Жена господина Ищейки

1.

- Васильева! - начальственный голос в телефоне не оставлял никаких сомнений, что моё дежурство не пройдёт спокойно. - Там опера нарколабораторию накрыли. Бери дело себе и по результатам отчитайся.

- Так точно, господин полковник, - удручённо ответила я и повесила трубку.

- Напрягают? - поинтересовался Лёха Сулин, комкая очередную бумажку и пытаясь ловким движением баскетболиста всё-таки попасть ею в урну.

- Напрягают… - со вздохом призналась я. - Ехать надо.

- Так, забей. Потом от оперов бумажки подошьёшь и всё.

- Не получится, Лёш. Там Енот верховодит, а после него любые бумаги не читать, а в “Аншлаг” отправлять надо. Они даже до “Камеди” не дотягивают.

- Енотов? - рассмеялся Сулин, чей стол был рядом с моим. - Венера! Сочувствую! Прикинь! Я тут наши опусы решил собирать. Потом, когда выйду в отставку или попрут со службы, книгу издам оперских перлов. Енота придётся в соавторы брать, так как большая половина книги о нём будет.

- Большей половины не бывает, - по привычке стала объяснять я. - Половина - это пятьдесят процентов. А если “большая”, то уже просто часть получается.

- Ну, ты девочка богемная, тебе виднее. Хочешь из “енотовского” последнего?

- Давай, пока собираюсь.

- Ладно! Сама напросилась. “Труп лежал, пытаясь добраться в сторону двери, и широко смотрел в потолок открытыми грустными глазами с синяком с правой стороны. Пули в трупе, являющегося по совместительству соседом понятого Кочерыгина В.Г., принесли многочисленные раны, которые и были свидетельством смерти трупа.

На столе стояла початая бутылка водки и ещё две с нетерпением дожидались любившего выпить трупа в холодильнике. После немногочисленных опросов свидетелей по этажу выяснилось, что труп и местный алкоголик Борис Фёдорович Сборовских являются одним и тем же лицом, бывшим до этого живым.”.

- Хватит! - прервала я этот треш.

- Зря. У меня там несколько листов и все без запятых, а также почти без заглавных букв. Короче, дело Енотов раскрыл практически на месте, но мне от этого не легче. Вот как у Сани это получается? Опер от бога, а как только садится писать отчёты, так в нём просыпается литературный дебил.

- Главное, чтобы мы нормально отписывались.

- Не спорю, Вена. Для следака важнее всего ясность изложения и хороший слог.

- Не “Вена”, а Венера! Ещё раз так назовёшь, то устрою такую жизнь, что даже писать будешь заикаясь.

- Ой, всё! Включила опять богему! - примирительно улыбнулся он, подняв руки вверх. - Не дай моей платонической любви к тебе засохнуть из-за придирок!

- Жена в курсе?

- Платонические отношения не считаются за измену.

- Я ей при встрече расскажу о них, и пусть она сама решает: считается или нет.

- С козырей зашла, - притворно вздохнул Сурин. - Ладно… С этого момента записываю тебя в сёстры. В младшие, конечно. Так нормально?

- По званию подхожу. Уговорил. Но не забывай баловать “младшенькую” подарками хотя бы на Восьмое марта. А не так, как в прошлый раз: похлопыванием по плечу и воплем: “Вена! С праздником! Пусть тебе начальник добрый и муж хороший приснятся!”. Хотя бы с кладбища букетик принеси.

- Блин… Извини… Ипотека и из остальных долгов хвост немереный. Денег совсем не было, а моя дурь всегда бесплатная, - смутился он. - Ну не богаты финансами те, кто честно служит. Ты же знаешь, что за тебя любому горло порву и без праздника. Да и не только я.

Тут мне крыть нечем. Парни меня хоть и подстёбывают из-за имени и непростого происхождения, но случись чего, всегда подставляют своё крепкое плечо в мундире. Мне с ними повезло. Как пришла в отдел следачкой-практиканткой, так моментально все шефство взяли.

Уже третий год тут служу, но всё равно чувствую себя избалованной “дочерью полка”. Даже замотавшиеся дежурные постоянно конфетами угощают. И самое интересное, пусть немного и обидно: никто не пристаёт с неприличными предложениями, хотя тут альфа-самцов хватает.

Прикалываются, естественно, но дальше разговоров дело не идёт. Мне реально повезло с коллективом. Как только переступила порог этого богом проклятого заведения, то сразу поняла: наконец-то я ДОМА!

Собрав все свои вещи, послала Лёшке воздушный поцелуй и вышла из отдела. Села в свою старенькую ржавую малолитражку и попыталась завести двигатель. Ни с первого, ни со второго раза эта гадина работать не захотела.

Отчего-то это привело меня в полное уныние. Попадалово… А ещё на улице поздняя осень: темно, зябко и дождь идёт. Сижу в машине и слёзы наворачиваются на глаза. Опять вложения в ремонт авто, а до зарплаты ещё почти неделя. Прожить денег хватит, если сильно экономить. Но ни на что большее отложить не смогу. Ни времени, ни личной жизни, ни денег… “Богема”, блин!

Да, многие считают меня богемной девочкой, почти мажоркой, легко идущей по жизни. Ну а как по-другому, если мамочка - относительно известная актриса, а папаня - художник, неплохо зарабатывающий на парадных портретах всяких нуворишей, которым жалко тратить деньги на настоящих мастеров живописи. Вот мне повезло!

Богема… Да что знают о ней простые люди? Ничего.

Пьянство, загулы, интриги среди таких же пиявок от искусства, почувствовавших вкус денег и вседозволенности. Отец, поймавший “белочку” и с ножом в руке гонявший по большому дому собственную дочь. Мать на кокаине, ненавязчиво попытавшаяся ещё в несовершенном возрасте подложить меня в койку к одному сыночку олигарха, чтобы потом стрясти с него “отступные” или выгодно породниться, если у детишек всё сложится.

Грязи много за кулисами тех, кого считают элитой, богемой или светочами культуры. Не у всех, конечно, так. Встречаются часто и нормальные люди, которых я искренне уважаю до сих пор и восхищаюсь их талантами. Но моя семья к подобным не относилась, а дерьмо имеет привычку притягивать к себе дерьмо.

Спасло меня от этой жизни то, что родители считали свою дочь выгодным товаром, поэтому круто вкладывались в моё образование. Причём отдавали в обучение не к подобным им распиаренным убожествам, а исключительно к нормальным, талантливым учителям.

2.

До промзоны, находившейся на окраине города, еле добралась. Зарядивший в темноте ливень растекался водою по лобовому стеклу, заставляя щуриться от резких фар встречных машин. Ненавижу это время года! Нет: дома под пледиком и с чашечкой горячего кофе вот прям уютно осенью, но не тогда, когда нужно переться чёрт знает куда, всматриваясь в дорогу через потрескавшееся в нескольких местах стекло.

По хорошему счёту, эту машину давно уже нужно продавать и брать что-то более приличное, но для этого нужны деньги. Да и как-то жалко расставаться со своей “старушкой”, выручавшей меня и зимой, и летом. Как представлю, что она будет где-то гнить в гаражах, со снятыми колёсами и «раздетая» на запчасти, то стыдно становится. Будто бы предаю свою подругу. Дурная привычка одушевлять предметы иногда играет со мной злую шутку.

Место, где накрыли нарколабораторию, на промзоне нашла быстро. Сложно не заметить несколько полицейских машин с мигающими красно-синими люстрами. Заглушив двигатель, открыла дверь и бегом, чтобы не намокнуть, рванула к ангару, в одной руке сжимая зонт, а в другой - служебное удостоверение.

- Рассказывай! - потребовала у Енотова, стоявшего около входа и блаженно курившего свои вонючие сигареты.

- А чего рассказывать? - лениво произнёс он. - Всё по плану.

- По плану вы следаков привлечь должны были.

- Венер, ну, вообще время не позволяло. Наводку от одного нарика получил, что тут будет большая партия, которую некто Асламбек должен вывести этой ночью, и рванул с ребятами. “Тяжёлых” уже в дороге выклянчил у начальства.

А дальше, как всегда: собровцы всех мордой в пол положили, мы провели небольшой допрос на месте и замерли послушными псами, тебя ожидая. Хорошо, что не Лёшку Сулина прислали. Этот зануда весь мозг чайной ложкой вычерпает.

- С тобой только так и надо. При захвате раненые или “холодные” были?

- Только слегка обделавшиеся, - хохотнул Енот, выбросив под дождь недокуренную сигарету. - Ну что, “Мисс полицай”? Пойдём смотреть хоромы?

- Икота, понос и рвота, сойдите на Енота, - не осталась в долгу я. - Давай, Саня, показывай, чем нонче людям мозги дурят.

- Удивишься, но что-то новенькое нарыли. Химозина какая-то ядрёная. Ты чего про верт знаешь? Попрошу не путать с виртом.

- Краем ухом что-то слышала, но без подробностей

- Это потому, что вы, Венера Альбертовна, приличная девушка и что попало в нос не суёте. Верт примерно три недели назад в городе появился. Типа нюхательная соль, но привыкание мгновенное и мозги сворачивает начисто. Стоит пока копейки, но как только подсадится на него публика, то обязательно в цене взлетит.

У меня среди наркошей свои стукачи есть. И один из них доложил, что краем уха слышал про этот склад. Мол, Бага Седой тут дурь варит. И с барыгами из соседнего региона тёр о большой партии ночью.

- Простой наркоман присутствовал при таких переговорах? - не поверила я. - Бага с Асланбеком настолько стали неосторожны?

