Жена неверного ректора Полицейской академии

ГЛАВА 1

Я была на коленях.

– Позор! Позор! Позор! – кричала толпа.

Лютый холод царапал кожу сквозь мое рубище.

Дырявая мешковина в такой мороз.

– Лианс, пощади… – онемевшими губами прошептала я.

Но во взгляде моего мужа стыл лед.

Проще было растопить айсберг, нежели разжалобить ректора Академии полицейского ковена.

Он был особенно красив сейчас, командуя моей казнью.

Великолепен.

Жесткое аристократичное лицо. Синие, как северно-ледовитый океан глаза. Безупречная выправка.

Золотые пуговицы сияют на строгом черном кителе с красным кантом. Широкий белый пояс.

Белая фуражка.

Белые перчатки.

Железный коннетабль короля – так его прозвали не зря.

Смотреть на него было невыносимо.

Тогда я перевела взгляд на свою подругу, которая стояла рядом с ним в великолепном платье из розовой тафты.

Она торжествующе ухмыльнулась и прижалась к моему мужу.

Единственный человек, который, как я думала, был ко мне искренне добр.

Розамунда Саксес – моя лучшая подруга.

И его любовница.

Любовница, о которой знали все, кроме меня.

Пышная накидка из роскошного серебристого меха надежно защищала ее от мороза и пронизывающего ледяного ветра, от которого я уже не чувствовала своих связанных за спиной рук и босых ног.

Саксес слыла первой красавицей и лучшим менталистом академии. Она в совершенстве владела гипнозом – опасный и редкий дар.

И сейчас она не изменила себе.

Мунда как будто распространяла вокруг себя золотистое сияние, в лучах которого в это мрачное зимнее утро хотел погреться каждый.

Длинные гладкие волосы цвета спелой пшеницы, пышная прямая челка, огромные, невинно распахнутые голубые глаза – леди Саксес была всеобщей любимицей, которой нет равных.

Идеальная королева, самая популярная курсантка.

Она была на своем месте.

Куда мне до нее?!

Мне и правда не приходило в голову, почему местная звезда так добра ко мне, которой все сторонились из-за простого происхождения.

Все ее заверения в дружбе, все советы по поводу нашего с Лиансом брака я принимала за чистую монету.

Благодарила и сразу спешила им следовать.

Я и подумать не могла, что эти советы заведут меня на эшафот.

Заметив мой взгляд, Мунда подхватила моего мужа под руку и что-то прошептала

Наверное, пожаловалась, как ей страшно.

Да, ведь я такая жуткая – могу проклянуть эту суку одним только взглядом.

Даю слово, если действительно могла, так бы и сделала!

Муж обнял якобы испуганную гадину, успокаивая.

– Бьянка Росс, вы обвиняетесь в государственной измене, прокаженной связи с демонами и хладнокровном покушении на жизнь и здоровье леди Розамунды Саксес, – зачитал обвинитель. – Признаете ли вы свою вину?

По толпе, заполонившей заснеженную площадь перед академией, прокатился возмущенный гул.

Но я была возмущена не меньше их.

Росс!

Серьезно?

Они казнят меня под выдуманной фамилией, чтобы не запятнать высокородную фамилию семьи Лианса – Рэтборн, и не менее высокородную фамилию моей семьи – Кастро.

Кстати, они тоже были здесь.

Мои приемные мать с отцом и брат с сестричкой.

Благочестивое семейство Кастро, один из влиятельных дворянских родов королевства.

– Отец, мама, ведь вы называли меня своей дочерью! – взмолилась я. – Прошу, поручитесь за меня, напишите прошение о повторном расследовании – к вам прислушаются!

– Я не собираюсь поручаться за какую-то там Бьянку Росс, – выплюнул виконт Кастро. – У меня есть дочь Антония и сын Дориан. На этом все.

А приемная мать просто отвернулась, не сказав ни слова.

В глазах сестры Антонии, тоже одетой в меха и бархат, явственно светилось торжество. Да и брат Дориан явно едва скрывал довольную ухмылку.

Эти двое никогда не считали меня сестрой и были едва ли не самыми главными зачинщиками всех насмешек и издевательств надо мной в академии.

Семья отказалась от меня в то же день, когда меня схватили, заточили под стражу и обвинили в общении с демонами.

Представляю, с каким удовольствием тут же вымарали из своего рода, всех документов и из своей памяти.

На самом деле, Кастро никогда и не признавали меня – сироту, взятую из жалкого приюта в дальней провинции королевства, своей.

Сейчас все им очень соболезновали, что облагодетельствованная сиротка оказалась страшной преступницей.

ГЛАВА 2

Большой круглый живот.

Вот, что там было.

Нарочно обтянутый дорогой тканью платья, расшитой жемчугом и золотой нитью, огромный беременный живот!

Розамунда была беременна от моего мужа.

И гордилась этим.

С огромным удовольствием сейчас она демонстрировала свое положение.

Вихрь из мыслей, чувств, эмоций и боли, непереносимой боли пронесся по мне, буквально не оставляя ни одного живого места.

Она беременна!

– Но ты же… – я задохнулась. – Я так мечтала родить ему сына! Помнишь, как мы вместе гадали, что нужно, чтоб он хоть раз пришел ко мне в спальню… Что ему понравится? Что привлечет? Как его не оттолкнуть? Ты поддерживала меня, направляла, ты была моей наставницей. Помнишь, тогда? Ты посоветовала купить ту лиловую сорочку, потому что мужчинам на женщине нравится роскошное белье... Ты велела надеть ее и показаться ему… Для… Для того, чтоб Лианс ко мне воспылал…

Последнее предложение я вымолвила совсем тихо, стесняясь и краснея, как маков цвет.

