Флейта

Глава 1

 Я шла по холмистой, песчаной местности. Вдали виднелись отрывочные ряды скал оранжевого и коричневого оттенков. Прекрасный вид на дикую природу, если бы мне хотелось ею полюбоваться. На мне были грязные, заляпанные широкие штаны, и порванная, некогда белая рубашка. Желания напиться уже не было, только нестерпимо сушило рот и глаза. Песок, по которому я ступала, был горяч, и временами казалось, что я иду по раскаленной сковородке. Но к боли я относительно привыкла, к тому же отвлекала себя различными мыслями, гуляющими у меня в голове. Это было нелегко, чем дальше, тем мысли становились отрывистее, и осознать их было сложнее. Я точно не знала, в правильном ли направлении передвигаюсь. Надежда на это была, но слабая. Я умела кое-что, но осознать до конца свои умения до сих пор не смогла. Порой, мне казалось, что впереди меня идет ОНА и подгоняет. Ее сварливый и сердитый голос гнал меня как нельзя лучше, чем могла это сделать к примеру плеть. Поначалу я шла, колеблясь, и мучая себя сомнениями. Но потом сил на все это не осталось. Я просто переставляла ноги, одна за другой.

 В ладони я сжимала создание из дерева, хрусталя и серебра. Я называла это создание флейтой. Моя рука автоматически сжимала ее, чувствуя необычное тепло, не создающее неприятных ощущений, даже наоборот. Это было моей отрадой и надеждой в этих пустынных землях, названия которым я не знала.

 Случайно оторвав взгляд от земли, я увидела его, сидящего на камне и освещенного лучами алого, заходящего солнца. Он был облачен в серую бесформенную хламиду, лежащую на нем буграми. Но было что-то такое в его позе, что давало понять – одежда здесь не главное.

 Я остановилась, пытаясь осознать, кто передо мной, еще издалека. Кровь в жилах стала холодеть. Я не знала, кто он, но мое подсознание чувствовало, что существо это не простое. Осторожно, стараясь ступать медленно, я приблизилась к нему. Все в нем было как у человека. Ноги, руки, лицо с выразительными чертами. Но меня особенно обеспокоили глаза. Они были еще более интенсивно красны, чем заходящее солнце. Белые длинные волосы лежали на плечах, и доходили до пояса. Под светом, падающим на них, они были местами чистого алого цвета. В руках он держал посох из дерева, извилистый и узловатый.

 Он меня изучал своими глазами. Затем поднял руку и сделал знак подойти. Я послушно приблизилась.

- Я вижу, ты музыкант. Сыграй что-нибудь.

 Голос прозвучал, но я не услышала ни звука, а словно почувствовала его у себя в голове. У меня не было энергии играть этому незнакомцу, однако какие-то неведомые силы заставили меня подчиниться. Я медленно поднесла флейту к лицу. Губы слегка коснулись губок головки флейты. Я заиграла сиринкс для флейты Клода Дебюсси. Мелодия лилась, мои пальцы двигались. Звуки поднимались ввысь и ткали неведомую мне материю, состоящую из нежной радуги и серых капель. Эти капли падали на меня, смачивая волосы и одежду, ресницы. Мне хотелось убрать губы от флейты и жадно ловить их ртом, но я не могла. Мелодия живой струей вытекала из меня, и не было сил ее остановить. Я довела ее до логического конца, и тут же перешла к «Голосу», Тору Такэмицу. Беспорядочная мелодия прекратила капли, задул переменчивый ветер, нарушая ладный узор радуги. Моя душа требовала этой странной мелодии, словно тело воды, и я «пила» ее, стараясь почувствовать вкус музыкальных фраз. Наконец я оторвала флейту от губ.

Красноглазый улыбнулся мне, в его руках я увидела бокал с водой. Забыв обо всем, я ринулась к нему, и стала жадно пить из его рук, не давая пролиться ни одной капле.

- Ты талантливый музыкант,- наконец заговорил губами красноглазый.- Ты сама себя напоила и соткала себе выход отсюда.

 Я сжала руки существа, услышав его слова. Бокал исчез, превратившись в обычный посох. Красноглазый поднял палец кверху, и указал на радугу. Я заметила, что концы пальцев у него черные, переходящие в толстые длинные ногти. Мне показалось, что кончики его пальцев гораздо чувствительнее, чем мои. Затем рука коснулась моей щеки. В месте ее прикосновения я почувствовала легкий зуд.

 Радуга плавно спускалась на меня. Она охватила мое тело и заставила встать, словно пружина. Время и пространство сжались спиралью, и закружили меня в круговороте, унося обратно, откуда я пришла. Закат судорожно блеснул пару раз.

 Я подскочила на кровати, вся мокрая. Была середина ночи. Я осознала это раньше, чем увидела часы на стене. Из коридора шел свет, поэтому мне хорошо были видны стрелки на циферблате часов. Доносились приглушенные голоса, и я чувствовала, как сильно бьющееся сердце успокаивается.

 С трудом слезши с кровати, я нашла тапки. Потом вспомнила, какие грязные у меня ноги, и передумала их одевать. Чувствуя в теле усталость, я добралась до дверей, приоткрыла их и выглянула в коридор. Голоса и свет шли с кухни. Стараясь не привлекать внимание, я выбралась из своей комнаты, и направилась в складскую. Там стояли шкафы с одеждой. Мне надо было подобрать себе кое-что, чтобы не попасться на глаза оборванкой. Пройдя на цыпочках в нужную мне сторону, я попала в складскую. Включив лампочку под потолком, я зажмурилась. Привыкнув к свету, нашла шкаф с женской ночной одеждой и углубилась в него. Штаны нашлись быстро, а вот рубашку пришлось поискать. Я как раз собиралась выходить, как дверь резко открылась. На пороге появилась Хенрика. От неожиданности я замерла, как статуя. А Хенрика принялась пристально меня осматривать, уперев руки в боки. Мне было неудобно осознавать, в каком виде она меня застала, но с этим я уже не могла ничего поделать.