- Ну… Не совсем простой и не совсем наркоман, - нехотя признался Енотов.- Только, извини, в рапорте именно так и напишу. Своих информаторов тоже сливать не хочу. Ты потом посмотри, пожалуйста, и подчисти нестыковки, а то сама знаешь, как у меня с этим эпистолярным жанром. Готов кофе зерновым проставиться, раз ты не пьёшь ничего крепче.

- Уговорил, Саня, - улыбнулась я в ответ. - И можно без кофе. Ты меня столько раз сам выручал.

- Обязательно с кофе! Я не какой-то там Казанова: бесплатно женский труд использовать.

- Альфонс, ты хотел сказать?

- Тем более не он, хотя и люблю красивых брюнеток в форме следователя.

- Значит, фетишист.

- Это тот, что фисташки любит?

- Александр, - рассмеялась я. - Хватит придуриваться! Я же была у тебя дома, а там библиотека круче, чем у некоторых профессоров. Непонятно, почему с такой начитанностью ты нормально писать не умеешь.

- Для этого и читаю, чтобы вспомнить. Раньше вот мог, а как контузило, так и началась хрень непонятная. Задолбался уже ор начальника слушать…

- Контузило? - удивилась я новым подробностям из жизни Енотова.

- Не бери в голову, - махнул он рукой. - Ещё до тебя случилось. Лучше вот на эту “лабораторию грёз” посмотри. Скоро обещались криминалисты подъехать, поэтому надевай перчатки, чтобы свои отпечатки пальцев не оставлять.

Посмотреть действительно было на что! Это не кустарное производство, а почти промышленное. Я впервые с подобным сталкиваюсь. Но меня больше всего заинтересовало не это, а пол. Точнее: потёртости на нём, будто бы часто катали тележку. Вот и она, кстати, стоит.

Следы обрывались посреди ангара, около огромного металлического ящика с песком. Странное какое-то направление от конца конвейера к этому месту. Почему тащили тележку к песку? Он же для наркоты не нужен.

Задала этот вопрос оперативнику. Александр, отбросив в сторону шутливое настроение, нахмурил лоб и с минуту о чём-то размышлял.

- А ну-ка, - наконец вымолвил он. - Пойдём внимательно изучим следы. Гадом буду, если нет тайника замаскированного.

Наши с ним подозрения оказались верны. Ящик с песком был снабжён колёсиками, поэтому мы легко отодвинули его в сторону и увидели дверь в полу с электронным кодовым замком.

- Спецов надо: сами не откроем, - разочарованно вздохнул оперативник.

- Подожди, - остановила я его. - Видишь, многие цифры слегка потускнели? Значит, ими не пользовались. А вот более свеженьких всего четыре.

- Не вижу, если честно. Хотя… Если очень присмотреться, то что-то есть. Ну ты и глазастая, Венера! Сразу видно, что дочь художника.

- Ага. Доллар нарисую, от настоящего не отличишь. Ну что? Рискнём открыть?

- Если нельзя, но очень хочется, то можно. Если там склад, то огромную партию наркоты на себя запишем. И сверли дырочки под ордена!

Начали перебирать цифры. Примерно на десятой попытке раздался щелчок, и люк слегка приподнялся над полом. Осторожно открыв его, мы увидели лестницу, ведущую в тускло освещённый подвал. Первым полез Енотов, потом ещё парочка оперативников и лишь после них сама спустилась.

3.

Кто-то тормошит. Просыпаться не хочется: голова и веки настолько тяжелы, что кажется, будто из чугуна отлили. Но настырные сволочи не оставляют попыток добудиться меня. Нехотя открываю глаза.

- Госпожа, приехали, - говорит странный мужик, который… которого… я где-то видела.

Пытаюсь сказать ему пару ласковых слов, но опять получается какое-то нечленораздельное мычание. Оставив попытки пообщаться, встаю и выхожу из кареты. Вернее, не выхожу, а практически выползаю. Мир вертится перед глазами, и мне до такой степени дурно, что и словами не передать. Наверное, упала бы на землю, если бы меня не подхватили под руки и не повели, как пьяную, с заплетающимися ногами в дом.

Интересно… Это где у нас такие строения? Хотя сейчас на всё плевать, кроме кровати, на которой можно отрубиться.

- Дино! Она опять?! - горестно воскликнула появившаяся словно из ниоткуда, небольшого росточка полная старуха в старинном чепчике и сером переднике.

- Да, Люция, - отвечает тот, кто держит меня справа. - На окраине города, в таком месте нашли, что стыдно и вслух произносить. Как не ограбили или ещё чего хуже не сделали, ума не приложу. Видать, местная шваль знала, кто она такая, поэтому и не рискнули сунуться к лёгкой добыче.

- О, Мадонна! Несите госпожу в спальню.

Слово “спальня” мне очень понравилось, поэтому я, вскинув голову, опять попыталась завести разговор и поблагодарить за такое правильное решение, но язык, как и прежде, отказывался ворочаться. Блин… Вот же меня “накрыло”...

- Сегодня совсем плоха, - прокомментировала старуха моё мычание. - Бедный господин. У такого уважаемого человека и такая жена…

А вот это обидно! Мало того, что в галлюцинации без моего ведома меня женили, так ещё и критикуют. Интересно, а наркоманские глюки запоминаются?

Это была последняя моя мысль, перед тем как снова отключилась.

Ломит всё тело и жутко хочется пить. Горло пересохло до такой степени, что кажется горячим песком припорошённым. С трудом разлепляю веки и снова крепко зажмуриваюсь, спасаясь от болезненного яркого света, словно бритвой резанувшего по глазам. Господи, как же плохо…

Несколько минут пытаюсь справиться со слабостью и тошнотой. Вторая попытка открыть глаза. Получается. Медленно поворачиваю головой сначала вправо, а потом влево. Осмотр местности показал, что лежу на кровати посреди достаточно просторной комнаты. Это не моя спальня и быть ею не может.

Огромное окно занавешено плотными зелёными шторами. Но даже пройдя сквозь них, солнечные лучи неприятно бьют по глазам. Стена напротив окна украшена большим цветистым ковром. Рядом с ним стоит чайный столик на тонких витых ножках и два стула. Тонкая работа под старину.

Неподалёку камин, покрытый изразцами. Внутри него горит небольшой огонь… Теперь понятно, отчего такая духота. Ещё один похожий столик, только снабжённый множеством ящичков и большим круглым зеркалом, обосновался у другой стены.

А у меня продуманная иллюзия! Прямо будуар какой-нибудь мадам Помпадур. Хоть обратно в реал не возвращайся: там ждёт всего лишь неуютная обшарпанная однушка в «хрущёвке», которая по размеру чуть больше моей воображаемой спальни.

Но меня больше всего заинтересовала не обстановка, а стоящий на чайном столике кувшин. Пить! Жутко хочется пить, и ничто другое меня сейчас не волнует!

Сделав над собой героическое усилие, поднимаюсь и, шатаясь, добираюсь до вожделенного кувшина. Хватаю его двумя руками и начинаю жадно глотать холодную свежую воду. Какой же это кайф!

Утолив жажду, немного пришла в себя и начала рассуждать более трезво. Итак, судя по этой музейной обстановке, наркотическое опьянение меня ещё не отпустило. По времени должно, но кто сказал, что я воспринимаю его адекватно? Быть может, то, что мне показалось целой ночью, на самом деле в реале заняло всего лишь несколько минут.

Странно, что ощущаю себя очень естественно. А этот кувшин с водой? Я ведь действительно утолила жажду! А что, если на самом деле пила не из него, а из лужи? Или вообще какую-нибудь «омывайку»? Бррр…

Да нет! Вряд ли! Александр Енотов мужик надёжный и не даст мне разгуливать голой по улицам, а также хлебать всякую дрянь. Скорее всего, нахожусь в больнице под наблюдением врачей. И это не музейная комната, а палата, в которой я, лёжа под капельницей, смотрю наркоманские сны.

Да, наверное, это самый правильный вывод. Кажется, всё встало на свои места. Но что-то опять стало скверно. Пойду-ка я ещё вздремну. Глюк не глюк, а сон всегда коротает время. Очень хочется побыстрее прийти в норму и стать собой.

Определившись с будущим, доплелась до кровати и рухнула на неё. Измученный мозг с радостью отключился, от усталости даже не подумав показывать сны.

Очередное пробуждение прошло намного легче. Единственное, сильно расстраивает, что до сих пор нахожусь под воздействием дряни: комната не изменилась. Зато на улице явная ночь. Взяв с прикроватной тумбочки подсвечник с двумя горящими свечами, подошла к окну, отодвинула штору и убедилась, что так оно и есть. Темно, хоть глаз выколи. Лишь только одинокий уличный фонарь пытается тусклым светом отогнать от себя черноту ночи. Но у него это плохо получается.

Поняв, что ничего интересного рассмотреть не смогу, как и в прошлый раз, направилась к столику. Заветный кувшин опять полон. С удовольствием ополовинила его и почувствовала несколько иное желание: ранее выпитая водичка начала проситься наружу. Блин, где тут туалет?

Стоп! А если это не воображаемое желание, а на самом деле мой организм испытывает естественные потребности? И стоит только расслабиться, так позора на всю палату будет? Ох, как же сложно приличной девушке совмещать воображаемое с реальным!

Долго мучилась. Но, наконец, поняв, что терпеть совсем невмоготу, открыла дверь и в поисках санузла ступила в тёмный коридор. Знакомая толстая служанка со свечой в руке появилась как чёртик из табакерки. Только в этот раз на ней была длинная ночная рубашка.

