Где в жизни "щасте"?

Глава 1

Проводив родителей в далёкое зарубежье, я чувствую внезапно навалившуюся тишину. Квартира словно сиротеет без их привычного шума и суеты. Становится грустно. Вообще последняя неделя выдалась напряжной. И я уже не знаю, каких моментов было больше – хороших или плохих.

А ещё меня очень огорчил проигрыш Темура, о котором он сообщил мне сразу по окончании соревнований. Это не было провальным крахом. Тим занял третье место, но для него это удар ниже пояса. Я-то уже знаю его амбиции, и сейчас самое подходящее время для нас объединиться в своих горестных чувствах, пережить неудачи и сделать шаг к нашим победам.

После тренировки я сажусь в машину к Темуру.

– Ну что? Традиционно за кофе? – его голос звучит наигранно бодро.

– Давай, – улыбаюсь я, ощущая, что мы оба делаем вид, что всё в порядке.

Но я вижу усталость в его глазах и едва заметную тень разочарования, скользящую по его лицу. Он старается держаться и не показывать, как сильно его задел этот проигрыш. И я ценю его попытку быть сильным.

На заправке мы готовим себе кофе, и после едем к Тиму. Первые минуты мы молчим, каждый погружён в свои мысли. Мы пьём наш кофе, и в салоне становится уютнее, атмосфера как будто между нами немного разряжается. Я размышляю о том, что больше не нужно отчитываться перед мамой, достаточно скинуть Игорю смс, чтобы меня сегодня не ждал. О чём думает Темур, пока остаётся для меня тайной.

В его квартире я уже чувствую себя намного увереннее, и даже планирую передвинуть кое-что из мебели.

Сидим за ужином, и на фоне бубнит телевизор. Там идёт какой-то фильм.

– Знаешь, – он прячет свой взгляд, словно стыдится своего поражения, – это странное чувство. Вроде бы третье место – это неплохо. Многие спортсмены мечтают об этом. Но я… я ведь мог лучше.

Как же знакомо мне это чувство, когда ты отдаёшь всего себя ради чего-то, а результат оказывается не таким, как ты ожидал. Это всегда больно. Я прекрасно помню свои собственные неудачи, когда после долгих усилий что-то идёт не по плану. Это оставляет неприятный осадок.

– Понимаю тебя, – вздыхаю сочувственно и кладу свою руку на его. – Третье место – это тоже круто. Но если ты чувствуешь, что мог больше, это значит, что у тебя есть потенциал для дальнейшего роста.

– Это не конец света. Это просто ещё один урок. Значит, в следующий раз я буду более внимательным к сопернику, чтобы не пропустить удар. Ладно, хватит об этом, – Тим резко бьёт ладонью по столу, и я подпрыгиваю на стуле от неожиданности.

Его резкость застаёт меня врасплох. Я не знаю, как реагировать на эту внезапную вспышку злости, поэтому инстинктивно поджимаю губы, стараясь не провоцировать его ещё больше. Тема закрыта. Он поднимается из-за стола, хватает пульт от телевизора и жмёт на кнопку «офф», обрывая какой-то весёлый рекламный ролик на полуслове. Не говоря ничего, разворачивается и уходит в комнату, оставляя меня в полном недоумении.

Вздыхаю и начинаю собирать со стола грязные чашки. Молча отношу посуду к раковине и открываю кран. Горячая вода обжигает руки, но это помогает немного отвлечься от неприятных мыслей.

Закончив с посудой, я тихонько захожу в спальню. Тим лежит на своей половине кровати, отвернувшись к стене, и что-то листает в телефоне. Между нами – ощутимая пропасть, холодная и неуютная. Я ложусь на свою сторону, стараясь не шуметь. Сегодня каждый погружён в свою собственную, отдельную вселенную.

Утро не приносит облегчения. Просыпаемся почти одновременно, но не обмениваемся ни взглядом, ни словом. Завтрак проходит в тягостном молчании, каждый занят своей тарелкой.

– Буду поздно, – бросает Тим, вставая из-за стола.

Его голос звучит отстранённо, безжизненно. Он не смотрит на меня, берёт ключи и выходит из квартиры, оставляя меня наедине с гнетущим чувством вины и непонимания. Что произошло? Неужели его так бомбит от неудач? Или между нами возникло что-то ещё, о чём я даже не подозреваю? Весь день меня не покидает это тревожное ощущение, словно надвигается какая-то буря.

Хожу из угла в угол, как запертая в клетке тигрица, и слишком пристально изучаю каждую деталь в его комнате: фотографии на полке, журналы на столе, даже пятнышко на скатерти. Я ищу следы присутствия другой женщины, словно детектив, пытающийся распутать сложное дело. Но, к моему облегчению, ничего подозрительного не нахожу. Всё выглядит чисто и аккуратно, по-мужски сдержанно.

Немного отвлекают соцсети. Полина выставляет новые фотки. Я невольно вспоминаю нашу с ней прогулку, и как она резко подорвалась домой, чтобы приготовить своему Илье ужин… Прекрасная идея. Меня осеняет мудрая мысль. Я должна встретить Тима по-домашнему.

Изучаю содержимое холодильника, но, к сожалению, повар из меня никудышний. Я даже не знаю, что можно приготовить из тех ингредиентов, что ждут своего часа на полках холодильника. А вдруг их нельзя трогать, потому что Тим специально купил это для своих национальных блюд? Но есть колбаса, яйца, молоко, кефир, овощи. Открываю каждую дверцу кухонного гарнитура, пока не натыкаюсь на ящик с картошкой. Единственно, что приходит в голову – это пожарить картошечку. Такое, мне кажется, любят все. По крайней мере, я ещё не встречала человека, который отказался бы от этой вкуснятины.

«Привет! Во сколько тебя ждать?» - осмеливаюсь задать вопрос хозяину квартиры.

Глава 2

Мы подъезжаем к торговому центру «Галактика», который находится в соседнем городке. Пока едем по самому верху виадуга, я не могу оторвать взгляд от завораживающего необычного зрелища. Просторная площадка перед «Галактикой», сейчас под завязку забита машинами. Она светится и мерцает от включенных неоновых фар и со стороны напоминает мне громадную летающую тарелку. Съезжаем с трассы и продвигаемся по узкой дорожке, вдоль которой с обеих сторон выстроился народ. Толпа зевак… все с телефонами – фоткают, снимают видосы. Даже через закрытое водительское окно я слышу гул голосов, восторженные крики зрителей. Данила опускает стекло, и весь этот гомон мгновенно врывается к нам в салон. Такое чувство, что бэху, в которой я сейчас нахожусь, какая-то неведомая сила затягивает в мощную воронку автомобильного движа.

Машина притормаживает и останавливается у невидимой для моих глаз черты, но, похоже, водитель знает, что делает. Он со всей дури давит на гашетку, тачка издаёт дикий рёв, а потом срывается с места на короткое расстояние и сразу же сбавляет скорость. Позади остаются оценивающие возгласы фанатов.

– Это что было? – тихо спрашиваю Полину.

– Ну, это ритуал такой, типа, пропуск на участие в кармите.

Я понимающе киваю головой, глядя в окно. Сворачиваем на главную парковку, медленно вливаясь в общее число участников этой вакханалии. И вот мы уже неотъемлемая часть того самого НЛО, на который я ещё недавно смотрела сверху. Теперь мы в самой гуще событий, в эпицентре чего-то нереально крутого. Просто космос!

Данила находит свободное место в этом хаотичном водовороте тачек и останавливает машину.

– Всё, приехали! – сообщает Полина.

Каждый распахивает свою дверцу, и мы выбираемся из салона. Божечки-кошечки! Вот это да! Огромная стоянка, вся залитая огнями, и повсюду тачки! Некоторые такие крутые, которые я раньше видела только в сериалах. Они стоят непонятными рядами, иногда вкривь и вкось, блестят своими начищенными боками, словно какие-то космические корабли. Ярко-красные, глубоко синие, угольно-черные, с дерзкими спойлерами и огромными колесами. Некоторые из них так низко сидят над землей, что кажется, при движении своим брюхом будут царапать асфальт! В глазах начинает рябить от такого количества красок, несмотря на то, что в ночной мгле цвета имеют свойство приглушаться.

