Желанная

От автора

Добро пожаловать на страницы новой истории.

Сразу спойлер: в книге будет секс, сцены мжм, и месть неверному супругу. Прощать его, как полагается, мы не будем. Одного неверного мужчину заменим на двух несносных и мужланов. Впрочем, как они будут завоевывать право на внимание Александры, мыс Музом еще понятия не имеем.

Проды будут выходить по будним дням, в 7:00.

НО! Несмотря на то, что завтра воскресенье, продолжение тоже выйдет.

Всех обнимаем. Ваши Майя и Муз

Глава 1.

Александра

― Что здесь, мать его, происходит?!

С самого утра интуиция орала, что произойдет что-то неприятное. Но к такому меня жизнь точно не готовила. Я стояла на лестничной площадке, перед закрытой дверью квартиры, в которой жила с мужем последние три года. Замок был заблокирован. Программа отклоняла мою биометрию, механический голос раз десять повторил, что доступ в квартиру закрыт. Я бы могла подумать, что замок вышел из строя, если бы не коробки с моими вещами, выставленные перед дверью. Они говорили о том, что с замком как раз таки все в порядке. И дело не в замке, а в том, что мои данные удалили из списка доступа.

Сначала я не поверила своим глазам. Подумала, может соседи решили устроить расхламление или собрали вещи для благотворительности. Вот только при ближайшем рассмотрении оказалось, что боксы были заполнены моими вещами. Только моими: одежда, рабочие инструменты, которые я хранила дома, какие-то мелочи.

Я начала звонить в дверь, стучать, пытаться сначала докричаться до мужа, потом дозвониться. Все попытки были бесполезны. Дверь в квартире тоже никто не спешил открывать, хоть я и слышала робкие шаги.

― Гена! ― забыв о комфорте соседей начала кричать и бить ногами в дверь. ― Я знаю, что ты дома! Открой!

― Его здесь нет, ― из динамика замка раздался осторожный голос сестры.

Сначала не поверила в происходящее. Как такое возможно? Даже сделала шаг назад, наткнулась на один из боксов и чуть не потеряла равновесие. Чтобы не упасть, схватилась за стену.

― Вика? – я была растерянна, но голос этого не выдал. – Открой дверь! Моя биометрия не проходит!

― Я знаю, ― ответила сестра. ― Мы поменяли коды.

― Что значит «мы поменяли»?

― Мы с Геником. Ты здесь больше не живешь.

— С Геником? – моргнула.

— Да. Уходи! Не смей отбирать его! У тебя и так всё есть! А Геник мой! Слышишь?

Я слышала. И не знала, что сейчас меня поразило больше: то, что моя родная сестра спит с моим мужем, или то, что Гена превратился в Геника.

― Позови моего мужа! ― прорычала я, хоть и понимала, что никого она звать не будет.

― Его нет дома.

Она врала. Голос сестры начал напоминать мышиный писк. Этот тон, если так можно выразиться, был знаком мне с детства. Она всегда переходила говорила так, когда хотела у меня что-нибудь забрать, а я пыталась отстоять свои границы. И не важно, что это было: кусок торта за праздничным столом, платье или спальня в родительском доме.

― На парковке его кар!

Собственная холодность удивила. Я думала, что в таких ситуациях должна накатить злость, боль, обида на худой конец. Но ничего не было. Чувства как будто выключились. Ментальное тело покрылось толстой коркой льда, а физическое как будто домашний киборг, продолжало жить по какой-то непонятной программе.

― Его нет. Уходи! ― продолжила настаивать сестра и я поняла, что муж со мной разговаривать не станет ни под каким предлогом.

Скандалить не было никакого смысла. Я только зря тратила силы и время. Оперлась спиной на стену и сползла вниз. Зачем-то еще раз набрала номер Гены. Механический голос сообщил, что владелец номера заблокировал контакт, и я могу записать сообщение. А вот сестра за дверью оживилась:

― Мы любим друг друга! ― она старалась быть убедительной и сорвалась на плач.

Только это были не слезы раскаяния, или обиды, или стыда. Это были слезы капризного ребенка, родители которого отказывались покупать игрушку в магазине. Вика всегда получала то, что хотела. Всегда. И не умела принимать отказы.

Я любила сестру. Часто на нее злилась за то, что пытается присваивать мои вещи и заслуги. Я даже учиться не пошла из-за неё. Вика устроила дома скандал, когда узнала, что меня приняли на дипломатический факультет Межгалактической Академии. Она тоже собиралась туда поступать, а мое присутствие, как утверждала сестра, могло ее опозорить.

― Мама! – хныкала сестра, когда я объявила родителям о своём успехе на экзаменах. – Ты же понимаешь, что это не ее уровень?! Как я буду спокойно учиться, когда меня будут ассоциировать с ней?! Ну, какой из нее дипломат?! Ни внешности, ни харизмы!

Она считала эти аргументы достаточно вескими, чтобы родители встали на её сторону. Сначала мама пыталась вразумить любимую дочь. Потом отец пробовал найти компромисс. Но Вика не поддавалась. В итоге, после недели непрерывных скандалов, родители выдохлись и запретили мне подписывать контракт. Я пыталась бороться. Но в кредите на обучение без поручителей банк отказал, а с работа, которая тогда была доступна, оплачивать обучение не позволяла. Мне пришлось отказаться от мечты, и заняться чем-то попроще.

— Саша! Ну посмотри на себя! Ну какой из тебя дипломат?! Ты же мышь!

Я не была мышью. Я объективно понимала, что со внешностью мне повезло. Да, я никогда не была классической красавицей, в общепринятых стандартах, но это только выгодно меня выделяло из толпы.

Чтобы избавиться от соперничества с сестрой, я ушла жить отдельно. Поступила в Университет Искусств, и нашла любимое дело. Увлеклась реставрацией и историей. Несколько лет все шло неплохо. С семьей виделась редко, но тоски по семейным ужинам не было. Всё это компенсировали учёба и работа. Через два года узнала, что экзамены в Академию Вика провалила. Она несколько раз пробовала пройти тесты, но в итоге смирилась и пошла куда-то работать. Мы почти не общались.

Глава 2.

Бизнес-центр «Вавилон», где находилась моя мастерская, находился в одном из самых популярных районов столицы. Когда я была маленькой, это место называли «дно» и приличные горожане предпочитали обходить его стороной. Среди улиц с аварийными домами можно было найти любой вид дури, продажной любви, контрабанды или оружия. Уровень преступности потрясал, а офицеры городской гвардии предпочитали обходить «дно» стороной.

