькам нашей убитой общаги, цокая каблуками, как пони. В чужом платье и искусственной шубе я чувствую себя максимально некомфортно, но деваться некуда. Мирка же еле сдерживает счастливую улыбку в предвкушении встречи со своим крашем. Она нацепила на себя короткую бархатную юбку и топ бандо, сверху накинув жакет. Для зимы выбор такого наряда довольно спорный, но зато в нем виден рельефный животик, которым его обладательница очень гордится.

Наивная какая, просто жуть! Она, как и я, приехала в Екатеринбург из маленького городка Свердловской области и больше всего на свете не желает возвращаться обратно. А ухватиться за богатого парня – неплохой билет в безоблачное будущее. А то, что он каждую неделю меняет подружек как перчатки, нисколько ее не смущает. Мирка считает, что она особенная.

- Красотки, общежитие закрывается в одиннадцать! – кричит нам в спину вахтерша тетя Галя.

- Мы помним! – хором отвечаем ей и выходим на улицу, с силой толкнув тяжелую железную дверь. Нам в лицо летят снежинки, подхваченные потоком холодного воздуха, которые норовят залезть за воротник.

В следующем году всех студентов планируют переселить в другое общежитие, это снести, и на его месте построить новое здание. Такую информацию мне троюродный брат Елисей поведал. С недавних пор он стал мэром Екатеринбурга, но мне распространяться о том, что я его родственница, строжайше запрещено. Он у нас правильный до мозга костей, но очень добрый. В УрФУ, на факультет философии я попала лишь благодаря его совету. Иначе, моих баллов по ЕГЭ хватало только на платное обучение. А таких денег у моей мамы нет. Короче, Елисей спас меня от ПТУ в родном Богдановиче, чему я очень рада.

- Вот его тачка! – пищит Мирослава, кивая на припаркованный неподалеку черный седан Ауди.

- А Лев с ним? – тихо интересуюсь, осторожно ступая по накатанному снегу. Не хватало еще растянуться и сломать каблук. Это мои единственные сапоги, вообще-то.

- Конечно! Он мне в телеге написал, что заедет за ним, а потом за нами.

- Какая честь! – бурчу я, поправляя постоянно спадывающую с плеча сумочку. Она, кстати, тоже не моя. Алина одолжила.

- О, девчонки, привет! – выскакивает как черт из табакерки Майкл, а следом за ним с пассажирского сидения выбирается Лев. Тут же тянется в карман дутого пуховика за сигаретами и закуривает, прищуривая глаза. Осматривает меня с головы до ног, а затем кивает в знак приветствия. Миленько! И манеры топчик. Неужели, это моя любовь?

- Привет, ребята! – игриво отвечает Мирка, оглядываясь на меня. – Это – Снежана, моя подруга.

- Очень приятно, - буркаю я.

Глава 3. Снежана

В машине играет какой-то панк-рок и довольно накурено, отчего я начинаю кашлять.

- Лева, - беззлобно кричит приятелю Майкл. – Ты заебал курить, девушке плохо. Как паровоз, ей богу. Пока к вам ехали, девчонки, успел подымить дважды.

Последняя реплика предназначается для нас, на что Мира отвечает, что все в порядке и нам совсем не пахнет. Я же, засунув нос в шубу, молчу. Втягиваю запах духов от Нины Ричи, и пытаюсь абстрагироваться.

- Отвали, Мих, я на нервяках, - рычит на него Лев, достает пачку, но, повертев ее в руках, засовывает обратно в карман.

- Левик посрался с родаками, - ржет Шершнев, с пробуксовкой трогаясь с места. Разгоняется в тесном дворе, а затем резко бьет по тормозам перед поворотом на улицу Малышева. «Обожаю» такую манеру езды, рвота обеспечена мгновенно. – Папочка отсадил его от кормушки.

- Это ненадолго, - бурчит Лев, залипает в телефоне и чатится в телеге с какой-то Дашенькой. Я сижу за его спиной и мне все отлично видно. К моей персоне он внимания не проявляет, похоже, чего-то напутала цыганка. Думаю, придется потерпеть пару часов не самую приятную компанию и свалить домой. Наверное, я взрослею, потому что через пять минут общения с людьми, мне все про них становится понятно.

Скашиваю глаза на Мирку, ожидая, что она хотя бы немного сникла от поведения парней, но нет. Она по-прежнему сияет, с жадностью наблюдая за тем, как Майкл ведет машину. Как долбоеб, извиняюсь за выражение. Газует, подрезает, вклинивается в плотный поток на пути к ресторану. Запоздало понимаю, что внешний вид парней не особо подходит для посещения «Касторки», они оба облачены в джинсы и толстовки с капюшоном. Так себе дресс-код.

По Малышева мы с переменным успехом двигаемся вниз по улице, я скучающе считаю фонари, а Мира чирикает с Мишей. Их болтовню я пропускаю мимо ушей, варясь в своих мыслях. Прикидываю, сколько у меня денег на карте и какую сумму я могу сегодня вечером потратить, и прихожу к неутешительному выводу, что от силы рублей пятьсот. Похоже, придется пить кофе. Все-таки, зря я заплатила цыганке. Наивная Снега!

- А мы, разве, не здесь должны были повернуть? – звонко интересуется Мирослава, тыча пальцем в сторону поворота на улицу Хохрякова.

- А я не сказал? – хохочет Майкл, разворачиваясь к нам. – В «Касторке» столиков не было свободных для брони. Мы с Левиком решили в другое место прокатиться. Надеюсь, вы не против?

- В какое место? – напряженно спрашиваю, сжимая в руке телефон, запоздало понимая, что там зарядки от силы процентов пятнадцать. Совсем забыла зарядить аккумулятор перед выходом из дома.

- Расслабься, Снежана, - неожиданно подключается Лев, выныривая из просмотра видосов в тик-токе. С Дашенькой переписка закончилась три перекрестка назад. – Тебе понравится. Уверен, ты в таком месте не была ни разу.

- Свежий воздух, аромат хвои, снега по колено, - мечтательно произносит Миша, делая музыку потише. – Красота!

- Мы слегка не готовы к поездке на природу, - нервно хихикает Мирослава, наконец, въезжая, что расклад получается так себе.

- Ничего страшного, девочки. В доме тепло и сухо. И ваши красивые наряды будут как нельзя кстати.

- В каком доме? – дергаюсь я, затравленно смотря в окно. Мы проезжаем сверкающий огнями торговый центр «Мега», оставляем его позади и выбираемся на трассу. Майкл прибавляет скорости и мчится в снежную ночь, разрезая фарами темноту.

- В загородном. Зависнем на всю ночь, завтра обратно вас привезем в целости и сохранности.

- Мы так не договаривались, - смотрю на Мирославу, испепеляя взглядом. – Нам завтра в универ нужно к первой паре!

По расписанию стоит «История зарубежной философии», лекции которой читает нудный профессор Пелевин. У него мерзкий голосок и очень маленькие ручки, от вида которых меня каждый раз передергивает. Пропускать его лекции нельзя ни в коем случае, иначе, хрен потом сдашь экзамен. Девчонки со старших курсов рассказывали, что он очень злопамятный.

- Так мы все успеем, малышки! – уверяет нас Майкл, закидывая в рот жвачку. Чавкает, разжевывая, а затем надувает пузырь. – И отдохнем, и на учебу вернемся. Ты ведь прилежная студентка, Снежок?

Снежок. Терпеть не могу, когда меня так называют. Стойкое отвращение сформировалось еще в школе, когда на прогулке мне залепили комком снега в глаз. Синяк сходил недели две, меняя цвет от фиолетового до желтого.

- Прилежная, - цежу сквозь зубы, судорожно соображая, что же можно предпринять. Явно чувствую опасность, не зря я не хотела ехать с этими парнями.

- А ты, Мирослава? – интересуется Лев с переднего сидения.

- А я не очень, - ржет как дурочка подруга. – Не такая повернутая на учебе, как Снежана. Она так боится отчисления, что ни одной лекции еще не пропустила.

- Тем интереснее! – резюмирует Майкл, так резко сворачивая с трассы на проселочную дорогу, что я не успеваю посмотреть, что было написано на указателе. Разблокирую телефон, чтобы глянуть местонахождение по геолокации, и жестко обламываюсь. Связи на телефоне нет. От осознания того, что я не знаю, где нахожусь, у меня начинается паника.

- Куда мы едем? – кричу я. Возможно, чересчур эмоционально, но сдерживаться не желаю. В конце концов, я из Екатеринбурга выезжать не собиралась.

Глава 4. Снежана

- Я не буду никуда выходить! – заявляю я, крепко прижимая к себе Алинкину сумку. – Отвезите меня обратно.

Меня мелко потряхивает от ужаса, но я стараюсь держать лицо. Мира же напротив, выглядит вполне себе спокойно и даже расслабленно. Бросает на меня удивленный взгляд и берется за ручку открывания двери.

- Снега, ты чего такая напряженная? – ржет Майкл. – Ты чего там надумала себе? Подумаешь, сменили место дислокации. Это несмертельно. Отвезти обратно я тебя не могу, сорян, другие планы. Если хочешь, можешь вызвать такси. Но здесь связи нет. Да, на крайняк, можешь сама за руль сесть. Завтра с утра тачку пригони. Страховка у меня неограниченная.

- Мальчики, можете нас оставить на минутку? – обольстительно улыбаясь, просит Мирослава. Те, пожав плечами, выбираются на улицу, впустив в салон ледяной воздух и оставляют нас наедине. – Ты чего так себя ведешь, больная?

- Это ты больная! – шиплю на нее в ответ, стреляя глазами на мужиков, находящихся на улице. – Не понимаешь, зачем нас сюда привезли?

- Господи, что такого? Потусим с парнями, поплаваем в басике, погреемся в сауне. Красота! Миша рассказывал мне про этот дом. Точнее, это комплекс его отца. Там и шашлык пожарить можно, и на снегоходах покататься.

- Ага, - киваю я. – Только об этом надо заранее предупреждать. Мы одеты, как минимум, не для поездки в лес. И вообще, выглядим как две проститутки.

- Не надо было такое платье надевать! – фыркает подруга, прокатываясь взглядом по моим пайеткам.

- Охренеть ты! – рявкаю в ответ. – Ты же меня забалтывала и уговорила взять его у Эльзы!

- Могла бы отказаться! – пожимает плечами Рогова. – Ну, ты идешь, или здесь сидеть будешь? Учти, на улице минус пятнадцать, и скоро станет холодно.

- Я не иду. Я еду домой! – высоко задрав нос, отвечаю.

- Ну и дура! А как же парень с коротким именем? – фыркает на меня Мирка и выскальзывает на улицу. В окно слежу за тем, как она ковыляет на высоких каблуках до парней, просит у Левы сигарету и закуривает, что-то оживленно рассказывая. Похоже, говорит обо мне, потому что периодически кивает головой в мою сторону, а пацаны хохочут.

Мне противно и гадко от того, что вляпалась в подобную историю. За рулем я уехать не могу, потому что элементарно не умею водить. Не мое это. Я и на велосипеде езжу крайне плохо, а на арендованном самокате осенью упала в кусты и сломала палец на ноге. Смотрю на экран телефона, который превратился в кусок пластика и едва сдерживаюсь от слез. Посреди леса, вечером зимой, еще и хрен знает где. И батарея совсем не бодрая.

- Ты идешь? – рванув на себя дверь, заглядывает ко мне Лев, какого-то черта пялясь на мои ноги, упакованные в капроновые колготки. – В последний раз спрашиваем. Никто тебя не тронет, не ссы. Если сама не захочешь, конечно.

Ржет со своей шутки, протягивая мне ладонь, чтобы помочь выбраться, но я его игнорирую. Запахнув поплотнее шубу, спускаю сначала одну ногу, затем другую, и выхожу из тачки.

- Самостоятельная? – констатирует он. – Очень мило. Тогда и продукты помоги выгрузить из багажника.

Обернувшись, замечаю, что Майкла с Мирой и след простыл, а мы с Левой остались вдвоем. Мужиков, кстати, тоже нет. Видимо, покурили, и вернулись в дом. Может, и не так все страшно? И Льва я еще не разглядела? Цыганка ведь сказала, непросто будет.

Территория комплекса небольшая и аккуратная. С точечной подсветкой дорожек и высаженными по периметрами низкими соснами. Наверное, здесь даже красиво, но я настолько напряжена, что не могу оценить пейзаж в полной мере. Еще и ледяной ветер забрался под подол и холодит мою задницу, пробирая до костей.

- Ну? – окликает меня Лев. – Держи, Барби!

Вручает мне два тяжеленных пакета, на которых я узнаю логотип известной сети, а сам достает большой мешок с древесным углем и несколько коробок с пивом.

- Идем! – командует мне, закрывая багажник. – Пока стол накроете с Маей, мы с Майклом мясо пожарим.

- Ее Мирослава зовут! – поправляю его, двигаюсь следом, покачиваясь от тяжести, но не стону.

- Да мне какая разница. Сегодня Мирослава, завтра Златослава. Лишь бы не Ярослав и не Дима, терпеть не могу педиков! Шевели колготками, жопу застудишь.

Какая забота, надо же! Тяжело вздохнув, поднимаюсь по ступенькам и вхожу в гостеприимно распахнутую дверь. За ней оказывается просторный холл с банкеткой и шкафом для верхней одежды. Также, на стене напротив входа расположилось огромное зеркало, в котором я ловлю свое отражение. Выгляжу и вправду как эскортница – платье до пупа и ботфорты. Еще и губы красные. Фу, срамота. Нужно срочно найти ванную и стереть это непотребство.

- Снежка! – выглядывает на шум Мирослава, на ходу одергивая топ. Глаза ее лихорадочно блестят, а губы явно припухли от поцелуев. – Одумалась! Проходи скорее, здесь классно. А вода в бассейне разными цветами переливается. Кайф!

- Закачаешься! – бурчу я, разуваясь. С наслаждением ощущаю под ногами теплый пол и аккуратно ставлю сапоги на коврике.

- Ого, какая ты мелкая без своих копыт! – входит в дом Лев, смеряя меня взглядом. – Сколько у тебя рост, полторашка?

- Метр пятьдесят шесть, - злобно отвечаю я, нерешительно переминаясь. – Где ванная?

Глава 5. Снежана

Дыхание перехватывает, а паника сковывает мое тело. До такой степени, что я даже пальцем пошевелить не могу. У меня не было серьезных отношений, и с парнями я целовалась раз пять за всю свою жизнь, поэтому близость мужского тела дезориентирует. А то, что этот молодой человек мне противен, вообще повергает в шок. Блин, наверное, отношения как-то по-другому должны начинаться. Это явно не то, о чем я читала в любовных романах.

- Сиськи зачетные у тебя! – обдавая мое лицо парами выпитого пива и маринованного лука, шепчет Лев.

- Ага, у тебя тоже ничего, - сиплю в ответ, пытаясь вырваться.

Мысли в голове хаотично мечутся, и я здраво оцениваю свои силы. Он меня выше сантиметров на тридцать, и весит больше раза в два, еще и пьяный. Драться я не умею, а размаха ноги не хватит, чтобы зарядить ему по яйцам со всей дури.

- Ты мне сразу понравилась, - продолжает заливать мудак мне на ухо, после чего высовывает язык и влажно проводит им по ушной раковине, отчего меня начинает подташнивать. – Миниатюрная полторашка.

Мастер комплиментов, конечно. Валить надо, прятаться в своей комнате смысла нет, он вынесет дверь на раз-два. От Миры помощи ждать не приходится, краем уха слышу, как они с Майклом топают по лестнице и хихикают.

- Я заметила, - томно выдыхаю, становясь на цыпочки. – Может, пойдем в комнату и уединимся?

- Хочешь меня? – довольно ухмыляется Лев.

- Вся горю от нетерпения!

Парень целует слюнявым ртом, отчего меня чуть не выворачивает наизнанку. Фу, какая мерзость. Если он еще и язык высунет, меня реально стошнит.

- Ты иди наверх, а мне в дамскую комнату нужно на пару минут, - с усилием отстраняюсь я, ощущая как мне в живот тычется его отросток. Твою мать, куда я влипла!

- Давай! – на счастье, соглашается придурок, отпуская мою талию. Кожа горит огнем от плотного захвата, наверное, останутся синяки, но об этом я позже подумаю.

Судорожно прокладываю в голове маршрут, чтобы поскорее свалить из этого дома и с ужасом понимаю, что шуба осталась на втором этаже. Черт побери, она у меня одна-единственная!

Прислушиваюсь к тяжелым шагам, поднимающимся по ступеням, дожидаюсь, когда хлопнет дверь, а затем пулей несусь к выходу.

Так быстро в свои сапоги-скороходы я еще не влетала, подхватываю сумочку и на ходу выдергиваю из шкафа пуховик кого-то из парней. Не буду разбираться, чей именно, сейчас для меня это вообще не важно. Захватываю две мужских пары обуви, стоящие у порога, и выбрасываю их в глубокий сугроб около крыльца

Пульс зашкаливает, а кровь яростно пульсирует в висках, пока я, что есть мочи несусь к воротам. Опасаюсь, что за мной кто-то гонится, но обернуться не решаюсь. Снег поскрипывает под подошвой, а каблуки увязают в снегу, но я упорно двигаюсь к цели. Сейчас для меня главное – сбежать из этого дома. Куда я рвану потом – еще не думала. Сориентируюсь позже.

