Жёлтый фонарь, или Ведьмы играют честно!

Пролог

Двадцать один год назад

– Загляните к нам, господин! – Зазывала схватил Грема за рукав и потянул в сторону роскошного особняка, из-за ограды которого доносились музыка и смех.

Парень брезгливо стряхнул бледную руку навязчивого дельца и, невесело усмехнувшись, ускорил шаг.

Этот невзрачный человечек явно принял его за перспективного клиента. Хорошая одежда (с хозяйского плеча, да кто ж знает?) и открытое бесхитростное лицо делали Грема желанным посетителем на улице, где перед каждой дверью висели разноцветные фонари.

Он уже несколько раз порывался наугад войти в один из домов, но с детства привитое правило в точности выполнять приказы не позволяло отдаться на волю судьбы. Молодой господин ясно сказал: «…из самого приличного заведения…», а заслужить его недовольство не хотелось. Как-никак, Грем продержался на должности камердинера целых четыре месяца! В два раза больше, чем предшественник. И надеялся прослужить еще два, а там срок найма закончится, и после получения жалования парень мог позволить себе выбрать другую работу. Аж два месяца… А если хозяин повадится регулярно давать столь деликатные поручения?..

Солнце только начало клониться к закату, но жизнь в Веселом квартале кипела вовсю. Грем внутренне содрогнулся, представив, что здесь творится с наступлением темноты. Не зря он решил не дожидаться вечера – так хоть ворье втихую не подкрадется, ножом не пырнут. При свете дня парень готов был отразить любое нападение.

Он шел, настороженно осматриваясь по сторонам, – и увидел цель.

Небольшой домик настолько отличался от других, что пришлось невольно остановиться. Первой в глаза бросалась огромная, во весь фасад, вывеска. Грамотных слуг недолюбливали и опасались, поэтому ни чтению, ни письму Грем в детстве не обучался из-за запрета отца, а когда ушел на свои хлеба… Эх, в редко выпадавшие свободные минуты он находил занятие поинтереснее. И бесплатное! Впрочем, что может быть на вывеске над желтым фонарем? Желтым?.. Странно, фонарь почему-то самый обычный!

Засмотревшись, Грем не заметил, как подошел ближе.

«Вот оно!» – мягко бухало в голове.

Это наверняка то самое приличное заведение, куда послал хозяин! Оставалось набраться смелости и войти.

Уже дернув за шнурок звонка, парень заколебался. Что он скажет? Мол, так и так, уважаемые хозяева, вы уж не серчайте, но моему господину срочно…

Дверь открылась.

– Случилось что-то, сынок? – участливо спросила появившаяся на пороге старушка. – Ты заходи, не робей. Меня Мигой зовут. Сейчас дочка моя освободится, Нава, поговорит с тобой. Присаживайся, чайку попей. Чай у нас особенный, глотнешь – все тревоги забудешь.

Грем и глазом моргнуть не успел – перед ним стояла большая чашка с дымящимся напитком, а улыбчивая старушенция подсовывала пирожки явно домашнего приготовления. И сам он сидел в небольшой комнате, хотя с крыльца шагу не ступил. Вроде бы… Что за странности? Колдовство, да и только! Видимо, правду говорят: в Веселом квартале настоящие ведьмы живут. Совсем как та, хозяина околдовавшая…

На столе неярко светила лампа со «светляком», и именно она придала Грему уверенности. Такие предметы обихода маги из Торгового ряда продавали каждому, кто платил серебром. На потолке крепилась еще одна, побольше. Разве будет тайная колдунья пользоваться дешевой поделкой? Принимать посетителей за грубым деревянным столом? Собирать книги, напечатанные на самой обычной бумаге? Угощать гостя домашними пирожками, рукодельничать… Неважно! Хватит себя накручивать и верить воображению! Это такое же заведение, как и прочие на улице, и плевать, какого цвета фонарь висит у его двери. Веселый квартал – он и в Большой пустыне Веселый.

Чуть слышно скрипнула половица, заставив Грема резко обернуться. Тщательно подготовленная вступительная речь мгновенно вылетела из головы!

Подошедшая девушка была прекрасна, как принцесса Мечта из позавчерашнего спектакля, куда он сопровождал хозяина и его нынешнюю пассию. Естественно, слуге приходилось бегать по разным поручениям, но он успевал смотреть на сцену, где главного героя манила к себе призрачная греза, недосягаемая и жестокая. Манила-манила, а потом легким движением сбросила с бутафорской горы, чтобы освободить место для следующего дурака.

Грем встряхнул головой, отгоняя наваждение. Никакая это не принцесса – просто хорошенькая девчонка из Веселого квартала. Для дочери старухи она слишком молода, скорее уж внучка. Или правнучка. Нава, кажется.

