Где ломается реальность

ЧАСТЬ 1 — ПРОЛОГ

ЧАСТЬ 1 — ПРОЛОГ

Разрушенный храм. Рассвет. Свет утреннего солнца едва пробивается сквозь трещины в рухнувшем потолке. Огромные каменные колонны повалены, пол покрыт пеплом и следами старой крови. В воздухе — тишина, такая плотная, что кажется, будто храм сам задерживает дыхание.

Шаг. Едва слышный, но наполненный уверенностью. В дверь без дверей входит Акари «Вихрь» Тэчиро.

Её силуэт обрисован холодным рассветным светом: короткие чёрные волосы, переливающиеся розовыми прядями; тяжёлый плащ с разорванными краями; руки — в перчатках без пальцев, обёрнутых изолентой; на поясе — старый пистолет. А за спиной — массивные ножницы , закреплённые как хищное крыло.

Она идёт медленно, почти лениво, будто это просто прогулка. Но каждый шаг разгоняет пепел вихрем.

[Акари — внутренняя речь]

"Странно… Это место должно было быть пустым. Но воздух дрожит. Кто-то уже ждёт меня."

Её глаз слегка прищуривается — она видит движение ауры, едва заметное, как паутина на ветру.

Треск. Одна из разрушенных плит пола поворачивается под невидимым давлением. Акари улыбается уголком губ.

Голос. Нечеловеческий. Но спокойный. Мужской. Он раздаётся не откуда-то, а внутри самого воздуха, как будто пространство использует его как резонатор.

???: — Ты пришла раньше, чем я ожидал, Акари Тэчиро.

Акари останавливается. Ненадолго. Она не поднимает оружие. Не делает боевую стойку. Просто стоит. И отвечает почти небрежно — голосом, в котором сочетаются ледяная насмешка и уверенность мы:

Акари: — А ты говоришь раньше, чем мне бы хотелось. Кто ты?

Тишина сжимается. Рассветный свет искажается — как будто время пропускает секунду, слизывая кадр. И прямо перед ней, за несколько метров, материализуется фигура.

Аэлион. Высокий. Белые волосы, развевающиеся, будто под водой. Глаза — как стеклянные сферы, отражающие множество реальностей сразу. Плащ из полупрозрачных фрактальных слоёв, будто сотканный из света и тени.

Он стоит спокойно, будто просто прогуливается по развалинам. Но под его ногами камень тает в идеальный круг — реальность сама отступает от него.

Акари (внутренняя речь):

"Он… другой. Не маг, не человек, не зверь. Это что-то, что не должно существовать в рамках той физики, которую я ломаю своими ножницами."

Аэлион: — Я хотел увидеть тебя. Ту, что режет законы мира так, будто они бумага. — Вихрь. — Разрушение. — Ошибка Системы.

Акари: — Говоришь много, а смысла мало. Ты кто, чёрт возьми?

Аэлион ломает пространство жестом. Символы вспыхивают.

Аэлион: — Архетип Истины. — Тот, кто наблюдал за всеми твоими битвами. — Тот, кто решил… проверить, действительно ли ты достойна звания "аномалии".

Акари: — Проверить? — Мальчик, ты ошибся храмом. — Если ты хочешь меня "проверить"…

Она медленно вытаскивает ножницы, и металл, отражая рассвет, окрашивает пространство красным.

— ...ты не уйдёшь отсюда даже в виде фрагментов.

Аэлион улыбается впервые — не человеческой улыбкой, а чем-то многослойным.

Аэлион: — Ты уверена? — Тогда я позволю тебе атаковать первой.

Акари исчезает. Не прыгает. Не бежит. Просто отсутствует.

Пепел взрывается.

Конец ЧАСТИ 1

ЧАСТЬ 2 — ПЕРВАЯ ФАЗА: СКОРОСТЬ, БАРЬЕРЫ, АНАЛИЗ

ЧАСТЬ 2 — ПЕРВАЯ ФАЗА: СКОРОСТЬ, БАРЬЕРЫ, АНАЛИЗ

Акари vs Аэлион. Начало столкновения.

