Где шепчет опасность

Пролог

Из-за слёз и первобытного страха я даже не различаю дороги. Есть только я, салон авто и он, сидящий за рулём, от которого исходит такая бешеная энергетика ярости, что открыть рот – значит подписать себе смертный приговор.

Мне не хватило часа. Максимум двух. И тогда я была бы свободна от этих пут, которыми нас пытались связать. Вот только появилось маленькое “но” – метка. Совсем лёгкое покалывание на запястье, из-за которого я поняла – это конец. И, возможно, сейчас надо думать о том, куда Дамиан меня везёт и зачем, но я тупо жалею себя.

Ещё через десять минут внедорожник тормозит у большого дома, который в ночи кажется готическим, но это не их родовое поместье. Дамиан молча глушит движок, выходит из машины и молниеносно обходит её. Открывает дверь, а в следующую секунду я чувствую жгучую хватку на своём предплечье и практически вылетаю из салона.

Он идёт к дому так быстро, что я не успеваю за ним, то и дело спотыкаясь, а почти у самой двери он волочет меня по земле. Ноги обжигает от царапин, которые оставляют мелкие камушки, я скулю, но ему всё равно.

– Отпусти меня, – голос срывается на рыдания. – Отпусти же, – брыкаюсь.

Дамиан останавливается, расцепляет пальцы, а я остаюсь лежать на земле. Протяжно выдыхаю, действительно веря, что он оставил меня в покое, но – будто я много прошу у вселенной – Дамиан присаживается на корточки, резко хватает меня за волосы, натягивая их до предела. Настолько, что слёзы новым потоком рвутся из меня.

– Заткнись, пока я не прибил тебя, – рычит в моё лицо. – Ты ведь этого хотела, там, в баре. Хотела, чтобы тебя кто-то трахнул, забытая наследница. Так я тебе с этим помогу, – припечатывает с самодовольной ухмылкой.

А затем встаёт, не отпуская моих волос, и уже за них, затаскивает меня по ступеням.

Бормочу что-то несвязное, прошу отпустить меня и одновременно хватаюсь за его запястье, пытаясь подтянуться, но руки словно мне не принадлежат.

Ничего больше мне не принадлежит. Даже я сама.

В какой-то момент стоит нам попасть в дом, от моих брыканий меня ведёт, и я встречаюсь головой с косяком двери. В глазах темнеет, но я быстро прихожу с себя, стоит только почувствовать что-то мягкое под собой.

Шире распахиваю глаза, наблюдая Дамиана, который расстёгивает пуговицу и молнию на своих штанах. Паника новой, ещё более оглушающей, волной накатывает на меня, и я пытаюсь отползти назад, но его крепкие пальцы мёртвой хваткой впиваются в мои лодыжки и дёргают на себя.

– Ну куда же ты, Инфанта, – оскал с его лица не сползает. – Я лишь выполняю твоё желание, – рычит, наклоняясь к моему лицу.

А затем его пальцы перемещаются с одной ноги на вырез блузки и резко дёргают. Пуговицы со звоном разлетаются в разные стороны. И этот звук похож на похоронный марш.

По телу проходит нервный импульс, из-за которого я тут же прикрываюсь рукой, когда прохладный воздух касается кожи и груди, но Дамиан не даёт мне закрыться. Его рука моментально обхватывает моё горло, сжимая и вынуждая меня обеими руками ухватиться за его запястье. Его взгляд уже давно не голубой. Он серебристый, глубокий и слишком тёмный. А то, что я чувствовала в машине ничто по сравнению с тем, что ощущаю сейчас. Кажется, он на грани от того, чтобы убить меня.

– Или это сделаю я, или я позову своих друзей и такая честь достанется им, а после я заживо сниму с твоей руки эту метку и избавлюсь от тебя, как от той, кто испачкал свою и мою честь, – слишком тихо произносит у моего уха.

– Если умру я, то умрёшь и ты, – хриплю, когда хватка становится сильнее.

– Вот и проверим, Благоверная.