Позже ситуация изменилась. Несколько строительных компаний разглядели в этом убогом месте перспективу. Землю выкупили, бараки снесли, жителей расселили, нелегалов и барыг посадили. Через пять лет на месте «дна» красовался шестиуровневый бизнес-квартал, развлекательные комплексы, улицы с бутиками, кафе и рестораны. Эта часть города никогда не спала и забыла о том, как звучит тишина криминальных подворотен.

Я пролетела мимо рыбного ресторана, заказала в «Будкафе» ужин и повернула на парковку. В здании было тихо. Шум с улицы глушила система звукоизоляции. Охранный блок отсканировал мой силуэт, и пропустила в сектор пять. Вошла в мастерскую, плотно закрыла дверь, в пять шагов пересекла приёмную и оказалась в кабинете, где обычно принимала клиентов. Только после этого решила, что имею право на полноценную женскую истерику. Села на диван. Посмотрела на безликую стену и попыталась выпустить эмоции. Эмоции меня проигнорировали.

Помучавшись еще с полчаса и выдавив из себя пару соленых капель, пересела за рабочий стол. Что ж, раз муж решил сделать мне сюрприз, значит, и я имела полное право его порадовать.

Так уж сложилось, что я зарабатывала гораздо больше, чем Гена. Я никогда этого не афишировала. Кажется, даже сам муж не понимал, насколько велика разница в наших доходах. Настолько велика, что постепенно все наши расходы легли на мои плечи: оплата коммунальных услуг, продукты, одежда, отпуска, связь, абонементы, сервисные подписки. Все, что касалось бытового комфорта, оплачивалось с моего счёта. Даже обеды на работе он оплачивал с семейного аккаунта, куда за последние два года не положил ни гроша.

Я вошла в банковский кабинет. Гена хотел свободы. Я была готова эту свободу ему предоставить. Сначала отменила все автоплатежи: услуги связи, обслуживание квартиры, его кара, страховые выплаты. Поменяла платёжные пароли в своих аккаунтах. Заблокировала доступ мужа к своим финансам. Удалила его из списка доверенных лиц и поставила запрет на все операции без моего биометрического подтверждения. Деньги Гены меня не интересовали. Но и свои средства на него я больше тратить не собиралась. Пусть теперь Вика о нем заботится.

В порыве мстительного злорадства, я отменила не только бытовые подписки, но и доставку домашних полуфабрикатов, которая спасала меня в дни рабочих авралов и командировок. Отменила еженедельную уборку, заблокировала домашних роботов. Пусть покупает себе новые. Вся техника, зарегистрированная на моё имя, в течение двенадцати часов должна была превратиться в кусок неработающего железа или пластика. Теперь у Гены было кому содержать дом в порядке без дополнительной помощи. Впрочем, я хорошо знала свою сестру, и бывшего мужа ждал большой сюрприз.

Последним аккордом стало письмо адвокату. Я поняла, что не смогу сама заниматься разводом. Захотелось полностью абстрагироваться от этого процесса, поэтому оставила запрос в агентство «Разиных». Время от времени с их помощью я решала мелкие юридические вопросы и хорошо знала, что этой конторе вполне можно доверять. Имущество я делить не собиралась. Перед тем как заключить брак, мы составили договор, суть которого сводилась к тому, что после расторжения брака у супругов остается только та собственность, которая на них официально оформлена. Это оказалось очень удобно. Особенно, когда муж настаивает на том, чтобы оплату за будущую недвижимость делали не банковским переводом, а наличными.

Закончив с бумагами, я сделала глубокий вдох и откинулась на спинку кресла. Нужно было решить вопрос с жильем, но сил даже листать сайты недвижимости уже не было. Перебралась на диван, свернулась калачиком, забыв об ужине, и уснула. Правда, если бы знала, что этот день мне принесёт, предпочла бы не просыпаться.

Глава 3.

Глава 3.

Проснулась рано. Кое-как привела себя в порядок, даже смогла воспользоваться душем местного спортклуба, который находился на втором этаже и найти свежую одежду. Посмотрела на себя в зеркало, хмыкнула. В гладкой поверхности серого стекла отражалась не красивая женщина, а воплощение межгалактической злости: челюсть напряжена, взгляд как у тюремного охранника из хроник двадцать второго столетия, волосы растрепаны. Несколько раз попыталась собрать их хотя бы в пучок, но потом плюнула и смирилась с тем, что сегодня буду похожа на озлобленную мымру. Не было сегодня в образе ни мягкой женской привлекательности, ни обаяния

― Да и хрен с ним, ― выругалась себе под нос. ― Могу себе позволить!

И действительно, сегодня были дела важнее прически. Нужно было найти жилье и не забыть про работу. На глаза попалась серебряная фигурка кара в герметичном стеклянном корпусе. Она выглядывала из приоткрытого ящика, в котором хранились мои старые инструменты.

Это была не просто фигурка. Это была коллекционная копия прототипа «Йо́ши». Таких моделей было выпущено всего три экземпляра. Сейчас эта цифра казалась символичной. Муж, теперь уже бывший муж, буквально бредил этой игрушкой. И я потратила три месяца на то, чтобы найти эту модель. Пришлось не только заплатить кругленькую сумму за модельку, но и воспользоваться профессиональными связями.

В груди больно защемило, к горлу подступили слезы, но усилием воли погасила желание разрыдаться. Плакать из-за предателя ― глупо и непродуктивно. Только время тратить впустую. Вместо этого достала косметичку, сделала макияж из того, что лежало в боксе, заказала завтрак из местного кафе и загрузила рабочие экраны, чтобы отвлечься. Отвлечься получилось почти сразу. Первое письмо, которое появилось перед глазами, оказалось повесткой в главное Криминальное Управление. Сглотнула. Письма из этой организации никогда не сулили ничего хорошего. Мысли о предательстве мужа и сестры ушли на второй план.

Содержание письма было сухим и формальным. Мне предлагалось явиться в управление, для беседы. На какую тему должна была состояться эта беседа, в послании не указывалось.

Несколько раз перечитала «приглашение», пытаясь хоть что-то понять. Опасаясь, что это козни мужа, или его шлюхи, связалась с секретариатом Управления. Пояснений не получила. Бесцветный женский голос отказывался давать информацию, на которую я имела права. Только сухо повторял: «Ваша встреча подтверждена. Просьба не опаздывать».

Ничего не оставалось, как быстро завершить утренние дела и, попросив какого-нибудь вселенского бога о помощи, спуститься на стоянку.

Гена

Мужчина открыл глаза ровно в семь утра. Тело приятно ныло после невнятного, пьяного сношения. Он не мог поверить в то, что жена так легко сдалась и оставила его в покое. Он улыбнулся. В комнате неприятно пахло прогорклым потом, перегаром и спермой. Рядом лежала Вика. Аккуратная попка прижалась к его бедру. Член дернулся, намекая на то, что не прочь был бы и повторить, Гена улыбнулся. Сначала положил руку на бедро любовницы, потом опустился ниже. Ладонь оказалась зажатой между мягких женских бедер, чуть влажных от пота.

