Генеральская простушка

Глава 1. Незнакомец и кот

Пройти мимо жалобного мяуканья мог только бесчувственный сухарь. И, судя по всему, таких сухарей была половина деревни.

Юва уперла руки в боки, нахмурилась и надула губы, всем своим видом демонстрируя, как напряженно раздумывает над планом спасения.

Маленький черно-белый котенок, дрожа, ходил взад вперед по широкой ветке высокой липы.

— Может, не надо? — Гисла осторожно коснулась рукава ее рубахи. — Давай позовем кого-нибудь, Юва.

— Это всего лишь липа! Не такая она и высокая! И ветка прям над крышей сарая. Не трусь! — Юва махнула рукой в сторону дерева, которое, по ее мнению, ну никак не могло считаться высоким и непобедимым.

Гисла покачала головой. В ее глазах застыл испуг. Она кусала губы и отказывалась отпускать рубаху подруги.

Нет, ну, может быть, страх и не был беспочвенным. Можно ведь и сломать чего в случае неудачного падения. Но когда это какие-то там неудачи пугали Юву? Каждая неудача это шанс начать сначала и сделать все еще лучше.

— Гисла, — она решила зайти с другой стороны. — Вот представь, мы с тобой сейчас пойдем искать лестницу и какого-нибудь юношу, а в это время котенок поскользнется и упадет.

Гисла поджала губы. Юва решила добить свою жертву. Понизила голос и стала наступать на подругу:

— И когда мы вернемся, — Юва сделала шаг, Гисла отступила, — от маленького, милого котенка, который не прожил и года останется только мокрое, красное пятно!

— Давай спасай его! Что ты стоишь?! — завизжала она и принялась толкать Юву в сторону липы.
Юва хохотала, но покорно шла к дереву. Самое худшее, что по ее предположениям могло случиться, — ветка треснет, и она рухнет на крышу крыльца старой пристройки. Не сломает же себе ничего. Так что затея вообще очень даже безопасная.

— Пусть Богиня урожая хранит тебя, — Гисла сложила перед собой руки и зажмурилась.

— Вообще-то, она оберегает угодья, а не людей. Так что глупо просить ее сберечь меня, — Юва ухватилась за ветку и принялась карабкаться вверх.

По деревьям она лазила хорошо. А потому не видела ничего сложно в спасении котенка. Жаль только, юбка цеплялась. Если порвет, мама с нее три шкуры спустит и заставит ходить в залатанной одежде. На новую юбку денег им сейчас не сыскать. Мама вот-вот должна была родить, а старшая сестра выйти замуж. Так что каждую монетку приходилось откладывать если уж не младенца, то на приданное.

Юва забиралась медленно. Прежде чем наступать на ветку, она пробовала ее на прочность. Гисла внизу охала и ахала каждый раз, как она переставляла ногу. Юве даже захотелось немного подшутить. Она сделал вид, что нога соскользнула. Гисла взвизгнула, а когда поняла, что ее провели, не сдержала крепкого словца. Юва рассмеялась и продолжила карабкаться. Выше и выше.

Наконец, она смогла увидеть котенка, который едва стоял на самом краю ветки. Лезть туда было опасно. Слишком тонкая. А Юва хоть и не толстушка, но ее веса все равно было слишком много для этой ветки. Она протянула руку и стала подзывать котенка.

— Кис-кис, давай, иди сюда, — котик делал ровно противоположные вещи и отходил всё дальше. — Ну давай же. А то мы оба шлепнемся.

— Юва! — крикнула Гисла. Юва обернулась на голос и посмотрела вниз. Подруга сложила руки домиком над бровями, чтобы не слепило весеннее солнце, и во все глаза следила за спасением. — Может, все-таки позовем кого-нибудь? В том этом особняке точно никто не живет?

— Лет двадцать не живет! Всё, поздно! Я почти достала! — крикнула Юва и решила всё-таки рискнуть.

Она испробовала ногой ветку. Та, судя по всему, хрупкой была только с виду. Юва вскарабкалась, встала на четвереньки и поползла за котенком. Мяукающий негодяй всё отступал и отступал, но Юва не собиралась сдаваться. Она лезла за ним, невзирая на то, что ветка уже начала прогибаться, опускалась ниже и ниже.

«Ничего, до крыши тут вот, рукой подать. Не убьюсь же», — фыркнула про себя она. И именно в тот момент, когда эта шальная мысль проскочила в голове, ветка предательски хрустнула.
А дальше всё происходило так быстро, что даже толком и не разобрать, как именно.

Где-то внизу завизжала Гисла. Юва схватила котенка за лапу и прижала к себе, как раз перед ударом о крышу. Она прокатилась по черепице и полетела вниз, зажмурившись и крича в унисон с подругой. Визг стоял умопомрачительный.

Юва приготовилась к перелому. Она ожидала, что рука или нога заболят так нестерпимо, что слезы сами покатятся по щекам. Но ничего не болело. Более того, кажется, она почти не ушиблась. И вообще… Как-то странно. Куда она свалилась?

Юва приоткрыла один глаз. Прямо перед ее носом оказалось что-то похожее на рубаху. Она прислушалась к ощущениям. Котенок вертелся у нее в руках, а сама она… Тоже вертелась в чьих-то сильных руках. И пахло как-то подозрительно: не травой, а человеком.

— О Великая Ава! — открыв глаза, воскликнула Юва и подняла голову. Вскакивать так уж резко не рискнула. Хотя стоило, учитывая то, в каком положении она себя обнаружила: сидела на каком-то незнакомце! Прямо на его животе! — Извините!

— Все нормально. Ты как? — мужчина потирал затылок, лежа на траве.

— Я…Я…Я котенка вот спасла! — от большой растерянности сморозила она. Незнакомец рассмеялся.

— А я значит спас тебя, — он смахнул темные волосы с лица, и Юва увидела шрам на щеке. Он был совсем не аккуратный, напоминал рваную рану и при первом взгляде даже немного отталкивал. Но в целом… Незнакомец был очень даже ничего… — Вижу, что ты в порядке. Может, слезешь?

Мужчина многозначительно приподнял брови.

— А! Ой! Да! Конечно! — Юва вскочила и принялась оправлять юбку одной рукой, другой прижимая к себе котенка.

— Юва! Юва! Я так испугалась! Говорила же, не лезь! Лучше бы хозяина дома подождали! — Гисла тут же повисла на ней, совсем не обращая внимания на незнакомца.

— Да никто тут не живет, я же говорила тебе! И вообще-то, ты меня толкала к дереву! — шикнула Юва и снова вернулась к мужчине. — В общем, извините. Я случайно.

Глава 2. Продовольствие и дерзость

Для Ювы утро начиналось еще до того, как запоют петухи. Она всегда с особым предвкушением поднималась с постели. Редко были такие дни, когда делать ничего не хотелось. А когда такое все же случалось, долго валяться в постели все равно было невыносимо.

Первым делом Юва кормила животных. Затем собирала в курятнике яйца и несла их в дом, где мама начинала готовить завтрак. Утром за одним столом семейство никогда не собиралось. Все просыпались в разное время, кто-то предпочитал сначала поесть, а уж потом заниматься делами, кто-то наоборот.

Первыми всегда завтракали отец и Кай, потом они сразу уходили в поля. Идти было недалеко: на другом конце огорода располагалась речка, стоило только перейти мост и вот уже и поле. Весьма удобно.

Младшие брат и сестра завтракали следом. Потом брат выходил во двор и ждал телегу, которая везла его и других ребят в деревенскую школу. Сама младшая оставалась дома с матерью, а самая старшая… Что ж… Санна просыпалась позже всех, редко копалась в огороде, на дух не переносила коровник и ужасно раздражалась, когда кошки проскакивали в дом. Она не любила деревню и их ферму. В последнее время только и делала, что готовилась к свадьбе. Иногда, конечно, помогала с делами в доме.

Юва позавтракала и убрала тарелку в таз с грязной посудой.

— Пора бы у кроликов прибрать. И собак бы вычесать да намыть, пока погода хорошая, — делилась она планами с завтракающим дедом и суетящейся матерью, попутно надевая старые рабочие сапоги.

Мать выглянула в прихожую и осмотрела Юву.

— Чьи это штаны ты натянула? Висят же, — она нахмурилась.

— Так папины. Старые. Да я подпоясалась. Не свалятся.

— Поезжай-ка ты с Санной в город и купи себе чего. А то так в девках и будешь ходить. Кто на тебя посмотрит, — мама добродушно улыбнулась.

— Кто-нибудь да посмотрит, — завязывая на голове белу косынку, ответила Юва.
Матушка вздохнула и покачала головой.

В семье над любовью Ювы к земле и всему живому часто подшучивали. Совсем необидно, конечно. Да и на что было обижаться? На правду? Ведь в самом деле, ни на какого жениха Юва бы ни за что не променяла свою ферму.

Юва не успела толком навести порядок, как во дворе засверкала рыжеватая голова Гислы.

Подруга уворачивалась от посаженных на цепь собак, чтобы те грязными лапами не запачкали ее белый фартук.

— Юва! Юва! Юва, важное дело! Юва!

— Я тут! — она привстала так, чтобы ее было видно.

Гисла подхватила юбку и стала пробираться к кроличьим клеткам.

— Яйца-то я забыла! Матушка на завтрак чуть меня не приготовила. Осталось у вас чего? — она положила руки на низкий забор, а сверху свой подбородок и состроила жалобное лицо.

Юва улыбнулась, закинула свежую травку в клетку к белому кролю и выпрямилась.

— Ну, пойдем посмотрим. Отец утром обоз в город отправлял с продовольствием… Но может чего и есть.

Гисла просияла.

— Так скорее! Мама на обед решила пирог печь. У нас ни одного яйца! Не принесу и считай всё, — она состроила грозную гримасу и провела большим пальцем по горлу.
Юва поправила косынку и кивнула в сторону курятников.

