Гарри, Фродо и другие

Маленькая месть

От автора: здесь был мой самый интересный, по моему мнению, фанфик по Роулинг. В нем просто упоминалась тематика, запрещенная недавно принятым законом. Я не хочу ставить ограничения по возрасту для своих книг, как того требует этот закон, поэтому убираю этот текст до лучших времен.

Большой секрет маленькой компании

Может, Арабелла Фигг и не была докой по части колдовства, зато рукодельницей она оказалась первоклассной. Гарри забежал к соседке после особо мерзкой склоки с дядей Верноном и теперь с восторгом таращился на плетёные коврики, салфетки, кашпо и другие искусные поделки. Однако при этом мальчик внимательно прислушивался к рассказу старой женщины: тема беседы была невероятно интересной.

— У Альбуса в детстве был очень сложный характер, — продолжала миссис Фигг, стуча коклюшками. — Если бы не его несокрушимая сила воли, то неизвестно, за кем бы сейчас гонялся весь волшебный мир. Ты даже представить себе не можешь, какие усилия приходилось прилагать Альбусу в то время, чтобы не только быть достойным членом общества, но даже просто держаться в рамках закона. Зло, засевшее в нём, не давало ему покоя. Мне однажды довелось видеть, как он был готов сжечь муравейник за то, что один муравьишка заполз в его чашку с чаем. Никогда не забуду эту смесь жестокости и предвкушения злобной пакости на его лице. Я попыталась урезонить его — видел бы ты, как высокомерно он на меня посмотрел! А уж на что Дамблдор был готов во время приступов депрессии — лучше и не вспоминать: я тогда такого от него наслушалась...

И всё равно добро в Альбусе всегда одерживало верх. — Старушка на миг оторвалась от работы и со значением взглянула на Гарри поверх очков. — Когда Ал увидел, как я заслонила собой муравейник, он опомнился и опустил руку. А потом окружил глупых насекомых защитным куполом — чтобы в следующий раз иметь пару-другую мгновений в запасе, если соблазн станет невыносимым.

— Госпожа Арабелла, но ведь сейчас ничего похожего с ним не происходит, ведь правда? — озабоченно спросил Гарри.

— Насколько мне известно — нет, — подтвердила соседка, затягивая узел. — Когда его взяли учителем в Хогвартс, всё изменилось буквально в одни сутки. Думаю, ему как-то помог Крэкуок, тогдашний директор школы. Но что именно произошло в тот день, он никогда не говорил, а я не спрашивала. Я очень дорожу его дружбой и не хочу проявлять излишнее любопытство; захочет — сам расскажет.

* * *

Замочная скважина директорского кабинета была заткнута Печатью Недоступности. Дамблдор лежал в кресле, закрыв глаза, и пытался переварить двойной ужин. Напротив него перед каминной решёткой висела деревянная голова Северуса Снейпа, покрытая ожогами от Огненных Дротиков, к лохматому ковру на полу прилипли раздавленные объедки.

Сложная конструкция на полке издала три хрустящих звука и повернулась другой стороной. Директор поднял веки, брезгливо поджал губы, громко рыгнул, нехотя поднялся и подошёл к большому настенному зеркалу. Его отражение полезло в рукав, добыло оттуда волшебную палочку и махнуло нею в сторону своего двойника из реального мира. Настоящий Альбус Дамблдор на миг окутался синим дымом, затем поднялся в воздух и медленно поплыл в сторону кресла. Когда тело директора коснулось сиденья, послышался громкий стон, руки Дамблдора крепко вцепились в подлокотники, ноги затряслись, как у припадочного, грудь выгнулась — и из неё выскочило облачко, на лету принимая облик Толстяка Фриара. Привидение Хаффлпаффа величественно прошествовало к стене с барсуком и легко прошло сквозь неё. За ним последовали Кровавый Барон, стремительно пронизавший стену со змеёй Слизерина, и Почти Безголовый Ник — как всегда, неторопливый и унылый. Чуть погодя из груди волшебника высунулась хитрая мордочка Пивза и настороженно огляделась вокруг. Не увидев Барона, маленький полтергейст шустро выскочил наружу и даже заплясал на радостях. Перед тем, как исчезнуть в потолке, он посмотрел вниз и скорчил директору страшную рожу. Надменная усмешка на миг искривила лицо Дамблдора — и чопорная Серая Дама, призрак Рэйвенкло, выплыла из его тела и скрылась в стене с изображением орла.

