Железная лея. Дорога в Кирт

Пролог

В маленькой комнатке сидели трое: женщина средних лет, пожилой мужчина и маленький ребёнок. Все трое были очень мрачны. Пока взрослые шёпотом что-то обсуждали, девочка находилась у их ног и сосредоточенно пыталась съесть хотя бы кусочек сухого хлеба, который достался взрослым с таким трудом.

— Как ты думаешь, когда её поведут к нему? – спросила женщина.

— Не знаю, но надеюсь, что нескоро. Очень надеюсь…

В комнате не было никого, кроме них, но и женщина, и мужчина говорили полушёпотом.

— Но ей всего полтора года… Зачем она ему нужна? Что она может ему сделать? Ведь она же не знает, кем является!

— Он проверяет всех детей, рождённых в этот месяц, — мрачно произнёс мужчина. — Он боится, что ребёнок навредит ему.

— Но что ему сделает такая кроха?!

— Сейчас – ничего, но в будущем всё может обернуться по-другому…

Оба собеседника замолчали, будто размышляя о своём будущем. Через несколько секунд мужчина продолжил:

— Помни, что он может взять нашу девочку себе. Если он возьмёт её, то она либо получит полную защиту, либо умрёт. Будем молиться, чтобы он выбрал первый вариант. Но всё же нам лучше прятать её до последнего, а если про неё всё-таки узнают, то при его слугах постоянно повторяй, какими сложными у тебя были роды и как ты лечила её, не спала днями и ночами из-за её криков. Проси их не отбирать твоего ребёнка, потому что больше ты родить не сможешь. Поняла? Уговаривай их, умоляй, проси.

— Но… Ведь я…

— Никаких «но»! – резко сказал он. – Запомни, Элиха, с сегодняшнего дня её будут звать Лита, запомнила? И даже дома не смей называть её по-другому! Её зовут Лита, и точка. Так, если подобное случится, ей будет легче влиться в его семью. Потому что это имя напоминает имя его прабабки по маминой линии. Она всегда его баловала. И ещё, помни, что нас могут выгнать из замка, когда её заберут, чтобы мы не могли никому рассказать о ней. Вспомни Лейсов. А ведь они были из императорской семьи, пусть и из побочной ветви. А мы для всех только конюх и его дочка, которая прижила ребёнка то ли от своего отца, то ли от заезжего купца, а то и от какого-нибудь «грязного» бедняка. Ты для них никто и должна вести себя соответствующе. Тем более он никогда не видел тебя, а меня с такими-то шрамами, – мужчина провёл рукой по белым полосам, уродовавшими его лицо, – он узнать не сможет.

— Из-за этих шрамов у тебя даже голос изменился, только глаза прежние… Необычные для этого города.

- Да? Ты, наверное, права… Ладно. Нужно подумать, как спрятать их. Скоро. Совсем скоро всё решится. А сейчас давай-ка спать.

С этими словами мужчина подошёл к свече и потушил её. Пора было спать.

Часть 1. Предыстория. Глава 1. Начало

Дворец, стоявший в центре столицы великой империи Нанди́ру, был прекрасен в лучах утреннего солнца. В такие дни он более всего походил на замок из сказки, в которой принцесса живёт долго и счастливо со своим принцем.

Только принцесса империи Нандиру не знала ни одной волшебной сказки. Подобные книги не хранились в библиотеке дворца, а нянюшек, чтобы рассказывать их, у неё никогда не было. У неё были лишь рин – женщины-хранительницы будущей матери наследника. Сама же она никогда не пробовала, да и не знала, что можно, представить себя кем-либо иным.

— Завтрак подан, Ваше Высочество.

— Я дочитаю эту страницу и приду, – ответила принцесса своей рин – Ни́ре Матильде.

Женщина поклонилась и вышла из комнаты.

Иона Элита́р Марту́ Ие́н Д’Элинда́р Марину́ являлась единственной дочерью правителя Нанди́ру. Это была толстая белокурая девушка восемнадцати лет с бледной кожей человека, никогда не бывавшего на солнце.

Когда дверь за рин закрылась девушка впала в задумчивость. Обычно она пыталась не обращать внимания на то, что происходило вокруг неё. В том числе потому, что не очень многое и происходило в непосредственном её окружении, но последний год был странным. Даже она это заметила. Что-то было не так. Постоянные болезни, которые не давали ей покоя, настораживали. У неё всегда было слабое здоровье, поэтому она никогда не могла вести нормальный образ жизни, но год перед совершеннолетием был излишне тяжёлым. Она практически никуда не выходила. Иногда ей даже запрещали покидать покои, а порой не позволялось вставать с кровати, не говоря уже о том, чтобы совершать визиты в храм Диру. Иногда принцессе казалось, что её откармливают и заставляют как можно меньше двигаться специально, но зачем – непонятно.

Иона знала, что отец ненавидит её или по крайней мере не любит. Было бы глупым ожидать любви от императора, а потому она её и не ждала, но всепоглощающая ненависть к ребёнку, которого он почти не видел, была по меньшей мере странной. Вечерами, когда Иона с рин оставались наедине, женщина говорила девочке, что император не ненавидит её, что принцесса просто слишком похожа на свою мать и оттого ему сложно заставить себя общаться с дочерью, но девушка понимала, что это не так.

Так и не придя к какому-либо выводу, девушка вздохнула, закрыла книгу, которая лежала перед ней, и отправилась в столовую, где уже накрыли завтрак. Иона представляла, что её ожидает за дверью, но всё равно застыла на пороге на секунду. На столе было столько еды, что хватило бы накормить четверых здоровых мужчин, что уж говорить про одну девушку, никогда не обладавшую хорошим аппетитом. Принцесса незаметно бросила взгляд на Ниру – женщина явно намеревалась скормить ей, по крайней мере, половину всех блюд. Три вида супов, четыре вида закусок, пять десертов, два вторых блюда – Матильда никогда не знала чувства меры. Вчера Иону заставили «хотя бы попробовать» всё, что было на столе и у неё не было причин думать, что сегодня будет по-другому. С каждым месяцем порции всё росли, а есть хотелось всё меньше и меньше. Оказалось, что когда ешь слишком много, то перестаёшь чувствовать вкус пищи, но Ионе не оставалось ничего, кроме как продолжать есть, потому что она знала, что её всё равно заставят.