До калитки остается буквально метров сто, и я уже выдыхаю с облегчением, но в этот момент мне в затылок прилетает снежок. Часть снега попадает за шиворот и ледяными струйками стекает по спине.

- Эй! – доносится мужской голос. – Ты куда, сука? Стой!

- Гори в аду, мудак! – шепчу себе под нос, добираясь до домофона. Жму на кнопку, дверь с тихим писком открывается, я вываливаюсь на темную дорогу и устремляюсь прочь.

Освещенный огнями дом остается позади, и я оказываюсь практически в кромешной темноте посреди леса. Тишину разрывают только звуки моих шагов и тяжелое, сбитое дыхание.

С неба ярко светят звезды, сияющие в ночи. Луны нет, и это очень печально. Глаза постепенно привыкают, и я замечаю широкую расчищенную дорогу вдоль леса. В какую сторону идти к трассе на Екатеринбург не знаю, поэтому иду по наитию.

Я без шапки, и голова мгновенно замерзает. Накидываю на нее капюшон и застегиваю безразмерный пуховик, пахнущий мужской туалетной водой. Рукава висят практически до колена, но я этому даже рада. Так теплее.

Пытаюсь поймать связь, подпрыгивая на месте, но телефон настырно показывает мне, что сети нет. Увязая в снегу и периодически подворачивая ноги, упрямо шагаю куда глаза глядят. Внутри по-прежнему все клокочет от возмущения и страха. Попала в жир ногами. Иначе и не скажешь. И Мира хороша, затащила меня хрен знает куда, и отправилась веселиться с этим Майклом. Он же долбоеб полнейший. Что она в нем нашла? А Лев еще хуже.

По ногам пробегается всполох света, а потом еще и еще. На меня вновь накатывает паника, неужели это Лев поехал меня искать на машине Майкла? До моего слуха доносится звук работающего двигателя автомобиля, и я со всей дури бросаюсь в кусты, как заяц. Мимо со свистом пролетает темный седан, и я с облегчением выдыхаю, что это не за мной.

Выбираюсь из снега, отряхиваю ноги и шагаю дальше. Темный лес и вокруг ни души. А вдруг, я не найду дорогу и замерзну на обочине? Что может быть кринжовее? Еще и в этом проститутском платье. Представляю, как офигеют мои родные. Господи, где была моя голова?

Наконец, впереди я замечаю просвет, и деревья расступаются. Сердечко радостно колотится от счастья, когда я замечаю указатель. Екатеринбург 40 км. Кайф! Прикидываю, что человек движется, в среднем, со скоростью пять километров в час, значит, через восемь часов я буду в общаге. Всего-ничего! Если не считать, что я на каблуках и жутко замерзла. Надеюсь, скоро появится связь, я вызову такси и там отогреюсь. Ничего страшного.

Глава 6. Снежана

Я взвизгиваю, и бегу в лес, не оборачиваясь. Молюсь про себя, чтобы извращенец не рванул следом, но он трогается с места и уезжает прочь. Сколько сижу в кустах, не знаю. Слезы льются из глаз. Я жутко напугана. Не хватало мне застыть здесь и превратиться в сосульку!

Вновь выбираюсь на трассу, и плетусь в сторону города, надеясь на чудо. Не все же люди плохие. Я в этом уверена. Наконец, слышу за спиной звук мотора, и с надеждой оборачиваюсь. Это снова внедорожник, на сей раз белого цвета.

От мороза уже зуб на зуб не попадает, и я, рванув на себя пассажирскую дверь, едва не вваливаюсь в теплый салон. За рулем оказывается молодой человек, лет двадцати пяти. Наверное, от переохлаждения у меня затуманен разум, но мне кажется, что он прекрасен как Иисус. Темная бородка, густые брови и идеально уложенные волосы. Белый воротник рубашки ярким пятном светится в темноте под пуховиком. Внимательные глаза вопросительно на меня смотрят, и я отвисаю.

- Здравствуйте, - лепечу я, - в город?

- Привет! – усмехается он, обнажая идеальные зубы. – А тебе куда?

- И мне туда. Докинете? Только у меня налички нет. Как связь появится, я вам переведу. Честно-честно.

- Погнали! – кивает он, делая приглашающий жест рукой.

Дважды повторять не приходится, и уже в следующую секунду я плюхаюсь рядом. Пристегиваю ремень и обхватываю себя руками, чтобы согреться. В салоне тепло и очень вкусно пахнет чем-то цитрусовым. Негромко играет радио, и я постепенно расслабляюсь. О том, что водитель может оказаться маньяком, стараюсь не думать.

- Замерзла? – спрашивает он, добавляя температуру обдува и нажимая кнопку подогрева сидения.

- Да. Очень, - признаюсь ему. Холод неохотно покидает мое тело, покрывая мурашками, а подбородок прекращает трястись. Слезы тоже высыхают как по волшебству.

- Как тебя зовут?

- Маша, - почему-то ляпаю я. Наверное, настолько боюсь, что подведу своего брата-мэра, что даже имя собственное забыла. Снежан не так много, а вот Маш - великое множество. – А Вас?

- Ян, - отвечает он, посматривая на меня. Ян – красивое имя. Короткое, но очень емкое. Короткое! Опять вспоминается цыганка, но я отбрасываю мысли в сторону. Хватит с меня приключений. Бред это все и сказочки.

От него веет спокойствием и уверенностью. А еще, он очень притягательный. Я отогрелась, а мозг все так же идентифицирует его, как достойного представителя своего пола. Понимаю, что сейчас не место и не время, но, вдруг это моя судьба? Не оставит девушку в беде посреди леса – герой.

- Ты как тут оказалась? Смена не задалась? – неожиданно интересуется Ян, переводя взгляд на мои коленки, выглядывающие из-под чужого пуховика.

- Какая смена? – хмурюсь в ответ. Вряд ли он спрашивает про завод, да и предприятий рядом не наблюдалось. И вообще, ночная в восемь утра заканчивается, а сейчас два часа ночи.

- Нуу, - тянет он, продолжая пялиться. – Сапоги, голые ноги, короткое платье, трасса.

И тут я понимаю, к чему он клонит. Меня тут же с головой захлестывает возмущение, и я даже рот приоткрываю от такого хамства.

- Вы решили, что я проститутка? – сиплю я. Уму не постижимо!

- Сорян, если обидел. Но все на это указывает, - хохочет парень, откидывая голову назад. – Правда, справедливости ради, ночных бабочек я на дороге лет десять не видел точно. Ты че, торчишь на чем-то? Или денег должна кому-то? Мама болеет? Бабушка?

- Я не наркоманка! И не проститутка! Я была с подругой и двумя парнями в загородном доме. Мы поругались, и я сбежала! – злобно выпаливаю, а у самой слезы на глазах наворачиваются от обиды. Какое унижение! – Связи в лесу не было. Пришлось пешком идти.

- Прости, пожалуйста. Но по ночам по лесу шляться в таком виде – так себе идея, - назидательно произносит молодой человек.

- Будто я сама не знаю! – бурчу я. – Я вообще ехать никуда не хотела. Подружка уговорила.

- А она сама где? Только не говори, что потерялась в лесу.

- Там осталась. У нее с одним из парней шуры-муры.

- А его друг тебе не понравился, - скорее утвердительно заявляет он.

- Да он придурок полный. Напился и начал ко мне приставать. Шкаф двухметровый, - от пережитых потрясений меня разматывает, и я всхлипываю.

- И как же ты сбежала от шкафа?

- Сказала, чтобы ждал меня на втором этаже в комнате, а сама свалила. На каблуках, в мороз.

- Ну, не плачь. Все позади, - легонько касаясь моей руки, проговаривает молодой человек. – И часто ты в такие ситуации попадаешь?

- Нет. Впервые. И, надеюсь, подобного больше не повторится.

- Девушкам нужно быть очень осторожным при общении с лицами противоположного пола. А красивым девушкам – вдвойне.

- Спасибо, - выдавливаю я из себя. – Со мной такое правды, впервые.

- Там заправка! – кивком головы указывает на горящие неподалеку огни. – Можем заехать за чаем и хот-догами. Как думаешь?

- Давайте, - соглашаюсь я, ощущая как по коже прокатывается озноб. Лишь бы мне не заболеть после ночной прогулки по лесу.

Глава 7. Снежана

Слопав хот-дог с куриной сосиской и запив его чаем, я, разомлев от тепла, незаметно для себя засыпаю. Ян будит меня на въезде в город, потрепав за плечо.

- Ммм, - сонно отвечаю, приоткрыв один глаз.

- Тебя куда везти, Маша? – спрашивает Ян, улыбаясь.

Я не сразу въезжаю, какая, на хрен, Маша, но постепенно прихожу в себя. Ощущаю, что изо рта у меня вытекла слюна, которую я позорно подтираю тыльной стороной ладони. Я не леди, что ж теперь.

- А сколько времени?

- Три ночи.

Общага закрыта до шести утра, метро тоже не работает. Кайф. Просто кайф! Видимо, растерянность читается на моем лице, потому что Ян внимательно следит за моей реакцией.

- Ты где живешь вообще? – интересуется он.

- В общежитии, - выдыхаю я. – Я студентка.

- Общага закрыта, я так понимаю?

- Да, - соглашаюсь. – До шести утра.

- А где учишься?

- В Лестехе, - снова обманываю, потому что я студентка УрФУ.

- Друзья, подруги?

- Подруга есть, живет в Академе с родителями. Но, наверное, будет странно заявиться к ней посреди ночи. Еще есть братья, но они меня прибьют, если узнают, что я шляюсь по ночам.

Только не к Елисею. Он мне мозг вынесет на раз-два своими нравоучениями. И его жена Таюша меня не спасет, потому что полностью разделяет его точку зрения.

Есть еще Ромка, но он с женой улетел в отпуск во Вьетнам.

- Тогда поехали ко мне. Постелю тебе на кухне. С утра уедешь сама, я планирую дрыхнуть весь день, - предлагает молодой человек, зевая во весь рот.

- К Вам? – тут же внутренне собираюсь.

- Испугалась? – хохочет он. – Как по кустам ночами скакать, не страшно?

- А с кем Вы живете?

- Один. С кошкой Афиной. Она злая, правда, как собака. Не любит чужих.

- Покажите мне свои документы, - сомневаюсь я. – Вдруг, Вы маньяк?

- Ты думаешь, в паспорте об этом пишут? – хмыкает Ян. – Открой бардачок, в кожаной папке лежат.

Я пожимаю плечами, нажимая на кнопку. Вынимаю паспорт и внимательно рассматриваю фотку восьмилетней давности. На ней молодой человек выглядит как пацан совсем, и бороды нет. Очень смазливый. Лавров Ян Викторович, двадцать восемь лет. Не женат, детей нет. Прописка на улице Белинского, недалеко от моего братца, кстати. И возраст примерно такой же. Надеюсь, они незнакомы, иначе, мне конец.

- Лавров? – удивленно вопрошаю я. – Сын того самого?

Намекаю на министра иностранных дел, разумеется.

- Министра зовут Сергей, а не Виктор, если ты о нем. И у Сергея Викторовича – дочь, - хохочет он, уходя на круговое. Я припоминаю это место, до центра города уже рукой подать. Невдалеке сияет огнями небоскреб Высоцкий. – И внебрачных детей, насколько я знаю, у него нет. Мы однофамильцы, и, к сожалению, даже не родственники.

- А чем Вы занимаетесь? – любопытствую, окончательно просыпаюсь. Мне удивительно легко и комфортно с этим молодым человеком, хотя он старше меня на целых десять лет.

- Ресторанным бизнесом, развиваю сеть бургерных.

- Ого! И как? Нравится?

- Как тебе сказать. Качели. Сегодня - хорошо, завтра – не очень. Постоянная проблема с персоналом. Очень сложно подбирать команду, которой можно было бы доверять. В целом, в Екатеринбурге мне это удалось. Здесь работает пять заведений. С прошлого года мы приняли решение шагать в область, и тут я прикурил. То одно, то другое.

- Вы сейчас с работы едете? – догадываюсь я, посматривая на часы.

- Ага. Все в кроватках спят, а я налаживал холодильное оборудование, которое встало из-за низкой температуры на улице. Только освободился. Можно было дождаться мастера, но он бы только завтра смог приехать. И то, после обеда.

- Ясно.

Мы замолкаем, а я пытаюсь незаметно рассмотреть его в профиль. Он красивый. Очень красивый. Ровный нос, пухлые губы и волевой подбородок. В свете придорожных фонарей, в салоне светло, как днем. Перевожу взгляд на руки, лежащие на руле, и ощущаю, как по телу прокатывается неконтролируемая дрожь. Это очень эстетичная картинка. Сильные, с выразительными венами, проступающими под кожей. Пальцы длинные и ровные. Они не сжимаю руль в жесткой хватке, но и не расслаблены – держат уверенно, словно сливаясь с машиной в единое целое. Легко скользят по ободу, то слегка подтягивая его, то мягко отпуская. Запястья крепкие, но не широкие. На левом замечаю отблеск металлического ремня от часов, который поблескивает от подсветки приборной панели.

Большим пальцем правой руки Ян слегка постукивает в такт песни, которая льется из динамиков. Делает это расслабленно и уверенно. Наверное, я полнейшая дура, но я ему доверяю. Наверное, маньячина не так себя ведет. Ян даже ни разу на меня плотоядно не облизнулся. Хотя, не факт, что я в его вкусе. Боже, о чем я вообще думаю!

Спустя некоторое время, мы вкатываемся в подземный паркинг и автомобиль останавливается.

- Прибыли, Мария! – оповещает молодой человек, заглушая двигатель. – Я сейчас возьму из багажника пакет с вещами, и можем идти.

Глава 8. Снежана

Отрубаюсь мгновенно, а, открыв глаза, не сразу понимаю, где нахожусь. Похоже, пары я нещадно проспала, что очень паршиво. А еще, я просто отвратительно себя чувствую. Похоже, я заболела. Не мудрено, ведь я скакала по морозу больше часа.

Меня знобит и трясет до такой степени, что даже зубы стукаются. Похоже, у меня жар. Во рту пересохло так, словно я не пила неделю.

Усевшись на диване, осматриваю уютную гостиную и напарываюсь взглядом на лысое чудище, которое сверлит меня своими глазищами, удобно устроившись на своей лежанке в углу.

- Чего пялишься? – шиплю на нее, поднимаясь на ноги.

Меня слегка ведет в сторону от головокружения, и я, охая, хватаюсь за спинку. В глазах темнеет, и я без сил опускаюсь обратно. Мне становится немного полегче, и я делаю очередную попытку встать. Одергиваю футболку и обнаруживаю пропажу платья. Точно помню, что клала его на кресло, а теперь его нет. Вот черт! Все-таки, этот Ян маньячина и стащил его.

Колготок моих тоже не наблюдается, и я просто в растерянности. Телефон окончательно сдох, а зарядку вчера я постеснялась попросить у хозяина квартиры.

Покачиваясь, на цыпочках иду в уборную, делаю необходимые дела и умываюсь. На меня смотрит в зеркало невеста Франкенштейна. Тушь осыпалась, подводка для глаз размазалась, а щеки горят лихорадочным огнем. Кое-как привожу себя в порядок, обнаружив в шкафчике ватные диски и крем для лица, после чего возвращаюсь в свою гостиную. Нужно одеться и ехать в общагу. Там был какой-то порошок от простуды, мне явно нужно отлежаться. А Мирка будет торчать мне лимон и мед. Желательно, целую тонну, чтобы я скорее поправилась.

Кошки нет, но на ее месте виднеется что-то блестящее. И я, кажется, догадываюсь, что это. В ужасе тяну за бретельку и стону в потолок. Мне конец. Это платье Эльзы. Оно изодрано когтями, похоже, чудовище знатно на нем отыгралось за то, что Ян притащил в дом неизвестно кого. Колготки валяются здесь же, драные и непригодные для носки. Миленько. Мало мне проблем со здоровьем, еще и шмотки добавились.

Голова гудит, и я мечтаю только об одном, снова улечься. Пожалуй, дам себе еще часик. Все равно на учебу уже не поеду. Но не тут-то было, посреди дивана, на самом видном месте виднеется сюрприз от гостеприимной кошки. Она нагадила мне на постель. Вот сучка! Испортила чужое платье, колготки, а теперь еще и простынь.

Подхватываю тряпку в пайетках и решительно шагаю на поиски Яна. Злость придает мне сил, правда, ненадолго. У него евродвушка, и не заблудишься, поэтому я безошибочно нахожу его спальню. Тихонечко стучусь, и, не дождавшись ответа, толкаю дверь.

Увиденное повергает меня в шок, потому что так близко мужчину в трусах я никогда не видела. А, учитывая, что он спит, лежа на спине, подложив правую руку под голову, я могу рассматривать его без зазрения совести. Его тело идеально. Воплощение силы и пропорциональности. Плечи широкие, шея крепкая, с выраженными трапецевидными мышцами. Наверное, неприлично так разглядывать мужчину, но я ничего не могу с собой поделать, это очень залипательное зрелище.

Грудная клетка выпирает мускулами, словно высечена из камня, а пресс четко выражен. Все кубики как на ладони. Скольжу глазами ниже и краснею. У Яна стояк. Да такой явный, что реакция моего тела поражает. Низ живота утяжеляется, и я ощущаю мощный прилив крови и дикое возбуждение. Жесть. Просто жесть!