Легко стуча каблуками по натертому до блеска дубовому полу, девушка подошла к столу. Присела на краешек, отбросила за спину темные кудрявые волосы, расправила едва заметную складку на светлом платье и поинтересовалась:

– Что привело вас к нам, молодой человек? Слышите?.. Куда вы смотрите?!

Застигнутый врасплох, Грем покраснел. Смотрит – и что? Да на такую красоту грех не засмотреться!

С трудом вспомнив, что он здесь по делу, парень перешел к сути вопроса.

– Мне нужна девушка.

Заметив медленно проступающее удивление на лицах собеседниц, он понял, что с конкретикой перестарался.

– Нет, не мне лично… Моему хозяину! Он платит золотом, только… Это навсегда.

Глава 1.1. Мы едем в Клусс!

Навагрем

Здравствуй, Маша!

Не против такого имечка? Согласись, Магический Шар звучит слишком напыщенно. Не удивлюсь, если любимая сестрица станет именно так к тебе обращаться.

Да, это не оговорка. Ты принадлежишь и моей сестре.

Где это видано, чтобы подарок достался сразу двоим людям? Не могли родители потратиться на два шара, так не покупали бы ни одного! Девяносто процентов веллийцев знать не знают ни о чем подобном, еще семь слышали краем уха, а остальные имели счастье (сомнительное, откровенно говоря) родится в семье, где кто-нибудь учился в Клуссе. Или хотел учиться… Как моя мама, например. Только ведьме к магам ходу нет, а к магическим поделкам – были бы деньги.

Меня зовут Навагрем. Имя то еще, спасибо бабушке. Полагаю, когда мы с сестрой родились, она временно умом тронулась от великой радости. А Гремнава как тебе? То-то же, я легко отделался. Друзья называют меня Навом, враги и разлюбезная сестрица – Нявом, а родители – в зависимости от количества текущих прегрешений.

Мне двадцать лет. Папа в моем возрасте успел познакомиться с мамой, жениться и завести двоих детей, я же пока разрываюсь между соседкой Гелой (красивая, но вредная), бывшей одноклассницей Тисой (красивая, но заносчивая) и нашей горничной Люкой (очень красивая, но пока сама выбирает между мной и своим мужем). Иногда мне кажется, все дело в ветрености. Их, разумеется!

Бабушка моя – настоящая ведьма. Она утверждает, будто помнит войну людей и не-людей! Нет, не магичка. Маги создают заклятия, делают артефакты, что-то изобретают, придумывают, крадут друг у друга идеи. Учатся! Состоят на учете у государства. А ведьмой нужно родиться.

Согласен, дар мага тоже не на рынке покупают, но потомственные ведьмы в нашей стране приравниваются к не-людям. Их не ставят вне закона, как во времена правления Малдраба Второго, просто вежливо игнорируют само существование да распространяют страшные сказки.

Мама недавно отпраздновала двухсотый День рождения. Для ведьмы это сущий пустяк, хотя отец был слегка шокирован. Он вроде как тоже может творить волшебство, но именно что «вроде как»… И кое-как.

Как я.

И как сестрица моя.

Немного жаль, Маша, что говорю я с тобой в первый и последний раз. Пускай сестра забавляется.

А хороший все-таки был праздник! И пусть родились мы в один день, и родители не признаются, кто из нас старше, а гости по доброте душевной величали меня Нявом, – вечер удался. Правда, мы едем в Клусс… Но это не трагедия. По крайней мере, не для меня.

***

Рена

Привет, Шарик!

Магический Шар звучит глупо, поэтому я постаралась укоротить это название. Мама говорит, ты будешь нашим с Нявом общим дневником на время путешествия в Клусс. Кошмар… Нет, я не о стране магов, хотя для будущей ведьмы там по-настоящему опасно. Имеется в виду Няв – мой братец-обалдуй, и очень надеюсь, что от общения с ним ты не покраснеешь. Ненавижу этот цвет!

Интересно, ты меня видишь? Кто знает, на что способны магические безделушки… Я похожа на маму – среднего роста, темноволосая, стройная и вроде бы красивая. Все так говорят… посетители наши. Вернее, те, кто путает желтый и… А после пары минут «общения» наперебой уверяют, будто я – настоящая ведьма. Проклятый квартал! Ну почему бы нам не переехать в нормальный район?

Бабушка утверждает, что здесь скапливается наибольшее число тех, у кого возникли жизненные трудности. Как же, прибежит порядочная девушка в Веселый квартал искать решение своих проблем!

Мама говорит, такая жизнь подготовит нас с братом к сложностям взросления. Ага, порой мне так и хочется поубивать всех, имеющих эти самые сложности…

Только отец понимает мое стремление к спокойному существованию, но он слишком любит маму и уважает бабушку, чтобы отстаивать собственное мнение.

