Герой не её романа

Семейный ужин

Отец умер всего месяц назад. В голове не укладывалось, что его больше нет… Аня пролистывала последние совместные с ним фото на телефоне и тонула в пустоте, что образовалась в ее жизни, в ее душе. Никак не получалось взять себя в руки и сесть за работу. Мысли были приземленными и тяжелыми - не лучшее подспорье автору детских книжек. Хотелось набрать его номер и услышать родной голос. Он всегда вытаскивал ее из всех жизненных передряг и наваливающихся депрессий. Но теперь, когда на сердце была такая глубокая рана, предстояло справляться с этим самой…

- Ох, папочка…

На шепчущие губы скатилась соленая капля.

Телефон вдруг ожил вибрацией и поверх застывшего кадра из прошлого высветилась надпись: «Мама».

Несмотря на то, что эта женщина посвятила всю свою жизнь семье и дому, она не растерялась в сложившейся ситуации и сразу взвалила на себя обязанности главы семейства. Бывшая домохозяйка разбиралась со счетами и документацией и говорила дочерям, что скорбеть не значит превращаться в кашу из соплей. Она не превращалась, и не давала этого сделать им.

- Да, мам.

- Нют, приехал дядя Рома, жду на ужин.

Мокрая ранняя весна не вызывала энтузиазма. Снежная грязная каша чередовалась со льдом и лужами. Серость. Сырость. Оттаявшие из снега мусор и собачьи фекалии. Так как Анна жила почти в центре города, а родительский дом был в пригороде, то добираться предстояло либо на такси, либо на маршрутке. Со смертью отца с финансами стало туго, поэтому такси, как роскошь, она предпочитала по возможности не использовать. Одна мысль об остановке, битком набитом в вечерний час пик транспорте, а потом позднем возвращении домой по всей той прелести, что сейчас на улице…Брр! Был, конечно, вариант остаться ночевать у матери, но это смотря как пройдет ужин.

- Ладно. Подъеду к пяти.

- Отлично. Ждем!

Отбой. На экране снова фото… Высокий седой мужчина обнимает дочь, они искренне улыбаются и излучают любовь и счастье. Этот снимок был особенным. Аня отлично помнила тот день. Тогда ей позвонили из издательства и сообщили, что хотят с ней подписать договор. Она сразу прыгнула в такси и поехала к родителям, папа как раз поливал кусты смородины, когда она залетела во двор и прыгнула к нему на шею.

Хлюпнула носом и тихо прошептала:

- Нам всем тебя не хватает…

Отложив телефон, она откинула плед и нехотя встала с дивана. Часы показывали четверть четвертого, а значит, надо было начинать собираться.

Втряхнув себя в джинсы и водолазку, нанесла легкий макияж и собрала непослушные волосы в хвост.

До наплыва пассажиров был период затишья. В автобусе было много свободных мест и, воткнув в уши гарнитуру, можно было погрузиться в свои мысли. Надо было продумать детали сюжета новой книги о полюбившихся публике героях – группе из детей и подростков, попавших в другой мир. Ане всегда лучше думалось в дороге. Образы персонажей всегда были целостнее, а события и сюжетные повороты менее банальными и не замыленными. Вот и сегодня, она нашла решение для внесения динамики в сюжет. Глядя на мерно сменяющие друг друга дома и лысые деревья, она отчетливо представляла, как среди ее персонажей вспыхнет конфликт – борьба за лидерство, вспыльчивый Рей взбунтуется против уравновешенного и прагматичного Дая.

Знакомая красная остановка уже подсвечивалась фонарем в надвигающихся сумерках. От нее нужно было пройти до заветной калитки всего метров двести. Соседский пес по традиции проводил ее вдоль всего забора, лаем как фанфарами возвещая ее приезд. Здоровенный алабай, истеричный в точности как хозяйка и уже полуслепой от старости как хозяин.

За высокими воротами во дворе родительского дома стоял незнакомый автомобиль. Пройдя дальше во двор, Анна увидела его владельца – такой же высокий и седой как отец, по дорожке прогуливался и курил дядя Рома.

- Привет, моя хорошая.

Он тут же раскрыл свои объятья для племянницы.

- Ну как ты?

- Нормально. Только теперь еще больше не люблю весну.

От него пахло кофе, табаком и резким парфюмом.

- Не жди меня, заходи. Там мама с твоей сестрой воюет. Я их боюсь. Разгони их, пожалуйста.

Когда дядя Рома улыбался, у него бежали такие же лучики морщин, как и у отца... Иголочка тоски уколола в груди.

И правда, с порога уже были слышны крики.

- Нет, тебе придется забыть свои хотелки! Веди себя как взрослая, раз себя такой называешь!

Мама поднимала голос редко, а это значило, что произошло что-то серьезное.

Сестра перешла на ультразвук и что она визжит было не разобрать. Скинув ботинки и пуховик в прихожей, Анна пошла в эпицентр драмы и скандала.

- Я не могу оплатить это! Как ты не понимаешь?!

Дверь в комнату Светы была открыта. Мама в позе сахарницы смотрела на машущую руками младшую дочь, уже красную от крика, по лицу были размазаны слезы и косметика.

- Вы чего разорались?..

Заглянула в щель Аня.

- Твоя сестра никак не может понять, что коммерческий ВУЗ нам теперь не по карману и не хочет идти учиться туда, где может поступить на бюджет.

Обуза

- Да сядь ты, не кипишуй! - махнула рукой мать и опершись локтями на стол чуть подалась вперед.

- Это что за средневековые замашки?! Ты там своих романов перечитала что ли? Когда засидевшуюся в девках дочь спихивают любому, кто позарится и мало-мальски удовлетворит требования родителей. Открою тебе секрет. Сейчас двадцать первый век. Такой фигней только где-то на Востоке еще занимаются, но мы в России, я не в чадре, и за три верблюда не продаюсь.

Дядя Рома захохотал и посмотрел на Ирину Сергеевну, простонавшую в ладони, в которых спрятала лицо:

- Господи помоги...

- Так, феминистка, оставь лозунги на восьмое марта. Никто тебя замуж не продает. Мама не так выразилась...

Светка звучно хрустнула огурцом и с интересом наблюдала семейное сражение.

- Нюта, сядь, прошу... Слушай меня и не ори раньше времени. По себе знаю, что когда женщина орет, для ни один аргумент не аргумент. А я вот что хочу сказать. Финансовые проблемы это не единственное, с чем я не смогу тебе помочь. Ты же тридцать три несчастья. Тебе то плохо физически, то морально, ты то приступы гипотонии ловишь, то панические атаки. То у тебя кран срывает, то ключ в замке застревает. Ручка от выдвижного шкафчика отваливается. Полка на кухне сломается. К тебе всегда на помочь мчался папа. Но его нет. Ты взрослая. Мама не должна с тобой уже нянчиться. И у меня есть младшая дочь, которой нужна моя помочь, чтобы взять старт во взрослую жизнь. Ты уже выросла. Надо было уже давно дать тебе заниматься решением проблем самостоятельно, но твой отец этого не понимал. Он слишком сильно тебя любил. Особенно, когда бедя с Яриком случилась... Милая. У меня был муж, который стал моей опорой. И тебе нужна опора. Тебе особенно... Ну вот сколько у тебя было романов? И что из этого вышло? Может пора посмотреть на других мужчин? Раз с теми не получается. Они же у тебя все как на подбор. И раз за разом ты совершаешь одни и те же ошибки, в надежде на другой результат. Мы просто переживаем за тебя...

Аня смотрела на мать сверху вниз. Она прошлась по всем болевым точкам. Побуждения у нее может были и лучшими, но вот воплощение хромало. Стараясь сдерживаться, она концентрировалась на дыхании. Но подбородок уже воинственно выдвинулся, взгляд потяжелел.

- Вот так поужинали нашей веселой любящей и совсем не тоталитарной семейкой, - сестра наигранно спокойно отпила воды из стакана под мечущим молнии взглядом матери.

- Сочувствую Света, тебе еще с этим диктатором жить придется достаточно.

Выйдя из-за стола, она прихватила телефон. Обвела взглядом дядю и мать:

- Ужинайте без меня. И, пожалуйста, оставьте свою дурь при себе. Не надо меня втягивать в ваш надвигающийся маразм. Я как-то думала что он попозже начинается. Ладно ты. Но дядя Рома? От тебя я этого не ожидала... Вы правильно заметили. Я уже выросла. И вмешиваться в мою жизнь, судить меня и навязывать ваши суждения не стоит. Оставьте эти пережитки, настоятельно рекомендую.

Развернувшись на пятках, она вышла в прихожую, пихнула ноги в обувь, накинула пуховик и прихватив все остальные свои вещи вышла из дома.

Раскисшая под дневным солнышком дорожка превратилась с наступлением вечера в идеально ровный гололед, переходящий в застывшую ледяную кашу за калиткой. Постоянно оскальзываясь, Анна шла к остановке. Щеки пылали, а в глазах стояли слезы.

