Фурия

Глава 1. Если вас незаслуженно обвиняют - заслужите.

- Нет, Треединый, скажи мне, что ты не сделаешь этого? – посетители кофейни на мгновенье замерли, удивленно озираясь. Краска бросилась мне в лицо, опаляя щеки и грудь. Я осторожно потерла массивный камень перстня, увеличивая силу звукового полόга, и вновь вернулась к диалогу. По ехидному выражению моей визави, не сложно было догадаться, что все мои чаяния будут напрасны. - Ты выжила из ума, если считаешь, что это тебе сойдет с рук, Кирби. Сгоряча - порядочное, но продуманное – подлость.

- Меня мало волнует твоё мнение. По какому-либо вопросу в принципе, а уж в отношении этого … тем более. Твоя сестра должна была крепко подумать, прежде чем делать то, что она собирается сделать. Но зная, что за гниль течет в ее венах, я не удивлена.

- Её происхождение – не её вина, - попыталась достучаться я до чванливой сучки. - Вы же были подругами…

- Именно, - перебила меня Кир, - и я давала ей шанс…ей стоило оставить в покое моего брата тогда, когда я её об этом попросила.

- Не. Её. Вина. – Всю жизнь я пыталась защитить сестру от того, что неизбежно ожидало её в случае успеха мерзавки. – Это могло случиться с кем угодно.

- Но случилось с ней. И мне жаль… - на мгновение в её глазах действительно промелькнуло что-то отдаленно похожее на сожаление, - но Гедеон мой брат, и я ни за что не допущу это в свою семью.

Девушка решительно встала из-за стола, и оставив на белом хлопке пару монет, покинула кофейню. Я же, неспешно допила лэп-сэнг и вышла на улицу. Кучерявые облачка медленно плыли по высокому небосводу. Настроение, как и погода, были чудесными. Вопреки тому, что Кирби уже считала себя победительницей, я добилась того, что хотела – узнала о её планах.

И кристалл пока был у неё.

Пока.

Я сознательно взбудоражила осинное гнездо ее подозрительности, и теперь, с навешенными на нее и многократно усиленными чувствами недоверчивости и осторожности она его точно перепрячет. Я могла бы поставить на это свою жизнь. Впрочем я так и сделала.

Я чинно проследовала до ожидающего меня кэба, и, тихо выдохнула, собирая в кучу и запирая на замок эмоции. Затем распахнула лаковую дверцу, и, нацепив на лицо непроницаемую маску, улыбнулась.

- Ну что? Что? – нетерпеливо вскрикнула она, и, буквально втащила меня за рукав в раскрытую пасть кареты. – Что она сказала?

- А что она могла сказать, Вив? – моим оскалом можно было испугать стаю бродячих псов, еженощно шарящих по помойкам Нижнего города. – Кирби погорячилась и просит простить её резкость. Твоя тайна в надежных руках, милая.

- Но она обещала… - прелестный румянец и искусанные алые губки выдавали высшую степень волнения, воспитанная в традиционной строгости монастырской школы Вивиан редко выходила из себя, соблюдая некую отстраненность в общении даже с самыми близкими. Её манеры и внешний вид всегда стремились к идеалу и видеть ее такой было непривычно.

Эмоциональная сетка сестры мерцала словно пламя свечи на ветру, переливаясь то лиловой решимостью, то бледно-голубым сожалением.

- Она одумалась. Помолвка состоится, - мысленно пообещала я себе, - не переживай боле.

Я сжала облаченную в мягкое кружево перчатки ладонь сестры и откинулась на мягкие подушки. Легкий, словно касание перышка, импульс, и Вив заметно расслабилась, переводя взгляд на открывающийся из оконца вид.

По мельтешащим деревьям я поняла, что мы почти приехали. Жаль. Под мерное перестукивание колес по брусчатке легко думалось, а мне было над чем поразмыслить.

Для начала мне нужно было решить, когда именно забрать мемокристалл. Ни один представитель инквизиции, которой так отчаянно пугала Кирби сестру, не увидит того, что на нем записано.