Курочки, ещё утром выпущенные из своего домика, бегали по огороженной части огорода. Юва и Гисла пробирались к курятнику. У маленькой дверцы лежала плетеная корзинка. Юва взяла ее, пригнулась и вошла в постройку. Она оглядывала полки в поиске яичек. Нашла с десяток и вернулась к Гисле.

— Держи, — она сунула ей в руки улов. — Корзину верни только.

— Спасибо! — Гисла хлопнула в ладоши и забрала яички.

— Надо еще чего-нибудь? Подумай хорошо, а то сама станешь начинкой мамкиных пирогов.

Гисла поджала губы, задумавшись.

— А! Точно! Удобрения! У нас закончился помет куриный. У вас-то его всегда навалом, — она многозначительно мазнула взглядом по окружившим их курицам.

— Дотащишь?

— Я верхом.

Юва пожала плечами и пошла в сарай за мешком, заполненным удобрениями. Семья Гислы состояла из лекарей. Они сами выращивали лекарственные травы, готовили настойки, мази и целебные элексиры. Хозяйство почти не водили. Покупали всё что могли у семьи Ювы, а чего не было на ферме, за тем катались в город. А заодно и продавали лекарства.

Работы у родителей Гислы было навалом. На три деревне вокруг они единственные могли лечить и людей, и скот. Заниматься хозяйством попросту не было времени.
Юва помогла Гисле дотащить мешок и водрузить его на лошадь.

— Яйца не разбей, — она помахала рукой.

Гисла развернула лошадь и слегка обернувшись, помахала подруге в ответ.

— Я после обеда к тебе зайду!

— Ну заходи.

Юва улыбнулась, провожая взглядом подругу. Она уже было собиралась вернуться к делам, как вдалеке на дороге заметила подымающуюся пыль.

Какой-то безумец несся верхом на сумасшедшей скорости в сторону его дома. Какой ужас! У них же тут дети, звери! Задавит кого-то ненароком и не заметит!

Конь толком не успел затормозить, как разгневанная Юва уже принялась отчитывать наездника.

— Нельзя скакать галопом по дорогам очертя голову! Затопчешь кого-нибудь и не заметишь! — гость спрыгнул с коня, солнце зашло за облако, и Юва, наконец, смогла разглядеть лицо наездника. — Ой, это вы…

Пыл ее поутих. Перед ней стоял тот самый Генерал, на которого она свалилась вчера. Ругать его резко перехотелось. Генерал ведь. Был бы это какой-то деревенский парнишка, она бы его как следует…

— Уверяю, когда конь кого-то затаптывает, его наезднику это заметно, — Агнар усмехнулся.

— Дело не в этом, — Юва неловко улыбнулась и прикусила губу. — Просто… Не принято у нас… Ну, так носиться… по пустякам.

— Что ж, буду знать.

Генерал Агнар, придерживая поводья, посмотрел Юве за спину.

— Это тут местные скупают продовольствие? — он кивнул на ее дом.

Юва обернулась, как будто не знала, что там за ней находится.

— А, да, — она снова посмотрела на Генерала. — Да, у нас можно купить молока, яиц, овощей по сезону, мяса и… Если что-то из города нужно, мы тоже можем привезти.

Глава 3. Телеги и песни

Генерал жил в их скромной деревне вот уже с месяц. Старался не показываться и занимался обустройством старого особняка. Чаще него самого видели его слуг. Молодая женщина-кухарка и мужчина в возрасте, не то дворецкий, не то лакей. Занимались эти двое всем, что не приказывал Генерал. Кухарка- то передавала заказ, то мела веранду, да и дворецкий нет-нет да ремонтировал чего на пару со своим хозяином.

Юва была у генеральского особняка всего раз, с тех пор как он приехал. Ее мало интересовало, как дракон поживает. Платил исправно, как безумный больше не рассекал по деревенским дорогам, привыкшим к спокойствию.

— А какие у него руки! — восторженно протянула Гисла.

— Не интересно, — Юва подняла ведро полное воды и, обойдя подругу, направилась к коровнику. Гисла ни секунды не мешкая пошла за ней вслед.

— И он дракон! Настоящий! Ты когда-нибудь встречала дракона? Да они же все в столице живут! Нам туда полмесяца на телеге ехать! Поездом дня три, не меньше! Юва! Он дракон! — не унималась она.

— Мне правда все равно, — Юва толкнула плечом хлипкую дверь. — Мне не до дракона этого. Посадкой заниматься надо. И тебе должно быть не до него. Сейчас самое время для сбора ваших весенних целебных трав.

— Матушка этим занимается. Ты же знаешь, я не лекарь, — Гисла пожала плечами.

— Хочешь трепаться — помогай, — Юва указала на теплицу у реки.

— А что у вас там?

— Малина и виноград.

— Поспело уже чего?

— Я сказала помогать, а не сметать мой урожай, как саранча! — Юва шутливо хлопнула Гислу по руке. — Ничего еще не поспело.

— Никак не пойму, почему ты не используешь свою силу, чтобы заставить всё это вырастать за ночь, — подруга следовала за ней к теплицам.

Вне всяких сомнений, Гисла поможет: повыдирает сорняки, подвяжет малину. И, конечно, ничего в качестве платы за помощь не возьмет. Иногда Юве было не по себе из-за этого. Работу вот вроде бы делает, а ничего за нее не берет. Это было неправильно. Но Гисла только отмахивалась, мол за что тут денег брать? Да она так часто гостит и ест в доме подруги, что ей бы самой приплачивать им.

К обеду Гисла ушла к себе. Юва поела с отцом и братом и ушла вместе с ними в поле сеять урожай. Вернулись они после захода солнца. До ужина снова накормили и напоили скот, обошли свои нескромные владения, наметили работу на следующий день и вернулись в дом, где их уже ждал горячий и вкусный ужин.

Гисла пришла как раз к тому времени, когда все собирались спать. Санна осталась ночевать в городе, так что девчачья комната была в полном распоряжении Ювы.

— Баня затоплена! — проходя мимо комнаты, крикнул Кай.

— Пойдем, — Гисла вскочила с кровати так резво, будто за день вовсе не устала.

— Иду, — а вот Юва чувствовала приятную ломоту в теле. Мышцы ныли, клонило в сон, тянуло долго и с чувством зевать.

Гисла залезла на самый верх, туда, где погорячее. Если бы она обладала магией, то ее стихией точно должен был стать огонь. Она любила жару, любила горячий чай, любила солнце и сама была на него похожа.

— А я сегодня опять Генерала видела, — протянула она сладко, укладываясь на живот.

— Угу, — Юва лентой перевязала волосы в пучок на затылке.

— Он красив. Ну красив же! Красив!

— У него его шарм на лице, — вспомнила она.

— Его за волосами не видно, — отмахнулась Гисла, но тут же трагично вздохнула. — Этот шрам портит такое лицо! Такое лицо!

— Какое? — усталость брала свое, и Юва уже с трудом могла поспеть за размышлениями болтливой подруги.

— Прекрасное!

— Оно и со шрамом очень даже ничего.

— Ты ничего не понимаешь, — Гисла закатила глаза.

— Мне просто неинтересно.

— Вот поэтому-то тебя девочки и не зовут с собой поглядеть на дракона. Ты зануда.

Юва вздохнула и не стала ничего отвечать. Она была слишком увлечена хозяйством семьи. Предпочитала лишний час провести со своими зверушками, а не шататься с деревенскими без дела. Ее не не любили, просто… Просто не звали гулять. Юва не страдала от одиночества или нехватки друзей. Ей было в самый раз. Гислы хватало с головой.

— Я не зануда, — всё-таки ответила Юва. — Но мне и правда не интересно ходить и из-за кустов подглядывать за тем, что там в старом особняке делает какой-то незнакомый мужчина.

— Не мужчина — дракон! Дракон! — Гисла вскинула руки в жесте, изображающем что-то великое или осуждающем непонимание подруги. Юва до конца не поняла, что она пыталась изобразить.

— Ладно. Хорошо. Что такого драконьего он уже успел сделать за то время, что вы за ним подглядывали?

Гисла поджала губы задумавшись. Она полминуты усиленно размышляла, но в итоге разочаровано вздохнула.

— Ничего. Он со своими слугами чинит особняк, да и всё.

— Ну вот, — Юва пожала плечами. — Говорю же ничего интересного.

— А вот и нет. Слуги-то его ого-го какие манерные. Точно городские! Небось какой-нибудь университет драконьей прислуги закончили!

— Нет такого, — Юва улыбнулась. Она знала об этом наверняка.

Когда только окончила школу, родители велели ей подобрать себе заведение, в котором она хотела бы учиться. Юва выписывала себе газеты, расспрашивала учителей, даже в город ездила, чтобы узнать про академии и университеты. Ждала, что ее сердце екнет, и она обязательно поймет, вот оно, то самое. Но ничего такого не случалось. А вот при мысли, что придется оставить ферму, всё внутри начинало ныть и болеть. Юва не могла. Она, словно дерево, вросла в свою землю и не могла покинут деревню. Было ли это из-за магии земляного элемента или просто ее мнительность, Юва разбираться не хотела. Просто знала, что если уедет, то ее сердце разорвется от тоски, и этого было достаточно. Родители поначалу сердились, а потом как будто поняли и приняли, что она не такая, неправильная, не уедет, как это делали все остальные.

— Ну где-то же учат всему вот этому, — Гисла неопределенно всплеснула руками.

— Может быть, — Юва сладко зевнула. Горячий влажный воздух расслабил ее так сильно, что казалось еще пара минут и она уснет в бане. — Пойдем спать?

Глава 4. Обиды и магия

С последнего визита особняк действительно преобразился. Теперь он как минимум не выглядел заброшенным. Новый хозяин, кажется, собирался задержаться в деревне надолго, иначе зачем ещё так старательно облагораживал территорию?

