Гадости драконьей рыбалки

Глава 1

— Вы, наверное, спасатель? — пытаясь скрыть смущение, поинтересовалась Олеся. Отведя глаза от потрясающе красивого мускулистого мужчины, она мельком осмотрела помещение. — Но это же не мой отель и не больница... А где я? Ой, что ты делаешь?!

Последний вопрос она уже выкрикнула, перейдя на «ты» и отпихивая от себя незнакомца, поскольку тот полез ощупывать ее насквозь мокрую тушку в районе выреза платья.

«Красавчики тоже бывают маньяками», — пришла в голову паническая мысль.

К счастью или наоборот, додумать ее она не успела, поскольку полуголый Аполлон соизволил что-то сказать, но — вот беда! — на каком-то непонятном языке.

— Ничего не понимаю, — на всякий случай отползая от него по огромной кровати, на которой она очнулась, замотала головой девушка.

В языках Олеся Мусина совсем не разбиралась, но это был точно не английский и уж тем более не русский.

Мужчина чуть склонил набок голову, словно прислушался, а потом перешел на ее родной язык, медленно выговаривая слова и фразы с небольшим шипящим акцентом.

— Женщина, ты у меня во дворце. Я Асешахан Штормовой Шквал и требую отдать то, что должно находиться в моей сокровищнице, иначе я возьму это силой!

Сначала Мусина замерла от звуков глубокого вкрадчивого голоса, а потом до нее дошло, что именно ей сейчас говорит этот невесть кем вообразивший себя красавчик, судя по всему — маньяк-ролевик и вообще редкостный козел.

«Притащил меня непонятно куда, и, похоже, с головой у него совсем плохо. Хотя, судя по интерьеру, номер в отеле как минимум президентский! Прямо восточный колорит под арабские сказки "Тысяча и одна ночь", — думала она, пытаясь не впадать в панику. — Называет женщиной, а требует сокровище, которое собирается забрать силой, если не отдать добровольно. Точно маньяк какой-то курортный! Коллекционер донжуанский и извращенец».

Что могло прийти на ум девушке, у которой с собой только то, что на ней надето, то есть мокрый купальник и платье? Ну конечно, то самое, что ни одна приличная девушка первому встречному, какой бы он весь из себя ни был, добровольно не отдаст.

То, что произошло потом, было просто за гранью Лесиного понимания.

Видимо, по отчаянному мотанию головы отползшей уже к самой спинке кровати девушки мужчина понял: ни на что добровольно она не согласится.

У него вдруг сверкнули глаза. Зрачок превратился в узкую ниточку, как у кошки, а от виска сама собой зазмеилась голубовато-бирюзовая татуировка в виде чешуек.

Мужчина стремительно метнулся к Олесе и крепко прижал отбивающуюся Мусину к кровати.

Указательный палец на его правой руке внезапно вырос и обзавелся огромным, отливающим серебром когтем, которым он попытался что-то сковырнуть у нее на груди.

— А-а-а-а! — Было больно.

Олеся почувствовала, как в вырез мокрого платья потекла теплая струйка, а чокнутый маньяк, словно испугавшись, отпрыгнул от нее на другой конец кровати и с удивлением разглядывал ставший опять человеческим окровавленный палец.

Даже облизнул его и стал плеваться.

— Придурок! — испуганно заорала Мусина и скосила глаза в попытке разглядеть рану.

Раны не было, и крови, которую она до этого ощущала и видела на руке ненормального красавчика, тоже. Зато была крупная жемчужина на цепочке. Она на глазах погружалась прямо под кожу, словно растворяясь в девушке.

Кожа Олеси, которая была от природы бледной, как часто встречается у рыжеволосых людей, стала принимать очень красивый, восхитительно перламутровый оттенок, словно ее окунули в деликатный хайлайтер.

Девушка даже на секунду забылась, разглядывая свои преобразившиеся руки с жемчужно-розовыми, как будто только что наманикюренными ноготками, но злое рычание вернуло ее к действительности.