А звук! Это просто какая-то симфония моторов! Рычание, басы, какие-то свистящие и шипящие звуки – всё это сливается в такой волнующий гул, от которого по коже бегут мурашки.

Вокруг машин толпятся люди – парни и девушки, все такие увлечённые! Они что-то оживленно обсуждают, заглядывают под капоты, показывают друг другу какие-то детали. Атмосфера дружелюбная и заряженная энергией!

Кто-то включает громкую музыку, и она идеально вписывается в этот автосходняк. Пахнет бензином, чем-то сладким от напитков, и в воздухе витает какой-то особый дух свободы и скорости. Верчу головой, озираясь вокруг, и иногда замечаю мутных типов, которые хлещут алкоголь прямо из горла бутылок, кто-то дымит сигаретами. Публика настолько разношёрстная, что невозможно определить, кто и с какой целью болтается ночью на этом тематическом мероприятии. Я ведь тоже оказалась здесь совершенно случайно.

Я стою немного поодаль от нашей бэхи, чувствуя себя слегка оторванной от этого всеобщего автомобильного культа. Страх заблудиться держит меня практически на одном месте. Всё, на что меня хватает – это сделать круг на расстоянии трёх-четырёх машин от единственно знакомой мне тачки. Полина, кажется, совсем меня не замечает – она полностью поглощена своим парнем, и их силуэты слились в один страстный поцелуй на фоне этого ревущего великолепия.

Вокруг меня бурлит жизнь, но я словно застыла в каком-то вакууме. Эти невероятные машины, словно сошедшие со страниц фантастических журналов, кажутся декорациями к какому-то инопланетному спектаклю. Их агрессивные формы, вызывающие цвета, этот оглушительный рёв двигателей – все это настолько чуждо моему привычному миру, что я ощущаю себя туристом, случайно высадившимся на незнакомой планете, где я просто наблюдатель, заворожённый и немного растерянный. Проходящие мимо люди, протискиваясь и лавируя в толпе, часто задевают меня своими плечами или локтями. И лишь иногда парни обращают внимание на одиноко бродящую девушку. Парадоксально, но здесь в топе тачки, ну, а девушки, как поётся в песне – потом!

Но, не буду скрывать, мне здесь по кайфу. Только очень не хватает рядом моей Машенции. С ней было бы ещё круче и смелее. Достаю свой айфон и начинаю селфиться. Кадры получаются нереально насыщенные. Вот что значит качество современного гаджета. Заливаю видосы в сторис и получаю массу лайкосиков.

«Эй, подружка! – прилетает коммент от Маши. – Ты как там оказалась? Что за плюс вайб? И почему я не с тобой?»

«Случайно получилось. Подробности при встрече», – отвечаю ей.

Данила, активно жестикулируя, бурно обсуждает с какими-то автолюбителями всякие технические характеристики, мощность двигателя, прочие хитрые тюнинговые штучки, о которых я не имею ни малейшего представления. Глаза парней горят, как у восторженных детей, когда они касаются блестящих деталей, когда хвастаются какими-то доработками. Это их мир, их стихия. Прислушиваюсь к голосам и пытаюсь уловить обрывки разговоров. Но для меня это другой язык, который понятен только фанатам, которых объединяет общая любовь к скорости и мощности.

Я вздыхаю и невольно улыбаюсь. Несмотря на моё ощущение инопланетянки, в этой атмосфере есть что-то притягательное, какая-то первобытная энергия, которая будоражит всё внутри. Возможно, мне просто нужно время, чтобы освоиться на этой планете под названием «Кармит» и понять её странные, но, безусловно, существующие законы.

Глава 3

Дома у меня ощущение, что я только что вернулась из долгого путешествия. Явилась из чужой страны, где побывав единожды, желания возвращаться больше не возникает. Внутренняя, едва заметная, тоска смешивается со странным облегчением, будто я освободила место в шкафу, выбросив вещь, которая мне очень нравилась, но сильно поизносилась. Блокирую Тима во всех соцсетях, его номер телефона отправляю в чёрный список, и даже не хочу проверять, предпринимает ли он попытки связаться со мной. Не нужны мне его извинения, и вообще больше ничего мне от него не нужно. И сейчас самое время позвонить Машке.

– Блин, Леркинс, ты сделала это! Ты послала этого урода! Такие проколы прощать нельзя! – поддерживает меня подруга.

Мы снова во всех подробностях обсуждаем разные мелочи произошедшего, и остатки моих сомнений растворяются, оставляя лишь чуть горьковатый осадок. Потом я описываю Машке всю прелесть кармита и отчитываюсь о том, как я там очутилась. Не забываю упомянуть и о странном поцелуе Дани в самом конце моего спонтанного приключения.

– Мне кажется, что он какой-то стрёмный. У тебя есть его фотки? – настораживается Мария.

Я кидаю ей ссылку на инсту Данилы.

– Даже не знаю, Леркинс! От него прёт наглостью и расп@здяйством! Оно тебе надо? – хмурится подруга из дисплея моего айфона.

– Любопытно же, – пожимаю плечами.

– Любопытство не порок, но потом не жалуйся, – фыркает Машка.

– Придётся рискнуть, - улыбаюсь я. – Только пока никакого продолжения не намечается. И то, что мы тут фантазируем, полная чушь.

– Чушь – не чушь, а проработать стоит разные варианты на всякий пожарный. И, если уж ты собралась рисковать, то в следующий раз на кармит берёшь меня с собой. Будем рисковать вместе!

Спустя несколько часов, когда за окном сгущаются сумерки, мне на телефон приходит уведомление о том, что кто-то стучится в мой снапчат с запросом о переписке. Первое, что приходит в голову – это Тим с фейкового аккаунта. Но зря я так обольщаюсь, Темур, наверно, слишком взрослый, чтобы заниматься такими глупостями.

Открываю страницу и вижу, что сообщение… от Данилы. Ну надо же! Он, однако, тоже активный пользователь разных соцсетей. Даю добро на его запрос и открываю доступ к мессенджеру.

«Привет, красивая!», «Покататься не хочешь?»

Я немного обескуражена такой его инициативой. Он вчера так резко ретировался, оставив меня только гадать о его намерениях. Но мои губы до сих пор помнят вкус его табачного поцелуя. Поколебавшись пару секунд, я набираю ответ:

«Привет! С чего вдруг такое предложение?»

Отправляю сообщение и тут же жалею. Может, стоило просто проигнорировать? Но уже поздно. Телефон вибрирует почти мгновенно.

«Хз. Так, по приколу. Или что, занята?»

Я улыбаюсь. От него исходит какая-то заразительная лёгкость.

«Не то чтобы занята... Просто день был насыщенный».

Приходит куча ржущих смайлов. Наверно, это следует расценивать, что он не оставил без внимания мой скромный дневной спектакль, свидетелем которого стал по стечению обстоятельств.

«Значит, тем более нужно развеяться. Обещаю, тебе понравится. Заеду через пятнадцать минут?»

По сути, я ничего не теряю. Чем сидеть дома и морозиться на тему расставания с Тимом, так лучше отвлечься от заезженных мыслей и переключиться на что-то новое. К тому же моё любопытство требует немедленного удовлетворения. Должна же я разобраться, что кроется за этим острым и наглым взглядом.

«Ладно. Только не больше получаса».

Отправляю и понимаю, что это, конечно, глупое ограничение. Но пусть хоть так. Убираю телефон, бросаю взгляд в зеркало. М-да, не самый лучший вид. Придётся на скорую руку приводить себя в порядок.

Выхожу к подъезду через двадцать минут, не дождавшись сообщения от Данилы. Чувствую себя полной дурой, потому что не вижу его бэхи. Ну что за козёл! Сам пригласил и сам не приехал. Сумбур в моей голове смешивается со злостью. Подавляю внезапный порыв написать гадость и тупо продолжаю подпирать холодную стену подъезда своей спиной. Зачем я согласилась на эту авантюру? Чтобы вот так стоять и ждать его, как наивная дурочка? Все-таки Машка была права. От него прёт этой самоуверенностью и расп@здяйством. Он просто играет, а я повелась.