Презрительная улыбка медленно таяла на губах волшебника, и когда он открыл глаза, его облик уже ничем не отличался от привычного. Лёгким кивком поблагодарив отражение, отсалютовавшее в ответ, почтенный мудрец Дамблдор пересёк кабинет и остановился перед бюстом Снэйпа.

"А всё-таки в том, чтобы хоть иногда побыть самим собой, есть свои прелести", — подумал он. Воровато оглядевшись, директор быстро приклеил жвачку к носу деревянной головы, несколькими молниеносными движениями придал ей форму, отступил на шаг назад, немного полюбовался на курносого Снэйпа, вздохнул с сожалением и лёгким щелчком навёл в кабинете полный порядок. Феникс на шестке с одобрением посмотрел на него одним глазом и продолжил чистить перья.

По ту сторону

По шторке ползла муха. Добравшись до толстых нитей рельефного узора, она озадаченно замерла и ощупала неожиданное препятствие. Несколько мгновений она сидела не шевелясь, а затем сорвалась с места и с громким жужжанием начала метаться, пытаясь прорваться через полупрозрачную ткань.

Гарри покосился на муху и опять перевёл глаза на статью в свежем номере "Пророка". Сириус неодобрительно посмотрел на юношу, подошёл к окну, небрежным движением руки поймал муху и вышел из комнаты. Гарри проводил крёстного удивлённым взглядом, открыл рот, но ничего сказать не успел.

— Что ты с ней сделал? — поинтересовался юноша, когда Сириус вернулся в комнату.

— Выпустил, — коротко ответил Блэк. Он подошёл к занавеске и провёл по ней пальцем.

— Это же муха. Всего лишь муха.

— И что? — Сириус обернулся и холодно уставился на Гарри.

— Ничего, — смутился Гарри. — Странно как-то... Мы же только что от докси избавлялись, ты и слова не говорил.

— Докси — разжиревшие паразиты. — Сириус отодвинул шторку и выглянул из окна. — А эта муха стремилась к свободе.

Гарри покраснел и виновато посмотрел на крёстного: о годах, проведённых Блэком в Азкабане, юноша явно не подумал.

— Может, проще было бы открыть форточку и выпустить её наружу? — желая загладить невольную вину, спросил Гарри.

— Не получилось бы. Заклинание на доме искривляет пространство и время; чтобы безопасно миновать линию его действия, надо быть доверенным лицом Хранителя. Неизвестно, где и в какой эпохе эта муха очутилась бы в результате. Чтобы вернуться, ей понадобилась бы специальная карта силовых линий.

Оборотень задёрнул занавеску, повернулся к приунывшему Гарри и внезапно улыбнулся.

— Так что там, говоришь, пишут в "Пророке"?

* * *

— Слушай, да выпусти ты его наконец! — воскликнул жалостливый Чума, бросив карты на стол. Голод хмыкнул и покачал головой.

Смерть рассеянно поглядел на крохотную фигурку Блэка, вцепившуюся в занавесь, и озабоченно сдвинул брови.

— Думаешь, выпустить?..

* * *

— ...Где карта? — рычал Чёрный Пёс, скалясь на Билли Бонса; тот с перепуганным видом сидел в углу и держался за располосованное предплечье. — Мне нужна карта!..

