Жемчужина

Пролог

Он наводил панику и липкий страх, что мрачными тучами заслоняли разум. Заставлял почувствовать себя маленькой, слабой букашкой, которую можно раздавить лишь одним ленивым движением, превратив в размазанную кляксу.

— Ты думаешь, что одолела меня, милая? — низкий голос обжег внутренности. — Глупая, ты уже ничего не сможешь сделать.

— Чего ты хочешь от меня?.. — Она не слышала, как задала этот вопрос.

— Всего лишь одну маленькую услугу. — Он подошел ближе. Черные глаза, казалось, заглядывали в самую глубину ее сущности. — Твою душу.

— Нет! Нет, оставь!! Нет!!!

Джинни резко вскочила с постели. Рваное дыхание вздымало грудь, она схватилась за голову руками. Он снова пришел во сне. Снова пугал и вцеплялся в горло железной хваткой. Она думала, что победила его, что все уже позади, что справилась, ведь она сильная.

— Слабачка ты, Джинни Уизли, — собственный саркастический голос вызвал тяжёлый вздох. Рука тут же схватилась за шею. Жемчужина! Где она?

Рыжеволосая девушка обернулась в поисках пропажи. Нет, она не потеряла ее, не могла! 

Глухой шлепок босых ног о холодный каменный пол.

Забежала в ванную, в отчаянном порыве открыв дверь, скрипнувшую, словно в жалостном стоне. Вот! Нежный округлый ободок, который мерцал в темноте ванной таинственным перламутровым светом. Розоватые отблески по бокам, тонкая серебряная цепочка мягко легла на грудь, сцепляясь в едва заметный замочек на шее. Ее драгоценная.

Как же она могла так неосмотрительно снять её, забыть?

Джинни знала ответ на этот вопрос и до последнего мгновения надеялась… Надеялась, что сможет преодолеть его сама и без помощи какой-то побрякушки. Ведь была гриффиндоркой, одним из самых сильных игроков в Квиддич, сестра суровых на проказы близнецов. Когда-нибудь она должна суметь преодолеть это, победить свой детский страх, которым он так умело пользовался. Но пока все попытки заканчивались громкими криками и отчаянием, съедавшим ее изнутри назойливым червяком.

Том Риддл.

Искусный манипулятор, что портил Джинни жизнь одной лишь блеклой тенью воспоминания. Какой же она была наивной дурочкой, вверяя ему свои любовные секреты. Да что уж говорить, в какой-то момент девушке начало казаться, что она влюбляется в этого загадочного темноволосого красавца, что так хорошо и складно говорил, успокаивал в моменты отчаянных порывов, казалось бы, понимая ее, как никто другой. Она так доверяла ему…

Уизли фыркнула. Глупой, какой же она была глупой! Воспоминания о первом курсе, который едва не закончился самым трагичным для нее образом, казалось, навсегда запечатлелись в памяти.

— Ты веришь мне, Джинни? — мужской голос обволакивал, вызывая волны мурашек от приятного невесомого прикосновения. — Ответь.

— Да, Том. Ты — мой самый лучший друг.

— Рад слышать, — в голосе послышались самодовольные нотки. — Друзья ведь должны помогать друг другу, не так ли?

— Конечно, — уверенно кивнула в тот момент одиннадцатилетняя девочка.

— Тогда хочу попросить тебя об одной услуге.

— Какой? — спросила Джинни с любопытством, готовая ответить согласием на просьбу.

— Всего лишь пустяк. Позволь мне на время заглянуть в твое сознание.

— А… Зачем? Я ведь и так…

— Тебе не о чем волноваться. Просто доверься.

— Хорошо.

И с этого момента Джинни перестала владеть собой. Наступали периодические провалы в памяти, после которых она оказывалась совершенно в незнакомых местах, чувствуя себя опустошенной и разбитой. Один из случаев напугал особо: она очнулась посреди холодного коридора, обнаружив перед собой исписанную кровавыми разводами стену; собственные пальцы в этот момент истекали кровью, отдаваясь ноющей болью. Девушка совершенно не понимала, что происходило с ней, от чего с каждым днём всё труднее было вставать с кровати, а цвет собственной кожи из персикового превращался в землисто-бледный, делая ее похожей на одно из привидений Хогвартса.