Мужик, или что там его изображало, вдруг взметнулся высоко над полом на бирюзовом, переливающемся синью и серебром чешуйчатом хвосте, переходящем в гладкий и мускулистый мужской торс, и навис над съежившейся в комок испуганной девушкой.

— Не знаю, что ты задумала, но у тебя ничего не выйдет. Я не могу причинить тебе вред, пока не заберу свое сокровище. Возможно, если ты отдашь его добровольно, то я даже верну тебя домой. — Зрачки темно-янтарных глаз то превращались в ниточку, то, расширяясь, затопляли почти всю радужку, окуная Мусину в пугающую, но гипнотически завораживающую черноту.

Поскольку ошалевшая от всего Олеся совершенно выпала из реальности, непонятный тип решил несколько прояснить для нее ситуацию.

— Ты не спишь и физически, за исключением некоторых моментов, полностью в порядке, — став обратно обычным, но просто потрясающе привлекательным и опять почему-то полуголым мужчиной, заявил он. — Взяв на сакральном месте древний артефакт призыва, который тебе не принадлежит, ты активировала его! Морской жемчуг Шаахри. Ритуал считали давно забытым и утратившим силу. Не знаю, что ты хотела просить, но ты ничего не получишь. Женщина — всего лишь товар на обмен, услугу просит жрец и владелец артефакта.

— Товар?! — Из горла Мусиной вырвался придушенный писк, а в мигом заболевшей голове всплыло воспоминание о скале, найденном жемчужном кулончике и здоровенной монструозной башке, с оскаленной пастью вынырнувшей из морских волн.

— Товар! — насмешливо подтвердил красавчик, в чьем человеческом происхождении Олеся теперь сомневалась, хоть и надеялась, что все это просто кошмар и скоро она проснется.

— Ты в мире Ош, в моем дворце, а я водный дракон. Теперь, женщина, ты принадлежишь мне! Так что подумай о своей участи, человечка. Жемчужина Шаахри не для тебя. Лучше верни ее.

— То есть та страшная башка из воды...

— «Страшная»?! — Разозленный мужик вскинулся и взмыл вверх на опять появившемся вместо ног чешуйчатом хвосте. Затем он вдруг подернулся дымкой из мелкой водяной мороси, и на Олесю снова уставилась жуткая зубастая башка морского чудища.

Орала она, пока не охрипла, зажмурившись и не зная, что обладатель чудовищного образа уже покинул комнату, не выдержав ее вокальных упражнений.

Глава 2

Ритка, или Маргарита Колокольчикова, была давней Олесиной приятельницей. Дружить они особо никогда не дружили, так, пересекались иногда. С шебутной фигуристой Колокольчиковой было весело проводить время, но очень дозированно. В большом объеме Ритка была ужасно утомительна.

У пышногрудой темноволосой красавицы было в жизни две страсти: мужчины и деньги. Причем в ее понимании они были неразделимы.

Встретив Мусину на пляже, Ритка обрадовалась ей как родной и сразу потащила в кафешку на набережной. Пока они ждали свои напитки под полосатым тентом, Колокольчикова оценивающе разглядывала всех проходящих мимо них мужчин и трещала не умолкая. Она успела похвалить своего очередного ухажера за то, что привез ее сюда отдыхать. Рассказала про его работу, квартиру, машину и что он от нее, Ритки, просто без ума. Поведала о подарках, покупках и косметических ухищрениях, а потом небрежно поинтересовалась у Олеси:

— А ты тут одна? Да-а-а?! Рассталась со своим Петюнечкой? Давно пора. Ни рыба ни мясо, ни красоты, ни пользы. — Маргарита выхватила у подошедшего официанта свой бокал с ледяным смузи и проводила взглядом загорелого брюнета в пляжных шортах. — Ой, смотри, какой симпатяшка, но явно нищеброд. Шлепанцы точно Китай, да и часики оттуда. Жаль, конечно, такая фактура пропадает. О чем это мы говорили?

Курносый носик вздыхающей Ритки сморщился, и она стала похожа на пекинеса.

