Фламма. Возрождение

Пролог

            Миновав кассы, Олеся направилась к центральному выходу торгового центра, а когда поравнялась с широким стеклянным выходом, почувствовала на себе внимательный взгляд. Подняв затененное козырьком лицо, взором обежала толпу и натолкнулась на прищур Вратислава. Словно напоролась на невидимую стену, так резко остановилась, следом позади раздалась запальчивая речь девушки, едва избежавшей столкновения. Сердце оборвалось, дыхание остановилось, а тем временем мимика мужчины расцвела маковым цветом, отразив радость от встречи с ней.  Так близко быть к своей цели и вновь так глупо ее потерять - 15 метров отделяющих ее от свободы, и мужская фигура самоуверенно преграждающая путь. Выразительный жест рукой, блеснувшей печаткой с обсидианом, и тень под козырьком ожила, звонко ударив по пластику обтянутому тканью и кепку сорвало, разметав по плечам короткие волосы. Чуть ироничная улыбка стала шире, украсив мужественное лицо ямочками, однако ее настроение прямо пропорционально его с треском ухнуло вниз. Он не мигая смотрел на нее, в буквальном смысле слова гипнотизируя янтарными глазами, заключенными в черную оправу, вызывая волнение и трепет, замешанный на кипучем адреналине.

Оторвала взгляд от него и огляделась. С бокового входа, через толпу и тележки к ней пробивался парень, у центрального выход стоял еще один. Снова взглянув на Врата, с торжеством заметила сошедшую с его лица улыбку, а в следующий момент от медленно покачал головой, словно предостерегая от опрометчивого шага. Для нее это стало своего рода сигналом: она сорвалась с места, по диагонали ломанувшись к центральному входу, почти расталкивая людей на своем пути, парень замерший у раздвижных дверей бросился на встречу. Разделяющее их расстояние стремительно сокращается, и вот уже их разделяет молодая улыбчивая пара. Отбросив сомнения грубо толкает их на преследователя и под громкий вскрик, не оглядываясь, выскакивает на улицу. Ее встретила забитая машинами огромная парковка, а за спиной нарастал шум людской свалки и возмущенный говор. Пока она совершала необходимые покупки, на город успели опуститься сумерки. Неторопливо близилось их время, время конфликтов и разногласий.

Бесформенная тень от ближайшего автомобиля отделилась и метнулась девушке. Не снижая скорости, ловко перепрыгнула и сломя голову ринулась мимо припаркованных машин к дороге, за которой находился жилой район. Эту часть города она знала как свои пять пальцев, и знала как легко можно затеряться во дворах. Выскочив на проезжую часть, услышала тревожный окрик, но ноги не останавливаясь несли дальше, сопровождаемый свистом резины. С боку раздался резкий сигнал клаксона и перед ней, едва не проехавшись по ногам, вылетел автомобиль. По инерции ее швырнуло на горячий капот и, пузом проехавшись по нагретому металлу, сверзилась по другую его сторону, приземлившись на карачки. Отсидеться себе не позволила, краем зрения видя как разъяренные водители покидают салоны легковушек, и с положения низкого старта бросилась бежать.  Впереди маячил долгожданная дворовая территория, способная укрыть от преследователей. Назад не оглядывалась заставляя себя ровно дышать и вкладывая всю энергию в скорость. Знала, что ненадолго исчезла из поля зрения погони, но не оторвалась.

Достигнув ближайшей цели, задерживаться не стала, устремившись в соседний двор. Пока бежала, созрела идиотская затея. Весьма призрачный шанс уйти от Врата, но единственно верный в данном положении, а учитывая следующий район, располагающий всем необходимым для исполнения безумной идеи, грех не воспользоваться. Резво завернула за угол многоэтажки и окинула взглядом местность. Почти все свободное пространство между домами занимали машины, они буквально подпирали друг друга, выстроившись в двойной ряд, впритык к детской площадке огороженной кустарником. И как раз в самом центре стояло то что надо. Юркнула между иномарок, упала на землю возле внедорожника с весьма высоким клиренсом и закатилась под него, а через две минуты услышала их…

Глава 1.

            Очередной кошмар заставил резко сесть в постели. "Это всего лишь сон, это всего лишь игра подсознания" - как мантра звучала в голове, а обзор загораживали жуткие картины. Страх подобно току прошивал позвоночник, а темнота в спальне лишь нагнетала обстановку, не давая стряхнуть наваждение и пережитый в сновидении ужас. Тени в углах притаились, боязливо косясь на окно, за которым начинало светать. Усилием воли разогнала тьму в сознании, уняла тяжелое дыхание и, скинув влажное одеяло, решительно встала включить свет. Помещение озарило дневное освещение, придав ей смелости, хотя сердце по-прежнему колотилось как бешенное. Прошла в душевую комнату, включила холодную воду и, сбросив белье, залезла под ледяные струи. Это превратилось в некий ритуал, изо дня в день повторяющийся почти минута в минуту: сначала ночные кошмары, затем набраться смелости подойти к выключателю, а после смыть с себя остатки сна и испарину. Вода некогда ставшая источником жутких грез, отныне приносила облегчение, помогая отрезвить разум и очистит мысли.

