Желанный плен моей демоницы. Ищу дерзкого суккуба.

Глава 1. Обещание.

Катриона Амори

На пол рядом со щекой что-то капнуло… Разлепив глаза и подавив дурноту, я переползла на матрац в углу своей камеры. Сил не было даже, чтобы скривиться от отвращения. Не хочу знать, что могло стекать с потолка в этом паршивом месте, и как давно я валялась на бетонном полу после того, как меня вернули в клетку уже без сознания.

Скосив глаза, я заметила на исхудавшей руке новые дырки от уколов. Или капельниц. Или еще чего-нибудь. Мужики здесь вообще любили тыкать в меня разными приблудами. И всегда не теми, чем нужно.

Застонав, я перевалилась на бок, когда живот свело судорогой. Есть хотелось безумно. За все время здесь нас ни разу не накормили досыта. Видимо, боялись, что мы станем сильнее. В камере меня держали почти три месяца. Это если судить по отросшим волосам. Хотя могло пройти и намного больше времени. Сложно уследить за сменой дня и ночи, когда половину времени валяешься в отключке.

Где-то в коридоре со щелчком открылась тяжёлая металлическая дверь, и проход заполнили люди в серых мантиях. Они никогда не ходили в одиночку. Я даже слышала, как один отчитывал другого за то, что тот вошел в коридор с камерами без напарника.

"Следи за чистотой своих помыслов, а твои братья будут блюсти праведность твоих действий. И тогда соблазн не сможет коснуться тебя, брат мой"

Больные святоши.

Лягнув пяткой прутья соседней камеры, я предупредила соседку:

— Эй? Ты не спишь? Эти за тобой, — девушка зашипела на меня, как змея, и я широко ей улыбнулась.

— Зачем ты каждый раз меня предупреждаешь? — сирена, с кожей серого отлива, поднялась с такого же, как у меня, матраца и дрожащими руками поправила волосы.

— Чтобы ты была готова.

— Готова к чему? - устало протянула она.

— Показать им, что они тебя не пугают, - тихо ответила я, и сирена отвернулась.

Но недостаточно быстро, чтобы я не успела заметить, как в ее глазах промелькнул настоящий ужас. И я её чертовски понимала. Мы все здесь боролись с давящим чувством безнадежности. Особенно потому, что не знали, что ИМ от нас нужно, и какая у НИХ конечная цель. Заморить нас до смерти? Продолжать держать, как подопытных крыс? Сломить нас, чтобы… что? Люди в мантиях никогда не говорили нам, что им нужно. Только выкачивали кровь литрами. Кололи какие-то препараты. Брали у тех, у кого есть вторая ипостась, образцы во время трансформации. А потом вышвыривали обратно в камеры и забывали до тех пор, пока мы не восстановимся. Существа довольно живучи.

Мантии подошли ближе, и по камерам пронеслась волна ругательств.

Умницы!

В этом крыле были только женские особи. Так они нас называли. Возможно, где-то держали и самцов, но мы никогда не пересекались. А еще ОНИ никогда не показывали свои лица, скрывая их под капюшонами так старательно, что нельзя было разобрать, смотрят сейчас на тебя или нет. Понять, что большинство из них мужчины, можно было только по развороту плеч и росту.

Когда прибывшие остановились у клетки моей соседки, я зацепилась ногтями за стену, чтобы подтащить себя в сидячее положение и посмотреть на этих ублюдков самым ненавистным из взглядов … и провалилась.

Один из них держал тарелки с едой, разнося ее по клеткам. Швырнув одну и мне под прорезью в решетке, он быстро отошел и вернулся “в строй”. Содержимое тарелки было больше похоже на отходы, воняло мокрым хлебом и выглядело так же. Но я бросилась вперед, чуть ли не захлебываясь слюнями и падая рядом с тарелкой на колени и хватая содержимое голыми руками.

— Демонское отродье, — выплюнул один из пришедших, — Жрет, как дикое животное.

Его голос был полон отвращения, и я поежилась от холодного потока. Эти люди и правда ненавидели нас. И для меня, как для демона-суккуба, это был очень болезненный удар. Ведь в начале я не восприняла их всерьез и была уверена, что смогу соблазнить любого из них. Но если я и вызывала у них желание, то оно было такое ядовитое и жестокое, что меня бы вывернуло, решись я им питаться.

Невинно подняв глаза, я оглядела мантии, ни на ком особо не фокусируясь.

Ах, все равно даже не знаю, кто это сказал.

Зачерпнув пальцами из тарелки немного каши, я поднесла ее к губам. Открыв рот, я с удовольствием, недостойным этой густой гадости, слизала стекающую жижу. Причмокнув, прикрыла на секунду глаза, будто насладиться вкусом - это все, чего я когда-либо желала. А потом зачерпнула еще и размазала часть по приоткрытым губам, тщательно облизываясь.

— Так лучше, ублюдок? — оскалилась я.

Тарелку выдрали из моих рук, и мне почти удалось скрыть панику от того, что там оставалась еще еда.

— Греховное создание ночи! Посмотрим, как ты запоешь через несколько дней без еды.

Я усмехнулась. Мне нравилось дразнить этих фанатиков, даже зная, что в наказание буду голодать. Но, кажется, мантии не были в курсе, что без еды я смогу выжить. Все же я хоть и не высший, но демон. А вот без энергии похоти сойду с ума и умру.

Но, слава сиськам, у меня уже пару недель есть маленькая тайна. И весь этот спектакль был только с одной целью.

— Хочешь, чтобы я умоляла? Только скажи, — обратившись к говорившему и повисла на прутьях. Проехавшись по одному из них щекой, томно вздыхая и надувая губки, я прижалась грудью, обтянутой робой так, чтобы она выпирала между железяками.