4.

То, что я реально попала во всех смыслах этого слова, поняла, когда проснулась в следующий раз. Раздвинула шторы, и залитый солнечным светом маленький уютный дворик в средиземноморском стиле предстал перед моими глазами. Всё утопает в зелени.

Служанка Люция стирает бельё в огромном деревянном корыте. Неподалёку копошится среди клумб с яркими сочными цветами знакомый мужик. Кажется, его зовут Дако… Или Дино? К сожалению, затуманенная память первого дня знакомства с ним в карете не даёт точной информации. Из трубы небольшой летней кухоньки валит дым. Видимо, что-то вкусненькое готовится в печи.

От мыслей о еде моментально скрутило живот. Я столько дней провела практически на одной воде, что сейчас готова мамонта съесть… Можно без соли и даже с бивнями. Пожалуй, стоит одеться, спуститься к людям и попросить еды. А то желудок быстрее сам себя переварит, чем дождусь обеда.

Огляделась по сторонам. Никаких нарядов. Только тонкая ночная рубаха составляет весь мой гардероб. Выходить к людям в таком виде не стоит. Ладно Люция, но во дворе находится мужчина. Судя по одежде обоих слуг, времечко тут странное: какое-то дремучее. Стоит вести себя поскромнее, а то неприятностей огребу легко.

Тем более, судя по рассказу старой служанки, уже и так их имею немало. Что она про какого-то мужа говорила? Этот… Блин! Вот чёртова память! Марко Ищейка.

Как только в голове возникло это имя, то сразу же закружилась голова, и в мозгу стали всплывать странные картинки.

- Дочь, - говорит неприятная молодящаяся тётка с хитрым колючим взглядом, - такого шанса упускать нельзя! Если молодой дон Верутти заинтересовался тобой, то из кожи выпрыгни, но сделай так, чтобы он остался рядом! Это шанс, Анна, приобщиться к аристократии.

Ни в чём ему не отказывай. Улыбайся, кокетничай, делай так, как захочет Марко. Ты же первая красавица в нашей провинции, поэтому легко вскружишь ему голову. А ещё лучше, если понесёшь от него… Тогда семья Верутти от бастарда не отвертится, и всю жизнь проживём почти благородными, в молоке купаясь!

Не знаю, что ответила эта Анна, так как новый эпизод из явно чужой жизни предстал передо мной.

Небольшая старинная церквушка. В ней угадываются католические мотивы. Темно, душно. Пузатый священник, явно находящийся в хорошем подпитии, что-то бубнит, дыша неприятным перегаром. Рядом со мной…Со мной? Стоит высокий, стройный, лет тридцати или чуть меньше, мужчина с длинными, странного белого цвета волосами, собранными сзади в хвост. Его голубые глаза светятся от счастья, а на губах играет довольная улыбка.

Вот священник произносит громко и чётко.

- Дон Марко Верутти и Анна Боско! Объявляю вас мужем и женой!

- Дорогая! - после долгого поцелуя заявляет новоиспечённый муж. - Теперь наше счастье закреплено не только на земле, но и на небесах! И никто не сможет разлучить нас: ни мои родственники, ни людская молва! Наш ребёнок будет законнорождённым. И мне очень хочется, чтобы кроме этого скорого первенца, появились на свет и другие дети. Много детей!

Отчего-то, услышав это, меня… Или Анну? Охватило сильное раздражение. Хотя присутствовало и ликование, что теперь называюсь не какой-то там простолюдинкой Боско, а ношу благородную фамилию Верутти. Я сделала, что хотела!

Видения как резко пришли, так и ушли. Очнулась от них, сидя на кровати с сильной головной болью. Но, слава богу, она быстро унялась.

Непонятно… Несколько минут назад я отчего-то решила, что всему виной не наркотики. И, быть может, смерть в том мире и перенос сюда - всё всамделишнее. Я попала в иной мир, реальность или чего-то там ещё. Но вот этот фортель с памятью заставил подозрениям вернуться на своё законное место. Подобное ни в какие ворота не лезет!

Хотя… Если допустить, что я в чужом теле, то почему бы и памяти чужой не быть в моей голове? Или её отголоскам. Это объясняет, почему я понимаю местный язык, так похожий на итальянский, но имеющий с тем, что я зубрила когда-то, сильные отличия. Только почему-то говорить не могу, только мычать. На инсульт не похоже: тогда бы моя болезнь одной речью не ограничилась. Ох, сколько вопросов и нет ни одного ответа!

Вспомнив о речи, попыталась в очередной раз сказать пару слов. Только вместо “мама мыла раму” с моих губ сорвалось непереводимое “меониоаоа беоуоэ уэуа” Или что-то вроде этого, так как полностью хаотичный набор звуков не запомнила. Но они явно не имеют никакого смысла.

Сделала ещё одну попытку, потом ещё, чувствуя, что с каждым разом мой речевой аппарат оживает. И в какой-то момент услышала такое родное предложение про известную всем российским школьникам маму, пытающуюся помыть раму.

Ура! Значит, я не немая! Хоть что-то хорошего выяснила. Теперь попытаюсь сказать эту фразу не по-русски, а по-итальянски.

- Мамма лаваре финестра, - вслух проговаривая каждую букву, произнесла я вполне чётко.

Прелестно! Значит, с головушкой не так и “бо-бо”, если иностранные языки остались в ней. Теперь повторим на местном наречии. И вот тут меня ждал сильнейший облом. Несмотря на то, что я легко перевожу всё сказанное мне Люцией, сама выговорить ничего не могу. Я просто не могу вспомнить нужных слов!

Получаюсь той самой собакой, которая всё понимает, но сказать не может. Видимо, есть серьёзные огрехи в моей памяти. Вернее, не в моей, а той, что осталась от прошлой носительницы этого тела.

Кстати, про тело! Я до сих пор не знаю, как выгляжу в этой реальной галлюцинации или галлюцинирующей реальности. Вскочив с кровати, подошла к дамскому столику и уставилась в зеркало. Отражение в нём смотрело на меня… Мной! Да! Это, без сомнения, я! Те же карие глаза, тёмные волосы, щёчки, носик, ушки и прочие части, которые не спутаю ни с какими другими. Даже возраст мой… почти... кажется.

Есть причины сомневаться, что, как и в прошлой жизни, мне двадцать семь лет. Уж больно всё потасканное, одутловатое. Как у ханыжки какой-нибудь, что тусуется у вокзала и предлагает продажную любовь по доступной цене. Смело можно годков пятнадцать накидывать, а то и больше. Ещё и ссадина на скуле…

5.

Всё-таки сытый желудок настраивает на благодушный лад. Отвалившись от пустого подноса, удивилась сама себе: было столько еды и всю осилила. Раньше бы и четверти хватило насытиться. Теперь понятно, почему моё «отражение» такие бока наело. То, что я в теле своего двойника, в ином времени или мире, уже не сомневалась. Успела хорошо обдумать все странности, утолив первый голод и смакуя оставшуюся еду.

Жутковато? Конечно! Но паниковать от подобного нет смысла: всё равно истериками ничего не изменить. Нужно не поддаваться эмоциям, а постараться холодной головой решить, как жить дальше. Как выстраивать своё поведение с местными, чтобы они не поняли о переселении душ и не обвинили в различных неприятных вещах вроде одержимости дьяволом или того хуже. Хотя хуже, наверное, и придумать тяжело.

Люция несколько раз поминала святых, значит, достаточно религиозна. Если религиозна, значит, религия, а вместе с ней и церковь, должна присутствовать. Тем более, что сама видела венчание Анны и Марко Верутти. Так что одержимость - это не тот ярлык, который хотелось бы повесить на свою бедную шею. Ну и обвинение в колдовстве ещё сложно пережить…

Плохо то, что совсем не знаю местный уклад жизни. По хорошему счёту, совсем ничего не знаю. Обязательно подобное должно рано или поздно выбраться наружу. Но старая служанка говорила о том, что я серьёзно болела в последние дни. Уверена, что болезнь связана с моим переносом в тело. Но остальные же этого не знают!

Значит, буду “косить” под невменяемую. Тем более, что и с речью непорядок. Постепенно буду изучать местную жизнь и «выздоравливать». Да! Это самый лучший вариант! Так меньше всего вызову подозрений.

Следующий неприятный момент - муж. Судя по воспоминаниям Анны, ничего такой: не урод и даже в моём вкусе. По словам Люции, между мужем и женой серьёзные разногласия, если не сказать больше. Чем подобное вызвано? Марко - тиран? Поэтому Анна сбегает из дома и чудит, заливая своё горе вином? Хотя она мужа никогда не любила. Окрутить по приказу матери благородного господина получилось, а вот стать ему настоящей женой - нет.

Да и не смогла бы, пусть и первая красавица… Вот уж где «красота»! Сама ею в зеркале ужасалась! Так испоганить своё тело - это нужно уметь! Ладно, не будем о грустном. Простолюдинка не может в полной мере соответствовать аристократу. Для этого необходимо либо с детства воспитываться среди благородного сословия, либо много учиться, подтягивая себя до высокого уровня. Анна же с учёбой явно не заморачивалась, предпочитая тупо транжирить деньги мужа в злачных местах.

Хотя, быть может, наговаривает на неё служанка, и всё не так мрачно. Только в любом случае, будь ты мужчина или женщина, одной постелью долго никого рядом с собой не удержишь. Должна быть общность интересов. Хороших, плохих - неважно.