Гена счастливо хохотнул. Больше не было необходимости прятаться от жены, выкраивать время для встреч с любовницей, вечерами делать вид, что Саша его интересует.

Александра была красивой женщиной. Гена это признавал. А еще умной. Но недостаточно роскошной. Ей не хватало блеска, кокетства. Той очаровательной глупости, которая была у молодых любовниц богатых мужчин.

В какой-то момент своей жизни Гена понял, что если он хочет попасть в этот круг, то придется завести подходящую женщину, помимо жены. В этот момент появилась Вика. Легкая, с трендовой внешностью, хорошим вкусом и шикарным либидо. Не такая умная, как сестра. Но разве в постели нужны мозги? Она н должна была думать. Он должна была соответствовать его статусу успешного юриста.

Выгнав Сашу из дома, Гена чувствовал себя абсолютно счастливым. Ему было жаль, что не сделал этого раньше. Просто не мог себе позволить этого до тех пор, пока на счету не соберется нужная сумма. Не хотел делить это имущество с женой при разводе. Приходилось терпеть.

Вспоминая о том, как униженно бывшая жена выносила коробки со своим барахлом, Гена резко сунул палец в промежность любовницы. Из горла девушки вырвался сдержанный стон. Она выгнулась, но глаз не открыла.

Гена почувствовал волну возбуждения. Пальцы начали двигаться быстрее. Он увидел, как напряглись соски женщины. Свободной рукой сжал крупную горошину. Вика громко застонала. Гена вдруг подумал, что когда Александра придет к нему проситься обратно, без денег, униженная и разбитая, он сделает с ней что-нибудь подобное.

Эта мысль так возбудила мужчину, что в глазах потемнело. Он резко достал пальцы из влагалища любовницы и резко сунул в нее некрупный член. Правда, попасть с первого раза не получилось. Промахнулся. Зато со второй попытки вонзился по самое основание и через несколько коротких движений, представляя как Саша в слезах будет у него отсасывать, излился в Вику. Она не проснулась. Или, сделала вид, что не проснулась. Но Гену это не беспокоило.

Довольный собой, мужчина поднялся с кровати. Посмотрел на часы, понял, что на еще один раунд любви времени нет. Придется дождаться вечера.

В квартире, вместо привычного аромата кофе, который каждое утро варила жена, его встретила вонь от немытой посуды и остатков полуфабрикатов, которые они заказали в ресторане на третьей улице. В центре гостиной валялась недопитая бутылка вина. Гена брезгливо поморщился. Вика забыла запустить роботов. Он подошел к одному из домашних помощников, посмотрел на человекоподобное создание из металла и проводов, понял, что понятие не имеет, как его запускать. Походил вокруг, попробовал потыкать пальцами в экран управления, но робот так и остался стоять бесполезной статуей.

Глава 4.

Александра

Криминальное Управление пряталось на нижних улицах старого города. Это был комплекс зданий, состоящий из старых особняков двадцатого века. Фасады домов и прилегающую территорию удалось сохранить в первозданном виде. Я специально замедлила шаг, чтобы лучше рассмотреть фасады старинных зданий. В некоторых источниках писали, что руководство города сделала всё, чтобы восстановить разрушенные фасады по первоначальным проектам. Но, как опытный историк и реставратор, я видела нестыковки. Например, окна. Пластиковые стеклопакеты смотрелись очень нелепо под ставнями, и так их, конечно, никто, никогда не монтировал. Форма крыльца тоже соответствовала не началу двадцатого века, а уже двадцать второму, когда появилась мода на активную подсветку ступеней и системы ионных обеззараживателей. Но, на такие мелкие нестыковки жителей сорокового столетия вообще не интересовали.

После того, как вышла на центральную аллею, осмотрелась. Мне нужно было строение десять. Оно находилось в самом конце древесного ряда, словно хотело спрятаться от посторонних глаз. Поднялась по высокому крыльцу, толкнула резную дверь и почувствовала укол разочарования. Холл оказался вполне современным. О том, чтобы сохранить исторические интерьеры зданий никто не подумал. Древнюю штукатурку, лепнину, деревянные панели, заменили на практичные светлые, со встроенными сканерами и системами наблюдения. Зато очарование историческим районом испарилось, и я вернулась в холодную, трезвую реальность.

― Александра Майер, ― в шаге от меня появилось изображение женщины лет двадцати. ― Первый этаж направо, переговорная комната D.

Молча кивнула, хотя этого и не требовалось. Изображение исчезло как только передало информацию. Как будто боялось, что я начну задавать неудобные вопросы.

В переговорной комнате меня ждал усталый мужчина с сероватым лицом, мешками под глазами и потрескавшимися губами. Определить его возраст было невозможно. Лицо избороздили множество мимических морщин. Глубокие борозды расположились в уголках глаз, на лбу, возле губ. Но во взгляде ещё не появилась характерная усталость и циничность, которая появляется у людей с годами.

― Доброе утро, миссис Майер, ― поздоровался мужчина и постарался изобразить вежливую улыбку.

― Доброе утро, ― улыбнулась в ответ. ― По какому вопросу меня вызвали?

Мужчина жестом показал на свободный стул, стоявший сантиметрах в тридцати от прозрачного стола. Подошла, поставила сумку на пол, села. В окружении бежевых стен, чувствовала себя микробом под микроскопом. Меня словно прожигал чужой взгляд, и принадлежал этот взгляд не следователю.

― Нам нужна ваша консультация, госпожа Майер.

— Консультация? Я реставратор. А вы не похожи ни на искусствоведа, ни на коллекционера. Даже на сотрудника музея не тянете.

Следователь усмехнулся. Морщины в уголках глаз дернулись и стали глубже.

― Тамар Храд, ― представился мужчина, но говорить о деле не спешил. ― Кофе?

― Чёрный, средней крепости.

Собеседник кивнул, удалил указательным пальцем по столешнице. Через секунду появилась голограмма той же девушки, которая встречала меня на входе.

― Кофе, ― коротко отдал распоряжение следователь.

Голограмма исчезла. Мужчина внимательно посмотрел на меня, а потом ещё раз ударил пальцами по столу, и на гладкой поверхности появилась цветная картинка.

― Что вы можете сказать об этой вещи?

Передо мной появилось изображение женского украшения, похожего на серьгу. Увеличила изображение, внимательно рассмотрела форму, рисунок, качество изделия. Покрутила картинку, несколько раз сменила ракурс. Следователь внимательно наблюдал за мной, чем дико нервировал. Сохранять спокойствие становилось все сложнее.

