Железная лея. Храм Диру

Глава 1. Настоящее. Первый привал

Рэн, Ивона, Аран и Карик ещё не до конца восстановились после травм, полученных в бою, а потому шли медленно. Они шли уже четыре часа, но до сих пор видели город позади. Кто-то предложил остановиться и отдохнуть, но Ивона была решительно настроена на то, чтобы уйти от города как можно дальше, хоть и понимала, что это глупость. Особенно учитывая, что Карик был ранен в ногу и заметно хромал, пусть и изображал, что с ним всё в порядке. Но даже он понимал, что чувствует Ивона и почему так спешит. Поэтому никто не воспротивился этому неразумному решению. Даже Рэн, что было удивительно. Они были ранены, больны, и в городе у них оставались те, кого они знали. Любой из них, кроме Рэна и Шии, мог захотеть повернуть обратно. И все хотели остаться и помочь городу, за который боролись. Но было нужно двигаться вперёд. Им нужно было уйти из Кирта. И как можно скорее. Благодаря Потоку их раны заживали намного быстрее, что позволяло выдержать более-менее долгий переход, поэтому объективных причин оставаться не было. Город защищён. Противники повержены. Павшие отпеты. Ивона с Кариком пусть и были чтецами, но лечить, как и многие другие чтецы, не умели, а это была единственная помощь, которая в действительности требовалась городу. Сами жители намного быстрее справлялись с восстановительными работами без помощи чужаков.

Только к шестому часу путешествия Ивона, ставшая лидером, сказала, что можно остановиться. Было время обеда, поэтому отдых можно было совместить с едой. Рэн пошёл искать удобное место, а остальные остались ждать на обочине. Разговора не завязывалось, поэтому каждый думал о своём, а Шии, как всегда, пропадал в лесу. Ему было так комфортнее.

Сколько Ивона ни старалась она никак не могла включить в их группу Шии. Он всегда был один и не хотел участвовать ни в чём. Иногда она даже не была уверена в том, что он человек. К своему стыду девушка как-то раз даже потрогала мальчика за руку, чтобы убедиться, что он здесь. Она испытывала безусловное доверие к нему, но ей казалось, что он скорее дух леса или воплощение чего-то.

Если Ивона постоянно думала о Шии, то остальные его просто игнорировали. Нельзя сказать, что они его боялись, но относились настороженно: слишком резко он появлялся и исчезал, иногда пугая их. Да и слепая вера Ивоны была странной. Можно сказать, что они предпочитали не думать о Шии вообще, хотя и понимали, что это не менее глупо, чем доверие молодой чтицы. Единственное, что они знали о нём и его мотивах, это то, что, по его словам, Ивона должна была его куда-то привести. Куда, не представляла и сама Ивона, но значения это не имело. Им всё равно предстояло путешествие с ним. Даже если они его не видели и не слышали, он был где-то рядом, и он не хотел им зла, а это было главным. В отсутствии злых намерений у мальчика не сомневался никто. Другое дело Карик. Его маро с чтицей не знали, и пусть он и был обычным и вполне приземлённым юношей. В другой ситуации Ивона бы даже не подумала согласиться взять его в путешествие, но Шии сказал «да», а он вряд ли стал бы лгать.

Наконец Рэн вернулся и позвал остальных. Недалеко от дороги была маленькая полянка, которую, судя по виду, часто использовали для привалов: вокруг кострища были расположены четыре бревна.

— Я проверил – никого поблизости нет. Можно спокойно располагаться.

— Хорошо. Спасибо, Рэн. Я хотела попросить вас кое о чём, мы можем поговорить наедине?

— Да, конечно.

Молодые люди отошли в сторонку, чтобы их не слышали остальные.

— Рэн, я понимаю, что так вам привычней, но этот лес был прочёсан вдоль и поперёк отрядом Вильярда, не думаю, что есть нужда обследовать его ещё раз. Вы были тяжело ранены и ещё не восстановились. Никто из нас не восстановился, поэтому пока есть такая возможность, мы должны постараться отдохнуть. От этого зависит наше дальнейшее путешествие.

— Вам достаточно просто приказать, и я исполню ваш приказ.

— Что? – удивлённо спросила девушка. – Это была просьба, а не приказ.

— Во время этого путешествия я подчиняюсь вам. Любая ваша просьба – приказ для меня.

— Я не понимаю… Это как-то неправильно. Вы старше меня, в конце-то концов!

— Не имеет значения. Конечно, я не стану выполнять приказы, которые причинят вам вред, но в остальном я в полном вашем распоряжении.

— Вы что, с ума сошли, Рэн?! Да я даже решения порой принять не могу! Что это вообще за бред?!

— Маро призваны защищать.

— Подождите!.. — воскликнула девушка, но Рэн не дал себя перебить.

— Сейчас я защищаю вас, а, значит, вы можете мной распоряжаться.

— Да вы явно головой ударились! Что вы такое говорите! Не знаю, как было раньше, но сейчас вы – член Железной леи, а значит, вы в каком-то смысле не маро.

— Нельзя перестать быть маро.

— Я не понимаю…

— Когда я говорю, что вы можете мне приказывать и что я нахожусь временно в вашем подчинении, это означает, что ваши слова для меня будут законом. Если вам так будет проще, то можете считать себя моим временным капитаном, или своим учеником. Послушным учеником. Конечно, я не буду выполнять вздорные или крайне неразумные приказы, которые подвергнут вашу жизнь риску или будут противоречить приказам, которые исходили от учителя, но в основном я подчиняюсь вам.

— А если я попрошу вас рассказать о своём прошлом? Или убить кого-то?

