Жемчужина дракона

Пролог

Всего час назад я была невестой одного мужчины, а теперь выхожу замуж за другого.

— Согласны ли вы, Эштон дра Гарт, взять в жены Тессу дра Виен…

Мой будущий муж был в ярости: зубы сжаты, глаза потемнели до густой мшистой зелени, на коже мелькает рябь чешуи, словно огромная рыбина приближается к поверхности воды и вновь уходит на дно.

— …беречь ее, как собственное пламя…

Если бы я могла выбирать, то, конечно, не вышла бы за дракона, тем более за того, кто слыл главным бабником страны. Но сейчас он казался мне меньшим из зол. Я покосилась на запертую дверь молельни, с ужасом загнанного зверя ожидая появления охотников, но никто не спешил прерывать церемонию, где присутствовала сама королева.

Она одобрительно кивнула храмовнику, и тот, обхватив мое запястье, уколол мизинец ритуальной иглой. На подушечке пальца выступила алая бусинка крови, и Эштон дра Гарт медленно ее слизнул. Зелень глаз на миг сменилась червленым золотом, и зрачки вытянулись в вертикальные щелки.

— …любить и защищать.

— Да, — высокомерно сказал он.

— А вы, Тесса дра Виен… — повернулся ко мне храмовник.

Невысокий и стройный, с бодрой бородкой клинышком, он казался совершенно невозмутимым, точно в поспешной свадьбе не было ничего особенного. Только знак огня, надетый впопыхах, висел на его сутане вкось. Будто подслушав мои мысли, королева шагнула к служителю и слегка потянула ленту, выровняв знак.

— Согласны ли вы взять в мужья Эштона дра Гарта, хранить ваш союз на земле и на небе, в горе и радости…

А что еще остается? Я бежала от уготованного мне будущего, волей случая подслушав разговор, не предназначенный для моих ушей. Сейчас я выбирала между жизнью и тем, что хуже смерти.

— Да, — сказала я, но мой голос прозвучал еле слышно.

— Кольца? — вопросительно шепнул храмовник.

Помешкав, королева стянула с руки кольцо, и когда Эштон надел мне его, жемчужина на золотом ободке словно вспыхнула лунным светом. Мой жених выразительно распрямил пальцы на своих крупных ладонях.

— Что же делать, — растерялась королева.

— Я могу посмотреть в пожертвованиях, — тихо предложил служитель. — Там попадаются безделушки.

Эштон брезгливо поморщился, но я вытащила из-за пазухи цепочку и сняла с нее кольцо моего отца. Оно село на палец жениха как влитое.

— Объявляю вас мужем и женой, — с едва заметным облегчением в голосе произнес служитель.

Фрейлины в глубине молельни неуверенно похлопали.

— Вот теперь можешь поцеловать ее, Эш, — ворчливо позволила королева. — А не так что устроил мне из дворца публичный дом…

Вообще-то это я устроила. Это я поцеловала Эштона дра Гарта на людях и скомпрометировала себя, чтобы устроить скандал и сорвать ненавистную помолвку. Это я вынудила его жениться на мне, но теперь вдруг подумала, не попала ли в еще больший переплет?

Эштон шагнул ко мне и, склонившись, сухо коснулся губами губ. Ничего похожего на тот поцелуй, что случился чуть раньше.

Из молельни мы вышли в сопровождении королевской охраны. Статные воины промаршировали вместе с нами до кареты, поданной ко дворцу, и старший из них, с пышными седыми усами, склонился к окошку и ровным тоном сказал:

— Королева просила напомнить, что вам следует задержаться в Буревесте до письменного позволения вернуться.

Дверца захлопнулась, карета дрогнула и покатила вперед, а мой муж развернулся ко мне всем телом и, едва не рыча от злости, спросил:

— Может, теперь расскажешь, зачем ты все это сделала?!

Глава 1

«Умеренность — вот истинное счастье», — так говорила мачеха, и сейчас я изо всех сил пыталась ей поверить. Мой жених, Артур Фирст, был недурен собой, не слишком родовит, но зато обеспечен. Его голубые глаза смотрели на меня с восторгом, и сегодня я подарила ему первый поцелуй, который тоже был неплох: деликатное касание губ вышло нежным и аккуратным.

Произошло это событие сразу после того, как Артур попросил моей руки, а я дала согласие. Мачеха, наверное, уже вовсю паковала мамино серебро и постельное белье в сундуки. А мы с Артуром сейчас кружились по дворцовому бальному залу, где присутствовала сама королева. Она сидела на возвышении на шикарном троне, оббитом белоснежным бархатом, и смотрела на нас благосклонно.