— Что это византийская подвеска. Точнее, копия византийской женской подвески, сделанная в двадцать первом веке.

— Уверены?

— Да. И оценку подобных вещей может сделать бот “Искусствовед”. Для этого не нужно было вызывать меня.

— А что вы скажете про эти вещи?

На столешнице появилась следующее изображение. В этот раз предметов было пять. И все они принадлежали разным культурам, эпохам, людям. Единственное, что их объединяло, это принадлежность к женскому гардеробу.

― Вам описать каждый предмет?

― Кратко, если можно.

― Китайская шпилька, – увеличила первый предмет. – Вырезана из дерева. судя по материалу, рисунку и тонкости работы, принадлежит к концу одиннадцатого столетия. Брошь, сделана из пластики. Пытались имитировать кость. Оправа металлическая. Где-то середина двадцать первого века. Регион происхождения назвать сложно. В моде были во многих странах. Янтарные бусы. Не могу определить эпоху и возраст по фотографии. Качество камня исключительное. Часы. Тоже женские, кварцевые. Двадцатый век. Испания. Золотая серьга с фианитом…

― Вы слышали о серии убийств, этой весной?

Оторвала взгляд от картинки. Весной и вправду в городе произошло несколько громких преступлений. В течение двух месяцев в собственных домах были найдены шесть женщин. Управление, насколько помню, всеми силами пыталось предотвратить утечку информации в СМИ, но благодаря родственникам погибших, которые жаждали мести и справедливости, некоторая информация всё же поступала в новостные ленты.

Глава 5.

Александра

В офис возвращалась с мерзким привкусом разочарования. Догадывалась, что меня использовали, но не понимала как. В то, что мои слова хоть как-то могли повлиять на дело – не верила. Почти любой искусствовед смог бы сложить два и два, и исключить из уравнения шпильку. Даже искусствоведом не нужно было быть. Это и обычный следователь мог проверить.

Выдохнула, заложила кар в поворот, и перестроилась в верхнюю магистраль. Нужно было отбросить мысли о посещении Управления и сосредоточиться на по-настоящему важных делах: закончить провенанс (прим. задокументированная история владения художественным произведением, антикварным предметом и т.п.) столового серебра и найти нормальную квартиру.

Телефон активировала только когда вернулась в мастерскую. Тут же отобразилось несколько пропущенных звонков и непрочитанных сообщений. Это были родители. Мама интересовалась, как у меня дела. Отец просил не злиться на сестру.

Откинулась на спинку кресла, пытаясь понять, обижает меня такое поведение родных, или нет. Не обижало. Лет в пятнадцать я поняла, что такое отношение к сестре – это как заводская настройка, которую нельзя не изменить, ни отключить. Рождение Вики далось маме нелегко: тяжелая беременность, сложные роды. Сестра родилась недоношенной, и за её жизнь сражались несколько месяцев. Даже передовая медицина не давала гарантий, что сестра проживёт дольше пары месяцев. Но, Вику спасли. И она стала нашей семейной ценностью.

— Надо было не мямлить и строить из себя понимающую дочь и любящую сестру, а регулярно давать этой соплячке по щам! – прошипела себе под нос и заблокировала телефон.

Сварила кофе, заказала обед, загрузила рабочие системы. Постаралась сосредоточиться. Я была одним из лучших мастеров по реставрации на континенте, и зарабатывала своими руками приличные деньги. Но, по-настоящему высокий доход и удовольствие мне приносило другое направление: провенансы. Я могла раскопать историю практически любой вещи. Проследить её путь от создания, до того момента, как она попала на мой стол. И мои исследования были подлинными. Никаких вымышленных фактов, владельцев, мифов. Только истина, спрятанная под слоями исторической пыли и патины.

Отчеты с моей печатью без разговоров принимали все аукционные дома. А у коллекционеров этот документ повышал в разы стоимость изделия. Я любила эту часть своей работы не только за солидные гонорары, но и за возможность почувствовать себя настоящим исследователем.

Сейчас на столе появилось изображение старинного столового серебра. С виду, ничего примечательного в нём не было. Хорошее европейское серебро, изготовленное в двадцатых годах двадцать первого века. Качественная работа, уважаемый французский бренд. Но история у этого серебра уникальная.

Таких наборов “Кристоф” выпустил всего пять экземпляров, в честь дня рождения компании. Один комплект серебро сейчас храниться в музее серебра, два в частных коллекциях, и один был подарен потомкам британских монархов две недели назад. Один набор считался утерянным в 2905 году, во время так называемого, Чёрного Переворота. И вот, этот самый утраченный комплект оказался у меня на столе.

Чтобы убедиться в его подлинности у меня ушло три недели. Сейчас научились делать шикарные копии серебряных изделий. Даже состав и старение металла имитировал относительно недорого. Но, некоторые, уникальные дефекты, и следы первоначального производства копировать пока не умели. Но, чтобы увидеть эти дефекты, нужно было потратить немало времени и терпения.

Вторым этапом работы стало исследование. Мне нужно было выяснить, где находились предметы в течение всех этих столетий. Пока не попали в семью нынешнего владельца.

Шкатулка с приборами исчезла, вместо неё появился мой отчёт, расписанный по этапам. Первым владельцем столового комплекта стал Бернар Арно – французский миллиардер. Записи об этом хранились в реестрах компании. В семье Арно комплект прожил до 2214 года. После чего был подарен Лилье Ваньи. В те времена госпожа Ваньи сыграла свою последнюю роль в фильме “Смерть Артемиды”, получила несколько престижных наград и объявила о завершении карьеры. Следующие 300 лет приборы служили семье Ваньи. Передавались по наследству по женской линии. Мне удалось отследить предметы по хроникам и записям в СМИ и “желтых колонках” того времени.

Дальше владельцы менялись довольно часто. Комплект редкого серебра перепродавался раз за разом, меняя владельцев, и из следов были только чеки и договора купли-продажи. В подлинности некоторых документов я сомневалась, и пришлось искать визуальные подтверждения владения. Где-то они находились, где-то оставались под сомнением. И вот в 2905 году последний известный владелец умирает, и судьба его антиквариата неизвестна. Следы теряются. Время от времени находятся письма с просьбами выкупить некоторые предметы из коллекции, в том числе и серебряный “Кристоф”, но никто не знает, куда делся предмет. Пропажа ценных предметов рождает много мифов. Но, за его поиски то ли никто не взялся всерьёз, то ли просто никому по-настоящему не было до этого дела.

Чтобы найти концы, мне пришлось сначала внимательно изучить биографию последнего владельца комплекта и изучить его жизнь и привычки. Сделать это было сложно, так как Рймонд Адмс, так звали последнего известного владельца серебра, человеком был скрытным. И тщательно оберегал самые ценные экземпляры своих коллекций.