— Я не понимаю, Том. Что-то не так…

— Поздно, дорогая. Теперь ты уже полностью в моей власти.

Джинни очнулась тогда, когда Гарри отчаянно тряс ее за плечи, зовя по имени и пытаясь, видимо, вернуть к жизни. Он… Спас ее?..

Огромное помещение с массивными колоннами, ледяная вода, разлитая на каменном полу, заставлявшая дрожать всем телом. Сама атмосфера этого мрачного безлюдного места наводила ужас. Как она оказалась здесь?

— Джинни! Слава Богу, ты жива…

Уизли невольно улыбнулась, увидев облегчение на лице Гарри. Вложив маленькую ладонь в протянутую руку, ощутила водоворот чувств, который сконцентрировался где-то в области живота, когда они вместе взмыли вверх с помощью феникса.

Мерлин, это было так… Чудесно… Волшебно.

Джинни впервые почувствовала себя настолько свободной и окрыленной. Гарри спас ее. Он искренне переживал о том, что она может умереть, исчезнуть. Ему было не все равно!

Раскаяние и страх заполнили ее сущность, вытекая солёными каплями слез, блеснувшими в карих глазах. Что она наделала?

— Все позади, мисс Уизли, — мягкий голос директора успокаивал, голубые глаза лучились добротой и поддержкой. — Вам нужно отдохнуть.

Да, отдохнуть. Все закончилось.

Закончилось…

Глава I

Лето. 1997 год.

Сицилия. Остров, пропитанный морской свежестью, запахом водорослей и разнообразных яств, что готовились в домах местных жителей, а также в красивых уличных кафешках. Каждое лето он с матерью отправлялся на месяц другой в их виллу на солнечном побережье, где купался до счастливого изнеможения в лазурном море, глотая солёную воду, вдыхал теплый, наполненный жизнью запах. Гулял по узким светлым улочкам, лаская взором нежные краски цветов, что были насажены в глиняные горшки и расставлены повсюду на балкончиках домов. Наслаждался широким разнообразием свежих фруктов, черными, словно смоль, оливками, изысканными сырами, рыбными блюдами и десертами.

Этот уголок Италии всегда ассоциировался у него со спокойствием, размеренным темпом жизни, с разговорами ни о чем. Он до сих пор думал о Сицилии именно так. Даже в эти темные времена, когда Волан-де-Морт все больше сгущал краски, Блейз пытался укрыться здесь, хотя бы на время забыться. Но сейчас… Сейчас бездействовать было нельзя.

— Сынок, ты уверен в том, что хочешь сделать? — женский голос отвлек от размышлений, и его обладательница мягким движением дотронулась до его плеча.

— Уверен, мама. — Он отвернулся от окна, откуда только что наблюдал вид на море, волны которого ловили и тут же отпускали песчаный берег. — Необходимо действовать сейчас, иначе будет слишком поздно.

— Мы можем погибнуть, — спокойно сказала женщина, складывая руки на груди.

Высокая, с легким загаром на кремово-шоколадной коже, стройной фигурой, облаченной в прямое платье цвета спелой вишни. Пропитанный морской солью ветерок слегка подхватил темные волосы, пока цепкий взгляд почти черных глаз миссис Забини задумчиво устремлялся на берег. Темпераментная, страшная в гневе женщина с не менее темпераментным именем — Риккарда, которая всю свою жизнь не признавала страха, начала бояться. Неприятный, колючий, он впервые посетил ее, когда лорд захотел увидеть сына в рядах своих приспешников.