Принцесса ни разу за свою жизнь не пыталась бунтовать против того, что происходило вокруг неё, по крайней мере в зрелом возрасте. Вся её жизнь была посвящена служению Богине и государству. В голове девушки даже и не появлялось мысли о том, чтобы что-либо изменить. До этого утра. Наверное, если бы постоянные болезни не мешали ей выполнять её прямые обязанности, то и маленького огонька сопротивления не зародилось бы в её душе, но она не была в пещерах храма последние две недели, а до и так перенесённой церемонии совершеннолетия оставалось совсем немного времени.

Смятение, страх, чувство вины и яростное желание вырваться на свободу боролись в ней, пока она стояла на пороге столовой. Соврать своей рин? Сможет ли она? Стоит ли? Если и соврать, то что? Сослаться на то, что болит живот? Не пойдёт. К ней приставят врача, и придётся лежать в постели сутками напролёт. Это точно не поможет выбраться. Множество идей пронеслось у Ионы в голове, пока она не выбрала самую безопасную для себя и, что немаловажно, самую продолжительную болезнь – влюблённость. Это никого не должно удивить. После церемонии девушке будет уже не до личных чувств, так что небольшая слабость перед совершеннолетием ей была позволена. Как-то раз она даже краем уха слышала, как служанки судачили об этом.

Решение было принято, и девушка, улыбнувшись, наконец, вошла в комнату. Её взгляд снова упал на еду, и она ещё раз убедилась в правильности своего маленького и, возможно, абсолютно глупого бунта.

В комнате, кроме рин, присутствовала доверенная дама принцессы – Мари́ и несколько приближённых, что служили младшими жрицами в храме при дворце и были обязаны присутствовать при трапезе. Они сидели за отдельным столом.

— Да пребудет с вами Свет Диру! - сказала принцесса.

Вместе со словами приветствия она склонила голову и приложила руки к сердцу.

— Да осветит Она Ваш путь! – ответили ей и повторили движение.

Принцесса села за стол и принялась за первое блюдо.

Съев пару ложек супа, Иона грустно вздохнула и отодвинула от себя тарелку. Все присутствующие удивлённо переглянулись.

— Ваше Высочество, что-то случилось?

— Уверяю вас, Мари, ничего.

Глава 2. Визит иора

Книжка, которую Иона взяла в библиотеке в этот раз, оказалась путевым дневником одного из шаманов народа мон. То, что эта книга находилась в библиотеке, чрезвычайно удивило принцессу – обычно подобные вещи держались в нижнем хранилище дворца, куда позволено входить только иору Френсису и ещё нескольким людям, чьих имён не знал никто, кроме императора и избранных советников. Даже о самом существовании нижнего хранилища было известно немногим. Оно считалось священным местом культа богини Диру, которая дала название языку, религии и самой стране. О его местонахождении не должен был знать никто, за исключением её потомков – правителей страны – и маленькой группы людей, допущенных в так называемый Круг тайны или на древнем языке «Дин ан дарат». Так почему же книжка, которая должна быть в столь секретном месте, оказалась в императорской библиотеке? Ведь почти никому не было позволено входить в Нижнее хранилище. Да и тема книжки более чем странная. Мон – это народ, религия которого издревле считалась чуждой народу Нанди. Когда-то они обитали на большей части нынешней территории империи, сейчас же их остались единицы. Да и тем очень сложно уживаться с нанди. Размышления принцессы над этой загадкой прервал советник, постучавшийся в комнату.

— Ваше Высочество, позвольте войти.

— Входите, иор, да пребудет с вами Свет Диру.

— Да осветит Она Ваш путь. Благодарю Вас, принцесса Иона Элитар, за оказанную мне честь.

— Вы всегда можете рассчитывать на мою благосклонность, советник Френсис, - согласно этикету ответила девушка. Советник низко поклонился принцессе, одновременно приложив руки к груди. Эти движения повторял всякий, кто видел принцессу. Только когда Ионе исполнилось восемь лет и она, наконец, приняла свою судьбу возможной наследницы трона, этот жест перестал так больно ранить её. До этого же она никак не могла понять, почему никто, кроме трёх рин и мар, не смеет заговаривать с ней.

Видеть принцессу в нижнем платье, а тем более голой, не мог даже её врач, поэтому советники, служившие во дворце, обязаны были уметь ставить диагноз по тем скудным данным, что можно было увидеть: цвету кожи, наклону головы и пульсу. И потому людей, которые становились целителями императорской семьи, считали полубогами.

Постояв в задумчивости не более минуты, Френсис посмотрел на девушку и сказал:

— Ваше Высочество на прошлой неделе снова чувствовали боли в спине, не так ли? Я оставлю указание мар Марте, – мужчина кивнул, стоявшей в углу охраннице, – о том, что ей нужно будет сделать, чтобы снять болевой синдром, если он будет Вас беспокоить. Если Вы будете работать над собой в меру, то всё будет в порядке, поэтому сегодня Вы можете немного позаниматься, если того хотите. Главное не перетруждайтесь. Я договорюсь о занятиях в конюшне, если Вы позволите.

— Это ваше предписание? – с еле сдерживаемой надеждой в голосе сказала принцесса.

Френсис впервые видел Иону столь радостной, она даже показалась обычной девушкой на секунду, но скоро её лицо снова перестало выражать какие-либо эмоции, кроме мягкой покорности. Но эта вспышка эмоций подтолкнула иора к тому, чтобы предложить ей нечто, что до этого он бы ни за что не предложил:

—- Госпожа, если мне будет дозволено посоветовать Вам это, то мне, как Вашему советнику, хотелось бы, чтобы Ваше Высочество как можно меньше сидели за книгами. Это плохо сказывается на Вашем состоянии. И… Ваше Высочество…

— Да, иор?

— Я бы посоветовал Вам отправиться к озёрам. Нахождение в воде, особенно плавание, помогут Вам избавиться от излишнего напряжения в позвоночнике, – сказал Френсис и умолк.