Чтобы сохранить вещи, он арендовал на сто лет склад. Создал в нем идеальные условия для хранения коллекций, и… после того, как последний лот занял своё место на полке – умер.

Глава 6.

Александра

Утро началось непривычно тихо и медленно. Проснулась по будильнику и ещё минут десять лежала под одеялом, глядя в потолок и наслаждаясь тишиной. Не нужно было подрываться с кровати, бежать готовить завтрак, следить, чтобы муж успел на встречу, или не пропустил судебное заседание. Можно было даже сделать выходной. За три года брака свободных дней было совсем мало. Даже оставаясь дома, я что-то делала: изучала документы, технологии реставрации, вела бухгалтерию. И, изучала право. Чтобы помочь мужу, если в этом будет необходимость.

Необходимость появлялась регулярно. Как-то так получилось, что в конце недели я проверяла его текущие отчеты, вела бухгалтерию, исправляла ошибки.

— Зачем я тратила время на него?

Ответ пришел сам собой. Он был мужем. А жена должна помогать мужу. Мы же команда. Это же для нашего будущего. Рассмеялась. Теперь я понимала, насколько глупа и наивна была. Хорошо, что он так рано проявился. А то могла бы продолжать ходить в розовых очках, беречь самолюбие мужа и верить в единорогов.

Дышать стало как будто легче. Привела себя в порядок, приготовила завтрак: два сэндвича и кофе. Такой, который любила я, а не Гена. Собрала рабочую сумку и вышла из квартиры. Это был первый день, когда я не думала о том, что нужно зарядить кары, оплатить страховые взносы, позаботиться об ужине.

Телефон снова ожил. Снова сообщение от мамы. Она напоминала, что через три дня у неё день рождения, и она меня ждёт.

— Циничненько, – фыркнула себе под нос.

Отвечать не стала. Запустила кар и полетела в мастерскую. Сегодня ничего не могло испортить мне настроения. Ну, я так думала. Пока не зашла в приемную, где обычно принимала клиентов.

― Как вы сюда попали?

В кресле для посетителей сидел вчерашний гость. Мужчина закинул ногу на ногу, сцепил руки в замок, фальшиво улыбнулся. Возле дверей стояли два крупных охранника с не самыми приветливыми лицами.

― Доброе утро, Александра.

— Не могу пожелать вам того же.

Тон получился нейтральным. Про себя подумала о том, что придется написать жалобу в охранную компанию. У меня тут антиквариата на миллионы хранится, а эти бездари пускают всех подряд в помещение!

― Рад, что сегодня у вас хорошее настроение.

Я понимала, что с людьми дома Мамона не стоит ругаться. Они мне не по зубам. Один раз оскорбишь, потом даже в клининг не сможешь устроиться. Придется не то что планету менять, а в другую систему иммигрировать. Поэтому постаралась взять себя в руки и закрыть рот, сдерживая поток ругательств.

― Мой патрон не может ждать две недели, чтобы встретиться с вами, ― почти извиняясь, сказал мужчина. ― Вам придется встретиться с князем сегодня. Сейчас.

От слова «князь» мурашки побежали по спине. Эти проклятые титулы говорили не только о статусе владельца, но и о его фактической, почти феодальной, неприкосновенности. Элемент дикости, припорошенный элитной пылью.

― А если я откажусь?

― Вы не откажетесь, ― в утреннем освещении кабинета неприятно блеснул перстень.

С двух сторон ко мне подошли охранники. Один взял меня за локоть. Не грубо. Но достаточно крепко, чтобы мысли о побеге не появилось. Второй подхватил сумку и поставил её на стол, чтобы не мешала. Или, чтобы я не пронесла на встречу какой-нибудь опасный для хозяина предмет.

― Это похищение.

― Это приглашение. Ваша встреча не займет много времени. И будет хорошо оплачена.

Спорить было бесполезно. Пришлось подчиниться. Шли по коридору молча. Сотрудники из соседних офисов только приехали на работу и с интересом наблюдали за тем, как меня под конвоем выводят из здания. Уже к обеду я стану главной новостью недели. С большего, меня это мало волновало. Но и радости не приносило.

Резиденция князя Мамона находилась в часе лета от офиса. Я сидела в пассажирском отсеке и пыталась расслабиться. Не получалось. Присутствие рядом вооруженных мужчин заставляло нервничать. Непривычная роскошь ― раздражала. Сидения слишком мягкие, движение кара слишком плавное, музыка слишком приятная, даже напитки в ассортименте имелись.

― Вода, виски, кофе? – предложил похититель.

Отрицательно качнула головой. От нервов пить хотелось жутко. А виски вообще был бы кстати. Но я хорошо помнила первое правило женской безопасности: не принимать питье и еду от незнакомцев. Особенно от тех, которые похищают молодых женщин.

Остаток пути, к счастью, провели молча. Это дало мне возможность обдумать произошедшее и прийти к некому смирению. Когда кар припарковался, я окончательно успокоилась и поверила, что через пару часов вернусь в мастерскую и привычную жизнь. А историю с домом Мамона оставлю для посиделок с друзьями. Или внукам когда-нибудь расскажу.

Резиденция князя находилась в небоскребе. Точнее, сам небоскреб был резиденцией. Сколько точно этажей было в здании, знал лишь архитектор и, возможно, сам владелец. Журналисты время от времени проводили расследования, в надежде выяснить, какого размера достигло состояние семьи Мамона, и рассказывали про этот самый небоскреб. Предполагали, что все подземные этажи были техническими, со второго наземного уровня, до облаков располагались офисы, производства, даже алмазная биржа. Где-то между офисами вклинивались рестораны, тренажерные залы, сады, теннисные корты и бассейны. В общем, довольно дорогая инфраструктура, которой могли пользоваться сотрудники башни. А вот над облаками начинались жилые помещения князя и членов его семьи.

Глава 7.

Александра

Дверь за спиной закрылась. Осмотрелась. Я стояла в столовой. Круглое помещение с панорамными окнами, вдоль которых плыли облака. Черный пол, пурпурные стены, золотая лепнина под потолком. Словно я попала на съемки полнометражки про вампиров. Но вся эта роскошь померкла, когда я посмотрела в центр зала. Там стоял длинный стол с позолоченными ножками, сервированный для завтрака. Во главе стола, в кресле с высокой спинкой развалился мужчина с двумя девицами. Одна девица сидела на коленях у незнакомца. Вторая разместилась на подлокотнике.