Кухарка вела их к задней двери дома, той, что была ближе к кухне. Она тщательно обходила все обработанные участки земли, где планировался сад. И внимательно следила, чтобы телега Ювы не съехала с дорожки.

Наконец, они остановились у задней двери.

— Господин, я не всемогущий. Давайте наймем садовника, — послышалось где-то сбоку. Юва пригнулась, чтобы из-под морды лошади разглядеть говорящего на той стороне.

Невысокий мужчина с редкой сединой в темных волосах покачал головой.

— Не нужно тут целую ватагу прислуги собирать. Сами справимся, — Генерал хмурился.

— Мы не спасем розы вашей покойной бабушки своими силами, — начал причитать слуга. — И давайте будем честны, сад нам самим не восстановить.

— Что у тебя тут? — кухарка отвлекла Юву. Она обошла телегу и заглянула под покрывало.

— Всё по списку, — Юва улыбнулась. — Давай помогай, Гисла.

Она кивнула подруге, чтобы та спрыгивала в козлов. Гисла как будто и не услышала. Всё ее внимание было направлено на Генерала, спорящего со слугой. Если бы в телегу сейчас ударила молния, она бы даже не оглянулась. Куда там… Тут же их знаменитый на всю деревню дракон!

Юва, закатив глаза, вздохнула.

— Слазь, кому говорят! — она шлепнула Гислу по бедру.

— Ай! — Гисла посмотрела на Юву, корча гримасу боли, а когда поняла, что в ее плохую игру слабо верится, всё-таки спрыгнула на землю.

— Несите в дом, — кухарка стащила бутыль с молоком и понесла его на кухню.

— Хорошо, — Юва взяла из телеги ящик с яблоками.

Втроем они и перетаскали весь заказ. Последним было мясо, завернутое в тряпицу. Юва положила сверток на стол и посмотрела в окно.

Генерал и слуга так и стояли у почти мертвых кустов роз. Агнар хмурился, а мужчина, обильно жестикулируя, пытался в чем-то его убедить.

Розы выглядели плачевно. Вряд ли обычное поливание или удобрение могло их спасти. Лучшее, что можно было сделать для цветов — выкорчевать. Конечно, был ещё вариант — магия.

Юва вышла из дома.

— Ну, что? Едем дальше? — Гисла уже лезла на козлы.

— Да, только дай мне минуту, — Юва, даже не обернулась на подругу, сразу уверенно пошла к Генералу. Ее умений с лихвой хватит, чтобы дать розам вторую жизнь.

— Вы упрямец, — констатировал слуга.

Юва меж тем присела и потрогала землю. Влажная.

— Прошу прощения, мисс? — Тень упала на нее.

Юва подняла голову и улыбнулась смурному дракону.

— Я могу помочь, — она коснулась голой сухой ветки. Где-то глубоко внутри стебля, в корнях еще тлела жизнь. Слабая и тусклая, но такая отчаянная жизнь.

— В какой академии училась? — Юва увлеченно щупала куст роз, поэтому лица Агнара не видела, но в голосе слышала сомнение и даже легкое недовольство.

— Ни в какой, — она пожала плечами и посмотрела на Генерала. Юва улыбнулась, но дракона ее улыбка не успокоила.

— Мы наймем сведущего мага, спасибо, — на его губах появилась вежливая, но очень ядовитая улыбка.

— А я чем вам не подхожу? — Юва нахмурилась. В ее картине мира не укладывалось, почему это она не может помочь растению вот прямо сейчас. Зачем им заниматься поисками, терять драгоценное время, если помощь прямо перед глазами.

— У тебя нет нужного образования, что наталкивает на справедливую мысль об отсутствии и необходимых навыков.

— А ферма, которая цветет и пахнет, гарантия недостаточная?

— Пахнет это уж точно, — почти издевательская усмешка расцвела на губах Генерала.

— Что ж, — Юва встала и отряхнула руки.

От резкой обиды кровь в ее жилах на секунду застыла. Ей могли сколько угодно говорить, что она какая-то не такая: странная, потому что в город не хочет, зануда, потому что не бегает поглазеть на дракона, но никто никогда, не смеет ей говорить, что она не способна, не может совладать с растениями, с землей, что не сможет помочь кусту роз, который вот-вот загнется от заботы этого высокомерного дракона. Никто и никогда не смеет усомниться в том, насколько хороша она в магии земляного элемента.

— Вот что я скажу вам, — Юва недобро прищурилась. — От моей фермы пахнет жизнью. А здесь пахнет запустением, сухостью и тоской. Выкопайте эти розы и посадите новые, потому что найти образованного садовника вы не успеете. Цветы умирают. Я их очень понимаю, будь я кустом роз рядом с вами, тоже завяла бы. Хам.

Юва фыркнула и с вызовом уставилась на удивленного Генрала. Он смотрела на нее так, словно не ожидал сопротивления, как будто она должна была порозоветь от смущения и раскаяться, что, будучи такой нелепой необразованной деревенщиной, вообще посмела предложить помощь великому дракону.

— Хам? — наконец нашелся он с ответом. — По-моему, я имею право сам решать, кому и что доверять в моем доме. И это не делает меня хамом.

— Было бы славно, если бы вы, принимая решение, были чуть-чуть вежливее и не высмеивали других за то, что они никакой академии не заканчивали.

— Если тебя так уязвляет отсутствие образования, так получи его.

— Меня уязвляет ваша предвзятость ко мне, а не отсутствие бумажки о том, что я могу воскресить ваш полумертвый куст. — Юва на секунду язвительно улыбнулась, а потом обратилась к слуге. — Очень вам сочувствую.

И пока Генерал не успел сказать какую-то очередную колкость, она развернулась и направилась к телеге.

Гисла собиралась что-то сказать, но Юва предупредительно выставила указательный палец и залезла на козлы. Проезжая мимо генерала, она демонстративно вздернула нос отвернувшись. Но когда они чуть отъехали, то всё равно бросила на дракона мимолетный взгляд через плечо. Выглядел Агнар очень смурным.

Юва обеспокоенно посмотрела на цветы. Было такое ощущение, что эти розы очень важны. Но они умирали. И их увядание ощущалось таким печальным. Юва была обижена, но знала, что, кроме нее, некому было им помочь не потому, что она такая исключительная, а только лишь потому, что времени было в обрез. Уже утром их будет не спасти даже чудотворной магией.

Глава 5. Воришки и драконы

— Значит, мы сейчас будем карабкаться по этому забору, чтобы ты смогла исцелить кусты? — шепотом прикрикнула Гисла. — Да ты сумасшедшая!

— Подставляй спину и помалкивай, — шикнула Юва.

— Ещё чего! — Гисла демонстративно отвернулась и добавила: — Спину подставлю, а молчать не буду.

— Ла-а-адно, — протянула Юва.

Они стояли у каменной изгороди, оплетенной лианами, и никак не могли договорить, кто лезет первым.

План Ювы был таким: встать на спину Гислы, залезть наверх, а потом подтянуть ее за руки. У Гислы же никакого плана не было. Она просто не хотела вторгаться в чужой дом из-за каких-то там кустов. Вот если бы поглазеть…

Юва, конечно, пыталась объяснить, что именно эти розы не должны были погибнуть. Она это чувствовала, ровно так же, как и чувствовала дыхание ночного ветра на своей коже.

— Я просто никак не пойму, чего ты так зациклилась на том, что Генерал не хочет признавать твои таланты, — она уперлась руками в колени согнувшись.

— Сказала же, всё дело в розах.

— Ну да, ну да, — голос Гислы сочился скепсисом.

Юва проигнорировала ее и стала лезть на изгородь. А когда оказалась наверху, протянула ладонь Гисле.

— Я тут постою, — она сложила руки на груди.

— Ты серьезно?

— Покараулю.

— Если что, нам нужно, чтобы нас люди в особняке не увидели, а не совы.
Гисла отрицательно покачала головой. Юва закатила глаза и отвернулась в сторону особняка, свесила ноги и стала по чуть-чуть опускаться, переместив весь свой вес на руки. Но как бы она ни старалась, а земля все ещё была достаточно далеко.

Юва сделала глубокий вдох, зажмурилась, прыгнула, перекатилась по земле и ударилась головой о какие-то то ли горшки, то ли кувшины. Грохот стоял невероятный.

— Ты там жива? — раздался тихий встревоженный голос на другой стороне.

— Жива.

В особняке загорелся свет. Юва замерла. Тусклый желтый огонек переместился из одного окна в другое, а потом и вовсе оказался на крыльце.

Дыхание остановилось от волнения. Но свет переместился обратно в дом, а потом и вовсе потух.

Юва выдохнула и стала красться по саду. В темноте угадывались только силуэты, поэтому она несколько раз наступала на мягкую подготовленную для посадки землю, врезалась в сухие колючие кусты и с трудом обходила деревья. Ночь, как назло, была темной. Сквозь небо, стянутое тучами, не было видно ни звездочки.

Юва отыскала засохший куст, села напротив него и зарылась пальцами в землю. Отчаяние снова потянулось к ее рукам. Она его чувствовала. Они так хотели жить.

Кто-то очень любил эти розы, заботился о них, вкладывал в них часть себя. Такое встречалось нечасто. Как правило, растения просто засыхали. Спокойно. Без всяких там отблесков чувств. Они исчезали, и на их месте вырастало что-то новое. Но не розы в саду Генерал.

Юва не могла уснуть, не могла перестать думать о них, ведь они были чем-то похожи на людей. Как будто обзавелись собственной душой.

Юва закрыла глаза и осторожно погнала магию к своим рукам. Она чувствовала, как земля становится суше, как корни растения крепчают и как отчаяние сменяется спокойствием. Ветер подул и, казалось, листья зашуршали. Юва открыла глаза. Куст по-прежнему выглядел сухим. Никаких листьев и в помине не было. Но она знала, что поутру это будут самые красивые розы во всей деревне.

