Жаркая жизнь бухгалтера "О"

1

— Честно? — сказала Сашка, отхлебнув кофе. — Я думала, будет хуже. Ждала диктатуры, тюремных сроков за опоздание, увольнения за улыбку в рабочее время.

— А теперь? — я тоже взяла свой стаканчик из аппарата и последовала за ней.

Сашка в шикарном костюме, юбка солидные бёдра обтягивала. А я так: водолазка, юбка в клетку, гулька на макушке. Мы разные, но дружили давно.

Это холл бетонного завода, наш офис на четвёртом этаже, но благо был лифт.

— А теперь поняла: Алексей Савельевич – не монстр. Он просто… порядок. Как антибиотик в болезни. Может, и горько, но лечит.

— Ты серьёзно? — не поверила, что она это говорит.

Лихо она сменила мнение, ещё недавно Козловский для неё был козлиной. Марк Антонович ушёл со своего места, уступив начальника юротедла своему двоюродному дядюшке.

Начальник лица не имеет, для Саши – идеальный мужчина. Марка не закадрила, теперь возьмётся за Алексея Савельевича.

— Ну, почти. — Саша усмехнулась. — Но впервые за год у нас все документы на месте. Договоры не теряются. Сроки соблюдаются. И знаешь что? Это приятно. Как будто мы наконец стали командой, а не кучкой людей, которые случайно оказались в одном здании. Но он такой холодный что ли.

— А вдруг он не холодный? А просто у него кондиционер на максимум? Или нет.

Саша посмеялась надо мной.

Мы вошли в кабинку лифта, и я откинулась на стенку, посмотрев сквозь линзы очков на лампочку.

Его не было месяц после ранения, и я дико соскучилась. Новость, что Козловский опять вышел на работу – пугала, радовала и наводила тоску. В основном на мою попу, Савельич закармливал конфетами – объём бёдер увеличивался.

В нём вся противоположность моей суетливой души. Но на него теперь есть охотница – Саша.

Она лёгкая, смелая, в его кабинете будет каждый день, я вообще из экономического отдела. У неё двое детей и ипотека, ей такой мужик нужен, она горло перегрызёт, вот уже начинает, ведь в курсе, что Козловский носит мне сладости.

Носил, пока не подстрелили при переделе этого бизнеса.

— Марк был добрый, как папа – только в пятницу вечером. А так всем мозг трахал.

— Ты скучаешь по нему?

Я помню, сколько слёз было пролито, что Марк не обращает на неё внимания.

— Ни капли. То ли дело Савельич, — она посмотрела на меня сверху вниз.

Сашка высокая и аппетитная. Но каблуки резко закончатся, новый начальник не такой высокий, как предыдущий.

— О, — обратилась она ко мне. — Что у тебя в сумке?

— Книги по экономике и методички, — спокойно ответила я, глядя на неё.

— Зачем?! — удивилась она.

— Интернет только в туалете, я у своих телефоны забираю, нехрен бестолку пропадать по полчаса в туалете. Пусть вот образовываются, дуры картонные. Если б не такой кадровый голод, я бы всех поувольняла. Или нет.

Сашка вскинула откорректированную бровь. Вообще неплохо выглядела. Она меня старше чутка, но сильно следила за собой. Ей реально нужен мужчина и помощь. И иногда может даже не финансовая, а моральная.

Дверца лифта открылась, мы вышли на четвёртом этаже, оказавшись в холле с панорамным окном, за которым располагался бетонный завод – жуткий и ужасный, с какими-то гигантскими цистернами и передвигающейся по грязи строительной техникой.

Пылилась искусственная пальма в кадке, рядом с ней появились недавно четыре живых, но ещё маленьких.

— У тебя что-то случилось? — спросила Саша. — Неделю, как в воду опущенная.

— Девушкам в тридцать два, Саш, пора заводить своего карманного психолога, стоматолога, нотариуса иногда даже киллера.

— На нашем заводе последнего найти не проблема, — тихо угорая, шепнула она. — Стреляют, переделка бизнеса. И всякое такое.

— Не шипи, а то нас всех закатают в бетон. Завод-то бетонный, — прыснула я. — К отцу жить ухожу, квартиру буду сдавать.

— Ты со съёмом аккуратней, — предупредила помощница начальника юридического отдела. — Давай я тебе договор оформлю.

— Справлюсь, — я завернула в туалет со своими книгами. — Или нет

— Ну, ты, Оксанка, с прибамбахами, — летел мне в спину смех.

****

В нём было что‑то первобытно‑надёжное. Когда новый начальник юротдела вошёл в кабинет сразу стало теплее и безопаснее. Возможно, только мне.

Алексей Савельевич Козловский у нас – тихий гигант в мире права. Невысокий, седой, с бородкой и холодным взглядом. Но в городе все знали его.

Не производил впечатление с первого взгляда. Он едва ли выше метра восьмидесяти, сам без особых габаритов. Стройный, почти худощавый, но не слабый, наоборот, в нём пружинистая подвижность. Физически даже крепкий и жилистый. Осанка идеальная. И сила внутренняя, хладнокровная, почти ледяная. Права Сашка, ледяной он у нас.

Волосы уже седые, аккуратно зачёсаны назад и бородка небольшая, подстриженная, «козлиная» – чётко очерченная, с проседью. Она придавала ему вид интеллектуала, немного старомодного, но безупречно элегантного.

Высокий лоб, прямой нос, тонкие губы, которые часто растягивались в широкую улыбку или в лёгкую, сдержанную усмешку.

Глаза серые, холодные, но не жестокие, а скорее проницательные как рентген.

Подвижная тень, всё делал быстро, но без суеты – это надо уметь.

Руки с длинными пальцами протянули мне красивую упаковку, и я залилась краской, подняла на мужчину глаза.

— Тебе, душечка, — на моём рабочем столе появилась коробка дорогих конфет.

Голос его негромкий, но чёткий, с лёгким бархатистым тембром. Он не повышал его, но в офисе даже шепот замолкал, когда он начинал речь.

И мои работницы хихикали молча, заразы.

Думаю, как у нас, так и в судах девушки кипятком писались от такого офигенного сочетания.

Его называли «Савельичем» и никто о нём почти ничего не знал. Даже возраст его непонятен. То ли он хреново выглядел в свои сорок плюс, то ли отлично держался глубоко за пятьдесят.

Где он жил? С кем он жил? Его возили обычно водители, но иногда видела его за рулём, и машины были разные и дорогие.