Глава 2. Прошлое. Осознание

Прошло две недели с тех пор, как они пришли в новое убежище. Мышцы у Леи наконец перестали воспаляться: компрессы, которые готовил для неё Лем, прекрасно помогали. Все успели освоиться на новом месте, и быт вошёл в привычное русло. К счастью, никого из людей, искавших девушку, вблизи не было, поэтому Карт даже сходил один раз в деревню, чтобы купить одежду для Леи – старая грозила порваться в любую минуту. Ближайшее поселение было далеко, из-за чего мужчине пришлось выйти в три часа ночи, но оставлять больную без одежды было глупо. В деревне как раз был рыночный день, так что мужчине удалось приобрести ещё и запасную для неё и для Лема.

Ежедневные тренировки Леи продолжались, так же, как и уроки нанди Лема. Всё шло по накатанной, кроме того что Карту приходилось искать себе занятие внутри дома или рядом с ним, а не в деревне, как раньше.

С тех пор как они пришли в домик, Лея начала поправляться намного быстрее, что радовало юного лекаря. Как и то, что у девушки начал проходить отёк на лице, который почему-то никак не желал спадать до этого. И это только усилило влюблённость мальчика – Лея оказалась не только доброй и ласковой, но и красивой.

Если Лема этот факт вдохновлял и заставлял влюбляться всё больше и больше, то Карту это не нравилось. Чем лучше было видно лицо девушки, тем проще чтецу было понять, кто был перед ним. Он знал это лицо. Знал, кому оно принадлежит. И потому относиться к ней так же, как раньше, становилось всё сложнее.

***

Тогда он был всего лишь юным чтецом, которого по прихоти императора пригласили на один из балов. Так он думал в то время. Ему было тридцать лет, и он не так давно вернулся из одного их своих странствий, в котором занимался поиском новых знаний. Он был достаточно хорош в том, чем занимался, чтобы его начали ценить. В этот раз вместе со знаниями он привёз в университет десять новых учеников, обладавших выдающимися способностями. Поговаривали, что ему дадут должность на факультете, что было бы достижением в столь юном возрасте. И Карт гордился этим. Считал это самой высокой честью для любого чтеца выпустившегося из Альхейра. Именно поэтому он не удивился, когда его пригласили во дворец вместе с другими преподавателями.

Все, даже профессора, думали, что приглашены только для развлечения Императора, но всё оказалось не так просто. Бал оказался лишь поводом созвать их, не вызывая ни у кого подозрений. После вечера всех попросили остаться и пройти в зал для аудиенции с Императором. Оказалось, что Императору требовалось, чтобы чтецы разработали специальный артефакт, который бы не позволял никому, включая саму принцессу, навредить ей с помощью Потока. Учителя были удивлены, что их просят об этом, ведь все знали, что во дворце служили одни из лучших чтецов и создать подобный артефакт для них не было проблемой. Но потом они поняли, что это была ложь – это не был артефакт, который защитил бы принцессу, и они поняли это, как только услышали условия. Первое: все, кто был приглашён, подвергнутся стиранию памяти. Если же они откажутся от участия, то помимо лишения памяти они также будут сняты со своих должностей и лишены привилегий. Второе: защита должна быть создана таким образом, что лишь усилия тех, кто создал её, смогут уничтожить сам браслет. Третье: браслет должен будет лишать связи с Потоком и с любой другой магической силой, в том числе со святым Светом Диру. Четвёртое: снять его смогут только несколько людей – личный маро принцессы, Средний, один из доверенных советников и Император. Пятое: руку, на которую надет браслет, нельзя будет ни отрубить, ни повредить.

Чтецы оказались в ловушке. Все в Империи знали нрав Императора, и они не могли сказать нет, потому что подозревали, что «лишение должностей и привилегий» подразумевает под собой казнь. Возможно, и опалу всей семьи.

Для Карта, всю жизнь бывшего идеалистом, это было самое ужасное решение, которое приходилось принимать. Отсечь от Диру её жрицу или сберечь свою семью и себя? Совершить святотатство или спастись?

Каждый из чтецов в глубине души надеялся, что сможет исправить всё позже, когда принцесса вырастет. Как – они не могли представить, но никто не захотел испытать на себе гнев Императора.

В комнату ввели принцессу Иону. Ей было всего семь лет, и она была невероятно наивна: как и все в этом возрасте. Но принцесса отличалась от других детей. Девочка сияла. Она была чистым источником силы. Была Верховной из сказок, которые рассказывают бабки своим внукам. Иона была настолько сильной и так плохо контролировала свои силы, что всем, кто владел Потоком, было сложно смотреть на неё. Карт даже не мог рассмотреть её.

Внезапно в комнату вошли двое – мужчина и мальчик. Они подошли к девочке, окружённой своими Рин и взяли её за руки. Сияние внезапно стало слабее, и молодому чтецу наконец удалось рассмотреть принцессу.

Принцесса Иона была чуть меньше, чем её ровесницы. У неё были длинные золотистые волосы, которые были заплетены в косу, достававшую до пола. Она была одета в простое белое платьишко, напоминавшее ночнушку и сливавшееся с её белой сияющей от Потока кожей. В тот момент Карту почему-то подумалось, что волосы, скорее всего, потемнеют с возрастом, а кожа останется такой же – белой, словно снег. Правильные черты лица вкупе с прямым носиком, аккуратными губками и большими глазами делали девочку необыкновенно красивой. На фоне белоснежной кожи её глаза казались необычайно тёмными, и с первого раза было сложно понять, какого они цвета. Девочка подошла к группе преподавателей, чтобы поздороваться, и мужчина смог разглядеть, что глаза у неё чистого зелёного цвета, напоминавшего листву деревьев. Принцесса оказалась очень худенькой и грустной. Она была любопытной, как и все дети, но не излучала той детской непосредственности, которой можно было ожидать от семилетней девочки. Она была очень серьёзной и сосредоточенной.