– Лианс к тебе воспылал? К ТЕБЕ? – Розамунда запрокинула голову и красиво, мелодично рассмеялась – мои слова ее явно позабавили. – Безвкусная лиловая сорочка и безмозглая Бьянка… Идеальное сочетание. Такие пустые планы и мечты… Милая, пока ты мечтала, он приходил ко мне много, много раз. А теперь… Мы теперь ждем малыша. Это я рожу ему долгожданного сына и стану его официальной женой после того, как тебя, дуру глупую, казнят. Я подарю Лиансу Рэтборну долгожданного наследника, которого ты не смогла выносить… Не смогла даже зачать! Даже создать для этого хоть какой-то прецедент. Плакса… Ты сдохнешь с осознанием, что для Лианса – ты лишь ничтожная обуза, от которой он только рад избавиться. Ты была таким жалким противником, что мне даже смешно думать об этом. Пожалуй, во всей Фиоленте вряд ли найдется достойная мне. Мне порой даже немного грустно от этого, знаешь. Ни одной, кто мог бы бросить мне вызов и выдержать удар…

– О чем ты говоришь? Розамунда… Ты играешь? Играешь людскими жизнями?

– Недосуг ничтожной пешке спрашивать о таком саму королеву. Перед своей заслуженной смертью знай, что это я подставила тебя. Я и твоя семья. Род Кастро! Твои приемные мать, отец, брат, сестра – все участвовали в заговоре. Они всегда тебя ненавидели – ты была для них тяжким грузом, грязной простолюдинкой, маравшей стены их благородного дома. И немудрено. Такая плакса, как ты, недостойная Полицейского ковена и великолепного супруга, которого получила по глупой случайности, не должна иметь никакого отношения к этой блестящей семье. Прощай, Бьянка Росс! Покойся с миром, пока я буду обласкана самым великолепным мужчиной во всем королевстве – твоим мужем. Лианс от меня без ума, знаешь об этом?

– Нет! – закричала я, заливаясь слезами. – Нет. Нет. Нет…

Плакса, Плакса, Плакса!

Глупая, смешная Плакса.

Несчастная, жалкая.

Всеми нелюбимая.

Сейчас ты умрешь.

И это не сон.

Розамунда, подхватив свои роскошные меха и переливающуюся тафту, поднялась.

Вздохнув, ласковая ведьма грустно покачала головой и во всеуслышание печально объявила:

– Увы, в грязном сердце дефективной Бьянки Росс нет места добру. Лишь злоба, ненависть, черная зависть к успешным курсантам нашей любимой академии – таким, как я и вы. Она призвала демонов, чтобы возвыситься, но она не та, кто смогла бы ими управлять. Я попыталась образумить прокаженную, но бесполезно. Низменные стремления завладели душой этой девушки. Остается только одно. Ее очистит только казнь. Лианс, сладость моя, я ослабела от этого зла. Помоги мне спуститься…

Сладость?

Она и вправду сказала – сладость?!

Но, разумеется, он помог. Мой блестящий муж протянул ей руку в белой перчатке, принимая Розамунду в свои объятия.

А я…

Как бы я хотела, чтобы он хоть раз в жизни так обнял меня.

Так посмотрел на меня!

Чтобы подарил хоть толику этого восхищенного взгляда…

И вдруг я почувствовала, как на мою шею опустилась толстая пеньковая веревка.

Она терлась о кожу моей шеи, грубо, царапающе и тяжело терлась.

Сначала я даже не поняла…

Я правда не могла осознать, что все по-настоящему.

Но это…

Это была петля.

Виселица.

Я стояла на виселице, но не могла в это поверить.

Как молитву, тихо прошептала внезапно пришедшие на ум слова: это не я, не мой мир, не мое тело, меня зовут по-другому, я выгляжу по-другому…

Верните меня домой.

Верните меня!

Я – не она! Не Бьянка, нет!

Но какой-то благоразумный голос из тьмы сказал: конечно же, ты Бьянка.

Прими свою судьбу.

Мою судьбу?!

ПОВЕСИТЬ.

Они хотели меня повесить!

ГЛАВА 3

Я открыла глаза в своей постели.

Господи, ну и сон мне приснился!

Какие-то страсти-мордасти!

Казнь, красавчик – полицейский офицер и эта лицемерная ведьма с пшеничными космами…

Брр, аж передергивает!

Вот что бывает, когда на ночь перечитаешь фэнтези с любимого сайта...

Попыталась потянуться и быстро подняться, но…

Не смогла.

Слабое больное тело отказывалось меня слушаться.

– Бьянка, не надо резких движений, милая… Забыла, что произошло на силовой подготовке? А я ведь говорила, зря ты полезла на полосу препятствий. Она не для тебя, дурашка. Только всю группу насмешила и тренера заодно.

Этот голос, мелодичный голос, который я хорошо запомнила из своего сна.

Над моей кроватью во всем своем великолепии стояла Розамунда Саксес, улыбаясь сочувствующей и насквозь фальшивой улыбкой.

Так, Даша, успокойся.

Кажется, дурацкий сон продолжается.

Сейчас ущипну себя и проснусь.

Я с трудом подняла руку – незнакомую пухленькую руку с широким запястьем и толстыми пальцами и ущипнула себя изо всех сил.

Не помогло.

– Бьянка, ну что ты делаешь? Похоже, взрывное яблоко повредило тебе не только глаз, но и мозги. Глотни-ка чаю, бедняжка. Я заварила его специально для тебя.

Розамунда с заботой гремучей гадюки протянула мне белую фарфоровую чашку с золотистым ободком.

Напиток приятно пах кисло-сладким, свеже-пряным бергамотом.

Но я почему-то точно знала, что в этой красивой чашке не только чай.

Своим мысленным взором я четко увидела картинку, как внизу, на кухне Розамунда сервировала поднос вазой с печеньями, заварочным чайником и чашкой.

А затем, достав из корсажа пузырек с мутным зеленым содержимым, добавила в чайник несколько капель этой жидкости.

Я даже откуда-то знаю, как она называется и какой эффект дает.

Это «Смех дурачка» – зелье, которое подавляет в человеке волю, делает ведомым, послушным, вызывает физическую слабость. В общем, напрочь отбивает критическое мышление и туманит мозг.