Так и знала, что ничем хорошим этим вечер не закончится. Но не думала, что он даже не успеет начаться.

Ей было обидно и больно. Слова матери глубоко ранили ее. Было ощущение, что она не дочь, а балласт, причем не самый удачный. Такая она вся неудачная, неудобная, нескладная. И прям обуза обузная.

А дядя? Раньше она думала, что он ее любит как дочь, уважает, но по факту сейчас выглядело так, будто она какая-то левая тетка, место которой на кухне и все проблемы решаются стандартным "мужика тебе надо".

Было обидно и за Светку, но по ней хотя бы не прошлись так. Коммерческий ВУЗ им правда не осилить. Образование нынче сильно дорогое. Да, может сейчас рушатся ее мечты. Но отучиться на профессию не значит стать тем самым профессионалом, каким ты хочешь, и не факт, что найдешь работу какую себе придумал. Жизнь такая, часто бьет тебя лицом об гравийную дорогу. Всегда можно вырулить туда, где найдешь себе место, где бы ты не был в момент старта...

Но то, как грубо вмешиваются в жизнь уже взрослого человека - поражало. Нагло и по хамски.

Кое-как дойдя до остановки, в компании каких-то явно пригубивших запретные напитки малолеток, она стала ждать автобус. Грудь разрывало от переполняющих эмоций. Обида и негодование распирали, не давали выдохнуть. Еще эти кривляющиеся и хохочущие неадекватные детишки действовали на нервы. Никогда не знаешь, что от них ожидать. Но факт остается фактом - гадость.

К счастью, очень скоро на горизонте сверкнул фарами "Семьдесят пятый". Протиснувшись в полный автобус, где претенденты на выход уже столпились у раздвижных дверей, Анна увидела, что в глубине салона есть пара свободных мест. Приземлившись на видавшее виды некогда кожаное сиденье, она постаралась справиться с мыслями и чувствами. Спустя четыре остановки, она уже смогла вернуться к любимому занятию в транспорте - обдумыванию работы. Сейчас она решила сделать диктатором королевства не мужчину, а злобную тетку. А советником у нее такого же злобного дядьку. Хотелось бы сделать их покрытыми бородавками и с гнилыми зубами. Маленькими и толстыми. С крючкообразными пальцами и тоненькими кривыми ножками... Но у нее не детская диснеевская сказка. А серьезный подростковый фэнтези-роман. Поэтому злодеям быть, но не в карикатурном виде.

Бозбаш

Время поджимало, но сила воли сопротивлялась и не хотела выполнять свой долг. Тело жаждало остаться в постели и набираться сил, с помощью метаболизма перерабатывая приговоренную наполовину бутылку вина. Кое-как спустя двадцать минут мучений она выползла из-под одеяла, зябко поежилась и пошлепала босыми ногами в сторону ванной. Горячий душ по утрам стал необходимостью номер раз. Задеревеневшие спина и конечности отогревались и размокали, и можно было двигаться не как кукла на шарнирах, а как вполне себе человек.

Так как к двенадцати она все равно не успевала, то позволила себе собраться и выглядеть как приличная женщина. Вымыв голову и достаточно помокнув под упругими струями, замоталась в толстые полотенца и начала колдовские мероприятия. Нанесла сыворотку на лицо, шею и декольте. Намазала лосьон на все части тела, до каких могла дотянуться. Нанесла спрей на волосы, расчесала. Растерла в ладонях масло, втерла в волосы, снова расчесала. Высушила их феном, уложила утюжком. Нанесла увлажняющий дневной крем на лицо. Устала. Отдохнула - выпила чашку крепкого кофе.

Как же утомительно быть иногда женщиной. Особенно если ты чертовски невыспался и тебе надо куда-то идти.

Тон и легкий контуринг, тушь и алая помада. И из зеркала на нее смотрела уже не помятая хмурая горгулья, а красивая молодая женщина.

Сбросив полотенце на сушитель прошла по квартире за бельем. Прелести жизни одной - можно ходить голой.

За окном через мокрые тяжелые облака проглядывало яркое и припекающее солнце. Душа просила надеть платьишко. Проведя внутренний диалог и пожав плечами, вытащила платье-водолазку. Лапша мягко садилась, избегая подчеркивания проблемных зон. Несколько аксессуаров и очки (после долгой ночи за компьютером глаза не хотели принимать линзы), доза парфюма, и в двенадцать двадцать она вышла из квартиры, направляясь на обед с дядюшкой, изрядно ее разочаровавшем накануне.

До нужно места пешком было всего минут десять, поэтому Анна шла и впитывала в себя весенний влажный воздух и тепло солнечных лучей, а ее обувь - соль тротуаров и воду разлившихся луж.

У Армена был ажиотаж. Большая часть столиков были заняты. Официанты сновали туда-сюда с подносами и блокнотиками, а несмотря на отличную вытяжку, все равно вкусно пахло едой. Желудок, не получивший ничего кроме чашки растворимого кофе, жалобно уркнул.

Седую шевелюру, торчащую из-за карточки основного меню, она обнаружила практически сразу, как отошла от гардероба. Уютный столик у окна пустовал, значит, заказ еще не делал и ждал ее.

- Ты вообще не опоздала.

"Почти" без сарказма сказал Роман Георгиевич, вставая, чтоб чмокнуть в щеку племянницу.

- Я все еще на тебя злюсь, поэтому обойдемся без поцелуев.

Пристроив сумочку на свободный стул, заняла тот, что был напротив дяди. Тут же, словно джин возник официант, готовый принять заказ. Так как это было одно из любимых заведений в городе, Анна уже знала все блюда и с ходу выдала:

- Я буду бозбаш, матнакаш и долму.

- Не разбираюсь в армянской кухне, поэтому возьму тоже самое.

Сделав еще несколько уточнений по заказу, молодой человек испарился так же стремительно, как и появился.

- Итак, мне бы хотелось понять какого черта вы с маман затеяли. Что это за ревизия чужих жизней? И чья это инициатива?

Оставляя отпечаток помады на высоком узком стакане, она отпила глоток воды.

- Аннушка, не преувеличивай. Не для того вчера собраться хотели. Но все не так пошло. А все твоя сестра, пришла со школы тыча в нос расстроенной матери документами для ВУЗа, куда она хотела поступать. Ты пойми, Ирине ведь не сладко, что ей приходится быть злодеем и отнимать сейчас то, на что рассчитывали. А она, стоит учитывать, еще и недавно потеряла мужа. Ей тяжело. Не будь строга...

Скептическая гримаса исказила лицо.

- В общем. Не злись. Не искали тебе жениха. Вчера в разговоре нечаянно всплыло. В годы нашей молодости замуж выскакивали едва 18 стукнет. И хоть твоя мать и современная женщина, но переживает, что молодость уходит и ты можешь остаться одинока. Есть женщины, которым мужик не нужен. Кто не создан для семьи. Но ты нежная, ранимая, и постоянно ищешь любовь, ласку, внимание.

- Стану старой кошатницей, в чем проблема?

- Вот ведь какая! - Поморщился Роман Георгиевич, будто глотнул скисшего молока. - В общем, вчера она свои опасения высказала. Что скоро для тебя только женатые, разведенные, вдовцы, да непотреб останутся на выбор. Ну я ей и привел пример, что есть у меня знакомый. Твой ровесник. Хороший мужик. Не разведен, не вдовец. С алкоголем и наркотиками проблем нет. Зарабатывает хорошо, востребованный специалист. Так что не все так плохо. Просто люди не встретили еще своего человека, или обстоятельствами ни с кем не связаны.

Лицо Анны кривилось все больше и больше. Вчерашняя волна протеста снова начинала подниматься, наполняя грудь, отзываясь шумом в ушах, разгоняя пульс.

- Ты издеваешься что ли?!

Неожиданно дядя Рома рассмеялся и откинулся на спинку стула.

- Вот ведь какая злюка! Да не сводничаем мы! Успокойся, а то еще несварение получишь. А ты там какой-то барабаш назаказывала. Без понятия что это, кстати.

Под вой сирен

Анна, жующая усердно долму, застыла с набитым ртом, подозрительно уставившись на дядю. Тот в свою очередь сиял радушием и уже вставал, чтобы поприветствовать кого-то, кто надвигался сзади. Наскоро сделав глоток воды, чтобы протолкнуть пищу и спросить что происходит, она не успела даже поставить не место стакан, как услышала:

- Виктор, как я рад тебя видеть!

По голове тукнуло осознание подлого предательства.

Угу. Не сводничаем мы. Ну и козел же ты, дядя Рома...

- Роман Георгиевич. Доехали, наконец, до нас.

Голос прозвучавший в ответ был абсолютно обычным. Как и его обладатель. Ничего цепляющего ни слух, ни взгляд. Ростом он был примерно как дядя, а значит в районе метр семьдесят пять - метр восемьдесят. Брюнет, с достаточно длинной стрижкой, чтобы было заметно, что у него чуть волнятся волосы. Бледная кожа, темные широкие брови, уже пробивающаяся густая щетина. Средней комплекции. Весь какой-то средний...Бросив взгляд на незнакомца, Анна буравила глазами дядю.