В конце бала Артур намеревался во всеуслышание объявить о нашей помолвке. Итак, я выйду замуж, стану Тессой Фирст и буду жить долго и… умеренно?

Дядя моего жениха, Логвин Фирст, тоже был в зале, и я чувствовала его липкий взгляд, прицепившийся ко мне словно репей. Белый накрахмаленный воротник впивался в бычью шею, а толстая физиономия была такой красной, что казалось, Логвин вот-вот задохнется.

Артур проследил за моим взглядом и сказал:

— Если позволишь, дорогая Тесса, я оставлю тебя на пару минут. Хочу разделить с дядей наше счастье. Он будет очень рад, что ты согласилась выйти за меня.

— Конечно, Артур, — кивнула я.

— Я знаю, что он не нравится тебе, — проницательно заметил мой жених, и я вскинула на него удивленный взгляд. — Но когда вы с ним познакомитесь ближе, ты поймешь, что он очень высоко тебя ценит и искренне рад, что мы женимся.

Я лишь неловко улыбнулась. Логвин Фирст походил на раскормленного кабана, но как знать, может, он и в самом деле неплохой человек. Что же до радости по поводу свадьбы, то я вдруг осознала, что совсем ее не испытываю.

Если бы отец был жив, он не стал бы гнать свою старшую дочь замуж, несмотря на то, что мне уже двадцать один. Но если бы я отказала и Артуру, то мачеха точно потеряла бы терпение и отправила меня с глаз долой в какой-нибудь дальний монастырь. Ведь в следующем сезоне должна дебютировать Элизабет, моя единокровная сестренка, и незамужняя старшая сестра может ей помешать.

Поэтому я мило улыбнулась Артуру, который подвел меня к столу и пошел к дяде, и взяла тарталетку с клубникой, хотя на душе у меня кошки скребли.

— Душераздирающее зрелище.

— Что вы сказали? — повернулась я к мужчине, который возник рядом со мной.

Эштон дра Гарт смотрел на меня с любопытством сытого кота, обнаружившего мышку: и есть неохота, и выпустить жалко. Высокий, зеленоглазый брюнет в темных брюках и нарочито небрежно расстегнутой рубашке — любому другому мужчине такая вольность в присутствии королевы не сошла бы с рук, но ходили слухи, что она испытывает к нему особое расположение.

— Я говорю — ваш танец с младшим Фирстом, — пояснил он. — Было больно смотреть.

— С чего вдруг? — спросила я, сдерживая раздражение. — По-вашему, я плохо танцую?

— Нет, и вы это знаете. Но в танце, как и во многих других вещах, — он со значением улыбнулся, — очень многое зависит от партнера.

Я вздернула подбородок и посмотрела прямо ему в глаза. Не такие зеленые как трава, скорее — зрелый виноград: мягкая зелень с теплым золотом.

— Вы считаете, что были бы лучшим партнером для меня? — прямо поинтересовалась я.

— Несомненно, — веско обронил он, и по потяжелевшему взгляду казалось, что думает он вовсе не о танцах.

Артур отчего-то терпеть не мог дра Гарта, и я быстро глянула вслед жениху, но тот исчез вместе с дядей.

— Хотели спросить разрешения потанцевать? — невинно поинтересовался Эштон.

— Мне не нужно ничье разрешение, — вспыхнула я. — Я могу танцевать, с кем захочу.

Мужчина согласно кивнул и, обняв меня за талию, направил в центр зала, а я осознала, что меня провели.

— Вы могли просто меня пригласить, — проворчала я, кладя руку ему на плечо. — Без всяких подначиваний.

— Я предпочитаю действовать наверняка, — усмехнулся он. — Особенно с женщинами. Вы могли отказать мне, а потом жалеть, сомневаться, переживать…

— Уж поверьте, я бы не стала плакать из-за одного пропущенного танца, — фыркнула я.

— И зря, — прошептал он мне на ухо. — Даже один танец, проведенный вами у стены, — преступление.

Его пальцы слегка сжали мои, а вторая рука опустилась чуть ниже лопаток, направляя меня так уверенно, будто я стала продолжением его тела. Я невольно сглотнула, когда его губы оказались совсем близко, а в голове мелькнула шальная мысль, что поцелуи Эштона дра Гарта, случись они вдруг, вряд ли можно было бы назвать умеренными. Он весь был полной противоположностью этому слову: слишком высокий, слишком плечистый, улыбался открыто и двигался так, словно был рожден танцевать.