А потом за ее спиной раздался странный щелчок. Очень странный. И очень знакомый. Такой щелчок она слышала, когда отец учил Кая обращаться с оружием.

Юва сглотнула. Стало страшно. Это что, выходит, на нее направили оружие? Прям настоящее оружие?

Да он же дракон! Зачем ему дома ружье? Он точно сумасшедший! Она знала! Знала! Но если знала, на кой полезла в его сад спасать эти треклятые розы?!

Юва, медленно оборачиваясь, мысленно прощалась со своим урожаем, скотом, родителями и друзьями.

Дракон холодно смотрел на нее. Рука с оружием не дрожала. Он был одет в одни только брюки.

— Не помню, чтобы приглашал тебя в свой дом, — спустя несколько секунд произнес Генерал.

— Да? — Юва очень плохо сыграла неловкое удивление. — А я тут это… Ну вот это…

Она медленно и неопределенно указала на кусты. Дракон приподнял одну бровь.

— Скажи, почему я не должен принять тебя за вора?

— Потому что я ничего не украла? — Юва улыбнулась во все зубы.

— Просто не успела. Я проснулся раньше.

— Ой, да было бы, что у вас в саду красть, — фыркнула она, но опустив взгляд на направленное на нее оружие, подобралась. Точно не охотничье. Как-то маловато оно для охоты.

— В саду? Думаю, — он присел напротив, — ты хотела что-то забрать из дома, пока все сладко спять. Уверен, если поспрашивать, выяснится, что у вас тут водится непойманный воришка.

— Я не воришка! — Юва от возмущения резко вскочила на ноги. А потом вспомнила, что у сумасшедшего дракона оружие, зажмурилась и испуганно выкрикнула: — Не стреляйте!

Открывать глаза было страшно. Поэтому Юва решила начать смотреть на мир постепенно. Сначала она приоткрыла один глаз. Потом второй. Генерал все так же сидел на корточках. Смотрел на нее снизу вверх, челка сдвинулась и открыла шрам. Агнар усмехался.

— Итак, что ты тут делала?

— Розы лечила, — тихо ответила Юва. Было такое ощущение, что окажись она воришкой, ее бы не подстрелили, а теперь вот точно… Как кролика… Паф и как и не бывало никакой Юва.

Усмешка сползла с лица Генерала. Он опустил оружие, схватил Юву за руку и потянул за собой.

— Пустите!

— Заходи.

Он тащил ее в свой особняк. На ступеньках она споткнулась, но дракон рывком поднял ее на ноги, открыл дверь и втолкнул Юву в дом.

Генерал завел Юву в гостиную и отпустил руку. В доме было необычно зябко, темно и некомфортно.

— Вы чего удумали? — она отступила на шаг, запнулась, потеряла равновесие и упала. По счастью сразу в кресло. Дракон положил свободную руку на подлокотник и склонился к ней.

Глава 6. Навоз и мосты

Агнар сделал вдох и спокойно ответил:

— Признаю. Я был неправ. Ваши способности весьма хороши, — он почтительно кивнул.

Юва усмехнулась. Ух ты, какой вежливый! Ничего себе.

— Зацвели, значит?

— Да, — Генрал мягко улыбнулся.

— Здорово, — Юва взялась за вилы и вернулась к работе.

— У меня есть для вас предложение…

— Оставьте себе, — она продолжила переносить размякшее сено, совсем не обращая внимания на дракона.

— Уделите мне минут, — вежливый тон стал слегка натянутым.

— У меня много работы.

— Когда вы закончите?

Юва снова воткнула вилы в землю и повернулась к Генералу.

— Я буду занята на своей пахучей ферме ближайшие лет пятьдесят, — отрезала она.
Дракон хмыкнул.

— Так сильно обиделась?

— О, что вы. Конечно, нет. Вы же мне не угрожали, — она пожала плечами всем своим видом демонстрируя, насколько ее безразличие фальшивое.

— Ладно, — Агнар вздохнул и стал расстегивать пуговицы на своем сюртуке.

— Вы чего это делаете? — Юва прищурилась.

— Помогу вам. Закончим ваши дела, и вы со мной поговорите, — дракон повесил одежку на забор.

— Что, все пятьдесят лет помогать будете? — осторожно спросила она.

— Все пятьдесят это уж вряд ли. Но сегодня я весь ваш, — он развел руками.

Юва всегда была доброй девочкой. Она легко прощала, почти никогда не злилалась и ни с кем не ссорилась. Но когда дракон из города предложил ей себя в помощники в ней что-то перещелкнуло. Юва с трудом сдерживала злорадную улыбку, быстро соображая, куда бы пристроить Агнара.

Он тем временем так спокойно закатывал рукава, будто бы совсем не чурался грязной работы.

— Так что? Что прикажете, хозяйка? — насмешливо спросил дракон.

— А-а-а, — растерялась она. — Вот лопата, вот коровник. Пойдемте.

Юва протирала глаза несколько раз, даже ущипнула себя. Не верилось: Генерал убирал ее коровник. Не морщился. Не ругался, не брезговал. Просто убирал.

— А у вас хорошо получается, — она одобрительно кивнула, выливая ведро воды в чистую поилку. — Как для Генерала.

— Я не всегда им был. И конюшню бывало, приходилось чистить.

— Кстати, я влезла в ваш сад, а вы без спроса забрались ко мне. Считай мы квиты.

— Вообще-то, меня впустила ваша матушка, — он выпрямился и улыбнулся Юве.

— Ну и ладно, — она взяла ведро и зашагала на улицу. Вслед ей раздался добродушный смех. Юва не смогла сдержать улыбку.

То, что дракон пришел с повинной, конечно, подкупало ее. Еще и так смиренно принялся помогать! Ну ничего себе. И вовсе не как городской — носа не воротил.
Юва пользовалась Агнаром по полной: коровник, конюшня, курятник… Даже в теплицу его потащила. А когда время стало близиться к вечеру, сжалилась.

Агнар умывал лицо в бочке с холодной водой, пока Юва набирала в кувшин молока.

— На-ка, — мама подсунула ей тарелку с несколькими кусками яблочного пирога, — покорми своего жениха.

— Ма-а-ама, — укоризненно протянула Юва. — Не жених он мне.

— Это не к нему ты ночью сбегала? — матушка вопросительно приподняла брови, заговорщицки усмехаясь.

— Это… Все не так.

Юва забрала тарелку и вышла на крыльцо.

Агнар сидел на ступеньках.

— Вот, — Юва протянула ему тарелку, — это от мамы.

Дракон принял угощение. Она села рядом, поставила между ними кувшин с молоком и уставилась на своих дремлющих собак.

— Зачем драконам пистолеты? — вдруг спросила Юва. Вопрос возник в голове, и она тут же задала его. Но опомнившись, виновато посмотрела на Генерала. Вдруг у драконов такое не спрашивают? Или, может, она снова продемонстрировала свою необразованность? — Простите. Я наверное…

— Для самозащиты, например, — ответил Агнар, взял кувшин и отпил молока.

— А магия? — Юва нахмурилась. Смущение исчезло, стоило дракону пойти ей навстречу.

— Она доступна драконам только в обороте. Когда я в человеческом обличии, то могу пользоваться только физической силой или оружием.

— Понятно, — она кивнула, забрала из рук Генерала кувшин и тоже сделал глоток.

— Почему вы несмотря ни на что забрались в сад и помогли розам?

— Просто… — Юва задумчиво поджала губы, вернув Агнару кувшин. Он странно глянул на него, но быстро перевел взгляд на лицо Ювы. — Не знаю, как объяснить. Я просто почувствовала, что им очень нужно жить.

— Спасибо вам, — он улыбнулся. — И простите за… грубость.

— Забыли, — Юва махнула рукой.

— Наверное, мне стоит оправдаться?

— Ну… — она вздохнула, оторвала от пирога кусочек и кинула бродящим по двору индюшкам. — Оправдываться не нужно, но, если вы расскажите, почему были так категоричны, я буду рада.

— Простая предвзятость. Академия внушает доверие, а вы…

— Давайте опустим вежливость. Когда вы так обращаетесь мне неловко, — Юва подернула плечами. Генерал улыбнулся. — И, к слову, я знаю, кто я. Девчонка из деревни. Школу закончила и все. Никуда не поехала, учится дальше не стала. И так это знаю. И что такого? Я не могу своей магией заставить швабру мыть полы, но я очень хорошо чувствую землю, жизнь…

— Какой у тебя элемент? — Агнар прищурился.

— Земляной. Разве не очевидно?

— Уверена?

— Ну-у-у… Да. А что не похоже?

— Я видывал магов земли. Они не воскрешали увядающие розы, — улыбка снова расцвела на его губах.

— А я вот воскрешаю. Тем более, они что-то значили для своего хозяина. Или, может быть, что-то значат и для вас, — Юва тоже улыбнулась. Вот так просто болтая с Агнаром, она чувствовала спокойствие. Как будто вела беседы со старым другом. Недоразумения были улажены, и оказалось, что дракон вовсе не сумасшедший, а очень даже приятный собеседник.

— Значат. Очень много значат, — печальная тень упала на его лицо.

— А что, если не секрет?

— Скажу, что секрет — спрашивать перестанешь? — улыбка снова расцвела на его губах.

— Перестану, — Юва пожала плечами, понимая, что все же лукавит. Точно спросит. Потом. При случае обязательно спросит.

Глава 7. Сад и перемирие

Юва встала пораньше специально, чтобы быстрее приступить к преображению сада старого особняка. Она, как обычно, накормила скотину, полила свой собственный сад, грядки и теплицы. Настроение было приподнятым, и работа спорилась в руках. Казалось, в этот день даже солнце светило необычно ярко.