Но Розамунда не знает, что зелье нужно отмерять строго. Если переборщить с дозировкой, то оно может вызвать сопутствующий симптом в виде обратного эффекта. Может вызвать…

Ясновидение.

Она поит меня «Смехом дурачка» уже не первый день, наливая его в чай лошадиными дозами.

Я со страхом смотрю на блондинку с пышной челкой, а затем перевожу взгляд на ее живот. Он плоский. Розамунда не беременна.

Пока еще не беременна.

Жуткий сон, в котором я стояла на коленях посреди площади, никакой не сон, а видение из будущего, вызванное передозировкой зелья!

Все это произойдет со мной.

Всеобщий позор и презрение, отказ семьи, казнь.

Произойдет, если я позволю.

Эти мысли вихрем пронеслись в голове.

– Странно, – нахмурилась Розамунда. – Ты какая-то не такая, Бьянка. Выпей скорее чаю, и тебе полегчает.

Единственное мое желание – швырнуть эту чашку в ее умильную морду.

Но самое жуткое, что эта Мунда подавляет мою волю не только зельем, но и своей собственной огромной силой менталиста.

Прямо вижу тянущиеся от ее рук клейкие нити магии, которыми она плетет вокруг меня свою паутину.

Не могу ей сопротивляться!

Не могу даже слова наперекор сказать.

– О, спасибо, Рози. Ты такая добрая. Единственная, кто так добр ко мне в этой дурацкой академии…

Я беру из рук этой Мунды чашку и выпиваю до дна.

– Ну что ты, помочь тебе освоиться и наладить отношения с другими курсантами – мой долг, – хищно улыбается Пшеничка. – Выпила чай – вот и молодец. Теперь отдохни. Скоро ты поправишься и наберешься сил. Ну, а я пока пойду к Лиансу.

– Зачем к Лиансу? Зачем ты пойдешь к моему мужу?

– Как зачем? – невинно захлопала белесыми ресницами блондинка. – Ты что, забыла, что я – его секретарь? Ректор сам попросил меня помочь ему разобраться со старыми архивами. Вот мы теперь и разбираем их с ночи до утра.

И в ответ я снова говорю совсем не то, что хотела:

– О, какая же ты добрая, Рози.

– Разумеется, Бьянка, ведь я твоя подруга. Во всей этой академии ты можешь доверять только мне. Да, кстати, я принесла твое любимое печенье. Можешь подкрепиться.

– Почему ты назвала его Лианс?

– Что?

Розамунда, которая была уже около двери, обернулась и уставилась на меня.

– Для тебя он – ректор Рэтборн. Почему назвала по имени? – повторила я.

– Тебе показалось, милая, – закатила глаза Мунда. – Конечно же, я сказала «офицер Рэтборн». Ты, как всегда, невнимательна и выдумываешь то, чего нет. Тем более, эта травма – говорила, говорила я тебе, не лезь на полосу препятствий. Ну, теперь ты, думаю, убедилась, что нужно меня слушаться. Отдохни.

ГЛАВА 4

Откуда этот безграмотный Зеркальщик вообще про все знает?

– Что ты такое? – одними губами прошептала я. – Это ты меня сюда перенес?

Но в ответ зеркало безмолвствовало.

– Я вернусь обратно в свой мир. Найду способ и вернусь. Чего бы мне это не стоило!

Некоторое время туман клубился и клубился, а затем появилась насмешливая надпись:

«В ТЮРМУ?»

Что за глупости?

Причем здесь вообще тюрьма? Я – законопослушная гражданка, и никогда бы не совершила ничего противоправного.

О чем говорит эта стекляшка?

Я сжала пальцами виски, изо всех сил пытаясь воскресить последнее воспоминание в своем родном теле Даши Черниковой в обычном мире без магии.

Тюрьма, о господи!

И страшное предательство моего любимого.

Вспомнила…

Я познакомилась с Евгением через специальное приложение для знакомств в одной известной соцсети. Синенькой такой, все ее знают.

Ну, а где мне еще было знакомиться?

В нашем маленьком поселке городского типа на десять девчонок по статистике было даже не девять ребят, а все ноль целых, ноль-ноль-ноль десятых процента.

Женатые, либо пьющие.

Я с юности мечтала вырваться из нашего тухлого болота.

А тут все как раз совпало.

Во-первых, мне предложили работу в административном центре нашей области, городе-полумиллионнике. Юрисконсульт в крупном товариществе собственников жилья – для начала звучало неплохо.

А во-вторых, я стала встречаться с галантным, предупредительным Женей, который как раз был родом из этого города.

У нас было много общих интересов – кино, музыка и, конечно, моя главная любовь – настольные игры.

Парень был милым и забавным, искренним. С русыми кудрями, веселыми глазами и открытой мальчишеской улыбкой.

Завязались отношения.

Я стала снимать квартиру, в которую спустя несколько месяцев переехал и Жена.

Работала и наслаждалась своим безоблачным счастьем с человеком, который, как я думала, по-настоящему в меня влюблен.

Да, да, отлично помню эту маленькую уютную квартирку-студию. Именно там была кровать с клетчатым пледом, занавески в цветочек и розовый светильник-фламинго.

Я влюбилась в Женю, влюбилась по-настоящему.

По крайней мере, мне так казалось.

Мои первые отношения.

Первый парень, с которым все серьезно…

Прошел почти год, прежде, чем решилась на важный шаг – продать квартиру, оставшуюся мне от дедушки, в поселке и окончательно перебраться в центр.

Женя поддержал мое решение и…

Сделал мне предложение руки и сердца.

О, я летала! Я была в раю!

Я рвала все ниточки с ненавистным поселком и начинала новую жизнь рука об руку со своим любимым.

Я сама попросила Женю встретить меня после сделки, когда продавала дедушкину квартиру.

У меня хоть и было юридическое образование, но что уж там... Трясло, как маленькую глупую девчонку.

Наверное, в сущности, ею я и осталась в свои неполные тридцать.