Знаю на собственном горьком опыте, имея за плечами скоротечный, но многому меня научивший брак. Ещё будучи студенткой юрфака, в двадцать лет безумно влюбилась в одного очень милого, приятного парня. Познакомилась с ним, когда ночью возвращалась пешком от подруги. Почти у самого подъезда пристали ко мне двое подвыпивших парней с классическим подкатом: “Твоей маме зять не нужен?”. Причём набивались в «зятья» оба, очень невежливо требуя, чтобы не ерепенилась и села к ним в машину.

Именно в этот момент и появился Славик, настучавший по пьяным рожам обоим «ухажёрам». Познакомились, а через месяц уже стали мужем и женой. Слава действительно был прямо парнем моей мечты. Красив, мускулист, без вредных привычек. Очень внимателен и с отличным чувством юмора. Живи с таким и радуйся своему везению!

Но вся беда в том, что он оказался «маменькиным сыночком», неспособным принимать решения без её участия. Уверена, что даже брак мне предложил с разрешения мамаши, которая поначалу от восторга пищала, узнав, что я дочка «очень известной актрисы» из её любимых дешёвых сериальчиков. Славик же был продуктом маминой жёсткой любви, поэтому ничем в этой жизни не интересовался, ничего не хотел, плывя по течению и не пытаясь ничего сделать сам, пока мама или жена не прикажут.

Я же хотела большего: доказать, что чего-то стою. Даже не я одна, а наша молодая семья. Свекровь смириться с тем, что её «богатством» кто-то ещё распоряжаться будет, не смогла. Началась тихая война, готовая вот-вот перейти в громкую.

В этой непростой семейной ситуации Славик совсем скис и превратился в настоящую амёбу. Так долго не могло продолжаться. Через год мы с ним развелись, когда очарование друг другом сошло на нет. Спокойно, без ругани и ко всеобщему удовольствию. До сих пор по праздникам созваниваемся, но даже мыслей нет воскресить прошлые отношения.

К чему это вспомнилось? Будь я такой же бесхребетной, как Слава, или он более упорен, то наша совместная жизнь могла бы сложиться иначе. Но никто из нас не хотел меняться и в полной мере разделить жизненный уклад другого. Ему нравилось уютненько сидеть «под каблуком», а мне претило лезть под «каблук» свекрови. Разные векторы в жизни.

Уверена, что Марко и Анна тоже люди из разного теста. Одному опускаться до уровня простолюдинки никак нельзя. А она не дотягивала ни в воспитании, ни в образовании до аристократки. Конфликт неизбежен! Значит, с мужем придётся налаживать отношения.

Очень скользкая задача, однако. Допустим, я стала приличной женой, и Марко перестал сердиться. Что дальше? Обязательно захочет взять «супружеский должок». Я, конечно, не пуританка, но спать с чужим мужиком не собираюсь. Придётся игнорить.

Итог: новая размолвка и жизнь в доме превратится в ад. Блин! Делать-то что?!

И ещё… Из видения я поняла, что Анна была беременной на церемонии бракосочетания. Где ребёнок? Люция несколько раз упоминала про мужа, но ни разу о младенце. Какая-то трагедия с ним произошла? Стоит разобраться.

Вспомнила про Люцию, и она сразу же появилась. Хмуро посмотрев на меня, взяла пустой поднос и произнесла.

- Госпожа Анна, ваш муж, господин Марко, ожидает в своём кабинете. Извольте привести себя в порядок.

6.

Сегодня я впервые покинула свою комнату. Идя по полутёмному, длинному и очень узкому коридору, вертела головой во все стороны, пытаясь оценить обстановку дома. Но, к сожалению, ничего интересного не увидела. Просто несколько деревянных дверей и парочка вмонтированных в оштукатуренную стену подсвечников, дававших хоть какой-то свет в коридоре без окон. Правда, на одной из стен заметила небольшую фреску.

Но как только я остановилась её рассмотреть, то Люция сразу же зашипела на меня, показывая всем своим видом, что не стоит заставлять хозяина ждать. Странная женщина. Не прошло и двух часов, как мне выволочку устроила за то, что не лежу в кровати, а теперь гонит вперёд, как козу на выпас. Где логика?

Путешествие наше закончилось, практически так и не начавшись: мы упёрлись в дверь, что находилась в конце коридора. Люция постучала в неё, потом, не дожидаясь ответа, приотворила и, просунув свою голову в образовавшуюся щель, поинтересовалась у обитателя комнаты.

- Господин Марко, прибыла ваша жена. Есть ли у вас время на неё?

- Пусть заходит, - не сразу, но прозвучал ответ.

Вот зараза этот Марко, муженёк недоделанный! Сам позвал, а теперь, видите ли, раздумывает, впускать или не стоит. Это позёрство, явно рассчитанное на публику для придания себе значимости, почему-то сильно взбесило меня.

Да… А нервишки, оказывается, всё-таки расшатала себе последними событиями. Раньше со спокойной ироничностью отнеслась бы к подобному. Но сейчас хочется разораться и в лучших итальянских традициях начать бить посуду. Спокойно, Венера. Спокойно. Надутых индюков много, а ты у себя одна… Хотя после перемещения в очень похожее тело уже и не уверена в этом.

Но зато раздражение притупило то чувство тревоги, которое испытывала, идя по коридору. Так что в комнату Марко Верутти вошла собранной и в полной боевой готовности.

Наконец-то свершилось! Впервые могу полюбоваться на своего “названого” мужа живьём. А полюбоваться есть на что. Он такой же, как и в воспоминаниях Анны: блондин с приятными, правильными чертами лица. Но та «картинка» не передаёт всего даже наполовину!

Марко высок. Очень высок. Я и сама не карлица, имея росточку в сто шестьдесят восемь сантиметров. Но он под два метра. Или чуть пониже. Только всё равно рядом с ним чувствую так, будто бы стою под водонапорной башней.

Явно атлетически сложен, несмотря на стройность. Уверена, что под его чёрным камзолом или мундиром с высоким воротником-стойкой скрываются развитые, переплетённые в стальные канаты мышцы.

Но даже не внешний вид больше всего поразил меня, а исходящая от Марко какая-то сногсшибательная аура силы. Она не агрессивная, не подавляющая, больше напоминающая мощные защитные стены замка. Только есть ощущение, что в любой миг эта сила может подмять под себя любого, которого посчитает своим врагом.

Но мне сейчас всё равно. В голове вертится всего лишь одна глупая мысль о том, что супружеский долг с таким мужчиной - не такая уж и страшная участь.

Правда, всё очарование вмиг улетучилось, как только Марко пристально посмотрел на меня, оторвавшись от какой-то бумаги, которую изучал, стоя у окна. Его серые глаза… В них читается одновременно и грусть, и презрение. Брезгливость ко мне, словно я червяк, выползший из только что надкусанного свежего яблока.

Под этим взглядом чувствую себя неуверенно, как провинившаяся школьница в кабинете директора. Стою и не знаю, куда деть руки.

- Присаживайся, Анна, - уставшим голосом проговорил он, даже не попытавшись вежливо улыбнуться и поздороваться. - Предстоит серьёзный разговор.

Я послушно уселась на круглый деревянный стул с маленькой спинкой, плавно переходящей в подлокотники. Марко расположился напротив через большой, заваленный бумагами стол. Оба молчим. Я по причине невозможности разговаривать, а он, явно собираясь с мыслями.

- Анна… - наконец-то заговорил муж. - Когда я встретил тебя в том селении, то решил, будто бы ангел спустился с небес и предстал в образе самой обворожительной девушки в мире. Влюбился сразу, сильно, бесповоротно. Я готов был пойти на всё, лишь бы только быть с тобой рядом. И ты знаешь, что так оно и было.

Даже отречение от семьи Верутти, когда мой отец узнал о тайном венчании с простолюдинкой, не было для меня смертельным ударом. Я знал, что никакие титулы не могут быть ценнее нашей с тобою любви. Я с лёгким сердцем принял изгнание из баронства моего рода и стал служить в славном городе Борено, став вместо Верутти Ищейкой.

Твой обман о беременности воспринял очень тяжело… Ты помнишь эти дни. Но даже это не смогло заставить разлюбить тебя. И я простил, понимая, что у нас всё равно будут дети, которых так страстно желал до недавнего времени.

Но день ото дня ты всё больше и больше менялась. Вместо улыбки на твоём лице появилась вечная недовольная гримаса. Ты забросила все дела, вначале став тихо пить дома, а потом уже и в городских кабаках. Испортила отношения со всеми. Даже с добрейшей Люцией, поначалу в тебе души не чаявшей.

А наши страстные ночи с тобой? Скажи, Анна, куда они делись? В первый год нашего приезда в Борено ты ещё иногда допускала до своего тела. Но словно делала большое одолжение, а не потому, что любишь меня. Нам стало не о чем говорить. Кроме денег тебя больше ничего не интересовало. Я потакал, я дарил подарки и оказывал иные знаки внимания, не глядя в свой сильно оскудевший кошелёк. Надеялся, что былые чувства вспыхнут и мы…

Замерев на полуслове, Марко встал и снова подошёл к окну, оставив меня сидящей на неудобном стуле переваривать такие откровения. Я в шоке! Если это всё правда, и муженёк не пытается очернить свою жену, то мне трындец! Думаю, неспроста такая прелюдия. Видимо, очень скоро я стану разведёнкой, под зад коленом выброшенной на улицу.