Юва отобедала, оседлала свою лошадь и двинулась к дому Генерала. Она намеривалась оценить фронт работ, наметить, что и где сажать и заняться подготовкой почвы.

По прибытию кухарка проводила Юву к конюшням. Служанку звали Кира. Она, как и всегда, была улыбчивой, приветливой, но немного сварливой.

— Господин в доме, еще не закончил обедать. Ты пока осмотрись, — велела она, наблюдая за тем, как Юва размещает своего верного скакуна.

— Генерал поздно сел за стол? Обед уже у всех давно кончился, — Юва дала коню лакомство и закрыла дверцу стойла.

— Нет, не в этом дело, — махнула рукой Кира. — Он просто много ест. Дракон же.

— Много? Это сколько? — она отряхнула руки и двинулась к выходу.

— Это за четверых. Готовлю с утра до ночи и всегда пусто. Всё сметает. Поистине драконий аппетит, — кухарка рассмеялась.

— А я всё думала, куда вам столько мяса…

— Так это мало еще, — фыркнула Кира. — Ладно, ты тут это, хозяйничай. Я скажу Господину, что ты его ждешь.

— Спасибо, — Юва улыбнулась ей.

Кухарка вошла в дом, по пути стянув с бельевых веревок выстиранные, хрустящие чистотой простыни.

Юва оставила конюшню и вернулась к воротам. Она повернулась лицом к особняку, уперла руки в бока и стала придирчиво осматривать фронт работ.

Сухая трава почти везде была убрана, но выложенные камнем дорожки всё еще едва угадывались. Деревья нуждались в обработке, а некоторым не помогло бы даже чудо. Видно было, что хозяин отчаянно старался привести сад в порядок, но выходило у него так себе.

— М-да-а-а, — протянула Юва, вздохнув. Дел тут было… Ну что же, она ведь не в одиночку собралась привести это место в надлежащий вид. Агнар обещал оказывать посильную помощь в нелегком деле.

Юва обошла особняк. На заднем дворе располагались качели, беседка, обвитая лианами, что-то отдаленно напоминающее теплицу и небольшой сарай.

Здесь было бы неплохо оставить газон, а в теплице посадить неприхотливые ягоды. Но перед этим стоило как следует позаботиться о сорняках, которыми кишело всё вокруг.

— Выглядит плачевно, не так ли? — раздался тихий голос где-то над Ювой.

— Богиня! — она тут же подпрыгнула от испуга схватившись за сердце. — Не могли бы вы не подкрадываться так?

— Не хотел напугать, — вежливая улыбка появилась на губах Агнара, как только Юва повернулась к нему.

— Как можно так тихо ходить? — не то возмутилась, не то удивилась она.

— Привычка, — из-за улыбки вокруг его темных глаз образовались морщинки.

— Странная какая-то привычка, — буркнула Юва и отвернулась. Генерал ничего отвечать не стал. Повисла неловкая пауза, и чтобы заполнить ее хоть чем-то она заговорила о делах. — Можем начать с выкорчевывания всего лишнего.

— Тут осталось что-то лишнее? — голос дракона прозвучал удивлено.

— А по-вашему, нет? — Юва обернулась. Взгляд Агнара был направлен на сад, полный сорняков.

— Я… — он как-то очень печально запнулся. — Я ничего в этом не понимаю.

— Ну что ж, — Юва хлопнула себя по бедрам. — Зато понимаю я. Так что вам придется меня слушать и делать, что скажу.

Она усмехнулась хитро щурясь.

— Ждешь, что я буду подчиняться? — ухмылка появилась и на его губах.

— А что, Генералу такое не к лицу? — держать непринужденный вид внезапно оказалось нелегкой задачей.

— Мы ведь никому не скажем, что я был на побегушках у воришки, так? — заговорщицки прошептал Агнар, склонившись к ней.

— Я — могила, — кивнула Юва со знанием дела и рассмеялась. Дракон тоже не смог сдержать тихого смешка. — Давайте приступим. Начнем от забора. Нам нужны грабли, мотыга, лопата и перчатки. У вас есть?

— В сарае, — дракон кивнул на строение вдалеке.

— Ну так пойдемте.

— Ключи у Гаспара. Я позову его.

На несколько минут Агнар скрылся в особняке, а затем вернулся со связкой ключей.
Так они начали работу. Дракон крутился не слишком далеко. Вырывал сорняки исправно. И никакие перчатки ему были не нужны. Даже без лопаты обходился. Хватался за сорняк, тянул его и вытягивал из земли вместе с длинным корнем.

Юва даже засмотрелась. Может его и к ней на огород запустить? Какие, оказывается, полезные эти драконы в хозяйстве! Дерг — и нет никакого сорняка, вместе со всеми его корнями.

— Да вы же опять пропустили! — Юва ткнула лопатой на куст с желтыми цветочками.
Агнар удивленно посмотрел на то место, куда указывал черенок.

— Разве? — он озадаченно почесал голову. — Выглядит как цветок. Точно сорняк?

— Позовите Гаспара. Пусть лучше он мне помогает, — обреченно вздохнула Юва.

— Не могу. Гаспар занят починкой дома. Придется обучить меня, — с толикой сожаления ответил Агнар.

— Ладно, — сжалилась она. — Но не пропускайте сорняки! Не видитесь на лепесточки! Не всё, что цветет, является цветами.

— Так похоже на людей, не правда ли? — дракон печально улыбнулся.

Юва застыла. В ее голове завертелись мысли. Она очень старалась понять, что имел в виду Генерал, но никак не получалось. Для нее люди были просто людьми, а растения всего лишь растениями. И никак нельзя было сравнить их.

— Ты ведь не понимаешь, о чем я? — его взгляд заволокла тоска.

— Не понимаю, — Юва покачала головой. — Ну всё, хватит разговоров. Давайте, живее. У вас вот хорошо получалось. Работы еще конь не валялся. До вечера не успеем.

— Торопишься домой оттого, что со мной неинтересно? — Агнар склонился к тому сорняку, который еще пару минут назад опрометчиво пощадил.

Юва, оторопев, несколько раз глупо моргнула, пытаясь придумать, что ответить. Наверное, нужно было сказать правду. Тем более, она совсем не обидная, но решиться отчего-то было сложно. Ну как она скажет, что ей очень даже весело с ним? Разве не это не двусмысленно?

Глава 8. Незваные гости и неожиданные встречи

Юва никогда не видела этих мужчин прежде: ни на поле, ни в деревне. Она совершенно точно была с ними незнакома. Одеты они были как и прочие мужчины: брюки, рубашка и, что совсем несвойственно деревенским, камзол.

— Подумайте над нашим предложением, — обернувшись, сказал один из них. Потом заметил Юву и приветственно кивнул ей.

— Мы подумаем, — раздался голос отца. — Я провожу вас.

Юва, прижимаясь к стене, боком стала пробираться в кухню. Матушка, увидев ее, кивнула на стул. Мол, садись и молчи, дай проводить каких-то невозможно важных гостей.

Юва послушно села. Но всё же иногда качалась на стуле так, чтобы в дверном проеме хоть что-то разглядеть. А меж тем отец провожал мужчин. Они жали друг другу руки, сыпали вежливыми словами, а потом папа просто вернулся, сел за стол и объявил ужин.

— А кто это бы? — вымыв руки в тазу и садясь за стол, спросила Юва.

— Господа из города, — коротко ответил отец.

— Ну, это я и так поняла, — фыркнула она. — Чего все молчаливые такие?

Юва посмотрела на брата, потом на старшую сестру, от младших ждать ответа было бессмысленно, так что в ту сторону и смотреть было нечего.

Тишина.

— Скажите уже, — Санна, не выдержав, раздраженно опустила ложку в тарелку с супом.

— Что сказать? — широкая улыбка Ювы постепенно сменялась взволнованным выражением лица.

И мать, и отец как-то странно и очень виновато опускали глаза, неловко имитировали кашель и ничего не собирались говорить.

— Богиня, — Санна недовольно закатила глаза. — Мы продаем ферму. Вот что.

— Санна! — Кай грозно посмотрел на сестру.

— Что? Кто-то же должен был, — она взяла в руки ложку и принялась есть.

Юва несколько раз непонимающе моргнула. Слова не доходили до нее. Она услышала, поняла, но… Это же не могло быть правдой. Такое положение дел, такая ситуация, такое…

— Санна ведь просто позлить меня хочет, да? — Юва с надеждой посмотрела на мать, но та только взяла лепешку, отломила от нее кусок и положила рядом с отцом.

— Внучка, — слово взял дед. Он вздохнул, отложив ложку. — К нам приходили важные господа. Они хотят выкупить землю. Всю землю в этой стороне. Деньги предлагают хорошие. Вы все сможете начать новую жизнь в городе.

— Нет, — Юва опустила руки на колени и растерянно покачала головой. Аппетит сменился неприятной тяжестью, которая грозилась перерасти в тошноту. — Нет… Вы не можете…

— Хватит, — отрезала мама, чуть повысив голос. — Так будет лучше. Для всех нас.

— Для всех? А как же я? Это же мой дом! Моя жизнь! — стул с противным звуком заскрипел по полу. Юва вскочила и потерянно шагнула к печи. Потом вернулась на место и с надеждой посмотрела на отца. Он не поднимал взгляда от тарелки. Молча ел свой суп. — Почему вы так со мной поступаете?

Голос Ювы был растерянным и тихим. Практически безжизненным.

— Как мы поступаем? Как? — не унималась мать. — Хотим лучшего для детей? Твоим братьям и сестрам нужно ходить в школу. В хорошую школу. И ты. Тебе бы замуж уже, раз учиться не пошла. А ты всё носишься с курами да кролями! Мы уедем в город и точка. Точка!

— Зачем земля этим господам?

— Железную дорогу будут строить, — тихо ответил Кай. — Юва, понимаю, что ты чувствуешь, но тебе нужно успокоиться и подумать об этом, как о хорошей возможности.

