Железный долг

В окно сквозь мутное стекло

Пробрался луч бесстрашный,

И пламя лунное стекло

В топазовую чашу.

Кинжала рукоять – как крест

В серебряном покое;

И из людей окрестных мест

Никто не знает, кто я…

Я – ведьма, ведьма, дочь Луны,

На крыльях нетопыря – сны,

Топаз – змеиные глаза,

Да чаша – лунная слеза!

Неспешно жилу отварю

Я лезвием блестящим.

Три капли крови растворю

В ночном вине кипящем.

Могущество бурлит во мне,

Я – демон в сердце ночи!

И саламандрою в огне

Душа моя хохочет!

Я – ведьма, я теней игра,

Невеста пламени костра,

Всегда беспечно на краю

Над гиблой пропастью стою!

Моих заклятий терпкий яд

Плащом клубиться смутным.

Вокруг запястья змея

Лежит браслетом лунным…

Вы ведьму ищите? Сюда!

- Ах, глупость и безумье

- Ловить колдунью в час, когда

В ней сила полнолунья!

Я – ведьма, танец колдовской,

Я – чары темной ночной,

Гакеты горький поцелуй…

Танцуй, о Ночь! Луна, колдуй!

Я – сеть болотных огоньков,

Дурман цветов вечерних,

Травой поднявшаяся кровь,

Крыло теней неверных.

Пляшу на лезвии ножа

Над пропастью кромешной…

Пускай же ловлей миража

Себя глупцы потешат!

Я – ведьма, ведьма, дочь Луны,

На крыльях нетопыря – сны,

Топаз – змеиных глаз,

Да чаша – лунная слеза!

(Автор неизвестен)

Первая глава

В большем городе под названием Денверс, некогда носившие название Салем. Местные власти дабы расширить территорию города решили перенести древнее кладбище. Которое стояло тут со времен казни салемских ведьм.

Утром одиннадцатого мая, на территорию кладбища понаехала разная техника. Рабочие принялись выкапывать могилы и переносить гробы и кости за лесной массив. Когда Ник Онил устроился на работу, он даже помыслить не мог что эта за работа. Его погрузочная машина застыла в метре от старого надгробия, на нем осталось лишь имя «Элизабет». К нему подошел бригадир. Тот еще тип. Вечно прибывавший в похмельном состояние. Из-под его оранжевой каски выглядывали поседевшие волосы.

- Онил, ты, что хочешь тут всю ночь торчать, а ну быстро за работу, - парень инстинктивно потрогал крест на шеи и завел мотор. Могила не поддавалась, он уже выкопал огромную яму, но не чего не смог найти. Ник подумал, что она пуста, пока ковш не стукнулся обо что-то железное. Ник выбрался из машины, спустившись в яму. На дне лежал железный гроб. Над ямой склонился местный священник, который не особо был рад, что тревожат мертвецов. Парень провел рукой по крышке, священник заговорил.

— Это уже шестой железный гроб!

- Почему он железный? – в недоумение спросил парень.

- Сынок ты вообще хоть знаешь, на каком кладбище работаешь?! – удивленно спросил священник, приглаживая рясу.

- Конечно, знаю, костры, ведьмы, и прочая ересь… - Ник осёкся, - Простите святой отец! - когда он выбрался из могилы, священник подошел к нему ближе.

- Зря ты не веришь в это, в железных гробах после казни хоронили ведьм. Дабы навсегда запечатать ее проклятую душу.

- Простите святой отец, мне нужно отвести его в лес, для перезахоронения, - с севера подул жутко холодный ветер, Ник слегка поежился. Такой холодный воздух явно был не по сезону.

- Вы потревожили зло, что спало тут триста восемь лет. Берегите себя Ник! – парень нечего не ответил, вернувшись в кабину, он продолжил вынимать гроб.

Ник запрыгнул в кабину. Рычаги слушались плохо — пальцы онемели от того самого странного холода, что внезапно накрыл кладбище. Он подвел ковш к краю ямы. Металл скрежетнул о металл — звук был такой пронзительный, что у Ника заныли зубы.

— Давай, родная, подцепи его... — пробормотал он под нос.