Пепел, поднятый взрывной тенью Акари, ещё не успевает осесть, когда воздух рассекает не звук — а его отсутствие. Акари появляется за спиной Аэлиона, ножницы раскрыты, готовые разорвать его позвоночник.

Но—

ЩЁЛК.

Вертикальный барьер в виде тонкой световой линии появляется между ней и его телом. Он настолько тонкий, что его легко спутать с отражением рассветного луча… если бы он не ломал пространство вокруг себя.

Ножницы ударяются о барьер, и металл искрит, будто лезвия пытаются резать чистую концепцию света.

Акари (сквозь сжатые зубы):

— Барьер? — Мило. Давай посмотрим, насколько он живучий.

Она резко поднимает ножницы — и закрывает их, пытаясь разрезать саму структуру барьера, как делала с проклятиями, бронёй и магией.

Металл встречает сопротивление, как будто режет не энергию, а… хребет самой реальности.

Треск проходит по храму.

Барьер дрожит.

Трещины в форме фракталов разрастаются.

Аэлион (не поворачиваясь):

— Интересно.

— Ты действительно режешь законы…

— Но ты торопишься, Вихрь.

Он исчезает из поля зрения.

Не телепортируется — исчезает, как будто его кадр вырезали из реальности.

Акари мгновенно реагирует.

Её зрачки расширяются.

Она чувствует давление воздуха — сзади.

Она делает шаг в сторону — достаточный.

Но всё равно—

БАХ.

Невидимая сила сбивает её, как грузовик.

Её тело влетает в каменную колонну.

Камень трескается.

Акари резко выдыхает.

Не от боли — от злости.

Акари:

— Ты слишком… спокойный.

— Ненавижу таких.

Она исчезает снова.

На этот раз быстрее. Гораздо быстрее.

Следующим её появлением становится верхняя балка храма, с которой она мгновенно бросается вниз, вращаясь в спирали, как розово-чёрный вихрь.

Её ножницы оставляют в воздухе резаные линии, похожие на разорванные фрагменты видеоплёнки.

Аэлион смотрит вверх… и делает жест, будто убирает невидимую пылинку.

Вокруг него появляется сфера, словно из тончайшего стекла.

Но это не защита.

Это фильтр событий.

Акари влетает в неё — и её движение искажается.

Она атакует вперёд — но выходит из сферы снизу.

Пытается ударить по руке — но оказывается за его спиной.

Акари (рыча):

— Что это за ублюдская… хронолента?!

Аэлион (поворачивается к ней плавно):

— Проекция возможных траекторий.

— Ты слишком быстрая, я упрощаю взаимодействие.

Акари смолкает на долю мгновения.

А потом —

Она улыбается.

Хищно. По-садистски.

Так, как улыбается только тот, кто не просто хочет победить — а хочет сломать.

Акари:

— Значит так…

— Ты читаешь мои движения?

— Хорошо.

— Читай это.

Она делает полшага.

И весь храм взрывается звуковой волной.

Активация: Сверхзвуковая фаза

Акари разгоняется так резко, что её тело превращается в линию, а затем исчезает совсем.

Это не скорость.

Это обрыв скорости.

Аэлион поднимает глаза — его зрачки переливаются.

Барьер он не создаёт.

Потому что барьер не успеет.

Аэлион (тихо):

— Непредсказуемость.

— Хорошо.

Он поднимает руку.

И в храме открывается линия разрыва пространства — тонкая, как волос, и бесконечная.

Но Акари…

Обходит её.

Не видя.

Не рассчитывая.

Чистым инстинктом Лиз — скоростью, которая превосходит анализ.

Она оказывается прямо перед ним.

И— для первого удара Акари выбирает не ножницы.

Она выбирает пинок.

Тот самый, легендарный, сверхзвуковой удар ногой Лиз, усиленный реликвией.

Он врезается в грудь Аэлиона так сильно, что пространство смещается.