- Я пригласил пообедать племянницу, не знал когда ты освободишься, поэтому решил убить двух зайцев! Давайте вас познакомлю, раз уж так совпало.

О, дядюшка, ты за это еще ответишь...

Вряд ли ее лицо сейчас излучало дружелюбие. И незнакомец не мог этого не заметить, но Аню это мало волновало. Но виду он не подал. Так и остался нейтральным средним.

- Виктор, моя племянница Анна. Анюта, это Виктор. Мы с твоим отцом часто пользовались услугами Виктора по работе. Настоящий гений IT. Его авторству принадлежал наш сайт.

Мужчина как-то дежурно улыбнулся. Нагладив внимательным взглядом Анну кивнул:

- Рад знакомству. Соболезную по поводу отца. Лев Георгиевич был прекрасным человеком.

Где-то из-за толщи накативших эмоций она слышала, как дядя приглашает присесть с ними за столик своего протеже.

Это было подло. И притащить ее сюда под видом заключения пакта о не нападении. И подсовывать ей какого-то левого мужика. А еще напомнить об отце при этом всем. Да, здесь она не устроит скандал, и не захочет обидеть чужого человека. Старый расчетливый предатель.

- Знаете, я не голоден, но чай и что-нибудь на десерт возьму.

Присевший за столик мужчина подозвал официанта, сделала заказ и обратился к Роману Георгиевичу.

- Так вы хотите переработать сайт?

- Да, у нас поменялись контакты, некоторая юридически информация и спектр услуг.

Братья держали компанию грузоперевозок. Жили в разных городах, но бизнес вели совместный. Из-за того, что один из партнеров выпал, пришлось многое переигрывать. Так как клиентская база и имидж компании нарабатывались совместно, то вдове был предложен небольшой процент от доходов, но компанию необходимо было переоформлять и ее единоличным владельцем становился Роман. Если бы был жив брат Анны - Ярослав, то долю бы предложили ему, а женщины в семье явно не подходили на роль дальнобойщиков.

Сделав еще глоток воды, Анна боролась с подступающей тошнотой. От разговора отвлекали зачастивший пульс и головокружение.

- Все в порядке? Вы побледнели...

Виктор внимательно и с ноткой беспокойства смотрел на нее своими зелеными глазами.

- Да, как-то душновато стало.

Между тем перед глазами залетали предательские мушки.

Здоровьем Аня не блистала, и всяческие стрессовые ситуации сильно ее выбивали из колеи. Кто-то из врачей называл подобные ее состояния панической атакой, кто-то сваливал на вегето-сосудистую дистонию, все назначали антидепрессанты и отправляли восвояси.

- Выйду-ка я подышать.

Руки подрагивали, а в коленях чувствовалась слабость. Изо всех сил она старалась держаться, но боялась что без ударной дозы спазмалетиков скоро весь обед попросится наружу.

Уже в дверях ее догнал Роман Георгиевич.

- Я с тобой выйду. Покурю и за тобой присмотрю.

- Я хочу подышать воздухом, а не сигаретным дымом.

Голос уже звучал слабо, и говорила как-то заторможено.

- А еще хочешь поваляться на грязной мостовой, наверное? Будто винишка перебрала местного.

Анна недовольно покосилась, но спорить не стала.

- Злишься?

Вытаскивая сигарету спросил дядя, отходя чуть подальше, чтобы не дымить не Анну. Та обхватила себя руками и судорожно и глубоко вдыхала прохладный влажный воздух. Солнце спряталось за грузной серой тучей, и сразу стало заметно прохладнее.

- Это ведь и есть тот самый твой знакомый?

- Мне, правда, надо было с ним встретиться. И с тобой тоже, ведь вчера ты ускакала вся такая в гневе. Почему бы было не совместить? Я уезжаю уже через два дня. Времени мало, дел много. А к Виктору присмотрись, он хороший парень. Такие знакомства никогда лишними не будут. Мужики же не только чтоб семью заводить нужны, ситуации разные бывают. Вот случись у тебя чего, кому звонить будешь? Раньше отцу звонила, а сейчас? Диван передвинуть, лекарства привезти если заболела. Да элементарно стало плохо как сейчас. Он же в свободном графике работает, причем обычно из дома. Поэтому не куксись и не злись. Заводи полезные знакомства. Я тебя не прошу же с ним детей заводить. Во всяком случае сейчас. Пообщайся. В кино как-нибудь сходите. Расширь свой кругозор, заведи полезное знакомство. Вон, с ноутбуком проблемы - есть уже к кому обратиться. Ты же зарабатываешь с помощью этой железки, значит нужен хороший программист на подхвате. Думай головой.

Асфальт позора

Виктор подхватил ее на лету, но что-то пошло не так... Она уже была нацелена упасть и ничего ее, казалось, не остановит. Вместо того, чтобы обрести опору, она сменила траекторию скольжения и покатилась прямо ему под ноги.

Его: "Оу, оу!" - единственное что пробилось сквозь шум в ее ушах.

Сердце в панике колотилось как ненормальное, и, повинуясь инстинктам, она вцепилась в то, что было под рукой, чтобы удержаться. А под рукой был Виктор.

Наконец движение остановилось, удара она не почувствовала, но застыла явно где-то очень близко к приземлению. Анна решилась и приоткрыла один из зажмуренных глаз. Прямо над ней нависал ее спутник и беззвучно смеялся.

- Если бы мы участвовали в парном фигурном катании, то нам бы дали приз зрительских симпатий как минимум.

Открыв второй глаз, она стала крутить головой. Прохожие беззастенчиво пялились, а их поза этому очень способствовала.

- А ты упрямая. Решила скатиться, так надо довести дело до конца?

Виктор продолжал веселиться, когда она сгорая от стыда, решила попытаться подняться.

- Стой, не шевелись. Я сам тебя поставлю на ноги. Иначе с твоим упорством мы упадем оба.

Аню удивило, как легко он ее поднял и поставил на ноги, какое-то время придерживая, чтобы убедиться в ее стойкости. Вообще, она представляла себе профессиональных гениальных ITишников тощими ботаниками в огромных очках, способных поднять только компьютерную мышь, а из мышц у них накачены только пальцы. Ну либо жирдяями, которые уже не могут вылезти из своего кресла, живущие среди пирамид коробок из-под пиццы и прочего фастфуда. Ни к тем, ни к другим Виктор не относился.

Может просто он не на столько хорош? Так, любитель? Сидит где-нибудь в тех.поддержке, и его потолок - переустановить windows?

- Спасибо.

Сконфуженная улыбка и потупленный взгляд, в то время как он смотрел в лицо открыто, без тени насмешки над ее неуклюжестью, или гордости от спасения несчастной от позорного падения в грязь. От этого стало еще более неловко. Она не любила, когда кто-то видел ее неидеальность, ей казалось, что она сразу непременно должна упасть в глазах того человека, пусть ей даже это был чужой человек, которого она видит в первый и последний раз. Мать называла это мнительностью и всегда ругала за это, стыдя еще больше и укрепляя мысль о том, что нужно быть идеальной. Всегда идеально выглядеть, когда тебя видят. Идеально выполнять то, за что берешься или не браться вовсе. Именно из-за этого она так долго не могла начать делать то, что ей нравилось - начать писать... Если отношения, то идеальный. Если мужчина, то идеальный. Всегда и во всем. Либо идеально, либо никак.

- Ты немного запачкала пальто, и волосы, но, вроде обошлось малой кровью.

И пусть этот навязанный дядей человек вряд ли входил в планы на дальнейшее общение, но излюбленный пунктик в голове уже вопил, что она ни за что и никогда больше не увидит этого человека, ставшего свидетелем ее позора. Она с ужасом представляла, как искривилось ее лицо, как она махала руками и пищала, растопырив разъезжающиеся ноги.

Вот тебе и красотка в платье и с красной помадой. Какой кошмар...

- Спасибо еще раз.

Анна неловко поправила покривившиеся очки, отводя взгляд в сторону. Люди перестали на них смотреть и хотя бы это успокаивало.

- Не за что. Ненавижу весну, если честно. Грязь, лужи и лед. Самое время для травматологов и химчистки.

- Ну да.

- Ничего не потянула?

- Нет-нет, все в порядке. Может лучше уже отойдем от этого проклятого места?

Заправив прядь за ухо, она обвела глазами пяточек на котором они стояли. Под рыхлым снегом, смешанным с солью и песком в свете пробивающегося сквозь тучу солнышка поблескивал идеально гладкий лед.

Мне кажется, даже на олимпийском катке он пошершавее будет.

Виктор предложил свой локоть, но Аня, почувствовав еще один болезненный укол, отрицательно махнула ладонью:

- Нет, спасибо, я постараюсь лучше смотреть под ноги.