Разворачиваюсь, чтобы пойти домой, но из-за поворота показывается машина, и приближающийся свет фар падает на дорогу перед домом. Загадываю сама для себя: если это не Данила, то больше он меня не увидит. Тачка тормозит напротив подъезда. За рулём сидит Даня. Он приоткрывает окно и улыбается своей наглой, притягательной улыбкой.

– Привет, красавица! Ждала? — голос у него такой же уверенный, как и он сам.

Я скрещиваю руки на груди, пытаясь сохранить невозмутимый вид, хотя внутри уже разливается тепло от его появления.

– Думала, ты передумал, — отвечаю я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно холоднее.

Он смеётся, и этот смех заставляет меня улыбнуться в ответ, несмотря на все мои попытки быть строгой.

– Да ладно, что ты! Я же сказал — через пятнадцать минут. Ну, почти через пятнадцать. Запрыгивай, красотка, прокатимся с ветерком.

Глава 4

Бегу домой под свой спасительный кров. Врываюсь и, переступив порог родного дома, прижимаюсь спиной к закрытой входной двери. Здесь я могу спрятаться от всех и вся.

Никто не выходит в коридор, чтобы встретить меня. Брат как всегда в своей норе со своим неразлучным компом. А ещё эта тишина в квартире без родителей... Она напоминает о том, что теперь я действительно одна, сама по себе. И хотя я жаждала этой самостоятельности, сейчас она кажется мне тревожной. В такие моменты я особенно начинаю ощущать потребность в близких людях рядом. Вряд ли, конечно, я поведала бы маме о случившемся, ведь я никогда не распространялась о своих отношениях с парнями, чтобы не навлечь на себя водопад нравоучений, не хотела расспросов и навязчивых советов. Но, по крайней мере, мамино присутствие незримым образом защищало меня от неприятностей и хоть немного сдерживало мои необузданные эмоции.

Сейчас до меня совершенно никому нет дела. Брат едва ли захочет сунуть свой нос в мою личную жизнь. Но мне нельзя раскисать. Впереди ещё много дел и планов. Нужно думать о завтрашней практике, об учёбе и подработке. Деньги нужны позарез.

Но, кажется, в моей голове без спроса плотно поселился один наглый персонаж, и я просто обязана всеми силами изгнать его оттуда. Вся надежда на утро, на тот солнечный свет, который разгонит этот гнетущий морок, высасывающий мою кровь.

Утро не приносит ни капли должного облегчения. На троне моего сознания восседает всё тот же бесцеремонный хам. Похоже, он вообще не собирается покидать это место. Сердце предательски сбивается с ритма и подозрительно ноет. Шутки-шутками, но меня это сильно пугает. Таких ощущений я раньше не испытывала никогда. Не понимаю сама себя, как эта дикая, нелепая нежность прорастает внутри меня, когда я должна ненавидеть. Как можно чувствовать это к человеку, который растоптал твою гордость? От обиды и злости меня до сих пор колотит. Я мечусь между желанием забыть, выкинув из головы навечно, и отомстить, заставить страдать, влюбив в себя. Я по-прежнему такая же взвинченная и расстроенная, с глазами на мокром месте. Но вся засада в том, что я готова его простить, если, конечно, он изволит раскаяться.

– Урод! Козёл! Придурок! Скотина! Сволочь! – выпаливаю Маше все подряд характеристики Данилы, которые только приходят мне на ум, когда мы встречаемся с ней на остановке.

– Кринж! – Машкиному удивлению нет предела. –Я, конечно, сразу тебе сказала своё мнение, но чтоб так… Да, охренеть!

– Сама в шоке! – я всё ещё под впечатлением от событий минувшей ночи. — Вообще не въехала, с чего его так бомбануло!

– Может, он узнал Тима, и почувствовал себя уязвлённым, что твой бывший – звезда, а он – никто? – предполагает Маша, нахмурив брови.

– Без понятия! У него какой-то пунктик в голове про бывших, – выдаю я свою версию.

– Реально! - поддерживает подруга. - А если его когда-то так киданула какая-то тёлка, и теперь это его больное место? Характер импульсивный, вот и агрессирует сразу.

Я молчу, пытаясь переварить её слова. В голове проносится вихрь образов: его дерзкая ухмылка, его смех, его уверенность, которая так меня подкупила. И вот теперь это — ярость, презрение, оскорбления. Как будто два разных человека.

– Маш, – начинаю я, голос дрожит, и мне становится ужасно стыдно за свои слова, но я не могу их удержать. – Я очень боюсь, что я в него влюбилась.

Маша округляет глаза, её челюсть отвисает. Подруга смотрит на меня, как на сумасшедшую.

– Ты шутишь? – наконец выдавливает она из себя.

– Нет, – шепчу я, чувствуя, как в горле собирается ком. – Я не знаю, почему. Он такой… такой сложный. Он меня бесит, он меня оскорбляет, но… я не могу перестать о нём думать. И когда он так дерзко улыбается, я чувствую что-то невероятное внутри. Неужели любовь способна вырасти на пустом месте?

Прикрываю лицо руками, чувствуя себя полной дурой. Невозможно влюбиться в человека, который назвал тебя шлюхой!

– Да ладно, это просто эмоции, – Маша пытается меня утешить, обнимая за плечи. – Ты сейчас в шоке, тебе обидно. Это не любовь, это просто… травма.

– Нет, Маш, ты не понимаешь, – я поднимаю голову и нервно сглатываю слюну, проталкивая образовавшийся в горле ком. – Я так никогда себя не чувствовала. Даже с Тимом. С ним было всё понятно, ясно, правильно. А с Данилой… с ним всё на грани. И это пугает и притягивает одновременно.

Мы стоим так несколько минут, и нам пофиг, что народ смотрит на нас с подозрением. Мне так хочется, чтобы Маша меня поняла, но как объяснить то, что сама не понимаю? Как объяснить это иррациональное притяжение к человеку, который показал себя с такой ужасной стороны?

– Знаешь что? - Маша отстраняется, её взгляд становится серьёзным. – Может быть, тебе нужно разобраться, что именно тебя так зацепило. И хорошо подумать, стоит ли игра свеч. Если он способен на такую агрессию, это тревожный звоночек.

Я киваю, хотя в недрах души сидит ощущение, что уже поздно. Тревожный звоночек уже прозвенел, но я, кажется, его не расслышала и уже слишком глубоко увязла.

За эту ночь вчерашний морок просочился куда-то вглубь меня, и теперь мой разум никак не может справиться с этим наваждением. Где-то я слышала, что от любви в душе цветут незабудки, но конкретно у меня в душе, кажется, расцвёл огромный кактус с длиннющими колючками, которые без конца шевелятся и тыкают меня изнутри, заставляя постоянно вздрагивать. От этого пульс ускоряется, а сердечко болезненно сжимается. Просто сюр какой-то!

Глава 5

Мы с Машей не спеша покидаем парковку, но вся компашка движется за нами. Полина с Аней нас догоняют, а четверо нетрезвых парней тащатся где-то позади. Я слышу хриплый голос, который своими низкими нотами играет на моих нервах, цепляя за струны. Внутри меня песня, но я запрещаю себе оглянуться, потому что боюсь встретить этот острый взгляд, который разом рассечёт моё сердце пополам. А ещё я не уверена, что мои глаза не выдадут моих чувств.

– Мы тут недалеко снимаем квартиру, – Полина тычет пальцем в сторону девятиэтажек. – Может к нам в гости…

Маша зыркает на меня своими глазищами так, что мне дважды повторять не надо. Ежу понятно, что любые вписки у нас сегодня отменяются.

– Нет, спасибо, – категорично мотаю головой. – Как-нибудь в другой раз.