Кстати, забыла представиться. Меня зовут Гремнава, друзья называют Рена, а любимый братец – Рева. Вчера мне исполнилось двадцать лет. Мама в этом возрасте уже помогла полусотне жаждущих участия, мне же пока неохота задумываться о предназначении доброй ведьмы. И пусть я лишь жду полного проявления дара, решать чужие проблемы – не мое. Создавать их тоже не хочется, так что зря бабушка беспокоится, злой ведьмы из меня не выйдет. Наверное. Очень надеюсь, что поездка в Клусс поможет примириться с несправедливостью мира.

Во Влае сейчас ужасно жарко. Знаешь, Шарик, ты ведь находишься в столице империи! Скорей бы уехать из Велли. Среди сотен тысяч мешан я задыхаюсь. Столица, ха! Веселый квартал! Веселым он был в те времена, когда мама пешком под стол ходила.

Тогда здесь располагался центр развлечений, причем не для любителей ночных похождений. Два театра, цирк, еженедельная ярмарка, карусели – где это теперь? На улицах главенствуют разноцветные фонари… Брату хорошо – далеко ходить не надо, а мой лексикон в последнее время напоминает речь пьяного грузчика. Пьяного – потому что я сама смущаюсь и начинаю мямлить.

Веллийская империя огромна! В ней полным-полно нормальных городов и нормальных кварталов. Как же я завидую их жителям! И иностранцам, разумеется. У нашей страны есть соседи – Гартон и Клусс, далеко за Храмовыми землями простирается Старилес – территория, населенная не-людьми.

Глава 1.2

Было солнечное утро. Раннее утро! А кто-то с настойчивостью, достойной лучшего применения, обрывал колокольчик у входа. Сквозь остатки сна я слышала, как ворчала бабушка, вылезая из кровати, натягивая на себя одежду и клянясь в сотый раз, что обязательно установит звукоизоляцию. Жаль, днем она больше радеет за удобство клиентов, нежели за спокойствие собственной семьи. Папа не раз предлагал к вывеске «Жилетки» добавить: «С 8 утра до 8 вечера». Почему «Жилетки»? Так мы ж вроде как место, где можно выплакаться! Аж противно… С пяти лет не плачу!

Посетитель тем временем доконал звонок и принялся стучать в дверь кулаком. Бабушка перешла на злобный шепот – по ее мнению, юным созданиям ни к чему слышать подобные слова (то есть мама с папой, поднявшиеся на шум, не должны запоминать старинные эльфийские проклятия). Я достала Зеленый блокнот и записала несколько новых выражений. Няву понравится!

Гостя, наконец, впустили. Мне не хотелось выслушивать длиннющую мораль, без которой бабушка ни за что не обошлась бы, поэтому я накрылась одеялом с головой и попыталась продолжить сон. Куда там! Клиент тоже не пришел в восторг от наставлений и сразу взял быка за рога.

– …Его Величество…

Дальнейшее я слушала, торопливо натягивая повседневную одежду – широкие штаны да рубаху навыпуск. Мама утверждала, будто в давние времена за такой вид на улице плевали в лицо, но сейчас общественное мнение изменилось. Нет, все поголовно на «мужское» платье не перешли, зато путешествовать или делать работу так было гораздо удобнее.

Я двинулась к гостиной, проклиная судьбу, по прихоти которой не могла перемещаться по дому незаметно – как мама или бабушка. И услышала свое имя!

– …Рена охотно присмотрела бы за ним, – уверенно вещал папа. – Тем более, она давно мечтает пожить где-то, помимо Веселого квартала. Девочка наша еще не ведьма…

– С ума сошел, Грем?! – это мама. – Ей и двадцати нет! Я в ее возрасте…

– …сбежала в этот самый Клусс и как-то умудрилась выжить, несмотря на свою суть, – закончила бабушка. – Сейчас времена спокойнее, объявлен Год Сотрудничества. Тем более, дело государственной важности. Рена, ты согласна? – Она неожиданно повернулась к углу у двери, где притаилась я.

Согласна?! Да я полжизни мечтала о путешествии!

– Ну, если только для блага государства. – И пусть хоть кто-то заподозрит, что мне хотелось прыгать от радости!

– Государства? – не унималась мама. – А дочурку нашу кто защитит? За ней кто присмотрит?

– Как это кто? – внезапно вмешался в семейный спор посетитель. – Ее брат, Навагрем.

Мы дружно расхохотались. Клиент тоже неуверенно улыбнулся, но быстро сник. Странно, у эльфов должна быть выдержка покрепче!

Папа первым сжалился над ним.