Глава 3. Прошлое. Неожиданная находка

Обед оказался на удивление вкусным. Карт даже подумал, что, возможно, принцесса сможет научиться готовить. Съели они его быстро, посуду вымыли и того быстрее – все хотели пойти изучать яму.

Находилась она в отдалении, скорее всего, чтобы её сложнее было найти. Яма оказалась большой. Настолько, что скорее напоминала землянку, а не погреб. Стены её были выложены камнем и укреплены раствором. Потолок был сделан из просоленного бруса; учитывая его дороговизну, оставалось только гадать, откуда его взяли. Вход в погреб был совсем небольшим по сравнению с размером самого помещения: его хватало ровно для того, чтобы пронести внутрь стол или кровать узкой стороной. К удивлению Карта, лестница вниз была сделана из камня, как и крышка над ней, поэтому Лее даже не надо было помогать спуститься. Как Лем мог назвать это добротное помещение «ямой», ни девушка, ни мужчина не смогли понять. Оно было чуть ли не больше, чем домик, в котором они остановились. На балках висели фонари, которые Карт сразу же зажёг словом огня.

Как только загорелся свет, вся троица ахнула от восторга. Камень, которым были выложены стены, имел вкрапления, и они переливались, словно перламутр. Сначала даже чтец не понял, почему до этого, когда Лем осматривал помещение при дневном свете, он не заметил никакого свечения, но потом Карт осознал, что причина подобного эффекта – использование Потока. Там, где проходили Карт или Лея стены сверкали чуть ярче. Это был камень, который в народе называли солнечным или свет-камнем.

Помещение было бы невероятно красивым, если бы не валявшиеся повсюду вещи. Свою руку к беспорядку приложил и Лем, разложивший вещи в несколько живописных кучек, чтобы было удобнее. Первой реакцией юноши, когда он увидел несоответствие беспорядка, который сам создал, окружающей красоте, было всё прибрать, но Карт остановил его и сам пошёл разбираться с тем, что устроил его товарищ.

Первая куча оказалась тем, что Лем посчитал бесполезным, либо требовавшим ремонта: прохудившаяся одежда, которую можно было использовать как тряпки или для лоскутного шиться; ржавые кастрюли и ножи; пара странных предметов утвари, которые юноша никогда не видел и потому отложил; несколько сломанных стульев и столешница. Вторая куча состояла целиком из одежды, в том числе женской. Последняя куча удивила Карта. Это были ровные ряды книг. Их Лем явно вытащил из ближайшего сундука.

— Говорил, что нельзя трогать личные вещи людей, – с усмешкой сказал чтец, рассматривая книги, – а сам вон сундук распотрошил.

— Но это же книги! Это другое. Я решил, что их проветрить надо да почистить тоже. Учитель это «обеспылить» называл. Как думаете, почему они так хорошо сохранились?

— Поток. Если ты приглядишься, то увидишь, что рядом с книгами свет-камень сияет чуть-чуть ярче.

— И правда! – удивлённо посмотрел на стену мальчик.

— Хм… Нужно разобрать эти книги. Ух ты! Некоторые из них на древнем нанди!

— Давайте я помогу, – внезапно сказала, молчавшая до этого Лея. – Я люблю книги и знаю много языков. Мне это будет интересно.

— Так и быть. Но будем работать вместе. И кстати, – обращаясь уже к Лему, сказал Карт, – ничего особенного? А о кипе старинных книг ты упомянуть забыл? Или ты их каждый день да не по разу находишь?

— Нет, я просто…

Юноша мучительно покраснел, но всё же нашёл в себе силы, чтобы ответить, и в его голосе прозвучали стыд и капелька отчаяния, из-за того, что он опозорился перед Леей.

— Я забыл. Я так увлёкся, объясняя, как чистить и жарить картошку, что даже и не вспомнил ни о чём.

— Ладно-ладно, успокойся. Я тоже зря тебя попрекнул, ты бы всё равно меня сюда отвёл, правда? Ты не беспокойся, всё я понимаю. Сам был на твоём месте, так что всё прекрасно понимаю.

— Карт! – осуждающее воскликнул Лем, ещё больше краснея.

— Прости-прости. Ладно, к делу. Думаю, нам нужно здесь хорошенько прибраться, а потом уж книгами заниматься. Только, Лея, ты будешь в доме сидеть, пока мы всё делаем. Не хватало нам ещё, чтобы ты надорвалась или пыли надышалась. У тебя и так со здоровьем не всё в порядке, не будем рисковать.

— Хорошо. Тогда я пошла в дом. Можно только одну книжечку с собой взять? Я так давно ни одной книги, кроме пособия Лема, не видела, и уже десять раз перечитала, – девушка потупилась, – уже и одиннадцатый начала.

— Бери какую хочешь.

— Дайте мне первую, которую не жалко. Я любую книгу прочитаю, в домашней библиотеке я даже книги по болезням домашнего скота читала, хотя у меня даже кошки никогда не было, что уж о коровах гово…

Девушка запнулась, видя, как Карт и Лем меняются в лице.

— Я… Что-то не то сказала?

— Нет-нет, не обращай внимания. Ты что-то вспомнила?

— Что? Нет вроде бы… Я помню только кое-что, но это в основном… Как сказать… Знания на фоне? То есть то, что просто делала каждый день. Для меня это немного напоминает… Ах, так сложно объяснить!

— Мы понимаем, – видя, что ещё немного и девушка замкнётся, сказал Карт, – ты помнишь это, как, например, я помню, как разводить костёр или Лем, как готовить картошку?

— Наверное. Я не помню этого сознательно.

— Не волнуйся, мы понимаем. Никто не думает, что ты что-то скрываешь. Мы тебе верим.