По сей день вспоминаю, как босая Полина, укутавшись в одеяло, рыдала под дверями моей квартиры, когда пьяный Илюха безжалостно выставил её из дома в одном нижнем белье посреди ночи. А сейчас, учитывая, что все парни уже бухие, нет никаких гарантий в благополучном исходе предстоящей тусовки. Ни я, ни Маша не горим желанием стать свидетелями очередных пьяных разборок. Лучше уж держаться подальше от всей этой дичи.

– Слушай, Полин, давай как-нибудь договоримся, чтобы ты забрала у меня свои вещи, - предлагаю я девушке. – Теперь уже не актуально хранить их у меня.

– Блин! – восклицает Полина. – Я уже и забыла про них.

– Зато я помню, потому что твой пакет занимает место в моём шкафу. Я, конечно, могу всё отнести вон туда, - показываю пальцем на стоящий в пяти метрах от нас специальный контейнер для использованной одежды.

– Нет, туда не надо, – однозначно возражает девушка. – Там же не паль какая-то, а нормальные шмотки. Мне ещё пригодятся.

«Ага, – усмехаюсь про себя, - очередным соседям подбросишь, чтобы снова не оказаться на лестнице голой».

Нас отвлекает странный звук сзади. Мы, девушки, дружно оборачиваемся на шум и видим, как один из парней долбит ногой по контейнеру.

– Он что, белку поймал? – бурчит Маша.

– Тоха, что тебе этот ящик сделал? – кричит Аня.

– А х@ли он тут стоит? – парень яростно молотит по нему ногами.

Металлический корпус раскачивается, но пока, балансируя, держит равновесие.

– Тоха, оставь ящик в покое! – убедительно предлагает парень, имя которого мне неизвестно.

– Я его ушатаю! – рычит Тоха, упрямо нападая на ни в чём неповинный короб.

– Он что, совсем конченый? – Маша в недоумении разводит руками.

Я смотрю на это гнусное зрелище и не знаю, смеяться мне или плакать. Даже когда мы были малолетками, такого тупизма я не припомню.

– По ходу перебрал сегодня, – хмурится Полинка. – Они ещё траву курили, вот его и штырит.

Парни подходят ближе к своему другу, но тот выставляет перед собой вытянутые руки, останавливая их.

– Ща вы увидите смертельный номер! – бодро выкрикивает Тоха и отходит на небольшое расстояние от контейнера.

Мы замираем в ожидании... непонятно чего.

Тоха, разгоняется и, как каратист, в прыжке набрасывается на неподдающуюся цель, вкладывая в удар всю мощь. Но, видимо, алкоголь даёт о себе знать, и парень поскальзывается, смешно приземляясь на пятую точку с дикими матюгами. Контейнер шатается сильнее обычного и, как в замедленной съёмке, начинает обрушиваться на своего обидчика. Тоха еле успевает отползти, но железный ящик всё же придавливает ему ногу. Друзья бросаются к ревущему от боли другу и пытаются приподнять упавший контейнер.

– Бл@ть! Сука! Он мне ногу сломал! – вопит пьяный идиот.

– Так тебе и надо! – с наездом произносит Аня. – Нехрен хернёй страдать.

– Заткнись! – кривится Тоха, пока друзья помогают ему подняться. – Тебя никто не спрашивает.

– Кринж! – удручённо шепчет мне Маша. – Прямо как в пятнадцать лет.

– Хорошо, что темно, – я оглядываюсь вокруг. – Главное, чтобы камер нигде не было.

– Если они есть, то мы с тобой уже на них засветились, – иронично замечает Маша.

Парни, наконец, сдвигают чёртов контейнер. Тоха, весь скрюченный, с дикими стонами, держится за ногу. Друзья подхватывают его под руки, буквально волоча по асфальту. Он скачет на одной ноге, пытаясь удержать равновесие, и каждый его прыжок отдаётся хриплыми проклятиями. Мы с Машей переглядываемся. Меня уже тошнит от этого цирка. Надо поскорее распрощаться с этими дебилоидами и просто исчезнуть.

– Всё, девчонки, мы домой! – я произношу это максимально громко и чётко, бросая взгляд в сторону парней.

Мой взгляд мгновенно натыкается на острые глаза Данилы. Парень поддерживает Тоху, но смотрит в мою сторону. Кажется, Даня хочет что-то сказать, но он не решается. Может, алкоголь не даёт ему выдать свои мысли, а может, он просто в ступоре от происходящего. Я, не желая продолжать этот немой диалог, презрительно сощуриваю глаза, давая понять, что мне от него ничего не нужно, и демонстративно поворачиваюсь к нему спиной.

– Так и надо придурку! Допрыгался! – язвительно произношу я, имея ввиду Тоху, и беру Машку под руку. – Нам пора.

Глава 6

Я отхожу от машины, чувствуя, как воздух ночной прохладой обжигает щёки, будто пытаясь остудить внутренний пожар. В голове гудит, а перед глазами плывут разноцветные огни лунапарка, смешиваясь с образом Данилы, его лица, его губ. Поцелуй всё ещё жив на моих губах и отдаётся лёгким покалыванием, а каждое биение сердца вторит ему.

Этот бардак внутри меня – смесь сладости и горечи, надежды и страха – готов разорвать меня на части. Хочется развернуться, бежать обратно, запрыгнуть в тепло салона бэхи и, чёрт возьми, остаться там навсегда, забыв обо всём. Поселиться в его машине, в его жизни, в его объятиях.

Но боязнь получить ещё один удар по самолюбию сильнее этого желания. Я знаю, что всё будет. Всё случится, но только тогда, когда я буду к этому готова. Необходимо выдержать время, дать этому вихрю утихнуть, чтобы не наломать дров. И, кажется, время теперь играет на моей стороне, превращаясь из мучительного ожидания в союзника. Каждый шаг от машины – это шаг к контролю, к возвращению себя. Я ухожу, но не сдаюсь.

«Маш, ты спишь?» – набираю смску подруге.

«Не совсем», «а что?»

«Я с Даней помирилась», – делюсь своей радостью.

«Да ладно!», «Какой тут теперь «спишь»?!» – Машка выставляет ряд смайлов с выпученными глазами, а мой телефон уже вибрирует от её входящего видеозвонка.

Я рассказываю подробности нашего с Даней перемирия, и вижу, как лицо подруги мрачнеет.

– Я почти уверена, что он уже наполовину влюбился, – заканчиваю я и выдыхаю.

– Блин, Лера! – Машка строит обиженную гримасу. – Вот, знаешь что!.. Не была бы ты моей подругой, я бы тебе в морду плюнула! Чес слово! Слабо было меня набрать? Или Полина с Аней для тебя важнее?

– Маш, прости, – искренне раскаиваюсь, – Полинка так неожиданно предложила, и я сама только успела натянуть кроссы. Все решилось в доли секунды.

Маша молчит. А мне бесконечно стыдно, что я поступила как последняя эгоистка.

– Ладно, проехали! – бурчит Машка. – Твоё счастье, что не очень-то я и люблю эти карусели. Однажды после них блевала так, что думала, окочурюсь. Но дело не в аттракционах, а в тусовке, - ставит мне в укор подруга. - И вообще, я не понимаю, почему, когда ты со мной, всё идёт тихо и гладко. Но, стоит тебя отпустить одну, с тобой вечно трэшняк какой-то случается.

– Ну, Маш… – мямлю я, оправдываясь. – Наверно, так было нужно, чтобы Данила меня там нашёл.

– Нужно - ненужно!.. – голос подруги становится миролюбивее. – Главное, что всё хорошо закончилось, и вы поговорили. Ты же знаешь, я за тебя переживаю. Вон, как ты тогда убивалась из-за его слов... Я просто не хочу, чтобы ты снова вляпалась в какое-то дерьмо.

Машка, она такая. Всегда беспокоится за меня больше, чем нужно, но я знаю, что это искренне. Где я ещё найду такую Машку? По-прежнему чувствую себя предательницей, что не позвала подругу с нами.

– Знаю, Маш, – отвечаю виновато. – И я это очень ценю. Правда. Но, по ходу, я уже вляпалась.

– Ладно, не распускай нюни, – хмыкает она. – Завтра в технаре обсудим всё в деталях. Режим ожидания уже вырубила?