Иона немного повременила с ответом, надеясь, что он хотя бы улыбнётся в знак того, что это шутка, но приглядевшись к нему, она поняла, что он абсолютно серьёзен и тогда осторожно сказала:

— Советник, я понимаю, что Вы лишь недавно стали подданным нашего государства и можете не знать некоторых тонкостей этикета, но Вы всё же должны знать, что я не могу покидать территорию дворца, а единственные источники, которые есть в нём – это Озёра Очищения, а в них может входить только Верховная после её совершеннолетия, или прямо перед церемонией.

— Вы правы, Ваше Высочество, я ещё не до конца освоил этикет империи, но о вышеупомянутых запретах я прекрасно осведомлён. Церемония совсем скоро, поэтому в ближайшие дни Вы будете допущены к ним. Я не предлагаю Вам ничего, что противоречило бы традициям этого государства, не беспокойтесь об этом.

— Хорошо, я постараюсь исполнить ваш совет, иор. Но я надеюсь, вы понимаете, что храм может не дозволить?

— Понимаю, но надеюсь, что они пойдут Вам навстречу, чтобы Вы могли подготовиться к церемонии совершеннолетия. На сегодня осмотр закончен. Все указания я оставлю мар Марте.

— Благодарю, иор.

— Всегда к Вашим услугам, Ваше Высочество, – сказал Френсис и откланялся. Марта последовала за советником словно тень.

Когда иор ушёл, принцесса задумалась. Возможно, Нира Матильда была права и одно непослушание вело за собой другое. До сегодняшнего дня девушка даже не задумалась бы о том, чтобы послушаться иора. Вполне возможно, она бы просто проигнорировала его. Но не сегодня. То, что он предлагал, было интересно. Запрещено и интересно. А ещё обещало избавление от болей. И она этого хотела. Тогда… Тогда она смогла бы делать всё, что ей предписывалось как Верховной. Но понравится ли это отцу? Девушка не знала. Императора она видела только во время приёмов, и если бы не парадный портрет в библиотеке, то она бы не была уверена, что сможет вспомнить его лицо, поэтому говорить о том, что она знала, что ему может понравиться или не понравиться, принцесса не могла.

Глава 3. Первое занятие

Увидев, что принцесса не одна, капитан Гонцов несказанно удивился. Это был первый случай, когда он видел дочь императора весело щебечущей с кем-то. Он всегда считал её скорее замкнутой и излишне серьёзной особой, нежели болтушкой.

Похоже, день обещал быть интересным.

Но ничто не могло сравниться со степенью удивления Элина, когда он понял, кем является юноша рядом с Ионой и что молодой человек получает удовольствие от беседы. Ни разу до этого дня он не видел, чтобы Мириан наслаждался обществом какого-либо человека. Хотя… Как-то раз в детстве… Но это было в детстве, а тогда все собеседники кажутся друзьями и самыми интересными на свете людьми, особенно если ребёнка не балуют вниманием.

Вскоре молодые люди подошли к конюшне, и капитану Гонцов в голову внезапно пришёл достаточно дерзкий план.

— Да пребудет с Вами Свет Диру, Верховная.

— Да осветит Она ваш путь, гонец Элин.

— Я рад, что Вы сочли возможным прийти ко мне на занятия. Это большая честь для меня, – закончил он официальную часть, – но я удивлён, что Вы пришли на занятия не одни.

— Маркиз Ангерран любезно согласился проводить меня до конюшни.

Слова принцессы ничуть не уменьшили удивление капитана.

— Может быть, тогда он сочтёт возможным помочь Вам в занятиях, принцесса? Конечно, если Вы не возражаете, – сказал Элин, поставив Иону в сложную ситуацию: с одной стороны, ей очень хотелось продолжить их с маркизом общение, а с другой, показаться неспособной человеку, которому она симпатизировала, она категорически не желала. Но отказаться – значит поставить под удар хорошие отношения с Элином, которым она с детства восхищалась.

— Я с радостью приму помощь маркиза, рион Элин, если он согласится на подобное предложение, – произнесла будущая мать наследника и посмотрела на Мириана. – Вы согласитесь, маркиз?

— С удовольствием, принцесса Иона. Это честь для меня.

Сегодняшнее занятие верховой ездой обещало быть весёлым для учителя и мучительным для ученицы.

Внезапно со стороны конюшни раздалось беспокойное ржание, и Элин тут же устремился туда, но Ворон опередил его. Это был один из самых красивых коней в императорской конюшне, и самый своенравный. Можно сказать, что его держали исключительно за красоту – ещё ни один человек не смог усмирить его. Нрав у него был абсолютно дикий, и если ему не нравился наездник, то он всячески старался сбросить его или покалечить. Не очень сильно, но достаточно для того, чтобы больше никто не смел подходить к нему.

Когда Элин увидел, что Ворон вырвался из конюшни, то его охватил ужас, какого он ещё не испытывал за всю свою долгую жизнь, ведь на плацу стояла принцесса, а капитан отбежал уже слишком далеко, чтобы защитить её. Мириан был ближе, а потому в нарушение всех правил и устоев схватил девушку и постарался увести её подальше, но Верховная вырвала свою руку из его тёплой ладони и, как зачарованная, отправилась к Ворону. Маркиз замер от неожиданности, во все глаза смотря на безумицу.

Сфокусировав свой взгляд на неожиданно близко подошедшей к нему женщине, конь встал на дыбы и поскакал прямо на неё. В глазах Ворона появились признаки бешенства. Увидев это, Мириан устремился наперерез, надеясь убрать принцессу с дороги коня, но явно не успевал, как и все, кто находился в тот момент на плацу.

Иона почему-то не испытывала никакого страха. Внезапно она простёрла руки вперёд и тихо произнесла: «Иди ко мне!» Ворон услышал её и по непонятной для него самого причине сменил галоп на лёгкую рысь, а потом перешёл на шаг, осторожно приближаясь к ней. Подойдя к принцессе, он тихонько уткнулся ей в плечо, и его горячее дыхание пощекотало её щёку.

Все, кто был на плацу, замерли от удивления.