Глава 4. Настоящее. Первая ночёвка

Привал закончился, и всем пора было собираться с силами, чтобы идти дальше. Ивона вздохнула: на самом деле никто из них не желал никуда идти. Встать было сложнее, чем она думала, - тело слушалось её не очень хорошо. Это было неудивительно, но обидно и невероятно мешало. Осмотревшись, девушка увидела, что она не единственная, кому двигаться было тяжелее обычного: Рэн с Кариком тоже не могли похвастаться своей активностью, хотя если не знать, что её одноклассник маро, то вполне можно было бы предположить, что с ним абсолютно всё в порядке. Молодой чтец подобной резвостью похвастаться не мог - он хромал на правую ногу, которая пусть и была залечена Чисом ещё в Кирте, но давала о себе знать, особенно после долгой ходьбы. Не получили ни одной раны только Аран и Шии.

Ивона всмотрелась в женщину, которая была практически единственным собеседником в Водопадах. Для молодой чтицы подруга была даже загадочнее, чем Шии. Всё в ней было странным и интригующим. Её шрамы и история, которая скрывалась за ними, то, как она попала в Хрустальные Водопады, а главное, её способности – всё интриговало и манило своей необъяснимостью. Ивона до сих пор ощущала нежные прикосновения через Поток, которые помогли ей выжить после нападения Карины. Это было истинным искусством – воссоздать реку другого человека, не меняя её структуры. Подстроить свой Поток под другого, чтобы им было легче пользоваться. Необыкновенный талант и мастерство. Провидение привело Аран к ней. Волей Диру, как говорила приёмная мать Ивоны. Из всего, что девушка знала, можно было сделать лишь один вывод: что Аран – сказитель Потока и, скорее всего, преподавала где-то в Нандиру, судя по тому, что женщина иногда писала на нанди, сама того не замечая. Девушка могла бы спросить её об этом, но справедливо опасалась, что та не захочет отвечать. Единственное, на что Ивона могла надеяться, так это на то, что Аран начнёт доверять ей настолько, что расскажет всё сама. Без каких-либо сомнений или опасений.

Все в группе хотели снова войти в ритм жизни, которая была у них до этого, но, к сожалению, это было невозможно, потому что той жизни уже не было. Ивона вряд ли когда-нибудь вернётся в Школу, Рэн - на службу императора, Карик - на Родину, а Аран больше никогда не увидит этот мир снова и не заговорит.

Как сообщил Ивоне вчера Рэн, подтверждая то, что рассказал ей дядя в Водопадах, всё странствие было затеяно из-за того, что Ивону нужно было побыстрее убрать из Школы, а также для того, чтобы отвлечь внимание от того места, где, как они предполагали, была настоящая принцесса. Поэтому молодая чтица и должна была проделать весь этот долгий и трудоёмкий путь вместе с защитником в виде маро, и побывать везде, где только возможно, чтобы запутать следы. Рабден очень надеялся, что благодаря этому найти их будет сложнее и его племянница будет в безопасности, не ожидая, что опасность будет поджидать её в самом первом городе. Согласно плану, группа должна были выбирать места, в которые они пойдут, из тех городов, где были «глашатаи» - агенты Железной леи, основной миссией которых было распространять нужную организации информацию. В случае с Ивоной от глашатаев требовалось, чтобы они распускали слухи о том, что через город прошла девушка, похожая на Верховную. Но нападение на Кирт изменило планы путешественников. Было принято решение отбросить первоначальную задумку и привлекать как можно меньше внимания к их маленькой компании.

Куда они пойдут сейчас, когда единственной их целью было не возвращаться в Хрустальные водопады, не знали ни Ивона, ни Рэн. Маро, казалось, был не интересен маршрут, так как его задача заключалась только в защите девушки, и поэтому он переложил продумывание их дальнейшего пути на неё. Чтица была девушкой основательной и любила планировать заранее, когда это возможно, но не в этот раз. Ей и до этого казалось, что её тянет куда-то, ещё в Академии чувствовала зов Потока, но она игнорировала его, понимая, что ей ещё рано уходить. Сейчас же, когда она была в своём первом путешествии, чтица решила последовать за зовом. Ей рассказывали об этом, ещё когда юнна была на первом году обучения: все говорящие, которые заканчивали Школу, чувствовали Зов. Обычно в конце первого странствия человека ждал ученик, которого они должны были привести обратно, но как будет у неё – она просто не знала. Единственное, в чём она была уверена, так это в том, что сейчас её тянуло в сторону Анжении.

Рэн старался казаться безразличным к тому, куда они идут, но втайне очень обрадовался, узнав направление. Аран тоже с удовольствием узнала, что их ждёт за путь. Ей тоже казалось, что судьба ведёт её на юго-восток. Шии было безразлично, куда его ведут, за Ивоной он готов был следовать куда угодно. Карика, казалось, тоже не волновало ничего связанного с планированием путешествия. Его всё устраивало вне зависимости от того, что и где они будут делать, что несколько настораживало остальных. Даже Аран.

Наконец группа взяла все свои вещи и отправилась дальше, из-за чего Ивоне стало совсем не до размышлений. Путь им предстоял долгий и трудный: до следующего города было больше трёх дней пути, если идти в хорошем темпе, а это было им недоступно, поэтому им предстояло пять, а может быть, и шесть ночей в поле. Больше всего девушка волновалась за Рэна, который не умел останавливаться, а уж тем более расслабляться, и Ивона опасалась, что, пока все спят, он будет сторожить лагерь, а ведь ему был необходим полноценный отдых.