– Господин Дисон, не обращайте внимания. Нав – не тот парень, который согласится ехать за тридевять земель, чтобы стать воспитателем подростка. Он… Он просто охламон. Ни капли ответственности, сплошные девицы в голове, – мне казалось, счастливее дня в моей жизни не было, а отец все подливал масла в огонь. – Его Высочеству такой пример ни к чему.

Однако императорский посланник не отступал:

– Поверьте, ваш сын по сравнению с мои… молодым наследником – образец послушания! Госпожа Мига, могу ли я рассчитывать на вашу помощь?

Бабушка согласно кивнула.

Посетитель вежливо откланялся, а мы начали готовиться к поездке. Вернее, меня начали готовить… А потом и Нява, который, по своему обыкновению, провалялся в кровати до обеда.

Наш День рождения стал хорошим поводом скупиться в дорогу.

Итак, вчера я получила потрясающий брючный костюм цвета темной листвы, сшитый из настоящей (нервущейся, разве ножом полоснуть) эльфийской ткани и кошмарное платье того же цвета, но клусского фасона (балахон, одним словом) от бабушки.

Магический Шар (на пару с братом, к сожалению), призванный служить дневником, гасителем вредной магии и, заодно, сигналом о помощи («Будет плохо, разбейте его», – туманно посоветовала мама) от родителей.

Набор румян «Дриада» (да, их только в лесу как маскировочное средство использовать) от горничной Люки.

Изумительный кинжал гномьей ковки от случайного посетителя, заглянувшего к нам во время застолья и радушно приглашенного к столу (он потом сильно жалел о своей щедрости, но постеснялся требовать дареное обратно).

Остальные приятные и не очень мелочи от друзей и знакомых брать в путешествие я не собиралась, поэтому отложила в сторону. Вернусь, тогда посмотрю внимательнее.

Огорчало одно – Няву досталось презентов на порядок больше, а ведь он даже не интересовался предстоящей миссией. А стоило бы! Уверена, братишку история веллийского наследника здорово позабавила бы.

Как я уже говорила, у принца Арголина внезапно прорезался магический дар. Естественно, с этим требовалось что-то делать. В императорский дворец пригласили лучших учителей из Клусса, где-то на окраине города оборудовали настоящий полигон для практических занятий, нашли подростков подходящего возраста, чтобы высокородный ученик не скучал, – и все без толку.

Глава 2.1. Подарочек… на троих

Навагрем

Привет, Маша!

Не думал, что так скоро встречусь с тобой… Да, сейчас мне действительно не с кем поговорить. Представляешь? Мне! Не с кем! Вернее, общаться на отвлеченные темы я могу даже с нашим кучером, истинным гартонцем. Или с сестрицей. Или с… Нет, с ним – ни за что!

Только я не хочу болтать… Честно, Маша, впервые в жизни у меня нет настроения трепать языком ни о чем. Мне бы пожаловаться… Боги, неужели это говорю я?! Тот самый я, который однажды пять суток просидел в каземате на хлебе и воде, травя байки стражникам, потому что бабушка решила поучить меня уму-разуму и применила одну из своих иллюзий? Поверь, фантом был как настоящий, я после этого недели две проходил тише воды ниже травы…

Но тюрьма – ничто по сравнению с этим! Клянусь, на месте Его Величества я бы отправил дите куда-нибудь подальше еще лет десять назад. У старика Малдраба железные нервы и очень верные подданные. Живи я во дворце, уже с десяток переворотов устроил бы, чтоб избавиться от разлюбезнейшего наследного принца.

Он просто ужасен! Нет, внешность у мальчика нормальная, но характер…

Я склоняюсь перед магией. Если бы придворный маг не отправил нас к границе с Клуссом, не представляю, как бы мы выдержали этот путь.

Едем второй день. Все немногочисленные (и какие-то странноватые) встречные уже в курсе, кто пожаловал в их страну. Хорошо хоть до Университета Радиса осталось совсем немного, а то как бы аборигены не начали поголовное бегство от нашего стихийного бедствия.

За время, проведенное в светлейшем обществе, я открыл в себе несколько новых черт характера, о которых до сих пор не подозревал. Жестокость и бесхребетность – как тебе сочетание, Маша?

Жестокость – потому что так и вижу в своих руках хлыст нашего возницы (он его почему-то не использует, разве что слепней прогоняет с лошадиных ушей). Эх, пройтись бы пару раз по нежной спине Его Высочества, да так, чтобы мальчишка раз и навсегда уяснил: булка с каменной крошкой внутри – не смешно!

А бесхребетность – я раз пять порывался уйти в закат, то есть вернуться домой, но – терплю… И я совсем не жалею чересчур ответственную сестру, готовую выдержать все, лишь бы не провалить «дело»!