Я с первых тактов поняла, о чем говорил Эштон дра Гарт. Мой жених, Артур, танцевал неплохо и ни разу не наступил мне на ногу, но в нашем с ним танце не было того, что происходило сейчас. Я словно летела в сильных объятиях, и лица, свечи и яркие наряды мелькали как цветные стеклышки в калейдоскопе, собираясь в картинки, в которых не было смысла. Шикарный паркет, хрустальные люстры, музыканты и даже королева — все перестало иметь значение, как будто не осталось ничего кроме танца и нас двоих, и казалось, что с этим мужчиной я защищена от всего мира.

Но что за глупости? Мне ничего не угрожает. Я невеста достойного человека, мое будущее будет спокойным и благополучным.

— Как вас зовут? — спросил Эштон.

— Тесса дра Виен, — ответила я, и темные брови моего кавалера едва заметно приподнялись.

Все, что у меня есть, — древняя кровь. Но, может, Артур разглядел что-то еще, раз уж влюбился даже несмотря на то, что я осталась равнодушна. Мои подруги, которые уже успели выскочить замуж, в один голос твердили, что любить в ответ вовсе не обязательно. Более того, лишние чувства только мешают браку.

— Знаете, о чем я подумал, милая Тесса? — произнес Эштон.

Глава 2

Эштон был в ярости и чувствовал себя зверем, попавшим в капкан. Но даже если он отгрызет себе лапу, вряд ли это ему не поможет. С королевы станется натянуть ошейник вместо обручального кольца. Так глупо вляпался!

В темном пустом коридоре Тесса дра Виен показалась ему расстроенной и лихорадочно возбужденной. Все произошло так внезапно: сладкие губы, упругая девичья грудь в его ладони, болезненно жаркий поцелуй, пронизанный каким-то отчаянным исступлением. Если бы не королева, Эш за себя бы не поручился — в тот момент он и не думал останавливаться, и Тесса дра Виен весьма рисковала познать прелести плотской любви. Но она все рассчитала очень точно, и теперь шла рядом, коварная лиса, и на ее лице не читалось ни грамма раскаяния.

По взмаху королевской длани музыка прекратилась, и Ее Величество сказала:

— С невыразимой радостью я объявляю о свадьбе Эштона дра Гарта и Тессы дра Виен. Медовый месяц молодые проведут в фамильном замке, вдали от столичной суеты. Пусть боги благословят их скорым пополнением семейства.

Что в переводе с королевского означало: «Езжай в глушь, Эш, с глаз моих прочь. Занимайся любовью с молодой женой у себя дома, а не в коридорах дворца. И не появляйся, пока я не остыну».

Искаженное злобой лицо Фирста стало крохотным поводом для радости во всей этой нелепой ситуации, которая затягивала Эштона точно омут все глубже и глубже.

Конечно, он мог бы отказаться. С любой другой девушкой он бы так и поступил. Тем более Тесса не отпиралась и добровольно подтвердила, что поцелуй был исключительно ее инициативой. Как будто ее целью было не выйти за него замуж, а опозорить себя перед толпой. Но опорочить дочь Корвина дра Виена Эш не мог.

— Церемония состоится сейчас, — непреклонно обозначила королева.

Дальше все завертелось еще быстрее: они оказались в часовне, где заспанный священник провел обряд в присутствии королевы и нескольких фрейлин. Тесса все оборачивалась на тяжелые двери, как будто боясь, что ее тщедушный жених прибежит выяснять отношения. Ее «да» прозвучало еле слышно, Эш сказал «да» с уверенностью, которой не испытывал. В качестве обручального кольца для Тессы королева пожаловала перстень со своей руки — великая честь. Жемчужина, украшавшая золотой ободок, засияла удивительно ярко, когда он надел кольцо на тонкий палец своей жены.

— Сегодня вы очень щедры, ваше величество, — ехидно заметил Эштон.

— Думаю, ты еще удивишься, какой подарок получил от судьбы, — задумчиво произнесла королева, глянув на Тессу.

— Поверьте, Ваше Величество, я и так потрясен до глубины души, — процедил Эш сквозь зубы.

Шел на бал слегка развлечься, а обзавелся женой. В гробу он видал такие развлечения!

— Карета подана, — бросила на прощание королева. — Сладкого медового месяца, Эш. И не смей являться во дворец, пока я не позову.

Эштон практически отволок свою жену к экипажу, без особых церемоний запихнул ее внутрь, забрался следом и вперился взглядом в невинное личико.

Обманщица! Злодейка! Интриганка!

— Может, теперь расскажешь, зачем ты все это сделала?! — прорычал он.

