Герой, принцесса, черный кот Книга 1

Первая часть.

Глава 1.  Проблема по истории

За поворотом нас ждал дракон.

Зеленый, чешуйчатый, размером с  железнодорожную цистерну, он закрывал собой единственный проход в скалах.  Маленькие глазки неприязненно смотрели на мир, а когтистые лапы нетерпеливо царапали каменистую землю.

Увидев нас, дракон грохнулся на брюхо и широко распахнул зубастую пасть.   Длинная  шея его выгнулась,  а глотка  стала издавать противные кашляющие звуки, словно он чем-то подавился.  И тут же внутри ее  зародилось и заклокотало бешеное пламя.

“Сейчас полыхнет,”- понял я.

-Гена, осторожнее! -  прокричал в наушниках отчаянный Васькин голос.- Сейчас полыхнет.

И полыхнуло:  из драконьей пасти вырвался огненный  столп  и, пытаясь достать нас с Васькой, заходил из стороны в стороны.   И там,  куда он попадал,  чернела и тут же обращалась в пепел трава,  вспыхивали как сухая солома  деревья и  трескались здоровенные камни…

Я едва успел отпрыгнуть, прикрывшись щитом.  Мой друг кувыркнулся рядом.

-Меня кажется немного подпалили,  - растроенно просипел он, - На целых двадцать жизней..

Но я уже не слушал его.  Огненный столб вдруг иссяк и дракон захлопнул пасть.  

Интересно сколько ему потребуется времени, чтобы  собраться с силами для новой атаки?

Судя по тому, что он снова выгнул шею и закашлялся - совсем немного...

-Васька,  вперед! - закричал я,  бросаясь к дракону с обнаженным мечом.

-Ура! - оглушительно отозвалось в  наушниках...

И тут  в комнату вошла мама.

- Гена, отвлеклись на минуточку, пожалуйста, - негромко сказала она.

-Ща, ма, подожди, -  бросил я ей через плечо, -  а то нас сейчас с Васькой дракон испепелит.

-Сейчас не дракон, а я тебя испепелю и твоего дружка заодно!

Тон ее голоса не предвещал ничего хорошего.

- Вася, я отключаюсь.  Борись пока один, - быстро проговорил я в микрофон.    Снятые с головы наушники что-то недовольно проквакали в ответ Васькиным голосом, но я уже вышел из игры.

-Да, мамочка?  

- Звонила твоя классная.  У тебя проблемы по трем предметам. И еще: ты  не аттестован по истории.

- Ну,  мы же вроде решили, что мне история не нужна, я  буду поступать на бизнес-информатику.  А там истории нет.

Я старался звучать максимально солидно и убедительно.  Мол, я уже вполне взрослый и сам решаю свои проблемы.  До звонка классной это срабатывало: родители обычно не лезли в мои школьные дела, но сейчас отчего-то не сработало.

-Знаешь, сын,  у вас Петрова уже оставили на второй год, и тебя, дурака, оставят, - нахмурилась мама.

- Не оставят. Им самим это невыгодно. По головке в РОНО не погладят.  Мне Васька говорил…

- Что там в РОНО,  я не знаю, а  вот твой  Васька - еще тот лентяй и троечник,  и ты уже тоже скатился до его уровня…..

- Ну, ладно… завтра разберемся, а пока дай я уж доиграю, не бросать же на полпути.  Сама говоришь, что нет ничего хуже незаконченных дел.

-Ну,  уж нет!  Садись,  учи историю.  И никакого компьютера на сегодня.  Давай, сам выключай по-хорошему или сейчас я сама его выключу…

Мне ничего не оставалось, как подчиниться.   Вот она детская зависимость, почище чем в каком-нибудь рабовладельческом государстве.  И неважно, что тебе уже пятнадцать лет и ты уже взрослый, вполне сформировавшийся человек.  Для мамы я все равно ребенок.   По ее словам, мой возраст тут не имеет никакого значения.  Будь мне хоть сорок, хоть сто сорок лет,  я все равно останусь для нее ребенком.  

“Вот,  когда у тебя появятся собственные дети, тогда поймешь,”-  любит говорить она при всяком удобном случае.

В общем, я выключил компьютер.  В комнате стало непривычно тихо и пусто.  Меня словно заперли в одиночной камере.  Лето можно сказать уже за поворотом, а тут какая-то дурацкая история с Историей.  Встала на пути похуже чешуйчатого дракона.  Эх, почему школьники не могут сами выбирать себе предметы?

Я покосился на уснувший экран монитора, в котором скрылись и   огнедышащее чудовище,  и покинутый в самый неподходящий момент  Васька. Вернее его виртуальный двойник: двухметровый громила с секирой в могучих кулаках...

Эх...

Я достал с полки учебник истории: новенький, почти ни разу не открываемый мной.  Сухой, неинтересный текст, какие-то блеклые фото и диаграммы.  Мозг категорически не хотел принимать ничего этого.  Тоска, одним словом.  

“Ничего, будем нести свой крест до конца,”- подумал я,  включая  висящий  на стене телевизор, который последний раз смотрел, наверное, еще в новогодние каникулы.  Ведь его мне пока не запретили...  

По телевизору шла какая-то историческая передача.   Иностранный профессор рассказывал о  сражении под Азенкуром.  Слово за слово, кадр за кадром,  передача захватила меня.  

Профессор то прогуливался по какому-то  музею, то стоял на фоне древних  развалин, то указывал рукой на широкое раскинувшееся за его спиной поле, на котором жидкая массовка  в средневековой амуниции неспешно натягивала луки.   Оператор, для пущего эффекта, снимал  ее то сбоку, то сверху, то снизу.

Часть вторая

Глава 10.  Стрелок

В  город я вошел ранним утром уже на исходе своей единственной котосилы.  