- Быть может мне всё рассказать Гедеону? – вдруг разорвала тишину Вив, сбивая меня с мыслей. Этот разъедающий кислотой вопрос буквально подвис в воздухе с того момента, как Кирби выдвинула свой поганый ультиматум. И я могла лишь представить, уповая на силу своего воображения на сколько сложно было сестре решится на то, чтобы произнести его вслух.

- Милая, - выдохнула я, - это ничего не изменит, но если это то, чего ты хочешь – дерзай.

Говоря это, я бросалась в омут с головой, зная наверняка, что будет в том случае, если Вив раскроет свой секрет. И пусть Гедеон Брукс, виконт Эштон был без памяти влюблен в сестру и производил впечатление порядочного человека, я очень сомневалась, что столп общества, соль земли, пэр Ингима, член палаты лордов и прочее-прочее-прочее возьмет в супруги ведьму.

Проявленную.Тёмную.Ведьму.

Шанс что дар (ну или проклятье, всё зависит от того чьими глазами смотреть) передастся будущему поколению был велик, и ни одна из дюжины старейших кровных линий, к коей без сомненья относились и Эштоны, не согласится осквернить свою безупречную родословную возможной отравой.

Пророческие припадки, случались в периоды треволнений или непосильных печалей и были крайне редкими. По возвращении из пансиона мы и не вспоминали о них, спасибо правильно подобранным травам и трейнеру по медитации, найденному по случаю такой оказии дядюшкой Джеймсом. И, возможно, тщательно оберегаемая тайна ею бы и осталась, но сестра из всех потенциальных женихов выбрала брата той, что знала тщательно оберегаемый секрет. Ко всему прочему Кирби имела вещественное доказательство темного дара, что было на порядок хуже.

Глава 1(2).

Длинный пальцы изящно удерживали мундштук с исходящей шоколадным дымком сигариллой. Марисса вновь затянулась и ярко очерченный алый рот капризно сжался сочной ягодой, острый розовый язычок пробежался по губам, увлажняя. Она призывно потянулась и в вырезе кружевного пеньюара на чётко рассчитанное мгновение показался призывно торчащий карминовый сосок.

Вопреки эффекту, которого она, без сомнения, желала добиться, Гэбриэль ничего не почувствовал. И это не было сытым спокойствием удовлетворенного мужчины. О нет. Сегодня он не взял то, что так щедро было ему предложено буквально с порога.

Ему было скучно.

Бесстыжая роскошь будуара, приглушенный свет магических лампадок, густой аромат фимиама при ближайшем рассмотрении напоминали ветхие декорации бродячего тетра. Маркиз зевнул в кулак и вновь поднял глаза на Мариссу.

- Ты не слушаешь меня, - упрекнула его любовница. И судя по всему - бывшая. Мысленно прикинув во сколько ему обойдется очередное расставание, Гэбриэль нашел глазами сюртук. Возможно те ферсидские рубины, про которые Марисса упоминала с дюжину раз скрасят горечь неминуемой потери.

- Я вдруг вспомнил о встрече, что назначил мне Лукас, - быстро вставая на ноги, проговорил маркиз. – Никак не могу задержаться.

Марисса еще что-то говорила, удивленно поднимаясь на ноги, но мужчина решительно пересек украшенный шелковыми коврами будуар и покинул поле боя отделавшись малой кровью.

Брызнувший крошевом хрусталь перечеркнул недолгую жизнь разбившегося о дверь графина с бренди. Финальная точка была поставлена.

Глава 2. Все сама, все сама.

Я с досадой бросила пуховку на гладкое дерево и вновь взглянула на незнакомку в отражении зеркала. От толстого слоя пудры кожу противно стянуло, длинные и густые от природы ресницы, подкрашенными, почти доставали удивленно-подведенные брови, а неестественно алые губы, напомаженные стойкой к поцелуям липкостью, смотрелись вульгарно.

Именно то, что мне нужно.

- Ты уверена, Лиш? – в который раз спрашивала я служанку.
- Да, мисс, - в который раз отвечала она.
Благодаря лжи, изворотливости и умению убеждать, подкрепленных тяжелыми мешочками с золотыми эйре, а также помощи верной камеристки мне удалось узнать, где вероятнее всего Кирби спрятала мемокристалл.

И надо отдать должное мерзавке, в логике ей не откажешь.Сейф в холостятской берлоге братца – идеальный вариант, во всех случаях - и для того, чтобы успешно спрятать чужую тайну, и для того, чтобы с шумом ту достать.

