Фыр, Быр, Мыр в Александровке

ГЛАВА 1. В КОТОРОЙ Я БЛИЖЕ ЗНАКОМЛЮСЬ С СЕМЬЕЙ МИШКИНЫХ

ЧАСТЬ 1. ПОПАДАНЦЫ.

ГЛАВА 1. В КОТОРОЙ Я БЛИЖЕ ЗНАКОМЛЮСЬ С СЕМЬЕЙ МИШКИНЫХ.

В воздухе отчетливо пахло весной. Для февраля рановато, на мой взгляд. Однако ж у природы было свое мнение: снег большей частью стаял, обнажив влажную землю с редковатыми вкраплениями прошлогодней, но еще местами зеленой травы и значительными вкраплениями мусора. Асфальт весело вылез из своего ледяного панциря и даже подсох. Птицы тоже что-то такое чувствовали и наполняли воздух своим щебетанием. В такие дни совершенно не хотелось думать о плохом. А хотелось идти, подставив лицо первым ласковым солнечным лучам, пускай даже потом вылезут эти гадкие веснушки, и думать о любви.

Я уныло подопнула пакет со сменкой. Какая глупость — носить сменную обувь в девятом классе. И без того сумка набита учебниками и тетрадками, скоро по швам треснет! Ещё и кеды эти!

Кеды были мои любимые. Салатового цвета с мордочкой котенка, которую мне нарисовал Коля, мой одноклассник, и, даже можно сказать друг. Он мечтает о своей студии татуировок. Рисует он и правда здорово, но вряд ли его мечтам суждено сбыться. Я опять пнула мешок. Настроение было противоречивым. С одной стороны, душу грела пятерка по биологии. На мой взгляд, совершенно заслуженная. Можно сказать, выстраданная. Я три вечера писала доклад по хордовым, и результат меня полностью устроил. Жаль, что нет такой оценки как шестерка, думаю, учительница и ее не пожалела бы для меня. Картинки, правда, слегка подкачали, у того же Кольки картинки были в разы красочнее, тем более что он их рисовал сам. Зато я подробно расписала классификации, где разнесла всех представителей по видам и выделила их особенности.

С другой стороны, мою душу тяготил трояк по алгебре. Тоже заслуженный, хотя и донельзя обидный. Вот Алиса, например, смогла списать. И гордо отправилась домой с пятеркой, а у меня в самый неподходящий момент пришла смска из книжного магазина, и учительница отобрала телефон. А в нем были все шпаргалки. Хорошо хоть телефон был запароленный, но само его наличие здорово её разозлило. Кое- как уговорила дать мне шанс и все же написать контрольную. А ведь я пробовала учить. То ли дело биология или история…

На физкультуре тоже всё было хорошо.  Я хоть и мелкая, зато вертлявая и быстрая. Так что учитель меня, хоть и не хвалил, но и не ругал. Досталось опять толстушке Нике, которая отжаться смогла три раза и то со стенаниями, а стометровку вообще не смогла пробежать.

Дверь дома ключом не открылась, и я раздраженно забарабанила в неё. Ответом мне была тишина. Я вышла на улицу и, подтянувшись на решетке, заглянула в окно. Хорошо хоть наша квартира располагалась на первом этаже, рядом с подъездом. Так и есть! Мама привела домой дядю Сережу, и они опять перебрали. А как иначе можно объяснить, что они завалились спать в два часа дня?! На мой отчаянный стук никто не отреагировал.

Я с сомнением посмотрела на форточку. Давно я не попадала домой таким образом. Рядом с форточкой решетка была слегка отогнута, и раньше я пару раз пользовалась этим чтобы попасть домой. Но сейчас я с тоской взглянула на свою короткую юбку. Даже если я смогу извернуться и пролезть в эту щель, то вид моих трусов повеселит окружающих, которых однозначно соберется немало на это представление. А если я ещё и застрять умудрюсь, то совсем весело будет. И мама потом тумаков навешает.