На миг кажется, что его тело прогибается в реальность, будто это глиняная масса.

Аэлион (сдавленный голос):

— …Хм.

Он отлетает в разрушенную колонну.

Камень рассыпается.

Пыль взрывается.

Акари приземляется легко, как кошка.

Наклоняет голову.

Поднимает ножницы.

Акари:

— Вставай, Архетип.

— Я ещё не разогрелась.

Конец ЧАСТИ 2

ЧАСТЬ 3 — ПРЕДЕЛЫ РЕАЛЬНОСТИ

ЧАСТЬ 3 — ПРЕДЕЛЫ РЕАЛЬНОСТИ

Разрушенный храм, рассвет. Вторая фаза схватки.

Пыль оседает. Каменные обломки всё ещё падают на пол, отбивая сухие удары.

Но Аэлион уже стоит. Он поднимается так, будто не падал вовсе. Его одежда — ни одной трещины. Тело — целое. Глаза — как два холодных кусочка неба.

Аэлион (ровно):

— Удар впечатляющий.

— Но этого недостаточно.

Он поднимает руку. Пространство вокруг Акари сжимается, как будто храм пытается сложиться в идеально ровный квадрат.

Акари:

— «Сжать пространство»?

— Ха. Ты книжку умную прочитал?

Она делает шаг — и в тот же миг пространство вокруг неё рассыпается в розовые всполохи, как если бы кто-то порвал чертёж мира на клочки.

Это её собственное искажение — магия , смешанная со скоростью Лиз.

Пятно воздуха рядом с Аэлионом складывается в линию. Линия расширяется и превращается в клинок света, который стремительно режет храм пополам.

Акари появляется над ним, балансируя на разломанной балке, как на канате.

Акари:

— А вот это неплохо.

— Но ты тратишь СЛИШКОМ МНОГО на эффектность.

Её тело исчезает с балки. И в следующую секунду — она перед ним.

Настолько близко, что их носы почти касаются.

Ножницы раскрываются.

Раз.

Два.

Три.

Серия быстрых, почти незаметных щелчков — каждый удар по центру груди Аэлиона, куда должна приходиться «якорная логика» его формы.

Но Аэлион реагирует.

«Зеркальная Симфония» — магия Архетипа

Эта структура отражает не удар.

Она отражает намерение.

Ножницы закрываются — и их результат возвращается в Акари как встречная сила.

Акари:

— …Что?

Её собственное намерение ударить давит на неё. Она отступает и врезается в каменную стену.

Аэлион:

— Ты понимаешь?

— Если ты разрываешь мою форму…

— пространство разорвёт твою.

Акари улыбается — опасно, по‑звериному.

Акари:

— Значит… ты играешь в «отражения»?

— Тогда…

Она поднимает ножницы.

Акари:

— …я просто не буду думать.

— Посмотрим, что ты отразишь теперь.

Активация: «Потеря Траектории» — инстинкт Лиз

Акари отключает рассудок. Её движения становятся:

— хаотичными,

— звериными,

— слишком быстрыми,

— непредсказуемыми.

Она исчезает — и появляется справа.

Исчезает — появляется снизу.

Исчезает — появляется сзади.

Аэлион пытается удержаться — впервые медленно.

Его идеальная пластичность даёт сбой.

Аэлион (шёпотом):

— Она стирает мысль…

— и действует быстрее, чем причинность…

Он тянет руку. Мир «плывёт»: потолок раздвигается, стены стекают, колонны растягиваются на нити.

Но Акари — уже над ним.

Акари:

— Вот и попался.

Ножницы смыкаются у его шеи.

ЩЁЛК.

Это трещит не кость.

Это — его барьер.

Он распадается на квадраты света.

Аэлион отступает. На два шага.

Замедленно. Непривычно.

Аэлион:

— Ты… опасна.

— И крайне неприятна в движении.

Акари делает шаг вперёд. Её аура — как разряд грозы.

Акари:

— Я ещё даже не использовала женскую злость.

— Готовься, Архетип.

Конец ЧАСТИ 3