— Хорошей возможности? Хорошей? — она крепко сжала кулаки. Все ее естество вдруг словно загорелось. Гнев вспыхнул с невиданной силой. — Вы ведь все знаете, что я не могу! Не могу уехать!

Она стукнула кулаком по столу, и на улице раздался шум. Все звери на ферме будто разом с ума сошли: собаки лаяли, куры кудахтали, коровы мычали, гремели двери сараев. Какофония звуков, льющихся из открытых окон, напугала самую младшую до слез. Даже Кай напрягся.

В семье магов было только двое: Юва и Кай, и потому именно брат сразу смекнул, отчего все звери подняли такой шум.

— Юва, успокойся. Хотя бы ради животных. Ты же ими дорожишь, — он выставил перед собой руки, призываю Юву умерить свой пыл. Она знала, что резкий всплеск эмоций мог сопровождаться выплеском магии. Бесцельной. Словно выдох. Но чуткие животные легко улавливали подобное, понимали, что вызвало колебания, и начинали волноваться, если волновался маг. И сейчас весь скот ощутил ее гнев, испуг и отчаяние.

Юва встала из-за стола и бросилась к выходу. Она быстро обулась, накинула на себя шаль и выскочила из дома. Оставаться под одной крышей с предателями и душегубами не было никакого желания.

На улице стемнело. Бледная луна освещала дорогу, по которой Юва бесцельно брела. Она не разбирала, куда идет. Просто шла. Вперед, дальше, ещё дальше от дома.

Как могут родители так поступать с их домом? Что будет, если они продадут землю? О, она знала что…

Плодородная земля, которая кормила их так долго, будет услана рельсами, обрастет сорняками и больше никогда на ней не взрастет ни одной ягодки, ни одной картошечки. А скот? Коров распродадут, а тех, что продать не смогут — забьют. Всем курочкам голову поотрубают! Всем! Не из надобности, не чтобы есть, а просто потому, что нужно будет землю освободить! А индюшки? А кролики? Смогут ли всех пристроить? Если только раздавать или продавать за бесценок. Но будут ли любить их всех в новом доме так же, как любит Юва?

А собаки? А кошки? В город ведь всех не забрать. И сад… Ее любимые сад и теплицы…

Чем дальше от дома она становилась, тем мрачнее были мысли.

Юва не отрывала глаз от земли, не глядела, куда идет, а когда всё-таки подняла взгляд, обнаружила себя в лесу среди высоких зеленых деревьев. Она ушла очень далеко. Очень.

Юва завернулась в шаль и присела у ближайшего дерева. Прислонилась головой к стволу и смахнула со щек непрошенные слезы.

Вообще-то, рыдания не входили в ее планы. Но стоило представить, что ее лишают фермы, что животных раздают, что на месте, где должен быть урожай, пролегает железная дорога, как на лице против воли появились влажные дорожки.

Юва шмыгнула носом и прикрыла глаза. Тоскливо.

Глава 9. Драконье логово и девица

Агнар смотрел исключительно в глаза. Спокойно. Уверенно.

А Юва не знала, куда себя деть. Внезапно стало так жарко, что захотелось обмахнуться чем-нибудь.

Неожиданное молчание и переглядки затянулись. Наконец, Генерал печально улыбнулся.

— Для тебя это подобно смерти, ведь так? — Юва нерешительно кивнула, понимая, что в глазах вновь собираются слезы. — Всё обязательно решиться.

Дракон направил свой взгляд вперед и зашагал. Вскоре среди густо растущих деревьев и кустов появилась тропинка.

— Может, я сама пойду? У меня всё-таки только шея болит. Ноги-то целы. Вам, наверное, тяжело, — Юва прикусила губу.

— Скажи, Юва, — в его голосе прорезался какой-то слишком уж подозрительный ребяческий задор. — Тебе тяжело нести перо?

— Нет, — подозрительно протянула она.

— Вот и мне совсем не тяжело нести тебя.

Юва поджала губы задумавшись. Что за аналогия такая? Где-то должна была быть связь, но нащупать ее было трудно.

С минут она напряженно думала. Озарение свалилось как снег на голову.

— То есть я — перо?

Агнар тихо рассмеялся. И от этого у Ювы по спине пробежали приятные мурашки. Что-то такое было в его низком бархатистом смехе, что пробуждало в животе приятную щекотку. Наверное, не только у нее…

— Ты долго раздумывала над этим.

— Я просто для ваших загадок недостаточно образована, — пробурчала она обиженно. Но скорее уж больше от вредности обижалась, чем по правде.

— Так… Ты совсем не хочешь в город? Ты ведь даже не пробовала там жить.
Юва заледенела. Приятное общение резко перестало быть таковым.

— Поставьте меня, — тут же запротестовала она. Но дракон надавил пальцами на ее ребра, и, взвизгнув, Юва перестала вырываться. — Что вы?.. Да как вы?..

— Я же говорил, чтобы ты не вертелась, — он усмехнулся.

— А я, кажется, говорила, что могу идти сама!

— Тебе пойдет на пользу немного побыть в уязвимом положении.

— Себя уязвляйте! — Юва недовольно насупилась. — А меня поставьте!

— Не поставлю, Юва. Ты спала всю ночь, прислонившись к дереву. Кто знает, какие ещё ты себе нажила проблемы, кроме больной шеи. Так что отдохни.

— Да от чего?

— От поиска неприятностей, — насмешливо пояснил Агнра.

— Вы невыносимы, — констатировала Юва, окончательно успокоившись.

— Я не могу понять, что ты чувствуешь касательно своего отъезда…

— Никуда я не поеду, — тут же ощетинилась она. Спокойствия как и не бывало.

— Предполагаемого отъезда, — сдался дракон, — но я уверен, что родители полагают, что поступают верно. Может быть, стоит поговорить с ними?

— Я уже говорила. Говорила, что не могу уехать. Меня слушать не хотят.

— Юва, попробуй заменить «не могу» на более развернутое объяснение. Уверен, они тебя поймут, — он снова улыбнулся. Только на этот раз мягко, без всяких насмешек и ребячества.

— Если бы я сама знала, как это объяснить иначе, — Юва горестно вздохнула. Она так много раз пыталась рассказать, но ничего, кроме «не могу», не получалось выдавить. Потому что именно это слово лучше всего описывало ее чувство: человек может ходить, но не может летать, все они могут уехать, а она нет. Но почему-то этого было недостаточно в качестве аргумента. Всем всегда требовались ещё какие-то объяснения.

— Тебе совершенно точно нужна помощь опытного мага.

— И для этого, конечно же, нужно отправиться в академию, — Юва недовольно закатила глаза. Опять! Опять всё свелось к этому. Никуда она не поедет. Не поедет! И точка.

— Уже почти на месте, — Агнар благоразумно, что определенно делало ему чести, пропустил мимо ушей ее недовольство.

На территорию старого особняка входили через небольшую калитку на заднем дворе. Агнар толкнул ее ногой и осторожно внес Юву, которая в мгновение ока отвлеклась от разговоров на чистую землю. Ни одного сорняка! Всего за день! Дракон и впрямь очень хотел оживить сад.

Генерал толкнул входную дверь и внес Юву уже в дом. Она, поняв, что спорить бесполезно, молча ждала, пока ее усадят в кресло или на диван.

— Богиня! — воскликнула кухарка, высунув голову из дверного проема, ведущего в кухню. — Господин, вы что девицу утащили? А я ведь говорила, что в каждой сказке есть доля правды! Вот и про вас, драконов, не ошиблись!

Она, качая головой, зацокала языком.

— Глупостей не говори, — добродушно пожурил ее Агнар. — Лучше приготовь завтра для нашей гостьи.

— Приготовлю-приготовлю, — Кира шла вслед за драконом и причитала. — Вы только ее отцу весть пошлите. А лучше ее как можно скорее обратно отправьте. Сегодня утром на их работнике лица не было. Все ищут девку-то.

— Не пойду домой, — буркнула Юва, опустив глаза. Встречаться с родителями сейчас совсем не хотелось. Ей было одновременно и стыдно, и обидно. А если уж встретится с ними, то ее разорвет от противоречий и ярких чувств. Ну уж нет.

— Обсудим это за завтраком.

— Не пойду.

— Кира, позови Гаспара, — бросил дракон через плечо, снова игнорируя вредные бурчания Ювы.

Кухарка исчезла в коридорах особняка. А меж тем Генерал прошел в гостиную и осторожно опустил Юву в бархатное мягко кресло. Она с трудом повернула голову и натолкнулась взглядом на окно. На то самое, через которое удирала пару ночей назад из драконьего логова. Захотелось улыбнуться. Тогда она была очень напугана, а сейчас… Сейчас думала, что это была действительно веселая ночь.

— Господин, — Гаспар, неожиданно появившийся в дверях, поклонился. Юва очень медленно и осторожно повернула голову в его сторону.

— Осмотри ее шею, — Генерал кивнул на Юву.

— Что? Не стоит, — она вжалась в кресло. — Давайте родителей Гислы позовем. Они лекари…

Но ее никто не слушал. Гаспар медленно обходил кресло. Такой очень подозрительной походкой, что от этого холодок под кожей пробегался. Словно хищник крался. Тихо-тихо. Как будто боялся вспугнуть.

— Юва, посмотри на меня, — Агнар наклонился к ней. — Тебе придется мне довериться. Это займет всего несколько секунд.

— Что займет несколько секунд?

— Главное, смотри на меня.

Руки слуги легли на ее шею и немного ощупали.

— Не хочу я на вас смотреть. Отпустите меня! — она попыталась дернуться, но дракон накрыл ее ладони, сильно сжимающие подлокотники кресла, своими. Гаспар обхватил локтем шею.

— Смотри на меня, — вкрадчиво повторил Агнар.