Маро тоже осознавал необходимость отдыха, но также помнил, что Ивона не может прикасаться к Потоку, как и Карик, тем более, что молодой человек не доверял новому члену их группы. Аран, пусть и являлась чтецом, что маро понял ещё в Водопадах, но, возможно, из-за увечий, а возможно, из-за чего-то другого не могла пользоваться Потоком в полном объёме, что делало её лишь ещё одним человеком, которого нужно защищать. Шии тоже был бесполезен при защите лагеря, так как не умел пользоваться Потоком и было непонятно будет ли он им помогать. Поэтому у Рэна не было другого выхода, кроме как бодрствовать по ночам.

Глава 5. Прошлое. Лея и её прошлое

В конце тоннеля оказалась гигантская пещера, в центре которой находилось подземное озеро, отражавшее сияние стен, полностью покрытых свет-камнем.

Карт и Лем не могли поверить своим глазам: они набрели на одно из легендарных святилищ Диру. Вход в лесу был явно запасным, поэтому у спуска с лестницы стояло всего несколько скамеек, то ли созданных самой природой, то ли вырубленных из камня человеком. По бокам от озера располагались колонны, идущие до самого верха. Они были покрыты красивейшими узорами, изображавшими чередование времён года, историю людей и самой земли. Было видно несколько дорожек, одна из которых вела из прохода, откуда они только что вышли, тропки были выложены обработанным свет-камнем, из-за чего когда по ним шёл человек владеющий Потоком, они загорались под ногами идущего. По всей пещере под потолком летали маленькие облачка света - именно они заставляли свет-камень в стенах сверкать и освещать всю пещеру нежным светом. То здесь, то там были разбросаны лавки и ротонды, созданные из того же материала, что и колонны.

Вдалеке, за озером, виднелось что-то тёмное, но с такого расстояния было сложно понять, что это.

Всё вокруг было окружено светом и спокойствием. Казалось, что пещера спала.

Лея, стоявшая перед мужчинами и остановившаяся на секунду, снова пошла. Она начала тихонько, еле заметно светиться. Её золотые волосы, которые обычно были заплетены в косу, сами собой распустились и, казалось, сливались с сиянием. Девушка вытянула вперёд правую руку, и на неё прилетел один из огоньков-облачков, что носились наверху. Внезапно все они замерли наверху, будто ожидая чего-то. Лея отпустила огонёк и он, поднявшись к остальным начал светить ярче, чем раньше, остальные последовали его примеру. В пещере, которая раньше была освещена неясным нежным светом свет-камня, внезапно стало ясно, как днём, и стало возможно рассмотреть то, что казалось лишь тёмным пятном до этого.

Вторая половина озера была окружена густым лесом. Сейчас в нём, как и наверху, царило позднее лето.

Верховная пошла в сторону рощи, и под ней ярко загорались камни дорожки. Мужчины последовали за ней, не желая терять её из виду, но не могли удержаться и всё время оглядывались по сторонам. Вокруг них были прекрасные колонны, каменные ротонды и фигуры мужчин и женщин, меж которых текли ручьи, уходившие под землю у дорожек. Это был невероятно красивый парк, состоящий из воды и камня.

Карт посмотрел на ближайшую к ним стену и замер. Благодаря тому, что стало светло, он смог разглядеть, что стены не просто покрыты свет-камнем – они состоят из него. А сам камень покрыт резьбой, а наверх вели прозрачные, вырезанные из свет-камня лестницы. Чтец пообещал себе, что, когда у них будет время, он придёт сюда, чтобы изучить все до единой стены, даже если на это потребуется много лет.

Лем потянул старшего товарища за руку, торопя, так как Лея уже ушла вперёд. Юноша выглядел немного оглушённым и одновременно вдохновлённым окружавшей его красотой.

Они последовали дальше за девушкой, которая двигалась легко и быстро, поэтому чтобы догнать её, им пришлось почти бежать.

Наконец они почти поравнялись с ней, но Лея даже не обернулась. Её что-то тянуло вперёд. Её фигурка в широкой мужской рубахе и таких же штанах, которые купил ей Карт, выглядела абсолютно беззащитной. Из-под штанов выглядывали босые ноги. Она была всё той же нелепо одетой Леей, но казалось, что она была в лёгком белом платье, которое струилось словно шёлк.

Так они и шли ещё час, не уставая поражаться красотам каменного сада.

Наконец-то они достигли леса. По бокам от дорожки, по которой они шли, стояли две железных леи, будто обозначая вход в сад. Судя по их размерам, они были очень стары.

Когда группа вошла в сад, то сразу поняла, что леи стояли не просто так, это действительно был вход, ограждение, а за ними был абсолютно другой климат. Это действительно, как и наверху, было позднее лето. Та же погода, та же температура воздуха. В лесу росли разные деревья: яблони росли рядом с берёзами и осинами, кое-где виднелись ёлки. На яблонях уже начали появляться поспевшие яблоки, но большинство были ещё зелёными. Всё вокруг выглядело очень красиво и аккуратно, но одновременно дико. Может быть, из-за того, что никто не приглядывал за этим садом уже много лет, из-за чего он превратился в лес.

Мимо мужчин пролетела птица. Лем, не ожидавший этого, упал на дорожку, больно ударился локтем о камни и с удивлением увидел, как небольшая ранка затягивается сама по себе. Пока он ошарашенно смотрел на свою руку, краем глаза заметил, что из кустов выглядывает морда любопытного зайца. В этот раз уже Карту пришлось тянуть юношу за собой.

Прошло несколько минут, и внезапно перед ними предстала совсем другая картина. Это была осень в яблоневом саду. Спелые жёлтые, зелёные и красные яблоки висели на ветвях, уже давно ждущие уборки. Чуть дальше виднелся осенний лес, в котором уже начала жухнуть трава. Совсем скоро они оказались в поздней осени, где часть деревьев уже сбросила свою листву, окрасив всё в красный и жёлтый цвета.