– Ах, да, режим ожидания, – я усмехаюсь. – Но, знаешь, после сегодняшнего я не уверена, что смогу его долго выдерживать. Мне кажется, я готова сдаться.

– Ну вот! – Машка победно улыбается. – Я же говорила!.. Что там твоя гордость против такого принца на бэхе?

– Ой, не начинай! – закатываю я глаза. – Он не принц, и ты это прекрасно знаешь.

– Зато он тебя зацепил, – парирует она, и её улыбка становится шире. – И судя по тому, как он за тобой бегал сегодня, ты его тоже.

Мы обе умолкаем, и в трубке повисает тишина.

– Маш, – говорю я наконец, – мне кажется, я сейчас так счастлива, что готова кричать.

– Тогда кричи, – шепчет она в ответ. – Только тихо, чтобы соседей не разбудить. И мне спокойной ночи. Завтра не опаздывай!

– Спокойной ночи, – отвечаю я и отключаюсь.

Я смотрю на своё отражение в погасшем дисплее телефона и вижу на нём счастливую, немного уставшую, но определённо другую Леру. Ту, которая только что пережила приключение, поговорила с бывшим обидчиком, получила извинения и, возможно, шанс на взаимную любовь.

Телефон падает на кровать рядом со мной. Комната кажется ещё темнее, но внутри меня всё светится. Данила. Это имя теперь не вызывает горечи. Оно звучит как обещание. Обещание чего-то нового, чего-то, что только начинается. И я, кажется, готова рискнуть.

Окончательно уснуть не даёт вновь оживший айфон. У меня уже имеются предположения, что бы это могло быть. Фокусирую взгляд на сообщении.

«Ты резко сбежала», «не понравилось?» – видимо, Даниле тоже не спится.

Мой сон улетучивается в момент. Ах вот, значит, как! Ну, каков наглец! Но одновременно с этим его дерзость вызывает у меня улыбку. Думаешь, я так просто сдамся? Не дождёшься!

«Очень», «потому и сбежала», – мой противоречивый ответ должен заставить нахала ломать голову, что именно мне "очень" и почему я сбежала, а знать, что я чуть не растаяла от поцелуев, ему пока рано!

«Когда продолжим?», «завтра?» – похоже, парень воспринял мой ответ, как вызов, и вовсе не собирается над чем-то ломать голову.

Глава 7

Ждать меня после тренировки, кажется, стало для Данилы привычкой. И всегда, когда я выхожу на улицу, моё лицо озаряет счастливая улыбка при виде его БМВ. Не скрою, всё внутри дрожит от волнения перед встречей с этим парнем. Он далёк от идеала, но моё желание видеть в нём только всё самое лучшее сильнее любых сомнений. Мы пока не перешли к полноценной близости, но с каждым разом наши поцелуи становятся продолжительнее и жарче, ласки — более интимными и откровенными, а возбуждение… оно нарастает ежесекундно, обволакивая нас, грозя вот-вот взорваться. Мысли перед сном после очередного свидания всё чаще рисуют в моём воображении очень интересные и совсем не детские картинки про нас, доводя мой организм до исступления.

Каждая наша встреча неумолимо ослабляет мою оборону, приближая тот сладострастный момент, которого я так жажду и одновременно боюсь. Я хочу этой близости всем своим существом, но намеренно оттягиваю её. Однако внутреннее чувство становится всё сильнее, убеждая меня, что мы оба должны совершить это безумство. Ощущение опасности постепенно стирается. Будь что будет. Я готова рискнуть, чтобы узнать, что ждёт нас за этой гранью.

Занимаю своё, можно сказать, уже законное место в машине и без напоминания кладу голову на плечо парня. Он целует меня, как обычно… но нет! Сегодня его губы имеют другой вкус, другой оттенок. Он жадно всасывает мою нижнюю губу, прикусывая её, и я чувствую, как волна желания разливается по телу. Мои пальцы непроизвольно сжимают его бицепс, ощущая упругую мышцу под тканью его байки.

Данила отстраняется, но его взгляд не отрывается от моего лица. Он тяжело дышит, и я вижу, как его грудь вздымается.

– Я больше не могу ждать, – его голос звучит хрипло, - у меня башню сносит, когда ты рядом. Хочу тебя… до боли, до дрожи в коленях, и до самого утра.

Моё сердце начинает отбивать сумасшедший ритм. Я смотрю на него, и в его глазах читается такая откровенная жажда, что по моему позвоночнику рядком бегут мурашки.

Вот так просто и открыто, глаза в глаза, он предлагает мне отдаться ему… Предлагает забыть обо всём, кроме нашего безрассудного желания, и окунуться в него с головой без оглядки на последствия. Моё дыхание замирает, и я понимаю, что это именно то, к чему я шла, чего так долго боялась и так сильно желала.

Данила... он весь как его взгляд – острый, опасный, безбашенный. Его поцелуи – это не просто прикосновения, это вторжение. Он целует так, будто уже владеет миром, и я, без сомнения, его самая желанная добыча. Каждый его шаг, каждое движение, каждое слово – это уверенность хищника, знающего, что жертва сама идёт в ловушку. Мы стремительно летим к той грани, за которой нет возврата. Его руки больше не знают стеснения, они скользят по мне, прижимают ближе, доводя до сумасшествия, до предела, до точки невозврата. И я, черт возьми, готова. Готова отдаться ему здесь и сейчас, при первом удобном случае, раствориться в этом вихре, который он принёс в мою жизнь.

– Прямо здесь и сейчас? – шепчу я, едва слышно.

Он медленно проводит пальцами по моей щеке, спускаясь к подбородку, а затем к шее, оставляя за собой дорожку из прикосновений, от которых кожа горит.

– Знаешь, я не вожу своих баб по отелям. Это для шлюх, а у нас с тобой что-то другое, нежное и дикое одновременно. Мне плевать на эти удобства, мне нужно место, где я смогу оторваться по полной, и никто нас не услышит, - произносит он, его слова звучат дерзко, пошло, но невероятно соблазнительно, и я чувствую, как по всему телу разливается жар. – Ну что, кра-а-асивая, готова к такому приключению?

Он не приглашает к себе домой, не предлагает отель, потому что считает, что это место для проституток. Зато у него есть его тачка. Я уже понимаю, что для него машина – это не просто средство передвижения, это его личное пространство, его крепость. При мысли о том, сколько всего мог видеть этот салон, мне становится немного не по себе, но я отбрасываю все предрассудки. В его глазах я вижу готовность разорвать все шаблоны. И я, кажется, тоже готова.

– Готова, – отвечаю я, и мой голос звучит твёрже, чем я ожидала.

Парень заводит мотор, и мы выезжаем на дорогу, уносясь в неизвестность. Я чувствую, как воздух в салоне становится гуще от невысказанного желания, понимая, что сегодня произойдёт то самое, что я так долго оттягивала всеми силами, борясь сама с собой.

Данила резко сворачивает с дороги, и какое-то недолгое время мы трясёмся по наезженной колее, подпрыгивая на кочках и ямах, отдаляясь от трассы. Наконец он тормозит на какой-то поляне в лесу. Кругом кромешная тьма, лишь автомобильные фары рассекают её, высвечивая причудливые контуры деревьев.

Двигатель глохнет, и наступает оглушительная тишина, которую нарушает лишь наше прерывистое дыхание. Данила поворачивается ко мне, его глаза блестят в полумраке, полные нескрываемого желания. Он нежно прикасается к моей щеке, поглаживая большим пальцем, и я чувствую, как по телу волной накатывает приятная дрожь.

– Теперь не убежишь, – шепчет он, и его голос низкий и хриплый.

– Не собираюсь, – выдыхаю слабо и чуть отодвигаюсь, освобождая парню место рядом с обой.

Его губы накрывают мои в жадном поцелуе, и я отвечаю ему с такой же страстью, чувствуя, как моё тело загорается от каждого его прикосновения. Руки Данилы скользят по моей талии, притягивая меня ближе, и я ощущаю его твёрдость сквозь тонкую ткань спортивных брюк. Он начинает расстёгивать молнию на моей толстовке, и я помогаю ему, скидывая её на заднее сиденье.