— Сами на себя смотрите, а меня…

Она не успела договорить. Гаспар сжал ее шею, резко дернул, и Юва завизжала не своим голосом.

Глава 10. Компромиссы и уступки

Юва прошмыгнула в комнату и легла на кровать. Работы было, как и всегда, много, но хотелось передохнуть. Просто полежать и смириться. Хотя Агнар и обещал поговорить с отцом, но что толку? Юва была уверена: его не станут слушать. Да и с чего бы? Какой-то чужак и советы дает?

В коридоре раздались шаги. Тяжелые и громкие. Сердитые. Юва сразу поняла, кто это. Дверь в комнату резко отворилась.

— Лежишь? Мы все ноги стерли, тебя искали, а ты лежишь?! — гневный голос матери никакого эффекта не возымела. Юва даже не вздрогнула.

— А что ещё мне делать?

— Где ты была, негодяйка?

— Гуляла.

— Всю ночь?

— Всю ночь, — подтвердила Юва. Мама замолчала, а потом со стороны двери раздался тяжелый вздох.

— Ну, что с тобой не так, дитя? — она прошла в комнату, села на край кровати и положила руку на бедро Ювы. Матушка осторожно погладила ее. — Город — это ведь хорошо. Там столько возможностей. А ты вот так…

— Вы не поймете, — буркнула Юва, чувствуя, как к глазам подбираются слезы.

Матушка снова вздохнула.

— Ох, дитя, дитя… Как же тебе помочь?

— Не продавайте ферму.

Мама промолчала. Погладила ее еще немного и вышла. Юва шмыгнула носом и повернулась набок.

Ну почему им не нравится ферма так же, как и ей? Это ведь дело их рук, они всегда были фермерами, так почему?

Долго Юву вопросы не терзали. Ночью она спала совсем неудобно, так что теперь ее клонило в сон. Особенно после сытного завтрака в драконьем особняке.

Усталость и напряжение взяли сове. Юва уснула и проспала до обеда. Вечером занялась работой, но была такой смурной, что всё из рук валилось.

От ужина Юва отказалась. Не могла она смотреть спокойно на свою семью. Они ведь продадут ферму. Ей нужно было время, чтобы привыкнуть к этой мысли, смириться с неотвратимым событием.

Следующим днем, Юва снова пошла к Агнару. Сад потихоньку становился всё чище и чище. Но особой энергичностью похвататься не получалось. Юва становилась всё смурнее и смурнее. В конце концов, Генерал заметил это и стал задавать вопросы. А она врала, что всё в порядке, хотя понимала, что вянет подобно заброшенному саду.

— Наверное, я уже и не увижу, как тут всё зацветет, — обронила она примерно через неделю ежедневной работы, когда они сидели на ступенька крыльца и пили холодный лимонад, приготовленный по особому рецепту кухарки Киры.

— Всё-таки продают? — Агнар цокнул языком. — Я говорил с твоим отцом. Казалось, он прислушался ко мне.

— Да? Не знаю, — Юва пожала плечами. Не то чтобы ей было безразлично, скорее уж она обессилила. — Мы не обсуждаем продажу фермы.

— Не расстраивайся, — он вдруг положил руку на ее голову и потрепал по волосам. Юве стоило бы удивиться или возмутиться, но она ничего не почувствовала. Только вяло улыбнулась. — Ты привыкнешь к городу. А если совсем тоскливо станет, можешь приехать и порыться в моем саду. Я выделю тебе комнату. Особняк большой. А я в нем вряд ли смогу жить так уж долго.

Юва поставила стакан с лимонадом рядом с собой, подогнула колени и положила на них голову, повернув ее в сторону Агнара, чтобы видеть его.

— Почему? Вам тут не нравится? Вы тоже город любите?

— Нет, мне очень по душе это место. Тут спокойно. И… Даже не знаю, может быть уютно? Никто не суетиться, никуда не торопится, нет напускной вежливости…

— Тогда почему собираетесь уезжать? А как же сад?

— Я военный, Юва. Генерал. Призвать меня могут в любой момент, — он печально улыбнулся.

— Что, вместо вас никто воевать не может?

— Не может. Нет второго драконьего генерала.

— А когда появится, что вы делать будете? — в последнее время только разговоры с Агнаром и помогали ей чувствовать себя лучше.

Так она узнала, что его семья хоть и была драконьей, но статуса была невысокого. Они были из дворян попроще. Ещё узнала, что драконам нужно много есть. Очень. Иначе голод не утихает. В детстве Агнар свалился с высокого дерева и плакала совсем, как он выразился, по-девчачьи. В целом, генеральского в нем Юва видела совсем немного. Может быть, стать? Или взгляд? Хотя скорее уж упрямство. В остальном дракон был обычным. Самым обычным. За исключением только шрама. Но о нем Юва спрашивать не решалась. Интуиция подсказывала, что этой темы касаться не стоит.

— Не знаю, — он немного печально улыбнулся. — Женюсь, может быть. Выберу тихое место для жизни и буду проводить время с семьей. Спокойно и безмятежно. А чем бы ты хотела заниматься? Неужели только фермой?

— А что в этом плохого? Знаете, сколько дел в хозяйстве? — она улыбнулась. Может быть, именно это в ней считали неправильным: желание копаться в навозе, как говорил Кай.

— Замуж не хочешь?

— Может быть, когда-нибудь и захочу. Но пока не за кого.

— Почему? Ты красивая и добрая девушка. Разве не приходят к твоему отцу просить руки? — Агнар удивленно приподнял брови.

— Так мне никто и не нравится. С чего бы сразу руки просить? — Юва пожала плечами. Дракон на секунду задумчиво нахмурился, но складка между бровей быстро разгладилась. Ответ на свой незаданный вопрос он отыскал самостоятельно.

— Всегда забываю, что тут другие порядки.

— М? — Юва вопросительно посмотрела на него.

— Я привык к тому, что чувства при заключении брака и не важны. При дворе это редкость. Чаще супруги перед свадьбой и видятся-то всего пару раз.

— А как тогда понять, любишь ли ты человека, с которым проведешь жизни или нет?

— Никак, — он улыбнулся.

— И вы так же женитесь? — в голове у Ювы вяло проползла мысль о том, что это как-то неправильно, почти возмутительно, но эмоционально среагировать она не смогла. Все силы ушли на переживания о ферме.

Агнар вздохнул и отвел взгляд. Он посмотрел на прибранный сад и тихо произнес:

— Неправильные разговоры я веду с молодой девушкой, — дракон поднялся со ступеньки и посмотрел на Юву.

Она выпрямилась и нахмурилась.

— Вы на мой вопрос не ответили, — несложно было догадаться, что Генерал просто ушел от темы. Но Юва не собиралась так легко отпускать его. Ей и правда было интересно.

Глава 11. Женихи и вредности

Юва, грустно поджав губы, положила подбородок на рукоять лопаты и посмотрела на неглубокую ямку, из которой только что выкопала корни сорняка. Вчерашний разговор с отцом оставил двоякие чувства: с одной стороны, она остается на ферме — ура; с другой стороны — какой еще замуж? Сума, что ли, сошли эти родители? Да кто в их деревне осмелиться с ней связаться? Она же местная чудачка.

— Ты снова грустишь из-за отъезда? –Агнар протянул ей стакан с лимонадом. Погода делалась совсем жаркой и работать в полдень становилось всё трудней.

— Я никуда не еду, — Юва вздохнула и приняла из рук дракона лимонад. Она в один глоток осушила стакан наполовину.

— В таком случае твое упадническое настроение еще более подозрительное, — Агнар в отличие от нее пил маленькими глотками.

— Я-то остаюсь, а мои родители уезжают.

— Что ж, расставаться с близкими всегда трудно, — в его голосе проскользнуло сочувствие.

— Да нет, — Юва отмахнулась, а затем поспешила поправить себя: — В смысле да, я буду скучать, но дело в другом.

— Угу, и в чем же? — Агнар вопросительно приподнял брови, весь обращаясь во внимание. Но какое-то подозрительное. Его лицо так и кричало «Что там у тебя, непоседа, еще случилось?»

— Сказали или замуж, или в город. То есть, остаться-то, я остаюсь. Только вот замуж выхожу. Проклятье! — Юва рассержено отшвырнула лопату, и тут же, охнув, спохватились ее поднимать.

— Молодым девушкам не к лицу брань, — он посуровел взглядом, по-генеральски выпрямив спину.

Юва цокнув закатила глаза. Нашелся тут командир. И нахохлился-то как сразу.

— Я по делу ругаюсь, — она тоже не растерялась и задрала голову. Выглядели они как два питуха не поделивших курятник, того и гляди кинутся в драку и перья полетят.

— От всей души сочувствую твоему жениху, — он кивнул так, будто поздравлял со свадьбой. Но потому как смысл жеста со словами расходился, выглядело это по меньшей мере комично.

— Вот спасибо. Может, мне посочувствуете? Я где себе жениха за месяц найду? — Юва воткнула лопату в землю и принялась выкорчевывать следующий сорняк. Агнар рядом допивал лимонад.

Поначалу он еще пытался играть в джентльмена и порывался лишить ее всякой, по его мнению, тяжелой работы, но не получилось. Юва, впав в раздражение крайней степени, направила на него вилы и пустилась в пятнадцатиминутную тираду о том, что женщинам всё по плечу и пусть галантность свою прибережет для всяких лядей из города. На слове «лядей» Генерал отчего-то сильнее сжал губы и весь напрягся, старательно пытаясь не засмеяться. Юва не поняла, что такого сказала, но порадовалась, что вилы в руках добавляют ей столько авторитета, что даже драконий Генерал смирно стоял и ждал, пока она речь закончит.

— Я не замечал, чтобы у вас в деревне была острая нехватка юношей.