Вскоре они вошли в зиму. Эта часть напоминала волшебный лес. Среди ёлок, покрытых снегом, стояли лиственные деревья, сбросившие свою листву и покрытые инеем. Казалось, что Карт с Лемом попали в сказку: повсюду были лёд, снег и иней, а дорожка, до сих пор сиявшая под ногами Леи, кое-где была покрыта снегом.

Заворожённые зрелищем, мужчины не сразу почувствовали холод. Было действительно холодно, но казалось, что дорога из свет-камня согревала их изнутри, как горячий напиток, выпитый перед камином. Из-за того, что кожу жгло морозом, было ощущение, что они только что вышли из тёплого дома и ещё не успели замёрзнуть.

Глава 6. Настоящее. Ссора и неожиданное открытие

С утра Ивона еле-еле разлепила глаза – они сильно опухли, пусть она и умылась, прежде чем идти спать. Девушка судорожно начала думать, что лучше сделать, ведь ей совсем не хотелось, чтобы кто-то заметил, что она плакала. Как и большинство тех, кто недавно начал взрослую жизнь, девушка боялась показаться другим недостаточно сильной.

После нескольких секунд размышлений Ивона решила, что самым логичным будет немного ещё полежать, не вставая, так как она помнила, что отёк спадает через некоторое время после сна. Особенно если умыться. Как только она об этом подумала, то поняла, что кристаллики соли резали веки и ей было просто необходимо где-нибудь раздобыть воды. До того, как встать она перевернулась на левый бок и осторожно, из-под полуприкрытых век осмотрела лагерь – все ещё спали, поэтому она быстро сбегала к ручью, умылась и снова легла на своё место.

Никто даже и не думал вставать, что порадовало девушку, так как к тому времени, как все проснуться веки у неё уже будут нормального размера.

Вдруг Ивона поняла, что не видела среди остальных Рэна. Неужели он опять ушёл на разведку? Наверняка. Они ещё даже не вышли из леса, который проверили солдаты короля, а он всё время настороже.

Внезапно на неё сверху села птица. Девушка чуть не вскрикнула, но остановила себя, не желая будить остальных. Это был Ал, он, не издавая ни звука, прыгал по ней, показывая, что Ивона просто обязана идти за ним. Видя, что её маленький друг в явном возбуждении, чтица тихонько встала и пошла за перелетавшим с ветки на ветку сычом. Через некоторое время стало понятно, что они идут в сторону того места, где девушка умывалась вчера вечером.

Ивона вышла к ручью и, увидев причину беспокойства сычика, сначала замерла, а затем бросилась к лежащему на земле Рэну.

Маро выглядел очень плохо - бледный, глаза воспалены, и он явно был без сознания. Девушка не на шутку испугалась, ведь вчера с ним всё было в порядке. Чтица не знала, что делать, но зная, что он не получал травму спины во время боя, решила, что не повредит перевернуть его на спину и осмотреть. Молодой человек оказался намного тяжелее, чем она предполагала, и ей пришлось применить все доступные ей силы, чтобы выполнить задуманное. Когда она это сделала, то, отняв его руки от живота, с ужасом увидела, что он зажимал рану, сочившуюся кровью. С ними не было медика, и ни Карик, ни она не могли пока пользоваться Потоком, чтобы хотя бы помочь заживлению. Девушка зажала рану на животе у Рэна.

Она не понимала, где он умудрился её получить, – ни Чис, ни Миранда не упоминали о ране на животе. В голове у неё было пусто. Ивоне никогда ещё не приходилось оказывать первую помощь человеку вне лазарета, где у них была практика.

Рэн очнулся от боли и резко вдохнул воздух через зубы, а затем тихо сказал:

— Не надо. Всё само пройдёт.

— Что? – от неожиданности чтица действительно отпустила рану.

— Рана сама закроется. Скоро…

— Но как? Вам точно не нужна помощь?

Девушка слышала, что ему было больно говорить, но не могла перестать спрашивать.

— Точно. Э... Это не в первый раз. Она старая. Скоро снова исчезнет. Не надо никого звать. Я и сам смогу её залечить.

— Что? – снова повторила чтица, ничего не понимая.

Ответа она не получила. Молодой человек болезненно зажмурился, перевернулся на бок, а потом закашлялся. Девушка уже хотела сорваться за полотенцем или другим материалом, которым можно было хотя бы промокнуть пот на его лице, но потом подумала, что оставлять Рэна одного лучше не надо, даже если он сам не хочет компании, поэтому она послала Ала за маленькой салфеткой, которую оставила на мешке, когда умывалась. Не очень гигиенично, но это был единственный вариант, доступный ей сейчас.

Совёнок обернулся очень быстро, неся в когтях тряпицу, которая была не тяжелее мыши-полёвки. Получив салфетку, девушка бросилась к ручью, который протекал буквально в двух шагах, намочила ткань, вернулась к Рэну и протёрла ему лицо от пота, а затем увидев, что на губах есть кровь, убрала и её. Раз он отказывался лечиться, то, по крайней мере, она постарается сделать всё возможное, чтобы ему было хоть немного легче.

По ощущениям Ивоны прошло больше двух, если не трёх часов, когда молодой человек снова пришёл в себя.

Маро открыл глаза, и девушка с удивлением заметила, что они совсем слегка светятся золотом. Свечение было настолько слабым, что можно было легко рассмотреть цвет глаз. Чтица могла поклясться, что это до этого дня они были карими, но сейчас они казались зелёными и такими красивыми, что сердце девушки ёкнуло. Внезапно Рэну стало лучше: цвет лица стал нормальным, на щеках появился небольшой румянец, а кровь перестала течь. Молодой человек расслабился и заснул. Девушка, решив, что ничего страшного, если она это сделает, не будет, положила его голову себе на колени. Это был первый раз, когда она смогла хорошенько рассмотреть маро.