- Теперь я знаю, что тебя всё время интересовали лишь мой титул и состояние семьи Верутти, - с болью в голосе продолжил говорить Марко. - Ангел оказался демоном. Не по любви, а ради выгоды ты затеяла эту авантюру с замужеством. Да, да! И не пытайся оправдываться! Я теперь всё знаю!

7.

Оказавшись в своей комнате, я долго не могла прийти в себя после разговора с Ищейкой. Ощущение, что меня только что облили чужим дерьмом. По-другому и не назовёшь! Ладно бы это я всё натворила, но тут абсолютно иная ситуация. В том, что всё сказанное Марко - правда, почти не сомневалась. И от этого становилось ещё неприятнее.

Оказывается, я живу в теле корыстной пьяницы! Да и не в её теле, если разобраться, а почти в своём, только в ином отражении реальности. Как его прошлая обладательница могла до такой степени опуститься? Уму непостижимо! Хотя, если вспомнить моих родителей, то меня подобный исход мог постичь и там, откуда прибыла. Достаточно было пойти на поводу всей этой псевдобогемы и согласиться с её правилами. А дальше катись кубарем с горы, забывая мораль и нормальные человеческие отношения.

А эта Анна? Отчего-то перед глазами встал неприятный образ её мамаши. Скорее всего, она и воспитала дочь в своих наихудших традициях, не привив ничего путного, а только жадность, эгоизм и остальные пороки. Не знаю, куда улетела душа Анны… Надеюсь, не в моё тело вселилось, а то ведь опозорит перед друзьями и коллегами по полной программе. Лучше об этом вообще не думать, а то с ума сойду!

Мне вообще не хочется рассуждать о перемещении душ и об остальных сложных вещах, которым всё равно не найду объяснения. Подобная мистика выше нормального человеческого восприятия, и нужно реально отдавать себе в этом отчёт. Сейчас важнее иное: как выжить.

Что я имею на руках? Есть где жить, не голодаю и худо-бедно, но деньгами после развода обеспечена буду. Интересно, насколько дорог этот дом и как долго можно протянуть на половину от его продажи? На этом, кажется, приятности заканчивается и начинаются сложности.

Я не знаю этот мир абсолютно. Я почти что брошенная жена без кола и двора. Скверная репутация - значит, мало кто захочет иметь со мной дело. По идее, все эти проблемы можно решить, если бы не самое главное из плохого: я не могу говорить. Очень хочется надеяться, что речь восстановится полностью, но ведь и гарантии этого нет. А мычащая корова не сможет построить вокруг себя новую жизнь. Это верная смерть от голода или в тюрьме!

Выпустив пар и немного успокоившись, почувствовала, что смогу относительно нормально мыслить. Один мой хороший друг всегда говорил, что если проблем накопилось много, то решать их нужно либо в порядке срочности, либо начинать с тех, которые можно решить наиболее быстро. Нельзя хвататься за всё сразу, иначе зароешься в ещё больших проблемах или рассудком двинешься.

Так и поступлю. От меня сейчас мало что зависит… Хотя нет! Моё тело! Мне не нужно ни с кем договариваться, чтобы привести его в надлежащий вид. Усилий на это потрачу немало, но задача выполнимая.

Чтобы вести переговоры с людьми и находить точки соприкосновения, нужна речь. В памяти есть всё, раз понимаю местных, но оно скрыто. Мозг тоже подвержен тренировке. Буду мычать, буду бубнить постоянно, пока извилины и серое вещество не напрягутся настолько, чтобы вернуть утраченное. Даже если и потерплю фиаско, то всё равно от бубнёжа хуже не станет. Быть может, просто подберу какие-то буквенные сочетания, типа сегодняшнего «угу» у Марко.

Всё сразу не исправить в плане репутации. Только стоит переменить о себе мнение у служанки Люции. По словам Марко, она добрейшей души человек, значит, должна быть отходчива. Я заметила, что Люция словоохотлива. Получается, она ценный источник информации.

Ого! Оказывается, я могу многое сделать, если мысью не растекаться по древу, а сконцентрироваться на определённых вещах! Дальше пока ничего не стоит загадывать. Шаг за шагом, ступенька за ступенькой, я буду покорять этот мир… Или ему покоряться. Это уже как получится.

Ощущение лёгкой определённости заставило меня немного взбодриться. Тем более, что пришла Люция и принесла ужин, по своим объёмам мало уступающий обеду. Я как можно приветливее улыбнулась насупленной служанке и кивком поблагодарила её за еду. Ничего не ответив, та лишь ехидно хмыкнула и вышла из комнаты, явно не желая оставаться рядом со мной надолго. Ничего! Будем исправлять!

И вот на ужине я столкнулась с первой проблемой, напрямую связанной с новым телом. Во-первых, аппетит. Мне стоило огромных усилий, чтобы не сожрать всё на подносе. Желудок и вкусовые рецепторы просто вопили, что хотят еды.

Это разгулялся аппетит прошлой Анны… Кстати, имя мне понравилось. Намного лучше, чем дурацкая Венера. Была мысль лет в шестнадцать изменить его на менее «божественное». Один из основных вариантов был именно Анна. Только в какой-то момент плюнула на эту затею, решив, что как бы ты ни относилась к своему имени, но первое, данное родителями, самое верное. Остальное - всего лишь игра слов и не более того. Теперь же я сподобилась поменять Венеру на Анну. Причём сделала это помимо своей воли. Да уж! Бойтесь своих желаний!

Вторая же проблема за ужином оказалась намного злее. У меня… «горели трубы» как у последней алкашки. Прямо скручивало всю от желания бухнуть не по-детски. Даже вкус еды казался не таким приятным из-за нехватки вина. Днём подобного не испытывала, а вот сейчас желание выпить сильное.

Видимо, Анна любила именно вечерние попойки, вот организм по привычке и требовал свою дозу. Только моё врождённое неприятие любого алкоголя удержало от попытки вернуть Люцию и умолять её налить стаканчик. Говорят, что женский алкоголизм неизлечим, но я уверена, что смогу опровергнуть эту теорию. Силы воли должно хватить.

Когда служанка вернулась, то с удивлением уставилась на поднос. Я хоть и съела почти всю зелень с четвертинкой лепёшки, но ни мясо, ни сыр не тронула.

- С вами всё хорошо, госпожа Анна? - вежливо поинтересовалась она.

- Угу…

- А чего не поели нормально?

- Бээ…Нэа…

- Всегда нравилось, а сегодня нос воротите! - по-своему интерпретировала Люция мой ответ. - Ну и не ешьте! Только если хотите этим меня обидеть, как стряпуху, то зря. Я на вас давно перестала обижаться. Что поделать, если такой выросли!

8.

После зарядки и завтрака я поняла, что мне себя просто нечем занять. Обычно я не любила сидеть на одном месте, а тут просто нет выхода. Изначально собиралась одеться и устроить осмотр если не города, то хотя бы дома, в котором живу. Но, выглянув в окно, увидела во дворе Марко, о чём-то разговаривавшего с Люцией.

И желание выходить из комнаты резко пропало.

Мне просто стыдно показываться ему на глаза после всего того, что услышала о себе. Не хочу видеть его презрительного взгляда. На самом деле я никогда не отличалась особой рефлексией, но тут её приступ со мной всё-таки случился. Всему виной то, что этот Марко Ищейка просто до мурашек поразил меня как мужчина. Поэтому очень сложно снова предстать перед ним той, о которой он думает с брезгливостью. Я лучше в комнате посижу, пока он не уедет в этот самый Рем за разводом.

Вот дура Анна! Такой шикарный персонаж рядом, а ей гулянки и пьянки интереснее были! Видать, совсем мозгов у девки не имелось. Ну и что, что Марко «разжалованный» барон? Но ведь явно не бедствует и на хорошем счету у местного общества, раз власти с ним контракты заключают, да и в другие страны на работу зовут. К тому же, судя по драгоценностям жены, совсем не жмот.

Есть много чего приятного, что я поняла о нём во время нашего непростого разговора и сопоставив некоторые факты в доме. Вот та же Люция… Как она со мной общается? Через губу, хотя и бывают небольшие проблески сострадания. А во дворе, увидев Марко, расцвела, словно не служанка, а бабушка, после долгой разлуки встречающая любимого внука. Столько тепла было в её взгляде, что мне даже завидно стало.

Поразило, что после всех выкрутасов Анны муж не просто собирается выгнать, а хочет обеспечить деньгами. Тут, конечно, всё не так однозначно. Говорить и наобещать с три короба можно чего угодно, а потом передумать. Но мне почему-то кажется, что Марко поступит благородно. Человек, променявший титул на любовь, явно не лишён определённого романтизма, хотя по нему и не скажешь.

Такие мужчины, как правило, редко отрекаются от своих слов. Есть, конечно, обыкновенные романтические слюнтяи, больше напоминающие тряпку, чем мужика. Вот они легко меняют свои решения при любой незначительной трудности, оправдывая собственное предательство высоко духовными мотивами. Но Ищейку слабаком явно не назовёшь. Наверное, всё-таки буду верить в своё светлое финансовое будущее.

Так! Что-то слишком много восхищения в моих мыслях о почти бывшем не моём муже. Нужно обращать внимание не на них, а на то, с какой стороны от Ищейки могут прилететь дополнительные неприятности.

И чего мы тут можем попытаться нехорошего раскопать? Во-первых, сама Анна. Допустим, влюбился в неё без памяти, то да сё… Но потом он словно стал «подкаблучником» с ней. У меня был уже один такой Славик. Различия между этими двумя мужчинами разительные, только всё равно настораживают.