***

Эштон дра Гарт, мой законный супруг, пылал яростью, только что дым из ноздрей не шел. А может, просто не видно в темноте экипажа. Но мой папа тоже был драконом, так что я еще в детстве поняла: лучшая защита — нападение.

— Я сделала? — в моем голосе прозвенело искреннее возмущение.

— Кто же еще! — выпалил Эштон. — Зачем поцеловала меня в том злосчастном коридоре?

Его глаза так и пылали в темноте, и эти отблески огня завораживали.

— Ты, знаешь ли, тоже участвовал, — нахально заявила я.

— Тут ты права, — согласился он. — Вечер сразу стал томным. Но зачем ты все это подстроила, Тесса? Специально решила женить меня на себе? Думаешь, я более интересный вариант, чем Фирст?

Любой был бы более интересным вариантом. А дракон первым попался под руку. Рассказать, как все было? Признаться?

Его глаза превратились в две пылающие щелочки.

— Это подло! — припечатал он. — Не думал, что дочь Корвина дра Виена опустится до такого.

Да как он смеет меня оскорблять!

— Если тебе не хотелось со мной целоваться, мог бы попросту отстраниться! Но нет, ты казался вполне довольным.

Эштон замолчал, но желваки на его челюсти выделились резче.

— Еще скажи, что я тебя обесчестила, бедного невинного дракона, — рыкнула я, расправляя складки на юбке, но Эштон вдруг запустил пальцы в мои волосы, безнадежно портя прическу, и заставил посмотреть ему в глаза.

— Да, — признал он, — я ответил на поцелуй. Обычная вежливость.

— Вежливость? Ты засунул язык мне в рот!

— И тебе понравилось! — рявкнул он, так что я подавилась следующим возражением, как-то сразу вдруг осознав, что вообще-то я еду в удаленный замок своего законного супруга, где он сможет сделать со мной все что пожелает. А может, и не доезжая…

— Хватит ко мне прижиматься! — выкрикнула я, с силой отталкивая его. — Вот так ты должен был поступить, если бы тебе не хотелось со мной целоваться!

Эштон застыл в углу экипажа, и я на миг испугалась — показалось, что он сейчас кинется на меня, как дикий зверь, замерший перед прыжком.

— Останови! — гаркнул Эштон, стукнув по стенке кареты, и кучер послушно придержал коней.

Мой муж вышел, и я, не сдержав любопытства, тоже высунулась наружу. Вокруг стояла ночь, крупные звезды рассыпались горохом над пшеничным полем, а стены столицы белели в приличном отдалении.

— Что ты делаешь? — изумилась я, когда Эштон принялся расстегивать рубашку.

— Раздеваюсь, — сообщил он очевидное.

Белая рубашка полетела в окно кареты, упав на сиденье. Я сглотнула, разглядывая рельефный торс моего мужа. Он что же, хочет прямо здесь? Сейчас? В чистом поле?

— Я не собираюсь лишаться девственности в дорожной колее! — пискнула я, и Эштон, ухмыльнувшись, взялся за ремень.

— А ты девственница? — спросил он.

— Что за вопросы, — вновь возмутилась я. — Разумеется.

Глава 3

У меня болело все: ноги, спина, шея, голова, даже ногти ломило от дорожной тряски. Хотелось ванну и убивать. Эштон дра Гарт распахнул дверь, галантно пропустив меня вперед, и я проковыляла в свою новую комнату.

Кровать занимала половину спальни, и я уже предвкушала, как упаду в мягкие перины. Ванная комната пряталась за раздвижной дверью. Черный мрамор и золото — слишком вычурный дизайн на мой вкус, но плевать. Зато горячая вода текла прямо из крана, а ванна такая большая, что можно лечь и вытянуть ноги.

— Пусть ужин принесут прямо сюда, — попросила я.

Эштон, кивнув, удалился. Видимо, драконья чуйка подсказала ему, что лучше сейчас не отсвечивать. Как только дверь за ним закрылась, я безжалостно содрала с себя провонявшее потом и лошадьми платье, расправилась с бельем, кинув его на стул, и, постанывая, погрузилась в горячую воду. Удовольствие было таким сильным, что я чуть не расплакалась. Я добралась. У меня новый дом — со всеми удобствами. И, вроде, понятливый муж.

Я нашла на краю ванны ряд пузырьков и, понюхав содержимое, щедро плеснула в воду розовый мыльный раствор, который вспенился бодрой пышной шапкой. Вытащив оставшиеся в прическе шпильки, погрузилась в воду с головой. Вынырнув, протерла глаза, которые защипало от мыла. Дверь хлопнула, и я приказала:

— Оставьте ужин у кровати.