У Рэна было красивое лицо с правильными чертами, что обычно не было заметно из-за того, что он не хотел, чтобы на него обращали внимание. Прямой нос, красивые губы, кожа ровного тона. Возможно, если бы он не был столь отстранённым, то его действительно можно было бы назвать красивым, но обычно он скорее казался никаким. Абсолютно незаметным. Некрасивый, но живой Карик, скорее привлечёт внимание в компании, нежели Рэн. В нём не было видно того внутреннего света, который делает любого человека, как бы он ни выглядел, прекрасным. Ивона подумала о том, что, возможно, это из-за того, что он – маро, а маро не должно быть видно. Его никто не должен чувствовать, а значит, молодому человек нужно было приглушать самого себя.

Глава 7. Настоящее. Приход в Эфу

Жизнь, по ощущениям Ивоны, начала становиться такой же, как прежде. Никаких особых происшествий по дороге к следующему городу не возникло, Карик притих и даже подошёл, чтобы извиниться перед всеми лично, Аран перестала притворяться, что совсем не видит; Рэн восстановил форму и, казалось, совсем поправился. Даже Шии стал гораздо более похож на человека и начал принимать участие в разговорах. Реки Карика и Ивоны постепенно восстанавливались, что способствовало резкому улучшению характера молодого человека. Они оба до сих пор не могли пользоваться Потоком, но, по крайней мере, ощущали, что он есть вокруг них.

Достичь города они должны были уже совсем скоро, что несказанно радовало Ивону. Оказалось, что она любила странствовать, прекрасно чувствовала себя в лесу, но Рэн и его постоянная активность её раздражали – совсем скоро ему придётся изображать из себя её мужа, а они почти не общались за все три недели пути. Это особенно не нравилось ей из-за того, что городом, в который они пришли, была Эфа.

Прекрасная и загадочная. Интересная и шумная. Эфа была самым красивым городом в Артии, и так считали не только её жители, но и многие другие, кому посчастливилось побывать в ней. Ещё немного, какие-то полчаса или чуть больше, – и они окажутся в бывшей столице, а девушка последний раз разговаривала с маро, когда просила передать соль три стоянки назад.

Когда группа Ивоны вышла из леса и девушка увидела город, то всё недовольство Рэном вылетело у неё из головы. Представший перед ней вид был слишком прекрасен, чтобы думать об обидах.

Эфа, бывшая столица Артии, а сейчас город учёных и торговцев, начинала восхищать ещё до того, как путешественники войдут в город. Здесь не было скучных серых или бежевых стен, которые часто окружали города королевства, не было и белокаменных стен нынешней столицы. Все, абсолютно все, стены города были выложены мозаикой, которую обрамляли различные фрески, барельефы, горельефы, а порой на стенах была лишь мозаика и ничего больше. Издалека было не разобрать, что изображено на стенах, но чем ближе подбиралась к ним группа, тем легче было разглядеть сюжеты. Это были города, деревни, места известных битв – это была история и география Артии в картинах. Как жаль, что у них не было времени, чтобы провести побольше времени в Эфе и изучить внешние стены! Ивона решила, что когда-нибудь она приедет в бывшую столицу специально, чтобы изучить их.

Мозаики были выложены из тех полудрагоценных и поделочных камней, которые добывались в провинции, изображённой на том или ином участке стены. Восхищение невероятностью произведения искусства, каким была старая столица, при приближении к ней начинало сменяться ощущением давления. Как и всё грандиозное и монументальное, мозаика и её масштабы заставляли чувствовать себя муравьём, ползающим рядом с гигантами. Ощущение было не самым приятным, но именно оно заставляло чувствовать трепет и благоговение перед столь необычным произведением искусства.

Кажется, ещё в Школе Ивона слышала, что мозаики старой столицы были подарены самими провинциями на тысячелетие Эфы. Они были уникальны. Нигде в мире больше не было столь сложных мозаичных полотен, и страна гордилась этим.

Артия славилась своими мастерами по мозаике. Многих мастеров приглашали в другие страны, чтобы украсить дворцы и храмы. Знаменитая мозаика Главного Храма Диру в Нан’Оро была работой артийского мастера, если верить словам учителей Академии Артии.

Наконец группа подошла к городским воротам. Гигантские створки были распахнуты, и по ним было видно, что ими давно уже не пользовались, вместо этого для закрытия города на ночь служила гигантская опускная решётка, которая сейчас была опущена, и лишь в углу, за прутьями, можно было увидеть охранника, который спал на посту.

Ивона и Карик были слишком поражены красотой Эфы, чтобы хоть как-то отреагировать на то, что уже восемь часов, а ворота до сих пор закрыты, поэтому к охраннику подошёл Рэн.

— Уважаемый! – не очень громко, но так чтобы мужчина проснулся, сказал он.

Стражник зашевелился и хрипло спросил:

— Чего надобно благородному путешественнику?

— Да пребудет с вами Свет Диру.

— Да осветит Она ваш путь, – ответил ему всё ещё не сбросивший с себя сон охранник.

— Долго ли эти ворота будут закрыты?

— Два дня, как пить дать. У нас ведь праздники идут. Студенты шалят. В прошлом году стадо овец в город через эти самые ворота и привели, вот от греха подальше только двое ворот и оставили, чтобы погром не устроили. Кто ж их, студентов, знает. Мож, в следующем году вообще одни ворота оставим.

— Но разве стадо овец — это так страшно? – удивлённо спросил Рэн.