Глава 8

Судя по рассказам Данилы, у него очень много разных знакомых, приятелей и друзей, но я слишком мало знаю его окружение. Видела пару раз Илью и Тоху, но они точно не заслуживают внимания. А вот Рома, Анин бойфренд, показался мне вполне адекватным. Думаю, и среди остальных приятелей я увижу нормальных парней, а не отбитых на всю голову отморозков. Некоторые наверняка придут со своими девушками. Этот вечер — мой идеальный шанс произвести впечатление на всю его банду, познакомиться с новыми людьми и показать себя с лучшей стороны. Раз мы с Даней теперь пара, все должны убедиться, что я ему по-настоящему под стать и что его выбор абсолютен.

Не могу сказать, что мой шкаф ломится от нарядов, хотя вещей достаточно и все они топовые. От всякого лейма я избавляюсь незамедлительно. Вот только сейчас ничто не кажется мне достаточно идеальным. Не хочу выглядеть безликой и незаметной лохушкой. Желаю предстать уверенной в себе и стильной особой, способной держать марку в любом обществе.

Примеряю уже, наверное, сотый образ и наконец нахожу то, что будет в тему. Никаких платьев и юбок. Выбираю свободные джинсы и белоснежный топ, который всегда выигрышно выглядит на контрасте. На улице не май месяц, поэтому небрежно накинутая куртка будет в самый раз. На открытой шее отлично выделяется маленькое украшение на тонком ободке. На пальце — колечко, в ушах – серьги-гвоздики. Ресницы и ногти в порядке. Губы… они у меня совсем не пухлые, поэтому гримасничаю перед зеркалом, пытаясь придать им объём и выразительность.

Я даже не нервничаю. Сейчас я та, которая достойна быть рядом с Данилой, и ему не будет стыдно за меня.

Телефон вибрирует в руке, высвечивая сообщение от Дани:

«Через минуту буду».

Я выскакиваю из дома как раз в тот момент, когда его чёрная БМВ плавно притормаживает напротив. Направляюсь к машине, предвкушая, как займу своё законное переднее пассажирское место. Но что-то не так. Моё место занято. Там сидит какой-то парень, которого я никогда не видела. Он улыбается мне, небрежно кивнув, и до половины опускает стекло.

– Сядь там! – бросает Данила и указывает рукой на задние места, почти не глядя на меня, увлечённый разговором с незнакомцем.

Ну, ладно! Настроение ползёт вниз. Чувствуя лёгкое замешательство, я открываю заднюю дверь. Там уже сидит ещё один незнакомый парень, уткнувшийся в телефон. Усаживаюсь на свободное место, ощущая себя незваным гостем.

Как только я захлопываю дверцу, в нос ударяет странный, плотный аромат. Такой сладковато-пряный, землистый, с какой-то необычной горчинкой. Не похоже на парфюм, и точно не от вейпа. Это остатки дыма, но не простого сигаретного. Что-то гораздо более густое и специфическое. Я хмурюсь, пытаясь понять, что это за запах.

Меня никто не приветствует и не знакомит с неизвестными пассажирами, поэтому я тоже молчу.

– Говори, куда ехать за твоей подругой, – наконец произносит Данила, поворачивая голову.

Его глаза блестят как-то по-особенному, а взгляд расслабленный, почти отрешённый.

– Пока прямо, потом покажу. Только не разгоняйся сильно, скоро поворот, – объясняю я начало пути до Машкиного дома. – А чем так пахнет?..

Наступает неловкая тишина. Краем глаза вижу ухмылку типа, что сидит рядом. Он по-прежнему залипает в телефоне и, возможно, увидел там что-то интересное. Данила с другим незнакомцем переглядываются, и я замечаю, как они начинают глупо хихикать, прикрывая рты. Даня, кажется, на секунду теряется, но тут же усмехается:

– Да так, немного расслабились для разминки. А что, тебя смущает?

Его голос звучит спокойно, даже слишком. Я чувствую, как внутри всё сжимается. Расслабились? Этим странным дымом?

– Просто необычно, – выдавливаю я, пытаясь сохранить невозмутимый вид, хотя внутри уже зарождается тревога.

Эта ночь обещает быть совсем не такой, как я себе представляла. Данила вдавливает газ в пол и резко трогается с места. Тачка мгновенно набирает скорость.

– Блин, Даня, – кричу я, – здесь поворот налево!

– Бл@! Чего раньше не сказала! – он даёт по тормозам и резко крутит руль, проскакивая в нужный поворот через встречную полосу аккурат перед летящей навстречу машиной.

– Бл@ть! Ты еб@нутый! – орёт водителю тот парень, что сидит рядом. – Угробить меня решил?! Сейчас бы этот мудак как раз мою дверь прошиб.

– Ну не прошиб же! – ржёт Данила.

«Выходи», – пишу Маше.

Проезжаем по дворам уже спокойнее. Мария ждёт на улице. Я приоткрываю дверцу, чтобы подруга понимала, куда садиться.

– Всем здрасте! – звонко, может быть, даже слишком жизнерадостно, здоровается Маша, забираясь на сиденье рядом со мной.

Её взгляд скользит по незнакомцам, и на лице мелькает лёгкое недоумение. Она принюхивается. Её ноздри едва заметно вздрагивают, а брови ползут вверх.

– Так, стоп, – произносит она, обводя всех подозрительным взглядом, – а почему здесь пахнет так, будто вы анашу курили?

Я округляю глаза. В голове сразу возникают вопросы: «Кто курил? Зачем? Как это влияет на состояние людей? И откуда моей подруге известен этот запах?» Оставляю вопросы при себе, собираясь отдельно расспросить Машенцию про всё это, как только появится возможность.

Глава 9

Аня останавливает свою Ауди напротив моего подъезда. Остальным ехать немного дальше, и я благодарна ей за то, что она подкинула меня до дома. Чувствую, что сейчас зайду домой и просто свалюсь замертво. Моя голова переполнена всякой хренью, которая произошла сегодня.

Эта Яна… Боже, это просто кринж какой-то! Как её вообще принесли черти на эту тусу? Может, она специально туда притащилась, чтобы меня захейтить? Если бы не Данила, который вовремя заткнул ей рот, то у неё получилось бы это жёстко. Я даже не знаю, что бы я ей ответила на такой неожиданный наезд. Мои мысли об этом снова начинают перекручиваться, как в мясорубке, пока я стою под душем, пытаясь смыть с себя усталость этого безумного вечера.

Внутри что-то щёлкает. Стоп. Но со мной же была Маша! Моя подруга. Вся надежда тогда оставалась бы на то, что Машкин ядовитый язык вовремя смог бы выпустить свой яд. И это спасло бы меня от... чего? От унижения? От того, чтобы выглядеть полной лохушкой в глазах Данилы и его друзей? Я не знаю. Мысли продолжают бешено скакать, пока горячая вода стекает по коже.

Нет сил даже сушить волосы. Я просто накидываю сухое полотенце на подушку, чтобы не намочить её, и меня вырубает до самого утра.

Сегодня Машулькина смена в отеле, и я даже не представляю, как она там справляется после нашего позднего загула. Надеюсь, она держится. Это ещё хорошо, что мы отказались от алкоголя. Недосып, конечно, отстой, но он точно менее вреден, чем жуткое похмелье.

Телефон лежит на тумбочке, и его чёрный экран кажется порталом в пустоту. Каждая секунда, что он молчит, отбивает в моей голове молотом: ни одного сообщения, ни звонков от Данилы. Прошла уже целая ночь после того дикого вечера в луна-парке, а он будто испарился, канул в Лету, оставив меня наедине с этой давящей тишиной.

Неужели он меня бросил? Всё возможно. Ведь я не согласилась ехать с ним и нагло сбежала. Обиделся. Я чувствую, как внутри нарастает холод. После всего, что было? После Яны, после того, как он защитил меня? Несмотря на ту жесть, что творилась вчера, я всё равно готова продолжать наши отношения. Уговариваю себя, что это всё алкоголь. Что это не он, а лишь его пьяная маска. Ведь когда Данила трезвый, он совсем другой. Мой Данила – крутой, дерзкий, сильный, весёлый. Он просто перебрал, вот и всё. Я цепляюсь за эту мысль, как за последнюю надежду, лишь бы не признавать очевидное.