Когда они проходили мимо следующего здания в гнетущем молчании, Виктор нарушил тишину:

- Извини, мне нужно зайти вон туда, поэтому если все в порядке и тебя не нужно провожать, я тебя оставлю.

- Да, конечно. Спасибо еще раз за спасение. Приятно было познакомиться.

Спутник еще раз улыбнулся, кивнул головой и направился в сторону дорожки, ведущей к торцу здания, на углу дома мерцам неоном зеленый крест.

Аптека... Да уж, после знакомства со мной еще никто не сбегал в аптеку...

Дорога до дома прошла в смаковании своего эпического пируэта с неожиданным партнером по танцам на льду. Естественно она испачкала пальто и волосами повозюкала по грязи.

Позорище...

Пока она висела у него на руках и пыталась выдернуть пару кусков из его куртки, то успела обратить внимание на несколько деталей, находясь буквально с ним нос к носу. Так как в ресторане она пыталась на него не смотреть, демонстрируя дяде, что ей его замысел не интересен, то и заметить их бы не смогла.

Синий экран смерти

Надеюсь, дядя это не твои проделки!

Распинаясь в проклятьях, ругая дядю, этот день и себя, Анна выворачивала содержимое сумочки, в поисках визитки. Время уже было вечернее, но еще в рамках приличия для звонков. Повинуясь панике, не трогая потухший экраном ноутбук, она решила сразу звонить первому, кто пришел в голову - Виктору.

Уже слушая гудки, она подумала, как это все будет выглядеть со стороны, и уже успела накрутить себя, рисуя не лучшую картину, как гудки сменило:

- Да?

На несколько мгновений воцарила тишина, потому что как начать разговор Аня еще не решила. Но и дальше молчать было бессмысленно, поэтому зажмурившись и надеясь на лучшее, она выпалила:

- Виктор, это твоя не слишком удачливая новая знакомая. Танцы на льду. Помнишь?

- Да, Анна, конечно.

- Я...не помешала?

- Немного... Я сейчас работаю. Что-то срочное?

- Как бы это не звучало... У меня, кажется, только что умер ноутбук...

Я сейчас выгляжу как девушка, которая просит переустановить парня ей винду, чтобы склеить его... Какое фу. Надеюсь, он себе не нафантазирует чего...

- И ты приглашаешь меня на его похороны?

Эээ... Я определенно выгляжу как дура. Да что там? На самом деле я дура и есть.

- Прости... Ты первый кто пришел мне в голову, к кому можно бежать с этой бедой.

- Ну... я не некромант. Поэтому не уверен, что смогу помочь, если дело не в программировании, а в железе.

- Я, если честно, без понятия что с ним случилось... Экран стал синим, там побежали какие-то закарючки, а потом он погас.

- Знаешь что? Ты его не трогай, просто сложи в сумку, а завтра возьми его с собой, и приходите в "Гараж" часам к двум. Ты ведь знаешь где находится "Гараж"?

- Да. Хорошо. Спасибо! Извини, что я так свалилась на голову, да еще и отвлекла...

- Все ок. До завтра.

И он отключился. Аня смотрела на своего верного друга, и чувствовала с одной стороны облегчение, что нашла помощь, а с другой - полнейшее отчаянье. День сегодня был явно не ее.

И в голоде зудела одна мысль. Почему он пригласил ее в кафе? У него нет офиса, где он работает с клиентами? Или обычно он приходит к ним, но ему показалось, что она подкатывает и он ее технично отшил? Ну хоть к себе не пригласил. А если он в сговоре с дядей и у него смотрины были? Она ему не понравилась? Да что он о себе думает?! А если это способ ее наоборот зацепить?

В очередной раз мнительность зашкаливала и лучшим решением стало завалится спать. Провалявшись пару часов с кишащей тревожными и вздорными мыслями головой, она все же провалилась в сон.

***

"Гараж" был специфическим заведением. Подавали там и чай, кофе с десертами, и пиво с закусками. Помещение не слишком большое, но просторное. Оформление было соответствующее названию и крайне неординарное. Будто это и правда чей-то гараж, хозяин которого перестарался в креативе и безотходном образе жизни.

Когда в два часа Анна вошла в кафе-бар, Виктора там не было... Присев за свободный столик, сделанный из двухсотлитровой бочки, вокруг которой стояли три табуретки из ящиков с мягкими подушками, она заказал чай и стала ждать. Нервно покусывая губы, она поглядывала каждую минуту то на часы, то проверяла телефон, то в надежде смотрела на дверь.

В два пятнадцать вошел, наконец, Виктор. У него был помятый вид и красные глаза. И Анна вспомнила, что вчера он заходил в аптеку...

Болеет, а я его вытащила из дома?

Совесть кольнула, а вдруг он потянул что-то, когда пытался удержать ее от падения? У нее самой в тумбочке на почетном месте две аптечки - одна с мазями, вторая с таблетками.

Как бабка за восемьдесят... Еще тонометр под подушку и номер скорой на быстром наборе.

- Извини, я немного опоздал. Сегодня в ночную смену дежурил, лег только утром и немножечко проспал.

Вел он себя непринужденно, что не очень вязалось с его образом серого человека. Анне хотелось бы, чтобы он был странным, зажатым и закомплексованным. Ведь с кем хотят свести родственники обычно какие-то такие?

Скидывая с себя куртку, он сразу нажал большую красную кнопку вызова официанта и заказал себе двойной эспрессо, стакан воды и бургер.

- Показывай пациента.

У столика на стене была розетка, куда сразу воткнул на зарядку агрегат и свой телефон.

Он что-то там щелкал на тачпаде, набирал на клавиатуре. Потом воткнул туда свою флешку и снова что-то щелкал и печатал. Аня смотрела на него поверх открытой крышки и думала какие финансовые потери принесет это вероломное предательство ее верного старичка HP. Покупка нового ноутбука или приличный счет от компьютерного врача?

- Ты вирус где-то подцепила. Он вызвал ошибки в системе, вот у тебя и собрался друг умирать. Я тут кое-что поправил, но это временные меры, нужно будет систему переустановить, и сам жесткий диск бы уже поменял. Кстати, я уже с этим ноутбуком знаком.

Улыбнулся Виктор, в его глазах играли отблески экрана, к счастью, уже не синие. Аня удивленно вскинула брови, на что он пояснил.

Слишком близко

Влад...

Красив, как греческий бог, обаятелен и болтлив. Всегда в центре тусовки, постоянно с кем-то на созвоне, встрече и почти никогда не бывает наедине, даже с собственной девушкой. Коктейль из тестостерона и дофамина на волне вечного движа. Аня влюбилась в него без памяти и вытерпела немало страданий в этих отношениях. Да и разрыв был настолько тяжелым, что приходила в себя она дольше, чем они встречались.

Сердце болезненно сжалось, а воздух стал слишком густым, чтобы дышать. Их разделяли всего не больше метра, и Аня ощутила привычный набор чувств, что он в ней вызывал: жгучее физическое желание и выжигающую словно кислота боль. Предложи он ей сейчас подняться к ней, она бы даже не раздумывая взяла его за руку и привела наверх. Но он этого не скажет... Аня знала, что его принцип не возвращаться туда, где когда-то уже не получилось...

- Привет!

Он расплылся в улыбке, а в глубине глаз мелькнуло что-то неприятное. Инстинктивно она отступила на шаг назад. Много раз она себе говорила держаться от него подальше - лучшее решение. И сейчас увеличить расстояние было необходимо, чтоб просто начать нормально дышать.

- Привет. - Губы плохо слушались и вышел какой-то лепет.

- Отлично выглядишь!

Это замечание ее кольнуло, будто он не комплимент ей сделал, а поддел. Ведь в последнее время, что они виделись, она либо ревела, либо орала, либо в опустошении смотрела в одну точку.

Тогда из этого омута ее выдернул отец - запихал ее в поезд и отправил в другой конец страны. Сейчас ее некому было спасать, поэтому оставалось одно - бегство. Сохранять достоинство перед ним было бесполезно. Стыд и чувство унижения уже карабкались липкими холодными лапками из глубин души. Именно в этих отношениях она поняла, насколько важно уметь расставаться, отпускать, ставить точку...

Жалкая улыбка коснулась губ.

- Ты тоже.

- А я тут квартиру купил. Так что мы сейчас можно сказать соседи.

Когда они встречались, у него была двушка старой планировки в районе аэропорта. Он говорил что хочет что-то побольше и на этаже повыше.

Ну неужели из всех высотных домов города тебе надо было купить именно в моем?!

Анна уже внутренне начинала скулить и чувствовать подбирающуюся удушающую тоску. А следующие слова окончательно ее добили.

- И не поверишь. Женюсь! В мае.

Казалось, ее ударили под дых. Кое-как сделав вдох, она боролась со слезами, что начинали пощипывать глаза. Улыбка была кислой и неискренней.

- Поздравляю. Что ж... мне пора. Еще увидимся.