— А, вспомнила! Так ты, значит, совершенно свободна. Шикардосики! — Поправив темные, тщательно уложенные локоны, она неодобрительно зыркнула на Олесин рыжий хвостик, затянутый обычной резинкой, и расцвела акульей улыбкой. — Слушай, а давай завтра махнем с нами на яхте? Мой пусик решил порыбачить с друзьями, а это, наверное, такая скука. Сама понимаешь, я без присмотра его оставить не могу, мало ли какая русалочка вместо рыбы на крючок попадется.

Видимо, новый пупсик Колокольчиковой пока был ей дорог.

— Ты просто обязана составить мне компанию. Мальчики там симпатичные, состоятельные, уж точно лучше твоего Петясика. Ну Лесь... — Отвязаться от Маргариты было нереально, легче согласиться.

«Морская рыбалка на яхте» звучало внушительно. Представив, как козлина бывший наткнется на шикарные фото, которые она выложит в соцсетях, Олеся решила, что это вовсе не плохая идея. Тем более, может, там и правда будет ОН, тот самый, который где-то бродит и никак ей не встретится.

На следующее утро отчаянно зевающая Мусина притащилась на пирс в легком светлом платьице с большой пляжной сумкой.

Море, солнце, белоснежные яхты и Ритка, чайкой вопящая и отчаянно махающая ей.

— Вон, вон она. Леська, быстрее давай, только тебя ждем!

Судя по не очень довольным лицам мужчин, стоящих на борту небольшого судна, им и Колокольчикова была не сильно нужна, а уж с подружкой тем более.

Перебраться на яхту Лесе помог юркий чернявый паренек, видимо обслуга. Одарив ее белозубой улыбкой, он исчез где-то в недрах суденышка.

— Скажи спасибо, что уговорила тебя подождать. — Марго явно напрашивалась на благодарность и восхищение. — Смотри, как тут офигенно. Пошли, я тебе все покажу. Тут даже своя команда, четыре человека. Яхта — это тебе не моторка какая-нибудь.

Пока они лазили куда-то вниз и Колокольчикова с видом хозяйки океанского круизного лайнера демонстрировала Мусиной малюсенькую каюту с кроватью и крошечным санузлом, яхта отчалила.

— Пока не прибыли на место, можно позагорать. — Исчерпав хвалебные эпитеты обстановке каюты, Ритка потащила Олесю наверх, где на чем-то вроде плоской крыши, огороженной хлипенькими с виду бортиками, стояла пара шезлонгов.

— Мальчики там обсуждают всякую ерунду про рыбу и чем ее ловить. — Махнув рукой в сторону стоящих у борта мужчин, Колокольчикова в микроскопическом купальнике разлеглась в шезлонге. — Я потом тебя познакомлю со всеми, пусть сначала хоть что-нибудь поймают. Это важно.

— Почему? — Олесе было совершенно непонятно, почему знакомиться надо когда-то потом, а не сразу, как ты пришла в компанию. Тем более на место рыбалки еще не приплыли.

— Мусина, ты дура. Не зная элементарных вещей, никогда себе мужика приличного не найдешь, — снисходительно фыркнула в ответ Колокольчикова. — Сейчас им не до нас, у них азарт охоты.

— Рыбалки.

— Да какая разница! Главное, что мужикам не до нас. А вот потом, когда поймают, надо же будет, чтобы кто-то восхитился их добычей, — спустив на кончик носа солнечные очки от Гуччи, подмигнула Олесе приятельница. — Вот тогда мы и появимся. Поверь, внимание нам обеспечено. Фотка с рыбой в руке гораздо симпатичнее, если рядом еще восхищенная красотка в бикини. Это же два трофея сразу.

Быть трофеем Мусиной не хотелось, да и фотографироваться в купальнике рядом с незнакомым, провонявшим рыбой мужиком тоже, но лежать в шезлонге на яхте было лучше, чем на пляже отеля. По крайней мере, тут не было кучи народу, да и, говорят, загар у воды ложится ровнее.

Хотя загорать надо было аккуратно, обгорала Олеся довольно быстро.

Трескотня Колокольчиковой и легкая болтанка убаюкивали, солнышко пригревало, и очухалась Леся, только когда Ритка дернула ее за руку.