Глава 2

 Когда я осмотрела свою комнату в молочно-белом рассветном свете, мне захотелось вновь увидеть и почувствовать этого прекрасного черного юношу. Мои сны были настолько реальны, что я верила, что он существует, иначе не могло быть, так я размышляла. А еще я мечтала заиграть ему на флейте свои любимые мелодии, поделится с ним радостью и святостью музыки. Теперь я и думать забыла об Айне, он был словно ступенькой по направлению к океанскому юноше. Все оставшиеся дни до отплытия, я только и думала об этом юноше, мечтая с ним увидеться.  Мне казалось, что это параллельные миры закрались в мои сны, и показывают мне реальность в своей манере.

 Несколько раз я чувствовала, как ко мне приходит приступ, который обычно переносил меня в другие реальности, но я подавляла эти порывы в себе с помощью силы воли, как научил меня доктор Хим. Мне было понятно, что без флейты я из этих параллелей не выйду.

 В эти дни мы с Байко практически не виделись, мне даже казалось, что она специально избегает моего общества, и где-то я была этому рада. Но моя радость была кратковременна. Вечером, перед днем отплытия, она ко мне подошла.

- Давай пообщаемся, Морин.

- Зачем?

- Мы должны договориться, как будем вести себя на корабле.

- Ясное дело, как. Ты будешь заниматься своими делами, я своими.

- Нет, не так. Мы обе должны будем следить за Айном. А я еще должна буду охранять Гериона.

- Мне так показалось, что Герион может постоять за себя.

- Мужчина не может справиться со всем, что на него наваливается, какой бы силой он не обладал. Обычно во многом ему помогает женщина.

- Я все равно не понимаю смысла нашего разговора.

- Я просто предупреждаю, чтобы все прошло без твоих штучек. Нас берут не для того, чтобы мы выясняли отношения.

 Я усмехнулась, глядя на двухметровую красотку перед собой. В руке она держала трость, которой только что дубасила по набивному чучелу, с виртуозностью, свойственной всем родичам Хенрики, разве же кроме меня. Мне думалось, как она это видит, чтобы я выясняла с ней отношения? Сейчас я боялась к ней приблизиться, учитывая, что трость в ее руках может достигнуть меня в считанные секунды.

 Таким образом, мы пришли к единодушному решению, что между нами мир. Точнее сказать, я пообещала, но свое слово сдерживать не собиралась, если что-то будет не по мне.

 Наутро следующего дня появился, как всегда, бесшумно, Вильям. Он принес флейту. Я дрогнула душой, и взяла ее в руки. Я заиграла Сальваторе Шаррино. Задумчивую мелодию - Гермес для флейты соло, потом Иоганна Себастьяна Баха Токатта и фуга ре минор. С последней мелодией, которую выполняли всегда на органе, я вошла в настоящую медитацию.

 Мою прострацию нарушила Хенрика. Она появилась в дверях после Вильяма, и почему-то дала мне доиграть фугу Баха. Обычно она со мной в такие моменты не церемонилась.

 В руках она держала маленькую коробочку. Хенрика приблизилась ко мне. Я медленно опустила  руку с флейтой. Она взяла меня за эту руку, отобрала флейту, и бросила на кровать. В опустевшую ладонь она вложила коробочку.

- Это тебе мой подарок.

 Я молча открыла коробочку. Там на шелке лежало кольцо. На кольце был большой, овальный камень, кроваво-красного цвета. Заметив мой взгляд, Хенрика покачала головой.

- Это не камень. Это пузырек с кровью нашего рода. Эта кровь изготовлена по специальной секретной технологии.  Она залечивает  самые страшные раны. Я надеюсь, эта субстанция тебе не понадобится, и ничего страшного не случиться, но я передаю тебе ее, как талисман. Носи не снимая. Одевай.

 Я тут же подчинилась. Кольцо пришлось в самую пору. Оно отливало бордово-красными оттенками в лучах утреннего солнца. Хенрика усмехнулась, и неслышно удалилась, пока я любовалась кольцом. Когда я обнаружила, что она ушла, я принялась собирать вещи в путешествие. Отплытие было назначено на полдень.

 После того, как короткое прощание с домочадцами завершилось, я вышла к воротам с сумкой. У ворот обнаружилась Байко. У нее в руках было гораздо больше клади, чем у меня. Наверное, она прихватила с собой побольше оружия. Тоже мне, телохранитель нашелся. Байко улыбнулась мне не хуже Хенрики.

- Ну что, отправляемся в порт?

 Я оставила ее вопрос без ответа, и, направилась за ворота. Она последовала за мной, не переставая улыбаться. Если честно, это меня немного раздражало.

 Мы поймали такси и отправились в порт. Всю дорогу к порту мы сохраняли молчание.

 Если честно, я не знала, что нам принесет эта поездка, но я надеялась, что она завершится благополучно. У меня даже предчувствия особенно никакого не было, и я находилась в состоянии покоя.

 Мы подъехали к порту, взяли свои сумки и отправились искать наш корабль. По словам Гериона, он назывался «Голубка».

 Мы побродили по причалу, изучая названия кораблей. Солнце стояло высоко, это означало, что мы должны были уже сейчас подниматься на палубу корабля. Первой нужный корабль нашла Байко. Она же первой и поднялась на него, я следовала за ней попятам.