Опять те же грабли

Гарри Поттер сидел на полу гостиной и с усмешкой в глазах наблюдал, как дядя Вернон со зверским видом швыряет в камин письма с адресом, выведенным старинным каллиграфическим почерком, которые подлетали прямо к его ногам. Пламя, накрепко вцепившееся в сухие дрова, никак не хотело пожирать конверты — бумага словно пропиталась огнестойким составом. Горка почтовой корреспонденции уже возвышалась над каминной решёткой.

Трясущийся от страха и жира Дадли притащил с заднего двора кочергу. Дядя Вернон сгрёб с пола очередную охапку писем и, мерзко сопя и хакая, начал вбивать её кочергой в зев камина. Внезапно в огне будто взорвалась бомба, уведомления из Хогвартса разлетелись по всей комнате; запахло чем-то знакомым. Порошок Флю, отметил Гарри машинально.

В камине проявилась черноволосая мужская голова с кривым ртом и глазами разного цвета.

— Ты, старый идиот! — прорычала голова, выплёвывая в лицо ошарашенному дяде Вернону пару конвертов. — Уже даже дошкольники знают, что рукописи не горят! Куда ты пихаешь эту железяку?

— А в-вы кто? — истерически взвыл дядя.

— Иностранный консультант, — ехидно процедил отплевавшийся незнакомец.

Прибывающие письма замерли на подлёте и попятились.

Голова уставилась на дверь, затем взглянула вверх и оглушительно рявкнула:

— Эй, вы двое, хватит развлекаться! Быстро возвращайтесь, у меня для вас задание!

Тощий человек, сидевший у дымовой трубы рядом со здоровенным ящиком писем, разочарованно переглянулся с большим чёрным котом, застывшим у почтовой щели около такого же ящика. Оба вздохнули, гаркнули что есть мочи "Есть, мессир!" и мгновенно растворились в воздухе. Совы, рассевшиеся вокруг на заборах и ветвях деревьев, прекратили восхищённо ухать и хлопать крыльями и начали нехотя разлетаться в разные стороны.

Тем временем Вернон Дурсли, осознав, что в доме добропорядочного англичанина распоряжается какой-то незваный чужестранец, приободрился и воспрянул духом.

— А потрудитесь-ка объяснить, чего вам здесь... — начал он раздражённо.

— Это и есть хвалёное английское гостеприимство?! — возмутилась голова, перебив его на полуслове. — Сначала кочергой тычет, потом визжит на меня ни с того ни с сего... Кто сюда вселил эту свинью?

— Дамблдор, мессир, — почтительно мяукнул кто-то невидимый.

— Ну да, конечно! Мне этот волшебник известен! Он кого попало рассовывает по приличным домам... — бурчала голова, медленно истаивая в пламени. — А я б, например, не поселил бы такого, как ты! Глянул бы только раз в лицо и моментально отказал бы!

Дядя приоткрыл рот и вытянул шею в сторону камина совершенно гусиным манером. В тот момент, когда лицо нахального пришельца совсем исчезло, из камина взвился длинный и тонкий язык пламени и шаловливо мазнул дядю Вернона щепоткой золы по носу.

Впоследствии Гарри неоднократно с удовольствием вспоминал преприятнейшее зрелище — респектабельный джентльмен Вернон Дурсли превращается в жирного борова и вылетает из окна, поджав хвост...

Квест

Выйдя из вихря, в коий его ввергло скопление Мерлиновых глыб, сэр Гавейн оказался на краю широкого поля, заросшего рядами шипастых кустов высотой в двадцать футов. Прямо пред ним в зарослях зияла дыра, зев её был тёмен и пугающ. Вверив свою жизнь заступничеству Господню, сэр Гавейн храбро ступил на мрачную стезю, несомненно ведущую в преисподнюю.

Чёрные тени падали от кустов на сию колдовскую тропу. То ли колючая стена была слишком высокой и густой, то ли её зачаровали, но слух сэра Гавейна не улавливал ни единого звука.