Трясу головой, чтобы прогнать морок и тяжело сглатываю. Вот это да! Пульс учащается, а голова словно немного кружится. Нормальный такой маньячина, но до меня ему дела нет. И теперь я даже не знаю, радоваться этому или расстраиваться.

В себя меня приводит Афина, которая, скользнув мимо моих ног, громко мяукает, словно взывая меня к совести, после чего запрыгивает на кровать и, мурлыкая, укладывается в ногах своего хозяина.

- Афина, - тут же начинает шевелиться он. – Уйди. Дай поспать!

- Ян! – воспользовавшись ситуацией, пытаюсь привлечь его внимание.

- Маша? – приподнимает он голову, а затем спешно укрывается одеялом, подтянув чудовище к себе. – Чего тебе?

- Твоя кошка изодрала мое платье и колготки! Мне домой идти не в чем! – жалобно пищу я. – А еще, у меня, похоже, высоченная температура, потому что голова гудит. Я хотела полежать, но Ваша кошка навалила мне на диван. Чем Вы ее кормите вообще?

- Твою мать, Маша! – стонет молодой человек, усаживаясь на кровати. – Тридцать три несчастья.

- Чего это? – тут же обижаюсь и указываю пальцем на лысую проказницу. – Я вообще не причем. Это все она!

Афина задирает голову и возмущенно отворачивается, утыкаясь блестящим носом в грудную клетку своего хозяина.

- Иди сюда! – командует он мне, а я, как завороженная шлепаю к нему босыми ногами.

- Зачем? – тихо спрашиваю, морщась от пульсирующей боли в висках.

- Температуру тебе измерю. Вот зачем! – заявляет мне молодой человек, выдвигая ящик прикроватной тумбочки. Автоматически выхватываю взглядом целый ворох презервативов, и испуганно отшатываюсь назад.

- Не надо.

- Не бойся! – твердо произносит он, выуживая электронный термометр. Тянет ко мне руку и притягивает к себе.

Для того, чтобы измерить температуру поднимается на колени и с самым серьезным видом стреляет мне в лоб, после чего прибор начинает истошно пищать.

Глава 9. Ян

Пиздец, приехали! Полуголая лесная красавица распласталась на моем коврике. Придуряется, что ли? Невовремя, сам понимаю, но как идиот выцепляю под задравшейся футболкой сочные ягодицы. Кругленькие и упругие.

- Маша! – трясу ее за плечо и переворачиваю на спину, вглядываясь в лицо.

Красивая девочка. Молоденькая совсем. Кожа гладкая, фарфоровая. Ресницы длинные, губки пухлые – свои, природные. Это зачет, однозначно.

Веки начинают мелко подрагивать, и она распахивает глаза. Ярко-синие, как небо в июле, пронзительные. Вчера, в темноте, не сумел разглядеть. Да и цели такой не было, на самом деле. Нахохлилась, как воробей и в свой безразмерный пухич замоталась.

- Ммм, - стонет она, снова смыкая веки.

- Эй! – кричу я, усаживаясь рядом, кладу ее голову к себе на колени и тихонечко шлепаю по щекам. – Ты не отъезжай, Маша. Стопэ!

Блядь, где же мой телефон? Скорую надо, похоже, отчего ее так размотало? Может, реально, торчит на чем-то. Я ведь ее не знаю совсем. Быстро осматриваю вены на руках – чистые. Но кто их разберет сейчас, этих зумеров?

- Пить! – шепчет она пересохшими губами.

Подхватываю стройное тело двумя руками и укладываю на свою кровать, после чего несусь на кухню, набираю ей стакан воды, хватаю таблетку аспирина и возвращаюсь обратно. Светлые волосы разметались по подушке, а голова повернута в сторону окна.

- Пей! – проговариваю я, устраиваясь на краю постели. Протягиваю на ладони таблетку, которую она слизывает горячим языком, а затем жадно делает несколько глотков воды, после чего плюхается на полушку.

- Спасибо! – еле слышно, благодарит меня Маша. – Я посплю.

Тут же вырубается, щеки горят огнем, дыхание частое и тяжелое. Нормально это или нет? Хер знает.

Беру в руки телефон и звоню в скорую, проконсультироваться. Можно, конечно, загуглить, но это чревато тем, что я кучу диагнозов ей припишу. Сто процентов.

- Скорая! – отвечает мне диспетчер.

- Здравствуйте, - немного сбивчиво начинаю я. Впервые звоню в медицинскую службу. – Помогите, пожалуйста, советом. У девушки высокая температура, выше тридцати девяти. Тяжело дышит, щеки горят, мышцы ломит. Упала в обморок, сейчас пришла в себя. Я дал ей аспирин, и она тут же уснула. Это нормально вообще?

- Сколько лет девушке? – уточняет сотрудница.

- Восемнадцать, - уверенно отвечаю, тут же задумываясь. Надеюсь, она совершеннолетняя? Охуеть, если ей окажется четырнадцать.

- Судороги были? Приступы эпилепсии?

- Нет, ничего такого.

- Наблюдайте. Потеря сознания – естественная реакция на жар и лихорадку. Через пятнадцать минут температура должна снижаться и ей станет легче. А еще, можете протереть ее слабым раствором уксуса, теплым только.

- Где протирать? – деловито спрашиваю, прикидывая, есть ли у меня уксус.

- Места сгибов – подмышечные впадины, область паха и колени с обратной стороны, под челюстью и за ушами – область лимфатических узлов. Очень хорошо помогает. И температуру в комнате контролируйте. Чтобы было не жарко. И давайте много питья. Очень много. Если станет хуже, вызывайте карету скорой помощи.

- Спасибо большое, все зафиксировал.

- Выздоравливайте! – коротко отвечает женщина, отключаясь.

Поднимаюсь на ноги, трогаю Машин лоб, который горит огнем, а затем иду на кухню. Уксус нахожу в шкафчике, набираю в миску теплую воду, вливаю туда немного эссенции, отматываю салфетку и возвращаюсь обратно.

Да уж, не так я представлял себе выходной день. Планировал выспаться часов до трех, потом завалиться в «Брекфест юнион» позавтракать-пообедать, а затем сгонять в зал. Еще позалипать за отчетами, и подготовиться к завтрашнему рабочему дню, но все пошло по пизде из-за моей доброты. В детстве я вечно таскал домой бездомных кошек и собак, однажды выхаживал на балконе раненого голубя, а сейчас вот притащил живую девушку.

Ставлю таз с раствором на тумбочку и аккуратно откидываю одеяло, сжав в ладони тряпку. Пиздец, приплыли. Как я могу играть в доктора, если у этой Маши такие сиськи, что у меня невольно слюна скапливается во рту. Тонкая ткань моей футболки очерчивает небольшую девичью грудь с острыми сосками, которые так и хочется попробовать на вкус.

Член ожидаемо играет побудку и наливается кровью, упираясь в ткань боксеров. Твою мать! Как врачи вообще живут? Они что, мертвые? Стараюсь думать о кучке, которую оставила Афина на диване, но ни хрена не помогает. Взгляд сам собой ныряет в развилку стройных ножек девушки и напарывается на тонкое полупрозрачное кружево, прикрывающее лобок. То, что он абсолютно гладкий – к гадалке не ходи. Я такую тему на раз-два выкупаю.

Шиплю сквозь сжатые зубы и повторяю про себя «Гаудеамус» на латыни, и полностью концентрируюсь на процессе. Влажной тряпочкой с легким ароматом уксуса провожу под челюстью Марии, затем скольжу за уши, опускаясь ниже. Девушка начинает шевелиться и распахивает веки.

- В скорой сказали обтереть тебя, - спешно поясняю свои действия.

Разгибаю руки, смачиваю локтевые сгибы, отчего она слегка морщится, а затем торможу. Следом на очереди – район паха, но я за себя не уверен. Она такая беспомощная, трогательная на моей постели, в голову лезут сцены одна откровеннее другой. Пожалуй, сегодня же позвоню Ларе и навещу ее. Трахаться хочется ужасно.

Глава 10. Снежана

Тело словно лижут языки пламени, кожа горит огнем и плавится. Мне душно невыносимо, даже дышать нечем. Мечусь в плену подушек и одеяла, и не могу выбраться. Зажмуриваюсь и тихонько стону. Голова раскалывается так сильно, словно я с дичайшего похмелья.

Как в бреду перед глазами мелькают тени, вода, таблетка, свет, тьма, снова свет, резкий запах чего-то кислого, бьющий в нос. Уксус. Ян обтирает мое тело мягко и бережно, как фарфоровую куклу, которую боится разбить. Делает это умело и ловко, словно всегда только этим и не занимался. Прихожу в себя и слежу за его действиями. Пальцы рук длинные, ровные и, наверное, ласковые.

На меня хозяин квартиры смотрит отрешенно и даже равнодушно, отчего по телу пробегает ледяная волна разочарования, хотя я даже не пыталась ему понравиться. Отчего-то расстраиваюсь, что я ему совсем не нравлюсь. Интересно, какие девушки в его вкусе? Наверное, постарше, чем я. Типа Таюши, жены Елисея. Она очень привлекательная. Красивая, яркая и утонченная.

После обтирания уксусным раствором мне становится слегка легче, и я снова вырубаюсь. Сквозь сон чувствую, как проминается матрас рядом со мной, и какое-то движение. Я пытаюсь прийти в себя, но болезнь, видимо, высасывает из меня все силы, и я засыпаю вновь. Просыпаюсь в три часа ночи от того, что футболка, надетая на мне, мокрая насквозь. Подушка тоже вся пропиталась моим потом, а волосы превратились в мочалку. Офигеть, я проспала больше двенадцати часов. Наверное, мама там с ума сходит от моего исчезновения. И Мирка бьет во все колокола, куда же я пропала. Господи, а если Елисей уже в курсе и меня ищут с собаками в лесу? Я же подкинула ему проблем, хотя клятвенно обещала, что со мной проблем не будет! Отправит меня в Богданович, а мама только рада будет моему возвращению. А там, привет, завод.

Со стоном поднимаюсь и усаживаюсь на кровати. Слева от меня мирно посапывает Ян, откинув одеяло. Как специально, блин. На сей раз он спит в одежде и не соблазняет меня своими кубиками на животе, но я все помню, как наяву.

Накануне он предлагал мне принять душ, и сейчас я как никогда хочу им воспользоваться. Смыть с себя пот, уксус и хворь. Бабушка говорила, что с водой все болезни уходят, а кто я такая, чтобы ей не верить?

Кошки-чудища я не наблюдаю, и осторожно ступаю в сторону санузла, ожидая, что она на меня в любую секунду набросится. Однако, этого не происходит. Захожу в санузел и с наслаждением встаю под теплый душ, блаженно прикрывая веки. О болезни напоминают лишь чуть ноющие икры, и все. Голова светлая и легкая. Волшебство какое-то. Еще утром я готова была умереть, а сейчас понимаю, что все прошло.

С удивлением обнаруживаю на полочке женский шампунь для волос, гель для душа и даже кондиционер. Это открытие меня слегка коробит, и вновь резко начинает болеть голова. Неужели, у Яна есть девушка? Господи. А я вторую ночь у него сплю. Да, между нами ничего не было и быть не могло, но, чисто по-человечески, это мерзко. А вдруг она явится прямо сейчас и меня увидит? Тут же начинаю себя мысленно разгонять, а потом сама же торможу. Ян – взрослый и прекрасно отдает себе отчет в том, что притащил меня домой. Не я об этом должна думать, у меня и так забот выше крыши.

Мыльные принадлежности женщины не трогаю принципиально, отдавая предпочтение мужским. Мою волосы без кондиционера, надеясь, что смогу прочесать свою гриву. Наконец, выключаю кран и выхожу на коврик. Обтираюсь пушистым полотенцем, а затем повязываю его на груди. Шампунь, кстати, приятно пахнет. Яном. Что-то мужественное и восхитительное.

Ванная комната, кстати, очень приличная. Отделана плиткой под дерево, в сочетании с мраморной. Красиво и стильно. А подсветка у зеркала придает ореол таинственности. Слева от него висит в специальном кольце фен, которым я решаю воспользоваться. Футболку стираю в раковине, а потом располагаю на сушилке.

Спустя некоторое время, возвращаюсь в спальню. Там тихо и спокойно, тускло горит светильник и еле слышно тикают часы на прикроватной тумбочке. Четыре утра. В общежитие меня не пустят в любом случае. До шести утра оно закрыто. Да мне даже такси не вызывать, телефон давно сдох. Принимаю решение лечь спать, и встать примерно через часик.

Сменной футболки у меня нет, да и вообще, одежды нет. В любом случае придется будить Яна и просить у него что-нибудь, не копаться ведь в его шкафу. Укладываюсь, завернутая в полотенце, и смыкаю веки. Сон не идет, что неудивительно. Промаявшись минут пятнадцать, разворачиваюсь лицом к молодому человеку и тихонечко его разглядываю.

Длинные ресницы, ровный прямой нос, густые темные брови, легкую небритость и пухлые губы. Такие соблазнительные и мягкие, что мне вдруг безумно хочется их поцеловать. Хозяин даже не подозревает, какие они манящие и притягательные, мирно посапывая. Я прислушиваюсь к его дыханию и придвигаюсь чуть ближе. Хочу его понюхать. Похоже, маньяк не он, а я, потому что это превращается в идею фикс. Надеюсь, это последствие болезни и стресса, который я испытала, потому что в добром здравии я и представить не могла, что решусь на такое.

Тянусь к нему тихо-тихо, к острому углу челюсти и широкому подбородку, покрытому темными волосками, и втягиваю в себя мужской запах. Ощущения просто потрясают. Меня словно пробивает молнией, бьющей прямо в низ живота. Аромат мужественный, дерзкий и мускулинный, проникает в каждую клеточку моего тела, наполняя чем-то новым, ранее неизведанным. Я в шоке, принюхиваюсь снова и снова, незаметно двигаясь ближе и ближе, до тех пор, пока не утыкаюсь кончиком носа в его шею. Не успеваю среагировать, как Ян дергается, резко открывает глаза, сталкивается со мной взглядом, и, без предисловий, переворачивает на спину и наваливается сверху, пригвождая к матрасу своим горячим телом.

Глава 11. Снежана

Ян прижимается легонько, почти невесомо, как дуновение ветерка, а я замираю под его телом, и даже не дышу. Его губы, как я и думала нереальные. Мягкие, нежные и безумно приятные. Он тоже не двигается какое-то время, будто осознавая, что вообще происходит. А происходит нечто невообразимое, или у меня галлюцинации, потому что между нами словно искорки пролетают.

Ян вжимается в меня сильнее и слегка меняет наклон головы, проникая языком в мой рот. Я задыхаюсь от переполняемых эмоций, потому что вообще такого не ожидала. Приличная девушка бы спихнула с себя наглеца и в истерике выбежала из спальни, но я какая-то неприличная. И маме ведь не расскажешь, что она плохо меня воспитала.

Язык Яна исследует мою ротовую полость, он гладкий, неимоверно нежный и безумно сладкий. Вкус его слюны похож на персиковый нектар, который я очень люблю, и это открытие меня тоже удивляет.

У меня нет большого опыта во взрослых поцелуях, поэтому я несмело толкаюсь языком в ответ. Они встречаются, робко знакомясь, а затем его язык увлекает мой в свой танец. Они гладят друг друга, облизывают, ласкают, то касаясь, то разрывая контакт.

С моим телом происходят невероятные метаморфозы, а здравые мысли вылетают куда-то в стратосферу, явно не собираюсь оперативно возвращаться в мою черепную коробку. Сердце ускоряет свою работу, заставляя кровь активнее курсировать по моим венам, распаляя. Между ног я испытываю приятное томление и непроизвольно развожу шире колени, между который располагается Ян. Боже, это просто помутнение рассудка, потому что я его совсем не знаю. Но в ту же секунду я вспоминаю слова цыганки. Ян – короткое имя. Короче не придумаешь. Вдруг, он реально моя судьба? Чего мне стесняться? Полный вперед!

Мы продолжаем страстно целоваться, и я вхожу в раж, смелее двигаясь на встречу. Мои руки обвивают мужскую шею, а пальцы скользят по коротки жестким волоскам на затылке. Ян же, в свою очередь, оглаживает мои обнаженные плечи и касается кромки полотенца, скрывающего от него мои прелести.

Лавров углубляет поцелуй, показывая серьезность своих намерений, становится немного жестче и напористей, отчего я стону ему в рот, кайфуя от впечатлений. Горячо, между нами очень горячо, а кожа плавится от прикосновений его ладоней.

- Ты такая вкусная! – шепчет Ян, ненадолго отлипая от меня. Переводит дух, ерзая на мне, а я хочу продолжения.

- Ты тоже! – шепчу в ответ и приподнимаюсь, что вновь поцеловать нереально вкусные губы.

Мы вновь схлестываемся в поцелуе, продолжая ласкать друг друга языками. А его ладони продолжают путешествие по моему телу. Сама не замечаю, как узел на полотенце отказывается развязанным, а мою кожу холодит прохладный воздух спальни. Я мгновенно покрываюсь мурашками и немного дрожу. После болезни, от неизведанности и от дикого желания продолжить.