— А может, покормить тебя с ложечки? — раздался воркующий голос, и я, взвизгнув, шарахнулась в сторону, ударилась локтем о ванну и, промыв глаза, с ужасом уставилась на Эштона. Похоже, насчет понятливости и драконьей чуйки я поторопилась.

Он же небрежно сбросил мои чулки и белье со стула и сел. Помнится, при первой встрече Эштон дра Гарт показался мне сытым котом, но теперь его зеленые глаза вспыхнули жадным голодом.

— Выйди немедленно, — процедила я, подгребая руками пену поближе к груди.

— Я останусь, — возразил Эштон и, зачерпнув ложкой суп, исходящий паром, подул и протянул мне. — Супчик. После долгой дороги хорошо для желудка.

Я швырнула в него первой попавшейся бутылкой, но Эштон обидно легко поймал ее и аккуратно поставил на пол. Даже суп не расплескал.

— Хочу напомнить, дорогая жена, — произнес он. — Что ты теперь в некотором роде моя жена. Мы женаты. Муж и жена. Помнишь?

Он бы еще раз сто повторил это слово, чтоб уж точно дошло.

— Твой страстный поцелуй в коридоре дворца, появление королевы, кольца…— перечислил Эш. — Признаюсь честно, мне бы тоже хотелось забыть произошедшее и решить, что все это лишь страшный сон, но нет, тебя не убили и не украли, и вот ты здесь.

— Я голая! — с отчаяньем воскликнула я.

— Именно, — кивнул Эштон. — Именно этот факт заставляет меня переменить мое отношение к браку. Может, все не так уж плохо? Скажи, я так сильно тебя привлек?

Он съел ложку супа и облизнул губы, а мой желудок сжало от голода.

— Ты о чем? — уточнила я. — Знаешь, давай сюда мой ужин, пока ты его весь не сожрал.

Я требовательно протянула руки и, забрав тарелку, устроила ее себе на согнутые колени, следя за тем, чтобы оставаться прикрытой пеной. Горячий кисленький супчик полился в мое горло целебным эликсиром.

— Ты ведь приличная девушка, — с некоторым сомнением произнес Эштон. — Невеста другого. Была. А потом вдруг такой порыв… Логичный вывод — ты сочла меня неотразимым.

Хлебая божественный супчик одну ложку за другой, я промычала от удовольствия, а Эш, приободрившись, счел это знаком согласия.

— Значит, мы имеем тебя...

Я настороженно на него покосилась.

— …влюбленную в меня девушку, весьма привлекательную и соблазнительную.

Взяв бутылку мыльного раствора, я вылила остатки в воду, так что пена поднялась выше края ванны и свесилась снежной шапкой.

— И раз уж так вышло, давай попробуем, — вздохнул Эш. — Я согласен.

— На что? — спросила я, тщательно вычерпывая остатки супа и борясь с желанием облизать тарелку.

— Сделать наш брак настоящим, — многозначительно улыбнулся Эш. — Давай я помою тебе спинку… и остальное…

— Да, это был порыв, — подтвердила я. Пусть так думает. Объясняться нет ни сил, ни желания.

Эш придвинул стул ближе к ванне, скользнул взглядом по пене, которая начала предательски спадать.

— Но ты говорил, что в браке важна любовь, — быстро вспомнила я.

— Говорил?

— Берешь свои слова назад?

— Я не бросаю слов на ветер, Тесса.

— Прекрасно, — коварно улыбнулась я. — Значит, давай подождем, пока между нами не вспыхнет это прекрасное чувство.

— Я знаю один верный способ ускорить его развитие.

— Часто влюблялся? О тебе говорят, что ты потерял счет женщинам. Ты любил каждую из них?

— Это все в прошлом. Важно лишь то, что есть сейчас. Может, это судьба бросила нас навстречу друг другу.

Я едва сдержалась, чтобы не закатить глаза.

— Давай продолжим нашу беседу завтра, — предложила я. — Ты наверняка добрался сюда с куда большим комфортом и гораздо быстрее чем я.

— Ты устала, — предположил он.

— Я бы поаплодировала твоей догадливости, да руки заняты.

— Что ж… — Эш с сожалением вновь окинул взглядом пену, которая еще держала оборону, и, поднявшись, забрал у меня грязную тарелку. — Увидимся завтра, Тесса.

— Угу, — согласилась я.