Через полсотни шагов он подошёл к развилке и после краткого раздумья повернул налево. Тропа, кою он выбрал, казалась совершенно пустынной. Он ускорил шаги, держа чудотворный меч наизготовку и пытаясь разглядеть дорогу впереди, но так ничего и не узрел. Однако сэра Гавейна не покидало чувство, что за ним следят, поэтому воин оглядывался на каждом шагу. Тьма сгущалась с каждым шагом, а небо над головой приобрело тёмно-синий цвет.

"Укажи", — прошептал он на очередной развилке своему мечу, высоко воздев клинок над головой. Оружие повернулось и ткнуло в сплетение ветвей. Прорубившись чрез него, сэр Гавейн увидел пред собой висящий в воздухе золотой туман. "Либо се предвестие появления посланника Божьего, либо нечестивое колдовство..." — озадачился рыцарь.

Внезапно его размышления прервал истошный крик дамы, и рыцарь тут же бросился на помощь в пучину златого марева, не раздумывая и не медля. Пред ним всё тут же перевернулось вверх ногами. Волосы сэра Гавейна поднялись дыбом, кольчуга сползала с плеч, угрожая сорваться и улететь в бездонную глубь неба. Казалось, подошвы его сапог приклеились к траве, коя стала потолком, а прямо под ним рассыпались яркие звёзды. Воину мнилось: буде он двинет ногой, его тело оторвется от тверди и попадёт прямо в небесные чертоги. Он зажмурился, воззвал к Господу милосердному и, напрягшись, ступил правой ногой.

Как только его ступня оторвалась от травяного потолка, мир встал на место. Сэр Гавейн упал на колени и, дрожа поджилками, припал к земле. Немного погодя, преодолев непростительную для воителя слабость, он сотворил краткую молитву и заторопился вперёд, оглядываясь на золотистую дымку, коя невинно поблёскивала в лунном свете.

Долгое время рыцарь бродил по дорожкам, пытаясь найти даму, чей глас донёсся до него, однако никаких следов отыскать так и не смог и в конце концов понял: то был колдовской морок. Обратившись в мыслях к Господу даровать ему силы для преодоления дьявольских наваждений, он отправился дальше.

На очередном повороте его взору предстало зловещее огнедышащее чудовище. Было оно десяти футов в длину, в тяжёлом панцире, и больше всего напоминало невероятных размеров скорпиона; его огромное жало загибалось назад на спину. Ужасный зверь выплюнул струю огня и ринулся на воина. Опытный поединщик отпрыгнул в сторону, пропуская зверя мимо, и, когда того занесло на повороте, сэр Гавейн ударил его мечом в мясистое брюхо, не защищённое панцирем.

Одолев чудище, рыцарь зашагал дальше меж зелёных стен. Найдя на дороге недвижное тело какого-то отрока, сэр Гавейн осторожно потрогал его кончиком меча, опасаясь злой волшбы, и в конечном счёте решил продолжить свой путь, не тревожа спящего, ибо сон юноши был спокоен и безмятежен, а значит, жизни его ничего не могло угрожать, коль уж он решил уснуть в таком заклятом месте. Вскорости он заметил какое-то движение и при свечении чудесного меча увидел, что дорогу ему перегородило диковинное создание с телом огромного льва и головой женщины. С загадочной улыбкой оно уже было раскрыло рот, собираясь что-то произнести, но, вглядевшись в беспредельно доблестное лицо сэра Гавейна, разочарованно вздохнуло, махнуло лапой и отошло в сторону, пропуская рыцаря.

Неожиданно кусты поредели, и мягкое сияние пробилось меж листьев. Рыцарь ринулся вперёд и увидел в просвете прямо пред собой блистающий Грааль, стоящий на каменной плите. Рядом с боковой дорожкой громоздилось тёмной кучей неведомое великанское тело со многими глазами и клешнями.