Горячие ладони тщательно исследуют шею, плечи, ключицы, медленно спускаются к моей груди. Я вздрагиваю, когда Ян ощупывает мои полушария, а затем накрывает мои твердые соски большими пальцами, после чего перекатывает их между указательным и средним и немного прищипывает, вызывая во мне бурю восторга. Меня шибает стрелой между ног, и я понимаю, что невероятно мокрая.

Ян довольно улыбается мне в губы, не переставая целовать, а я тоже смелею, заныриваю под ворот футболки и трогаю мускулистую спину. Его кожа мягкая, гладкая и просто пышет жаром. Бугорки перекатываются под моими пальцами, приводя в неописуемый восторг. Настолько это приятно тактильно, даже не верится.

- Разрешишь, мы продвинемся дальше? – спрашивает он. Голос в ночи звучит сдавленным, полным огня и страсти, а у меня даже голова кружится. Он меня хочет, я это чувствую. Меня! Невероятно!

- Да, Ян. Продолжайте!

- Маша, давай на ты. После того, как я попробовал твой язык, «выкать» неуместно, - издает он смешок.

Наверное, сейчас самое время сказать ему, что я не Маша, а Снежана, но он касается моей заостренной вершины языком, и у меня пробки вышибает в голове. Все до одной. Это немыслимо и так круто, что я вновь стону. Мои соски как оголенные провода, по которым вместо тока течет удовольствие, они жаждут прикосновений и ласк еще, и еще. Я даже подумать не могла, что они такие чувствительные у меня.

Ян понимает, что мне это вкатывает, и принимается ласкать вторую горошину. Меня мелко потряхивает от острых сладких прикосновений его языка, что я слегка прогибаюсь в пояснице для более тесного контакта. Тихонько постанывая, продолжаю трогать его спину и лопатки, добираюсь до кромки футболки и тяну ее вверх, Лавров приподнимается и снимает ее с себя, бросает куда-то в воздух, возвращаясь к ласкам.

Наши тела соприкасаются, вызывая вибрацию. Кожа к коже, горячая, упругая и слегка влажная от возбуждения. Запах его тела пьянит и будоражит рецепторы. Меня и так уже размотало, я буквально переполнена новыми для меня открытиями, как в этот момент ладони Яна продолжают свое путешествие по моей фигуре. Оглаживают живот, пальцы кружат вокруг пупка, заставляя немного сжаться, после чего правая рука накрывает лобок, и я буквально вскрикиваю. Низ живота словно налит свинцом, все пульсирует и сладко ноет.

Умелые пальцы кружат по гладкому лобку, а затем ныряют в развилку моих ног. Гладят большие губы, отчего я замираю, прислушиваясь к себе. Мне нравится. Как же мне нравится! Ян делает это так деликатно и чувственно, что я даже не думаю давать заднюю. Нет-нет. Полный газ! Это безрассудство, но я готова отдаться этому мужчине и потерять с ним невинность. Он ласковый, нежный и очень чуткий.

Глава 12. Снежана

Ян тянется к тумбочке, вынимает оттуда фольгированный квадратик, и, разорвав его зубами, достает презерватив и выверенным движением раскатывает его по своему стволу. Я зажмуриваюсь, смущаясь того, что никогда не видела пенис воочию. Очень хочется рассмотреть повнимательнее, я вообще, любопытная, но не сейчас.

Молодой человек возвращается на исходную позицию, восхищенно облизывая мою фигуру своим взглядом. Я чувствую себя ужасно взрослой и соблазнительной, чему несказанно рада. Головка полового члена скользит у входа в мою вагину, размазывая смазку и давая мне познать новые для себя ощущения. Стараюсь максимально расслабиться, потому что девчонки рассказывали, что в первый раз заниматься сексом довольно больно.

- Я девственница, если что, - неожиданно вылетает из моего рта. Это, похоже, здравый смысл посетил меня ненадолго.

- Чего? – зависает Ян, затормозив на самом интересном месте.

- У меня еще никогда не было мужчины, - сглатываю вязкую слюну, доверчиво распахивая глаза. – ни разу в жизни. Только пальцы. Мои. И сегодня – Ваши.

- Твою мать, - выдыхает он, отстраняясь. Плюхается на задницу и озадаченно растирает свое лицо. – Ты шутишь?

- Нет! – заверяю его, отчаянно мотая головой для убедительности. Еще хочу перекреститься, но решаю, что это уж точно лишнее. – Честное слово!

- Блядь! – выругивается Лавров, сдирая со своего возбужденного органа латекс. Бросает его на пол и сползает с меня.

- Вы, ты куда? – тут же поправляюсь я.

- Покурить схожу. Спи! – коротко бросает он, поднимаясь на ноги. Перед моим взором возникает подкаченная упругая задница с двумя ямочками чуть ниже поясницы. Шикарное зрелище!

- Мы не закончили! – растерянно на него смотрю, чувствуя, как слезы обжигают веки. На самом интересном месте. Я невероятно возбуждена и хочу продолжения!

- Закончили! – рявкает, натягивая боксеры, а потом влетая в домашние штаны.

Оставляет меня в гордом одиночестве и выходит из комнаты, оставив зазор в неприкрытой двери. Меня мелко потряхивает от не выплеснутого желания и недосказанности. Что произошло вообще? Он испугался того, что я неопытная? Блин!

В этот момент, в дверную щель проскальзывает Афина, грациозной походкой проходит вдоль шкафа, нюхает брошенный комком презерватив, а затем фыркает.

- Иди отсюда! – тихонько приказываю ей, но хвостатая меня и слушать не желает. Запрыгивает на кровать, и, повернувшись ко мне спиной, укладывается на подушку, чуть ли не мне на нос своей лысой задницей!

Я же, запахиваю на себе полотенце и усаживаюсь на кровати, притянув колени к груди. Сердце гулко стучит в грудной клетке, а я не могу адекватно мыслить после того, что произошло. И если Ян думает, что я сейчас молча лягу спать, то он очень сильно ошибается.

Он не возвращается через пять минут, и даже через десять. Я вылезаю из-под одеяла и на цыпочках выхожу в коридор. В воздухе витает легкий аромат табака и кофе.

Яна обнаруживаю сидящим на кухне и копающимся в телефоне, над варочной поверхностью практически бесшумно работает вытяжка. При моем появлении он тяжело вздыхает, изучая голые ноги, после чего снова возвращает свой взгляд к экрану айфона. На кружевной салфетке стоит дымящаяся чашка с кофе и тлеющая сигарета.

- Простите меня! – шепчу я, потупив взор.

- За что? – хмыкает он, затягиваясь и выдыхаю табачный дым в вентиляцию.

- За поцелуи.

- Все нормально, Мария. Тебе восемнадцать-то есть?

- Да. В апреле уже девятнадцать будет, - смелею и поднимаю глаза.

- Уф, хоть в чем-то легче! Как ты себя чувствуешь?

- Вы о чем? – зависаю я. Я не привыкла говорить на откровенные темы. Он ведь про оргазм меня спрашивает?

- О твоей простуде, Маша, - ехидно приподнимается бровь. – А ты о чем подумала?

- Ах, - с облегчением выдыхаю, а затем издаю короткий смешок. – Нормально. Спасибо за лечение. Думаю, уксус меня вылечил.

- Я рад.

Повисает тишина, нарушаемая только нашим дыханием. Мне становится максимально неловко. Что со мной происходит вообще, что я вляпываюсь в какие-то истории?

- Маш, - неожиданно обращается ко мне Ян. – Что у тебя в голове?

- В смысле?

- Тебе восемнадцать, ты шляешься по ночам в лесу, садишься в машину к незнакомцу, а затем едва ли не теряешь девственность с ним?

От его слов я краснею и мне становится чуточку стыдно. В целом, меня не назовешь целомудренной, но я и сама не знаю, что на меня нашло. Он прав. Разумеется, он прав. Это безрассудство полное отдаваться в порыве страсти молодому человеку. Я скоро уеду, и больше никогда его не увижу.

- То есть, с себя Вы ответственность снимаете? – хрипло спрашиваю я. Растерянность и стыд вызывают злость, и я решаю нагрубить.

- Нет. С себя не снимаю, - спокойно отвечает он, допивая кофе. – В этом случае, главное, вовремя остановиться. Что я и сделал. А ты будь осторожна на будущее.

- Спасибо за совет. Очень поучительно! – шиплю я, складывая руки на груди.

Глава 13. Снежана

Спустя час, я открываю дверь в комнату любимой общаги, и, сняв с себя сапоги, без сил падаю на кровать. Меня абсолютно не заботит, что на мне надета толстовка, которая доходит почти до колен и мужские спортивные штаны, которые я затянула на шнурок, чтобы не потерялись по дороге.

Хотя, видок у меня был комичный. Этакий овер-оверсайз, еще и на каблуках, с вечерней сумкой подмышкой. Платье и колготки пришлось оставить в мусорном ведре Яна. Он предлагал мне перевести деньги за испорченный наряд, но я категорически отказалась. Не нужно наглеть, он и так меня очень выручил. От его дома я добралась на трамвае, учебу снова придется пропустить

Соседки уже свалили в универ, и я спокойненько себе валяюсь минут десять, после чего встаю и первым делом ставлю телефон на зарядку. Он разряжен в ноль, и оживает лишь спустя минуты три. В это время я успеваю переодеться в леггинсы и футболку.

На телефон ожидаемо падают сообщения в чатах и несколько сообщений. В целом, ничего критичного, кроме одного. Меня явно потеряла мама.

Глубоко вдыхаю и набираю ее номер, она отвечает мгновенно, будто в руках держала мобильник.

- Снежана! – рявкает она, даже не поздоровавшись. – Тебя где черти носят?

- Привет, мам! – весело отвечаю ей, а у самой сердечко замирает. – У меня с телефоном что-то, похоже, менять пора. Представляешь, никак не могла зарядить. Пришлось идти в мастерскую, мне гнездо поменяли и все заработало, но специалист сказал, что это ненадолго. Я пятьсот рублей отдала, между прочим.

- А с ноутбуком у тебя что? – чуть сбавив тон, интересуется мать. – Не могла написать?

- А я его Аньке из триста пятой одолжила, - вру напропалую, и мне даже не стыдно отчего-то. – Ей срочно нужно было доклад готовить, ну, я ее и выручила. Прости, пожалуйста, что заставила нервничать.

- С тобой точно все в порядке?

- Конечно, мам. Все отлично.

- Смотри, Снежка! Узнаю, что вляпалась в неприятности, мигом обратно заберу!

- Все в порядке. Правда!

- Ты не на учебе?

- Нет, - вру напропалую, отчего тут же краснею, открываю холодильник, скольжу глазами по пустым полкам, и тягостно вздыхаю. – Сегодня к третьей надо. Сейчас буду лапшу есть, чайник поставлю только.

- Испортишь желудок, Снежка! – все-таки, материнское сердце доброе. – Переведу тебе деньги. Сбегай в магазин, суп свари нормальный. И молока купи. Утром каша чтоб была всегда. Поняла?

- Обязательно, мамуся! Фотку скину своей продуктовой корзины.

- Это уж лишнее. Я доверяю тебе, Снежана. И в пятницу вечером жду дома.

Вот это удача. А я размышляла, хватит мне денег или нет до выходных. Сейчас точно хватит. Я клятвенно обещаю приехать, после чего отключаюсь и плюхаюсь спать. Прикрываю веки и передо мной рисуется образ Яна. Сильный, красивый, мужественный. Эх, какой же он классный. И пахнет приятно. Тут же вспоминаю его «Маяк Джидды» в трусах и начинаю ерзать под одеялом. Фу, какая же я испорченная. Но, следует признать, я рада, что он не воспользовался ситуацией и мы не переспали. Это глупо и нелепо терять голову и совершать безрассудные поступки, даже если он красив как бог.

Сон не идет, и я беру в руки телефон, где гуглю Яна Лаврова. Информации о нем немного. Вижу, что оформлено индивидуальное предпринимательство с видом деятельности – кафе и рестораны, и есть страница в соцсетях. Разумеется, закрытая. Вот и все, Снежа. Вспоминай своего спасителя и пускай слюни в подушку. Больше мы не увидимся, потому что одежду, в которой я ушла, он велел выбросить. Я предлагала хотя бы отправить курьером, но он сказал, что не стоит. Прощаться я не стала, и свалила тихонько пока он отлучился в душ. Надеюсь, он не в обиде, а с облегчением выдохнул, что непрошенной гостьи больше нет.

Чтобы не грустить, решаю сходить в магазин и переодеваюсь. Нужно что-то придумать с платьем Эльзы, точнее, чем же за него заплатить. Не думаю, что оно очень дорогое, но все равно некрасиво получилось. Моя шуба осталась в злополучном доме, поэтому приходится надеть осеннюю куртку. Она тонкая, надеюсь, не простыну.

От Мирославы в телефоне нет ни единого сообщения, и я замечаю, что вещей, в которых она отправилась позавчера, тоже нет. Неужели она все еще не вернулась?

По пути к выходу, стучу в комнату, где живет Эльза, но мне никто не открывает. Все на учебе, не то, что я – прогульщица. Интересно, когда домой вернется Мирослава? Давно перевалило за два часа дня, а этой вертихвостки все нет и нет. А вдруг с ней что-то приключилось? Звоню еще и еще, но каждый раз абонент не абонент. Даю ей время до восьми вечера, и, если она не вернется, буду звонить брату и обращаться в полицию.

В супермаркете послушно складываю пакет молока, пшено, сахар, тушку охлажденной курицы, вермишель и свежий хлеб. Не могу пройти мимо стойки с мармеладками, выискиваю глазами пакетик с красным ценником, и радостно хватаю с банановым вкусом. Мой любимый. Вот так повезло, что на него сегодня акция! Борюсь с желанием прихватить еще банку энергетика, но в итоге решаю, что он точно будет лишним, и вместо него беру мандарины.

По возвращении в общагу, ставлю вариться бульон и пробегаюсь глазами по учебному чату. Параллельно пишу старосте с просьбой, чтобы она прислала фото конспектов. Лена у нас очень добрая, никогда не отказывает. Вот и сегодня пишет, что отправит чуть позже.

Глава 14. Снежана

- Дай мне его номер! – прошу я, хватая телефон. – Пусть расскажет, где у него деньги лежали. Я их запихну ему в одно место.

- У меня нет его номера, - бодро лопая мой суп, отвечает Рогова. – Найди его в соцсетях и напиши.

- Делать мне нечего! И вообще, пусть он переживает, чтобы я заявление на него не написала.

- А за что?

- Он меня чуть не изнасиловал!

Мирослава смотрит на меня молча, секунд пять, а потом начинает ржать, как сумасшедшая. Хохочет так, словно услышала что-то невообразимо смешное.

- Лев? Тебя? – даже слезы утирает от смеха. – Не выдумывай. Ты ему не интересна совсем. Я понимаю, что ты хочешь себе цену набить и все такое, но нет. Признайся, Снега, что ты просто хотела привлечь его внимание. И все. Посмотрела на нас с Майклом, тебе стало завидно, что у нас любовь, и тоже решила замутить с мажориком. Он тебя отбрил, а ты, разозлившись, свалила, прихватив его вещички. Так?

- Иди в жопу, идиотка! Я с тобой не разговариваю! – цежу сквозь зубы и отворачиваюсь. Беру в руки ноутбук и загружаю его. Доклад. Как я и думала, никто не сделал, и сдать я его, разумеется, не успеваю. Черт!

- И вообще, - как ни в чем не бывало, продолжает рассуждать Мирка, накладывая еще одну порцию в тарелку. – Если бы он хотел тебя изнасиловать, ты бы кричала. Я бы услышала. Или синяки были бы. Есть у тебя синяки? Нет их. Поэтому, я верю Левке.

Я решаю игнорировать Рогову и невольно делаю вывод о том, что цыганка оказалась права. И как я раньше не рассмотрела гадкую душонку Мирки? А еще ведь считала ее своей подругой!

Пытаюсь найти в соцсетях страничку дебила Льва, но ничего не выходит. Фамилии его я не знаю, а у Шершнева профиль закрыт, и друзья тоже скрыты. С Миркой я не разговариваю, поэтому, решаю долбанную куртку отдать ему в универе. Ничего с ним не сделается. Уверена, что у него она не единственная.

Два часа трачу на составление доклада, причем даже не используя искусственный интеллект. Знаю, что Мелентьев терпеть не может новые технологии. До недавнего времени он вообще принимал только рукописные работы, а не напечатанные на принтере. Потому что, когда пишешь, лучше усваиваешь информацию.

Закончив работу, намереваюсь прогуляться до центра печати и распечатать доклад, но в этот момент домой возвращаются девчонки.

- Вернулись, пташки? – снимая с себя шарф, интересуется Алина.

- Ничего себе, у вас ужин затянулся, - хихикает Маша, разуваясь. Ныряет в плюшевые тапки и проходит в комнату. – Ммм, как вкусно пахнет. Снежка готовила?

- Да, угощайтесь, девочки! – откликаюсь я, замечая, что Мирка завалилась в свою кровать и с кем-то переписывается в телефоне, не обращая на соседок никакого внимания.

- Мы вас потеряли, - переодеваясь в домашнюю одежду, сообщает Алина. – Вы где были?

- Эти придурки увезли нас в загородный дом, а не в ресторан! – эмоционально выпаливаю я, а потом прикусываю язык. Не буду распространяться, ни к чему девочкам знать подробности.