Они были так увлечены друг другом, что меня не заметили. Правая рука мужчины гладила бедро брюнетки. В ответ на каждое движение ладони женщина издавала громкие фальшивые стоны. Её симуляция была такой же очевидной, как солнце днем. Но мужчина этого не замечал. Был увлечен исследованием пышного декольте блондинки.

В целом, если бы эта сцена разыгралась передо мной в кино, то я бы с удовольствием оценила и декорации, и игру актеров, и в целом эстетику кадра. Но это было не кино. Меня притащили насильно черт пойми куда, чтобы я посмотрела, как трахается этот денежный мешок? Дала ему советы по технике ублажения женщин? Или проинструктировала любовниц, как обращаться с членом? Хотя, эти меня могут многому научить.

Я продолжала стоять и наблюдать, как цепкие пальцы блондинки пытаются пробраться в брюки любовника.

― Меня ради этого сюда притащили?

Прозвучало грубо, но голубки хотя бы смогли оторваться друг от друга. Правда, застегивать ширинку никто не спешил. Мужчина мутными глазами посмотрел на меня, не понимая, что происходит. Его подруги брезгливо поморщились. Блондинка вытерла мизинцем уголок рта и натянула на оголенную грудь блестящий топ.

― Ты кто такая? ― мужчина удивленно поднял графичные брови и с ног до головы осмотрел меня.

По выражению лица было понятно, что я, мягко говоря, не соответствовала его представлениям о прекрасном. Ну, если быть совсем честной, то сегодня я и своим представлениям о прекрасном не соответствовала. А вот кобелина был хорош собой. Правда, я представляла его чуть старше. Впрочем, лицо наследника Мамонна на всех официальных снимках было спрятано под маской.

― Ты решил побаловать себя экзотикой? ― захихикала брюнетка.

Её пышная грудь затряслась от смеха. Ореол соска игриво появился из-за края алого корсета, тщательно завитые кудри прилипли к влажным губам.

― Мог бы нас попросить, ― капризно сморщила курносый нос блондинка и впилась алыми губами в рот мужчины.

― У нас тоже есть дешевые шмотки. Не знала, что князь любит такие игры.

Мужчина в ответ рассмеялся. Наверно, нужно было попробовать сохранить нейтральное выражение лица, но эта сцена вызвала приступ омерзения и тошноты. Деньги, конечно, великая сила, но это не значит, что я собиралась это терпеть.

Молча повернулась спиной к князю, но не успела сделать и шага. Меня остановил властный, пронизывающий до костей голос.

― Стоять!

Голос принадлежал не тому человеку в кресле. Медленно обернулась.

― Я вас не отпускал!

В комнате появился высокий, широкоплечий мужчина с золотой маской на левой половине лица. Строгий костюм, кожаные туфли, синяя сорочка, золотые запонки и волосы, зачесанные назад, делали его похожим на героя исторического романа.

― О! Братишка! Это твоя шлюшка? Потянуло на экзотику?

Девицы засмеялись. У меня зубы сжались от злости. Пришлось напомнить себе о том, что с этим домом лучше разойтись миром, чем разгребать последствия конфликта. Я точно не была тем воином, который готов был умирать, ради мифической чести.

― Адам! ― крикнул князь.

Голос прозвучал неестественно громко. И сильно. Настолько сильно, что в глазах у блондинки появился страх. У второй затряслись руки. Она попыталась спрыгнуть с колен любовника, но тот не дал ей этого сделать.

Дверь за моей спиной распахнулась, следом раздались тяжелые шаркающие шаги.

— Ваша светлость, – справа от меня остановился пожилой мужчина в сером шерстяном костюме.

По нейтральному лицу можно было легко догадаться, что этот человек за годы службы стал чем-то вроде незаменимой части интерьера: привычный, удобный, функциональный, с налетом винтажа. Он не только исполнял приказы и делал жизнь местного хозяина комфортней, но и служил живым доказательством его состоятельности.

Живые слуги, это вам не подписные роботы. Им нужно платить зарплату, обеспечивать социальный пакет, погашать налоги. И, чем старше твоя домашняя прислуга, тем дороже она тебе обходится. Ну, а если с работником что-то случается, это обходиться втрое дороже.

― Адам, ― снова повторил имя слуги князь, ― накрой завтрак на террасе, и проводи туда гостью.

— Романтический завтрак? – мужчина за столом, не отрывая от меня взгляда, растянул губы в улыбке. – Чем же эта крыска заинтересовала брата?

— Адам, уведи гостью!

— Прошу мисс.

Слуга показал в сторону двери. Поспешила пойти за ним, чтобы больше не видеть этих неприятных сцен.

Терраса находилась десятью этажами выше. Адам проводил меня туда молча. Жестом показал на стул, возле сервированного стола и также молча удалился. Когда он передал указание накрыть стол в другом месте, я так и не поняла. Но скорость и качество исполнения приказа ― вызывали восхищение.

Глава 8.

Александра

Я задумчиво покрутила в руках кулон. Крохотный камень, похожий на жемчужину, укутанный тончайшим кружевом металла. Следовало признать, что на глаз я не могла определить точно ни тип металла, из которого было сделано украшение, ни вид камня, который был сердцем композиции. Именно сердцем. Ни его центральным элементом, не украшением композиции. Я была уверена, что тонкие металлические нити были созданы, чтобы защитить камень. Или спрятать его секрет. Но… Мои предположения были безосновательны. Я никогда не видела подобных украшений. Даже эпоху, в которую оно было создано, определить не могла.

― Что скажете?

— Что вам нужно найти ювелира. Украшения не мой профиль.

Собеседник внимательно наблюдал за каждым моим движением. От этого взгляда становилось не по себе. Нужно было отдать украшение и закончить беседу, сил это сделать я не находила. Как будто эта вещь принадлежала мне. Только мне.

― Вы меня обманываете, Александра, – тихо сказал князь.

Тут же появился Адам. От неожиданности я дернулась, наваждение исчезло и рука сама швырнула кулон на стол, словно тот был проклят.

— Прошу прощения, госпожа, – Адам почтительно поклонился и протянул хозяину кожаную папку. – Я не хотел вас напугать.

— Всё в порядке, – голос дрогнул. – Я увлеклась. Ещё не встречала такой тонкой работы.

— Прекрасная вещь, – согласился слуга. – Её делал талантливый мастер.

— Спасибо, Адам. Ты свободен.

Слуга ещё раз поклонился. Я поймала себя на том, что такое поведение, почему-то смотрелось очень органично в этом доме. Хотя в наше время подобное поведение не то, что было непринято. Оно считалось неуместным.

— Я взял на себя смелость ознакомиться с вашими работами, Александра.

Из его губ имя звучало слишком эротично. Как будто он обращался не к деловому партнёру или сотруднику, а к любовнице. И хотела бы сказать, что мне это не понравилось. Правда, и что понравилось, я сказать не могла. Просто… Эта интонация показалась знакомой.