Подставив лицо под колючий град, расслабилась, ощущая как мышцы покидает напряжение, а зубы неумолимо принимаются выбивают дробь. Вскоре не выдержав пытки холодом, выскочила из-под душа и торопливо завернулась в полотенце. Подошла к умывальнику, извлекла из ящика расческу и нехотя обратилась к зеркалу. Все тот же потухший взгляд темно-голубых глаз, вернувших свой окрас вскоре после отказа от своих возможностей и темная волна волос, прошитых редкими серебряными нитями. Последнее ей служило памяткой оставленной событиями семимесячной давности. Как бы она ни старалась, ей не удалось вернуться к прежнему образу жизни, до момента когда ее облика еще не коснулись изменения. Во время длительного отсутствия ее колею размыло водой и теперь заново приходилось прокладывать новый путь, стабилизировать свой уклад и налаживать быт.

Первое время, внешность являлась ярким напоминанием трагических событий, и она сделала все чтобы избавиться от нее. Подстриглась под каре, придала волосам красный оттенок, сделала татуаж верхних век, приобрела цветные линзы, и в отражении перед ней предстал совершенно чужой человек. Ей долго пришлось привыкать к новому образу, но собственная безопасность стоила того. В скором времени нужда в линзах отпала, в связи с крепкой печатью наложенной на силы, радужка вернула свой природный от рождения цвет. Хоть что-то вернулось из той прошлой жизни, когда самой главной проблемой было где достать денег, а не как сохранить разум. Как же долго она ходила по краю, балансировала на самой грани существования. Сколько раз Димитрис не давал ей сорваться? Два, три? Если бы не он, она бы сейчас не стояла и не взирала потерянным взглядом в зеркало, но за все надо платить: Смерть не получив свое, забрала Его. Только так можно объяснить его исчезновение, потому что он бы не бросил ее ни при каких обстоятельствах. Пусть он и не давал никаких обещаний, но его глаза неоднократно говорили за него.

И вот уже семь месяцев подряд она вынуждена прятаться: от мира, от себя и даже от близких друзей. Она настолько замкнулась в себе после исчезновения Димитриса, что даже они устали пытаться вытаскивать ее из своего личного ада, который наступил с момента осознания своей принадлежности. Фламма, возрожденная из огня, первая за много веков. Каэли - воздух, Инфектум - вода, Терра – земля, Василиски – жизнь, каждый из этих древних родов существует по сей день и умеючи маскируется в человеческой среде. Пять Начал, являющихся неотъемлемой частью самого Бытия, наделяющих горстку людей потрясающими способностями. В нынешний век цифровых технологий это неслыханное явление, тем не менее углубившись в историю мира она нашла массу доказательств наличия кланов, объясняющих множество мистических событий оставивших след в описании становления цивилизации. Все бы это казалось вымыслом, если бы на ее двадцати пятилетие не пробудился дар, ставший ее проклятием.

Сотни веков назад землю потрясла кровопролитная война, забравшая миллионы жизней, преимущественно людей, после чего они взбунтовались и охота началась уже на Владеющих Силой. Это вынудило кланы, а точнее то, что от них осталось - скрываться. Сейчас, о событиях тех дней ничего не сохранилось, никаких напоминаний о существовании одаренных; оставшиеся в живых очень постарались, тщательно стирая память о могущественной нации, при помощи Языка Мертвых. Язык наших предков, канувший в небытие и названый Мертвым в честь утраченных знаний и истребленного народа. Из ныне живущих, наверное, только она им владеет, ну и еще может быть Старшие родов, разбросанных по миру.

Она до сих пор не могла понять, как не опьянела от власти, что дает Сила, не однократно сталкивалась с потерей контроля, едва не спалив собственный дом и себя вместе с ним. Что послужило барьером сдерживающим порыв сорваться и насладиться всемогуществом, до сих пор остается загадкой. Может иррациональный страх перед неизведанным, возможно тот же страх перед ценой, которую придется платить за неограниченные возможности, а может элементарно воспитание, которое ни когда не проявлялось тягой к деньгам и власти. И все бы да ничего, в конце концов, она бы смирилась со своей участью, но ей открылось собственное предназначение. Служа проводником огню, Олеся служила источником всех Пяти Начал, соответственно имела неограниченные возможности по отношению к таким как она, и наряду с этим, являлась сердцем мироздания. Это проклятое наследие ей даровала Вселенная, дабы возродить уничтоженный клан и восстановить пошатнувшийся баланс Сил, или же стереть с лица земли погрязшее в грехах человечество. Последний шанс нынешнего мироздания, который лишил ее права выбора.

Посвященные не долго пребывали в неведении, всего одна нечаянная ошибка и о ее существовании стало известно многим. Кто-то пытался ею манипулировать, другие стремились подчинить, а Инфектум пытались вытащить саму суть ее существования. Неограниченная в источниках силы, но не умеющая ими управлять, оказалась не способна противостоять Сильнейшим мира сего и подверглась чудовищным истязаниям, оставивших страшный рубец в подсознании, а на сердце ожог. С тех пор моя жизнь превратилась в существование. Отныне все казалось пустым и серым, не имеющим смысла и цели. Именно исчезновение Димитриса подкосило ее. Надежда, что кровь окрасившая багрянцем снег ей привиделась, и его растаявший в воздухе силуэт всего-лишь игра истерзанного болью разума, с каждым днем гасла. Это убивало ее, однако она исправно следовала его последней просьбе, заставила себя смириться и продолжить свое никчемное существование, как бы это не причиняло боль. Ей пришлось взять себя в руки, запечатать силу и вернуться к жить До Пробуждения, где ничего не напоминало о Нем. Изменить внешность, устроиться на работу и ограничить общение с друзьями, чтобы ни их ни себя не подвергать опасности обнаружения. Пусть все свято верят, что это ее кровь на снегу на территории бывшей ветлечебницы, что это ее смертельно раненую выносили оттуда, главное предать забвению единственную Фламма и более не вспоминать о ней, как это сделала она.