Я пригорюнилась. Сидеть на улице было ещё холодновато. Я до этого говорила, что вовсю чувствовалась весна?! Так вот, стоило замаячить перспективе провести весь день на улице и, возможно, остаться тут ночевать, как вся весна тоже куда-то делась. Дунул мощный ветер, забираясь под тонкие колготки и вымораживая коленки. Я опять поежилась. И дернул меня черт надеть сегодня юбку и тонкий свитер. Вместе с моей короткой курточкой — сочетание совершенно не греющее. А всё этот Витя, будь он неладен! Звезда школы, все девчонки по нему сохнут. Ну и я тоже, чего скрывать. Играет на гитаре, поет. А ещё у него папа бизнесмен, и обещал подарить сыну мотоцикл на конец года, если тот закончит без троек. Витька всех девчонок уже обещал покатать, если они ему помогут с экзаменами. Даже меня вниманием не обошел, гад. А я и рада стараться, поплыла. Юбку вот надела, как дура, сверкала на всю школу своими худыми коленками. Колька меня на смех поднял, это и помогло мне прийти в себя. Спросил, не с ним ли я на свидание собралась? И что он-то как раз не особенно готов — носки не погладил. Я его треснула по лбу, все посмеялись, а осадочек остался. Чтоб я еще раз эту юбку проклятую надела?! Да ни в жизнь! Только джинсы, только хардкор.

Я опять вздохнула и примерилась к решетке. Может, если подтянуться и влезть в квартиру вперед ногами, то не придется трусами светить?! А вот уже и зрители пожаловали. К подъезду подошли наши соседи Мишкины. Смешные такие: немного толстенькие, как колобки на коротких ножках, что папа семейства, дядя Боря, что мама – тетя Маша, что их маленький и кругленький сын – Миша. Мише было пять лет, но в детский садик он не ходил. Да, мы тут не совсем дикие, у нас в поселке есть даже свой собственный детский садик. И места в нём тоже иногда есть. Нянечкой там работает баба Валя, мамина троюродная кто-то там. В общем, родственница мне.

– Саша, а ты что делаешь? – спросил меня Мишка, пока его мама копалась в сумочке и искала ключи.

– Домой иду, – ответила я с раздражением. Ну что за дурацкие вопросы, а то он сам не видит.

– А почему через окно? – продолжил он свои расспросы.

– Дверь мама заперла на засов, по-другому не попасть, – спокойно ответила я, подтягиваясь на решетке и примеряясь нырнуть в форточку.

ГЛАВА 2. В КОТОРОЙ Я ЕЩЕ НЕМНОГО РАССКАЗЫВАЮ О СЕБЕ И СВОЕЙ ЖИЗНИ

–  Саша! – радостно заявил он. – А ты чего сидишь на ступеньках? Вставай! Мама говорит людям нельзя сидеть на холодном!

–  А кому можно? – улыбнулась я.

–  Кошкам можно, – задумался мальчишка. – Собакам тоже можно. И ещё другим.

–  Ага. – Я, наоборот, вытянула ноги, устроившись поудобнее. Джинсам терять уже было нечего, а другого места для сидения здесь всё равно не было: скамейку разломали давным-давно, и новую никто ставить не собирался.

–  А что ты тут делаешь?

–  Гуляю, – лаконично заметила я. – Воздухом дышу свежим.

–  Ага. Пошли тогда со мной крепость лепить!

–  Так ведь снега почти нет?! – удивилась я.

–  Как нет? Вон же его сколько, – Мишка указал оранжевой варежкой под забор, где и в самом деле лежало немного снега. Словно в опровержение моих слов с неба упала первая крупная снежинка, за ней ещё одна и ещё, и они начали падать исправно, словно кто-то там наверху взрезал огромную подушку со снежинками и начал высыпать их.

–  Согласна, – со вздохом встала я. – Снега у нас с тобой теперь хватает. Но на крепость надо всё равно очень много. Может,  лучше снежки поделаем? Покидаем в забор на меткость?

–  Ух ты! – воскликнул он. – Какая классная идея!