Мысли мечутся в голове: написать ему первой или нет? А вдруг я буду навязчивой? А вдруг он занят и не хочет сейчас общаться? Но если не напишу, он может подумать, что мне всё равно. Эта неопределённость просто сводит с ума. Сердце глухо стучит где-то в горле, каждый удар отзывается паникой. Не выдерживаю. Руки, дрожащие от нервов, набирают короткое, дурацкое:

«Привет. Как ты?»

Кнопка «отправить» нажимается сама собой. Ну всё, улетело! Секунды тянутся вечностью. Сообщение зависает в статусе «не прочитано». Минуты превращаются в часы. Пять минут, десять, полчаса. Нервы натянуты до предела. Потом, наконец, статус меняется на «прочитано». И всё. Тишина. Ни ответа, ни смайлика, ни точки. Ничего. Просто игнор. Это хуже, чем полный игнор, хуже, чем «не прочитано». Это как плевок в душу. «Ты для меня пустое место», – кричит этот молчаливый ответ. Внутри всё сжимается в комок, и я чувствую, как слёзы подступают к глазам, и я позволяю им вырваться наружу.

Молчание Данилы меня просто убивает. Я, как робот, перемещаюсь по квартире и тупо жду вечера, когда я отработаю тренировку, а потом… Потом я выйду на улицу и увижу знакомую БМВ. Эта слабая надежда придаёт мне сил.

На тренировке стараюсь максимально сосредоточиться на движениях. Получается так себе, но я настроена на позитив, и даже получаю похвалу от Нелли. Она, в отличие от своего мужа Руслана, более снисходительна ко мне, как к ученице, и будто чувствует моё упадочное настроение, мою личную драму.

Руслан объявляет конец тренировки, и я опрометью несусь в раздевалку. Оттуда, на ходу запахивая куртку, вылетаю на свежий воздух. Делаю глубоки вдох… и ни фига не вижу чёрную бэху. Сердце падает куда-то в пропасть, я даже не слышу его стук. Так и стою, тупо глядя в никуда.

- Лер, что с тобой? – участливо спрашивает Настя, которая, видимо, спешила за мной.

- Ай, - хмурюсь я, копая в айфоне то, что там нет.

- Ты сегодня пешком? – осторожно интересуется моя подружка по хип-хопу.

- Похоже на то, - грустно отвечаю я. – Ну что, идём?

Мы идём по не самому благополучному району города до определённого перекрёстка, где наши пути расходятся, и каждый спешит на свою остановку. На улице темень, но вдвоём не так жутко. По дороге я делюсь с Настей своими приключениями, которые наполнили мою жизнь за последний месяц. Она слушает, затаив дыхание.

- В общем, я опять куда-то влипла, - завершаю свой рассказ на минорной ноте.

- Ну ладно тебе, - гладит меня по плечу Настя. – Помиритесь ещё. Я, кстати, видела его пару раз, когда он тебя ждал и курил возле машины. Прикольный чувак, тебе подходит.

- Не знаю, - произношу обречённо и сутулю плечи.

- Ну хорошо, - Настя старается меня подбодрить, - давай тогда я посмотрю на это со своей точки зрения: мы снова будем вместе уходить с тобой с тренировок, будем больше общаться.

Мы обнимаемся и расходимся в разные стороны. Чувствую, что мне становится легче, если я делюсь с кем-то своим горем. В троллейбусе втыкаю наушники и набираю Машку.

Глава 10

Мой парень из тех, кто фанатеет от езды за рулем. Для него машина – это не просто средство передвижения, это единый с ним механизм, олицетворение его свободы. Он готов ехать куда угодно – в любой район города, вокруг города, в другой город, в любую страну. Если руль у него в руках, он исколесит весь мир, наплевав на расстояния, время и всякие там правила. Скорость – его наркотик, дорога – его стихия. Поэтому ему совсем не в лом забирать меня с тренировок и катать, наматывая километры по ночным улицам. Для него это не повинность, а чистый кайф, возможность лишний раз почувствовать себя живым, прижав педаль газа в пол и оставив позади все проблемы и мысли. И я, кажется, подсела на этот его драйв.

Данила такой свободный… И эта свобода как дикий, опьяняющий вирус, что впивается в каждую клеточку тела. Стрелка на спидометре дрожит на цифре сто восемьдесят, и кажется, что колёса сейчас оторвутся от земли, а у бехи вырастут крылья, как у реактивного самолёта. В салоне такой гул, что закладывает уши.

Я живу этими моментами, когда мы несёмся по трассе, а я, высунув руки в открытый люк, чувствую, как ледяной ветер хлещет по ладоням. Я ощущаю его сопротивление, и мне в кайф, что я побеждаю в этой борьбе. Ловлю плотный воздух и визжу от счастья.

Я откидываюсь на сиденье, упираясь затылком в подголовник, а смех рвется из груди. Поворачиваюсь к Даниле, его глаза горят азартом. Он такой… настоящий.

- Чего улыбаешься, кра-а-асивая? Кайфуешь, что ли? - Данила усмехается, видя моё довольное лицо.

- Да… балдею, - я киваю головой. – Обожаю скорость…

На небе сгущаются сумерки. Взгляд Данилы устремлен на дорогу. Кажется, что он уже проложил маршрут в своей голове и теперь движется прямо к заветной цели. Парень, не спрашивая, ведёт меня за собой, увлекая в свой мир, но я пока не знаю, куда мы мчимся.

- Куда едем? – задаю вопрос, предчувствуя что-то новенькое.

Данила сощуривает взгляд, его губы изгибаются в хитрой усмешке.

- Скоро узнаешь! – бросает он, улыбаясь.

Как же я люблю, когда он весь такой… загадочный и дерзкий.

- Ну скажи! – канючу я.

- Не терпится?

- Сгораю от любопытства! – я смеюсь, воздух вокруг нас пропитан ожиданием.

Даня сбавляет скорость и сворачивает на второстепенную дорогу. Она неровная, вся в выбоинах, поэтому наша бэха осторожно проваливается колёсами в ямы, которые просто нереально объехать.

Пейзаж за окном меняется. Мимо плывут тёмные силуэты старых, убитых строений – ангары с покосившимися крышами, казармы с выбитыми стёклами. Это место, кажется, дышит прошлым, храня истории давно минувших дней. Догадываюсь – мы едем в сторону бывшей воинской части. Навстречу нам изредка попадаются лишь две или три тачки, их фары на мгновение выхватывают из сумерек очертания разрушенных стен, прежде чем снова раствориться в наступающей темноте.

И вот, спустя ещё пару минут, перед нами открывается заброшенная взлётная полоса. Её бетонная гладь, поросшая кое-где травой и трещинами, тянется вдаль, словно приглашая к новому приключению. Данила увеличивает скорость и вылетает на неё. Мы несёмся по этой древней полосе, пока в самом её конце не появляется огромный старый плац, освещённый прожектором.

Я жду, что машина начнёт притормаживать, но Даня несколько раз резко вертит головой вправо и влево, поддаёт газу и врывается на просторную площадку, где, кроме нас есть ещё машины. Мне хочется крикнуть ему: "Тормози!", но крик застревает в горле. Данила резко выкручивает руль, и наша бэха, словно сорвавшийся с цепи зверь, ввинчивается в контролируемый занос. Меня клонит в сторону, и я инстинктивно нащупываю ручку двери. Мои пальцы цепляются за неё мёртвой хваткой.

- Вау! – вскрикиваю я от неожиданности.

Наша тачка визжит шинами, дым от резины смешивается с пылью и окутывает нас, создавая призрачную пелену. Адреналин затапливает по самую макушку. Данила в своей стихии – неудержимый, дерзкий, покоряющий пространство и время. Его глаза горят, а на лице играет улыбка. Он не просто едет – он кайфует от этого момента, создавая свою собственную реальность на краю заброшенного мира. И я, подхваченная этим вихрем, по-настоящему жива, как никогда раньше.