- Ого. И вы на два дня зависли там? – живо интересуется Маша, усаживаясь за стол.

- Почему на два? – подает голос Мирка. – Снега ведь вчера вернулась?

- Снеги вчера не было, - отвечает Алина, устраиваясь рядом с Машей. – Я же говорю, мы вас потеряли.

- И где же ты была, Снежана? – вперивается в меня взглядом Мирослава.

Да что ж такое. Опять мне нужно врать. Терпеть этого не могу. Еще и вру всегда неубедительно.

- У брата, - огрызаюсь я, не уточняя, у какого из двух братьев Борзых я ночевала.

Не рассказывать ведь о своем спасителе. Еще чего. Это останется моей тайной. При воспоминании о Яне Лаврове сердечко екает и в груди разливается тепло. Что за фигня? Не влюбилась ведь я в него!

- Да. Эльза заходила, - припоминает Маша, отрезая кусок хлеба. – Платье хотела забрать. Ей нужно записать видос для телеги, а оно идеально подходит для тематики.

- Я зайду к ней прямо сейчас! – поднимаю на ноги и, надев на ноги шлепки, вхожу в коридор.

Постучавшись в комнату, толкаю дверь и заглядываю. В помещении царит полумрак, освещаемый лишь кольцевой диодной лампой. Слева на штативе установлен оранжевого цвета айфон, а Эльза сидит на высоком стуле и записывает видео. Она является редактором и админом канала в телеге, где обсуждаются различные сплетни и слухи. Я на «Подслушано» не подписана, но знаю, что он довольно популярный. С начала учебного года Эльза неплохо его развила и даже уже размещает рекламу.

- Привет! – неловко переминаюсь с ноги на ногу.

- Привет, Снега, - спрыгивая с барного стула, двигается ко мне девушка. – Платье принесла? Оно уже высохло? Мы договаривались с Мирой, что оно будет чистое и постиранное.

- Нет платья, Эльза. Его подрала кошка, пока я спала, пришлось его выбросить, - честно признаюсь, прямо глядя в глаза. Эльза довольно симпатичная, с очень необычной внешностью. Раскосые глаза, высокие острые скулы и огненно-рыжие волосы.

- Ты гонишь, Серебрякова? – издает нервный смешок студентка. – В смысле выбросить?

- Оно в тряпку превратилось. Прости, Эльза. Я возмещу его стоимость. Сколько оно стоит?

Глава 15. Снежана

На следующий день я, как прилежная студентка, спешу к первой паре. Нужно подтягивать хвосты перед выходными. С понедельника начинается сессия.

Я, разумеется, нервничаю. Это мои первые экзамены, и у меня всего один автомат. Больше всего меня смущает «Высшая математика». У меня, в принципе, с цифрами дела обстоят так себе, а тут вообще все печально. А еще, я искренне не могу понять, зачем она нужна будущим философам.

Мирослава решила забить, и осталась дрыхнуть в общаге, а я, взяв кофе на углу, упрямо шагаю к учебному корпусу с объемным пакетом в руках. С Роговой происходит что-то странное. Она ведет себя максимально необычно. То смеется, то плачет, принялась за уборку вчера зачем-то, а потом легла спать часов в восемь вечера, и спит до сих пор.

Универ встречает меня привычным гулом, огромных количеством снующих туда-сюда студентов и запахом кофе и выпечки из буфета. Я с утра поела быстрорастворимую кашу, как и обещала маме, поэтому равнодушно прохожу мимо. У расписания задерживаюсь, глазами выискивая, в какой аудитории будут лекции у Льва. Его номер телефона я больше не стала искать, планирую тупо перехватить перед лекциями и передать пуховик. Про лям в кармане, я думаю, он ляпнул просто так.

У двести четвертой аудитории скопился народ, и я выискиваю глазами Олю, единственную знакомую из его группы.

- Привет! – кричу ей, размахивая пакетом. – Мне нужен Лев.

- Привет, Снежана! – тепло улыбается мне девушка, вытягивая шею. – Микрюкова сегодня не было еще. И вчера тоже.

- Блин, - расстраиваюсь я. – А есть его номер?

- У меня нет, - пожимает она плечами. – Нам с ним не о чем общаться. Давай спросим у Даши?

- А кто это? Староста?

- Нет, его девушка, - смеется соседка по этажу, и, не дожидаясь от меня реакции, начинает кричать на весь коридор. – Даша! Дашаааа!

- Чего тебе? – оборачивается стройная брюнетка с густыми наращенными ресницами, смеряет меня недовольным взглядом и морщится.

Я тоже внимательно ее разглядываю и искренне не могу понять, для чего Лев пригвождал меня к стене. Я слышала, что мужчины выбирают для себя одинаковый типаж, мы же с этой Дашей похожи как банан и апельсин. Она высокая, с длинными ногами и очень пышной грудью. Не знаю, отчего она у нее такая выросла, чем нужно питаться, выглядит карикатурно. Помню, у нас в школе парни, выступая на городском конкурсе в образе девочек, пихали в лифчики вату и кривлялись с такими буферами, что мы чуть с ума не сошли со смеху.

- Привет. Мне нужен Лев, - без предисловий начинаю я.

- Левик? – фыркает она. – Очень интересно. И зачем тебе мой парень?

- Мне нужно отдать ему куртку.

- Куртку? – удивленно ползут вверх микроблейдинговые брови. Странный выбор, конечно. Даже в Богдановиче такие уже никто не делает. – Откуда у тебя его куртка?

- Я ее нечаянно порвала. Брала зашить. Вот, принесла.

Решаю не рассказывать о своих лесных приключениях. Ей об этом точно знать необязательно.

- Как можно случайно порвать пуховик? Ты больная? – фыркает она, подкатывая глаза. Рядом с ней стоит мелкая подружка, которая начинает мерзко хихикать.

Я еле сдерживаюсь, чтобы не нагрубить. Это я больная? Ее Халк напал на меня в загородном доме и чуть не изнасиловал. А я больная?

- Ага. У меня бешенство правой пятки, - серьезным тоном проговариваю я. – Не контролирую себя и бросаюсь на людей. В тот раз под руку попался Лев.

- И часто с тобой такое бывает? – широко раскрыв глаза, спрашивает ее подружка, отодвигаясь подальше. Господи, я не самая умная, а с этих вообще взять нечего.

- Раз в неделю примерно, - пожимаю плечами. – Так что? Где Лев?

- Без понятия, где он! – шипит Дарья, сверкая подведенным черным карандашом, глазами. – Два дня на связь не выходит. Свалил куда-то с Майклом и пропал. В сети появился вчера вечером, но даже мне не позвонил.

- Клааасно! А можешь дать мне его номер?

- Еще чего. Будешь по ночам названивать. У него и так отбоя от девушек нет, липнут к нему как мухи на варенье. Постоянно держу оборону, - ревниво цедит девушка.

- Тогда передашь ему сама! – пихаю ей в руки пакет. – Я брезгую.

- Чего?

- Вдруг, мухи липнут не на варенье, а на дерьмо, и ты ошибаешься!

Оставляю за спиной обалдевшую девушку и спешу на лекцию. Пора заняться учебой, а не разгребанием неожиданных проблем, свалившихся невесть откуда. Надо много учиться, чтобы знать хоть немного, как говорил Монтескье.

Лекция у нас проводится на четвертом этаже, и я явно опаздываю. Скачу наверх, как коза, перепрыгивая через ступеньку.

- Здрасьте! – киваю на ходу преподавателю по проектной документации, и не дожидаясь ответа, лечу дальше. Два дня прогуляла! Просто немыслимо.

К аудитории подлетаю на три минуты позднее начала занятий и молюсь, чтобы преподавателя не было на месте, но, судя по тишине, он явно уже присутствует. Стучу в дверь и заглядываю в лекционный зал. Сейчас у нас по расписанию «Методология и теория познания».

Глава 16. Снежана

- Какого хрена? – против воли вырывается у меня, и я беспомощно перевожу свой взгляд на соседку по парте.

- Это Серебрякова! – кричит Лена, тыкая в меня пальцем. – Она пришла!

Видимо, Ян Викторович отмечал присутствующих.

- Серебрякова? – по слогам переспрашивает он, кончиком ручки скользя по списку студентов.

- Да. Серебрякова С., - звонко отвечает девушка.

- Хорошо, больше не опаздывайте, пожалуйста, - невозмутимо кивает Лавров и лениво мажет по мне взглядом. Взгляд абсолютно непроницаемый и равнодушный, такой холодный, что мороз по коже пробегает. Черт, он ведь думает, что я Маша!

Я внутренне напрягаюсь, потому что не ожидала его увидеть. Встретиться в аудитории ВУЗа на лекции. Как такое вообще могло произойти. Может, мне кажется, и это не он, а его двойник? Напрягаю зрение, всматриваясь. Но нет же. Он. Сто процентов. В рубашке и деловом костюме, аккуратно причесанный и немыслимо красивый. Нужно будет остаться после лекции и объясниться.

Он что-то говорит, но его бархатный голос звучит для меня, словно на другом языке, повергая в транс. Краем глаза вижу, как зависла от низких вибраций Лена, приоткрыв рот наблюдая за лектором.

- Это кто такой? – тихо спрашиваю ее, но она не реагирует, чем меня неимоверно бесит. Чего рот раскрыла?

Испытываю смешанные чувства, словно внутренности обдает неприятным холодком. Оборачиваюсь назад и замечаю, что девочки, присутствующие на лекции, ведут себя точно также. Во все глаза следят за сексуальным мужчиной и внемлют каждому его слову. Он как на дудочке волшебной играет, повергая их в состояние гипноза.

Я ревную. Мгновенно вскипает кровь, и я в буквальном смысле слова ощущаю, как болезненно сжимается мое сердце. Мне неприятно, что они на него пялятся. Какого черта происходит? Но еще больше мне неприятно, что он на меня не смотрит. Вообще. Словно я пустое место.

- Это Ян, - отмирает Лена, с придыханием отвечая на вопрос, который я задавала минуты две назад. – Ян Викторович. Он заменяет Александра Сергеевича. И зачет тоже он будет принимать.

- Я его не видела раньше, - замечаю я, не сводя с него глаз.

Ян проходит к доске и зажимает в своих длинных пальцах мел. Ровным почерком выводит дату и время зачета, а также номер аудитории. В ближайший понедельник в девять утра.

Я вспыхиваю, вспоминая, как этими пальцами он ласкал меня накануне. Что за чертовщина происходит? Разворачивается к нам спиной, и я жадно осматриваю его широкую спину, упакованную в темный пиджак и узкие бедра. Невольно перед глазами всплывает его голая упругая задница, и я трясу головой, чтобы наваждение рассеялось.

Так дело не пойдет, потому что я реально не могу идентифицировать ни одного слова, они словно сквозь толщу воды ко мне пробиваются, и никак не могут пробиться. Я ведь не оглохла? С утра прекрасно слышала, а тут слух пропал?

- Он из Главного корпуса, - тихо поясняет Лена, как и я, не сводя с него восхищенных глаз. – С Ленина. Мы со следующего семестра там будем учиться по вторникам.

На Ленина. Прекрасно. Просто прекрасно. Неудивительно, что мы не пересекались раньше. Наш учебный корпус находится на улице Чапаева, и в главном я была от силы раза два.

- Красивый какой, скажи? – продолжает жарко шептать староста.

- Обычный, - цежу сквозь зубы, вникая в плавную речь Лаврова.

Он вещает о том, как будет проходить зачет и какие темы буду затрагиваться.

- Сейчас я хотел бы провести срез знаний, чтобы примерно понимать ваш уровень, - голос Яна звучит низко и уверенно, с легкой хрипотцой. Я бы даже сказала интимно. – По журналу вижу, что у некотроых студентов стоит автомат, и я вполне могу Вас на сегодня отпустить. Громов, Глотова и Омельченко могут быть свободны. Громов с Омельченко тут же срываются с места, а вот Глотова остается сидеть за партой.

- Ян Викторович! – поднимает руку Кристина, еле сдерживаясь от волнения. На ней надета белая рубашка, пуговицы на которой она расстегнула по самое не могу. – Можно мне поприсутствовать, пожалуйста? Ужасно интересно послушать, что вы будете спрашивать.

Я закатываю глаза в потолок и пытаюсь держать себя в руках. Кристина – первая красавица нашей группы, и от парней у нее отбоя нет. Видимо, она решила и здесь отличиться.

- Как угодно, Кристина Глотова, - равнодушно произносит Ян Викторович и откладывает ручку, а я внутренне ликую от того, что он не позарился на ее прелести.

Кристина явно сникает, но старается не показывать вида, что растеряна.

- Начнем с азов, дорогие студенты, - произносит Лавров, окидывая взглядом притихших первокурсников. – Назовите, пожалуйста, фамилии немецких философов, которые внесли наиболее существенный вклад в проблемы познания, его развитие и методы.

- Кант! – выкрикивает с места Федя Кузин, невысокий вертлявый толстячок.

- Кант, - соглашается Ян Викторович, прохаживаясь перед доской туда-сюда. – Сможете назвать три его основные работы?

- «Критика чистого разума», - уверенно начинает Федя.

- Верно. Дальше?

- «Критика практического разума», - подключается Лена.

Глава 17. Снежана

Как тряпичную куклу он подхватывает меня и тащит в рекреацию за большую пальму в кадке.

- Отпусти, придурок! – шиплю я, извиваясь. – Я кричать буду.

- Никто тебя не услышит! – хохочет Микрюков, не выпуская из рук.

В коридоре действительно шумно, впрочем, как всегда на перемене. Хлопки дверей, гул множества одновременно говорящих людей, шум машин, доносящийся с улицы.

- Чего тебе? – злобно выдыхаю я, оказываясь с ним в замкнутом пространстве. Я сегодня без каблуков, и достаю ему едва ли до подмышки. – Если куртку свою ищешь, я ее передала твоей девушке. Вместе с мифическим лямом в кармане.

- Девушке? – неожиданно хохочет он, после чего наклоняется ко мне и зачем-то нюхает мои волосы. – У меня нет девушки.

- Как нет? – удивленно таращусь. – А Дарья? Пакет у нее. И не соскакивай. Вся группа видела, что я передала. Так что, отвали от меня.

- Да хуй с ней, с курткой, - морщится Лев, не сводя с меня глаз.

- А чего тогда надо тебе? – искренне не понимаю я.

- Тебя надо, - хохотнув, выдает парень.

- Ты совсем больной? – пытаюсь отпихнуть его от себя, но никак не удается. Он реально огромный. И тупой, судя по всему, раз русского языка не понимает.

- Меня никто так не прокатывал, как ты! – проговаривает Микрюков, нависая сверху. – Зацепила ты меня, Снежинка. Который день только о тебе думаю. Развела как малолетку, и свинтила.

- А ты как хотел? Чтобы я к тебе в койку прыгнула? Ага, как же! Все, Лева, поговорили, и хватит. Мне пора на лекцию.

- Номер свой дай, - просит он, делая щенячьи глаза. – Я напишу тебе. Сходим куда-нибудь вместе, погуляем.

- Ага, три ноля по батарее! – фыркаю я, высвобождаясь. – И я на всю жизнь нагулялась по ночному лесу. Чуть жить там не осталась.

- Прости, что напугал, Снежик. И про лям зачем-то ляпнул. Дурак, ну. С кем не бывает?

- Прощаю, Лева, - оборачиваюсь я через плечо. – Без обид. Всего хорошего!

Оставляю за спиной обескураженного парня и стремглав несусь к кабинету. Лекция уже началась, а я опять опаздываю. Черт бы побрал этого пылкого Микрюкова. Это ж надо таким быть. Слон в посудной лавке. Он реально подумал, что я поведусь на его росказни? Влюбился он. Сто раз.

- Извините, пожалуйста, - заглядываю в аудиторию, напарываясь глазами на сидящего за столом Яна Викторовича. Он, судя по всему, на перемене посетил буфет, потому что перед ним стоит бумажный стаканчик с кофе. – Можно войти?

- Опять опаздываете, Серебрякова С.? – приподняв бровь, спрашивает он.

- Так вышло, простите! – пытаюсь рассмотреть что-либо в его глазах, но они совершенно непроницаемы. Как можно вообще так смотреть?

- Проходите, пожалуйста, на свое место. Надеюсь, вы задержались по уважительной причине? – официальным тоном спрашивает Лавров.

- Еще по какой уважительной, - медовым голосым вещает Глотова, стреляя в него глазками. – Обжималась с Микрюковым за пальмой всю перемену. Брачные игры у них такие, похоже.

Присутствующие начинают мерзко хихикать, а меня словно кипятком ошпаривает. Уверена, что я становлюсь красная как рак. Этого еще не хватало! В целом, у нас дружная группа и все друг друга поддерживают. С Кристиной – нейтралитет. Нам с ней делить нечего, и я искренне не понимаю, чего она на меня накинулась.

- А тебе завидно, Глотова? – громко спрашиваю, разворачиваясь к ней лицом. Надо бы промолчать, но я слишком взвинчена сегодняшними событиями. Сначала, неожиданной встречей с Яном. Потом – воспылавшим страстью Львом.

- Мне? – наигранно смеется она, посматривая на свою соседку по парте, ожидая поддержки. – Ни капли. Мой молодой человек не таскает меня как резиновую куклу.