Миссис Забини как можно дольше старалась держать нейтралитет, накладывала все больше защитных чар на свои дома в Англии, Блейза же по-возможности отправляла в Италию. Она знала, что когда-нибудь лорд придет, найдет ее, призовет в ряды своих приспешников. Поэтому все важные дела и вопросы решала вдали от любимой Италии. Родной особняк, что достался когда-то от покойного мужа — Сандро Забини, был доступен только для нее и сына. Первый и действительно любимый супруг хорошо постарался, обеспечив их прочной родовой крепостью, однако был настолько доверчив, что оставил ее в красивой вилле совершенно без денег.

Франческо Крассо, кузен мужа, человек, ставший владельцем их состояния, стал ее вторым мужем. А спустя пару месяцев умер, завещав все свое состояние жене и приемному сыну. Ни следов отравления, ни насильственной или какой-либо другой смерти со стороны обнаружено не было. Бедняжка просто долгое время мучился кошмарами, а потом взял и неожиданно скончался от сердечного приступа.

Семья Крассо, знаменитый клан, что имел связи с мафиозными группировками Сицилии, горько восприняла смерть одного из своих сыновей. Все замечали странное поведение Франческо в последний месяц, которому никак не могли найти объяснения. Лишь один человек не поверил в его естественную смерть. Миссис Крассо, мать несчастного, имевшего наглость предать друга и оставить его вдову и сына без денег. Нина Крассо единственная, кто действительно знал истинную причину и не могла никому рассказать о ней. Не могла, потому что знала. И отомстила…

Риккарда мрачно усмехнулась, стараясь отогнать подальше печальные мысли. В чем-то ее с Ниной темный талант пришелся кстати, красивая итальянка без труда влюбляла в себя влиятельных английский волшебников. И все было хорошо, пока один из ее мужей, оказавшийся гнусным предателем, не указал темному подонку всех времён и народов на одно из ее английских укрытий. На этот раз самой ничего делать не пришлось, лорд убил его сам, как только ступил на порог их английского дома. Как же, такой знатный итальянский род, он не мог не добавить столь ценную фамилию в свою коллекцию.

Риккарда была умной женщиной, она не стала выражать сопротивление. Лишь со спокойной любезностью и льстящей покорностью выпросила у Темного лорда день, чтобы вызвать сына. И уж тогда-то она начала действовать.

— Мама, о чем ты задумалась?

— Ни о чем сынок. — Лёгкой походкой Риккарда отошла от окна и уселась в кресле, откинувшись на широкую спинку. — Мы никогда раньше никого не приводили сюда…

— Мы уже говорили об этом. — Блейз прервал мать, поморщившись от очередного недовольного намека. — Мама, мы уже обо всем договорились. Ты сама знаешь, какие сейчас времена. И не ты ли сама подготовила комнату? — Он обвёл рукой просторную, почти пустую комнату.

С левой стороны от юноши возвышалась широкая белоснежная кровать с лёгким балдахином, возле которой красовались изящный туалетный столик и стульчик с витиеватой спинкой. Справа, в левом углу, располагалось несколько шкафов с резными дверцами, рядом, на той же стене, висела картина с морским пейзажем.

Мысль об обустройстве именно этой комнаты зародилась уже давно, ещё на пятом курсе обучения, превратившись сначала в мечту, а потом и в скорую необходимость. Их вилла, огромнейший дворец, где ранее, по рассказам матери, его отец так любил устраивать светские приемы и шумные пиршества, была готова, наконец, принять особого гостя. Точнее гостью.

— Подготовила, как же, — невесело усмехнулась Риккарда. — Мне ли не знать, каким упрямым может быть мой сын. Хорошо. — Она встала, стук каблуков отдался лёгким эхом. — Ты уже взрослый мужчина, сынок. — Мисисс Забини подошла к юноше, положив обе руки на его плечи. — И ты — истинный Забини.

— Спасибо, мама. — Блейз слегка приобнял ее, получив в ответ лёгкий поцелуй в щеку. — Мне пора.

— Будь осторожен.

— Обязательно.

Осень. 1996 год.