Дверь за ним мягко закрылась, и я откинула голову на бортик ванны. Я убегала из одной ловушки и попала в новую. Но муж, по крайней мере, накормил меня супом. Помывшись, я выбралась из ванны, прислушиваясь к малейшим шорохам, закуталась в длинное полотенце, найденное в шкафу, и осторожно заглянула в спальню. Эштон ушел, и кровать была полностью в моем распоряжении. Большая, мягкая, и главное — не трясется!

Сил на то, чтобы искать сорочку, уже не осталось, так что я сбросила полотенце на пол и быстро юркнула под одеяло. Уже проваливаясь в сон, улыбнулась. Объяснение произошедшему от моего мужа было даже милым. Внезапное притяжение, вспыхнувшая страсть — это куда привлекательнее ритуала Фирстов. Страшное осталось позади, прошло рядом, задев меня самым краем. Как если бы холодное щупальце коснулось ноги перед тем, как спрут ушел назад в глубину.

Глава 4

Я проснулась от осторожного шороха и, вскинувшись на кровати, прижала к груди одеяло.

— Простите, госпожа, — испуганно поклонилась мне служанка. Молоденькая и какая-то измученная.

— Ничего, — пробормотала я. — Который час?

— Скоро обед, госпожа, — ответила та, опустив голову еще ниже, так что я видела только серый чепец.

— Хорошо, что ты меня разбудила, — сказала я. — Как тебя зовут?

— Китти, госпожа. Мне велено помочь вам с гардеробом и вообще…

Закутавшись в одеяло, я села в постели и, опершись на матрас, шикнула и отдернула руку. Роза? Взяв ее, поднесла к лицу и вдохнула сладкий аромат, а мои щеки загорелись от стыда и гнева. Вот нахал! Приходил тут, смотрел… А у меня ни сорочки, ни платьев, ничего.

— Понимаешь, Китти, гардероба нет, — печально призналась я, и служанка изумленно вскинула на меня глаза.

Симпатичная: голубоглазая, с веснушками, а из-под унылого чепца выбиваются рыжие прядки.

— Что же мне делать, Китти, как думаешь?

— Можно было бы попросить у госпожи Эдрены… — неуверенно предположила она.

— Но… — подхватила я, уловив интонацию.

— Вряд ли она поможет вам от души, — выпалила Китти и густо покраснела. — Простите, госпожа, я с ночи на ногах, сама не знаю, что несу…

— Садись, — предложила я, указав на кресло. — Значит, от Эдрены, кем бы она ни была, помощи не дождешься?

Голубые глаза служанки наполнились слезами, и она разразилась жалобами.

Из сбивчивого монолога я уяснила следующее. Госпожа Эдрена была придирчивой и злобной хозяйкой и шпыняла слуг по любым мелочам. Ее дочь Изабель не далеко ушла от мамаши и не чуралась рукоприкладства. Эштон дра Гарт — добрый господин, но редко появляется в замке и не особенно вникает в управление домом. Фермы и хозяйства ведет эконом, к нему нареканий нет. Джонс, с которым я познакомилась вчера, никого не обижал, хотя иногда позволял себе лишнее со служанками.

— Но те не жалуются, — быстро добавила Китти, вновь покраснев.

— Эдрена, выходит, не родная мать Эштона? — переспросила я, и Китти часто-часто закивала, так что чепец даже съехал на лоб.

— Мы все надеемся, что новая госпожа будет добрее, — сказала она и вдохновленно предложила: — А давайте я принесу вам платья покойной госпожи! Вот та была милой как ангел.

Не то чтобы меня вдохновляла мысль донашивать за покойницей, но выбора не было. Или так, или голышом.

— Неси, — решилась я, и Китти умчалась прочь, чтобы вернуться с ворохом платьев.

Я выбрала одно со шнуровкой, которой скорректировала различия в фигурах. Юбки оказались коротковаты, но не критично. А золотистая атласная ткань прекрасно подходила к моим волосам, которые как будто даже заблестели ярче. Так что, когда я спустилась в обеденный зал, взгляд Эштона ясно дал мне понять, что устаревший фасон не особо его волнует. А вот на остром вырезе и щиколотках он взгляд задержал.

— Моя жена, Тесса дра Гарт, — представил он меня, отодвигая стул по правую руку, и на меня цепко уставились две пары одинаковых серых глаз.

— Рада знакомству, — первой опомнилась Эдрена, крупная женщина с подозрительно яркими рыжими волосами.

— Теперь у меня появилась сестра! — восторженно воскликнула ее молодая копия.

Обе они не потрудились даже подняться со стульев.

— Как спалось, Тесса? — спросил Джонс, садясь за стол. — Я очень рад, что Эш наконец остепенился. Вы смотритесь чудесной парой.

Он, кажется, был на моей стороне.