- Микрюков не ее молодой человек! – зачем-то вступается за меня староста, только усугубляя ситуацию.

- Тем более! – фыркает Глотова. – Это еще кринжовее! Не думала, Серебрякова, что ты у нас такого легкого поведения!

- Стоп! Вы немного забыли, где находитесь, похоже, – гремит раскатистый голос преподавателя на всю аудиторию. – На выход, девушки. Обе!

- Но, Ян Викторович! – блеет Кристина, бледнея.

- И Вам, Глотова Кристина, автомат я отменяю. Жду на общих основания в понедельник на зачете.

Я спорить не собираюсь, хватаю рюкзак, спешно запихиваю туда принадлежности и, даже не попрощавшись, вылетаю в коридор.

Глаза печет от накатывающих слез, а в горле ком стоит размером с теннисный мяч. Я еле сдерживаю всхлип и ныряю в женский туалет, запираюсь в кабинке и прижимаюсь спиной к стене. У меня, похоже, черная полоса наступила, иначе, я не могу объяснить, что такое происходит в моей жизни. Мирка всему виной. А дальше – как снежный ком копится. Еще и с лекции выгнали. Позорище! И за что? Я вообще не виновата ни в чем.

Лев этот невовремя, и любопытная Кристина. Какое ей дело вообще, с кем я обжимаюсь по углам? Тем более, и близко такого не было. Я против была, вообще-то.

И с Яном опять мы встретились максимально убого. Я опять облажалась по всем фронтам. Явно у него сложилось обо мне не самое приятное впечатление. Еще и с именем получилась полная фигня. Кто я? Маша или Снежана? И вообще, нам нужно срочно поговорить. Но почему он делает вид, будто не знает меня? Настолько короткая память или он каждый день привозит девушек домой подбирая в лесу? Разумеется, нет.

Глава 18. Снежана

На две следующие пары я решаю не идти, потому что настроение у меня пропало окончательно. И вообще, я даже не смогу адекватно воспринимать информацию. Впереди у нас зарубежная философия и этика. Последнюю ведет Светлана Павловна, очень приятная женщина. Вообще, я люблю ее лекции, но не сегодня. Пожалуй, обращусь в медпункт и возьму справку о том, что приболела.

В этом плане самый стопудовый вариант - говорить, что у тебя болит живот, со школы работает. Еще классный – жаловаться на боли в спине, но это, если тебе нужен длительный больничный. Мне же нужен всего один день.

Медичка без проблем выписывает мне освобождение, которое я фоткаю и отправляю старосте. Уверена, что она в мою болезнь не верит, но мне пофиг. Натянув на себя осеннюю куртку, выхожу на улицу и спускаюсь по мраморным ступеням. Вспоминаю, что не купила билет до Богдановича и понимаю, что без шубы мне туда соваться нельзя категорически. Первый вопрос, который мне задаст мама – какого хрена я легко одета?

Приходится снова обманывать. Какой-то бесконечный круговорот вранья в моей жизни, и как оттуда выбираться, я ума не приложу. Достаю из кармана телефон и звоню маме, отсчитывая гудки.

- Да, Снежулька, - весело отвечает она, тут же снимая трубку. – На вокзал едешь?

- Привет, мам. Нет, я не смогу приехать, к сожалению.

- Как так? – тут же меняется в голосе. – Я беляшей настряпала, компот сварила.

- Мне правда очень жаль, мамуся, - начинаю тараторить, шагая в направлении общаги. – Сегодня пары перенесли на вечер, и завтра с утра консультация. Мне смысла нет ехать, чтобы переночевать.

- Перед сессией что ли?

- Ага. Неожиданно так. Я сама жутко расстроилась! – вдохновенно чешу языком, краем глаза замечая параллельно двигающийся автомобиль с тонированными стеклами.

- И что, когда я тебя увижу? Две недели, Снежка. Две недели уже прошло с твоего приезда, - ворчит мама.

- Мам, я в праздники новогодние все дни с тобой провела, - пытаюсь успокоить ее, повыше поднимая воротник куртки. Не хватало мне еще снова заболеть. Мне кажется, я еще после прогулки по лесу не восстановилась до конца.

- Я соскучилась вообще-то!

- Я тоже, мам. Но пока не получается никак.

- Снежа, у тебя точно все хорошо?

- Конечно, мам. Все просто прекрасно. Сессию сдам и приеду на каникулы домой, - заверяю ее.

- Да-да. На кладбище к бабушке надо заглянуть, и к тете Марине, - напоминает родительница.

- Обязательно заглянем, - боковым зрением замечая, что седан плетется рядом.

- Ладно. Тогда к Оленьке схожу, соседке, вечером. Не пропадать же беляшам.

- Конечно, сходи. И привет ей передавай!

- Вот, осталась бы дома, я бы за тебя не переживала, Снежка!

- Ты и дома за меня переживала, - напряженно смеюсь я, не отводя глаз от автомобиля. Что за чертовщина?

- Буду свои дети – поймешь! – заводит она свою шарманку.

- Ладно, мамуль, позже созвонимся. Бежать надо!

Не успеваю положить трубку, как автомобиль резко трогается с места, и с пробуксовкой преграждает мне путь.

- Какого хрена? – рявкаю я, когда оттуда, как черт из табакерки, выпрыгивает Лев и со всех ног несется ко мне. Я не собираюсь от него бегать, и бояться его тоже не собираюсь. А будет мне про лям задвигать, заявление накатаю за вымогательство.

- Я ждал тебя у входа в универ, - улыбаясь, как придурок, вещает мне парень. – Отвлекся открыть бутылку с водой, а ты свинтила.

- Ждал меня? Зачем? – удивленно спрашиваю, рассматривая его при свете дня.

В целом, его можно даже назвать симпатичным, если бы не история нашего знакомства. Высокий, метра под два ростом, плечи широченные, короткая стрижка и острые скулы. На нем надеты спортивные штаны и толстовка, на ногах – модные кроссовки. Как я и думала, явно не одна пара. Правда, куртки на нем нет, неужели, одна была?

- Я понял, в чем мой косяк! – довольно лыбится он, будто мороженого наелся. Нависает надо мной сверху, заставляя задирать голову, потом, видимо, доходит, что мне так неудобно, и пошире раздвигает ноги, чтобы стать пониже. – К девушкам так не подкатывают. Виноват, исправлюсь. Как долбоеб себя повел, взвинчен был после ссоры с родителями. В качестве извинения хочу пригласить тебя на свидание.

- Я не пойду с тобой на свидание! – отчаянно мотаю головой. – Что за бред?

- Снеж, пожалуйста! – делая глаза кота из Шрека, просит Микрюков. – Любое место, куда скажешь! Можем просто погулять. Не бойся меня, я тебя пальцем не трону больше. Клянусь!

- Шуба моя где? – упираю руки в боки, ощущая, как морозный воздух проникает под тонкую куртку.

- У Майкла в багажнике валяется. Я заберу сегодня, привезу тебе в общежитие. Садись в машину, докину. Замерзла, наверное?

- Лев, ты вообще не в себе? – пристально вглядываюсь в его лицо, ожидая найти признаки стеба, но ничего не нахожу. Он реально выглядит блаженно-туповатым. Неужели, влюбился? В меня? Мы как слон и Моська, наверное, вместе смотримся. Да он меня раздавит, в конце концов. – Я не поеду с тобой никуда. Прокатилась разок, сыта по горло.

Глава 19. Снежана

Кое-как отделавшись от Льва, по дворам добираюсь до магазина. Воспылал любовью, надо же. Здравствуйте. До свидания. Такого добра нам не надо.

В супермаркете укладываю в корзинку десяток яиц, маленький пакет муки и банку сгущенки. Молоко у нас есть точно, сливочное масло я тоже видела в холодильнике. Я решаю испечь Яну Викторовичу блинчики в знак благодарности. Не с пустыми руками ведь к нему ехать. Расплачиваюсь на кассе самообслуживания и спешу в общагу.

Забегаю на свой этаж, открываю дверь и обнаруживаю Миру, которая сидит за столом и пьет чай, наворачивая мое печенье вприкуску.

- Ты ничего не перепутала? – рявкаю с порога, снимая с головы шапку.

- А, это твое? – хихикает соседка, спешно закрывая пакет с курабье.

- Мое. Что происходит вообще, Мирослава? Ты странно себя ведешь, не считаешься с другими, на учебе не появляешься, дрыхнешь полдня? – упираю руки в боки.

- А ты мамочкой мне заделалась или что? Что за контроль? – фыркает девушка. – И вообще, я скоро съеду от вас!

- Да? И куда же?

- К Майклу, разумеется! – пожимает она плечами с таким видом, будто я великую глупость спросила. – Не вечно ведь в этом клоповнике жить.

- Ааа. Ну ок. Совет да любовь, - фыркаю в ответ, разуваясь. – Пусть поскорее тебя забирает, а то в этом «клоповнике», как ты выражаешься, тебе есть нечего. И чай, кстати, тоже мой. И сахар.

- Жадина-говядина! – бурчит Рогова, отставляя чашку. – Подруге чаю зажала.

Я молчу, потому что продолжать ругаться не намерена. Настроение не то. Переодеваюсь в домашнюю одежду, мою руки в раковине и принимаюсь печь блины на маленькой плитке. Дело не хитрое, мама меня научила этой премудрости, когда мне еще и двенадцати не было. Правда, она их переворачивает руками, я такого уровня мастерства еще не достигла.

Мира с отсутствующим видом валяется на кровати, но я чувствую, как нет-нет, да пялится на меня.

- Масленица началась? – не выдерживает соседка.

- Нет, - коротко отвечаю я, любовно выкладывая очередной блинчик на стопочку. Румяный как солнышко, смазываю кисточкой, смоченной в растопленном сливочном масле, и принимаюсь выпекать следующий.

- А блины зачем?

- Надо.

Я не намерена вести с ней светскую беседу, неужели не понятно? Прикидываю, что пары уже закончились. Интересно, после работы куда поедет Ян Викторович? Домой или по делам? Пожалуй, наведаюсь к нему часов в восемь. В это время все приличные люди уже должны быть дома. А он, вроде как, очень даже приличный, хоть и вредный.

- Дуешься на меня? – наконец, доходит до Мирославы.

- Нет. Просто говорить не о чем.

- Мне Майкл написал, просит твой номер для Льва, - лениво цедит она, поглядывая в телефон. – Ты не порешала вопрос с курткой?

- Порешала, - огрызаюсь я, подбрасывая и переворачивая в воздухе блинчик, который плюхается ровнешенько на раскаленную поверхность сковороды.

- И че с деньгами?

- Отдала, че еще, - отвечаю с самым серьезным видом, еле сдерживаясь, чтобы не заржать. – Расстроилась, конечно, что план не удался. На блины вот взяла косарь, думаешь, не спалит?

- Не знаю. Номер я дала, если что.

Я собираюсь было возмутиться, но понимаю, что это ни к чему. Микрюков его может узнать у кого угодно.

Не проходит и минуты, как мой телефон жужжит, оповещая о входящем сообщении в мессенджере.

- Снежуля, привет. Это Лева. Сохрани мой номер.

Господи! – закатываю глаза повыше, и оставляю его без ответа. И сохранять я ничего не собираюсь. Вот еще!

- Шубку твою завез, оставил внизу, - не отлипает громила. – Хотел проскочить и занести лично, но не знаю номер вашей комнаты. А бабка внизу такая принципиальная, не пустила меня.

Я довольно ухмыляюсь и мысленно благодарю бдительную Аврору Дмитриевну. Ей параллельно, мажор ты или бомж. Пропуска нет – пошел на хрен!

Закончив выпекать блинчики, складываю грязную посуду в металлическую корзинку, в которой мы носим ее мыть на общую кухню. Кипячу чайник, наливаю чай и усаживаюсь за стол. Мира косится на меня, вижу, что ей страсть как хочется блинчик, но из принципа не предлагаю. Пусть Майкл ее кормит.

В тарелку выкладываю сгущенку и с аппетитом уплетаю штук пять выпеченных изделий, запивая чаем. На славу получились у меня! Затем наскоро мою посуду, прибираю за собой стол и переодеваюсь. Надеваю спортивный костюм и угги, шубу заберу на выходе. На часах уже семь вечера, как раз пока доберусь, будет восемь.

Аккуратно складываю блинчики треугольничками, убираю их в крафтовый пакет, который по счастью обнаруживаю на полке. Ну вот, все по красоте будет. Немного подумав, достаю из морозилки замороженную малину, которую мне мама презентовала еще в начале года и решаю тоже отвезти ее Лаврову. Ой, он будет сражен наповал.

Внезапно меня осеняет, что сгущенка в жестяной банке, и я ее открыла. Не везти ведь распечатанную, да и она выльется по дороге. Сто процентов. Черт. Что же делать? А вдруг у него нет ни сметаны, ни сгущенки? Нужно перелить в какую-то емкость. Открываю холодильник и скольжу глазами по полкам. Майонез, кетчуп, все не то.

Глава 20. Снежана

На лифте взлетаю на нужный этаж, рассматривая в зеркало свое лицо. Объективно я выгляжу очень хорошо и привлекательно. Ровный цвет лица, длинные ресницы и от природы пухлые губки. Пока плохо себе представляю, как пройдет наша встреча, но готова на многое. Даже на поцелуи. Почему бы и нет, черт возьми! Но для начала я извинюсь. Расскажу про брата, но без подробностей. Просто поведаю о его высокой должности и на этом все. А дальше – посмотрим. Ян тоже мне все рассказал, между прочим. О своей преподавательской карьере предпочел умолчать.

Створки кабинки разъезжаются, и я замечаю, что меня ждут. Дверь квартиры приоткрыта и оттуда прибивается полоска света.

- Здравствуйте! – храбро заглядываю в прихожую, первым делом напарываясь взглядом на высокую стройную брюнетку, одетую в шелковый халат. Она стоит босиком и выглядит совершенно расслабленно, как у себя дома. Девушка очень красивая и складывается ощущение, что я ее где-то видела. На ее руках восседает лысое чудовище Афина и презрительно косится на меня своими страшнючими глазами. А у меня сердце ухает в пятки от разочарования. Целоваться я собралась. Ага, тут и без меня, кажется, нашлись желающие.

- Добрый вечер! – тепло улыбается девушка, внимательно изучая меня.

- Добрый вечер, Снежана, - показывается за ее спиной Ян Викторович. – Чем обязан?

- Янек, - хмурит брюнетка свои идеальные брови, поглаживая морщинистую кошачью кожу. – Это твоя студентка?

- Да, - вместо него отвечаю я, ощущая себя полнейшей дурой. Какого черта я сюда приперлась? – Я принесла Яну Викторовичу вещи, которые он забыл в аудитории. А еще, блинчики со сгущенкой, в знак благодарности. Спасибо, что поставили мне «автомат», Ян Викторович.

Протягиваю пакеты и собираюсь бежать прочь. Господи, ну почему я такая дурища? Не зря мама говорила, что у меня мозгов, как у муравьишки в штанишках.

- Ты ставишь «автомат» за блины, Ян? Не знала, – разворачивается к нему девушка и заливисто смеется. Зубы у нее, к слову, тоже идеальные. Белые и ровные.

- Блины? – вопросительно вскидывает брови Ян. – Я сам не ожидал, если честно. Спасибо большое. Необычный способ, на самом деле.

- Это Вам спасибо, - заикаясь, отвечаю, шаря руками по двери и пытаясь открыть щеколду.

- А, может, и чаю все вместе попьем? – неожиданно тормозит меня девушка. – Мне ужасно интересно послушать, какой Ян Викторович преподаватель. Уверена, все студентки от него кипятком писаются.

- Перестань! – резко осекает ее Лавров, злобно сверкая глазами. Наверное, ему тоже неловко, что я заявилась.

- Ну, правда, - беззлобно продолжает веселиться брюнетка, заныривая в пакет с едой. Копошится там, а затем достает банку со сгущенным молоком. Рассматривает внимательно, а потом начинает ржать на всю квартиру.

- Это что? – буравя меня взглядом, спрашивает Ян Викторович. Он, кстати, в отличие от девушки, одет в толстовку и светло-серые спортивные штаны, будто недавно вернулся из спортзала. Этот образ ему тоже очень идет, в нем он совсем не похож на препода.

- Сгущенка, к блинам, - начинаю тараторить под новые залпы смеха от девушки. – Я подумала, вдруг, у вас нет ничего. Ну, сметаны, или варенья, например. А положить некуда было, ну я и взяла банку. Она новая, чистая. Да что чистая – стерильная. Еще и с ложкой, удобно выложить.

В этот момент, как по заказу, в кармане начинает истошно верещать телефон. Я спешно его вынимаю и разблокирую экран. Лев. Беспокойное хозяйство. Скидываю звонок и ощущаю, что мои щеки просто огнем пылают.

- Я сдохну от смеха, - выдохшись, произносит девушка, подтирая слезы. Ян ее веселья не разделяет, стоя как статуя. – Какая ты сообразительная, Снежана! Мне бы и в голову не пришло так использовать банку для анализов.

- Я пойду, пожалуй! До свидания! – киваю им на прощание, чувствуя, что вот-вот расплачусь. Все-таки, это была хреновая идея. И вообще, припереться к Яну домой – моя очередная большая ошибка.