Да и сама Анна не слепая, чтобы искать приключений на стороне при идеальном муже. Значит, не такой уж Марко и идеальный. Что, основываясь на прошлом следовательском опыте, можно предположить?

Прежде всего, насилие. Когда человек вроде бы и неплохой, но подвержен вспышкам неконтролируемой агрессии. Такого не любить, а бояться будешь, ожидая, что может сорваться и из милого котика в одно мгновения превратиться в бешеного тигра.

Чего ещё? Элементарную мужскую слабость в одном месте. Конечно, по возрасту вряд ли такое возможно. Ну а вдруг заболел серьёзно или так стресс после потери титула подействовал? Да много причин накопать можно! Вот и искала темпераментная Анна «разрядки» на стороне.

Подумав про такой вариант, сама себе мысленно покрутила пальцем у виска. Если кто-то тут и больной, то это явно я, потому что уже представляю Марко не совсем одетым. Никогда раньше, после первой же встречи с красавцами, со мной подобного не происходило. Тем более после такой короткой встречи, на которой с навозом смешали и с компостом развели. Всегда думала о мужчинах в эротическом ключе лишь при возникновении определённых чувств. А тут…

Стук в дверь заставил вздрогнуть. Промычав нечто вроде «войдите», я улеглась в кровать и накрылась одеялом. Не хочется перед посторонними светить своей полупрозрачной ночнушкой.

Марко… Он вошёл вместе Люцией и, равнодушно посмотрев на меня, заговорил:

- Мне доложили, что ты проснулась. Я сейчас с Дино отбываю по делам на несколько дней. На это время в доме старшей остаётся Люция. Её приказы и распоряжения воспринимать как мои. Всё понятно?

- Угу.

- Прекрасно. Надеюсь, что проблем не будет. Помни о том, что от твоего поведения зависит твоё же благополучие в дальнейшем.

- Угу.

Развернувшись, Ищейка вышел вместе с Люцией, оставив меня снова наедине со своими мыслями. Уф… Тридцать секунд рядом с Марко показались мне ещё тем испытанием. И это дурацкое “угу”. Какой же непотребной идиоткой я выгляжу в глазах мужчины!

Но вернёмся к происходящему. Значит, Марко уезжает и можно смело отправляться на экскурсию. Одной, правда, не собраться, так как не могу нормально привести себя в порядок и надеть платье. У меня их около дюжины, но все со шнуровками. Как же хорошо жила раньше! Помылась под контрастным душем, просушила волосы феном и влезла в форму следователя или простые джинсики. А теперь из-за всякой мелочи целый ритуал устраивай.

Приняв свою тяжёлое положение как данность, вздохнула и стала ожидать, когда Люция снова соизволит посетить меня.

Та не заставила долго ждать, через полчаса зайдя и сурово объявив, что хозяин покинул дом. Я же с помощью пантомимы и междометий объяснила, чего хочу. Процесс одевания повторился, с той лишь разницей, что не стала надевать украшения.

Собравшись, начала с осмотра дома, суя свой нос везде, куда его можно сунуть. Второй этаж. Рядом с моей комнатой находится ещё одна, намного беднее и меньше размерами. Но чистенько и уютненько. Явно принадлежит женщине. Это, как понимаю, обиталище Люции. Теперь понятно, почему она так быстро появилась в коридоре, когда я искала туалет.

9.

До самого обеда я ходила за Люцией «хвостиком», изучая дом и дворик, в котором живу. Услышала очень много нового, интересного. Заодно поняла, что и где лежит, а куда лучше не лезть. В принципе, ничего сложного. Обыкновенный деревенский быт, хотя тут и гордятся тем, что они якобы горожане. Служанка, во всяком случае, точно. При каждом удобном случае она расхваливала свой городишко, словно это пуп Земли.

Я же пыталась всё запомнить и заодно улучшить свою речь. Но с последним, к сожалению, вышел маленький обломчик. Кроме как «спасибкать», пока ничего не получается. Только я не сдавалась до тех пор, пока Люция не выдержала.

- Госпожа Анна, ну перестаньте вы меня благодарить! Уж лучше угугукайте, как раньше, а то уже тошно от этого «спасибо». На год вперёд наслушалась.

Пришлось заткнуться, хотя так и подмывало продолжить эксперименты с речью. Зато после ужина, оставшись одна в комнате, я оторвалась по полной программе. Не сдавалась ни на минуту и в надежде, что всплывут другие слова, повторяла «спасибо» пока не осипла.

Ну нет, так нет. Не буду торопить события. Главное, что теперь появилась уверенность, что речь от меня никуда не денется. Займёмся другой проблемой - собственным телом. Вечером не стала его сильно нагружать физическими упражнениями, но правильно подышать и немножко потянуться стоит. Кое-что из йоги помню, и это придётся как раз кстати.

Люция вот как специально подгадала, когда я стояла на одной ноге с вытянутыми вверх руками. «Поза дерева» называется. Но больше «дерево» напомнила служанка, застывшая и вытаращившая на меня глаза.

- Госпожа Анна, - сочувственно произнесла она, отмерев, - уж если вас так без вина крутит, то давайте маленький стаканчик налью. Только хозяину не говорите.

- Не-на-до, - на выдохе расслабленно произнесла я. - Это не бо-л-езнь, а упра-ж-нения.

- Никогда не видела.

- Пото-му что тут такого не…

И лишь в этот момент я осознала, что не просто мычу с благодарностями, а веду нормальный разговор. Видя моё очередное безумно-счастливое выражение на лице, Люция от греха подальше поставила на столик поднос с ужином и попятилась к двери.

- Да подожди ты! - расхохоталась я, наблюдая за служанкой. - Не буду я тебя душить. Хотя весь белый свет обнять сейчас и очень хочется.

- Ишь ты! Заговорили! - всплеснула руками Люция, наконец-то тоже поняв, что сейчас произошло. - А память как? Мозги на место встали?

- Нет, - ещё слегка растягивая слова с непривычки, призналась я. - Бывает, что-то мелькает в голове, а потом опять словно белый лист. Тебя с Марко и то смутно помню.

- Это всё потому, - завела она привычную пластинку, - что живёте не по-людски.

- Знаю, тётушка Люция. Кара то мне небесная. Предупреждение хорошее получила. Чуть не умерла и, находясь между жизнью и смертью, осознала, насколько жила неправедно. Теперь буду исправляться.

- Исправляться ? - подозрительно прищурилась старушка. - Уж не играть ли вздумала с господином Ищейкой, чтобы разомлел да простил? Возле тёплого местечка удержаться думаете?

- Вряд ли он простит. Слишком много всего нехорошего между нами было. Так что понимаю, что скоро останусь одна. А вот у тебя хочу прощения попросить.

- Весь день только этим и занимались!

- И всё же. Не знаю, не помню, чем тебя обидела, но искренне сожалею о своих словах и поступках. Постараюсь больше не поступать скверно. Ну, а если случайно или по недомыслию снова задену, то говори смело. И ещё, тётушка Люция. Ты старше меня, так что называй просто по имени, без «госпожи». Тем более скоро ею быть перестану.

- Не положено хозяевам тыкать, - наставительно произнесла она. - Коль на службе, то этот… Этикет имей! Да и развод быстро не делается. Сейчас господин Марко только прошение подаст. Потом несколько месяцев разрешение ждать будет. И лишь потом священник ваши узы расторгнуть сможет в той же самой церкви, где и венчались. Так что вы тут долго ещё будете.

Но слова мне ваши по сердцу. Уж простите, пока им не очень верю, но надеюсь, что Господь действительно очистил вашу душу. Поживём, поглядим, а там уж и решать будем. Вы бы сейчас покушали лучше, а не со мной, старой, разговоры вели.

- Обязательно поем. Ну, а поболтать очень хочется после стольких дней безмолвия. И ещё… Тётушка Люция, ты мне столько еды не клади. Давай договоримся, что с утра достаточно немного каши, половинки лепёшки. Чая, кофе или молока стакан. На обед - мяса или птицы, примерно с мой кулак. Зелени всякой и компота. А вот на ужин - только зелень и четвертинка лепёшки. С чаем, конечно.

- Вы ж так с голоду помрёте!

- Выживу, - улыбнулась я. - Мне нужно не только душу, но и тело от пороков освобождать. Так что помоги мне в этом.

- Ну, в этом деле и помочь не грех, - немного подумав, произнесла Люция. - Только вы, госпожа Анна, уж лучше б не в комнате своей питались, а как все приличные люди за столом внизу, раз уже здоровы.

- Прекрасная мысль. Так и поступим. Единственное… У меня есть какая-нибудь домашняя одежда? А то неудобно целый день в нарядном платье ходить.

- Нет ничего. Вы ж из себя всегда знатную даму строили, покуда не напьётесь. Поэтому всё только красивое и надевали, - расстроила меня женщина.

- Жаль. А купить можно? Халат или простенькое свободное платьице?

- Купить можно. Только у вас денег нет, а господин Марко больше давать их не собирается.

- А если продать что-то из моих нарядов? Или из драгоценностей? - внесла я новое предложение.

- Тогда лучше платье продайте. Его быстрее купят. А вот золотишко приберегите до трудных времён.

- Поможешь?

- Завтра же и сделаю. Но… - замялась служанка. - Надеюсь, вы деньги не прогуляете?

- Не волнуйся. Тем более хочу тебя просить ещё об одной услуге. Подбери мне сама на рынке что-то удобное из одежды. Чтобы без посторонней помощи надеть могла и движений не стесняло. А ещё лучше, если не одну, а пару вещей купишь. Конечно, если денег хватит.

10.