Я с малых лет жила с мачехой, но та была искренна в выражении своих чувств. Могла и розгами всыпать, и наорать, и посадить под замок. С ней зато все было понятно. Эти же две дамы улыбались в глаза, но только что не плевались ядом.

— Зачем же вы надели обноски, Тесса, — скорбно покачала головой Эдрена. — Тем более наряд явно не по размеру. Я бы могла подарить несколько платьев, раз вам, бедняжке, совсем нечего носить.

— Я с радостью поделюсь с тобой, сестренка, — подхватила Изабель. — Хотя мои платья будут великоваты тебе в груди.

Она смущенно хихикнула и игриво глянула на Эша. А тот, кажется, вовсе не понимал, что тут происходит.

— Мы уже наслышаны о вас, — продолжила Эдрена. — Как и все королевство, наверное.

— Так романтично! — прощебетала Изабель. — Мне бы никогда не хватило смелости вешаться на шею мужчине! Пусть даже и привлекательному, как Эш.

— В мое время за такое не выдавали замуж, — Эдрена отвела взгляд и поправила прическу. — А отправляли в монастырь. Не те нынче нравы, не те…

— Мое приданое пока не прибыло, — сказала я очевидное. — Так что я и правда стеснена в нарядах. Но не думаю, что мой муж окажется таким скупым, что заставит меня донашивать старые вещи. Тем более твои платья, сестренка, будут мне велики не только в груди. Кстати, — я повернулась к Эшу и постаралась застенчиво улыбнуться. — Спасибо за розу.

Он тут же накрыл мою ладонь своею.

— Выбирай, шей и покупай что хочешь, Тесса, я не собираюсь ограничивать тебя в средствах.

Он погладил мои пальцы, и я не стала убирать руку. Надо ковать пока горячо.

— После обеда я бы хотела осмотреть замок, если можно. Покажешь?

— К чему так спешить? — вскинулась Эдрена. — Я сама проведу тебя по замку, дорогая, покажу парк. Гости обожают наши чудесные цветы.

— Но я ведь не гость, — мягко исправила я и вопросительно посмотрела на Эша. — Это теперь мой дом, верно?

— Так и есть, Тесса, — подтвердил он, поглаживая мою руку.

— Значит, мне стоит узнать, как им управлять.

Эдрена сцепила зубы, и даже Изабель злобно засопела.

— Не думаю, что это хорошая идея, — выдавила Эдрена. — Ты не справишься с Буревестом.

— Наш родовой замок довольно велик, — возразила я. — Меня учили управлять хозяйством с детства. Если бы я родилась мальчиком, он достался бы мне. Как и Буревест, полагаю, собственность старшего наследника рода.

— Ты так молода и, прости, явно ветрена, — не сдавалась мачеха Эша.

Глава 5

Мы с Эштоном чинно шли по замку как давно женатая пара. Он провел меня через кухни и кладовые, как я и просила, передал распоряжение кастелянше обеспечить меня всем необходимым, а теперь задержался у гобеленов, рассказывая мне о драконах и сражениях.

Мой муж оказался не так уж плох, и в целом все складывалось терпимо, но забыть о подслушанном разговоре так и не вышло. Я все крутила его в голове, вспоминая фразы, складывая их в единую картину и ужасаясь выводам.

Мы вышли на башню, и ветер мигом растрепал мои волосы, которые Китти едва уложила. С площадки открывался чудесный вид: разноцветные клочки полей складывались в лоскутное одеяло, а вдали простиралось море, перетекающее в такое же синее небо.

— У меня много дел вне замка, — сказал Эштон, обняв меня за талию, как будто опасаясь, что я могу упасть. — Но я буду навещать тебя так часто, как только смогу.

— Ага, — согласилась я, погруженная в свои мысли.

Итак, существовал какой-то тайный орден, в который входили Артур и его дядя и еще какие-то люди. Они замышляли недоброе. О цели прозвучало немного, так что я могла лишь предполагать. Королева осталась вдовой. Наследнику престола четырнадцать. Королевство и трон в не самом устойчивом положении.

Я же должна была стать жертвой магического ритуала. Драконья кровь во мне спит, как и в других женщинах дра-родов, но заговорщики нашли способ заполучить ее силу. Для этого они собирались использовать какие-то руны и физическую близость.

— Допустим, стану приезжать раз в два месяца, — предложил Эш, быстро глянув на меня. — Или даже каждый…

— Конечно, — кивнула я.

И правда, повезло с мужем. Еще и маячить перед глазами не будет. Сплавить бы еще куда-нибудь ту рыжую парочку змей.