Не удивились только мар принцессы, которые не предприняли даже малейшей попытки броситься наперерез жеребцу.

Первым очнулся Мириан. Он тихо подошёл к Ворону и принцессе и спросил всё ли в порядке. Иона подняла на него ничего непонимающий взгляд, но он вскоре сменился искренней радостью, которая поразила холодного маркиза до глубины души. Следом за молодым человеком пришёл в себя Элин. Он подошёл к девушке и напомнил, что занятие нужно начинать как можно скорее, иначе они не успеют закончить его до ужина, а ему не хочется вызвать неудовольствие императора. О самом происшествии все присутствующие решили не говорить, слишком всё было похоже на какую-то необъяснимую магию. Ведь никто и никогда ничего не слышал о том, обладает ли принцесса какой-нибудь силой. Конечно, звание Верховной являлось не обязательным для матери наследного принца, но никто доподлинно не знал, как определялось, будет ли принцесса Верховной или нет. А о делах Верховной, связанных с Диру не говорили, о них даже не докладывали императору.

Когда началось занятие, Иона пребывала в каком-то другом мире и потому слушала указания наставника крайне невнимательно, из-за чего допускала множество ошибок, которые ей помогал исправить Мириан. Но вскоре она пришла в себя и стала заниматься в полную силу. Казалось, что Ворон старается помочь своей новой хозяйке освоиться с новым для неё делом. Потому было похоже, что не она подстраивается под его шаг, а он пытается приноровиться к её манере сидеть в седле.

Занятие подходило к концу, девушка взмокла, а её коса сильно растрепалась, на щеках появился румянец, а в глазах загорелся весёлый огонёк. В свете солнечных лучей её волосы отливали золотом, а кожа казалась почти прозрачной. Люди, находившиеся на поле, любовались ею, на некоторое время они, казалось, перестали замечать её болезненность, полноту, статус – сейчас она была просто девушкой, которая занималась тем, что ей нравилось. Почти детская радость на её лице очаровывала. Она действительно была похожа на Диру, как её представляли себе обычные люди – прекрасная и сияющая дева, одаряющая каждого своей теплотой. Вполне возможно, что это просто была игра света, но всем, кто стоял в то время на манеже, показалось, что от неё исходит свечение.

Глава 4. Мечты и встреча с Императором

Когда Иона проснулась, Марта, как обычно, уже была на ногах и ждала её пробуждения. Судя по положению солнца, было уже семь часов утра – непозволительно позднее время. Девушка быстро встала и занялась утренним туалетом.

Вскоре пришли служанки и принесли одежду, которую прислал император. С удивлением Иона увидела, что ей принесли не платье для приёмов и не одежду Верховной. Это была одежда для занятий: лёгкое зелёное платье длиной до щиколоток со штанами вместо нижних юбок и лёгкими туфлями без каблуков. Не зная, как трактовать этот жест, принцесса несколько мгновений просто смотрела на наряд, но размышлять девушке было уже некогда, поэтому она просто оделась и отправилась в сторону Аметистового сада.

Аметистовый Сад был любимым местом для прогулок всех придворных дам, потому чаще всего именно там совершалась традиционная утренняя встреча доверенной дамы с принцессой.

Этот не очень большой сад был овеян множеством романтических историй. И в большинстве своём заканчивались они очень трагично. Впрочем, как могло быть иначе? Истории с хорошим концом редко запоминаются. Но… Была в этом саду одна, главная, история, из-за которой его и прозвали Аметистовым. Многие забыли об этом, а упоминания о ней остались только в старых книгах.

***

Когда-то давным-давно на свете жила девушка, которая была влюблена в Николаса, младшего принца империи Нандиру. Они познакомились случайно, когда им обоим было ещё только четырнадцать. Лилибет была жрицей храма Диру одного маленького пограничного городка, в который с визитом приехал принц.

Окна комнат, в которые его поселили, выходили на площадь перед храмом. Это было красивое белокаменное сооружение с резным фасадом. Стол, за которым принц завтракал, был обращён к окну, и потому ему открывался прекрасный вид на утреннюю площадь и здание на ней.

Там он и увидел её. Маленькую фигурку в белых одеждах жрицы, старательно убирающую перед храмом. Сперва он не обращал на неё особого внимания: жрица, убирающаяся перед службой – в этом нет ничего необычного, но, если видишь одного и того же человека изо дня в день, то сложно игнорировать его существование.

Вначале юноша просто смотрел на старательную жрицу и размышлял, что же заставило девушку пойти в храм Диру, почему каждый день в 7 утра она была уже на площади, и отчего никто никогда ей не помогал. Обычно жрицы занимались уборкой посменно. Но пока для него это была просто фигурка на площади.

Через несколько дней принц начал присматриваться к девушке и стал замечать всё больше деталей в её облике, движениях. Юная жрица часто танцевала во время уборки. Это поразило Николаса: в столице никто из жриц не позволил бы себе такой вольности, но здесь, в маленьком городке, прохожие лишь приветливо улыбались девушке и шли дальше.

Любопытство принца росло день ото дня и вот однажды он не вытерпел и решил познакомиться с необычной жрицей. Мар принца предложила ему сначала расспросить о девушке, прежде чем идти к ней, но принц счёл, что это неправильно, а потому после быстрого завтрака он отправился на площадь.

Лилибет и Николас встретились на площади. Они подружились и общались почти каждый день, пока принц был в городе. Затем он уехал, и они начали переписываться. Постепенно их чувства из дружбы переросли в любовь и Лилибет, понимая, что принц не может приезжать в их далёкий городок, решила попросить у главной жрицы разрешения уехать в столичный храм. Зная о чувствах девушки, матушка отпустила её. Это произошло, когда Лилибет и принцу было уже восемнадцать.

Когда Николас увидел её снова, то лишь ещё больше влюбился и объявил своему брату-императору, что собирается жениться на ней.

В то время императором был своевольный и жестокий Адриан Безумный.

Николас был красив, благороден и популярен как среди дворян, так и среди простого люда. Прекрасный фехтовальщик, певец и танцор. Он был умён и мудр не по годам. И за это Адриан ненавидел его. Потому, узнав о намерениях младшего брата, он сообщил ему, что он не позволит принцу империи Нандиру быть легкомысленным и для того, чтобы получить разрешение на брак ему придётся постараться на благо империи. Николас согласился с этим условием.