Вместе с Ванессой Грема мы снова расположились за столом и начали вести очень интересную беседу. Хотя я больше молчала, а вот энергичная старушка не закрывала рот.

- Анна! Тут половина города головы себе ломает и строит различные предположения, почему Ищейка ради вас отказался от титула и покинул родные края. Некоторые дурочки даже утверждали, что вы господина Марко приворотным зельем опоили.

- А что? Такое есть? - усмехнулась я.

- Не знаю. Сама никогда не видела. Не о нём сейчас! Так вот… Уж извините за прямоту, но женщина не самой хорошей репутации просто не могла до такой степени покорить блестящего и умнейшего Истинного аристократа. Значит, где-то есть подвох. Его все и пытались найти.

Но теперь я раскусила вас! Не такая уж вы, Анна, и простушка! Да и муж ваш умеет думать головой, раз отыскал себе жену с ТАКИМ уникальным Даром!

То, как Ванесса закатила глаза, выделив слово «таким», мне совсем не понравилось. Кажется, она выстроила в своих мозгах некую схему, которую вот-вот озвучит.

- Что молчите, Анна? Удивлены моей прозорливостью? - довольно произнесла старушка.

- Постепенно начинаю удивляться, госпожа Грема, - как можно нейтральнее ответила я. - Очень интересно услышать о своём, как вы говорите, даре.

- Вы, дорогая… Чувствуете драгоценности! Вот так! А?! Поражены, как быстро я это поняла?! Ну признайтесь же?

- Госпожа…

- Зови меня просто Ванессой, - перебив, улыбнулась гостья. - Ну, какие условности между подругами и, быть может, компаньонками?

Ничего себе! Я, оказывается, уже дружу с этой особой и почти вместе работаю! Как бы не удочерила ещё через часок-другой знакомства!

- Хорошо, Ванесса, - не выдавая своих эмоций, кивнула я. - Дружба с вами - это честь для меня. Только должна вас расстроить: никакого дара у меня не было и нет.

- Какая ты, Анна, упрямая. Но от меня ничего не скроешь. Твоя ошибка в том, что слишком быстро отыскала мою брошь. Этим себя и выдала. Если бы поехали ко мне, вместе поискали, порылись, и лишь после этого брошь бы нашлась, то я б легко допустила случайность. А так: за несколько минут общения на светские темы понять, что моя пропавшая драгоценность осталась приколотой к зелёному платью…

- К красному, - автоматически поправила я.

- Нет, к зелёному. Но оно висело рядом с красным. Вы специально так хотели запутать меня и скрыть свой талант?

Блин! Оказывается, кроме красного и синего, было ещё и зелёное платье, про которое забывчивая подружка-старушка даже не заикнулась на первом допросе… Пардон, беседе. Не удивлюсь, если скоро выяснится, то терялась не эта брошка, а совсем другая.

- Случайность, - призналась я без какой-то надежды, что мне поверят.

Так оно и оказалось.

- Пусть будет «случайность», дорогая, - произнесла Ванесса и заговорщицки мне подмигнула. - Всем так говорить и будем. Но на твоей «случайности» можно очень хорошо заработать. Борено - город портовый. Тут часто ошивается всякая шваль, воры, авантюристы разных мастей. Им есть чем у нас поживиться.

Думаешь, почему я решила, что брошь не потерялась, а пропала? Потому что это не первый случай за последний месяц! Какой-то хитроумный вор уже обчистил двух моих подруг. Это только те, про кого знаю. А сколько скрывают пропажу?

- Почему скрывают? - не поняла я. - Разве не лучше было бы заявить в… стражу, например.

- Эти? - усмехнулась Ванесса. - Да им только пьяных разнимать! Даже пропавшую на рынке свинью найти не смогут. А уж о более серьёзных вещах и говорить не приходится. Поэтому никто не признаётся в открытую, чтобы воров не насторожить и себя раззявой не выставить. Все ищут собственными силами, втихую между собой шушукаясь.

- Странно. Мой муж…

- Вот господин Ищейка - другое дело! Но он со своим Даром читать мёртвые души всё больше убийствами да разбойниками всякими кровавыми занимается. Такого зла у нас тоже хватает. Я ж говорю - портовый город. Если господин Марко со своим отрядом начнёт ещё вещи искать, то закопается в них с головой.

Хотя иногда в частном порядке и берётся. Но только тогда, когда время есть и понимает, что дело не безнадёжное. Я поэтому и приехала к вам. Даже не ожидала, что настолько повезёт познакомиться с тобой, Анна!

Ты представляешь, как мы можем озолотиться с твоим Даром чувствовать драгоценности? Я нахожу тех, кто пострадал от ворюг, а ты попьёшь чайку, как со мной, и тут же скажешь, где спрятана украденная вещь. Двадцатая часть от стоимости по праву наша! Ну и ещё в придачу благодарность важных людей Борено. Она порою ценнее золотых монет будет.

- Я…

- Не благодари! - в очередной раз перебила меня словоохотливая мадам. - Я сразу в тебя поверила, поэтому и предложила стать компаньонками. И учти, что себе буду брать всего четверть от доходов, а всё остальное - твоё. Могла бы и бесплатно: свои деньги до конца жизни не потрачу. Даже если титул себе купить захочу, то ещё и внукам с правнуками не бедствовать хватит. Только мне так скучно стало жить после шестого десятка лет, что радуюсь любому развлечению.

Но если бесплатно работать, то интерес пропадает. Нужно всегда видеть результат своих усилий. И поверь женщине, которая всю жизнь прожила среди ювелиров: золото - это лучшее мерило успеха. Так что четверть прибыли обязательно возьму себе. И не пытайся торговаться! Я этого не переношу.

Меня только одно немного волнует. Про тебя, Анна, столько нехороших сплетен и слухов по Борено ходит… Да и не всё слухи. Но ты непохожа на ту, что описывается в них. Мила, вежлива, умна в разговоре. Признаться, давно не встречала такую шикарную собеседницу!

И мы с тобой пьём чай, а не вино, которое, по словам сплетниц, предпочитаешь остальным напиткам. Уж я-то в людях разбираюсь и вижу, что не играешь со мной в приличную девушку, а такой и являешься. В чём настоящая причина твоей скверной репутации?

Я задумалась, как ответить так, чтобы и не соврать сильно, и себя хоть немного обелить перед обществом. То, что старушка болтлива и имеет много знакомых - это хорошо. Вмиг растрезвонит среди кумушек, что жена Ищейки не такая уж и пропащая. Глядишь, и перестану быть “паршивой овцой” в городе, где придётся провести свою жизнь.

11.

Люция нашлась быстро. Она стояла, закатав рукава, около объёмного корыта и стирала.

- Давай помогу, - предложила я. - В четыре руки быстрее справимся.

- Спасибо, только не господское это дело, - вежливо отказала мне служанка.

- Вообще-то я из простой семьи, так что подвинься и принцессу из меня не делай.

Люция удивлённо посмотрела, но промолчала. Мы быстренько простирали всё бельишко и развесили его сушиться под ярким южным солнцем.

- Чем займёмся дальше? - поинтересовалась я у Люции.

- Вам чего-то надо от меня? - сделала она свои почти правильные выводы.

- Всем от всех всегда чего-то надо. Но мне просто скучно. Вот и коротаю время как могу.

- Раньше, госпожа Анна, не скучали.

- А вот сейчас что-то противно сидеть просто так в комнате.

- Видать, в правильную сторону вас шибануло. Даже взгляд другой. Ладно. Мне на кухне нужно повозиться, так что можете помочь немного.

Летняя кухонька оказалась не такой просторной, как выглядела из моего окна. Люция моментально включила на ней “генерала”, опасливо косясь в мою сторону. Но быстро успокоилась, видя, что с дурными советами я не лезу и покладисто подаю то, что затребовала истинная хозяйка «кулинарного дворца».

- Люция… А что за Дар такой странный у Марко? Пытаюсь вспомнить и не могу.

- Так и знала, что неспроста помогать взялись, - пробормотала служанка, крепкими пухлыми руками замешивая тесто. - Но Дар тот известный. После Великого Испытания…

- Чего?

- Вы и этого, госпожа Анна, не помните? Было такое в давности давней. В Святых книгах всё описано. Жили люди, всё больше и больше погрязая в грехах, извратив Слово Господне. И пришла им кара. В небе появилась красная звезда, которая рассыпалась на много звёздочек. От этого земли вздыбились, да волны огромные на берега выплеснулись.

- Ну а потом? - спросила я, видя, что служанка замолчала.

- Известно что. Народу погибло уйма. Те, кто выжил, вернулись в лоно Христа. Но некоторые заболели странной болезнью. После неё кто-то помирал, не справившись с греховным грузом, а кто-то воспарил к небесам ещё при жизни, получив Дары. Последние и начали править людьми. Некоторые стали землю чувствовать, часть одарённых погоду руками делать. Да у каждого своё! Вон наш король Филипп, как и вся его семья, мысли читает.

Ну а Верутти получили редкий, но не такой уж и выгодный с виду Дар. Они могут после смерти человека пару часов с его душой общаться. И та врать не может. Вроде нестоящая вещь, но, как я и говорила, редкая. Да и короли наши нашли, как пристроить такое умение. Так что Верутти всегда короне служили и ни в чём не нуждались.

Когда господина Марко от семьи отлучили, так все бургомистры Ремской Империи просто завалили его просьбами приехать к ним. Такого человека, который без титула не может служить у короля в столичном Реме, но может обуздать душегубцев, готовы с руками оторвать. В Борено предложили вашей семье лучшие условия, поэтому господин Марко у нас и обосновался.