Кстати, она не плакала с пяти лет… Даже когда сломала руку, ногу и нос, навернувшись со скользкой лестницы. Да, лестницу тогда натер маслом я, и сейчас мне очень стыдно, но что взять с восьмилетнего пацана? После того случая от жестоких проделок меня воротит. А как назвать подростка, которому до совершеннолетия всего ничего, а зачатки совести еще не проснулись?

Я уже не зову сестру Ревой. И не подшучиваю. Странно, за эти пару дней мы сдружились, как никогда раньше.

Рена просила не трогать Его дурацкое Высочество хоть до прибытия. Я и не трогаю. Чуть утешает то, что сегодня утром Арголин ощутил некие неудобства. Он попытался подлить в овес для лошадей бутылку какого-то вонючего пойла, а Гент, наш гартонский кучер, это заметил и вылил часть содержимого мальчику в рот, часть – на расшитую золотой нитью одежду. И ничего, стерпел наследничек, только из кустов не вылезал с полчасика.

Попробовал бы не стерпеть! У гартонцев своя магия, Сила Огня называется. Она требует боли и страха, но способна противостоять тому, что считают истинной магией. А еще Гент на голову выше меня и на две – принца, имеет широкие плечи и огромные кулаки, немногословен и не терпит, когда обижают животных. Он выглядит как истинный гартонец: непроницаемое красивое лицо, светлые волосы (правда, коротко стриженные – наверняка в подражание гартонскому королю), рельефные мускулы. Если бы не малолетняя катастрофа, Рена обратила бы на него внимание.

Впрочем, вряд ли. Гент для нее слишком старый. Ему где-то за тридцать.

А Его Высочеству следовало бы родиться в семье палачей. Нет, я не злословлю! Но для того, чтобы довести до слез мою сестру, нужен настоящий талант.

Кстати, я начинаю подозревать, в чем на самом деле заключается «дело государственной важности». Похоже, нам суждено принять участие в операции «Возвращение блудного мага». Известно ведь: каждый, имеющий хоть зачатки магической силы, может рассчитывать на радушный прием в Клуссе, поэтому почти все веллийские маги перебрались на север. Ха, через пару дней общения с нашим Высочеством они дружно ринуться обратно – в земли, где сейчас отсутствует этот кошмар!

***

Рена

Здравствуй, Шарик!

Это снова я, Рена.

Нет, Рева…

Хочу домой… Ты не поверишь, но уже на второй день пребывания вне дома мне хочется обратно. Лучше бы я довеку сидела в Веселом квартале. Поверь, Шарик, там было так хорошо!

Я ненавижу детей. Ненавижу! Всех без исключения, в том числе великовозрастных. Никогда не соглашусь завести собственного ребенка. Зачем? Вынашивай его, заботься, корми, одевай-обувай, воспитывай, защищай, утешай – и с ужасом жди, что получится в результате! В жизни не поверю, будто в императорском дворце был недостаток нянек-воспитателей. И?..

Вчера я ревела…

Глава 2.2

Клусская граница – самая заметная в мире. Трудно ведь не обратить внимание на тонкую золотую полоску под ногами. Почему она находилась именно в этом месте, не знал никто. Ну, из тех, у кого я спрашивала.

Большая часть населения страны магов сосредоточена в столице, давшей название государству, поэтому когда говорят «в Клусс», имеют в виду именно город. Немногочисленные крестьянские поселения жмутся поближе к столице, так что местность, где мы оказались, была почти безлюдной. «Почти» – потому что нескольких клуссцев мы все же видели. Они, похоже, уже знали, кто пожаловал, поскольку близко не подходили, ограничиваясь жадным любопытством.

Лошади шли мерным шагом, несмотря на уверения Арголина в том, что четверка может и пробежаться, не устанет. Подозреваю, Гент попросту надеялся, что остатки сопровождения Его Высочества подтянутся.

Принц поныл-поныл, да и уснул, развалившись на одной из лавок кареты. Няв примостился рядом с кучером, я высунула голову в окно.

Спустя полчаса шея немилосердно заболела. К этому времени сухая трава сменилась травой сочной, начали попадаться небольшие кустики, время от времени показывался какой-нибудь мелкий степной грызун. Вглядываясь в темневшее впереди возвышение, я решила – именно так и должен выглядеть город издалека. Эти башни…

Повозку тряхнуло на какой-то кочке. Арголин проснулся… Эх, чего я только не слышала за двадцать лет жизни в Веселом квартале, но все равно не удержалась и достала Зеленый блокнот. Принц резко заткнулся – похоже, в его представлении девушка должна краснеть и зажимать уши, а не записывать «красноречие». Ха-ха! Я с детства усвоила одно правило – оскорбляют лишь тех, кто позволяет себе оскорбляться. Или когда за дело… А к словам малолетнего избалованного наследника у меня исключительно лингвистический интерес.