— Мы приплыли. Смотри, красотища какая! — Колокольчикова вскочила, тыча рукой куда-то за борт. — Там вон остров, и я слышала, тут есть даже частные. Прикинь, если целый остров с виллой — и весь твой.

Маргошка закатила глаза в мечтательном восторге.

— А вон там еще скала такая живописная. Леся! Да хватит валяться. Надо срочно сделать крутые фоточки и запостить в инсту. Захарова обзавидуется. Эй, парень! Эй... принеси нам коктейли. Спик ю э-э-э... дриньк! Во, точно. Дриньк.

Она замахала кому-то внизу, жестами требуя напитки.

На палубе появился тот самый юркий молодой брюнет, что помогал Мусиной подняться на борт.

— Ваши коктейли, — разулыбался он, откровенно пялясь на почти не прикрытые формы Марго.

Олеся почему-то смутилась и поспешила натянуть платье, зато Ритке море было по колено.

Глава 3

Асешахан Штормовой Шквал пребывал в ярости, но драконом он был водным, поэтому ярость была холодной и расчетливой.

Там, где огненные, выпуская пар, устраивали пожары, а воздушники сносили крыши домов, Асешахан медленно и методично перебирал янтарные четки, сидя в кресле. И только когда пальцы мужчины натыкались на единственную перламутровую бусину среди медового янтаря, он резко выдыхал, сверкнув глазами. Ярость копила силы, чтобы потом как цунами обрушиться на того, кто умудрился вызвать его раздражение, только вот пока дракон не был уверен, кто затеял с ним эту нелепую игру.

Рыжеволосая человечка была всего лишь чьей-то пешкой, но чьей? Время покажет, а Асеш был терпелив. Тот, кто провел ритуал призыва, где-то раздобыв жемчужину из сокровищницы их рода, рано или поздно проявит себя. Ну а нелепая человечка побудет пока экзотическим питомцем в его доме.

«Никто и никогда не додумался завести себе человека, — добавив в сине-зеленое вино из глубинных виноградников ледяные кристаллы сашлейской соли, усмехнулся он, — слишком много хлопот. Хотя по легендам, в драконьих родах раньше на них даже женились. Полный бред, конечно. Люди хрупки и живут так недолго. Возможно, надо перечитать летописи, вдруг там найдется что-нибудь, что развеет морской туман моего непонимания».

Мужчина вспомнил, как, собираясь на званый ужин, уже надел пиджак и повязывал тонкий шелковый шейный платок, следуя последней моде, когда все его существо, взбесившись, утратило контроль и второе «я» вырвалось наружу.

Осознал он себя лишь при нехватке магии в морской воде чужого мира, с женской фигурой, зажатой в лапе. Зов исчез, но попытка избавиться от ненужной барышни не удалась. Женщина, словно репейник, прилипла к одному из когтей. Без защитных артефактов путешествие в иные миры не самое приятное для мага мероприятие, а тут еще обморочная рыжеволоска чувствительно тянула из него силы, несмотря на абсолютное отсутствие магического дара.

В свой мир, во дворец в скалистой бухте, пришлось возвращаться максимально быстро, да еще с таким странным трофеем.

Дома дракон решил, что теперь-то все будет легко и просто. Девица от лапы отклеилась сама, как только они оказались на телепортационной площадке водного грота под дворцом. Только вот сюрприз: на ее шее находилась необходимая дракону драгоценность, которую следовало вернуть в сокровищницу.

Зачем он потащил девушку в одну из гостевых комнат, вместо того чтобы сразу сорвать с ее шеи жемчужную подвеску, Асеш и сам не понял. Может, потому, что лицо неподвижной добычи выглядело таким трогательным и беззащитным. Бледное, в ореоле огненно-рыжих волос, с брызгами золотистых пятнышек у аккуратного носика и красиво очерченным ртом.

Вода природного пресного бассейна смыла с незнакомки налипшую каменную крошку и грязь, оставив только бурые разводы на подоле светлого мокрого платья. Насколько безопасно применять к девушке магию, чтобы просушить, дракон не знал, поэтому просто сгрузил ее на кровать такой, как была, сырой.