– Позвольте поправить прическу?

Сложное плетение из кос и жемчужен, нанизанных на тонкую серебряную нить, создавали на голове настоящее произведение искусства. Поднятые наверх, они подчеркивали глубокий вырез, забранный прозрачным кружевом. А единственный, кокетливо завитый локон, выпущенныйна грудь, манил взор, сосредотачивая внимание на едва ли припрятанной корсетом аппетитной красоте.

- Никогда в жизни не могла бы подумать, что самая обычная, ничем не примечательнаягрудь может выглядеть так…так…
- Вы слишком недооцениваете себя, мисс, -хитро прищурившись, перебила меня камеристка. - Вы во истину обладательница идеальных форм… - и пока я недоверчиво разглядывала свое отражение, Лиш мягкой кистью добавила золотой пудры на скулы и ключицы. – Пора, мисс.
Я поднялась, накинула плащ и в последний раз проверила все ли на месте. Подхватив замшевую маску со столика, натянуто улыбнулась Лиш и выдохнув, решительно двинулась к выходу из комнаты. Она одобряюще кивнула и едва слышно прошептала привычную молитву Треединому, осеняя меня святым кругом.
Покидая дом, я воспользовалась черное лестницей и радуясь, что не довелось пересечься с кем-нибудь из прислуги, выбежала к дороге. Городской особняк наследника Эштонов находился в одном из фешенебельных района Линдбурга, и дорогу до него, дабы не привлекать лишнего внимания, я намеревалась проделать в наемном экипаже. Фамильный гербсемьи Оделл – геральдический феникс, объятый золотым пламенем, был слишком приметен, чтобы пользоваться своей каретой.
Лиш пришлось всю неделю строить глазки камердинеру дяди, чтобы разузнать какие из вечеринок Его Сиятельство Герцог Авалонский планирует посетить вечером в пятницу. И хотя шанс, что мне доведётся пересечься со старшим родственником, был невелик, нужно было предусмотреть любую мелочь.
Первый из остановившихся кэбов назвал приемлемую цену, и поторговавшись, я нырнула в темное, обитое парчой, нутро. Трястись в пропахшем дешевой выпивкой и еще более дешевыми духами кэбе мне предстояло недолго.

Справившись с узлами маски, я подколола её для верности шпильками и покрутила головой, в надежде, что конструкция переживет вечер без потерь.
Сняв кружевные перчатки, я потянулась к силе.
Пальцы привычно закололо, а перед глазами раскинулась эмоциональная карта, находящихся от меня в шаговой доступности жителей Линдбурга.

Кулон блокирующего амулета заметно потеплел, и я уменьшила силу воздействия, оставляя лишь поверхностное влияние. При желании я могла без особого труда увеличить расстояние, но в данный момент, не видела необходимости тратить силы.
Спешащие, бредущие, стоящие по своим делам люди были словно праздничные шутихи, мерцающие разноцветными огнями.

В детстве я могла часами просиживать на подоконнике своей комнаты, буквально прилипнув носом к стеклу, и рассматривать эмоции мельтешащих мимо людей. Оттенки сменяли друг друга, становясь бледнее или насыщеннее, порой, словно палитра сумасшедшего художника, причудливо совмещая десятки цветов в одном единственном человеке. Но как бы не были многогранны люди, основой цвет настроения всегда был один.
Именно он определял сущность в данный конкретный момент.
Научится считывать и распознавать эмоции было делом практики, а я всегда была усердной ученицей, любые знания я заглатывала как голодный кашалот планктон и бесконечно тренировалась.

О том, что я с детства вижу людей Вивиан не знала, всё же меж нами была большая разница в возрасте. Но мы не сильно отличались с ней.

Она и я.

И как у сестры, которая скрывала ото всех и свой тёмный дар, и ту пользу, что он приносил нашей семье, у меня тоже был свой маленький грязный секрет.