Глава 2. Свет во тьме.

Катриона Амори

Несмотря на угрозы, еду мне приносили каждый день. Не знаю, было ли это потому, что сменщик того урода просто не знал о его обещании, или я все таки была нужна в более-менее живом состоянии. Или, может, получили нагоняй, когда одна из эльфиек не пережила ночь после того, как ее забрали “на опыты”. Хрупкие существа.

Мантии приходили и уходили, принося нам скудный паек и забирая кого-то. И моя мантия ни разу не пропустил свой визит в камеры, сам просовывая тарелку мне под прутьями.

Нравилось что-ли фантазировать, что он кормит меня?

Не имею представления, что им двигало, но сомневаюсь, что он понимал, что стоит мне сказать что-то стереотипное или повести себя как “греховное создание ночи”, как его аура вспыхивала, наполняя пространство вокруг него нектаром похоти, который я так жаждала поглотить. Это стало почти что ритуалом. Краткие минуты, которые я ждала и боялась пропустить. Я даже поймала себя на мысли, что радуюсь его появлению рядом с моей камерой, как единственному приятному моменту. Это стало моей рутиной. Я изобретательно придумывала что-то вульгарное и порочное, что могло бы спровоцировать мантию достаточно сильно… И, скорее всего, неосознанно, но он каждый день вознаграждал меня, а я получала по капле, только, ЧЕРТ, этого было недостаточно. Спустя почти три с половиной месяца я стала слабее, чем дряхлая старушка. Я угасала.

Мантии мало знали о существах, руководствуясь какими-то устаревшими понятиями о добре и зле, свете и тьме. Зато я смогла узнать о них чуть больше. “Братство света” - так они себя называли. Религиозные глупцы, которые сплотились, чтобы избавиться от существ на Земле, очистить этот мир. Как будто они имеют право решать! Они ненавидели нас, травя друг другу байки про то, как вампир выпил чью-то семью досуха, как демон развратил мозг чьей-то жены, как оборотень растерзал чью-то мать. И хвастались тем, как напали на какого-нибудь безобидного светлого эльфа, порезав ему кончики ушей. Ими двигал страх, жестокость и, конечно, тупость.

Меня забирали примерно через день. Этого времени как раз хватало на то, чтобы зажили мелкие ранки от иголок, и я могла немного прийти в себя. И стоило мне начать чувствовать себя чуть лучше, как за мной снова приходили. Выстрел конской дозы транквилизатора и темнота. Дальше холодный бетон грязного пола.

Но в этот раз что-то было по-другому. Они стреляли в шею со спины, когда я уже доедала свой “обед”. Злясь на свою беспомощность, я ждала, когда глаза бесконтрольно закроются. Но в этот раз вялость, хоть и обволокла все тело, не поглотила меня, оставляя маленькую створку света в сознании. Я ощущала, как меня куда-то несут, как стучат металлические двери, как меняется запах. Затхлый влажный воздух камер сменился запахом пластика, больницы и средств для уборки.

В глаза ударил белый свет, и меня, как мусор, свалили на высокую койку. Я уже понимала, что мантиям не получилось меня полноценно усыпить, и со временем отрава в крови разрушиться еще больше, поэтому прилагала все усилия к тому, чтобы не открыть случайно глаза. Но даже по звукам я поняла, что окружена медицинским оборудованием.

— Спасибо, братья. Подождите снаружи. Вам не нужно видеть, как это греховное существо будет биться в агонии, освобождаясь от тьмы. Лучше помолитесь, чтобы в этот раз свет очистил эту особь.

Я чуть не вздернула бровь, так нелепо звучали их слова, но вовремя опомнилась. Когда дверь хлопнула, руки и ноги грубо развели в стороны, фиксируя их металлическими браслетами. Воспользовавшись моментом, когда оставшиеся отошли, я приоткрыла один глаз.

Да тут целая лаборатория! И два белых халата.

— Энтони, бери все нужные анализы. Хочу попробовать на ней новый токсин, и нужно будет взять еще ее феромонов. Попробую стабилизировать.

Ого! Эти явно осведомлены о существах намного лучше. Вот тебе и “Свет”. Тут и пытки, и опыты, и поставки на черный рынок. Интересно, все святоши об этом знают? Судя по тому, как прогнали остальных - нет.

А дальше… дальше я пожалела, что осталась в сознании, потому что после нескольких заборов крови, ковыряний во рту, скребков и далее по списку, мне ввели токсин. Под кожей взорвались искры, распространяясь по всему телу и взрываясь как крохотные петарды, скручивая мышцы и поражая нервы.

— Прекра-асно! Только посмотри, какая быстрая трансформация. На человека это бы никак не повлияло, но на этих! На этих он действует как моментальный распознаватель. Переверни ее на бок, возьму яд.

— Почему я? Вдруг она после твоего токсина проснется. Вон как дергалась.

Тело и правда пробила судорога, перед тем, как случился оборот.

— И что она тебе сделает? Прикована же к столу.

— Нет уж. Я к этой твари в таком виде не притронусь. Демонское отродье.

Чего это он? По мне, так я красотка…

— Ну, позови кого-нибудь.

Послышалась возня, и в кабинет вошел человек. Один из мантий. Задушено ахнув, он споткнулся, но по приказу подошел ближе.

— Смотри, брат. Вот как они выглядят на самом деле. Совсем не так, как в человеческом обличии, правда?

Я знала, что видел вошедший: кожа стала плотнее, приобретя пурпурный оттенок. Лоб натянулся из-за позолоченных рожек, поднимающихся наверх и вдоль головы словно тиара. А под ягодицами болезненно скрючился, разорвав робу, хвостик.