Блейз пробирался по длинному коридору поезда в поисках незанятого купе. Среди множества лиц он пытался найти знакомые, чтобы потом вместе с друзьями устроиться на свободном месте. Вот, кажется, Панси, чьи волосы цвета вороного крыла мелькнули, исчезнув за одной из дверей.

Глава II

— Аделин, дорогая, — мягкий шелест его голоса отозвался мурашками, заколовшими кожу у всех присутствующих. — Подойди.

Нарцисса слегка подтолкнула дочь, отчего та встала и, неловко переступив ногами, двинулась вперёд.

— У меня есть к тебе небольшая просьба. — Тонкие бескровные губы слегка сжались, затем растянулись в пугающую улыбку на змеином лице. — Ты же не откажешь мне?

— Конечно, что угодно, мой Господин, — чуть слышно зашелестела девушка под насмешливым взглядом красных глаз.

— Я хочу, чтобы ты нашла для меня одну вещь. — Пауза, он заметил, как Малфой затаила дыхание в ожидании продолжения, а в ее голубых глазах волнами заплескалось волнение с примесью отчаянной решимости. Хорошая девочка. — Очень важную. Я хочу, чтобы ты это понимала.

— Да, мой Лорд.

— Она хранится в Хогвартсе. Но прежде, чем я дам тебе описание, предупреждаю. — Улыбка превратилась в колючую, неприятную усмешку. — Если не справишься, твой ненаглядный отец, что по своей же глупости сейчас кормит дементоров в Азкабане, на этот раз умрет.

Волан-де-Морт откинулся на спинку высокого стула, наблюдая за выражением лица юной Малфой. Та отступила на шаг, встревоженно оглядываясь на мать. Красные глаза вцепились в черные зрачки голубых глаз женщины. Нарцисса Малфой оставалась предельно спокойной, лишь длинные бледные пальцы, с силой вцепившиеся в столовые приборы, выдавали ее волнение.

Если его догадки верны, Люциус в любом случае умрет, предателям не место в рядах его армии, но его дочурка перед этим послужит своему повелителю. Малфой хорошо помог ему, выполнив последнее поручение, хоть все и закончилось тем, что Министерство узнало о возвращении Волан-де-Морта, а часть слуг упекли в Азкабан. Лорд усмехнулся.

Он хорошо помнил, как в тот вечер Белла, страшно довольная, с гордостью, пылавшей на ее безумном лице, вручила ему шарик с плескавшимся внутри молочным сгустком. Слова таинственным голосом прозвучали в голове, пока он завороженно смотрел внутрь стеклянного изделия. До тех пор, пока оно не распалось на множество мельчайших осколков, пиявками вцепившихся в ладонь от брошенного в него заклятия. Поздно, Поттер! Если бы не вмешательство Дамблдора, Министерство до сих пребывало бы в сладостном неведении. Глупый старик. Лорд Волан-де-Морт всегда добивается того, чего хочет. Теперь, услышав все пророчество целиком, он будет знать, что делать. Победа всегда была и будет за ним!

— Мой Лорд… — Девичий голосок колокольчиком прозвенел в ушах.

— Ты все поняла, моя дорогая? Найди и принеси мне в руки эту вещь. 

Клочок пергамента взлетел в воздух, тут же ловко пойманный руками младшей Малфой. Спустя мгновение листок загорелся, заставив Аделин приглушённо вскрикнуть от неожиданности.

Она, молча кивнув, элегантно поклонилась и вернулась на место рядом со своей матерью. Что ж, ему остаётся только наблюдать. Первая часть пророчества обернулась катастрофой, но вторая… Он был уверен, что в этот раз все пойдет по плану. По-другому и быть не могло. Осталась одна мелочь. Нужно было поговорить с Северусом, старику Дамблдору уже давно пора на покой.

***

— Гарри, мне не послышалось? Ты действительно нашел сомнительный учебник и выполняешь написанные там указания? — Глаза Джинни сверкнули, когда она посмотрела в лицо Поттеру.