Она поторопилась прошмыгнуть мимо, чтобы, не дай бог, он не увидел ее слез. Но вот же... Стоило ей суетливо сделать пару шагов, как, по традиции, в самый не подходящий момент, она оскальзывается. Не так, чтобы упасть, но достаточно, чтобы на спине прошибло пот. Она не стала стыдливо озираться, чтобы узнать смотрел ли он в это время на нее. В конце концов, ей уже нечем его удивить, как и ему ее.

Шаги до подъезда были тяжелыми, сбитое дыхание и нарастающая надрывная нота внутри. Магнитный ключ. В лифте из зеркала смотрела жалкая одиночка. Никому не нужная. Всеми покинутая.

Женится. Она не мога представить себе Влада женатым, ведь это значит принадлежать кому-то больше, чем только себе и всем сразу.

Звон ключей, прихожая. Обычно светлая и приветливая. Сейчас она говорила только об одиночестве и пустоте.

Еще были свежи воспоминания, как в этих стенах их с Владом настигала страсть, едва они закрывали входную дверь за собой. Как летела одежда, сбивались картины, падали с комода подставки, пузырьки и шкатулки. Как все летело к чертям, и было не важно кроме бушующих гормонов.

Хотелось прямо здесь сесть в одежде на пол и разрыдаться, но силой воли она заставила себя переодеться, дойти до кровати. Завернувшись в мягкий теплый плед она сжалась в комочек, как будто это было способно заткнуть ту рану, что кровоточила в груди. В памяти начинали всплывать все те, с кем она пыталась, но не смогла. Они все были полной противоположностью ее - яркие экстраверты. Они как локомотивы мчали по жизни, а она как прицепной вагончик за ними. Они были фотографами, диджеями, фитнес-тренерами, дикторами на радио, председателями студенческого совета или команды КВН университета, активистами школы. Всегда спортивные, высокие, активные, успешные, дико обаятельные и всегда они уходили к другим, а она снова и снова пыталась построить счастье с тем, для кого она была лишь эпизодом. Вереница лиц и фрагментов жизни кружили и кружили на повторе, затягивая ее в воронку пучины безысходности, таща на самое дно одиночества.

Скупые пара горьких слез сорвались с ресниц. Личная жизнь у нее не клеилась, папа погиб, брата не стало еще несколько лет назад, сестра вся в своей жизни, а мама не переставала говорить, что она сама виновница своих бед и не учится на ошибках. Подруги разъехались, либо нырнули с головой в семью или карьеру. Она была абсолютно никому не нужна... Была мысль завести кота или собачку, но ее в такие моменты всегда останавливала картинка, что у нее случится инсульт, инфаркт, приступ эпилепсии, или просто упадет и ударится головой, подавится или еще что-нибудь... И никто о ней не вспомнит, а бедное животное будет сидеть с ее воняющим трупом, пока само не умрет, или социальные службы его не передадут в службу отлова, где его усыпят. В погружающейся в сумерки комнате бесцельно блуждающий взгляд упал на сумку с ноутбуком.

Непродуманный план

Проведя весь вечер в страданиях и полночи в построениях новых планов на жизнь, утром, не в силах взять себя в руки, чтобы сесть за работу, Аня пила слишком крепкий кофе и смотрела как за окном кружил весенний снегопад. На подоконнике рипсалидопсис раскидал отцветшие вялые бутоны, они мозолили глаза, но вот так вот взять и убрать их было сейчас лень. Гидрогелевые патчи холодили кожу, помогая согнать утренние отеки, а кофеин запускал уставший мозг. Хотелось на улицу. Вдохнуть свежего влажного и слегка морозного воздуха. Хотелось чтобы в лицо шлепались эти огромные неуклюжие хлопья снега, при этом чтобы никто не читал тебе нотаций и не учил тебя жить.

Ее вчерашнее решение дать Виктору шанс показать ей какие бывают мужчина за пределом выложенной граблями дорожки, она решила, что было бы неплохо выманить его составить ей компанию на прогулку. Главной проблемой оставалось то, что Виктор ничего от нее не хотел, а ее инициативу мог не воспринять неправильно. Кто знает как это повернет винтики в его голове? Вдруг он решит что она к нему подкатывает и весь уже там в мыслях не нее свою фамилию применит...

Какая, кстати, у него фамилия?

Из праздного любопытства она отошла от окна и полезла искать ту самую визитку.

Виктор Старовский. Хм.

Одно дело, если он весь поплывет и настроит планов на любовь, а если отвергнет? Скажет что-то вроде: "Пошла вон, противная тетка! Ты мне не нравишься. Стремная и все такое. А еще вешаешься на меня, как платье на "плечики"! Стыдно. Позор-позор."

Передернув плечами, Анна отогнала зудящие параноидальные мысли.

Ну ты же писатель. У тебя должна хорошо работать фантазия. Импровизация, совмещенная с видением на десяток шагов вперед."

Как всегда, если что-то влетело в голову, то пока она это не сделает - не успокоится. Поэтому чтобы не тянуть кота за бантик, она залпом допила чашку кофе и взяла в руки телефон. Пока она пялилась на записанный контакт и собиралась с мыслями, уже проиграла в голове несколько вариантов как начать диалог и что вообще ему сказать.

Глубокий вдох. В кровь выброс адреналина и голова немного кружится, а сердце стучит чуточку сильнее и быстрее, чем нужно.

Пальчик нажимает на зеленую трубочку и раздаются гудки.

После трех он не ответил. И нервная дрожь пробежала по пальцам. Скинув звонок Аня вытерла вспотевшие ладошки о домашние пижамные штаны с оттянутыми коленками и кинула телефон на диван. Стало неловко, будто ее отшили не успела она еще даже собственно пристать.

Дура, дура, дура!

Попыталась сесть за работу. Ее мальчики сейчас искали магический артефакт, который должен был помочь им открыть портал, чтобы вернуться домой.

Только зачем вы туда рветесь? В наш беспонтовый скучный мир...

Она с удовольствием бы нырнула в тот, что создала. Несмотря на то, что она была домоседка и абсолютно не фанатка неожиданностей. Они выбивали ее из колеи слишком сильно. Даже пугали. Авантюристка из нее в общем была так себе...

Работа не клеилась. Диалоги героев были какими-то дурацкими, декорации плоскими, а поступки вообще неадекватными.

Бросила.

Нашла свой съемный жесткий диск и вытащила коробочку с флешками. Надо наделать резервных копий всего, если вдруг ноутбук решит снова умирать. Сохранила в облаке, на жестком и на трех флешках работу. Начала скопировала фотки на съемный. И тут по дивану прошла вибрация, а потом заиграл Desert Rose.

Телефон!

Она так погрузилась в ковыряния, что не сразу сообразила что за звук и откуда.

Надпись на экране гласила, что звонил Виктор.Накатила паника. Она не подумала, что он перезвонит и понятия не имела что ему сказать, но было глупо ждать, когда звонок уйдет на голосовую. Ставшими в миг мокрыми и холодными ладошками она взяла гаджет и с колотящимся сердцем нажала зеленую трубку.

- Да?

- Анна, добрый день. Увидел от тебя пропущенный. Прости, был занят немного.

Судя по звуку, он шел по улице. Ветер шипел в трубку. Машины шуршали шинами по мокрому асфальту, где-то орала сирена, и на фоне мелькали какие-то голоса. Его дыхание была сбитым, а это значит точно шел, а не стоял где-то.

- Да ничего страшного. Мне было не срочно. Хотела просто у тебя кое-что спросить.

Что спросить? Не хочет ли он со мной погулять в эту омерзительную погоду?

Мысли хаотично носились по черепной коробке словно вброшенные в вакуум частицы. Они сталкивались между собой, ударялись о стенки и снова куда-то летели.

- Да я по горячим следам... В общем, решила не затягивать с операцией для пациента. И так как я в этом полный ноль, а ты любезно предложил помочь...

На том конце провода послышался его смех. Тихий, но точно его. Потому что он так же смеялся, когда она пыталась упасть к нему под ноги и утянуть его на в грязь позора вместе с ней.

- Понял. Решила эксплуатировать пока не передумал.

И как не странно, эти слова не вызвали в ней чувство стыда, не звучали упреком.

- Можно сказать и так.

Освежающий душ на двоих

Снежная каша хлюпала под ногами. Больше никаких платьев и светлых пальто. Устойчивая обувь на плоской толстой подошве с хорошим протектором, джеггинсы с утеплением, джемпер и куртка, прикрывающая пятую точку.

Они договорились встретиться около уличного ларька "Кофе с собой", что был достаточно близко к ее дому. Времени было в обрез, поэтому все что она успела сделать кроме как одеться - это расчесаться и пройтись по губам гигиеничкой. Снег забивался в глаза и нос, поэтому от косметики бы точно не было никакого прока - все растеклось бы уже через пять минут.