— Не, если бы пастухи привели, да на ярмарку, например, то почему б и нет? А тут студенты – овцы-то от страха десятерых потоптали, хорошо, что овечушки-то от страха не перемёрли. Сами студенты несчастных горожан и подлатали, но за убытки – всякие там лотки перевёрнутые да крылечки разбитые – платить студентам было нечем. У нас же, у города, какой главных доход? Мы врачей, целителей, в смысле, – для не знающих, что такое «врач», добавил стражник, – поставляем. Лекари наши самые лучшие в Артии, так что год бесплатных услуг всем пострадавшим обошёлся университету в приличную сумму. Они и попросили главу закрыть ворота, чтобы молодёжь в окрестные деревни не разбежалась.

— Они – это кто?

— Как кто? Профессора, конечно. Им потом за студентов-то платить не хочется, вот они и попросили об одолжении, а мы следить за балагурами должны.

Глава 8. Прошлое. Налаживание отношений

Иона сидела рядом со статуей Диру и не представляла, как ей дальше жить и что делать. Никогда ещё в своей жизни она не чувствовала себя такой одинокой. Прошлое, в котором она была Верховной, она ещё не вспомнила, а настоящее, где она была Леей, видимо, уже потеряла. Хотелось плакать, но слёз не было, поэтому принцесса встала, отряхнулась и направилась в сторону озера. Лем с Картом вернутся не раньше, чем через два часа, так что времени у неё было очень много. Слишком много для подобного одиночества. Она пошла к краю озера, любуясь брусчаткой из свет-камня, которая красиво сияла под её ногами. Когда она оказалось у воды, то положила руку на ствол одной из железных лей. Дерево тут же откликнулось на её прикосновение слабым свечением.

— Что Вам угодно, Верховная?

Девушка вздрогнула от неожиданности.

— Извините, я испугала Вас?

— Немного, но не сильно. Я просто не ожидала, что вы со мной заговорите, когда я не в трансе.

— Но Вы не были в трансе и раньше.

Иона задумалась и, подумав немного, кивнула, соглашаясь с голосом.

— Как вас зовут?

— Лира.

— Кто вы, Лира?

— Я жрица этого храма. То есть была ею.

— Вы были жрицей?

— Да. Очень давно. Тогда этот храм только строился.

— Но… Как вы оказались в дереве?

— Я и есть дерево.

Иона захлопала глазами, не зная, как реагировать на это заявление.

— Вы и есть дерево? Но как вы стали деревом?

— Я хотела помогать Верховной и после смерти.

— Вы настоящая душа девушки, заключённая в дерево, или девушка, ставшая деревом?

— Можно сказать и так, - не ответила на вопрос жрица.

— Это… удивительно. И немного страшно.

— Мне нравится быть леей. Правда, Вы – первая Верховная, которая появилась за последние сто лет, но я всегда могу пообщаться и с другими людьми, и с моими друзьями-леями.

— А кто они?

— Другие люди?

— Нет, леи.

— Вы потом поймёте, Верховная. Сейчас Вы и так узнали слишком много для одного дня.

— Возможно, вы и правы, – почувствовав, как веки внезапно стали тяжёлыми, сказала девушка, – я немного устала.

— Конечно Вы устали! Вы прошли посвящение! И, должна признаться, за все годы у Вас был самый яркий Свет, который я видела. А сейчас спите. Вам предстоит так много сделать! Я разбужу Вас, когда Ваши спутники вернутся.

— Спасибо… – уже зевая, произнесла Иона и легла на землю, рядом с Лирой.

«Бедная девочка, – раздался перезвон в воздухе. – Пусть поспит».

***

Лем с Картом уже возвращались, таща всё, что у них было с собой. У чтеца было хотя бы немного времени для того, чтобы подготовиться к тому, как реагировать на Ивону, а у юноши такой роскоши не было. И он не знал, как вести себя с ней.

С одной стороны, она сама сказала, что он может общаться с ней, как раньше, а с другой – она же Верховная! Как он может вести себя так, будто ничего не случилось? Это просто невозможно. Он нутром чувствовал, что следующие несколько дней будут просто ужасающими.

«О, Богиня, она же Верховная! А я… Я… Так по-простому с ней себя вёл! Даже кричал на неё несколько раз! Какой же я идиот! Не мог попридержать язык, что ли. И ещё и прикасался к ней! И мы держали её в пещере! А потом в малюсенькой хижине! Верховная… Ужас-то какой!» – так по кругу и ходили его мысли. По дороге к домику его разум был пуст из-за шока, поэтому все размышления пришли к нему только когда они стали возвращаться, загруженные вещами.

Когда они были в домике, то постарались убрать все следы своего присутствия и закрыли вход в погреб за собой. Когда они ступили на лестницу, то с удивлением увидели, как светящийся проход за ними закрылся. На секунду это отвлекло Лема от судорожных мыслей о Лее, но лишь на секунду – спускаясь, он так глубоко уходил в свои мысли, что пару раз ронял вещи.

Вернулись к храму они только через три часа, умудрившись заблудиться в зимнем лесу, но всё же они дошли до того места, где оставили девушку, и, не увидев её там, начали волноваться, забыв, что в храме Диру Верховной ничего не может грозить. Через пару минут Иона сама подошла к ним, прикрывая рот ладонью.

— Всё в порядке, Верховная? – спросил, поклонившись, Карт.

— Да, всё прекрасно, я лишь немного подремала, – ответила немного сонным голосом девушка.

— Рад это слышать, принцесса.

Выражение лица Леи изменилось, и она резко сказала:

— Нет, это абсолютно неправильно!

— Что именно? – поинтересовался чтец.

— Не обращайте на меня внимания, – тут же отказалась от своих слов принцесса. – Если вам так удобнее и проще, то пусть будет так.

— Подождите, я не до конца понимаю, что Вы имеете в виду…

— Вы всё понимаете, Карт, просто хотите, чтобы я сама это сказала.