Обеденный перерыв в Большом зале был в самом разгаре, когда Джинни подошла к столу Гриффиндора, невольно став свидетельницей разговора друзей. Слова Гарри о таинственном происхождении книги, в которой написаны непонятные указания, всколыхнули ее сознание. Неужели он не понимает, насколько это может быть опасно? Порой самые невинные на первый взгляд вещи могут приводить к ужаснейшим последствиям, и Гарри не понаслышке знал об этом. Но, казалось, его совсем не волновала возможная опасность, потому как он беспечно взглянул на нее.

— Здесь нет ничего страшного, Джинни. Просто старый потрёпанный учебник, не более того.

— Ты в этом уверен? — встрепенулась Гермиона, быстрым движением выхватывая драгоценную книгу и проверяя ту на наличие темных проклятий. — Хм… И правда.

— Закончила? — буркнул Гарри, возвращая учебник в сумку. — А ты не переживай. — Он вновь обернулся к стоявшей неподалеку от них Джинни. — Истории с дневником Риддла не повторится.

Джинни с тревогой посмотрела на Гермиону. Раз уж она не нашла там ничего подозрительного… Что ж, возможно, Гарри прав, и в ней просто говорит параноик. Параноик, которому одно упоминание этого темного имени встаёт поперек горла, взбалтывая, словно воду в бурлящем котле, все ее нутро.

— Знаешь, если ты будешь продолжать следовать его рекомендациям… — Недовольный кивок головы Гермионы указал на сумку. — …это будет нечестно.

— Да какая разница! — воскликнул Рон, раздраженно посмотрев на подругу. — Главное, зелье удачи досталось Гарри. А ты просто злишься, что он опередил тебя, Гермиона!

— Зелье удачи? — переспросила Джинни. — Оно же целое состояние стоит! Помню, папа рассказывал, как конфисковал несколько бутылочек с ним, абсолютно неправильно сваренным. Кажется, бедолаги, что рискнули попробовать, угодили в Мунго с сильнейшим отравлением. Так себе удача.

— Да, это так, но, думаю, не в интересах Слизнорта травить Гарри, — возразил Рон, протягиваю руку к широкому блюду с узорчатыми краями, на котором возвышалась гора румяных пирожков с мясом. — Он его заслужил.

— Ага, следуя сомнительным рекомендациям из старого учебника, — возмущенно фыркнула Гермиона.

— Зато ты представь, сколько всего можно будет сделать под его действием!

— Если учесть, что использовать его позволено только в обычные дни, то тебе это поможет разве что написать вовремя эссе, — усмехнувшись, поддела брата Джинни. — Или же пригласить, наконец, на свидание девушку. Вот это действительно великая удача.

— Да зато у тебя, как я посмотрю, с этим проблем нет. Парней, как перчатки, меняешь.

— И что? — подавив раздражение ещё в зародыше, спросила Джинни, ведь недовольный возглас Рона прозвучал слишком громко, заставив нескольких учеников обернуться. Не то чтобы ей было дело до чужого мнения, но болтливый язык братца изрядно действовал на нервы. — Ты имеешь что-то против?

Глава III

1997

Яркий солнечный свет мягко коснулся ее лица. Морской соленый воздух ударил в ноздри, заставив окончательно проснуться.

Джинни не поверила своим глазам. Просторная светлая комната с явно дорогой резной мебелью, огромная картина с морским пейзажем на противоположной стене, слишком широкая для одного человека кровать с лёгким балдахином.

Она спустилась с мягкой перины, сунув ноги в стоявшие рядом пушистые тапочки. Заглянула в зеркало, обрамленное в резную белоснежную раму, где увидела свое взволнованное, непривычно бледное лицо и взлохмаченные рыжие волосы. Выдвинула небольшой ящичек изогнутого туалетного столика, где нашла расчёску, коробки со шпильками, всевозможными заколками и булавками. Приведя в порядок волосы, Джинни продолжила осмотр. В одном из широких шкафов со стеклянными дверцами у стены она обнаружила прекрасную коллекцию перламутровых ракушек, кораллов и цветных камней, что переливались на солнце разными оттенками. Далее стоял шкаф с деревянной дверцей, хранивший собрание книг на итальянском, английском, французском и ещё Мерлин знает каких языках. Содержимое же ещё одного и вовсе заставило ее ахнуть…

— Смотрю, ты уже проснулась? — Уверенный женский голос заставил девушку вздрогнуть от неожиданности.