Когда она дошла до условленного места встречи, Виктор уже стоял там, в смешной голубой шапочке с маленьким помпончиком на макушке попивая что-то из бумажного стакана. Он стоял к ней боком, смотрел в другую сторону и щурился на снег.

- Кофе?

С ходу спросила она и кивнула на стакан в руках, как только он повернулся.

- Имбирный чай. Будешь что-то?

Он кивнул на ларек, а Анна в ответ лишь отрицательно махнула головой. Она выдула столько кофе с утра, в связи с чем и без того были риски, что мочевой пузырь может устроить ей подлянку.

- Спасибо за компанию. Надеюсь, не оторвал тебя от дел или... ну никто не будет против, что ты то в кафе встречаешься, то гуляешь с каким-то мужиком?

- Могут быть против только если мои мальчики.

Улыбнулась Аня и вдохнула запах весны смешанный с густым ароматом кофе, что аурой расходился от ларька.

- У тебя есть дети? - Бросил взгляд на руку, хоть и в перчатке. - Муж?

В это время он отхлебнул свой чай и спрятанный за стаканом не дал разгадать эмоции от этого предположения.

- Не-е-ет. Это герои моей книги. Помнишь? Я пишу о подростках и для подростков. Поэтому первые могут быть против, что они зависли сейчас в какой-то не очень хорошей ситуации, а вторые, что я прохлаждаюсь вместо того, чтобы приближать выпуск новой части с приключениями их любимчиков.

Виктор усмехнулся и огляделся по сторонам.

Неужели дядюшка тебе почву то не подготовил? Не верю, что не говорил про племянницу бесприданницу. Что этот старый черт намутил?! Сиди гадай.

- Пойдем? - он кивнул в сторону шумного проспекта с широким тротуаром.

- Угу, - зажмурившись от очередной плюхнувшейся в глаз здоровенной снежинки.

Лицо уже было мокрым, как и шарф, касающийся подбородка. Ощущения не самые приятные.

- Заставляю себя выйти пройтись иногда. Проветрится, размяться и отдохнуть. Просто когда чувствую, что уже начинает мозг подгорать, или тело скрючивает от сидения за компом, накидываю куртку и выхожу.

- Хорошая практика.

- А ты что делаешь в таких случаях?

- Как правило, затеваю уборку.

Он смешно поджал губы и сморщил подбородок, покачивая головой в знак одобрения.

- Ты говорила, что решилась на тотальный ремонт?

- Да, наверное, не лучшее решение тянуть.

- Ну что ж...

Он предложил пару вариантов сервисов, где можно получить хорошую работу плюс гарантию.

- ...либо, если доверяешь, могу сделать сам, но тогда из гарантий "честное слово, я старался".

Неловко, неловко. Как же, черт возьми, неловко.

Неловко было, как и выбрать сервис (типа она ему не доверяет), так и напрячь самого Виктора.

Они навернули приличный круг по району. Когда проходили мимо " У Армена" стало еще более неловко, потому что хоть Виктор ничего не сказал и даже не покосился, но как-то лукавенько улыбнулся.

Он не вел себя как задротный ITишник, не заваливал ненужной информацией и непонятными словечками, но и как с недоразвитой не говорил, что несомненно радовало.

Нейтральный разговор на ту тему, по которой она к нему и обратилась.

Когда они проходили там, где в прошлый раз расстались, Аня подумала о том, не убежит ли он сегодня от нее "в аптеку" или "в банк", а может еще по каким "делам"? Она все думала не думает ли он, что она навязывается ему, как тетка бальзаковского возрасте "без вариантов", или не прощупывает ли он почву. В любом случае ей было как-то неуютно и мнительность в глубине сознания искала миллион подвохов. Но они все еще шли вместе и разговаривали как просто знакомые, без подкатов, плохо прикрытой фальши и брезгливости или ехидства. Их обгоняли торопливые прохожие, а те, кто шли на встречу совсем не обращали на них внимания.

...не то что, когда я позорно пыталась упасть в лужу у ресторана.

Движение было не особо активным и машины мерно шуршали по мокрой дороге туда-сюда. Неожиданно резкий громкий звук заставил вздрогнуть и оглянуться. На всех парах, вспарывая лужи и поднимая стену брызг, неслась маршрутка. Водители газелек всегда отличались стилем вождения в этом городе. Тротуар был достаточно узким и почти вплотную прилегал к дороге, где как по заказу разлилась огромная лужа.

Аня успела только в ужасе подумать, что вряд ли человек за рулем интересуется какими-то прохожими и притормозит. Дальше все было быстро, пугающе и катастрофично. Жуткий звук. Зарождающееся цунами. Она инстинктивно зажмурилась и... ощутила рывок. В следующее мгновение, поняла, что уткнулась носом во что-то влажное и шершавое, а ее джинсы пропитываются водой. Открыв глаза, увидела только темно-синюю ткань, а чуть подняв голову - как с голубой шапочки капают грязные капли. Оказывает, Виктор как настоящий Супермен закрыл ее от окатившей их грязной лужи, поднятой вверх каким-то козлом.

Здравствуй, Геральд

Дом, к которому они шли грязные и озадаченные, Анна знала. Это была четырехэтажная "сталинка". Один из немногих в этом районе, где первые этажи все еще занимали жильцы, а не офисы, салоны или магазины. Тихий дворик на два дома. Шлагбаум на въезде. Не загроможденная парковка, малюсенький сквер со скамеечкой и скромная детская площадка.

Второй подъезд. Приложив магнитный ключ к замку, Виктор распахнул дверь и жестом пригласил Аню пройти первой.

- Второй этаж, - сразу предупредил и зашел следом.

Чистенький теплый подъезд. Аккуратные почтовые ящики. Не оторванные перила. Цветы на подоконнике окна в пролете. Не накурено, нет запаха сырого подвала и кошачьей мочи.

Он не шел по лестнице отставая, чтобы посмотреть на открывающийся вид, как, например, любил делать Влад, а отставая на пару ступенек рядом.

Дверь, замок, второй замок... А там еще и вторая дверь...

Он параноик?..

Как-то стало не по себе. Когда заходишь добровольно в логово маньяка. Маньяки... они ведь как правило такие и есть. Обычные, незаметные. Тихо варят себе тушенку на своей обычной кухне из других таких же неприметных обычных, кого заманили в свой капкан. От яркости картинки передернула плечами. Заметил.

- Замерзла?

- Джинсы насквозь сырые, неприятно.

Брякнула первое попавшееся, что пришло в голову. Джинсы и правда были сырыми и холодными, а рассказывать, что на самом деле творится в твоей голове - не самая лучшая мысль. Кто-то из вас тогда окажется непременно чокнутым, и не факт что он...

В этот раз он зашел первым, и им навстречу приветливо вспыхнул свет. Пространство было характерным для такого типа квартир - узкий длинный коридор вместо просторной прихожей. Хотелось жадно осмотреться, но это было неприлично.

Брезгливо снимая грязную одежду, Виктор только сказал:

- Сейчас сниму это, и помогу тебе, чтоб ты сильнее не запачкалась.

Подержав несколько минут в раздумьях двумя пальцами куртку, он решительно направился куда-то в глубь квартиры по узкому длинному коридору.

Дверей Анна насчитала пять, что за ними скрывалось - неясно. Но факт оставался фактом, квартира большая.

А что если он живет с мамой?..

Стукнула по голове неожиданная мысль. Быстро огляделась вокруг, но не было там ни тапочек, ни обуви или курток, ни расчесок. Ничего! Вообще никаких вещей кроме коврика у двери.

Как так то?

Но вот хозяин квартиры уже появился из-за какой-то двери в конце этой взлетной полосы со светлым линолеумом под беленый дуб.

- Давай аккуратно сюда... Я отнесу ее тоже в ванную на сушитель, чтоб немного обсохла грязь и ее можно было счистить не размазывая. Шапку, шарф и...джинсы...можешь там же подсушить повесить. Сейчас найду что тебе пока надеть.

Он оценивающе пробежал по фигуре снизу вверх и обратно.Жестом позвал ее за собой и открыл дверь, из которой он только что вышел. Здесь явно была сделана перепланировка, так как таких просторных ванных не бывает в подобных квартирах.

Кусок его куртки торчал из стиральной машинки, а на ней грустила несчастная голубая шапочка в компании, вероятно, содержимого карманов.

- Если нужно, можешь воспользоваться душем и всем, что здесь найдешь. Сейчас принесу полотенце и во что переодеться. Я бы тебе предложил сразу джинсы постирать, но сохнуть они будут долго и тебе придется просидеть у меня до завтрашнего утра.

Усмехнулся. Повесил куртку полотенцесушитель и вышел, и вернулся спустя пару минут, Аня только успела смыть те немногие брызги, что долетели до лица.

В веселеньких гавайских шортах, своем угрюмом темно-зеленом джемпере и пестрых носочках с авокадо Аня вышла из его большой и светлой ванной, где она застирала местами джинсы и шапку, и оставила все сушится с чумазой курткой. На последок она с сочувствием взглянула на голубую шапочку с помпончиком, сейчас такую грязную и грустную, и закрыла дверь. Откуда-то доносился голос Виктора. И она напряглась, что возможно он реально живет не один. Ведь с кем-то он разговаривает? Хотя...