Глава 2(2)

Погоняющий замученную клячу извозчик мерцал устало-серым, сливаясь тоном с окутавшим столицу туманом, внезапно цвет его ауры заметно повеселел плесневело-зеленым. Судя по всему, продрогший кучер знатно приложился к горячительному из припрятанной под сиденьем фляги. Он причмокнул губами, понукая лошадь ускориться и через пару мгновений экипаж остановился.
- Вас подождать, мисс? – осведомился кучер, пересчитав положенные сантимы и благодарно улыбнувшись чаевым.
- Нет, благодарю, - ответила я и не дожидаясь, когда кучер покинет подъездную дорожку, прошла к увитой плющом тайной калитке.

Замерев в ожидании, я жадно рассматривала ярко освещенный особняк, из приоткрытых окон которого лилась красивая музыка, были слышны разговоры и громкий смех. Прибывающие безостановочно гости были в основном мужского пола, и едва ли один из дюжины был со своей дамой.
Слава Треединому, ждать мне пришлось недолго, и буквально через четверть часа, точно ко времени, на подъездной дорожке показался просторный экипаж, до краев заполненный девами полусвета. Жрицы продажной любви пестрой стайкой высыпали на крыльцо громко переговариваясь и хохоча. Одна из них махнула мне затянутой в шёлк перчаткой, и я, старательно копируя немного развязанную походку девицы подшофе, подошла.
- Как и договаривались, - улыбнулась мне Кристина, приглашая в чужой дом, - была рада, так сказать, отдать должок. Обращайся, Рори, - и присела в издевательском книксене, извращая привычную манеру приветствия.

- Не будь занудой, - шутя шлепнула я девушку по руке и вошла в следом за остальными. Стоя в темноте ухоженного сада мне казалось, что дом заливает яркий свет тысяч свечей и кристаллов, но на самом деле в даже в холле свет едва теплился, скрывая очертания и размывая границы предметов.

Интимно и таинственно.

О-ля-ля, пронеслось в моей голове, когда девушки скинули плащи.

Изощренность их туалетов была запредельной: кружево, камни, ленты и перья верховодили бал. Пышные банты и укороченные подолы, выступающие из разрезов на боку ажурные края чулок и призывно торчащие лямки, тончайшие тесемки и оголенная кожа. Я придирчиво окинула свой, кажущийся теперь чрезмерно скромным наряд, проверила маску и несмело шагнула в главную залу.

Мое воображение на этот раз сыграло со мной злую шутку.Прощание с холостой жизнью Эштона виделось мне эдакой пикантной вечеринкой, плавно перетекающей в разнузданную вакханалию. Казалось его друзья должны были точно знать, что приглашены на оргию, а вот поди же, попали на светский раут.
Во истину, виконт меня приятно удивил.
Все время, что мне вынуждено пришлось следить за ним, он играл радушного хозяина: выпивал на брудершафт, играл в вист и покер, забивал шары в лунки на биллиарде (не иносказательно, а буквально) шутил шутки и острил остроты, поднимал тосты и что самое удивительное - искренне радовался тому, что его друзья довольны вечером.

Нет, его не тянуло пощупать кого-то из фривольно одетых девиц или зажать кокотку в укромном уголке, дабы облегчить то возбуждение, что тлело в нем. Он сносил все похабные шутки и ребяческие подтрунивания друзей, невыносимо краснея кончиками ушей, с присущим ему достоинством, и мне стало предельно ясно – я не зря затеяла эту авантюру.

Безусловно, всё, что я делаю сейчас - ради сестры, но, если бы виконт этого не стоил, я бы повернулась и вышла бы за дверь, найдя формальный повод для Эштона и разумные доводы для Вивиан, дабы расторгнуть будущий союз.
В течении нескольких часов мне удавалось избегать чрезмерно близкого общения с подвыпившими гостями будущего родственника, хотя пару бокалов игристого пригубить мне пришлось. Алкоголь расслабил натянутые струнами нервы и вылазка начала приносить мне удовольствие.
Пару раз я посидела на коленке одного из гостей, показавшегося мне наиболее безобидным, дунула на удачу на кости второго, поднесла зажигалку к сигарилле третьего, шепнула, услышанную в другой зале, пикантную шутку четвертомeи…и неспеша пробралась в библиотеку.