Джинни с шумом захлопнула дверцу и обернулась к таинственной незнакомке. Высокая красивая женщина, одетая в персикового цвета платье с просторными рукавами-фонариками, что выгодно подчеркивало достоинства ее фигуры, с распущенной гривой вьющихся, но при этом красиво уложенных черных волос предстала ее взору.

— Простите, я… — замялась Джинни. — А кто вы?

— Я? — усмехнулась женщина. — Риккарда Забини, пока ещё хозяйка всего этого богатства. — Она широким жестом обвила рукой комнату.

— Миссис Забини? То есть вы — мама Блейза?

— Она самая. А ты, я полагаю, та самая Джинни Уизли, для которой мой сын попросил приготовить эту комнату, — кивнула головой та. — Что ж, не стесняйся, чувствуй себя, как дома. Хотя признаюсь, — полные губы вновь изогнулись в лёгкой усмешке, — ты первая спустя Мерлин знает сколько лет, кому я говорю эти слова.

— Чем же я удостоена такой великой чести? — в тон ей спросила Джинни. — И вообще, как я здесь оказалась?

— А ты разве не помнишь? — Темная бровь слегка приподнялась, придавая лицу Риккарды скептическое выражение. — Я присяду, если ты не против. — Легкий стук каблучков туфель раздался по паркету, когда миссис Забини элегантно уселась в кресло у окна.

— Я помню только, как Блейз схватил меня, а потом… — Джинни замолчала, пытаясь припомнить, о чем он говорил ей в тот момент. Почему-то все события резко смазались в голове, напрочь мешая ясно мыслить.

— О, милая, так он ни о чем тебе не рассказал? Хотя это могут быть последствия перемещения, все-таки портал сюда достаточной мощный, — проговорила миссис Забини уже будто бы самой себе.

— О каком портале вы говорите? Что вообще здесь происходит?!

— Портал, который доставил сюда из Хогвартса, — ответила спокойно. — Так как в Хогвартсе практически невозможна аппарация, да и наша вилла защищена очень мощными заклинаниями, само перемещение сюда могло отнять у тебя с непривычки много энергии. Поэтому неудивительно, почему ты ничего не помнишь, надо просто немного подождать.

— А Блейз? Он ведь перемещался со мной, где он? — пытаясь сложить мозаику событий, продолжила допытываться Уизли. — И вообще, я не понимаю, почему он переместил меня сюда?

— Блейз сейчас в школе, ему нельзя вызывать лишних подозрений. — Лицо Риккарды на миг помрачнело, в глазах засветились суровые огоньки. — Что же касается тебя. — Она посмотрела прямо в глаза Джинни. — Тебя ищут люди Волан-де-Морта. Уж не знаю, что им от тебя нужно, но ясно одно — ты в опасности, детка.

В глазах девушки отразился испуг вперемешку с недоумением. Ищут? Её? Но… почему? Потому что она дочь предателей крови? Да, возможно, именно поэтому… Тогда почему она оказалась именно здесь? Если ее ищут, то, не найдя в замке, наверняка доберутся и до родных. И что ей делать тогда? Как помочь им?

Джинни была в недоумении, метаясь от одного беспокойного предположения к другому. Чувствуя, как паника подступает к горлу, она уже по привычке приказала себе не поддаваться эмоциям и усилием воли заблокировала весь поток, что ураганом проносился по сознанию.

Лёгкий хлопок в ладоши заставил Джинни встрепенуться.