Интересно,  если посчитать ее в мышах, то много  у меня получится мышиных сил?

По счастью, подъемный мост был опущен, а ворота гостеприимно распахнуты.  Городская стража в количестве одного пузана в кирасе и шлеме,  напоминающем сплющенную алюминиевую тарелку,  мирно похрапывала около ворот в  небольшой прилепившейся к стене будке .  Так что никто не отсалютовал мне при вхождении в город.  На улицах тоже никого не было.  Все окна и двери - закрыты.  Наверное, горожане еще досматривали свои сновидения.

В общем городу, как и  всему миру  было наплевать на меня.  В довершении снова пошел дождь. Мелкий и противный.    

Я  давно уже пожалел о том, что упросил волшебника отправить меня сюда на поиски моего друга. В конце концов, Васька сам виноват: кинул камень в кота, а я - то здесь причем?  За что страдаю я  - неплохой, вроде бы, человек? Как хорошо было дома, как вкусны были мамины ватрушки с творогом, как…  Эх.

Я шел и плакал навзрыд, благо шел дождь, да и стесняться на пустынной улице мне было некого.   

То ли из-за шума дождя, то ли из-за своего горя, я не обратил внимания на все усиливавшуюся земную дрожь и оторопел от ужаса лишь в момент, когда мимо, разбрызгивая грязь,  вдруг  пронеслись чьи-то огромные копыта, а затем, буквально в шаге от меня,  крутанулось  здоровенное деревянное колесо.  Внезапно,  колесо остановилось, и кто-то сверху спросил:

- Ну что, бедолага, и тебе живется не сладко?

Следом чей-то грубый голос проорал:

-Эй вы там, сонные олухи,  открывайте ворота, да поживее!

Подняв голову,  я увидел стоящую на повозке клетку, в которой сидел закованный в цепи человек.  Выглядел он неважно: осунувшееся лицо, все в кровоподтеках, разорванная одежда. Один глаз у него заплыл полностью, но другой: темно-карий горел каким-то веселым и одновременно злым огнем.

«Интересно, что такого страшного  совершил этот человек, что его посадили в клетку и заковали в цепи?» - подумал я.

Лошадиной упряжкой правил возница, сидевший впереди клетки.   Три всадника в латах, остановившиеся  позади повозки, явно были  приставлены для охраны пленного.  

Но все это я заметил мельком, по ходу дела, в то числе и то, что  повозка остановилась у каких-то ворот.  В  этот момент, меня больше всего интересовал сам пленник.

Итак, человек в клетке обратился ко мне, и в его словах было столько сострадания, что я не выдержал и жалобно мяукнул в ответ.

- Не падай духом, дружище.  Будет и на твоей улице праздник, – сказал пленник  и улыбнулся  мне разбитыми в кровь губами.

- С кем это ты болтаешь, злодей? – грозно крикнул возница и, видимо увидев меня, издевательски расхохотался . – А-ха-хаа. Ты, смотрю, совсем с ума съехал: уже с кошками бродячими общаешься?

Но человек в клетке никак не отреагировал на это.

– На держи вот, – сказал он и быстро просунул  руку сквозь прутья.

Передо мной упал кусочек хлебного мякиша. Маленький такой кусочек, не больше квадратика прессованного сахара.  Хлеб был грубого помола, с какими-то непонятными вкраплениями, к тому же очень черствый, но с голодухи,  он показался мне вкуснее даже маминой ватрушки. Я заглотнул его в один прием и благодарно заурчал.

- Видали дурака? Хлеб котам кидать, когда самому жрать нечего! – засмеялся возница. – Видно,  точно ты сбрендил, Стрелок.

То ли помог хлеб, то ли доброе слово Стрелка , но сил у меня словно бы прибавилось.

Один из латников, видимо, потерял терпение и, подскакав к воротам,  несколько раз ударил в них  железным кулаком.  Створки  тот час дрогнули и медленно поплыли в разные стороны.  Когда они полностью открылись, по бокам их встали два заспанных  стражника с алебардами.

Повозка и сопровождающие въехали во внутренний двор.  

-Видал, самого Стрелка поймали, – сказал один стражник другому, сонно поводя глазами.

-Того самого? – удивленно спросил второй.

-Того самого, - ответил первый и с аппетитом зевнул.

Ожидая услышать подробности,  я присел неподалеку от стражников, но те,   как назло, заметили меня.

- Ты смотри:  черный кот, – присвистнул первый, и поманил меня пальцем, ласково приговаривая:

-Кис-кис-кис.

В надежде, что мне и здесь дадут что-нибудь поесть,  я доверчиво затрусил к нему.   До стражника оставалось метра три,  когда я услышал его зловещий обращенный к своему товарищу шепот:

- На днях мне дорогу перебежал такой же.  Черный и ободранный.  Так у меня жена в тот же день поскользнулась на рынке и сломала ногу.  Пришлось лекарю отдать пол-монеты.  И все из-за проклятого кота.

-Да, от них одни беды.

- Быть может это тот самый кот и есть.  Ну, сейчас, я его проучу...   

-Кис-кис-кис,  подойди-ка поближе,  – ласково пропел он и покрепче сжал рукоятку своей алебарды.

«Ну уж нет,» - подумал я и бросился наутек, метя в ближайший проулок.

- Стой, дьявольское отродье! - заорал стражник.    

Над моей головой просвистел увесистый камень.  Еще один тяжко плюхнулся в грязь буквально в миллиметре от меня.  От неожиданности я вильнул в противоположную сторону, поскользнулся и, боком проехавшись по земле, снова вскочил…

Третий камень  ударил  в угол дома, за который я  как раз намеревался шмыгнуть,  обвалив  хороший кусок  штукатурки.