Как назло, рыжая не вовремя очнулась и залепетала что-то про спасителя и про больницу, растерянно оглядываясь по сторонам.

Время терять было нельзя, следовало срочно забирать сокровище, а человечку отправить обратно, пока след перемещения в ее мир еще сохранился достаточно явственно в ткани мироздания и не требовалось проводить массу сложных расчетов.

Мягко переливающаяся перламутровым бочком жемчужина на потемневшей цепочке манила к себе, но сама словно прилипла к светлой коже, едва-едва тронутой легким загаром. Девчонка завопила как резаная, едва он попытался аккуратно подцепить драгоценный кругляш за край.

Успокоить ее сразу не вышло, язык прародителей, который должны были знать жрецы, чтобы обучить отдаваемых на обмен дев, явно был ей незнаком.

Подключив магией лингвистический переводчик, Асеш попытался объяснить дурехе, что лучше отдать сокровище добровольно. Однако эта ненормальная повела себя так, как ни одна здравомыслящая женщина любой расы не будет вести себя с драконом. Она стала отползать, при этом еще прикрыв одной рукой грудь и заслонив пальцами драгоценную жемчужину.

Инстинкт хищника взвыл, и вот вторая ипостась уже просится наружу, сметая барьеры контроля и здравомыслия. Поймать, отобрать свое!

Прижав девчонку к кровати, Асеш трансформировал указательный палец и выпустил коготь.

Он только попытался подцепить упрямое украшение, но жемчужина, похоже, накрепко приросла к коже. В итоге острый коготь только поцарапал девушку. В ноздри ударил запах крови, а громкий визг заставил отпрыгнуть. Слизнув кровь с пальца, дракон расплевался от металлического соленого привкуса, а девица орала, пытаясь осмотреть рану.

Того, что жемчужина вдруг растворится в человечке, сделав ее кожу молочно-перламутровой, манящей, как драгоценность, мужчина никак не ожидал. Замолчав, незнакомка рассматривала свои руки, а в Асеше поднималась волна туго скрученной спирали раздражения.

«Я теперь эту визгливую дамочку в сокровищницу должен сунуть?!» — взвыл он про себя, пытаясь вспомнить, существует ли заклинание, чтобы отделить артефакт от человека. Вся суть повелителя волн взбунтовалась, представив постороннюю женщину среди драгоценных трофеев, тысячелетиями собираемых его предками.

Хвост почти вырвавшейся магической драконьей ипостаси взметнул тело мужчины к потолку, породив очередной мерзкий вопль. Ругая себя и возвращая контроль, Асеш попытался донести до женщины все произошедшее, но глупая человечка только и смогла услышать в его объяснениях одно слово: «товар».

«Все они одинаковые. Только бы купить какую-нибудь ерунду, а какой расы девица — совершенно не имеет значения», — фыркнул он про себя, гася новую вспышку раздражения и объясняя рыжеволосой, что ее ждет. Дракон парой фраз попытался развеять ее глупые надежды, что все здесь происходящее ей чудится.

Неблагодарная истеричка не оценила широкого жеста и посмела в ответ его оскорбить! Его, чья чешуя и шикарные усы, острые зубы и ультрамариновые глаза в янтарно-коричневую крапинку свели с ума не одну драконицу.

Глава 4

Олеся кралась по огромному, хорошо освещенному коридору, радуясь, что толстая ковровая дорожка с мягким ворсом заглушает шаги, и удивлялась, что до сих пор никого не встретила.

Огромный домище, который самовлюбленным типом, утащившим ее, был назван дворцом, казалось, был совершенно пуст. Ни хозяина, которого неясно, где искать, ни слуг — совсем никого не было в помпезно и действительно дорого, по-царски, отделанных коридорах.

«Не могли же все разом отсюда уйти?» — размышляла Мусина, зябко поводя плечами в мокром платье и в очередной раз пробуя открыть попавшуюся по пути дверь.