— Ага, да только во мне эти юноши ни капли не заинтересованы. Смекаете? Это если кого в соседних деревнях искать… А я еще, знаете ли, за кого попало замуж не пойду. У меня требования есть.

— Да? Это какие же? — спросил Агнар подозрительно натужно. Юва бросила на него испытующий взгляд.

Опять этот дракон лыбу давил! Да что такого она сказала?

— Если вы сейчас засмеетесь, я воткну в вас лопату, — серьезно произнесла Юва.

— Даже не думал, — он вскинул свободную руку, но дрогнувший уголок губ сдал его с потрохами. Юва выжидающе прищурилась. Пусть только улыбнется… — Так какие у тебя требования?

— Ну вот смотрите, — оперевшись локтем на рукоять лопаты, она начала загибать пальцы. — Во-первых, рукастый. Мне, знаете ли, на ферме неумехи не нужны. Во-вторых, добрый. Тут, надеюсь, и так понятно. Никто не любит злыдней. В-третьих, красивый. — Агнар выразительно изогнул бровь. — А что? Вы много знаете людей, готовых жить с уродцем?

— Красота — понятие субъективное.

— Вот я и хочу, чтобы мой жених был субъективно красив. Хочу смотреть и любоваться.

— Значит, красивый, добрый, рукастый, — подытожил дракон. — Слишком абстрактно, не находишь?

— Да тут хоть бы абстрактного найти! — взвыла Юва. — Меня точно заберут в город. Мне конец.

Она обессиленно присела на корточки, в который раз бросив лопату.

— Не переживай ты так, найдется для тебя жених, — он также опустился на корточки напротив и ободряюще улыбнулся. Шрам на его лице дернулся.

Юва задумалась, а что для нее красивый? Вот Агнар, например, с покалеченным лицом красивый или нет? Наверное, красивый. Добрый ли? Вполне! Даже вот влез в ее беду и с отцом поговорил. Рукастый? Скорее да, чем нет. В саду управлять научился, коровники исправно чистил, конюшни тоже. Да и дом они на пару с Гаспаром в порядок приводили. А садить да поливать можно и научиться.

Так это же три из трех!

— Женитесь на мне, — на самых серьезных щах выпалила Юва.

— Пойдем в дом, ты на солнце перегрелась, — ни секунды не сомневаясь, не менее серьезно ответил Агнар и встал.

Юва подскочила следом.

— Да не по-настоящему. Ну так, понарошку. Для виду. Чтобы меня тут оставили, — дракон быстро шагал в дом. Она не отставала ни на шаг. — Да чего вам стоит? У вас невеста есть? Зуб даю, что нет. И даже помогать мне не надо. Вы только скажите родителям, что мол вот он я — жених. Делов-то!

Они вошли в дом. За спиной хлопнула дверь. Дракон, так и не сбавляя шаг, устремился в кухню. А Юва всё не замолкала.

— Вы только представьте, сколько пользы. На правах жениха можно за продукты не платить! И даже без очереди! — Агнар налил в стакан воды и протяну ей.

— На-ка вот, выпей и остудись.

Юва на волне энтузиазма быстро осушила скан.

— Ну так что, по рукам? — допив, деловито бросила она.

— По рукам? — возмущенно процедил Агнар. — По губам тебе надавать надо, за такие предложения.

— У-у-у, а вот рукоприкладство вас, как жениха, не красит, — Юва покачала головой, поставив стакан на стол.

— Нет, Юва. Это как минимум преступление, — прикрыв глаза и сделав глубокий вдох, спокойно ответил Генерал.

Глава 12. Одиночество и любовь

После ужина Юва помогла матери навести порядок и уселась на крыльце пить лимонад. Она смотрела на бегающих по двору собак и не могла нарадоваться. Ей не придется их оставлять!

За спиной хлопнула дверь. Юва обернулась и увидела брата. В руках у него тоже был стакан. Он улыбнулся и сел рядом с ней на ступеньку.

— У тебя хорошее настроение, — подметил Кай.

— Естественно! — она улыбнулась во все зубы.

— Джек неплохой парень. Зря ты с ним так, — с толикой грусти и осуждения произнес брат, и сделал глоток лимонада.

Улыбка поползла с лица Ювы.

— А что я сделала? — фыркнула она пренебрежительно.

— Ты знаешь, что ты сделала, — Кай неодобрительно скосил на нее взгляд и осушил стакан. — Это было очень по-детски.

Юва вздохнула.

— Ну и пусть. Это не моя вина. Нечего было сватать мне всяких…

— Юва, перестань воспринимать замужество как тюрьму. Никто не хочет тебя ущемить.

— Я… — она собиралась возразить, но не смогла. Отчасти это было правдой. А может, и не отчасти вовсе. — Я просто хочу…

Договорить не получилось. Всё, что Юва определяла для себя как желание, — ферма. Жить на ферме, любить ферму, заботиться о ферме. Ферма, ферма, ферма…

— Ты уже достаточно выросла, Юва. Тебе пора полюбить что-то ещё, кроме кур и коров. Не нужно искать, кого-то специально. Просто прислушайся к сердцу, впусти кого-то ещё кроме… фермы, — на последнем слове брат скривился и поднялся. — Завтра утром я уезжаю в академию. Спокойной ночи.

— Спокойной, — Юва вяло помахала ему рукой, задумавшись.

Впустить кого-то в сердце? Но там и так уже есть… кто-то. Родители, например. Кай, младшие, даже вредная Санна и та там есть. Зачем пускать кого-то еще?

Из дома раздался смех. Юва привстала, повернула голову и бросила взгляд на окно. В нем было видно, как отец щекочет маму, а она заливисто смеется, пытаясь вывернуться из рук. Большой живот оказался между родителями, и папа вмиг успокоился. Положил широкую мозолистую ладонь на округлость и любовно погладил.

Юва попыталась представить себя на их месте. Если бы она и хотела быть в браке, то вот в таком: полном любви и смеха. Но сколько бы ни представляла, никак не могла сложить цельную картинку. И от этого вдруг стало одиноко. Одиночество, в отличие от счастливого замужества, рисовалось очень четко.

Что, если она никогда никого не сможет полюбить? Что, если ее отклонение сделает жизнь холодной и пустой? Будут коровки, собачки, лошади, индюшки, но не будет вот такой теплой семейной любви.

Глаза увлажнились… Она совершенно точно не хотела быть одинокой. Не хотела. Но и пустить кого-то в сердце было трудно. Что, если она испытает разочарование вместо любви? Что, если окажется, что ей никто не нужен? Что, если она не сможет полюбить так же сильно, как любит свою ферму, ила даже больше?

Но Юва понимала: все уедут. И дело не в том, что они покинут дом. Родители в старости покинут ее, умерев, братья женятся, сестры выйдут замуж. А она навсегда останется здесь, одна. Не в силах бросить место, которое, так или иначе, сделает ее одинокой.

Той ночью Юве не спалось. Слова Кая проникли глубоко в ее сердце и проросли там. Она хотела бы выкорчевать эти мысли из головы, как сорняки, и, наконец, уснуть, но не могла.

Юва вертелась и постоянно терла влажные от слез глаза. Всё рисовала в голове картинки, в которых выходит замуж, обзаводится ребенком. Она отчаянно пыталась примерить на себя такую жизнь, но всегда выходило только что-то одинокое и неполноценное.

В конце концов, она задремала и во сне видела кошмар, в котором стоит у алтаря в белом платье одна, держит новорожденного на руках, и рядом никого, сидит старухой на лавке под окном, смотрит на свой сад, в котором даже сорняки не растут, и, в конце концов, остается в полном одиночестве на пустыре. И только по высохшей речке понимает, что этот пустырь без капли жизни — ее ферма.

Юва подскочила на кровати, когда солнце только начало подниматься над горизонтом, развеивая утренние сумерки.

Голова гудела. Комната казалась такой душной, что и не вздохнуть. Юва кинулась к окну и резким движением отворила его.

Утренняя прохлада ворвалась в дом.

Она сделала глубокий вдох и выдох. Сердце в груди колотилось, как сумасшедшее. Юва осела на пол под окном, прижала к груди колени и тихо всхлипнула.

Как же ей быть? Одна не сможет, но и не нужна никому. Никто ее такую не полюбит, а другой ей не быть.

Она всегда будет одна. Всегда.

Юва умылась холодной водой. Съела полусухую вчерашнюю лепешку, запила ее молоком, оделась, вышла на улицу и принялась за привычные домашние обязанности.
В это утро всё вокруг будто льнуло к ней в попытке приласкать и пожалеть: собаки терлись об нее носами, курочки жались к ногам, коровки лезли лизаться. Она обнималась с каждым животным, которое само стремилось к ней и каждому приговаривала, что ни за что не бросит. Никогда. Становилось и спокойнее, и тоскливее одновременно.

Брата провожала все вместе. Кай со всеми обнимался и сетовал, что они зря тут нюни распустили, он будет не так уж и далеко. Не успеют соскучиться, как уже придет время встречи.

Последней была Юва. Она крепко обняла брата и с минуту не решалась отпустить его.

— Я… — она всё-таки отстранилась и посмотрела в глаза Кая. — То, что ты вчера сказал… Я буду стараться. Правда.

Он улыбнулся.

— Ты очень прилежная, Юва. У тебя всё получится, — он положил руку ей на макушку и потрепал волосы, улыбнувшись. — Кто-нибудь обязательно полюбит всю тебя: лицо, характер и даже ферму, от которой тебя не отделить. Пока.

— Пока, — Юва помахала ему рукой.

Кай сел на одну из телег обоза, который сегодня вез в город товары, и уехал. Его ждала длинная дорога: несколько пересадок поездом, а потом снова верхом до самой академии.

В обед Юва по обыкновению отправилась в старый особняк. Сегодня никакой тяжелой работы не ожидалось. Нужно было окончательно определиться, что, куда и когда высаживать, понять, чего в деревне нет и за чем ехать в город.