Поняв, что истерики не дождется, Его Высочество начал рыться в вещах. В наших с братом сумках!

На попытку объяснить, что чужие вещи трогать неприлично, Арголин отреагировал чересчур вяло. Он вообще теперь словно не обращал на меня внимания, полностью сосредоточившись на брате. Бедный Няв! Он никогда не чувствовал себя жертвой, привык всегда быть самым наглым и остроумным. Только мне кажется, что рядом с принцем брат – как домашний пес против волчонка. Вроде и зубы есть, и цапнуть может, но все понарошку, не всерьез, играя.

Мы остановились у небольшой речушки с быстрым течением. Деревьев возле нее не было, зато росли камышовые заросли и много высокой сочной травы. Не похоже, что в это место когда-либо заходили люди. Я представляла Клусс более обжитым!

Расседлали лошадей (Гент), расстелили скатерть на земле (я), разложили еду (мы с Нявом), начали есть (Его сопливое Высочество).

Сложив вместе четыре приготовленных мной бутерброда, Арголин умудрился откусить разом от всех. Затем надкусил четыре котлеты. Я подавила смешок – очень уж напоминал принц самого обычного хомяка! Брат недовольно поморщился, однако потрошить сумки в поисках мясных продуктов не стал, схватил булку.

– Осто…

Зря гартонец старался, зубы Нява хрупнули так, будто он вгрызся в камень.

– …рожно, – закончил наш кучер, а брат уже вытряхивал изо рта мелкие камешки.

Думаю, от убийства его удержала лишь жалкая поза наследника империи, умудрившегося подавиться. Со смеху, разумеется… Мы отбили все кулаки о его спину!

Интересно, откуда Гент знал о подлянке?..

На землю опустились сумерки. Гартонец поставил возле кареты небольшой шатер для Его Высочества. Костер не зажигали, лошадей возница стреножил и пустил пощипать траву. Дождя вроде не предвиделось… Зато Арголину, выспавшемуся днем, приспичило поиграть.

Когда охнул Няв, я не сразу сообразила, что случилось. А потом было уже поздно… Брат оторопело смотрел на свою дорожную сумку, быстро исчезавшую в бурном потоке. Насколько я знала, больше он никакой клади в путешествие не взял. Несколько мгновений – и ничего не напоминало о его багаже.

Что-то невнятно пробормотал Гент.

«Надо бы записать», – подумала я, спеша перехватить разъяренного Нява и не позволить ему сделаться государственным преступником.

И увидела сваленные в кучу вещи, среди которых как маленькое солнышко сиял желтый фонарик. Игрушка, пошитая из яркой ткани и набитая ватой. Давний подарок. Очень давний…

Мне было лет пять. Возраст, когда многое уже понимаешь и многое запоминаешь. В нашу дверь постучал господин, чьего лица я не могу вспомнить, как ни стараюсь. Мама тогда повела брата на рынок покупать новую одежду. Они почти каждую неделю туда ходили, на Няве все будто горело… Бабушка была занята. Папа клиентов не принимал, потому что «…не с его хитрой рожей секреты выпытывать» (так бабушка утверждала).

А мне стало любопытно! Тихонько пробравшись в комнату для гостей, я притаилась в самом темном углу и принялась наблюдать, стараясь даже не дышать. Но пришлый господин меня заметил. Поманил к себе и, когда я вылезла, ожидая наказания («Клиенты не любят, когда при разговоре присутствуют посторонние!» – много раз повторяла мама), внезапно спросил:

Глава 3.1. Кажется, мы приехали

Навагрем

Эгей, Маша! Сегодня один из счастливейших дней в моей жизни за последний… э-э-э… год, наверное! Во-первых, закончилась эта кошмарная пустошь и мы подъехали к величественным деревьям, чьи названия мне в жизни не вымолвить. Во-вторых, наш сопляк доигрался. Да еще как!

Похоже, он теперь вообще колдовать не сможет. Это ж надо было додуматься – пошутить над клуссцем! Тот, казалось, и не заметил нависшей угрозы в виде осиного улья – как смотрел на нашу процессию с раскрытым ртом, так и не пошевелился. Арголин же тужился-тужился вытряхнуть на него ос, но не смог ничего сделать. Да, Ваше Высочество, это тебе не над беззащитными придворными издеваться. У меня даже возникла мысль не бросать «задание» по прибытию, а остаться и наслаждаться мучениями принца в компании настоящих магов.

Рена наследничка вежливо игнорирует. Абсолютно. Любое его замечание словно не слышит. Так забавно наблюдать за ним. Распоряжения-то Арголин отдает, еще как, только все они виснут в воздухе. Разумеется, я не нянька и не слуга, чтобы исполнять чужие прихоти, а Гента парень старается лишний раз не задевать. Запомнилось ему, что гартонцы шутить не любят.