...по телефону?

Идя на звук, она оказалась в просторной комнате с огромным фикусом и (единственное, что пришло на ум, как обозвать) уголком хакера. По двум большим мониторам плавала рыбка клоун, переплывая из одного в другой. Погасшим экраном смотрел в пустоту стоящий рядом ноутбук. Какое-то хитрое компьютерное кресло аккуратно придвинуто к столу.

- Ну не обижайся!

В нише был расположена кухня. Уже переодевшийся в футболку и линялые светло-голубые потерные джинсы, Виктор стоял спиной и обернулся на звук ее шагов.

- Располагайся, - махнул рукой в сторону дивана напротив телевизора. - Я сейчас...у меня тут маленький скандал.

Когда он чуть сдвинулся, Анна увидела собеседника. Огромный серый кот с суровой физиономией сидел на столешнице и недовольно смотрел на мужчину, с ленцой элегантно подергивая хвостом.

Видимо у Ани все же вытянулось лицо или округлились глаза, потому что Виктор улыбнулся:

- Это мэйн-кун. Поэтому такой большой.

Карты на стол

Усмехнулся и опустил взгляд на обивку дивана всего на пару мгновений.

- Ты хочешь спросить, знал ли я об организации смотрин?

Его взгляд открытый и спокойный, улыбка без едкого подтекста. Аня чувствовала как краска стыда разливается от самой макушки и превращает ее в того самого красного человечка из светофора.

- Нет. Не знал, но понял сразу. А племянница? Участвовала в заговоре с дядей? Потому что после нашего знакомства, она стала мне неприлично часто звонить...

Красный цвет лица переходил в оттенок бордо.

Пристыжено опущенные глаза наблюдали за беспокойными ледяными пальцами, истерично теребящими кольцо.

- Не знала я, хотя... могла бы догадаться после разговоров накануне. Но не подумала, что дядя Рома может такое отчебучить. Боже мой. Стыд то какой! Прости. Я правда, не пытаюсь тебе навязаться. А с ноутбуком... ну...просто так сложились обстоятельства.

Она вздрогнула, когда мужская теплая ладонь накрыла ее суетливые руки.

- Про ноутбук я понял, что специально ты его не ломала.

- И жениха мне искать тоже не просила...

- Почему же тогда ты сейчас так нервничаешь?

- Потому что мне кажется, что меня подозревают в чем-то постыдном, - все так же не поднимая глаз пробормотала Анна.

- На самом деле никаких подозрений. Только прямой вопрос. Согласись, лучше сразу прояснить нюансы. Тем более, что хоть это и было сплошной подставой, но знакомство, по-моему, все же вышло удачным. Что скажешь?

За эти дни она уже не раз думала об этом знакомстве и том, как на него взглянуть. Но отрицать, что Виктор и правда оказался хорошим парнем было бы глупо.

- Даже если не учитывать что ты мой технический спаситель, то да...

Руку он так и не убрал...Его ладонь мягко накрывала ее пальцы и делилась с ними своим теплом.

Аня прекрасно понимала, что значит этот жест. И последующий вопрос подтвердил ее мысли.

- Ну раз мы сошлись во мнении. Как думаешь? Эти три наших встречи можно засчитать за три свидания?

ЧТО?! Три свидания? Он...он что на секс что ли намекает?!

Внутренняя истеричка начинала брать бразды правления. Она у него дома, в его шортах, он говорит про три свидания и явно подает сигналы для сближения... В голове словно замигала красная лампочка тревоги и заорала сирена. Не то чтобы она была ханжой и верила в секс только после свадьбы, или хранила "свой цветочек" для избранного, но все это вообще не входило в ее планы и не укладывалось в концепцию ее безумств и романтически-любовных похождений.

Да, она рассматривала Виктора как нового знакомого из круга малознакомых ей мужчин, чтобы присмотреться к ним, но она не планировала вступать с ним в какие-то отношения выходящие за рамки платонических. Да, общение, совместно проведенное время, возможно какой-то незатейливый флирт, но... нырять в отношения, которые она не желает, с мужчиной, который не разжигает кровь. Зачем?

- Н-не думаю...

- Тогда может это исправим и я приглашу тебя на настоящее нормальное свидание? Что скажешь?

Как в насмешку, ее подсознание подкинуло недавнюю встречу: Влад и его "женюсь в мае". А еще он ее новый сосед, с которым она будет скорее всего часто сталкиваться. С ним и его избранницей. И она такая одинокая. С разбитым сердцем. Измученная безумством их разорванных отношений. Сидит в своей пустой квартирке с бутылкой вина и что-то пишет. Этакая Бриджет Джонс. Тридцатилетняя, никому не нужная, нелепая, влюбляющаяся в шикарных мужчин, которые видят в ней лишь эпизод, а не историю длинною в жизнь. И вот ей уже начинают говорить родственники про часики, которые тикают и сводить с холостыми знакомыми мужчинами... А дальше что? Навязанное отчаянье и сайт знакомств? Алкоголизм? Какая-нибудь странная организация из таких же неприкаянных женщин, чтобы вместе заниматься какой-нибудь фигней, заполняя пустоту? Типа кружок плетения из старых капроновых колготок?

Анна подняла взгляд на Виктора. Его серо-зеленые глаза с крапинками карего вокруг зрачка смотрели по доброму, с интересом и ожиданием.

- Ну пригласи.

Она сама была не уверена в том, на что подписывалась.

Вроде и согласилась сама с собой, что человек он вроде неплохой, и общаться с ним как бы собиралась... Но вот чтобы сидеть и с ним обсуждать вероятность их отношений?.. Их она не планировала, да и, в принципе, все это было противоестественно. А как же магнетизм? Спонтанность? Щелчок в голове, когда включаются мысли о человеке, и ты больше не можешь о нем не думать. Когда ваши встречи из случайных переходят в стадию "она моя", вы прилипаете друг к другу, становитесь теми самыми "+1" на всех вечеринках и мероприятиях. Когда все складывается само собой, а не через вопросы и обсуждения. Это напоминало покупку крупной бытовой техники, а не начало потенциальных отношений.

Он улыбнулся и наконец убрал руку.

- Тогда я позвоню тебе завтра?

В голове уже заранее мелькнули возможные отмазки от встречи, но "женюсь в мае" снова стукнуло по темечку.

- Хорошо. А сегодня я обещаю не злоупотреблять твоим гостеприимством. Тем более, что мне кажется, твой кот меня малость невзлюбил.

Хрупкие крылья

Утром звонила мама. Разговаривать не хотелось. После двух неотвеченных, она написала смс.

"Дядя Рома послезавтра уезжает. Хватит вести себя как маленькая. Жду на ужин."

Аня прочитала, и закрыла сообщение со спокойной душой. Никуда она не собиралась. Вернее собиралась, но не слушать рассказы о том, какая она бестолковая, и все занимается ерундой какой-то. А на "настоящее", как его назвал Виктор, свидание. Ясное дело, что она не собиралась никому рассказывать, что после подставы, что устроил дядюшка, они на самом деле стали общаться. И Виктор даже романтические порывы проявляет. Ну а Аня... Она позволяет их проявлять. Потому что, как бы не было грустно это признавать, одиночество давило бетонной плитой на грудь. И, в чем она никогда и ни за что не признается, она решила попробовать для себя что-то новое в отношениях, как и говорила мать.

Все что происходило можно было назвать одним словом. Ирония.

Один раз в год, когда она все же встречалась с, можно уже сказать бывшими, подругами, после определенного бокала вина или коктейля непременно вспоминались школьные влюбленности и университетские романы. Под конец перебирания этих воспоминаний с видом знатока кто-нибудь всегда изрекал свою накопленную мудрость. Одни говорили, что в этом возрасте уже надо думать не о чувствах, а о более приземленном и материальном. Как правило, это были те, кто строили карьеру, зарабатывая признание, сплетая клубок из нужных связей или заколачивая бабки. Кто-то ухмылялся и говорил о том, что любить хорошо, особенно себя. Поэтому они любили себя и выбирали мужчин, которые разделяли данные взгляды и тоже любили...их. Упрямый романтик внутри Ани не признавал таких снобизма и лицемерия, а его союзник бунтарь кричал, что она еще всем докажет, что это не так и все сдохнут от зависти. Но пока все шансы сдохнуть были у нее. В одиночестве. И без денег. Не имея особого признания. И конкретно сегодня.

Вытащив из ящика прикроватной тумбочки свою любимую игрушку в постели - тонометр, Анна уже в четвертый раз измеряла давление. Низкие цифры никак не хотели увеличиваться ни после контрастного душа, ни после кофе, ни крепкого сладкого чая... Голова плыла и туго соображала, нагнуться или резко сменить положение тела было ого-го как рискованно, перманентно тошнило, а слабость приглашала провести день в горизонтальном положении.