И вот прямо так ко двору пришёлся, что не нарадуемся на него. Столько кровопийц различных извёл за эти три года, что даже в порту пьяные моряки за ножи хвататься опасаются. Про остальных и говорить не приходится! Повезло Борено с таким Ищейкой. Прошлый-то без Дара был, да и выпивоха знатный.

- А почему Марко все зовут не по титулу?

- С отречением от семьи Верутти потерял он право называться с приставкой “дон” и по родовой фамилии. Конечно, не простолюдин, только какая профессия, такая теперь и фамилия. Но, госпожа Анна, всё равно уважение к нему безмерное.

Даже сам бургомистр не чурается первым вставать при появлении господина Ищейки. Да и проконсул нашей провинции, уважаемый дон Лука Резетто, хоть и не приглашает на балы Истинной аристократии, но у себя в гостях принимает как равного.

- Истинная аристократия? - зацепилась я за словосочетание, которое уже слышала из уст Ванессы. - Есть ещё и другая?

- Имеется, - кивнула Люция. - Истинная все либо доны, либо донны. А вот Титульная, которая купила или заслужила право отделиться от простолюдинов, у тех между именем и фамилией приставка «де». Наш бургомистр, кстати, предлагал за заслуги вашему мужу называться Марко де Борено… По нашему городу фамилию иметь. Но тот отверг, сказав, что бывшему Истинному аристократу нужно быть либо наверху, либо на дне ямы, а не лететь в неё не пойми кем.

- Зачем же нужны тогда Титульные аристократы, если они не имеют Дара? - не поняла этот момент я.

- Всё сгодится. Во-первых, это тоже уважение людское. Ну а во-вторых, есть возможность подняться по карьере. Некоторые посты простолюдинам недоступны, а для Истинных аристократов слишком незначительны. Вот их Титульные и заполняют. Как наш бургомистр Джузеппе де Мастрочи, например. Умный мужчина, хоть и без Дара. Поэтому и смог выслужится. Кажись, ясно всё объяснила?

- Спасибо, тётушка Люция. Теперь хоть понимаю, что к чему. Но у меня есть к вам ещё одно дело…

Я пересказала ей разговор с Ванессой Грема, не упустив ни одного момента. Служанка долго молчала, во время раздумий смастерив из теста не лепёшки, а три настоящие птицы, которые на большой деревянной лопате отправила в печь. Потом она, придя к какому-то знаменателю, произнесла.

- Не знаю… Вот я бы на вашем месте поступила точно так же, если мозгов хватило. И даже, наверное, приняла предложение госпожи Грема. А чего? Весна наступить не успеет, как вы станете одинокой женщиной, о которой никто не сможет позаботиться. Что дальше делать? Чужое исподнее стирать или у печи стоять? Вряд ли сможете. Кто из простолюдинов хорошей жизни попробовал, то редко в прошлую войти без слёз сможет.

Но и с госпожой Грема тоже связываться опасно. Она на весь Борено особа известная. Чудачка и сплетница ещё та! Тем более и Дара вы никакого не имеете… Не знаю… Думайте сами. Только если в тяжёлый момент возможности появляются, значит, их Господь посылает. Как бревно утопающему. Схватитесь за брёвнышко удачно: повезло.

12.

Впервые за пределами своего дома. Почти не слушая болтовню Ванессы, сижу и пялюсь в окно, жадно рассматривая новый мир. Безумно интересно! Мне всё больше и больше нравится место, в которое я попала. Каждый дом, каждая узкая улочка дышат неповторимой сказочной стариной, так любимой мною ещё с детства. До того как меня вышвырнули из дома, не раз приходилось бывать с родителями в Риме, Милане, Венеции. И таких поездок ждала намного сильнее, чем пафосные отели на Бали или Майорке.

Какая-то магия есть в этих стенах с облупившейся местами штукатуркой, окошечках с деревянными ставнями-жалюзи, спасающими от игривых южных солнечных лучей, но пропускающих свет от них.

Черепичные крыши домов, старинные мостовые, по булыжникам которых ходили Страдивари и Галилей… И, быть может, в том небольшом домике именно сейчас папа Карло выстругивает из полена Пиноккио? Не удивлюсь. Настоящее и выдуманное перемешивается в подобных городках, пробуждая веру в Чудо.

Постепенно вид домов за окном стал меняться. Они уже не так плотно жмутся друг к другу. Улицы становятся всё шире и шире, а сама архитектура становится более дорогой, помпезной. Кажется, въезжаем в квартал для очень состоятельных людей. Тут уже не простые дома, а почти дворцы.

Интересно, почему же Ищейка, несмотря на всё уважение к нему, живёт в пусть и достаточно зажиточном квартале, но не в таком элитном? Кажется, он говорил о том, что наш дом ему подарил магистрат Борено. Наверное, в этом кроется основная причина. К тому же бывшему аристократу могут быть неприятны напоминания дороговизной о его прошлом статусе. Вон, даже от Титульного звания отказался. Не зря, не зря… Видимо, Марко сильно переживает отлучение от семьи.

За разглядыванием своей новой жизни сама не заметила, как мы въехали в широкие ворота и через небольшой парк добрались до трёхэтажного белоснежного особняка.

- Приехали, - пояснила Ванесса. - Даже жаль немного прерывать такую занимательную беседу с тобой.

Услышав про какую-то там «беседу», я внутренне усмехнулась. Всю дорогу «трещала» одна госпожа Грема, а я даже пары фраз не произнесла. Видимо, болтливая старушка нашла в моём лице хорошую слушательницу и теперь наслаждается возможностью говорить без остановки.

По широкой мраморной лестнице мы вошли в просторный холл, от которого вёл коридор в шикарную гостиную. Множество картин в дорогих золотых рамах облагораживали стены. Причём я сразу оценила, что висит не мазня какая-то, а настоящее искусство, которое через несколько веков будут продавать на элитных аукционах за астрономические суммы.

Потолочная роспись на библейские темы заставила чуть ли не свернуть шею, когда я непроизвольно с восторгом задрала голову. Небеса, на них какие-то милые ангелочки… Очень красиво и к тому же даёт ощущение, будто бы потолка совсем нет.

Инкрустированная и покрытая золотой краской мебель тоже вызывает восторг. Тут всё говорит о настоящем богатстве хозяев дома. Сравнила свою спальню с этим роскошеством и поняла, что зря сделала: лёгкая «жабочка» тут же заворочалась в груди. Теперь ясно, почему прошлая Анна бесилась, когда поняла, что пролетела мимо подобной жизни.

Но важнее всего было не убранство гостиной, а её посетительницы. В красивых дорогих платьях за круглым столом восседали три женщины примерно от пятидесяти до семидесяти лет. Самая молодая из них явно недавно плакала. Скорее всего, это и есть та самая Мелани.

- Стелла! Вероника! - удивлённо воскликнула хозяйка дома. - А вы как тут очутились?

- Как это «как»? - с лёгким укором посмотрела на хозяйку дома одна из дам. - Ты же сама со слугами прислала записки, чтобы мы немедля ехали к тебе.

- Да? Значит, опять забыла. Но это даже и к лучшему, так как вас тоже обворовали негодяи. Разрешите представить жену господина Ищейки, госпожу Анну. У неё есть потрясающий Дар…

- Про её «дары» слухов много по Борено ходит. Один другого неприличней.

- Стелла! Ты то не слушай, а слушай меня. Уж я врать-то не буду… если опять чего не перепутаю. Анна имеет Дар чувствовать драгоценности. Я сама вчера убедилась на примере своей броши. Так что, подруги, советую довериться этой особе, если хотите своё вернуть.

- Ещё одна шарлатанка, - недовольно скривившись, сделала вывод та, которая по логике должна носить имя Вероника.

- У вас здоровый скептицизм, - как ни в чём не бывало, с улыбкой ответила я. - И вы абсолютно правы. Госпожа Грема немного опять … эээ… перепутала. Никакого Дара действительно не имею. Простая наблюдательность и умение сопоставлять факты. Ничего более.

- Неважно! - привычным жестом отмахнулась Ванесса. - Пропажу-то нашла! А мы с тобой всего лишь несколько минут знакомы были, когда ты, не выходя из собственного дома, рассказала мне, где брошь находится.

- Я сейчас на всё согласна, - всхлипнула свежеобворованная Мелани. - Фамильные драгоценности… Их на свадьбу передавали от матери к дочери пять поколений моих предков! Всё! Всё исчезло!

- Что ещё пропало? - переключилась я с ненужных споров на дело. - Кроме фамильных реликвий?

- Ещё золотом монет пятьсот. А также иные украшения. Весь шкаф пуст… И ведь с утра всё было на месте!

- Вы хранили их в шкафу?

- Естественно. Столько всего ни в один ларец не поместиться.

- Значит, это явно не слуги втихаря украли, - сделала первый вывод я.

- Почему? - всё так же подозрительно глядя, спросила Вероника. - Им легче всего к богатству подобраться.

- А вы сами представьте, как можно незаметно, средь бела дня пронести через весь дом большой тяжеленный мешок. Пятьсот золотых - совсем не пушинка и места много занимают. Про драгоценности тоже не забудьте.

- Да. Сложно. Но кто ещё мог? В доме полно людей, и чужака бы приметили. Дверь на ключе, окна закрыты…

- А я вообще в комнате без окон храню, - выдала новую информацию Мелани. - И ключ от этой двери только у меня.

- А можно осмотреть место преступления? - попросила я, не ожидая положительного ответа.