Данила мастерски крутит руль, словно виртуоз, играющий на своём инструменте. Его руки – это просто огонь, они сливаются с движением, каждое его действие – чистый инстинкт. Наша бэха отзывается на каждое движение, выписывая нереальные пируэты на грани фола. Ещё несколько тачек, такие же отчаянные, несутся рядом, создавая настоящий баттл. Они кружат в каком-то безумном танце, резина горит, движки ревут, воздух дрожит от их дерзости. Их силуэты мелькают совсем близко, кажется, вот-вот столкнёмся, но Даня с невероятной точностью проскальзывает между ними, обходит их, а иногда и дрифтует в паре сантиметров. Это похоже на какой-то дикий, хаотичный балет, где каждое движение отточено до идеала, а скорость – единственный дирижёр. Никаких аварий. Просто чистое, концентрированное безумие на четырёх колёсах. От этого зрелища сердце просто вылетает из груди.

Намотав неимоверное количество кругов, Данила наконец съезжает на край плаца.

- А я ещё удивляюсь, как ты без прав ездишь? – произношу с сарказмом, потирая виски, в которых пульсирует кровь.

Парень усмехается. Его глаза темнеют, в них загорается знакомый огонёк. Он наклоняется ко мне, и его дыхание касается моих губ.

Глава 11

Как же хорошо, что у меня есть свой дом, куда я могу занырнуть, как дикий зверёк в свою норку, и переждать все бури и невзгоды, закрывшись в своей комнатушке.

То, что произошло сегодня, нельзя представить даже в страшном сне. Я смотрю на свою раскрытую ладонь, и не верю, что совсем недавно сжимала в ней самый настоящий тюремный срок, а мои пальцы касались уголовной статьи, по которой мне могли бы запросто впаять этот срок. Я находилась всего в миллиметре от колонии, от реальной зоны, куда отправляют таких лохушек, как я, слепо доверяющих своим парням. Руки холодеют, а на лбу выступает испарина.

Мне хочется поскорее избавиться от этих мыслей. Если честно, то я очень боюсь рассказать кому-то о том, что приключилось со мной наяву. Даже Машке, своей лучшей подруге. Кажется, если кто-то узнает об этом, то за мной сразу же придут строгие дяди и наденут на меня наручники. Лучше пусть это останется моей тайной, чтоб ни одна живая душа не проболталась о сегодняшнем вечере.

Я иду в ванную, включаю холодную воду и плещу её себе в лицо. Капли стекают по щекам, и мне кажется, что они смывают не только пыль с улицы, но и остатки этого кошмара. Смотрю на себя в зеркало: бледное лицо, расширенные зрачки, испуганный взгляд. Я едва узнаю себя. Эта девушка в зеркале, дрожащая и напуганная, — это я? Руки намыливаю мылом и тщательно тру, уничтожая последнии улики моего несостоявшегося преступления.

Немного полегчало. Забираюсь на кровать и закутываюсь в одеяло, прячась от всего мира.

Утром просыпаюсь в такой же позе, как уснула вчера. Кокон из одеяла словно оберегает меня от роковых ударов судьбы.

Тянусь к айфону. Там висят смс… от Данилы:

«Съ@балась?» Ну и п@дуй! «А я буду бухать».

Смотрю на время отправления. Три часа ночи. Прекрасно. Оказывается, все решения проблем закупорены в бутылке. Открываешь, а оттуда сказочный джин: «Выпей, и всё рассосётся само собой!» Прикольно! Читаю дальше.

«Мне плохо без тебя», - время отправление полпятого утра.

- Придурок! – тихо проговариваю вслух. – А как тебе было, если бы меня закрыли на несколько годков? Зашибительно?!

Ухмыляюсь, и снова ощущаю тремор во всём теле. Отправляю дебила в блок, и выдыхаю. Я пытаюсь убедить себя, что это конец. Что так будет лучше. Что мне не нужен такой парень, который втягивает меня в проблемы, который может так подло поступить и так жестоко обидеть. Но где-то глубоко внутри, под слоем этой жгучей злости, прячется тоненький, дрожащий голосок, который шепчет: «А вдруг всё не так? Вдруг он не виноват? Вдруг ему и правда плохо?»

Кринж! Я ненавижу этот голос. Я пытаюсь его заглушить. И сейчас мне просто необходимо пообщаться с Аней. Наверно, только она способна дать ответы на мои вопросы.

Я, не раздумывая, пишу Анне.

«Привет! Что делаешь?»

«Я на работе», - приходит ответ.

«Долго?» - интересуюсь.

«До вечера почти». «Хочешь, приезжай». «Поболтаем». «А то мне скучно».

«Куда?», - спрашиваю, но знаю, что готова ехать и на край света.

«На центральный рынок». «Овощной павильон».

«Еду», - набираю смс, и натягиваю на себя одежду.

Нахожу Аню на её рабочем месте. За прилавком она выглядит старше и строже в смешном фартуке, испачканном в пыли от немытых овощей и фруктов.

- Угощайся! – предлагает она на выбор фрукты из своего ассортимента. – Только мыть иди в туалет.

Я оборачиваюсь и понимаю, что атмосфера павильона не вызывает здорового аппетита, а в местном туалете скорее всего царит жуткая антисанитория. Поэтому скромно выбираю самую чистую мандаринку.

- Ну, чего интересного случилось? Рассказывай! – зевает Аня.

- Да так, ничего особо! - выдавливаю я, чувствуя, как краснеют щёки.

- Опять что ль с Данькой поссорились? – догадывается она.

- Типа того, - очищаю мандарин от шкурки и поднимаю взгляд. - Ань, ты ведь хорошо знаешь Даню, да?

- Ну, он как бы Ромкин друг детства. Что-то не так? – хмурится Аня.

Я неоределённо пожимаю плечами и начинаю свой рассказ о том, как Данила рассердился на меня за то, что я не осталась сидеть в машине. Естественно, обо всём остальном я умалчиваю. Пусть эта тайна останется со мной. Глубоко внутри, под амбарным замком. Я закрою её на тысячу ключей, чтобы никто и никогда не смог её найти. Тем более, что Анна – это последний человек, которому я доверю свои секреты. Если она так легко треплется о других, то едва ли сделает для меня исключение. Она всё разнесёт по секрету всему свету с космической скоростью.

- Ну, в общем, я заметила, что у Дани случаются странные перемены настроения. Погуглила. И есть предположение, что такое поведение свойственно людям, страдающим от наркологической зависимости, - сочиняю я на ходу.

- Даня? Наркоман? - она чуть ли не фыркает. - Лера, ты серьёзно? Ну он, конечно, придурок ещё тот, с его-то выходками, но нюхать или ширяться? Нет. Точно нет. Выпить, травой побаловаться – это да, может…

Я замираю, впитывая каждое её слово.

- Ты уверена?

- На сто процентов! Он же спортсмен в душе, хоть и дрифтует как сумасшедший. Он никогда не станет употреблять такую дрянь. Ему это просто не нужно, у него адреналина и так хватает, - убеждает она меня, а потом наклоняется ко мне и заговорщицки шепчет. - Я знаю, кто на этом плотно сидит. У нас там на районе есть такие. Но Даня... поверь мне, нет.

Внутри меня что-то щёлкает. Как будто огромный, тяжёлый засов, который держал дверь моей обиды наглухо закрытой, сдвигается с места. Значит, он не наркоман? Он не употребляет? Моё сердце делает сумасшедший кульбит. И его слова: «Это не моё, клянусь! В смысле я не для себя брал, отвечаю! Друг попросил и бабла дал. Мы с чуваком забились там на стрелку» были правдой!

Я вспоминаю, как он отчаянно пытался мне это объяснить. А я его не слушала. Я была ослеплена яростью, обидой, страхом.

- Это Илюха нарколыга по жизни, - продолжает Аня, не замечая мою реакцию, - и вряд ли соскочит. Я Полинке уже миллион раз говорила, чтобы бросала его, но она, как зомбированная, приклеилась к этому отморозку.