Меня воспитывал дед, который долгое время работал в органах. Родители погибли при пожаре.

Но и он очень рано меня покинул.

Воспитание деда было для меня настоящей школой жизни.

Увы, мой бедный дедушка Степан, я оказалась плохой ученицей, потому что не смогла разглядеть в милом добром Жене мошенника.

Деньги за дедушкину квартиру покупательница отдала наличными прямо в кабинете нотариуса, где помощник нотариуса тщательно проверил их на подлинность.

Когда вышла, то меня легонько потряхивало – в черной спортивной сумке у меня лежало два миллиона рублей.

Сумма, для меня неслыханная.

– Дашка, ты умница! Такую сделку не грех отметить! – радостно заявил мой парень.

Мы с серьезным видом чокнулись пластиковыми бутылочками с минералкой и одновременно засмеялись.

Помню, как целовались.

Помню свое безграничное счастье.

Я верила, что начинаю новую жизнь, в которой все будет хорошо и все по плечу, ведь у меня теперь есть поддержка и опора – мой Женя.

Следующий день, выходной день прошел в какой-то эйфории – мы с моим парнем валялись в обнимку в нашей съемной квартире и смотрели сериалы.

Гром грянул во вторник.

Во вторник, когда я понесла деньги в банк – положить на счет.

Накануне Женя сказал, что ненадолго уедет в другой город по делам. У парня был свой небольшой бизнес – фирма по установке кондиционеров.

И он действительно порой ездил в командировки.

ГЛАВА 5

Деньги, которые я принесла в банк, оказались фальшивыми. Два миллиона фальшивых купюр – подделка все до одной!

Мой милый добрый Женечка, этот светлый парень с добрыми глазами, поменял в моей сумке деньги на фальшивки и исчез с настоящими миллионами, растворился в воздухе.

Он хорошенько позаботился о том, чтобы меня подставить по нескольким эпизодам и мастерски замел за собой следы.

Даже его фотки с профиля той девицы были удалены.

Понятия не имею, знала ли его любовница о его грязных темных делишках. Что-то подсказывает – знала.

Но мне-то уже было на это совершенно наплевать.

Возможно, если бы сумма была меньшей, то я отделалась подпиской о невыезде.

Но, как сказал следователь, в моем случае об этом и мечтать было нельзя.

Так меня определили в следственный изолятор.

Меня! Меня, которая в жизни дорогу в неположенном месте не перешла! У которой дедушка был заслуженным оперуполномоченным советского уголовного сыска!

Мне грозил реальный срок до десяти лет лишения свободы за мошенничество в особо крупном размере.

Это была боль, ужас и шок.

Помню, как меня вели по темным узким коридорам, а железные решетки закрывались за спиной, отрезая от привычного мира.

От света, жизни, радости…

Я прижимала к груди пакет с вещами и не могла поверить, что все это происходит на самом деле.

Дверь камеры, тяжело лязгнув, распахнулась передо мной.

Там виднелись ряды шконок, от одного вида которых мне тут же стало плохо.

Я застыла столбом, не в силах переступить границу, оказаться за чертой и попасть в этот жуткий мир. Казалось, что когда переступлю порог, пути назад уже не будет.

– Подследственная, чего застыла? – прикрикнула конвоирша. – Особое приглашение нужно?

Но я не могла справиться с собой и не шевелилась.

И тогда, разозлившись, эта женщина в форме толкнула меня в спину.

Наверное, у нее сегодня был плохой день, потому что мощная тетка пихнула меня гораздо сильнее, чем это следовало.

А я со всеми своими злоключениями, совершенно перестала есть, и была легче пушинки.

Мне много и не надо было.

Я оступилась и приложилась головой о косяк.

И когда я по инерции сделала шаг вперед, то оказалась не в замызганной камере изолятора, а в вещем сне Бьянки, прямо перед ее (или уже моей) казнью!

Да, все так и было.

Именно так я, Дарья Черникова, переселилась в тело Бьянки Рэтборн.

Теперь я все вспомнила.

– Хорошо, но куда тогда делась душа, которая была в этом теле? Что стало с настоящей Бьянкой?

«НЕТУТЬ БЬЯНКИ»

– Как так? Что ты имеешь ввиду?

Некоторое время зеркало молчало, а затем ответило вопросом на вопрос.

Мерзкая манера!

«ХОЧИШЬ, ВИРНУ ТИБЯ В ТОТ МОМЕНТ, И ТЫ ВАЙДЕШЬ В ЭТУ КАМИРУ?»

Мой зеркальный собеседник явно торопился, потому что буквы выходили совсем уж жуткими и почти нечитаемыми.

Я с трудом понимала.

Но все-таки поняла, что он хотел сказать.

– Не хочу, – медленно проговорила я. – Я останусь здесь, стану Бьянкой, налажу свою жизнь и буду припеваючи жить в этом магическом мире. И никто никогда больше не посмеет меня обидеть!

«МЕСТЬ!» – снова возникло это слово на зеркале.

– Кто ты и почему так хочешь, чтобы я отомстила обидчикам Бьянки? Что ты имел ввиду, когда сказал, что ее нет? А где она теперь?

«УЗНАИШЬ ПОСЖЕ».

Что ж, если я остаюсь здесь, в теле Бьянки и принимаю ее судьбу, то я должна отомстить.

Мунда Саксес и семейство Кастро горько пожалеют о своем заговоре против несчастной сиротки.

А неприступный красавец Лианс Рэтборн будет валяться у меня в ногах, моля хотя бы об одном моем мимолетном взгляде.

Мои противники сильны, могущественны и коварны.

Но никому не удастся меня подставить и довести до эшафота!

Здесь, в этом мире, в этом королевстве, я начну новую жизнь с чистого листа.

Больше никто не посмеет назвать меня Плаксой.

Туман в зеркале сгустился и на глади с той стороны появились слова:

«НОЙДИ ОРТИФАКТ ОТ ЕЕ ГЕПНОЗА»

И обвел аж три раза, подчеркивая важность.