Олеся давно пожалела, что так опрометчиво покинула свою комнату. Там все же была кровать, и простынями можно было хотя бы вытереться, а еще она подозревала, что ванная комната в той спальне тоже имелась. Вернуться же туда Леся не могла, поскольку просто не запомнила дверь, и теперь плутала в надежде встретить хоть кого-нибудь.

— И где это чудо генной инженерии носит? — бурчала она себе под нос. — Надо же такому получиться. Мужик хоть куда, красавец — и оказался гигантской рептилией. Интересно, у них дамы яйца откладывают и высиживают или живородящие? Эх... яишенки бы... только нормальной, из куриных яиц, — размечталась она, и живот согласно буркнул в ответ. Желанная глазунья в пределах видимости появляться не спешила, как и любые другие продукты питания.

«Может, этот тип решил меня голодом заморить? Помру, и жемчуг этот дурацкий сам от меня отпадет? — пришла ей в голову внезапная и неприятная мысль. — А вот фигушки! Не хочет кормить, и не надо. Сама что-нибудь найду. Навредить мне вроде не могут, может, и кусок изо рта не вытащат, главное — успеть его туда засунуть».

К лестнице Олеся вышла неожиданно, через несколько развилок коридора, и остановилась, ошеломленная.

«Ни фига себе футбольное поле внизу», — рассматривала она совершенно пустое огромное пространство у подножия широкой мраморной лестницы. Где-то на другом его конце виднелись массивные резные двери с непонятными символами.

«Что-то мне кажется, я те ворота точно не открою, сил не хватит, — здраво оценив свои возможности, прикинула перспективы Леся и звонко чихнула. — Да и не надо мне туда. На вход в кухню не похоже, и переодеться я там в сухое тоже вряд ли смогу... Так в мокром ходить — и простыть недолго».

— Миледи... — раздалось неожиданно за ее спиной странным причмокивающим и прищелкивающим голосом. — Почему вы не в своей комнате? Милорд распорядился доставить туда все, что вам нужно. Цветы, сладости и украшения.

— А нормальной еды и одежды? — спросила Мусина, поворачиваясь, и едва не навернулась с лестницы, в панике пытаясь бочком проскользнуть мимо самого настоящего лупоглазого здоровенного осьминога.

Жуткое чудище с кучей щупалец возвышалось над ней, кокетливо теребя подол элегантной, расшитой золотом светлой атласной юбки.

Вроде бы ничего плохого это существо не сказало и агрессии не проявило, но ноги сами собой взяли неплохой старт. Мусина горной козочкой запрыгала вниз по лестнице, грозясь навернуться с очередной ступеньки и свернуть себе шею. Она уже даже поверила, что те огромные двери — так, мелочь, как-нибудь да откроет, пока осьминожиха до нее не добралась.

А потом и вовсе обрадовалась, заметив сбоку новый коридорчик, полускрытый не до конца задернутой портьерой.

Недолго думая, Олеся свернула туда и через какое-то время, дернув ручку очередной двери уже нормального размера, ввалилась в просторное каменное помещение.

— Вау! Кухня! — Весь испуг из головы испарился, словно и не было. Голод и здравый смысл взяли верх над паникой.

«И чего я так рванула?» — рассуждала она сама с собой, разглядывая массивную печь с вертелом, монолитную плиту, на которой в кастрюльке что-то булькало, прикрытое крышкой, и прочие милые голодному сердцу кухонные штучки.

Дверь она, кстати, машинально задвинула на засов и была весьма довольна собой.

— Если я сокровище, как он сказал, то никто мне ничего плохого не сделает, наверное, — успокаивающе бубнила Олеся себе под нос, намотав на руку полотенце и поднимая крышку кастрюльки. — Фу, рыбный суп какой-то. А мяса нету? Надо будет поискать холодильник, или что тут у них вместо него.

Хлопок по попе, обтянутой сырым подолом платья, заставил ее взвизгнуть, подпрыгнуть и выронить из рук крышку кастрюли. Та, весело бренча, покатилась по полу.

Где-то на уровне ее бедер снизу вверх на нее смотрела стоящая на задних лапах, нагло скалящаяся ящерица в поварском колпаке с поварешкой.