Телефон снова звонит, и я отвечаю Льву, чтобы не продолжать беседу с офигевшим Яном и его веселой подругой. Чаю вместе попить, еще чего. Уверена, что я захлебнусь при первом же глотке.

- Снежуля, а ты где? – на всю прихожую раздается нежный голос Микрюкова. Я, видимо, на нервах нажала на громкую связь.

- Я в гостях, Лева. Уже выхожу, - чирикаю я, проскальзывая на лестничную площадку.

- Где ты? Я тебя заберу. У меня для тебя сюрприз, - тут же предлагает громила.

- Не нужно меня забирать, я сама доберусь, - отрицательно мотаю головой, нажимая кнопку вызова лифта.

- Адрес говори. Нечего по ночному городу шастать. Еще и ветер какой, - втирает мне молодой человек. Заботливый какой.

Я слышу за спиной звук закрывающейся двери и шаги, а затем, краем глаза идентифицирую массивную фигуру Яна Викторовича. На нервах, сама не знаю зачем, диктую Микрюкову адрес и скидываю звонок. Как завороженная слежу за изменяющимися цифрами на табло, молюсь про себя, чтобы лифт как можно быстрее добрался до моего этажа, и я свалила.

- А теперь со мной поговори, Мария! – резко разворачивает меня к себе и вминает в стену Лавров.

- О чем? – вскидываю на него свой взгляд.

Глава 21. Снежана

С пунцовыми щеками выбегаю на морозный воздух и едва не врезаюсь в Микрюкова, который скачет у входа в ЖК и курит, выдыхая облако дыма в ночное небо. Его тонированная тачка припаркована на тротуаре, но его это совершенно не смущает.

- Снежа! – бросается он ко мне наперерез, заключая в объятия. Я трепыхаюсь и пытаюсь вывернуться, и он меня сразу отпускает.

- Блядь! – вырывается из меня вопль отчаяния. Я настолько расстроена и дезориентирована, что из головы вылетело, что он за мной обещал приехать.

- Без рук! – тут же отпрыгивает он. – Я обещал. Просто тебя затормозил немного. Садись, скорее, - приоткрывает дверь своего автомобиля, любезно приглашая сесть в салон.

Налетает мощный порыв ветра, и я решаю не выделываться.

- Точно не будешь приставать? – грозно спрашиваюсь, задерживаясь на секунду.

- Клянусь! – выкрикивает парень и встает по стойке смирно.

Я недоверчиво качаю головой, но усаживаюсь в теплое кресло. Плотина из слез вот-вот прорвется, но я дотерплю до общежития. Правда, проблема совместного проживания в том, что даже поплакать в одиночестве нереально. Это очень сильно бесит, ты постоянно на виду. А если залезешь под одеяло, тебя обязательно оттуда достанут с вопросами, что приключилось.

- К кому в гости ездила? – спрашивает Лев, устраиваясь за рулем. Не пристегиваясь, сразу же с пробуксовкой трогается с места.

- К родственникам, - бурчу в ответ, отворачиваясь к окну. – Можешь ехать поспокойнее, пожалуйста? Меня укачивает от агрессивной езды.

- Сорян, - ржет он, скидывая скорость. – Хотел произвести на тебя впечатление.

- Не удалось, - пожимаю плечами, переводя на него взгляд.

Видимо, он действительно старался, потому что одет прилично. Короткое пальто, джемпер и джинсы. И в машине, на удивление, сигаретным дымом не воняет. Похоже, не курит здесь. Негромко играет какой-то рэпачок, в салоне чисто и уютно.

- Все впереди, - уверяет меня он, подмигивая. – Я очень упрямый, Снежуля. Ты еще меня узнаешь.

- Можешь не звать меня Снежулей? – подкатываю глаза. Мне становится душновато, и я расстегиваю шубу.

- Без проблем, - тут же послушно соглашается он. – Как ты любишь?

- Снежана. Или Снега, - отвечаю я, замечая, что мы выезжаем на улицу Белинского. Оттуда нам нужно завернуть на Малышева и проехать несколько кварталов до моего общежития.

- Не. Мне нужно нечто особенное. Не как у всех. Хочешь быть Кисой?

Киса. Ну да. Вообще не как у всех. Эксклюзив.

- Фу, какая пошлость! – фыркаю в ответ. – Ты же в общагу меня везешь?

- Куда скажешь!

- В общагу.

- Может, в ресторан? В кино? Куда хочешь? – перечисляет он, поглядывая на меня. Каждый раз все пристальнее и пристальнее.

Ожидаемо, вечером пятницы, мы встреваем в пробке около троллейбусного кольца и движемся с черепашьей скоростью.

- А знаешь, что? В Богданович хочу! – смотрю на часы, светящиеся на панели автомобиля и понимаю, что, в принципе, вполне успеваю на последний автобус. Устрою маме сюрприз. А еще, дома можно закрыться в ванной и от души поплакать. – Отвези меня на Северный автовокзал.

- Богданович – это что? – нахмурившись, спрашивает Лев.

- Это город в области. Примерно в ста километрах от Екатеринбурга.

- Пф. Всего сто километров. Отменяется вокзал, - уверенно отвечает Микрюков, включая навигатор на сенсорной панели. Забивает город и с довольным видом сообщает, что ехать полтора часа.

- Ты реально отвезешь меня домой? – неверяще смотрю на него.

- Мне все равно делать нечего, - заявляет парень. – Выходные впереди. Почему бы и нет?

- Хорошо, - вздыхаю я. – Я заплачу за бензин.

- Чего? – прыскает он от смеха. – Бензин оплатишь?

- А что такого? – пожимаю плечами.

- Я в ахуе, Снежана. Честно. И как я тебя сразу не рассмотрел, придурок?

- Лев, скажи мне, - разворачиваюсь к нему. – Ты угораешь, или как? Ты чего прицепился ко мне? Только честно. Поспорил с Майклом, что разведешь меня на секс?

- Нет! Вообще ничего такого! – возмущенно вскрикивает он.

- А что тогда? - складываю руки на груди и прожигаю его взглядом.

- Честно? Я сам не знаю, - беспомощно разводит он ладонями. – Тянет, и все к тебе.

- Ясно, кукла Вуду работает, - бросаю реплику, снова отворачиваясь к окну, чтобы не рассмеяться.

Мы как раз проезжаем мимо кукольного театра на Мамина-Сибиряка, и я рассматриваю афиши представлений.

- В театр кукол? – то ли не расслышал, то ли не знает, кто такие куклы Вуду. – Ты хочешь туда?

- Сходила бы. Ни разу не была.

- Окей. Устрою, - довольно произносит парень. – У меня есть подвязки. Ты не думай. И родители у меня хорошие. У папы завод по изготовлению деталей для газового оборудования, а у мамы косметологическая клиника.

Глава 22. Ян

- Саня! – кричу бармену, пытаясь перекричать громкую музыку. – Еще вискаря!

- Сотку? – читаю по губам.

- Да. И лимон!

- Окей! – кивает мне парень и ставит на стойку пузатый стакан.

Я решил поехать в бар спонтанно и набухаться, чтобы отвлечься, а потом, возможно, рвану в клуб. Я хочу трахаться. Реально, херня какая-то происходит. Из головы не идет эта маленькая, стройная девочка с невероятными глазами и сиськами. Как придурок, блядь, себя веду и хуйню исполняю.

Я старше ее на десять лет, она первокурсница. Я их вообще не воспринимал никогда. Они для меня совершеннолетние дети, не более. Хотя, кто его знает, встретил бы врушку не на трассе посреди ночи, а в универе, может, и внимания бы не обратил? По крайней мере, ранее субординация «препод-студентка» не нарушалась ни разу.

Не так проста оказалась эта Маша-Снежана. В то, что она от стресса имя не то ляпнула, я не верю. Бред. Посреди ночи разбуди – имя не забудешь. И то, что съебалась, пока я в душе был, тоже странно. И универ мне не тот назвала, увидел ее на лекции и охренел от неожиданности. Который день меня мучает вопрос – реально она девственница, или снова мне напиздела? Хотя, сладко так стонала, когда я довел ее до оргазма. И целовалась отчаянно, неумело двигая язычком. Хотя, сказала, что парень есть. Херня какая-то.

Блины притащила, смущалась. Явно Оксану не ожидала увидеть, убежала как ошпаренная. Догнал, херню какую-то нес, поцеловать хотелось жутко. Губы ее, как спелая малина, сочные и вкусные. Еле сдержался, а у самого дубина в штанах.

Отношения со студентками – табу. Без вариантов. Узнают, с кафедры вылечу как миленький, а мне еще бабло отрабатывать, которое папа одолжил на открытие ресторанов. Одним из условий транша было - не оставлять преподавание в универе, еще он говорил про кандидатскую, но я пока усиленно отмораживаюсь. Времени на учебную деятельность у меня нет совсем.

- Лавр! – со всей дури херачит меня по плечу Сафон. Мой друг и партнер по бизнесу. Я занимаюсь операционной деятельностью, он поставщиками и финансами. – Че бухаешь?

Я делаю глоток вискаря и вскидываю на его взгляд, едва сдерживаясь, чтобы не заржать. Павлик вырядится, конечно. Он вообще, пижон, но сегодня сам себя переплюнул. Нацепил на себя какой-то вычурный костюм в клетку, розовую рубаху, жилет, имиджевые очки в роговой оправе, а на голову – кепку как у Ленина. Ебануться.

- Ты че, к деду в шкаф занырнул? – все-таки, не сдерживаюсь от ехидного комментария.

Сам я выгляжу в разы скромнее. Белая рубашка с закатанными до локтя рукавами и серые чиносы. На пиджаки и галстуки смотреть не могу.

- Ой, иди в жопу, Ян, это винтаж. Ни хера ты не понимаешь, а еще, типа, умный, - морщится он, поправляя уголок шелкового платка в нагрудном кармане. – Вискарь пьешь? Мне тоже тогда. Саша, будь добр, сделай как у Лаврика.

Бармен понятливо кивает, в мгновение наполняя стакан янтарной жидкостью и выставляя перед ним блюдце с двумя половинками лимонных долек. Сафонов чокается со мной и залпом выпивает виски, после чего просит повторить.

- Че случилось у тебя? – кричит мне в ухо, а сам стреляет глазами, высматривая девушек.

- Ниче, - отвечаю ему, поигрывая стаканом. – Заебался. Хочу отдохнуть.

- Ооо. Понимаю. Погнали в «Ветер»? Там телки покруче, тут вообще печаль-тоска. Смотреть не на кого.

- Там сегодня стриптиз мужской, - морщусь я. Видел рекламу в запрещенной сети.

- Тем более, - подмигивает Павел, жуя лимон. – Девочки такое любят. Ты видел новый тренд с немецким Филяем? Там чувака русским именем нарекли – Сема. А он – тупо разрисованный стриптизер с маленьким хером. Зато девушки кипятком ссутся.

- Откуда ты знаешь, какой у него хер?

- У него фотки в трусах. Мне случайно попались, - ржет друг.

- И к чему это?

- К тому, что мы с тобой пизже этого Семена в сто раз. И член больше. У меня – точно! – ржет Сафон, немного захмелев. – Короче, там девушек до хера, и явно я один не уеду домой. Знаешь, Ян, какая мысль меня тут посетила?

- Нет, - допиваю виски, ощущая, как алкоголь приятно меня расслабляет и греет желудок изнутри. Я повторять не буду, продолжу в клубе.

- Вот нам скоро тридцатка, да? Пора о семье подумать, или, хотя бы, отношения серьезные завести. Прикинь, домой приезжаешь, весь уставший и заебанный, а тебя не кошка твоя встречает страшная, а девочка. Красивая, голая и дома едой вкусно пахнет. Охуенно, скажи?

- Охуенно! – киваю я, замечая на себе заинтересованный женский взгляд. Мажу глазами – не вставляет. Хорошенькая, но вместо губ – свисток, и ресницы такие густые, что я недоумеваю, как она вообще моргает. – Только не забывай, что эти девочки мозги знатно выносят.

- В этом тоже что-то есть, – мечтательно произносит Павел, глотает вискарь и со стуком ставит на стойку. – Ругаться, а потом жарко мириться. Короче, Лавруша, план такой. Сегодня на ночь ищу телку, а с понедельника – на постоянку.

- Почему с понедельника? Сегодня начни, – ржу я, достаю телефон и захожу в приложение такси, забиваю клуб «Ветер» и сползаю с высокого стула.

- Не, брат! – расплатившись, кричит мне друг. – Все новые дела с начала недели начинать надо, сегодня я не готов. Знаешь че, рыжую хочу. Были у тебя рыжие?

Глава 23. Снежана

Вдоволь наревевшись в ванной, в которой я тусила часа три под предлогом того, что сто лет не валялась в горячей воде, мне становится легче. Гораздо. Я отвлекаюсь на просмотр рилсов в запрещенной сети и параллельно переписываюсь в телеге со школьными подружками. Они зовут меня в местный клуб, но я отказываюсь. Мама не поймет меня, да и настроение совсем не то.

Растеревшись махровым полотенцем, наношу на тело лосьон с ароматом вишни и чищу на ночь зубы. Уже поздно, и я, надо сказать, совершенно вымотана. Столько событий за этот день произошло, уму не постижимо.

Попив с мамой чай, захожу в свою комнату и плотно прикрываю дверь. На кровати меня ждет плюшевый медвежонок Пухля – подарок от Льва. Кстати, довольно милый, с бантиком на шее. Это и был его сюрприз. Притягиваю к себе игрушку и обхватываю ее руками. Как в детстве, когда все было легко и просто. И не было ни сексуальных преподов, ни проблем с деньгами, ни странного Льва. Хоть убейте, но я не могу до конца поверить в его искренние намерения.

Перед сном в голову лезут всякие мысли, и я ворочаюсь с боку на бок. Все-таки, присутствие в квартире Яна красивой девушки, выбило меня из колеи. И да. Это очень тупо. Глупо и нелепо, но я ревную. Ян Викторович попросил меня не афишировать то, что у нас было. Что ж, как хочет. Он делает вид, что меня не знает, я тоже так буду себя вести.

Не выдерживаю и включаю свет. Усаживаюсь перед зеркалом и тренируюсь делать различные гримасы. Приподнимаю брови, пытаясь принять надменное выражение лица, но получается смешно, будто глаза навыпучку. Как у тети Нины, когда она застудила лицевой нерв. Смеяться было нельзя, но мы с подружкой хрюкали, как свинки, если она нам попадалась.

После решаю нахмурить брови и презрительно кривлю губы. Тоже фигня какая-то. Промучившись около часа, чувствую, что глаза слипаются. В этот момент телефон вибрирует, и от Алины, соседки по комнате, прилетает фото необычайно красивого букета пионов.

- Ух ты, классный, - печатаю ей. – Кто подарил тебе?

- Это не мне, - тут же отвечает девушка, добавляя хихикающий смайлик. – Это тебе букет. Ты когда вернешься?

- Мне? – раскрываю рот от удивления. – От кого?

- Не знаю. На вахте передали для тебя. Курьер привез.

- Охренеть. Ты поставила его в воду?

- Да. В ведро, из которого мы полы моем. Твой ухажер не знает, что у тебя вазы нет?

- Видимо, нет, - ошалело набираю текст.

Вазы нет, у меня и ухажера нет.

- Когда явишься? Общага закрыта уже, но я могу тихонько спуститься и открыть тебе. Сегодня баба Люда, она глуховата, - заботится обо мне соседка.

- Я в Богдан уехала. Вернусь в понедельник только. Перед зачетом заскочу только.

- Поняла. Эх, жаль, аромат не передать по фото. Пахнет на всю комнату! – сокрушается Алина. – Ладно, спать пойду. Одна сегодня ночую.

- А Мира где?

- С Шершневым укатила. Похоже, отношения у них.

Ясненько. У них отношения, окей. А у меня что? И с кем? Цветы от кого? Это явно не Лев, потому что он сам меня привез в мой Мухосранск, с чего ему мне букеты запуливать? Тем более, он мне медведя подарил.

Ян? Ага, бежит, волосы назад. Явно не он. А кто еще? От братьев тоже странно получать цветы. У меня ведь не День рождения. Пока размышляю, засыпаю, так никого и не придумав на роль кандидата-цветочника.

Выходные у мамы пролетают быстро. Я, не взяв совершенно никакой одежды, переодеваюсь в домашнее, и чиллю все эти два дня на расслабоне. Мы выбираемся с мамой на кладбище, навестить родственников, ходим в гости к маминой сестре. Со Львом практически постоянно на связи. Не понимаю, рофлит он или нет, но ведет себя так, будто мы встречаемся. Скидывает фотки своего завтрака, обеда, отчитывается, куда едет, даже из зала присылает снимок. На нем он в потной майке и с раскрасневшимся лицом. Торс у него, конечно, выдающийся. Рельефный и мускулистый, но я его хвалить не собираюсь. Еще чего.

- Когда ты в Екат? – прилетает от него очередное сообщение.

- В понедельник с утра. На первом автобусе. Уже билет купила.

- Сдай его, я тебя заберу, - просто в шок меня повергает.

- Не надо. Я на маршрутке. Спасибо, - нахмуриваюсь. Явно есть подвох, ну чую ведь задницей.

- Мне несложно.

- Не нужно. Правда.

- Встретимся после учебы?

Какой настырный!

- Лев, не перегибай палку, - тычу в экран.