По информации, что удалось выяснить моей Лиш, в доме Эштонов было два сейфа. Один, без сомнения, был расположен в кабинете виконта. Обычно мужчины хранили в нем важные бумаги, купчие, ежедневники, романтическую переписку, облигации и пачки наличных, в общем всё то, чем они пользуются если не каждый день, то довольно часто.
По крайней мере именно так делал наш дядя, Джеймс, ну кроме, конечно, романтической переписки. Нужно быть совсем отчаянной, чтобы писать тайные любовные послания такому, как мой дядя.
А вот второй сейф вероятнее всего находился в библиотеке, этим хранилищем пользовались гораздо реже и только в случае крайней необходимости, потому как, если здраво рассудить, не будет же виконт, работая со счетами или управляющим в своем кабинете ходить туда-сюда с бумагами и важными документами, а расстояние меж комнатами было немалым.
К тому же Кирби прекрасно понимала, что в личном сейфе, Гедеон моментально обнаружит незнакомый сверток, и, если бы она хотела, чтобы он его нашел в правильный момент, достаточно было разместить его туда, где кристалл будет в безопасности, но не на виду.

В пользу этой версии говорило еще и то, что почти сразу после нашей встречи в кофейне, мисс Эштон зашла проведать любимого брата и целую четверть часа прождала того в библиотеке.
Так что, для себя я поняла непреложную истину: хочешь сделать гадость – будь умнее и не предупреждай об этом.

С другой стороны, будь Кирби хоть в половину на столько умной, на сколько была подлой и меня бы здесь не было.

Библиотека приятно удивила. Во-первых, здесь действительно читали книги, а не просто переставляли на полках тома согласно моде на того или иного писателя или поэта. Некоторые корешки были потрепаны, кожа обложек выцвела, а страницы пожелтели. Пара толстых фолиантов по праву времен Смуты были раскрыты и обложенны закладками, а несколько томов уютно устроившихся на столе, были испещрены пометками и сносками.
А во-вторых, чему я была особенно рада - в библиотеке было пусто.

Глава 3. Страстные женщины хороши до безобразия. А так же во время него и после.

Лорд шагнул навстречу и предвкушающе улыбнулся.

- Может быть, - отзеркалила я его оскал, - господин хочет вина? Виски? Или быть может меня? – слава Треединому вошедший сам придумал причину по которой я оказалась в библиотеке одна, мне осталось только подыгрывать ему до тех пор, пока не удастся сбежать.

Я отступала к бару, давая себе время, выработать сценарий поведения и намекая на выбор, прикоснулась к круглой хрустальной пробке одной из полдюжины бутылок. Мужчина хмыкнул и неспеша, походкой сытого хищника, двинулся в мою сторону.

Предвкушение било из него разноцветным фонтанчиком. Азарт и похоть, вот что плескалось на поверхности.
- На твой выбор, детка, - неопределенно покрутив кистью, произнес он.
Я наполнила бокал грушевым бренди и повернулась. Лорд принял напиток, задержав свои пальцы на моих. Дажу сквозь кружево перчаток чужое вожделение, злыми пчелами, ужалило кончики пальцев. Я через чур поспешно убрала руку, раззадорив непроизвольной реакцией его пуще прежнего.

Красавчик был не чужд охоте, и буквально встал в стойку, словно гончая, напавшая на след смертельно раненой добычи. Ему казалось я играю в недотрогу, откуда ж ему было знать, что он первый мужчина, которому я позволила такую близость.

В его темных глазах отражалось пламя камина, а скрытое бархатной полумаской лицо напоминало жуткую демоническую харю с полотен иконописцев. Я нервно облизала губы, и он проследил за этим движением, подходя еще ближе ближе.
- Позволишь? – я наполнила себе бокал и пригубила. Едва. Фруктовая горечь прокатилась по горлу и огненным шаром плюхнулась в желудок, в груди сразу потеплело, а краски обволакивающих эмоций стали ярче.

Мои, так тщательно удерживаемые, щиты стали тоньше, и я всеми силами пыталась не погрузиться в эмоциии стоящего на против мужчины. Словно пламя лесного пожара его жажда поглащала, оставляя после себя выжженную землю.
Лорд был сказочно красив - его темные, длиные волосы, слегка вьющиеся на концах были зачесаны назад, твердый подбородок был чисто выбрит, изогнутые луком губы замерли в ухмылке, но так же звали к поцелуям, а подмигивающий алым бриллиант в ухе лишь дополнял образ соблазнителя из преисподней.

