Жёлтый ночник: терапевтические сказки для взрослых девочек

ПРОЛОГ: КЛЮЧ ОТ ВСЕХ ДВЕРЕЙ

ПРОЛОГ: КЛЮЧ ОТ ВСЕХ ДВЕРЕЙ

Мне часто кажется что память – это вовсе не архив, не чулан со старыми вещами и пожелтевшими фотографиями. На самом деле, память это нечто большее. Память – это живой, невероятно тёплый, пульсирующий организм.

Она умеет дышать, у неё есть глубина. А ещё память всегда ждёт. В нужную минуту или наоборот, когда этого совсем не ждёшь, она просыпается и начинает говорить с нами. На том языке, который мы давно позабыли, но продолжаем понимать всем сердцем.

Каждый раз, когда я открываю глаза, проснувшись посреди ночи от чувства щемящей тоски, когда я смотрю в потолок, и не могу уснуть даже после тысячного сосчитанного барана, я знаю – во всём виновата она, память.

В последнее время я часто не сплю до утра и смотрю в потолок, на котором пляшут тени от фонарей. Когда-то, много лет назад, вместо этих теней был ровный, уютный медовый свет от жёлтого ночника с двумя плафонами, который защищал меня от живущих под кроватью чудовищ.

Я знала, что пока он горит – я в безопасности. Ни одно чудовище, ни одна злая тень из ночных кошмаров не посмеет подойти к моей кровати, не превратится в злого тролля, который хочет унести меня в своё царство.

Я вспоминаю об этом, когда за окном начинается снегопад. Крупные, пушистые хлопья падают так же, как падали тогда, когда я была маленькой, а папа, уставший после работы, приходил домой и говорил:

«Собирайся, чучундра. У нас чрезвычайное снежное положение».

И мы шли во двор, и строили снежные крепости, и падали в сугробы, делая снежных ангелов. Я ловила снежинки ртом, а он смеялся и говорил, что каждая снежинка — это замёрзшее мгновение счастья, упавшее с неба специально для меня.

Я вспоминаю об этом, когда прохожу мимо бабушек, торгующих геранью на рынке. Я всегда покупаю у них хотя бы один цветок. Не потому, что он мне нужен. А потому что в их морщинистых руках, в их неторопливых движениях я узнаю что-то родное.

Мою бабушку Зою. Её руки были такими же. Тёплыми, умелыми, пахнущими землёй и календулой, пирогами и алоэ.

Я покупаю герань и думаю: это моя маленькая благодарность. Этим бабушкам. Моей бабушке. Всем бабушкам на свете, которые умеют любить просто так, сильно и безусловно.

Я вспоминаю об этом каждый раз, когда завариваю чай в старой металлической кружке. Она помятая, некрасивая, давно потерявшая товарный вид, с отколовшимся кусочком эмали. Но именно в ней получается самый вкусный чай: даже если это простая заварка.

Потому что это - папина кружка. Потому что из неё он поил меня, когда я болела. Потому что в ней осталось эхо его рук, его дыхания, его любви.

Я Лаура. Мне 42 года. Я рыжая и веснушчатая. Люди думают, что я неиссякаемый источник оптимизма, потому что я часто смеюсь и всегда готова прийти на помощь.

Они не знают, что внутри меня живёт тихий сад воспоминаний. И иногда, когда никто не видит, я захожу в этот сад и разговариваю с теми, кого уже нет рядом.

С папой, который сочинял стихи и сказки, но так и не увидел их напечатанными.

С бабушкой Зоей, чьи руки пахли пирогами, а глаза всегда смотрели с такой добротой, что хотелось прижаться и никогда не отпускать.

С дедушкой Васей, который прошёл войну и выжил в ней. Иногда выпивал, но внучку любил так сильно, что на случай её прихода у него всегда лежала огромная груша. Что, даже стоя на краю жизни, думал не о себе, а о ней.

Я думала, что время лечит. Но теперь я знаю: это не так. Время просто слегка притупляет боль и учит нас жить с этой любовью по-другому.

Не как с болью потери, а как с тихим, ровным светом, который всегда внутри. Как тот жёлтый ночник. Как тот самый плед, которому больше пятидесяти лет и который хранит тепло всех, кто в него когда-либо кутался.

Эти истории, которые я расскажу — не выдумка. Они случились со мной. Или могли случиться. Или случаются каждый день с каждой из нас, просто мы разучились это замечать.

Потому что чудо — это не когда с неба падает звезда и исполняет желание. Чудо — это когда ты вдыхаешь аромат вишнёвого табака в переполненном трамвае и на секунду снова оказываешься маленькой девочкой, которой папа ставит банки и рассказывает свои смешные, добрые истории.

Чудо — это когда за окном метель, но тебе не холодно. Потому, что ты вспоминаешь не мороз, а тепло его руки в своей варежке и его смех, взлетающий в небеса.

Чудо — это когда находишь на антресоли старую, некрасивую шубу, которую ненавидела в 14 лет, и вдруг понимаешь: это не шуба. Это забота. Этот непонятный кусок искусственного меха он купил мне для того, чтобы я никогда не замёрзла. И теперь, когда я кутаюсь в неё, мне тепло не только телу, но и душе.

Милая моя читательница, я приглашаю тебя в этот сад. В сад воспоминаний, выращенный из смеха и улыбки, счастья и горя. Мы будем пить чай из старой кружки, кутаться в клетчатый плед, слушать потрескивание патефона и смотреть, как за окном падает снег.

Мы будем вспоминать тех, кого любили.

Мы будем учиться заново верить в чудеса — не в те, что из сказок, а те, что прямо здесь, в нашей обычной, такой непростой и такой прекрасной жизни.

Не бойся, пойдём. Я возьму тебя за руку. Как когда-то папа брал меня на катке. Даже если упадём — встанем. И пойдём дальше. К звёздам. К оленям в зимнем лесу. К самому вкусному в мире мороженому в металлической мисочке.

Я Лаура. И я верю, что любовь не умирает.

Она просто ждёт, когда мы научимся её слышать.