— Знаешь, не в моих правилах придаваться унынию, поэтому не будем сейчас о плохом. — Миссис Забини лёгким движением встала с кресла. — Пойдем, я покажу тебе дом.

1996

— Да уж, интересно, сколько людей придет? Я слышал вчера, как Гарри говорил, что записалось очень много народу. Как думаешь, какую лучше метлу взять? Мой "Нимбус" прошлой модели, конечно, не "Молния", но покруче "Кометы" Финигана будет. Хотя, с другой стороны, она в последнее время немного барахлит. — Дин Томас, шедший рядом с Джинни, за все время его оживлённого монолога не проронившей ни слова, с интересом посмотрел на нее. — Джин, ну что, ты готова? — спросил с радостным предвкушением в голосе. — Джинни?! — повторил, так и не дождавшись никакой реакции.

— А? — рассеянно отозвалась та, вынырнув из своих мыслей. — Что ты сказал?

— Отборочные испытания. Разве ты забыла?

На какой-то миг Джинни посмотрела на Дина стеклянным взглядом, словно пытаясь понять, что он только что сказал.

— А это, — ответила, когда смысл слов парня дошел до ее сознания. — Конечно, я помню.

— Как думаешь, мы пройдем? — ещё больше оживился Дин.

— Откуда я знаю, — сказала раздражённо, словно не понимая, почему он пристал к ней с этими дурацкими расспросами. — Узнаем после испытаний.

— Что-то случилось? — в голосе Дина Томаса послышалось искреннее обеспокоенность. — Ты с утра какая-то хмурая…

Джинни тяжело вздохнула, постаравшись как можно спокойнее посмотреть на него.

— Все хорошо, Дин. Просто не выспалась, не бери в голову.

Глава IV

1997

— Из окон этой комнаты открывается прекрасный вид на сад — гордость нашей виллы. — Миссис Забини открыла роскошную резную дверь с золотой ручкой и пропустила Джинни внутрь. — До смерти моего четвертого супруга здесь часто останавливались гости. Как и в остальных комнатах, что ты увидишь на втором этаже.

Джинни зачарованно осмотрела помещение. Высокие потолки с фресками, где были изображены полуголые девы в нарядах из листьев, полоски золотых узоров на стенах, изящные хрустальные люстры, широкая кровать с балдахином из шелка, картины… Роскошь присутствовала в каждом сантиметре, но была лишена вычурности, ощущения того, что что-то здесь было лишним. Она подошла к широкому окну и раздвинула плотные шторы из синего бархата.

— Ах! — выдохнула, когда обнаружила россыпь всевозможных оттенков в открывшемся виде. Сад имел вид огромной лестницы с широкими площадками. Раскидистые деревья, ровные ряды клумб, обрамленные переливавшимся на солнце белоснежным камнем, узкие дорожки, ступеньки, фонтаны…

— Впечатляет? — с улыбкой поинтересовалась миссис Забини. — Нани, мой четвертый муж, внёс немалый вклад в обустройство «живого уголка» виллы. Сандро, отец Блейза, не сильно интересовался подобными вещами, его больше привлекала музыка. Нани сам сделал чертеж, нанял человека, который грамотно подобрал сорта растений так, чтобы сад был в цвету большую часть года. Он и сам был нежен, как эти цветы. — От внимания Джинни не ускользнуло, как ее голос едва заметно дрогнул. — Жаль, увял столь же быстро… Комната с роялем! — объявила миссис Забини, открывая дверь в следующее помещение.

Здесь действительно находился на небольшом возвышении, куда вели три мраморные ступеньки, белоснежный рояль, возле него располагалась виолончель, пара скрипок лежали на стульях с высокими спинками. Свободное от рояля пространство напоминало небольшой зрительный зал, правда, стулья сейчас аккуратно стояли у стены. По углам зала располагались высокие вазы с растениями, на потолке красовались фрески в том же стиле, что и в прошлой комнате.