Пока я пыталась убедить себя в том, что эти чувства всего лишь признак переутомления и живого воображения, князь достал из папки с десяток картинок. Это были антикварные украшения: серьги, броши, подвески, и несколько статуэток, инкрустированных драгоценными камнями.

— Это только небольшая часть работ, на которые вы составили провенансы за последние пять лет.

— Тем не менее, моего опыта недостаточно, чтобы работать с этим изделием, – посмотрела на кулон и снова н смогла оторвать от него взгляд.

В этот раз заворожила цепочка. Тонкие, но прочные звенья, были идеальной формы, одинакового размера. Чтобы создать такую цепочку ушло немало времени. Работа была тонкой. Ручной. Вдруг представила, как эти звенья касаются моей шеи. Рука сама потянулась к украшению. Остановила себя, когда пальцы почти дотронулись до металла.

— Хотите примерить? – спросил князь.

— Нет! – слишком быстро ответила я.

— Саша, у меня есть для вас предложение – мужчина взял кофейник и поднёс его к моей чашке.

По неуверенным движениям несложно было догадаться, что делал он это впервые. Несколько капель тёмной жидкости упали на скатерть. Хозяина дома эта досадная оплошность не смутила.

― Какое предложение?

― Если вы узнаете для меня историю этого украшения, я заключу с вашей мастерской контракт на постоянное сотрудничество. И все мои приобретения будут проходить через ваши прекрасные руки.

Он взял кулон и протянул мне в открытой ладони. Соблазн забрать украшение был настолько велик, что я испугалась.

― Господин Мамона, это очень щедрое предложение. Но, для моей маленькой мастерской, оно не выгодно.

― Почему?

На его лице появилось искреннее изумление. Тяжёлая, мистическая атмосфера словно испарилась и я смогла воспользоваться моментом, чтобы взять себя в руки.

― Подписать с вами постоянный контракт будет означать, что я попала к вам в зависимость.

— Это не так уж плохо, – улыбнулся мужчина. – Ваша зарплата может быть втрое выше оборота мастерской. Это выгодно.

— Я работаю только на себя.

Он кивнул. По лицу князя сейчас было сложно сказать, о чем он думает. Но мне и не хотелось гадать. Пришло время заканчивать разговор.

— Благодарю за кофе, князь. Мне пора возвращаться к делам. Я передам вашим людям контакты специалистов, которые разбираются в украшениях. Было приятно познакомиться.

Встала, улыбнулась, повернулась к нему спиной и на ватных ногах пошла в сторону выхода. Теперь нужно было найти способ не заблудиться в этом доме и добраться до работы. Правда, в груди билось упрямое желание вернуться и забрать из его рук этот кулон.

Князь

Она скрылась за высокой дверью. Мужчина закрыл глаза, втянул едва уловимый запах гостьи, улыбнулся. Как раз в этот момент её должен был встретить Адам и провести к парковке.

— Она такая же стерва, как и раньше, – голос Конрада раздался за спиной.

Глава 9.

Гена

Гена сидел на переговорах с клиентом и чувствовал себя, мягко говоря, неуютно. Утром он не смог найти чистую рубашку. Обычно о его вещах заботилась жена. Собирала грязные вещи в контейнеры, отправляла в прачечную, забирала и возвращала идеально чистые рубашки в шкаф, чтобы он всегда выглядел презентабельно. Вика, конечно, об этом не знала и не подготовила его к встрече. Пользоваться паровой машиной Гена тоже не умел, поэтому пришлось надеть вчерашнюю сорочку.

Слишком мягкая, несвежая ткань, пахла вчерашним парфюмом и потом. Запах был тонким, кисловато-горьким, едва уловимым. Чтобы не смущать окружающих, Гена не снимал пиджак и от этого чувствовал себя еще хуже.

― Всё в порядке? ― спросил его помощник Ярослав, когда они вышли из переговорной.

― Отлично, – соврал Гена. – Почему спрашиваешь?

― Вид у вас уставший, ― пожал плечами коллега.

Гена почувствовал себя ещё хуже. Чтобы как-то привести себя в чувство, мужчина зашёл в туалет, ополоснул лицо прохладной водой, сделал пару глубоких вдохов, чтобы вернуть уверенность. Неидеальная одежда всегда его выбивала из равновесия.

Тут же ожил телефон. Это было сообщение от Вики. Гена открыл послание и увидел полуобнаженное женское тело. Любовница прислала фотографию прямо из постели. Она прикрывала круглую грудь одеялом и игриво закусывала губу. Подпись под фотографией гласила:

«Твоей девочке нужны новые трусики. Отправь денежку!»

В голове у Гены это предложение звучало мягким, кокетливым голосом. Член напрягся. Возбуждение смешалось с дневным дискомфортом. От этого эмоционального коктейля намокла спина. Он зашёл в банковский аккаунт и с ужасом понял, что денег, которые оставались на его счету, вряд ли хватит «на трусики». Он хорошо знал аппетиты Вики и цены на бельё, к которому она привыкла.

Мужчина заглянул в «семейный счет», который они с Сашей открыли в первые недели после заключения брака. Он привык, что там всегда лежала приличная сумма на «всякий случай». Но счет был пуст. Гена не поверил своим глазам, а потом посмотрел историю операций. Красным шрифтом стояло предупреждение о том, что Саша отозвала все средства, зачисленные с её личных и рабочих счетов. На балансе были только те копейки, которые перевел сам Гена со своего депозита несколько лет назад.

Несколько минут Гена смотрел на баланс. Он не мог поверить, что его любящая Саша так могла с ним поступить. Все эти дни он был уверен, что она не тронет эти счета. Хватит того, что ей больше не нужно заботиться о квартире.

В голове Гены такой сценарий был настолько естественным и логичным, что он даже предположить не мог, что будет как-то иначе. А многочисленные отказы в оплате, которые происходили сегодня, он принимал за банковскую ошибку, а не за нулевой баланс.

Мужчина сглотнул. Появилось второе сообщение от Вики. Тоже с фотографией. В этот раз в кадре было её тело по пояс, юркий язычок облизывал пухлую верхнюю губу. Коричневые соски призывно торчали, обещая ему океан удовольствий.

«Твоя девочка ждёт!»

Гена закусил губу, понимая, что отказать ей не может. Он должен удовлетворить её потребности, чтобы потом она удовлетворяла его. Дрожащим голосом он записал сообщение:

«Возьми в гардеробной. В кожаном портфеле. Люблю тебя. Встретимся вечером»

В ответ пришла еще одна фотография. Вика лежала на кровати, призывно раздвинув ноги. С этого ракурса он мог в подробностях разглядеть набухшие от возбуждения половые губы.