Буквы в зеркале несколько раз мигнули красным, а затем все исчезло.

Оно снова стало всего лишь зеркалом, откуда на меня смотрела смешная девчонка с синяком под глазом, пухлыми щеками и нелепыми косицами-колечками.

Кто бы не находился по ту сторону зеркала, совет он мне дал дельный.

ГЛАВА 6

Интересно, а на Лианса она тоже воздействует своими силами?

Загипнотизировала красавчика, и влюбила в себя насмерть?

Я напряглась, изо всех сил выуживая из своей полной тумана головы нужные сведения.

Воплощенные и невоплощенные…

Нет, мой муж снюхался с Пшеничкой чисто по своей собственной воле и желанию.

Во-первых, у него было самое мощное и могучее воплощение – дракон.

А у них очень сильный иммунитет к гипнозу и всему подобному.

Во-вторых, гипноз не действовал на воплощенных. Вернее, действовал, но не с такой силой, как на невоплощенную меня.

Я была для нее легкой мишенью.

Слишком, слишком легкой.

Поплотнее запахнула фланелевый халат на груди.

Вырвиглазная расцветочка в ядерно-фиолетово-сине-зеленые «огурцы» прибавляла веса и придавала мне вид моей соседки тети Зины с нашего поселка.

Нет, я, конечно же, ничего не имею против тети Зины, но это было явно не то одеяние, в котором должна щеголять молодая жена перед таким красавцем, как ректор Лианс.

Мда-уж, Бьянка, которая была примерно моей ровесницей, реально была похожа на сорокапятилетнюю тетю Зину.

Тип лица и фигуры такой…

Не выиграла в генетическую лотерею.

Не повезло.

К тому же еще и не особо ухаживала за собой.

Я покачала головой, ощущая озноб и всю ту же противную слабость.

Это мерзкое бессилие было еще одним симптомом передозировки зельем «Смех дурачка».

Нужно выпить воды, она поможет поскорее вывести гадость из моего организма. А если удастся достать какой-нибудь сорбент вроде активированного угля, будет совсем хорошо.

Корень петрушки!

Здесь он считался хоть и слабеньким, но одним из нейтрализаторов токсинов.

Может, удастся раздобыть где-нибудь на кухне?

Немного отдышавшись, я нашла в углу большую кочергу, которой ворошили угли в камине, и, опираясь на нее, как на клюку, вышла за дверь своей спальни.

Дом ректора был расположен на территории академии, но находился в отдалении от учебных корпусов, тренировочных площадок и казарм, в которых жили курсанты.

Как жена ректора, Бьянка (вернее, уже теперь я) жила с ним, хотя Лианс явно не был этому рад.

Что же все-таки произошло?

Что заставило потомственного аристократа и блестящего полицейского ректора взять в жены эту простушку?

Это мне только предстояло выяснить.

Много чего предстояло выяснить.

А пока я шла по темному коридору, опираясь рукой на стенку, чтобы не упасть.

Честное слово, я когда коронавирусом заболела, и то чувствовала себя лучше! Бодрее, по крайней мере.

Вдруг за следующим поворотом я увидела полоску света, падающую от приоткрытой двери.

Схватилась за деревянный косяк и заглянула.

Не могла не заглянуть!

Это был личный кабинет Лианса.

А там…

Там были эти двое.

Мой муж и Розамунда.

Он разбирал какие-то древние бумаги, кипой сваленные на столе, а Пшеничка действительно ему помогала.

Идиллия.

Все так, как и сказала Розамунда.

Совершенно ничего криминального. Придраться не к чему.

Китель мужа был расстегнут у ворота. Он выглядел расслабленным и увлеченным делом, иногда делая глоток из широкого бокала с толстым дном.

Он был такой красивый, что у меня даже на мгновение захватило дух.

Всегда была неравнодушна к мужчинам в форме.

Но это никоим образом не помешает мне свершить свою месть.

– В этих старых записях сам нечистый ногу сломит, – Мунда бросила кипу бумаг на кресло. – Ну и почерк был у этих древних исследователей!

– Тем не менее, нужно обязательно разобрать все и переписать, – отозвался Лианс. – Здесь могут содержаться важные сведения о демонах. То, чего мы о них еще не знаем.

– Бесполезные сведения. Ведь демоны двадцать пять лет назад были заточены в Омроводе и никому не угрожают. Я устала, – пожаловалась Мунда.

В ответ Лианс поднялся, подошел к ней сзади и страстно обнял, целуя ее в шею.

На милом личике Мунды расцвело блаженство и ее будто прорвало.

– О, мой дракон, как же я тебя обожаю! Это так несправедливо, что мы не можем быть вместе... Все вокруг видят, что эта пухлая плебейка – тебе не ровня. Она – позор Академии полицейского ковена. На последней контрольной по интеллектуальным искуствам она не решила ни одной задачи. Даже первый, самый легкий номер! Я уж молчу про фехтование и мечи – Бянка машет рапирой, как деревенщина, которая лупит палкой крапиву.

ГЛАВА 7

Но нет…

Черт!

Нет!

Им, чтоб их черти слопали, захотелось заняться кое-чем более интересным!

Руки моего мужа обхватили бедра блондинки, он подхватил ее под юбки и легко усадил на стол.

– Ой, Лианс, не надо, это так откровенно… – смущенно хихикнула Мунда. – Что, если слуги увидят? Пойдут слухи…

А сама уже с удовольствием раздвинула ноги, обвивая их вокруг моего мужа, как ползучие лианы Мангабу.

– Они будут молчать.

Звук знойного поцелуя заглушил даже треск камина.

Мой муж целовал любовницу, явно намереваясь взять ее прямо на своем столе.

Самым удивительным была моя реакция на происходящее.

Умом я понимала, что я – Даша, совсем другой человек, и я даже близко не испытываю к Лиансу тех чувств, которые испытывала Бьянка.

Но, видимо, здесь повлияло все.