Раньше я считала свою младшую сестру Элизабет той еще засранкой: она постоянно воровала у меня ленты и жульничала в карты. Но сейчас поняла, что она просто ангел по сравнению с ехидной лицемеркой Изабель. Я скучала по Элизабет. Вот она удивится, если я ей это напишу.

Я распахнула глаза, осознав довольно простую мысль. Я не единственная девушка с драконьей кровью. Да, мне удалось удрать, но заговорщики могут использовать в своем ритуале кого-то другого. К примеру, Элизабет!

— Эштон, — я повернулась к своему мужу и схватила его за рубашку. Опомнившись, разжала пальцы и разгладила ткань на его груди, и его сердце забилось чаще под моей ладонью. — Мне надо кое-что сказать тебе. Наедине.

Его зеленые глаза потемнели, на миг сверкнув золотом, и Эш обнял меня теснее, прижимая к себе.

— Мы совершенно одни, — заметил он и огляделся по сторонам. — Хотя тут не очень удобно… Может, пройдем в твою спальню? Или в мою. Тут недалеко.

— Можно и здесь, — согласилась я. — Хотя мне так стыдно. Но я должна признаться. Я не могу больше держать это в себе. Не имею права молчать.

— Тут нечего стыдиться, Тесса, — прошептал Эштон, убирая прядь с моего лица. — Не стесняйся своих чувств. Но можно обойтись и без слов.

Я нахмурилась, пытаясь понять — как это я расскажу ему без слов о заговоре и тайном ордене. А потом его губы накрыли мои.

Как же по-разному можно целоваться — просто удивительно! Если наш первый поцелуй напоминал стремительное падение с обрыва, а второй, в часовне, был лишь церемониальной вежливостью, то этот поцелуй оказался нежным и упоительно томным. Мягкие касания губ увлекали в какой-то неведомый танец. Я словно покачивалась на теплых волнах, которые постепенно становились все выше и выше.

— Мы же договорились, — все же пробормотала я, отстранившись. — Сперва любовь…

— Целоваться можно, — заверил меня Эштон и вновь завладел моими губами.

Его пальцы скользили по моей шее, гладили затылок, плечи, осторожно коснулись груди. Нежные ласки становились все интимнее. И пусть на башне не было никого кроме нас, но, залитая солнечным светом, я воспринимала происходящее еще острее. Должна ли я прекратить это, или нет? Мы ведь женаты. Что же делать? Звать на помощь? Это будет так глупо.

— Ты такая красивая, — прошептал Эш, целуя мне шею, а его ладонь мягко накрыла мою грудь. — А утром была словно фея. Тесса, думаю, я почти влюблен. И если ты хотела сказать, что тоже…

— Я вообще не о том! — воскликнула я.

— Нет? — удивился Эш, отстранившись. — А о чем тогда?

Поправив платье, я собралась с духом и пересказала весь подслушанный разговор Артура и Логвина Фирстов, опустив разве что самые скабрезные подробности. Эштон выслушал все с каменным лицом, и когда я закончила, молчал еще какое-то время.

— Выходит, ты поцеловала меня вовсе не потому, что я тебе понравился? — спросил он.

***

— Это была случайность, — виновато покаялась я. — Прости, Эш… Можно называть тебя Эш?

Он кивнул, провел пятерней по волосам, растрепавшимся от ветра, и я поймала себя на странном желании самой пригладить разметавшиеся пряди.

— Я не хотела подставлять тебя, честно! — заверила я. — Мне нужен был скандал, чтобы сорвать помолвку, а ты первым попался под руку. Все знают, что Эштон дра Гарт повеса, и я решила, что никто не удивится…

— Меня ты удивила, — едко заметил Эш.

— Прости, — вновь попросила я. — Я совсем не хотела за тебя замуж, ни капельки!

Он глянул на меня как-то странно, и я пояснила:

— Спорить с королевой — себе дороже. Я растерялась, я хотела всего лишь выгадать время, а после сбежать, но вышло как вышло.

Эш мрачнел с каждым моим словом, и я поспешила добавить:

— Если тебе нужна свобода — улетай хоть сегодня, я вообще тебя не держу, попутного ветра!

Он помолчал, гневно раздувая ноздри, а потом вдруг рявкнул:

— Никуда я не улечу! Ни сегодня, ни завтра, ни… в общем, пока мы не решим эту проблему, я не оставлю тебя без присмотра. Фирсты не знают, что ты подслушала их разговор, они могут попытаться выкрасть тебя у меня из-под носа. Твой отец был сильнейшим драконом королевства, а ты его первая дочь. Ты все еще в опасности, Тесса!