Наш возница почему-то чересчур обеспокоен. Странно, едем же спокойно, никого не трогаем и нас никто не достает… Кроме Его Высочества, но он уже вроде как свой. Похоже, сейчас закончится этот лесок и… Что за?..

***

Рена

Хорошо, что ты не разбился, Шарик, а то семейство уже вовсю бежало бы к нам на помощь. Правда, она вроде действительно понадобится.

Там, где мы теперь, очень много деревьев (я таких даже в Императорском саду не видела), животных (слава богам, в основном мелких) и ручьев (неглубоких, чистых и зубодробительно холодных). Небо почти полностью скрыто широкими ветвями, хотя лес довольно-таки редкий, без буреломов и завалов, к тому же здесь очень светло, как будто сами толстенные стволы излучают мягкое сияние.

Время от времени чувствуется легкое дуновение ветерка. Вверху беспрерывно перекликаются птицы, белки нагло лезут к рукам, на голову постоянно сыплются листья, причем не только сухие. И не только листья…

Представляешь, у нас больше нет кареты. И лошадей… При въезде в лес повозка и лошадиная сбруя попросту исчезли, не оставив и следа. Мы все свалились в кучу, кроме Нява, который шел поодаль, разговаривая с тобой. Как же я рада, что братишка у меня без комплексов и способен вести дневник под наблюдением других, в особенности – наследного принца!

Лошади сразу же разбежались. Поймать их не вышло – они напугались сильнее, чем мы. Его Высочество, впрочем, тоже. Вот уж никогда бы не подумала…

Немного позже все прояснилось.

Принц, сохраняя самый что ни на есть безразличный вид, поинтересовался у Гента:

– А в Гартоне лес такой же?

Наш возница несказанно удивился, но ровно ответил, что в Гартоне лесов сроду не было. Там лишь изредка, рядом с водоемами, росли небольшие деревья, к тому же вместо садов богачи частенько насаживали лески.

Арголин наморщил лоб, что-то вспоминая, и попросил (попросил!) нарисовать на земле приблизительную карту нашего континента.

Гартонец невозмутимо принялся за дело. Брат пристально следил за возникавшим рисунком, указывая на неточности, пока Гент не передал ему ветку для черчения. Вскоре под сенью вековечных деревьев появилась настоящая карта, где четко были обрисованы границы четверых государств и обозначены их столицы.

Его Высочество долго рассматривал сие произведение, недовольно морща нос. Затем, словно размышляя вслух, спросил:

– Мы отправлялись из Влаи, так? – И положил камешек на место города.

– Да, – подтвердил Няв.

Мы с Гентом переглянулись, начиная понимать, что без высокороднейшего участия не обошлось. Кстати, гартонец очень даже ничего! Есть у него одно неоспоримое с моей точки зрения достоинство – плакаться к «Жилеткам» он не побежит. А если я ошибаюсь… Нет, нас с братом с детства учили распознавать возможных клиентов. Но до чего ж симпатичный! Только чересчур взрослый, самоуверенный и молчаливый. Порой надменный до невозможности, порой смотрит взглядом умудренного жизнью старика… Не похоже, что до этого путешествия он был кучером. Наверняка служил в гвардии, причем не в низших чинах, а за вожжи взялся по приказу Его Величества.

– На север, к границе, так? – продолжал допытываться принц, проводя веткой прямую черту.

Гент неприлично выругался. По-настоящему неприлично! Такие слова даже мой Зеленый блокнот не выдерживает.

Посмотрел на меня, махнул рукой и… повторил то же самое, причем с указанием конкретного человека. А Его Высочество рот приоткрыл – и ни звука! Даже не изволил сообщить, что бывает за оскорбление короны.

– Не на север, а на северо-запад, – сквозь зубы прошипел гартонец. – К Университету Радиса в городе Клусс, а не к ближайшей границе со страной Клусс!

Он отнял у паренька ветку и провел линию, указывая направление.

Глава 3.2

– Вернешь! – приказала я, вкладывая Няву в пальцы рукоять гномьего кинжала – случайного подарка на день рождения.

Тот расцвел такой сверкающей улыбкой, что стало понятно – больше этой вещи мне не видать.

– С кого начнем? – кровожадно поинтересовался братец, перехватывая клинок поудобнее и делая несколько не очень умелых выпадов.

– С тебя… Не зарежься, – досадливо посоветовала я, уже мысленно попрощавшись с кинжалом и испытывая лишь легкое чувство сожаления.

Хотя, откровенно говоря, жалеть не о чем – с холодным оружием я умела обращаться примерно так же, как с волшебной палочкой. Подержать-помахать – пожалуйста, но толку от этого…

Няв схватил нож за кончик лезвия, размахнулся… Я вскрикнула, Гент едва успел отскочить в сторону. Кинжал тюкнулся рукояткой в какое-то дерево и упал на мягкую траву.