Я очень сильно и ярко чувствовала эмоции обманутой и униженной девушки…

И то, что я сама попала в ситуацию, когда меня предал и жестоко подставил любимый мужчина, усилило это. В какой-то мере мое сознание слилось с сознанием реальной Бьянки, ее чувствами и воспоминаниями. Память ее тела отлично откликалась на это, на все это...

А что делала Бьянка, когда ее сильно обижали?

Да, она заливалась слезами и кричала... Оглушительно кричала и унижалась…

Не зря ведь она получила в академии прозвище Плакса.

Глядя на этих двоих, я почувствовала боль в груди, как будто действительно мне на моих глазах изменял собственный муж.

Я всхлипнула, отступая назад.

Самым лучшим вариантом сейчас будет тихонько удалиться. Не обнаружить своего присутствия.

Так я и хотела сделать. У меня почти получилось.

И тут в моей голове прозвучал манерный голос Мунды, отдавший четкий приказ.

Зайди и закати некрасивую, грязную истерику, Плакса. Пусть Лианс увидит, какая ты несдержанная идиотка по сравнению со мной. Пусть сравнит, и это сравнение будет явно не в твою пользу, овца ты безмозглая! Ах да, не забудь испортить бумажки – нет никакого желания их переписывать.

Похоже, даже увлеченная поцелуями, эта гадина меня увидела или услышала и решила выставить перед мужем в неблагоприятном свете.

Был бы у меня оберег от ее гипноза, я ни за что не подчинилась!

Но сейчас совершенно ничего не могла противопоставить этой сволочной Мунде.

АРТЕФАКТ ОТ ГИПНОЗА

Мне срочно нужен этот клятый оберег от гипноза!

А пока я поудобнее перехватила кочергу и с яростным криком, как берсерк, ворвалась в кабинет своего мужа!

ГЛАВА 8

– Что вы делаете? Что вы здесь делаете?

Ох, как же я влетела со своей кочергой!

И куда только девалась моя слабость?

Но сейчас я подчинялась Розамунде, как послушная кукла.

Заскочив в кабинет Лианса, я с диким ревом опустила кочергу прямо на один из его рабочих столов. Древние труды старых исследователей демонов разлетелись по комнате.

Многие под ударами железа просто превратились в тлен, пыль, пепел…

– Лианс! Ты изменяешь мне! С ней! Как ты посмел? Чем я хуже ее, а? Неужели ты совсем меня не любишь? Ведь я твоя жена!

Бог мой, под влиянием Розамунды я орала что-то еще более дикое и размахивала кочергой, как сумасшедшая, замахиваясь на гадину.

А эта Мунда, как это ей и свойственно, приняла невинный устрашенный вид, словно я запугала ее до колик.

– Бьянка. Прекрати истерику, – бросил мой муж.

Холодный, безразличный, он едва повел бровью, и кочерга вспыхнула в моих руках, я выронила ее прежде, чем она растеклась по полу лужицей жидкого металла.

Дракон. Мой муж имел полную власть над огнем.

Так странно.

Такой контраст.

Его холодный, отрешенный вид и такое сильное, яростное пламя внутри него.

– Ты не в себе. Иди в свою комнату.

Тьфу ты, блин!

Я б и рада уйти к себе, подальше от вас, моральных уродов, но твоя любовница еще не насладилась этой сценой и ярким контрастом между нами!

– Не уйду, понял? Я твоя жена и ты не смеешь меня прогонять!

Я заревела белугой, буквально исходя рыданиями.

Отвратительное зрелище…

Настоящая я, Даша Черникова, уже давно бы развернулась и удалилась с гордо поднятой головой.

Но все шло согласно сценарию Розамунды.

Какая же она сильная, стерва!

Как же непросто будет ее одолеть.

– Не хочу, не обязана прекращать! – вопила я под действием ее воли. – Немедленно отойди от нее! Ты не в праве! Ты мой муж, только мой, это меня ты должен так целовать, а не эту, эту… Я так сильно люблю тебя, Лианс, прошу, умоляю, ну хотя бы раз побудь со мной! Ты не пожалеешь! Ты ни разу меня не целовал, хотя бы просто попробуй! Я все, все, ВСЕ сделаю для тебя, клянусь!

Ох, с каким же удовольствием Розамунда, благочестиво отойдя в сторонку, наблюдала за моим унижением…

И я чувствовала, как же ей этого было мало.

Пшеничная ведьма! Насквозь коварная, лживая, мерзкая сучка!

Она просто развлекалась.

Я найду артефакт от ее силы и отомщу во сто, нет в тысячу крат.

Чего бы мне это не стоило!

Теперь уже для меня самой это дело чести.

Чувствуя, что зелье опять начинает действовать и колени подкашиваются, я схватилась за стенку и сползла на пол. Но продолжала, следуя приказу Розамунды, как орать мерзкие, отвратительные вещи, проклинать Лианса и его любовницу.

– В ней столько зла, Лианс, – в красивых невинных голубых глазах Мунды заблестели слезы. – Столько гадкой энергии. Мне так сложно выносить эту плебейскую ругань…

Действительно!

Так сложно выносить, как будто не ты управляла мной и все это устроила!

Мой великолепный муж с презрением взглянул на меня, сжавшуюся на полу и умоляющую:

– Лианс, пожалуйста… Прогони ее, а я, я тебе помогу с этими дурацкими бумагами про демонов, я, я все перепишу! Она мразь, стерва, гадина, ненавижу ее, убью ее!

– Такая жуткая, Лианс… – задрожала Розамунда. – Я, правда, ее боюсь…

Напоказ задрожала.

Актриса погорелого театра, блин!

– Тебе нечего бояться, Роз.

Муж обнял гадину, а она с удовольствием обхватила его руками, моментально расслабляя корсаж, словно ей не хватало воздуха. Увивалась вокруг него, как ядовитый плющ.

Их объятия становились все более страстными.

На моих глазах.

– Лианс, Лианс, я не могу, она смотрит…

Мунда шептала, стонала нечто вот такое, играя в невинность.