— Как я сказала, Сандро, серьезно увлекаясь музыкой, любил бывать здесь с друзьями и устраивать небольшие концерты. — Джинни заметила мимолетную теплую улыбку, что изогнула пухлые губы женщины. — Мы даже называли это место музыкальной гостиной, хоть иногда и размещали здесь гостей. Как видишь, комната разделена на две части. — Она указала рукой на стену напротив возвышения с роялем. Та значительно сужала размеры самой комнаты и была обита светло-золотой бархатной тканью. — Здесь есть дверца, которая ведёт непосредственно в спальню.

Джинни заглянула в открытый проем, обнаружив небольшой, уютно обустроенный уголок с широкой кроватью, такими же высоченными вазами по углам с цветами, как в музыкальной гостиной, и туалетным столиком. С одной стороны стояли два шкафчика с неизвестным содержимым и висела пара полок с книгами.

— А как же здесь спать? — Джинни кивнула головой в сторону музыкального уголка. — Специальные чары?

— Именно, — подтвердила Риккарда. — Раньше у нас бывало очень много гостей, поэтому весь второй этаж так или иначе отдан под спальни. Даже если изначально так не кажется. Пойдем дальше.

Спальни с видом на сад или море не переставали восхищать красотой отделки. В одной был разбит небольшой живой уголок с фонтанчиком и растениями, в другой можно было обнаружить коллекцию редких картин: натюрмортов, пейзажей, портретов юных девушек и юношей. В одной из комнат и вовсе была лесенка, ведущая на крышу, откуда можно было полюбоваться на ночные небо или посмотреть на звёзды через телескоп.

В общем, как поняла Джинни, в каждом помещении была своя изюминка, и исходя из этого происходило и название: «Музыкальная гостиная», «Цветочная спальня», «Спальная с видом на звёзды» и так далее. Ее же собственная, судя по прекрасной коллекции ракушек и картины с морским пейзажем, можно было назвать «Морской спальней».

Осмотрев череду спален, по широкому коридору между комнатами они вышли в просторный круглый зал с круглым проёмом в центре каменного пола, огороженным перилами из небольших белоснежных балясин. С этажа также спускалась лестница, что по мраморным ступенькам вела вниз. Просторные окна на полукруглых боковых стенах пропускали солнечный свет, на противоположной стороне от них находились широкие двери со стеклянным вставками.

— Что там? — спросила Джинни, наблюдая за игрой солнечных зайчиков на узорчатой поверхности.

— Сейчас увидишь, — с этими словами миссис Забини пошла к дверям и, открыв их настежь, вышла наружу.

— Ах… — вырвалось у Джинни, когда она вышла на огромную по масштабам полукруглую террасу с фонтанами по бокам и вымощенной белоснежными плитами просторной площадкой в центре.

— Помимо бального зала, что имеется на первом этаже виллы, мой третий муж, Винченсо, любил использовать эту часть дома, чтобы устраивать балы на свежем воздухе. — Женщина прошла приличное расстояние до конца террасы и величественным жестом положила руки на мраморные перила. — Как видишь, здесь достаточно места и для размещения оркестра, и для танцев. — Она развернулась и присела на ближайшую скамейку. — Сейчас же это прекрасное место для уединения.

Джинни огляделась по сторонам. При виде пустовавшего в этот момент великолепия воображение начало рисовать танцующие пары, кружившие под звуки живой музыки в стремительном вальсе, такие же, какие ей доводилось видеть на Святочном балу в Хогвартсе. Столики с яствами и напитками, веселый хохот и многочисленные разговоры ярко нарисовались на открытом пространстве. Она заметила ещё несколько небольших дверок по бокам, ведущих внутрь дома, через которые можно было покинуть террасу. Правда, куда именно они могли вести, Джинни не имела ни малейшего понятия.

— Красиво, не так ли? — с некоторым сарказмом в голосе нарушила тишину миссис Забини.

— Почему же сейчас на вашей вилле так пусто? — задала волнующий всю продолжительную экскурсию вопрос Джинни и подошла к месту, где находилась миссис Забини, чтобы полюбоваться живописным видом.