— Если будешь лазить по моим кастрюлям, то мясом сама и окажешься, — пакостливо хихикая, заявил мелкий нахал. — Ишь какие девицы беспардонные пошли, ни «здрасьте», ни «можно ли посмотреть?». Ты вообще кто? Будущая начинка для пирожков...

Говоря это, он весело улыбался и вообще вел себя так, что невольно вызвал у Олеси симпатию. Бояться этого милягу с необычной пушистой бородой, воспринимая всерьез его угрозы про мясо, Мусина не могла. Поэтому охотно пошла на диалог, помахав перед носом рептилии полотенцем. Шлепнуть повара в ответ она не рискнула и правильно сделала. Если позубоскалить с хорошим собеседником Маркеш был рад, то вот намека на агрессию в собственной кухне не потерпел бы ни от кого.

Разве что от хозяина, да и то, скорее всего, рассчитался бы сразу с работы и отправился искать более вежливого нанимателя. Поваром он считался первоклассным, и услуги его стоили немало.

— А может, я санинспекция? Проверяю качество питания и чистоту. Вот полотенчико не первой свежести, между прочим! Антисанитария полная, — изображая важную персону, попыталась качать права Леся.

И конечно, ее слова никого не обманули.

— Ага! Я тогда император драконов, — загоготал чешуйчатый бородач в колпаке. — А что? Вполне могу! И к слову, нет у нас тут синпекций по чистоте, а это вообще тряпка для вытирания плиты. Она практически чистая, раз ты, непутевая, ее за полотенце приняла. Лучше правду скажи. Чего вся сырая на мою кухню прибежала да еще дверь на засов закрыла? Обидел кто?

Глава 5

В кухню к Маркешу Олеся вернулась не скоро, но зато весьма довольная собой.

В драконьих вещах она откопала очень длинную рубашку красивого зеленого цвета, надеваемую через голову. Этот непонятного назначения балахончик украшали маленькие пуговки у ворота. А еще, к своей большой радости, девушка обнаружила ванную комнату с бассейном и, набравшись наглости, с удовольствием вымылась.

— Вот еще и платье постирала. У тебя тут можно где-нибудь повесить сушить? — ткнув бородатой ящерице сырым свертком, похвасталась она. — Не знаю, как там вода сливается в бассейне, но не сильно она и загрязнилась. Жаль, волосы нечем высушить было, так полотенцем обтерла.

Рыжие пряди челки слипшимися сосульками приклеились ко лбу, а основную массу влажных волос, чтобы не мешали, Олеся перевязала симпатичным бирюзовым платочком.

— Ой-ё. — Повар оглядел ее наряд. — Вот ты начудила. Это же мужская ночная сорочка, к ней еще кальсоны и ночной колпак прилагаются. Их-то чего не взяла? — Чешуйчатый, опять развеселившись, захихикал. — А платок шейный из последней коллекции модного дома Хайрсметов. Губа у тебя не дура! Надеюсь, хозяин не разозлится...

— Что нашла, то и взяла. — Мусина поправила на талии узкий пояс с массивной пряжкой, самый скромный, который смогла откопать в гардеробной размером с ее квартиру. — И чего он тяжелый-то такой, неудобный! Надо было лучше завязочку со шторки взять, — ворчала она, с разрешения Маркеша пристраивая мокрое платье у плиты на веревке для сушки трав.

— Ясное дело, тяжелый, пряжка-то золотая! Это же для дуэльного мундира ремень, к нему еще ножны с мечом полагаются. Да уж...

Ящер в это время мариновал огромное количество мяса в большом казане.

— Надеюсь, высохнет твое платье, хотя оно на вид хуже ночной рубахи хозяина, та хоть колени закрывает. Впрочем, думаю, к гостям тебя все равно не выпустят, но ты не расстраивайся. Там такие гости, что лучше бы их и не было вовсе! Лучше я, когда с едой закончу, к тебе приду и заберу в библиотеку. Все как обещал, по-честному!