Фальшивка.

Я чувствовала, что вся эта ситуация наоборот, все сильнее и сильнее ее заводит. Под ее маской невинности скрывался, поистине, настоящий дьявол.

И мой муж, блестящий полицейский офицер, этого совсем не чувствовал.

Как слепы порой бывают мужчины!

– Лианс… – простонала Саксес, задирая юбки. – Хочу тебя почувствовать…

Со своего унизительного положения, прямо с пола, я смотрела на эту ведьму и просто диву давалась.

Мне впервые встретился настолько мерзкий, отвратительный и порочный персонаж, от которого нормальным людям лучше держаться подальше.

ГЛАВА 9

– Ну как ты, милая? Как спалось прошлой ночью?

Розамунда Саксес склонилась над моей кроватью, помешивая в чашке чай.

Самонадеянности ей не занимать.

Мунда была искренне уверена, что я забыла о том, как она занималась любовью с моим мужем на столе в его кабинете.

Этот вопрос был задан с явной издевкой.

Но я поклялась себе не забывать об этом унижении.

Проклятые овцы пошли к черту!

Я все помнила.

Однако не спешила делиться своими воспоминаниями.

Выступать в открытую против Мунды сейчас, когда я слишком слаба, было не время.

Если она поймет, что ее гипноз не подействовал, то хорошенько надавит – и я забуду по-настоящему.

Пока что не нужно возбуждать ее подозрений.

– О, мне приснился чудесный сон, дорогая Розамунда, как будто я в деревне и бегу по большому полю, на котором растет множество луговых трав и пасутся овечки, белые и пушистые, как облака, – сладко-пресладко улыбнулась я. – Я сосчитала их всех, замечательно отдохнула, и прекрасно выспалась. А твоя забота сделала сегодняшний день еще прекраснее.

– И сколько же овец ты насчитала, дорогуша?

– По-моему, тысячу. Или около того.

Мунда удовлетворенно кивнула.

– Дивный сон, милая Бьянка. Как жаль, что мне в эту ночь не приснилось нечто подобное. Вижу, твой синяк уже почти прошел, да и чувствуешь ты себя, наверное, намного лучше. Полагаю, со следующей недели вернешься к учебе? У нас как раз будет занятие по стрельбе с самим ректором. Все его очень ждут, ведь Лианс по праву считается самым метким стрелком во всем королевстве. Уверена, ты тоже не захочешь это пропустить?

Ясно. Гадина задумала очередную подлянку.

Очередной жестокий розыгрыш.

И пока у меня нет от нее оберега, я добровольно пойду в расставленный капкан!

– Буду счастлива присутствовать на этом занятии.

– Вот и славно, – мило улыбнулась Розамунда. – Ну а пока, чтобы ты окончательно поправилась и к тому времени пришла в себя, я принесла твои любимые угощения!

Передо мной возникли три омерзительно-розовых коробки, доверху набитые сладостями.

Каких только видов пирожных там не было!

Все, от пяти разных сортов эклеров до разнообразных синнабонов, шоколадных, клубничных, медовых, меренговых десертов!

Цель такой «заботы» была вполне ясна – Мунда делала все, чтобы Бянка, не дай бог, не сбавила в весе.

Поэтому якобы по доброте душевной угощала бедняжку неимоверным количеством калорийных сладостей. Бьянка сладкое обожала и с благодарностью поглощала все, чем ее потчевала коварная Мунда, тем самым заедая неудачи в учебе и семейной жизни.

Но я-то сладкое терпеть не могла. К тому же с сегодняшнего дня твердо решила худеть, поэтому отложила коробки.

– Спасибо за заботу, милая Роза.

Мунде это явно не понравилось.

– Что, даже не попробуешь? Съешь хотя бы одно, ведь я так старалась для тебя.

– Ценю твои старания, но я лучше попью водички. В горле что-то пересохло.

– Зачем водичка? Лучше скушай эклер!

Мунда, прищурившись, посмотрела на меня.

Съешь чертово пирожное, жирдяйка! Съешь прямо сейчас, поняла меня?

Голубые глаза девушки сверкнули белесым. Это значит, что она применила максимальное количество своей ментальной силы.

Под таким резким гипнотизирующим взглядом сопротивляться приказу я не смогла.

Я достала из коробки шоколадный эклер и принялась есть. Он был слишком сладким, таким мерзко-приторным, как фальшивая улыбка Мунды.

Розамунда удовлетворенно улыбнулась:

– Ну, как вкусно тебе, Бьянка?

– Очень.

– Вот и прелестно, милая. С твоими любимыми пирожными намного быстрее восстановишься после магического удара и сможешь с новыми силами приступить к тренировкам.

Ну да, ну да, после такого количества сладкого не только тренироваться, даже дышать сложно!

– Кста-а-ати! Помнишь, ты советовалась со мной насчет Лианса? Ну, по поводу того, как заманить его в твою спальню и соблазнить. Я кое-что придумала. Замечательный план, перед которым ни один мужчина не устоит. Ну ладно, об этом чуть позже, когда твое самочувствие совсем придет в норму…

Господи, даже боюсь представить, что там за план…

– Жду не дождусь, когда ты расскажешь, Розамунда. Ведь твои советы всегда такие… Мудрые.

– Разумеется. Слушай только меня и ваша семейная жизнь наладится. Лианс влюбится в тебя, как мальчишка.

Ага, охотно верю…

Какой же все-таки эта Мунда была мерзкой!

Ей было мало того, что она изменяет. Саксес хотела окончательно унизить соперницу. Не то, чтобы втоптать меня в грязь, а вообще развеять по ветру.

ГЛАВА 10

Небрежно оттолкнув меня, Лианс прошел мимо и опустился в кресло, разглядывая меня, точно мелкое паразитическое насекомое, выбежавшее на роскошный темно-синий ковер.

– Ранее не замечал в тебе тяги к знаниям, – кивнул муж на стопку в моих руках.