Понять деву, вкусившую запретный плод темной магии из рук обольстителя, было бы не сложно. Он буквально излучал вожделение и, если бы его можно было разливать по бутылкам, продавцы пилюль от мужской немощи озолотились бы, продавая чудодейственный эликсир. В глазах его читалось приглашение к пороку, но ментальные щиты держались..
- Хмммм…- заинтересованно протянул мужчина, присаживаясь на кожаную козетку и похлопывая пустой от бокала рукой рядом с собой, приглашая присоединится. Я с тоской окинула все дальше удаляющуюся от меня спасительную дверь, и изящно присела, соблюдая дистанцию. Гадская улика больно уколола пониже груди, и я мысленно застонала. Кажется, камень без моего на то согласия решил забраться поглубже, - вот уж не думал, что старина Эштон может меня чем-то удивить.
- И чем же? – спросила я, поворачиваясь к собеседнику. – Чем же наш милый ...мальчик тебя…хм удивил…ммм?
- Финн, - понял мой намек брюнет. – Зови меня Финн.
- Фииинн. – Протянула я, перекатывая на губах имя, похожее скорее на кличку пса. - Ну а я – Энджел*. – Назвалась я первым, пришедшим на ум именем и вновь пригубила бокал. Мне казалось, сердце мое сейчас остановится, так быстро оно стучало. Мне нужно было занять чем-нибудь неловкую паузу и я, по дурости, глотнула вновь.
- Ты кто угодно, но точно не Энджел, - произнес лэрд, протягивая руку к ленте, что помимо пары шпилек удерживала маску. Я шутя стукнула по алчущим пальцам и зацокала.
- Ну а ты не Финн, Ваша милость. – Укорила я его в свою очередь. - И это анонимный праздник, пусть так и остается.
- Пусть.Так даже интересней. – Задумавшись на мгновение и меняя направление руки, согласился со мной Финн.

Длинные пальцы нескромно обвели границу кружев и погладили, присыпанную золотой пылью, ключицу. Затем поднялись по шее к мочке уха и чуткие пальцы обвели мгновенно покрывшуюся мурашками нежную кожу. Волны возбуждения разбежались по телу, словно рябь от брошенного в статичные воды камня, и где-то глубоко в груди зажегся томительный огонек.

– Когда Лукас тащил меня на мальчишник, - продолжил поглаживать мою шею лорд, медленно подбираясь к подбородку, - я думал…ну может сыграю пару партий в вист, напьюсь, потра…кхм… поздравлю друга. Кто же знал, что здесь меня ждет встреча с ангелом?

Его пальцы, пахнущие виски, дотронулись до нижней губы.
- Вше сиятельство столь религиозен, что в мирском ищет божественное знаменье? – не удержалась я от шпильки и попыталась цапнуть зубами алчущие пальцы.

Лорд меньше всего напоминал святош, что постятся по пятницам и надевают власяницу по воскресеньям. О нет, этот из тех, кто живет на полную катушку, не оглядываясь и не сожалея, а под некоторыми грехами можно смело выставлять его портрет.

От нашей пикировки Финн получал истинное удовольствие, это было видно и без моего дара, но еще большее наслаждение ему доставило то, что он сделал дальше. Забрав из моих ослабевших рук бокал с виски, он осторожно, словно укротитель голодного тигра в бродячем цирке, притянул меня за шею и бросив мимолетный взгляд на мои губы – поцеловал.

Я замерла, не в силах пошевелится и стараясь запомнить свой первый поцелуй.

Теплые, твердые губы встретили мои, и я потерялась в водовороте неведонных доселе ощущений. Привкус алкоголя, нежные покусывания, какие-то совершенно умопомрачительные движения языком, и от изумления я раскрыла рот, к которому тут жеприльнул Финн проникая в его глубины и разрушая мои барьеры, воздвигнутые происхождением, воспитанием и бесчисленными тренировками.

Не помня как, я сама обняла его, ощущая под пальцами невозможно-каменные мускулы и вся отдалась запретному удовольствию. Не отдавая себе отчет, я распустила его шейный платок и, рванув ворот сорочки, дотронулась до теплой кожи, гладкой и твердой.