Адриан начал посылать своего брата в самые опасные районы в качестве посла или для разрешения конфликтов. Вскоре разразилась война. Адриан отправил своего брата в самую гущу событий, но тот, обманув ожидания тирана, вернулся с поля боя. Израненный и ослабевший, но вернулся. И вернулся он героем.

С каждым годом недовольство императором росло, детей он не имел, хотя ему было к тому времени уже пятьдесят лет. Его правление было жестоким и непредсказуемым. В один день он мог помиловать преступника, который убил более десяти человек, а в другой казнить кого-либо за кражу носового платка. Его законы были то чересчур строги, то слишком мягки. И война, произошедшая из-за ослабления империи, стала последней каплей. Аристократы решили совершить дворцовый переворот, но и у императора были свои планы.

За день до оговорённого дня переворота, Адриан послал своему брату записку с просьбой прийти в маленький жасминовый сад, что находился рядом со спальнями Николаса. После чего мужчина пригласил к себе Лилибет, надеясь, что насладится её страданиями, когда расскажет, что в саду молодого человека будет ждать лишь смерть.

Но всё получилось не так, как он задумывал. Когда Лилибет пришла к нему в комнату, она увидела, что вокруг императора стоит множество хорошо вооружённых людей, не являющихся маро, и поняла, что тот собирается сделать, так как видела безумный огонёк в его глазах уже давно, но девушка не успела выбежать из залы и предупредить любимого об опасности: десятки рук схватили её, зажали ей рот, а Адриан, отправив часть наёмников на дело, начал рассказывать ей, каким способом приказано убить его брата. О да, он выбрал наиболее жестокую смерть для него. Он сказал своим верным слугам сделать так, чтобы Николас перед смертью знал – его убила любимая, потому что на самом деле ненавидит его. Безумный хотел причинить и брату, и его невесте как можно больше боли.

Глава 5. Растерянность

Из кабинета отца Иона вышла в растерянности. За всю её жизнь это был первый случай, чтобы отец назвал её на «ты», когда они находились наедине. Всё это было более чем странно. Также она не понимала зачем отцу понадобилось её присутствие при разговоре с радихом. Ситуация беспокоила её. Она не знала, чего стоит ожидать.

Девушка так погрузилась в свои мысли, что следовала за своей мар не глядя. Только зайдя во вторую галерею тайного хода и оглядевшись, она поняла, что что-то не так – Марта повела её другим путём. Память Ионы развивали с детства, потому запоминала она всё с первого раза. Её память не была идеальной, потому то, что она считала ненужным, а по большей части то, что ей говорили считать ненужным, принцесса забывала через несколько дней. Именно поэтому то, как они шли в первый раз, она, движимая чувством долга, обязана была запомнить, а разговор с радихом Имаром, побуждаемая всё тем же чувством, должна была забыть. И всё, вполне возможно, так бы и произошло, если бы слова, сказанные её отцом, не оставили разум девушки в смятении. И отчасти из-за этого, когда они пришли к неизвестной ей потайной двери, Иона не смогла удержаться от удивлённого вопроса: «Марта, где мы?» В ответ мар лишь промолчала и осуждающе показала знаками, которые были известны лишь императорской семье и её верным охранникам, что сейчас не время и не место говорить, ведь принцесса должна знать, что в ходах слишком хорошая слышимость, чтобы можно было беседовать в них.

Буквально через секунду дверь отворилась, и в неё вошёл незнакомый Ионе мужчина и поклонился ей. Только после этого поклона принцесса поняла, что не такой уж это и незнакомый человек – это маро, умеющий изменять внешность. Средний маро. Средним он назывался отнюдь не по уровню способностей, вполне возможно, он превосходил по силе и ловкости всех маро. Прозвали его так за умение быть «никем» - полностью растворяться в толпе. Он настолько легко менял свою внешность, что узнать его могли лишь те, кто проводил с ним большую часть своего времени и знал обо всех его привычках, а таких людей просто не было. Больше всего времени с ним проводил младший маро, но и он вряд ли узнал бы его в толпе, даже если бы присматривался к каждому человеку и знал, что один из них – Средний.

Поклонившись Ионе, он медленно достал из-за спины непонятного вида сумку и протянул её принцессе. Девушка удивлённо воззрилась на неё, и Марта, поняв, что от хозяйки нужного действия она не дождётся, сама забрала её из рук Среднего. Затем она взяла Иону за руку и увела к следующему проходу, а маро так и остался стоять, застыв в поклоне. Столь странное поведение мужчины, вызвало ещё большее смятение – маро не должны кланяться никому, кроме императора, потому что это означает ослабление бдительности. Они могут не кланяться и правителю Нандиру, чтобы не прерывать наблюдение за всем, что происходит вокруг Его Императорского Величества. Таковы неписаные правила маро. По крайне мере это было тем, что девушка знала.

Внезапная боль в руке отвлекла принцессу – Марта сильно дёрнула Иону за руку, стараясь поторопить её. Когда из-за этого девушка тихонько ойкнула, то мар снова показала ей жест «молчание».

Всё, что происходило сегодня, настолько выбивалось из обычного распорядка дня, что это начало пугать Её Высочество. Но, как ни странно, боялась она скорее того, что не сможет присутствовать на приёме или не сходит на плац, или же что не будет исполнять обязанности принцессы, чем того, что её ведут неизвестно куда и неизвестно зачем. При всей своей начитанности Иона никак не могла сопоставить факты, которые были прямо перед ней.

Они продолжали двигаться дальше – Марта провела принцессу ещё через несколько галерей, и только после третьего спуска она остановилась и отпустила руку своей подопечной, которую всё это время крепко сжимала. Очень осторожно мар приоткрыла очередную потайную дверь, выглянула наружу и, убедившись, что снаружи всё спокойно, распахнула её.