Но буквально через полчаса после сообщения от мамы, пришло от Виктора. Там сообщалось, что он будет ждать ее у центрального фонтана на площади в 14 часов.

Куда они пойдут и что будут делать, сообщить он отказался. Бурча недовольно себе под нос, Анна стала неторопясь собираться. Погода вроде была сухая и день достаточно теплым, поэтому она решила дать еще один шанс своему любимому платью-водолазке и красной помаде по цвету один в один совпадающему с ее беретом. Французская коса, очки в толстой черной оправе, грубоватые ботинки на тоской подошве с внушительным протектором, пальто (хотя уже хотелось бы надеть тренч). От запахов сегодня мутило, поэтому задумчиво перебрав флаконы на комоде в прихожей, она остановила выбор на L'Eau d'Hiver Frederic Malle. Ненавязчивый аромат, сидящий так близко к коже, что заменял собой ее запах. Нежный. Интимный. Чистый и комфортный. Наносишь и ощущаешь себя только после душа, в махровом халатике и мягких пушистых носочках, намазанная кремушком. Расслабончик. Никаких грязных мускусных животных нот, никакой флиртующей удушливой ванили, или приторно-сладкого и липкого запаха разврата.

Этот парфюм ей подарил два года Филипп. Она вспоминала его с нежностью. Музыкант. Густые блестящие кудри до плеч. Прекрасные синие глаза. Резной профиль. Бархатный голос и улыбка... такая заразительная, искренняя и светлая. Они познакомились ,когда их группа приезжала к ним в город, и провели вместе прекрасных шестнадцать дней. Она была на всех репетициях и с обожанием смотрела как Фил обнимал гитару, тонкими длинными пальцами перебирал струны. Это даже сложно назвать романом... Он называл ее музой и сказал, что она похожа на теплую нежную весну, поэтому ему напомнил этот аромат ее, и он его купил в подарок.

До назначенного места добираться было недалеко, но все же Аня решила не рисковать, и взяла такси, хотя жаба душила за эту ненужную трату, благо обошлась поездка дешево.

Голубая шапочка с помпончиком были снова в добром здравии, куртка тоже не имела следов душа посреди улицы, а Виктор улыбался широко и добродушно.

- Я знаю, что принято дарить девушкам цветы на свидании, а я без букета. Но цветы будут... правда, немного не так, как обязывают правила.

И цветы, действительно, были...

Нет. Он серьезно? Свидание в ботаническом саду?

Нельзя было не признать, что все же удивить ее у него получилось. Оценить в каком плане - хорошо или плохо - она, правда, пока не могла. Обычно приглашают в ресторан, в театр, на концерт, в кино в конце-концов, или боулинг. Но... ботанический сад, это что-то новенькое. Буквально через десять минут, Анна могла смело сказать, что это был лучший букет, что ей дарили. Она даже не понимала, насколько давили эти серые панельки, серые мостовые и серый асфальт, серые лужи и талый грязный снег, лысые деревья и кусты, сейчас похожие на разлохмаченный веник, серое хмурое небо. Цветные фасады зданий, яркие рекламные баннеры, вывески и плакаты, пестрые куртки и шапки прохожих. Все не то. Оно только подчеркивало серость. И это чувствовалось очень явно здесь. Жизнь в буйстве красок не заменить пластиком. Переходя из зала в зал, Аня впитывала жадно запахи листвы и цветов, глазами пыталась вобрать как можно больше, чтобы излечить те усталость и уныние, что лишили сил.

Муза иногда прилетает не к тем

Чтобы писать, Анна всегда использовала те эмоции, что ее переполняли. В то время, когда у нее были романы, истории всегда набирали обороты и накал. Во время отношений с Владом она написала самую сильную часть... Динамическое развитие сюжета, трагические события, безысходность и отчаянные попытки героев спасти себя и друг друга.

А сейчас... Сейчас в души было пусто... Она сидела перед открытым ноутбуком и смотрела на пустую страницу в word. У нее был заложен сюжет, продуманы его повороты. Старт новой части прошел на чистом энтузиазме, но он закончился. И вот она - пустота. Абсолютный вакуум. Она знала что писать, но не знала как. Слова не шли. Картинка не рождалась в голове, а придуманные события не наполнялись жизнью.

Казалось бы, смерть горячо любимого отца, новый поворот непониманий с матерью, наглое предательство дяди, встреча с Владом и его новости, новое знакомство. Хоть что-то должно наполнить ее достаточно, чтобы напитать чувствами и ее героев, и сюжет. Но нет.

Она сидела как тот самый герой голливудского фильма про писателя в кризисе. Только те пили виски, а она ела... То копченую колбасу, то ванильное мороженное. Из ступора ее вывел телефонный звонок.

"Светка".

В динамике звучали всхлипы и какое-то бормотание.

- Света! Что случилось?!

Среди непонятных звуков еле удалось разобрать:

- Я к тебе приеду?

- Д-да, конечно.

Ноутбук был отставлен для раздумий. Но не убран, вдруг мысль все же какая-то посетит, и ее нужно будет успеть записать, пока она не улетучилась.

Когда зазвонил домофон, на плите уже разогревалось рагу, а электрический чайник челкнул выключателем, возвещая, что скипел.

Через пару минут на пороге уже стояла Светка. Ее лицо украшали хаотичные черные разводы от туши, глаза и нос распухли и покраснели. С трясущихся губ срывались завывания и какие-то звуки, слабо напоминающие речь.

Стащив с рыдающей сестры куртку, она отвела ее на кухню и усадила за стол, всунув в руки стакан воды, который тут же заставила выпить.

- А теперь говори.

Поправив толстую оправу очков на переносице, она выжидающе смотрела на девушку.

- Она ломает мою жизнь! Сначала ВУЗ. Мне пришлось экзамены сменить, а я ведь с репетитором столько занималась! А сейчас? И репетитора не могу нанять, чтоб подготовиться, она денег не дает! И осталось так мало времени! Как я успею?! Облажаюсь по полной программе! Еще и Женька меня бросит похоже. Правильно, нафига я ему нужна? Неудачница! Я его переписку со Скворчихой спалила! Она ему свое выпускное платье показала с примерки. И написала, что его надо девать без белья. А он! Он! Он написал что оно ей и не понадобится... - снова завыв она упала на столешницу.

В груди больно щемило. Было жаль сестру и очень хотелось ей помочь. Но как? Денег дать она ей не могла. Сама не знала как быть... до следующего гонорара очень далеко. Секретный счет, что был открыт для нее папой в тайне от жены пустел... И вообще она сама думала на какие деньги жить. Дать совет насчет парня? Ну... Она явно не гуру счастливых отношений. Да и с этим Женькой понятно, что будущего не было и они бы рано или поздно расстались. Помочь подготовиться к экзаменам? Тут вообще мимо. Поругать вместе маму? Ну... этим не поможешь, да и она прекрасно понимала, что это все не от вредности, а потому что мать лишь в чуть лучшем финансовом положении, чем она сама.

Грустно вздохнув, Аня достала две тарелки и разложила еду. Кусочки свинины в компании моркови, сладкого перца и кабачка благоухали специями и сочились соусом.

- Помочь я тебе, к сожалению, ничем не могу. Давай пожрем? Мне это обычно немного помогает, когда кажется, что жизнь закончена.

На самом деле, нет.

Но надо было что-то сделать, а что еще - она не представляла. Тем более что у "поесть" в этой ситуации был ряд преимуществ. Во-первых, Светка перестанет невнятно бормотать. Во-вторых, когда сама жуешь - можно ничего не говорить, а так как чем утешить сестру она еще не придумала - отсрочка что надо. В-третьих, она прекрасно знала, что дома в качестве протеста та отказывается от еды, поэтому точно была голодной и от этого еще более несчастной.

Прикончив по тарелке рагу, они пили горячий сладкий чай с бергамотом, закусывая его липким, но вкусным чак-чаком.

Когда калории сделали свое дело, она, наконец, отправила сестру в ванную приводить себя в порядок, а сама написала матери сообщение, что Светка у нее и, возможно, останется тут на ночь.

Так как на дворе была пятница, то можно было и устроить семейные посиделки за антидепрессантным опустошением холодильника и деградацией у телевизора.

Днем ей писал Виктор, спрашивал как дела и какие планы, но они оба сошлись на том, что много работы и пятница у них будет загруженной. Вчерашнее свидание Аня вспоминала, как интересное и приятное времяпрепровождение, отдых, но никак у нее это не укладывалось в привычную картину свиданий, после которых от воспоминаний мурашки, сердце делает тройное сальто, а в животе все сжимается. Обычно из всего в голове оставались только мужчина, ваши прикосновения - весь мир сжимался до этих точек. Сейчас все было не так. И без этого урагана эмоций, она не могла уложить в голове, что у нее что-то вроде романа. Ну как романа... Она даже не знала как правильнее это назвать, чтоб отразить суть.