— Гости? Да мне-то они зачем? — фыркнула Леся. Она с удовольствием таскала с подвинутого к ней блюда крошечные хрустящие печеньки с орешками и завороженно наблюдала, как ловко крошечный бородач управляется со специями. Приправы летали в воздухе, послушные любому мановению его когтистых лапок.

Драконьи гости Мусину совсем не интересовали, а вот в библиотеку очень даже надо было.

Олесе очень хотелось вернуться домой. Конечно, дракон был симпатичным, да и тот же Маркеш просто компанейский душка, но сидеть во дворце этого штормящего мужика, который в любой момент может стать динозавром и перекусить тебя пополам, ей совсем не улыбалось. А еще замашки властелина и обзывание ее товаром для обмена. Да ну его, этого красавчика чешуйчатого.

Надо было искать информацию, как сбежать, поскольку добровольно, судя по словам дракона, он ее не отпустит. По крайней мере, пока не получит свою перламутровую цацку. Дурацкая жемчужина же никак не хотела снова стать подвеской, чтобы избавить свою новую владелицу от загребущих лап прежнего хозяина.

Небывалого доселе оптимизма у Олеси было хоть отбавляй.

«Ну а что? — рассуждала она про себя, слушая забавные истории юркого ящера в колпаке про дворцовую жизнь. — Не сожрали, покормили, домой все равно придумаю, как вернуться! Нормально все!»

Чудесный чаек Маркеша делал свое дело.

Асешахан Штормовой Шквал вернулся домой, когда напившаяся чаю и нахрустевшаяся всякими вкусняшками Леся с помощью подаренной поваром водилки благополучно вернулась в свою комнату и завалилась спать.

На ювелирные украшения, шикарный букет бледно-лиловых неизвестных девушке цветов и блюдо с красиво разложенными миниатюрными пироженками она даже внимания не обратила. Все, чего ей сейчас хотелось, это уснуть.

Сырое покрывало и промокшее одеяло Леся с кровати стянула на пол и, завернувшись в сдернутую с балдахина шторку, провалилась в сон.

Вернулся домой Асеш, к своему глубокому сожалению, не один. Приняв приглашение и отправившись с визитом, он понятия не имел, что встретится там с родной матушкой. С некоторых пор она загорелась идеей внуков и просто утомила его, пытаясь свести сына с подходящими, с ее точки зрения, кандидатками.

В интригах и словесных пикировках Эшантории Вьюжной Метели не было равных. Дракон и сам не понял, как разговор повернулся так, что он вынужден был пригласить матушку погостить. А драконица в свою очередь, нимало не смущаясь, пригласила составить ей компанию нескольких прелестниц из хороших семей.

В общем, в отличие от Мусиной, настроение перед сном у Асеша было просто отвратительным.

— Это еще что такое? Кто посмел?

Едва войдя в свои покои, он моментально почуял неладное. Как и у всех драконов, память на принадлежащие ему вещи и на их местонахождение у него была отменная. Про то, что у него теперь есть рыжая жиличка, он на мгновение забыл после утомительной трескотни мамули с его потенциальными невестами. Еле спихнул их на попечение Хлюпсарии, чтобы разместила в комнатах для гостей, и рванул к себе успокаиваться. Успокоился, называется...

— Ночная рубаха и ремень для дуэльного меча? — определяя, что пропало, и проверяя магией защитный купол дворца от незваных гостей, ничего не понимал он. — Какая между ними связь?

Но стоило войти в комнату омовений, которая для любого водного дракона почти сакральное место, как что-то начало проясняться. Настроение, правда, лучше не стало при виде мутноватой воды в бассейне, незакрытого и опрокинутого, видимо в спешке, флакона с полиролем для чешуи. В вытекающем содержимом пузырька, как насекомое в янтаре, переливался огнем длинный ярко-рыжий волос, прилипший к мозаичному бортику купели.

— Мало мне дракониц, еще и эта человечка! — вырвался у него яростный рев, гулким эхом отразившись от стен. — Ну, посмотрим, как эта пигалица будет выкручиваться! Как она вообще посмела сюда прийти!

Отросшим когтем он подцепил рыжую улику и магией убрал беспорядок.