Оказалось, что дверь вела в казармы гонцов. До этого принцесса ни разу не была в этом месте, но одежду гонца, висящую на стуле, она узнала. И в этот же момент ранее такая пугающая для неё ситуация стала абсолютно не страшной, она стала для неё приключением. Тем самым, которого каждый человек, не бывавший нигде дальше сада у своего окна, ждёт со жгучим чувством нетерпения, которое преследует его во снах. Иона с детства была девочкой любопытной, и когда перед ней появлялась тайна, это завораживало её. Возможно именно из-за этого, когда в маленькую комнатку вошёл главный гонец, она совсем не удивилась. В тот момент принцесса воспринимала реальность, как сон или весёлую игру. Это можно было понять по улыбке, полной детской наивности и веры в чудо, которая светилась на лице Ионы. Абсолютное несоответствие этой улыбки и серьёзности ситуации кольнуло сердце Марты. Её подопечная мечтала о чуде, а получит лишь разочарование.

Элин поклонился принцессе и подал одежду – которая до этого лежала стопочкой на его столе – а затем, поклонившись ещё раз, вышел из комнаты. Поняв, что от неё требуется, чтобы она переоделась, Иона развернула одежду – это оказалась форма посыльного. Это снова вызвало прилив радости у девушки.

Размер был подобран идеально. Конечно, принцесса была слишком полной для Гонца, но над одеждой явно потрудился портной Мари, который мог сшить любое платье так, что даже толстая женщина выглядела стройной, а высокая миниатюрной. Поговаривали, что мастер Рент является не только портным, но и магом.

Иона в одежде, сшитой мастером Рентом, выглядела просто замечательно, даже болезненный блеск в глазах бесследно исчез. Единственной проблемой остались волосы. Их цвет, обычный для императорской семьи и некоторых её малых ветвей, в народе встречался не часто. И потому среди простого люда каждая девушка, награждённая им, считалась благословлённой Диру.

Глава 6. Немного о Среднем

Давным-давно, когда Средний был маленьким мальчиком, в стране, в которой он жил, был голод. Это было страшное время. Голод продолжался уже более года.

Умерших было так много, а сил у людей так мало, что тела выбрасывали в реки, оставляли в лесах или сваливали в общие могилы. Только в самом начале проводились положенные похоронные ритуалы, так как жрицы тоже умирали от голода.

Вскоре пришла новая волна мора, ещё более страшная, чем прежде. Началась эпидемия. Стольких смертей не помнил ни один старожил. О таких потерях не говорила ни одна летопись. Люди умирали целыми селениями, а города стремительно пустели. Яростнее всего смерть буйствовала на юго-востоке страны. Шаньяр, ближайшая соседка Анжении, так и не опомнилась от потерь.

Болезнь была похожа на холеру, но не была ею. Это было нечто иное, настолько страшное, что осознать это простому человеку было бы невозможно, и не нужно. Внешние признаки, основные симптомы – в первые часы-дни всё совпадало, но дальше... У ещё живых людей начинала слезать кожа, оголялись нервные окончания, плоть начинала быстро загнивать, и человек испытывал ужасающую боль, прежде чем умереть. В то время в Шаньяр было мало университетов, а ещё меньше было факультетов целителей, но всё-таки были врачи, обучавшиеся в других странах. Были и учёные, которые специализировались на изучении различных болезней. Они предположили, что болезнь передаётся через воду. Но это оказалось неверным. Кипячение воды и дезинфекция не помогли – люди продолжали заражаться. Тогда даже самые талантливые врачи опустили руки, и в стране началась паника. Жуткая и ненасытная. Та, которая превращает людей в чудовищ. Люди боялись заразиться и оттого сжигали или засыпали известью целые города. Люди начали хоронить живых. Начали хоронить здоровых. Ведь были в городах и сёлах те, кто не заболел, кому и не грозило заболеть. Их было мало, но они были. И их, так же, как и остальных, сжигали, заливали известью, а потом… Потом стали проклинать палачей, тех кому поручали делать это. Так люди нашли того, кто будет отвечать за их грехи. Как только палачи заканчивали свою страшную работу, жители закидывали их камнями, а потом кидали в них горящие ветки, чтобы даже следа заразы не осталось на этой земле, но это не помогало. Тогда вымер юг. Там не осталось ни животных, ни людей – никого…

Кроме одного мальчика. Маленького и несчастного, страдающего от обезвоживания и голода. Мальчика когда-то звали Василёк, но он уже и забыл об этом, да и глаза его давно сменили цвет. Его ярко-голубые, почти синие, глаза стали серыми. Именно тогда он научился быть «средним» - умение быть незаметным спасло его, его страну, а затем и другие страны.

Возможно он продолжал бороться, потому что так и не оставил надежду остановить безумие, творящееся вокруг. Возможно, из-за инстинкта самосохранения, но главное, что ему удалось это сделать. Мальчику восьми лет от роду удалось то, что оказалось не под силу никому. Он понял, что деревни и города заражались в один и тот же момент, в тот момент, когда в селение входил старик. Этот старик, которого не замечал практически никто, выглядел очень странным. Он казался будто сотканным из воздуха, его даже можно было бы принять за привидение или за Смерть. В первые секунды, увидев его, Василёк так и подумал, но Смерть, да и привидение, не могли выглядеть такими живыми, такими жестокими и властными.

Когда мальчик понял, что этот мужчина не собирается забирать его на тот свет, то он стал следить за ним. Тогда он понял, что выживают только те люди, которые могут видеть этого человека.

Когда Василёк заметил это, то тут же отправился в столицу. На подходе к ней стояли стражи, которые не пускали в неё никого, чтобы зараза не вошла в город, но мальчик был очень ловким и умел быть незаметным, поэтому смог пробраться в город, а затем в главную больницу.

Сначала его из страха, что он мог быть заражён, чуть не убили, услышав его рассказ, но, к счастью, мимо комнаты дежурного проходил главный врач, бывший умным и проницательным человеком. Мужчина выслушал мальчика. Попросил повторить рассказ несколько раз, а затем побежал в академию магии, прихватив ребёнка, так как понял, что болезнь была магической природы.

Василька, как единственного, кто точно видел мужчину, использовали, чтобы найти того, кто распространяет заразу.