Гартонец вопросительно поднял бровь. Брат невозмутимо пояснил:

– Тренируюсь. Почему-то мне кажется, что защищать себя еще придется. Или ее, – кивнул в мою сторону.

Гент смерил меня взглядом, словно решая, покусится на такое какой-нибудь не-людь или нет, но (вероятно, вспомнив обычаи родины – семья превыше всего) ругаться не стал. Предложил:

– Давай, покажу, как это делается.

Ха, попробовал бы не показать! Няв лет с четырнадцати освоил убойную технику: «Заинтересуй старшего, чтобы он забыл, как ты целовался с его дочкой-сестрой-девушкой». И она срабатывала в восьми из десяти случаев. А для остальных двух были припасены варианты «Простите!», «Не заметил!», «Не знал!» и прочие.

Для учебы выбрали местечко поодаль, чтобы, не приведи боги, не зацепить Его драгоценное Высочество. Наследник империи уроком метания кинжалов в цель (в случае брата – по направлению к цели) не заинтересовался. Он продолжал раскладывать вещи на четыре купы: свои, мои, Гента – и остатки кареты, не несшие в себе следов магии.

Сумка Нява покоилась на дне реки.

Немного запоздало я осознала, что дорожные баулы почему-то вытряхнуты и принц перебирал не только то, что лежало в повозке, но и предметы, для его глаз не предназначенные. Впрочем, если он еще пару минут будет таращиться на мое нижнее белье, останется без глаз совсем – выкатятся. Еще одна странность – живя во дворце, удивляться подобным предметам? Довольно-таки скромным и без особых изысков – в дорогу брались, как-никак, и на задание. Да, Ваше Высочество, похоже, не все в твоей жизни понятно. Или у стареющего императора нет фавориток подходящего возраста?

Присев на корточки рядом с моментально зардевшимся Арголином и отобрав у него свои… э-э-э… вещи, я начала методично перебирать кучу, в которой виднелось наибольшее количество моей собственности. Принц не всегда смотрел, что куда кладет, зато мне представилась возможность увидеть, какие… хм!.. носят в Гартоне. Да, занятно. Указывать наследнику на ошибку я не стала – брату сгодятся, у него ж что было – то сплыло, причем в буквальном смысле. Или посмеемся потом, когда в руках Гента не будет холодного оружия.

Выбирая то, что могло пригодиться в пешем походе, я терпеливо прислушивалась к сопению рядом. Ну же, малыш, почему так долго? Можно было, конечно, начать разговор мне, но бабушка слишком часто повторяла: первый шаг клиент должен сделать сам, а потом уж бери его тепленьким, только сочувствия побольше в голосе и не забывай охать да ахать в нужных местах.

– Извини, – едва слышно буркнул Арголин.

Я внутренне возликовала. Все, парень, теперь тебе не отвертеться! Семейное ремесло я не посрамлю.

– Да ладно, смотри, мне не жалко, – «разрешила» с напускным равнодушием, подгребая свою кучу поближе – на всякий случай. – У вас во дворце, наверно, сплошные шелка да кружева, – мечтательно протянула, искоса посматривая в сторону Его Высочества.

Так, сейчас он либо начнет хвастаться, если есть чем, либо жаловаться, если все так, как я думаю…

– Откуда мне знать? – пришел черед принца «удивляться». – Я ж не фрейлина. И не горничная, да и на кухарку не похож, – чуть погодя добавил он.

Ага, понятно. Теперь бы не перестараться. Очень много сочувствия и ни капли жалости. Для подростка какое самое страшное зло на свете? Верно, родители, и чем больше любящие, тем страшнее. Кстати, если ты, парень, и к горничным-кухаркам искал подход, значит, предпочитаешь обращение без титулов. Или наоборот? Ладно, была не была!

– Но, Арголин, – так, в его взгляде ожидание и затаенная надежда, то есть риск оправдался, – ведь принц должен знать все, что происходит в столице, в том числе и веяния моды, – вроде не обиделся, или не сообразил, к чему я клонила. – Неужели отец никогда не объяснял тебе, как… как устроены дела во дворце?

Собеседник сразу же уставился в землю. Я попыталась исправить ситуацию. Боги, не умею я разговаривать о таких материях с подростками!

– Хотя что он понимает в современном мире! – Эта мысль была одобрена горячим кивком. – Родителям всегда кажется, будто дети еще маленькие. – Похоже, я попала в больную точку. – Представляешь, Навагрему папа недавно подарил деревянного единорога! Брат тогда с ним месяц не разговаривал, а отец до сих пор не понимает, почему.