“Так хочу, чтобы ты был здесь” – гласила подпись под снимком.

Напряжение в члене достигло критических значений. Гена потянулся рукой к двери, чтобы заблокировать замок. Ему нужно было срочно снять напряжение. Телефон снова пискнул. Снова Вика. Только это сообщение было без фотографии.

«А где этот портфель? Не могу найти»

Напряжение в члене чуть ослабло. По крайней мере, он уже не упирался в брючную молнию.

«На полке. Там, где стоят туфли»

«Здесь нет»

«Посмотри внимательно»

Вика прислала фотографию полки. Портфеля там действительно не было. От плохого предчувствия член упал, скрутило живот.

Александра

В офис вернулась после обеда. Не была уверена, что правильно сделала, отказавшись Мамона. Этот кулон был действительно интересен. Но что-то заставляло сопротивляться сотрудничеству с этими людьми. Интуиция буквально требовала держаться от них подальше.

В мастерской было тихо. И стерильно чисто. Я осмотрелась. Бросилась к рабочему столу. Тут же материализовалась помощница:

― Все документы и базы в порядке. Попыток несанкционированного входа не было.

― Кто был в офисе?

Изображение помощницы мигнуло и появилась видеозапись, где в кабинете, вооружившись очистителями и реставраторами для мебели, орудовали две женщины. Страшно подумать, сколько стоила такая работа.

Не успела я возмутиться, как на экране появилось лицо того самого слуги, которого князь назвал Адамом. Мужчина явно находился в резиденции своего хозяина. Сообщение было искусственно внедрено в систему безопасности:

Глава 10.

Александра

Ближе к концу дня мне всё же удалось отвлечься от семейных скандалов и сосредоточиться на работе. Телефон постоянно срабатывал. В воздухе то и дело вспыхивали сообщения от неизвестных абонентов, которые я игнорировала. Несложно было догадаться, что Гена попытается давить на меня не только через родителей.

Вика в этой ситуации оказалась находчивей любовника. Она попыталась связаться со мной через рабочий канал. Голос сестры нарушил тишину мастерской как раз в тот момент, когда я подбирала кисть для очистки бархата. Ткань была старой, и современные средства очистки могли её просто уничтожить. Поэтому работать приходилось по-старинке.

— Саша! Почему ты не отвечаешь?

Голос Вики был таким скрипучим и неприятным, что я невольно скривилась и выронила из рук кожаный пенал с инструментами.

— А почему я должна отвечать?

— Ты издеваешься?! — завизжала сестра, как будто мы до этого долго спорили и она уже устала мне объяснять очевидные вещи.

— Нет. Я правда не понимаю, почему я должна с тобой разговаривать.

Вика запнулась. Она несколько секунд не могла найти что ответить, а я спокойно подняла пенал и продолжила рассматривать кисти.

— Ты воровка!

— Если я у тебя что-то украла, подай заявление жандармам.

— Ты издеваешься?!

— Нет.

В этот момент на глаза попалась идеальная кисть из плотного беличьего ворса. Губы растянулись в победной улыбке. Воображение тут же нарисовало картину, как с изумрудной ткани, миллиметр за миллиметром, исчезает первый слой пыли и грязи.

— Если ты не вернёшь деньги, я тебя….

— Какие деньги?

— Которые лежат в коричневом портфеле! Не притворяйся дурой! Ты их украла!

— Откуда я их украла?

— Из квартиры Гены!

— Хочешь сказать, что я их украла из квартиры собственного мужа?

— Он тебе не муж!

— Мне еще не пришло оповещение об исключении из брачного реестра, — ответила, садясь за стол. — А значит, ты меня обвиняешь в краже из дома мужа.

— Ты мне зубы не заговаривай! Верни деньги!

— Сестренка, я не понимаю, о каких деньгах ты говоришь.

Над головой включился дополнительный свет. Я посмотрела на изумрудное кукольное платье, пытаясь оценить на глаз глубину залегания пятен и средства, с помощью которых можно с ними справиться. Но визг сестры отвлекал.

— Так я тебе и поверила! Я сама отдала тебе этот проклятый портфель!

— Значит, ты сама мне что-то отдала, а потом обвиняешь меня в краже?

— Саша! Я тебя только один раз предупреждаю! Если ты не вернёшь нам деньги, то я… Я прикажу маме тебя проклясть!

— Угу. Главное, чтобы не на понос. А то у меня много работы. Хорошего вечера, сестренка.

Договорить ей не дала. Закрыла звонок и дала команду ассистенту не только по голосу идентифицировать абонентов, но и блокировать вызовы любых родственников. После того, как появилось сообщение о блокировке трех вызовов, я попробовала снова сосредоточиться на работе.

Сейчас я трудилась над восстановлением коллекции европейских кукол. Всего пятнадцать единиц. Эти куклы собирала прабабушка клиентки. Но, как часто бывает, после смерти владельца, наследники на смогли оценить ценность предметов. Часть коллекции была уничтожена, другая, из-за неправильного хранения, пришла в совсем плачевный вид. Но, к счастью, я могла эти предметы спасти.

С куклами мне приходилось работать редко. Они не были моей специализацией. Я предпочитала восстанавливать книги и картины. Но в этот раз, фарфоровые девочки казались такими очаровательными, что я согласилась взяться за восстановление. Даже приобрела новые инструменты для работы с фарфором.

Снова посмотрела на платье: пыль, несколько жирных пятен, от которых я пока не понимала, как избавиться, поврежденное кружево на рукавах и подоле.

— У вас интересные родственники, Александра.

От неожиданности дернулась и задела локтем бокс с реставрационными скальпелями. Инструменты с грохотом упали на пол. Сердце заколотилось от испуга. У двери в помещение мастерской стоял тот самый мужчина, которого я видела сегодня утром, в доме Мамона. Кажется, это был брат князя.

— Вы как сюда попали?

— Ваш ассистент пустил, — улыбнулся мужчина и по-хозяйски вошел внутрь. — Так вы разводитесь?

— Вы пришли по делу?

Я постаралась успокоиться и сохранить профессиональный вид. Гостя мой вид не интересовал. Он подошел ближе, опустился на корточки и начал собирать инструменты. Делал он это нарочито медленно, и слишком близко. В какой-то момент его нос оказался рядом с моими коленями. Почувствовала, как щеки запылали от смущения, а в голове появилось ощущение, как будто я когда-то уже переживала эту сцену.

— Я вас напугал?

— В это время ко мне не заходят клиенты.

Мужчина поднял голову, посмотрел мне в глаза, по спине побежали мурашки. В этот раз не от страха, а от незнакомого трепета.