После того, что мальчик пережил, он перестал быть Васильком. Он вообще больше никем не был. Он потерял своё имя, а нового так и не приобрёл. Мальчика, который помог спасти свою страну, забыли и стали называть Средним.

Глава 7. Точка отсчёта

Наступило утро. Иона приоткрыла глаза, потянулась и тут же поняла, что всё её тело затекло, а на руках и ногах появилось несколько синяков, которые она поставила во сне. Прислушавшись к себе, девушка с радостью обнаружила, что спина практически не болит, хотя ноги ныли сегодня ещё сильнее, чем вчера, боль была уже не такой острой. Немного подумав, принцесса пришла к выводу, что за это можно благодарить Атара и его травяные компрессы… Вспомнив про них, принцесса поняла, что никаких компрессов вчера не получала – она заснула до того, как Атар приготовил их. Решив, что это действие трав, девушка успокоилась и решила, что пора вставать. Иона села и поняла – никакого чуда не произошло, спина не болела только потому, что она лежала.

— Доброе утро, принцесса, надеюсь, Вам понравилась Ваша первая ночёвка в лесу? – спросил гонец.

— Жёстко и неудобно, но, как ни странно, я выспалась. Травы, что вы вчера жгли, усыпили меня, несмотря на боль. И я должна поблагодарить вас за это – если бы не вы, радих Атар, то я вряд ли бы заснула, – искренне поблагодарила его принцесса. – Я бы хотела попросить вас приготовить мне травяные компрессы, про которые вы говорили вчера.

— Конечно, принцесса, всё будет сделано.

— Благодарю вас.

Верховная понимала, что разговаривает с Атаром слишком сухо, но она не знала, как ей положено вести себя в подобной ситуации.

Следующие несколько минут Иона смотрела на молодого человека, который сидел к ней спиной. И она так пристально наблюдала за ним, что тот повернулся, и тогда принцесса ахнула от удивления – это был не тот юноша, с которым она уезжала из города, это был Средний.

- Вижу, Вы узнали меня, принцесса, – огорчённо вздохнул маро. – Правда, именно этого я от Вас и ожидал. Атару пришлось ненадолго вернуться в замок, мы с Вами подождём его ещё немного и пойдём. Не переживайте, всё будет хорошо.

— Вы предполагаете, что что-то может случиться?

— Надеюсь, что нет. Я проверил местность – никаких опасностей быть не должно.

— Что ж, раз так, то может вы расскажете, для чего мне пришлось так спешно покидать дворец?

— Вы правы, Ваше Высочество, пришло мне время рассказать Вам кое о чём. Только прошу в будущем больше не заговаривать о произошедшем.

— Как скажете, маро.

— Вы должны исчезнуть…

— Я должна умереть?

Спокойствие и покорность звучали в голосе принцессы, и это заставило Среднего похолодеть.

— Нет, что вы, – успокаивающе сказал он. – Вы должны исчезнуть, как принцесса. Вас не должны найти, именно поэтому я с Вами. Император не знает об этом, и я надеюсь не узнает ещё долгое время. Атар и я поможем Вам уйти.

— Для чего я должна исчезнуть?

— Когда-нибудь Вы и сами поймёте это, а сейчас мне просто не хватит времени рассказать обо всём.

— Я больше никогда не вернусь во дворец?

— Зная Ваш характер – Вы скоро привыкнете к новой жизни, так что Вам не о чём беспокоиться…

— Будем надеяться на это.

— Главное, слушайтесь Атара, он хорошо подготовлен и не позволит Вам пропасть.

— Я поняла. Мне остаётся только смириться с этим. Что будет с Мари и мар Мартой?

— Не беспокойтесь о них, Его Императорское Величество лично отослал мар Марту незадолго до побега, а Мари никогда не будет заподозрена в тайной работе, для этого она слишком затянута в женские интриги двора. Изображать скудость ума у неё получается прекрасно с самого детства. Так что прошу Вас не волноваться за них.

— Значит, Мари знала о них.

— Почему же Вы не спрашиваете про Марту, Ваше Высочество?

— Потому что мар не может быть не посвящена в подобные замыслы, – улыбнулась принцесса. – Так что же о Мари? Она знала?

— И да, и нет. Она знала ровно столько, чтобы суметь подготовить всё для Вашего ухода.

— Я подозревала, что моя придумка про влюблённость была нужна Мари, но предпочитала думать, что это лишь моя идея.

— История была нужна, Вы правы, только из-за малой осведомлённости была выбрана неправильная жертва. Точнее, была выбрана наиболее неудобная жертва.

— Вы имеете в виду, что маркиз причастен к этим событиям?

— Я надеялся на Ваше понимание.

— Что же, я могу предположить круг лиц, что замешаны в этом, но мне до сих пор неясна общая цель заговора.

— Признаться честно, принцесса, нам бы хотелось, чтобы это и дальше оставалось для Вас тайной. Так будет безопасней для Вашего Высочества.

— Оказывается, моя новая жизнь не будет так уж сильно отличаться от прежней, – грустно улыбнулась Иона. – И под каким именем я должна жить дальше?

— Вы можете выбрать сами, госпожа.

— Думаю, имя «Тара» подойдёт?

— Вы правильно сделали, что выбрали сокращение от своего имени – так Вам будет легче откликаться на него. Но имя «Тара» для девушки с Вашей внешностью не подойдёт. В народе дочерей с редкой внешностью называют редкими именами, а Тары встречаются чуть ли не в каждой деревне. Может быть, Вы согласитесь на Литу?

Окончание предыстории

Этот год был назван Годом Утраты. Прощальный ритуал принцессы был прекрасен. Весь Нан’Оро был укрыт удивительными цветами, названными в честь неё. Народ горевал.

Никто не знал ничего о принцессе, но девушка, именем которой творились только благие деяния, не могла не оставить следа в душах людей города. В День Траура у храма, в котором провела практически всё своё детство Иона, выросла огромная очередь из простых жителей, которые хотели почтить её память. Все знали, что только благодаря силе и жертве принцесс этот город стоял и стоит. Только принцесса Нандиру могла быть Верховной. Ни одна жрица храма Видящих не могла её заменить.