Возле Грааля стояли два отрока. Стон разочарования исторгся из груди сэра Гавейна, когда оба юноши на его глазах ухватились за рукояти чаши, взлетели ввысь и исчезли средь облаков. Однако рыцарь тут же взял себя в руки, пал на колени и возблагодарил Создателя за то, что дозволил увидеть ему дивное вознесение чудесной Чаши. Он жалел лишь о том, что не смог разглядеть за плечами отроков белые крылья ангелов Господних.

Что-то зашуршало в ветвях, стукнуло сверху по латному наплечнику рыцаря и упало на мягкую травяную кочку. Он вздрогнул и с опасением поднял незнакомый предмет. На длани сэра Гавейна лежали два круглых треснутых стекла, хитрым образом скрепленные железной проволокой.

Страна чудес

Девочка мчалась со всех ног по лесной тропинке. Она понимала, что должна успеть любой ценой.

Иногда ей не верилось, что она, обычный английский ребёнок из обычной добропорядочной семьи, смогла попасть в страну, где обитают чудеса. Эксцентричные люди, невероятные животные, удивительные снадобья, перекраивающие тело... Местные обычно относились к ней доброжелательно; разумеется, были места, которых она избегала из осторожности, но таких было немного. Постепенно она привыкла этим жить, полюбила ежедневные сюрпризы; у неё появились друзья, причём не только среди людей — встреченный нею на редкость умный кот стал её домашним любимцем.

И вдруг всё рухнуло в одночасье, и виной этому было любопытство. Однажды, ближе к вечеру, девочка решила исследовать часы более тщательно. Спереди они ничем не отличались от заурядных карманных часов с заводом, но тыльная крышка была слишком массивной. Момент для проведения опыта был как раз подходящий, в комнате никого не было, поэтому она могла не таиться; положив часы перед собой, она достала спицу с расплющенным концом и с усилием сковырнула крышку.

Вместо шестерёнок и мелких деталек под крышкой оказалось что-то вроде циферблата с разбросанными по кругу зверями и птицами. Рычажок, заменяющий стрелку, стоял напротив картинки, на которой было выгравировано какое-то существо в языках пламени. Чуть поколебавшись, она протянула руку и передвинула рычажок к следующему изображению — длинноухой зверюшке в костюме и цилиндре. Механизм громко щёлкнул, вокруг на секунду воцарилась тьма, а когда опять стало светло, она обнаружила, что сидит уже не на стуле, а на траве, и вообще находится в совершенно незнакомой местности.

Лужайка, посередине которой она оказалась, была вся в буграх и рытвинах, но зато в одном из углов стоял красивый розовый фламинго и с любопытством на неё смотрел. Девочка начала шарить в траве, пытаясь отыскать часы, однако те словно в воду канули. Забравшись в дальний угол площадки, она раздвинула траву и отшатнулась от неожиданности: из глубокой лунки на неё с опаской глядел ёжик. Девочка уставилась на него с недоумением — и вдруг ахнула и резко выпрямилась: она поняла, куда её забросило.

Только не паниковать, твердила девочка, проворно ныряя в недокрашенные розовые кусты. Самое главное сейчас — отыскать часы. Господи, да где же они могут быть-то?! Не переворачивать же всю страну по камешку... Она зажмурилась, сжала голову руками, закусила губу и стала думать. Белый Кролик? Непохоже, у такого мнительного щёголя должны быть свои. Ой, ну да, конечно! Постойте... Но ведь в таком случае они сейчас с этими часами...

Дыхание уже давно сбилось, но она продолжала мчаться так быстро, как только могла. Ага, вот и чудной ушастый дом на холме. Девочка легко перемахнула через ручей, срезая угол, и поднажала ещё: оставались считанные ярды, силы можно было уже не экономить.

И всё же она опоздала. Ещё издали Гермиона увидела, как Мартовский Заяц запихивает огромным ножом очередной кусок сливочного масла в её часы — прекрасную усовершенствованную модель Маховика Времени...