Я первой слепила свой снаряд и запустила в забор, где на одном столбике висела кем-то забытая варежка.

–  Кто первым её собьет – тот и победил, – предложила я, сбивая ее вторым ударом.

–  Ничего себе! – восхитился Мишка. – Повесь её обратно, я тоже хочу.

Через час мы были мокрыми и потными. Варежка у нас слетала с завидной регулярностью, и мы постепенно увеличивали дальность.

–  Ты же к Лене собиралась, – произнесла мама в трубку, когда я мокрыми руками вытащила орущий сотовый из внутреннего кармана.

–  Ой, мам, – зачастила я. – А я тут Мишу встретила, ну, наш сосед, и мы с ним играем. Ты же не против?! Я здесь, рядом. И можно я к бабе Вале пойду ночевать?

–  Ты же собиралась уроки делать? – строго заметила мама.

–  Ну, мы же немного, – начала оправдываться я. – Просто Лена уехала, и я подумала, что я уже на улице, погода такая хорошая, не всё же в четырёх стенах сидеть?!

Мои оправдания звучали жалко, но тут в разговор влез Мишка:

–  Ой, а можно Саша ко мне пойдет? – прокричал Мишка. – Тётя соседка, ну пожалуйста. Мы с родителями очень просим!

На заднем плане что-то забубнил дядя Серёжа, и мама нехотя согласилась. Мое настроение сразу подскочило до заоблачных высот.

–  Здорово! – бесхитростно заметил Мишка. – А ты ещё не голодная?

Я помотала головой. Целый вечер свободы, что может быть лучше?! Можно с чистой совестью играть в снежки и дурачиться, а впереди целых два дня выходных, на которых я совершенно точно найду время, чтобы сделать эти дурацкие уроки.

–  Тогда давай лепить крепость! – предложил он.

–  Снега-то всё равно мало, – вздохнула я. – На большую крепость никак не хватит.

–  Мы маленькую! – просительно заглянул мне в глаза мальчишка. – Ну давай! Я вчера в книжке прочитал про эскимосов, как они живут в таких маленьких домиках из снега. И там можно развести огонь и будет тепло. Представляешь! Дом из снега, в котором тепло. Это вообще как?

–  Ох, Миш, у нас, наверное, такой не получится, – вздохнула я, напрягая память. – Понимаешь, во-первых, на такой домик надо очень много снега. Во-вторых, там его как-то хитро строят, с длинным входом, куда ты проползаешь, и потом что-то с тягой, так что огонь не оплавляет снег, а только греет.

–  Даже маленький не получится? – Грустно заметил Мишка. – Совсем-совсем?

–  Давай в интернете погуглим, – сдалась я.

–  Пошли домой?

–  Потом не выпустят. – Вздохнула я, доставая телефон. – Алиса, расскажи про жилище эскимосов.

«Иглу — это типичное для эскимосов место жительства», – произнесла Алиса, не капризничая. – Данный тип строения представляет собой постройку, которая имеет куполообразную форму. Диаметр жилища составляет около трёх метров, а высота его – примерно 2 метра. Строятся иглу, как правило, из ледяных блоков или же уплотненных при помощи ветра блоков из снега. Также иглу вырезают из сугробов, которые подходят по плотности, а также по размеру.

— Вот видишь, – заметила я, – у нас не получится. Где мы возьмем сугробы в три метра на два?! Или ледяные блоки?!

Мишка огорченно вздохнул.

–  Пусть она нам ещё про них расскажет? – Попросил он.

–  Алиса?

–  Очень важно, чтобы входная дверь в подобное жилище находилась ниже уровня пола, так как за счет этого обеспечивается хорошее и правильное проветривание помещения, а также сохраняется тепло внутри иглу. Освещение в жилище попадает благодаря снежным стенам, но иногда делаются также окна. Как правило, они сооружаются также изо льда или же кишок тюленей.

–  Тюленьих кишок тоже нет, – вздохнул мальчик. – А бычьи не годятся?