И… У любви жителей города к принцессе было ещё одно основание. Никто не знал, каким образом и почему это происходило, но каждый раз, когда в Нан’Оро рождался ребёнок, в доме, где раздавался его первый крик, появлялся дух принцессы, который улыбался и безмолвно благословлял младенца. Сначала появлялся дух девочки, а потом, вместе с тем, как росла принцесса, появлялся дух подростка и девушки.

Ни в одних анналах города не было записей, говоривших о том, что это происходило ранее, и потому принцессу Иону стали воспринимать как воплощение Богини. Ей практически поклонялись.

Именно поэтому потеря её была столь большим ударом для всех.

Но никто из тех, кто горевал, не знал настоящую принцессу. Для всех она была скорее символом Веры и Добра, а не человеком. И это хорошо. Потому что она сама мечтала об этом.

Часть 2 Глава 1. Настоящее. Поступление

Жизнь прекрасна, и никто не может с этим поспорить, а тот, кто утверждает обратное, не сможет привести достаточно убедительные доводы, чтобы доказать свою правоту. Нет, конечно, иногда жизнь кажется ужасной и отвратительной, но само её наличие делает её самым прекрасным чудом. Именно такие мысли занимали юную Ивону, которая шла босиком по обочине дороги, что вела к маленькому городку.

Дорога эта шла в академию Артии, самое лучшее учебное заведение во всей стране. Обучали там различным предметам: кулинарии, рукоделию, манерам, выездке лошадей, фехтованию, борьбе, математике, врачеванию, а также ещё многому другому. В академии или Школе, как её ещё называли, мечтали оказаться многие юные леди и юноши. Но попасть туда мог отнюдь не каждый. Здесь не играли роли ни деньги, ни положение в обществе – важен был лишь талант; какой и к чему знали только учителя. Многие из них путешествовали по разным странам в поисках учениц и учеников. Преподаватели, стараясь быть незаметными проводили известные только им испытания, а затем появлялись на пороге дома, в котором жил будущий ученик, чтобы поговорить с родителями и ребёнком. Учитель давал две недели на размышления. Большинство соглашались сразу же, не дожидаясь истечения срока.

Именно в это загадочное место и направлялась Ивона, девочка которая была ничуть не менее интересной, чем сама академия. Других учеников туда и не приглашали.

Это вычурное имя – Ивона, как ей говорили в деревне, было придумано родителями девочки в надежде, что когда-нибудь они смогут выдать её за богатого купца, но, к сожалению, их планам вряд ли суждено было сбыться – ученицы Академии редко выходили замуж даже по любви.

На вид это была тринадцатилетняя девочка с довольно неказистой фигурой и детским личиком, которое, впрочем, не было лишено очарования. У неё были длинные золотые волосы и огромные зелёные глаза, кожа её была молочно-белой, что делало её схожей с принцессой Нандиру, как представляли ту простые жители (о чём ей неустанно твердили соседи), только она была младше и явно не отличалась благородным воспитанием.

Совсем скоро её путешествие должно было закончиться – до школы оставалось лишь несколько часов пути, и этот факт поднимал настроение ещё больше.

Внезапно перед девушкой возникли странного вида мальчишки. Один из них, по-видимому, главарь их шайки, противным голосом сказал:

— А ну-ка, парни, посмотрите кто у нас здесь – маленькая девочка! Интересно, и куда же идёт по нашему городу эта маленькая чистенькая зазнайка?! – повысил он голос, призывая своих друзей подыграть ему.

Ребята глупо заугукали, дразня девочку.

Будущая ученица Школы осмотрела себя в недоумении – какой-какой, да только чистой она после многих дней пути точно не была.

— Я не думаю, что обязана сообщать вам это, – мило улыбнувшись, ответила Ивона.

— Вы слышали, что она говорит? А мы думаем, что лучше бы тебе сказать нам это. Да, парни?

В ответ послышались одобрительные выкрики.

— Видимо, у нас разные точки зрения на этот вопрос, – снова улыбнулась девушка.

— Неужели эта девочка не скажет нам даже своего имени, а?

— Да, не скажет. У меня совсем нет желания продолжать наше знакомство.

— Ишь ты, вы только посмотрите на эту «богатенькую»! Сама своими лохмотьями людей пугает, - продолжал работать на публику главарь, - а какие словечки-то использует! Может нам её проучить, а?!

— Да! Да! – послышалось со всех сторон и к девушке потянулось несколько мальчишеских рук.

— А может быть, не стоит? – раздался тихий голос.

— Что?! – с вызовом вскрикнул вожак и посмотрел в ту сторону, откуда доносился голос. Справа от дороги, в тени ближайшего дома стоял мужчина: с виду в нём не было решительно ничего примечательного, кроме повязки на правой руке.

— Может быть, вам стоит пойти по домам? Думаю, помочь родителям – это как раз то чего вы хотите сейчас больше всего на свете, не правда ли? – после этих слов в глазах мальчиков появился страх.

— Да, конечно. Вы абсолютно правы, анар. Наши родители уже заждались, – сказал главарь, и через несколько секунд все мальчишки разбежались кто куда.

Когда местные задиры разбежались, Ивона поздоровалась с мужчиной:

— Приветствую вас, дядюшка Рабден. Я не ожидала, что вы прибудете ко времени поступления.

— Я не мог пропустить твой приход, Ивона, и моё любопытство в кои-то веки сослужило добрую службу. Но, если говорить честно, твоё поведение меня крайне огорчило. Ты провоцировала их вместо того, чтобы успокоить. Это поведение, недостойное будущей ученицы Академии. Впредь не допускай подобного.

— Простите. Этого больше не повторится, – сказала девочка, изображая, что чувствует себя виноватой.

Ей было проще признать свою вину, чем выслушать лекцию о том, как она должна себя вести. Она была обычной деревенской девочкой и не понимала, почему дядюшка считал, что она должна быть юной леди. Рабден даже привозил ей книги об этикете, когда она была маленькой и помогал её родителям находить хороших учителей для неё. В деревне поговаривали, что он её настоящий отец, но Ивона откуда-то знала, что это не так.

— Рад это слышать, – сказал мужчина, проигнорировав её притворство. – У меня есть просьба к тебе.