Жена Каморры

1 глава

— Босс, сдается мне, дон Сальваторе впал в непростительную чувствительность, — Доминик Галло позволил себе скептическую усмешку, поправляя обшлаг модного сюртука. — Представьте себе, он выписали из деревни под Авеллино троюродную племянницу в интересном положении и теперь представляют её во всех гостиных.

— За этим что-то кроется, Доми, — отозвался дон Чиччо, глядя в окно на Неаполитанский залив. — Наш почтенный друг никогда не отличался избытком чувств. Напротив, порой его цинизм казался мне почти вызывающим. Вероятнее всего, им движет холодный расчет: как-никак, древо его рода осталось без законного преемника.

— Почему они решили, что Провидение пошлет им именно младенца мужского пола?— возразил Доминик..— Его сестра, Маргарита и вовсе не знает меры в восторгах: повсюду твердит, будто семейство их пребывает в ожидании наследника. То ли безвременная кончина бедного Рензо лишила их рассудка, то ли дом Силенсио пытается доказать роду Капуччио, что фортуна к ним столь же благосклонна… словом, изображают из себя счастливое прибавление в семействе.

Неужели дон Сальваторе всерьез полагает, что судьба, столь сурово обошедшая с Рензо, внезапно сменит гнев на милость по первому мановению его холеной руки?

— Возможно, он возомнил себя пророком, — Чиччо Капуччио медленно поднес к губам хрустальный бокал, в котором играло густое Таурази, — Если же он надеется, что эта безвестная сиротка одарит его дом спасителем, он либо окончательно лишился своего хваленого разума под бременем траура, либо….готовит низкую каверзу.

— В случае же, если родиться девочка, — философски продолжил босс,— они, без сомнения, поспешат отправить и мать, и дитя обратно в захолустье.

— И тем завершится не долгое благоденствие Филумены, — резюмировал секретарь, поправляя запонки.

— Кто это? Филумена.— Капо вскинул густые седые брови, выражая недоумение.

— Та самая племянница из деревни, привезенная для исполнения высокой миссии.

— Что ж... Едва ли ее участь кого-то волнует на самом деле, — дон Чиччо равнодушно повел могучими плечами. — Бог с ними. Как поживают наши молодые?

— Всё в превосходном расположении духа, босс. Служанка, приставленная по вашему велению к донне Барбаре, докладывает… позвольте процитировать… «изволят ворковать и щебетать, подобно весенним птицам».

— Это добрые вести, Доми, — в голосе босса Каморры послышалось тепло. — Южное пламя растопило северный лед… Мой род увенчается замечательным внуком! — торжествующе закончил он.

Доминик Галло едва заметно улыбнулся, скрывая иронию. Вражда Франческо Капуччио и Сальваторе Силенсио, длившаяся десятилетиями, теперь перешла в плоскость колыбелей.

— Домми, но когда же ты наконец порадуешь нас известием о своей помолвке? — вдруг спросил капо. — Да, ты моя правая рука, но…Неужели я так обременяю поручениями, что тебе недосуг заняться личным счастием?

— Помилуйте, дон Чиччо! — в янтарных глазах подручного, блестевших за стеклами золотых очков, вспыхнули лукавые искры. — Просто я еще не встретил ту единственную… Не всем дано обладать такой удачей, какая сопутствует вам и Алессандро.

— Послушай, Доми, я намерен еще поплясать на твоей свадьбе, — с деланной суровостью пророкотал неаполитанец, — а мой сын, я уверен, почтет за честь выступить в роли твоего шафера.

Доминик смиренно развел руками:

— Даю вам слово, босс, так и будет… когда-нибудь.

— Ловлю на слове… — заключил дон Чиччо.

Он принял из рук помощника один из гербовых листов, и черты его лица внезапно обрели суровость.

— Обороты в торговле цитрусовыми множатся с каждым восходом солнца, — произнес он низким, задумчивым голосом.

— Смею предложить вашему вниманию план, — Доминик поправил свои золотые очки, и в их стеклах отразились блики неаполитанского жгучего солнца. — Нам следует утвердить монополию на поставки лимонов в американские штаты. Наши закрома полны, а возможности влияния беспрецедентны. Я уже имел честь докладывать вам, босс: это направление видится мне куда более многообещающим, нежели прочие страны.

— Имеем ли мы уже там свои торговые пути? — осведомился Капуччио, не отрывая взгляда от цифр.

— Безусловно. Мы могли бы позволить себе известную вольность и поиграть с ценою, чтобы вытеснить прочих крупных негоциантов с этого рынка.

— Ты имеешь в виду… семейство Силенсио?

— Их в первую очередь, — твердо подтвердил Доминик, и на его губах промелькнула тень довольной улыбки.

— Признаюсь, Доми, мне нравиться подобная перспектива! — торжественно заключил капо, и в его темных глазах вспыхнул азарт.

Почтительно поклонившись, подручный бесшумно скользнул за тяжелую портьеру, оставив дона Чиччо наслаждаться триумфальными грезами. Едва оказавшись в пустынном коридоре, Галло перешел на стремительный, почти кошачий шаг. Его золотые очки блеснули в свете настенных бра, когда он извлек из внутреннего кармана сюртука крошечную записную книжку. Доминик внес пометки на ходу, направляясь к выходу.

Путь лежал в тенистые лимонной аллеи, где у задней калитки его ждал посыльный. Галло передал запечатанный сургучом конверт — приказ о проверке счетов в одном из портовых складов.