Я не собираюсь с ним сближаться. Еще чего. Он мне даже не нравится. Да, он, похоже, не такой уж и придурок, каким показался мне в первый день знакомства, но сердечко вообще не щемит.

- Сорян, - приходит очередное сообщение, после чего он выходит из сети, а я выдыхаю с облегчением. Не успеваю и чаю попить с мамиными беляшами, как телефон оживает снова.

- Я схожу вечером с парнями в кальяшку? Ты не против?

Бля! Он издевается надо мной? Хочется ответить, что мне все равно, куда он идет и с кем, но воспитание берет верх, и я коротко отвечаю – ок.

Глава 24. Ян

Тупой качок. Тупой качок – ее парень. Что за приколы у современной молодежи? Игры брачные, или что? Сама жаловалась, что он к ней клеился в загородном доме, так сильно, что даже сбежала от него по снегу. А тут – стоят и обжимаются посреди коридора. И почему меня это так сильно бесит, что я еле сдерживаюсь?

Мгновения хватило, чтобы оценить ровные, стройные ножки, выглядывающие из-под короткой юбки. Это что, блядь, мой новый фетиш? Приплыли. Похоже, Сафон был прав, у меня какой-то кризис вырисовывается, потому что в клубе, где мы тусили, я выискивал глазами именно такой типаж. Молодой, стройной блондинки с длинными волосами. Одну такую нашел, даже поцеловались, но не вставило, и я отправил ее домой на такси. Она была жутко удивлена, но домой, на радость Афине, я приехал один. Чтобы немного протрезветь, пошел в ванную, налил кофе и зачем-то начал искать страницу Снежаны в соцсетях. Нашел, блядь, на свою голову. Подрочил дважды, как малолетка, а потом пошел спать.

С утра башка болела так, думал сдохну. Еле дополз до кухни, закинулся таблетками, доел холодные блины и дрых весь день с кошкой в обнимку. Сегодня утром, за завтраком, принял решение, что со всей этой хуйней пора завязывать и, вообще, мне пора в отпуск. Заводить отношения со студенткой – табу. Узнают, вылечу с кафедры как миленький. Буду держать себя в руках.

Снежана, услышав мою реплику, испуганно оборачивается и отлипает от крепыша. Смотрятся они вместе, кстати, неплохо. Она такая хрупкая и беззащитная, рядом с этой горой мускулов, спешно прощается с ним, и, рассыпаясь передо мной в извинениях, юркает за дверь аудитории.

Я невозмутимо приподнимаю бровь, и следую за ней. В нос проникает шлейф ее духов – что-то фруктовое и безумно нежной. Да бляяяядь. Настроение падает ниже плинтуса, потому что мои устои летят по пизде.

Поздоровавшись со студентами, прохожу на свое рабочее место, ловлю на себе взгляды присутствующих, и без сил опускаюсь на стул. Зачет сегодня. Вообще, я всегда стараюсь быть максимально объективным и не топлю учащихся, но сегодня я зол. Причем сам на себя.

Широко распахнутые синие глаза, тоже на меня смотрят. Я даже головы в ее сторону не поворачиваю, но ощущаю на себе ее взгляд.

- Кто отсутствует? – обращаюсь к старосте.

- Все на месте, - пищит девчонка и густо краснеет, потупив взор.

Я уже привык к такой реакции, но, в первое время, меня это жутко веселило. Признаюсь честно, даже кайфовал, а самооценка летела в стратосферу, но всегда держал себя в руках, и ни разу не воспользовался положением. Странно, но в ресторанной сфере на меня так не реагируют. Думаю, в университетских стенах восприятие препода делает меня более привлекательным. Как врача белый халат. Хотя, как говорит моя сестра, я чертовски хорош собой. А она врать не будет. Оксана у меня золотце.

- Гаджеты сдаем, - киваю на коробку на углу стола. Раньше я не лютовал, но, когда внаглую списывают элементарные вещи, меня это начало бесить. Пусть мозгами шевелят, филрсрфы ведь. – Елена, соберите, пожалуйста. Дорогие студенты, не волнуйтесь так. Все ведь подготовились, верно?

Пока староста собирает мобильники, выкладываю перед собой ведомость и пробегаюсь глазами по списку фамилий.

Глотова здесь же. Смешная. Сидит, пялится, того и гляди из платья своего вылезет. Вздыхает томно и глазки подкатывает. Дуреха. Мне не нравятся такие. Ебабельные, факт, но такие лет в двадцать привлекают. Ближе к тридцати еще душа интересует. А что там за душа у Серебряковой? Хер знает. Она та еще врунишка.

- Ну, кто начнет? – раскладываю билеты на широкой столешнице и обвожу глазами присутствующих. Притихли. – Окей. Тогда сам. Первой приглашаю Серебрякову С.

Встречаюсь с ней взглядами, и хмыкаю про себя. Выглядит охуевшей. Я тоже охуел, потому что веду себя максимально по-идиотски.

- Я? – недоверчиво интересуется она, облизывая пухлые губы. Сука, делает это так эротично, что я даже на стуле ерзать начинаю. Как мальчишка, ей богу.

- Ну, Вы ведь Серебрякова С., насколько я помню? Не Мария ведь? И не Анна, – не удерживаюсь от ехидного комментария.

- Все верно! – задирает она свой аккуратный носик и поднимается с места. – Снежана.

Спускается ко мне, замечаю, что нервничает невероятно. Кожа фарфоровая, тоненькая и прозрачная, венка на шее пульсирует, а под белой рубашкой вздымается от волнения девичья грудь. И галстук еще нацепила, так и просит, чтобы я связал ее им и оттрахал как следует.

Да, что же со мной такое? Я совершенно не в себе. Тянусь за бутылкой с водой и жадно делаю несколько глотков. Мгновенно становится легче, и, будто бы, даже болт в штанах успокаивается.

Девчонка подходит к столу и тянет прямоугольный лист бумаги. Переворачивает его и вспыхивает, пробегаясь глазами по тексту. Радостная, довольная, видимо, знает ответ. Что ж, милая, постарайся хорошенько. Я еще не решил, сдашь ты сегодня или нет.

- Двадцать три! – оповещает она, в глаза не смотрит, пялится в пол. Что там нашла, интересно?

- Готовьтесь, пожалуйста. Или вы без подготовки готовы отвечать?

- Нет, мне нужно подготовиться, - шелестит она, а потом, все-таки, набирается смелости и, трепеща ресницами, сталкивается со мной взглядом. И я тону. В ту же секунду. Наваждение какое-то, черт возьми. Синие, как воды Байкала в феврале, пронзительные. Невероятно красивые и чистые, но, в то же время, порочные. Или я извращенец? Похоже, извращенец, потому что четко понимаю, зачет она не сдаст. Точнее, сдаст, но не здесь. И не сегодня.

Глава 25. Снежана

- Жду Вас на пересдачу, Серебрякова С., - жестко произносит Ян Викторович и с самым невозмутимым видом протягивает мне зачетку, где выведен незачет.

- В смысле? – от удивления я даже осипла.

- Не задерживайте, пожалуйста, процесс принятия зачета, Вы не сдали! - холодно цедит Лавров, глядя прямо перед собой. Взгляд такой ледяной, что мне даже холодно становится. – Игнатьев? Прошу!

- Но! – начинаю было возмущаться, но на меня тут же шикают одногруппники, а я нахожусь в таком шоке, что послушно поднимаюсь со стула.

Хватаю зачетку и устремляюсь к своему месту, чтобы забрать сумку. Нет, это просто ни в какие ворота не лезет. Ловлю на себе жалостливые взгляды студентов, и готова сквозь землю провалиться от стыда. Не сдала. Не сдала! Щеки пылают огнем, а сердце колотится так быстро, словно у меня тахикардия.

- Жесть, Снежка! – шепчет Лена, сверкая глазами. – Никогда бы не подумала, что он такой строгий.

Я готова расплакаться здесь же, до чего мне обидно. С прошлой пары меня выгнал, в этот раз зачет не принял, а что будет дальше? Меня отчислят? За что? Я ведь извинилась. Блины принесла, неужели, они ему не понравились? Я ведь их пять штук съела, и точно знаю, что они невероятные вкусные.

- Серебрякова С., подождите! - доносится до меня строгий голос преподавателя, едва я хватаюсь за ручку входной двери, намереваясь покинуть душную аудиторию.

- Что? – истерично спрашиваю, оборачиваясь через плечо.

В глубине души теплится надежда, что он одумался. Я ему минут пятнадцать рассказывала об общелогических методах и приемах исследования. Это простой вопрос. Я по нему готовила доклад, и была твердо уверена, что сдам этот долбанный зачет.

- Ваш телефон, - указывает взгляд на коробку с гаджетами. – Самсунг, если мне не изменяет память. Вы забыли.

Я стараюсь не смотреть на этого напыщенного индюка в идеальном костюме, тоже галстук сегодня нацепил, как я. Пожалуй, надо его возненавидеть, потому что я опять позорно разглядывала его и млела от низких вибраций голоса. Да, я его возненавижу и влюблюсь в первого встречного. Хоть в Льва, прости, Господи.

Под прицелом преподавательских глаз роюсь в ящике и выуживаю свой самсунг. Помнит он! Удивительно, в его-то возрасте! Бормочу нечленораздельно «до свидания», и пулей покидаю пространство.

Первым, кого я встречаю в холле, является Лев. Сидит себе на подоконнике и смачно жует жвачку, которую, при виде меня, выплевывает и приклеивает на окно. Ну и манеры!

- Снежочек! – перебирает своими длинными ногами, направляясь ко мне. – Сдала?

- Нет, - буркаю я, борясь со слезами. – Незачет.

- Ого! Расстроилась? – прихватывает меня за плечи и наклоняется, чтобы заглянуть в лицо.

Глаза у него, оказывается голубые с серыми искорками. И ресницы длинные, темные, как у меня примерно. От Льва пахнет жвачкой и туалетной водой, которая мне совершенно не заходит, потому что я принимаюсь чихать.

- Идем в буфет! – не дожидаясь моего ответа, как пушинку подхватывает меня на руки и тащит на лестницу.

- Лев! – стону я, пытаясь придержать подол юбки, чтобы не светить своими трусами. – Поставь меня.

- Ты расстроена, Снежик. И бледная такая, еще и чихаешь. – болтает он без умолку, ловко спускаясь по ступеням. – Кофейку попьешь и придешь в себя.

- Я не хочу кофе, хочу зачет!

- Я понимаю, но сначала кофе!

Спорить с этой горой бесполезно, поэтому, я повисаю на нем мешком, позволяя донести меня, как принцессу, и даже усадить за стол.

- Чего к кофе взять, Киса? – заботливо спрашивает Микрюков, двигая меня ближе к столу. – Хочешь сметанник?

- Ненавижу сметанник, - отвечаю я.

Наверное, со стороны я выгляжу, как капризуля, но ничего не могу с собой поделать. Благо, студентов не так много, все на учебе, но все равно чувствую, как на нашу специфическую пару все любопытно косятся.

- А что хочешь? Пиццу, беляш, сосиску в тесте. Блинчики?

При упоминании блинчиков мне становится противно. Наверное, я их вообще больше есть не буду.

- Просто кофе, капучино, - размышляю недолго, и ныряю в сумку за карточкой. – И пряник «Березка».

- Убери сейчас же! – замечает Лев мою попытку расплатиться. – Не позорь перед пацанами!

Спустя пять минут передо мной располагается кофе, тарелка с пряником, пицца, чебуреки, беляши, два салата и еще какие-то булки.

- Ну, налетай! Я голодный как волк, если честно, - сообщает мне Лева, откусывая огромный кусок от пиццы.

- Спасибо!

- О, это наш первый поход в кафе, Снежка! – радостно говорит Микрюков. – Правда, кринжовое, но мы же студенты. Давай сфоткаемся?

Вытирает рот салфеткой, выуживает из кармана айфон и, я едва успеваю проглотить кусочек пряника, придвигается ко мне и делает селфи.

- На заставку поставлю, - довольно вещает парень, сверкая глазами. – Смотри, как мы классно смотримся вместе!

Глава 26. Снежана

Не пойду. Ни за какие коврижки не пойду. Дома он ждет, деловой какой. Разве на дому принимают зачеты? Ни разу не слышала такого.

Сижу в общежитии и хлебаю суп, аппетит отсутствует, но я заставляю себя есть. Ложка за ложкой. Девчонок в комнате нет, и даже посоветоваться не с кем. Да и как о таком расскажешь? Уф!

От Левы висят непрочитанные сообщения, что еще больше меня повергает в уныние. Свалился же на мою голову.

Мою за собой посуду, чтобы отвлечься, стираю пыль и даже подумываю прибраться, но вовремя себя одергиваю и валюсь на свою кровать. Часы показывают шесть вечера, а я никуда не собираюсь. Совершенно! Листаю рилсики и стараюсь ни о чем не думать, но настойчивый аромат пионов проникает мне в нос.

Поднимаюсь и делаю очередное селфи с этими чудесными цветами. На фото, что присылала мне Алина они кажутся меньше. А, воочию, просто огромный букет. Интересно, сколько он стоит и кто мне его прислал?

Пока я в раздумьях стою посреди комнаты, на телефон поступает входящий звонок, отчего я радостно подпрыгиваю на месте. Это Владуся, жена моего брата Ромы.

- Да! – тут же отвечаю, разглядывая цветы.

- Малышка, привет! – щебечет девушка. Она меня старше лет на пять, и мы с ней, в целом, на одной волне. Тем более, как и я, она из области и у нас с ней много общего. – Как учеба?

- Привет, Влада! Отлично. Зачетная неделя стартовала, а потом экзамены.

- И как успехи? – любопытствует она.

- Так себе, - вздыхаю, закусив губу. – Сегодня не сдала зачет.

- Да ладно? Почему?

- Мне кажется, преподаватель относится ко мне предвзято, - буркаю я полуправду.

- Старый?

- Ага. Тридцатка ему, - живо отвечаю я, тут же припоминая его торс и упругую задницу. Все бы такими были в его возрасте, я бы пошла работать в дом престарелых. Клянусь!

- Тридцатка? – тут же принимается хохотать Владислава. – Ой, Снега, ты меня уморишь. Елисею столько, и он вообще не старый.

- Возможно, - уныло тяну.

- А че он лютует? Может, влюбился в тебя?

- Не смеши, Влада, - тут же пресекаю ее веселость. – Он на меня даже не смотрит.

- И когда пересдача?

- На днях, - кривлю душой.

- Слушай, мы тебе подарки с Ромкой привезли из отпуска. Сможешь к нам заехать? Я тебе шмотья набрала, надеюсь, понравится.

- Я уже лечу, Влада! – визжу от счастья и подпрыгиваю на месте. – А помыться у вас можно будет?

- Опять душ не работает? – сочувственно интересуется девушка.

- Да. То кипяток, то вода ледяная. Я заикой стану.

- Приезжай, конечно. Такси вызвать?

- Ты просто святая, Владочка. Вызывай. Я почти готова!

Скачу на одной ноге, пытаясь побыстрее занырнуть в джинсы, натягиваю носки и футболку. Обойдусь без лифчика. Сверху накидываю толстовку, наматываю шарф, надеваю шубу и хватаю сумку, после чего кубарем скатываюсь на первый этаж. От Влады приходит сообщение с номером такси, которое меня ожидает внизу, и я мчу в гости к Борзых. У Ромки созвон, а Владка угощает меня вкусняшками, показывает фотки и рассказывает о поездке в Мексику.

Как я и ожидала, Влада с Ромкой не поскупились, и для меня любимой купили все самое лучшее. Новые джинсы, свитшот, пару футболок, кроссовки, сумку, косметику и обалденное платье.

Приняв душ, я облачаюсь в обновку и кайфую от того, насколько платье мне идет. Черное, с пышными рукавами и подолом, а на шее – белый кружевной воротничок. Смотрится шикарно. Владислава наносит мне легкий макияж и на скорую руку заплетает корзиночку из волос. Получается очень эффектно.

- Снега, - ахает Влада, - какая ты красотка.

- Страшная, как атомная война! – заглядывает к нам в комнату братец.

Он старше меня на семь лет, и в детстве мы частенько вместе пакостили и шалили. Сейчас Роман вполне себе респектабельный чиновник и примерный муж, но для меня так и остался шалопаем.

- Ой, Ромыч, свали в туман! – кричу я и кидаюсь в него носком.

- Уверен, на мне бы гораздо лучше это платье сидело, - уворачивается он и проскальзывает к нам, сгребая в охапку Владу, прикрываясь ей, как щитом.

- Рома! – визжит Влада, хохоча во все горло. – Отпусти меня!

- Ага. Еще чего! – рычит он и звонко расцеловывает ей щеки.

Они просто обожают друг друга, и я каждый раз любуюсь их парой. Классные, живые и влюбленные. Эх! Вот бы мне так.

- Кофе будешь, финтифлюшка? – интересуется брат, отлипая от жены.

- Не откажусь, - поглядывая на часы, отвечаю.

Уже почти половина восьмого, а до дома Яна Викторовича рукой подать. Реально пять минут ходьбы. Идти или нет? И чего я засомневалась? Не собиралась ведь. Так хочется, чтобы он увидел меня такой красивой.

- Влада, а как думаешь, для чего молодой человек приглашает в гости в восемь вечера? – осторожно спрашиваю, аккуратно складывая свои джинсы в пакет.