Закинув ногу на ногу, он развалился в кресле. В голосе ректора было столько презрения, что хватило бы на целое море, а, может быть, даже океан.

С этим нескрываемым раздражением, даже отвращением Лианс скользнул взглядом по моему цветастому платью с большим черным бантом у горла. Платьице напоминало наряды Антонеллы из древнего аргентинского сериала, нежели достойное домашнее платье жены ректора.

Это древнеисторическое аргентинское ископаемое смотрела на ДВД-плеере бабушка моей подружки по поселку, когда я приходила к ней в гости.

К сожалению, ничего более приличного в гардеробе Бьянки я не нашла.

Она всегда так одевалась – кричаще и абсолютно безвкусно, в яркие шелка и бархат. Ей, девочке из деревенского приюта, казалось, что чем колоритнее она одета, тем больше похожа на леди.

Когда семейство Кастро привезло ее из глуши, то ей наняли гувернантку, чтобы та привила Бьянке зачатки вкуса и помогла выбрать соответствующий ее нынешнему положению дочери виконта гардероб.

Но у упертой Бьянки было свое мнение на этот счет и все это обучение, как говорится, ушло в молоко.

Она все равно где-то доставала эти цветастые клоунские шмотки, и с удовольствием напяливала на себя.

Кастро тихо скрипели зубами, но применять силовые методы против раздражающей сиротки не рисковали.

И здесь, в Академии полицейского ковена, когда Бьянка познакомилась с Розамундой, то та напела про ее «великолепное и сногсшибательное чувство вкуса» и «яркий, ни на что не похожий стиль». А уж сама, конечно, с подружайками, хихикала у Бьянки за спиной.

Так как по Уставу форму курсантов Полицейского ковена полагалось носить только непосредственно во время занятий, так и щеголяла Бьянка в таком виде.

Она была счастлива и с огромной гордостью носила свои несуразные одежки, которые одобрила сама королева академии.

А Лиансу было совершенно наплевать, в чем ходит его жена – ведь он и за жену-то ее не считал.

– Решила, что мне не лишним будет поупражняться в интеллектуальных искусствах, – сдержанно ответила я.

Муж издевательски рассмеялся.

– Похвальное стремление, но боюсь, напрасная трата времени. Есть люди, недалекие от рождения. И ты из их числа.

– Мозг можно развить так же, как и мышцы.

– В твоем случае беда и с тем, и с другим.

Лианс еще раз пренебрежительно окинул меня взглядом.

– Все знают, что тебе не место в этой академии. В глубине души ты и сама это знаешь. Ты оказалась здесь по случайности, из-за своих глупых амбиций, заняла чужое место, место кого-то намного более талантливого и одаренного, нежели ты. Точно так же, по чистой случайности, ты стала моей женой. Ты просто не вывозишь ни умственно, ни физически. И не вывезешь никогда.

А вот сейчас он очень близко подошел к истории Бьянки, которая интересовала меня до крайности.

Почему девочку из деревенского приюта без талантов и воплощения удочерил древний аристократический род Кастро?

Почему Лианс, наследник другого уважаемого рода, взял ее в жены, хотя при этом открыто презирает и имеет любовницу?

Бьянка, Бьянка, что с тобой не так?

Что же в тебе такого необычного, что я могла бы с выгодой использовать, дабы начать прокладывать себе путь наверх?

Я подняла на него глаза.

– К чему вы ведете, господин ректор?

– Настолько недалекая, что забыла, о чем я с тобой говорил совсем недавно, – сокрушенно покачал головой Лианс, удивляясь моей тупости. – Неоднократно, заметь, говорил…

– Не понимаю, о чем вы.

Разумеется, я не понимаю, придурок! Я вижу память Бьянки выборочно, и это порождает очень много проблем.

Так что, будь добр, козлина, сам проясни ситуацию!

– Хорошо, для особо одаренных повторю снова. Я хочу, чтобы ты добровольно написала заявление об отчислении из академии и навсегда уехала в Замшелые Долины – закрытую провинцию на окраине королевства. Исчезла с глаз моих долой. Я куплю тебе там дом, выпишу необходимую сумму годовых, и ты заживешь привычной для себя примитивной жизнью, ни в чем не нуждаясь. Но перед этим ты, разумеется, подпишешь непреложный магический контракт, что не посмеешь покинуть той земли, станешь пожизненно привязанной к ней квириткой. Я должен быть уверен, что в один прекрасный день ты не свалишься мне, как снег на голову. Поверь мне, это неплохая жизнь… Для такой, как ты.

Ясно-ясно.

Лианс хотел услать позорную женушку подальше от всеобщих взглядов, чтобы, припеваючи, управлять своей дурацкой полицейской академией и наслаждаться в объятиях Розамунды.

Вообще-то вариант был интересный – удалиться от него и гипнотизерской сучки Розамунды, зализать там раны, привести себя в порядок и вернуться с новыми силами!

ГЛАВА 11

– Бьянка, только посмотри, кого я привела. Да-да, у тебя гости! А еще мы принесли кое-какой подарок. Чудо, как мило!

Вот уж кого я не ждала перед занятиями, то Розамунду в компании моей сестрички Антонии и еще трех девушек – моих сокурсниц, Элисанны и Роналис.

Хотя лучше было бы сравнить их с клубком змеюк, вползших в мою комнату.

Хотя, пожалуй, змеюки и то поприятнее будут.

Они хотя бы так не смотрят, прежде, чем броситься и укусить.

Девушки стали с преувеличенным вниманием расспрашивать меня о самочувствии, о том, готова ли я приступить к занятиям.

– Что за чушь! – поджала губы Антония. – Разумеется, Бьянка не готова. Она никогда не готова!

Антония была высокой белокурой девушкой модельной внешности. Но тяжелые веки придавали сестрице скучающий и надменный вид, а тонкие бескровные губы постоянно кривились, как будто Антония держала во рту дольку лимона.

– Ах, Тони, тебе не надо быть к сестре слишком требовательной, – тонко усмехнулась Мунда. – Бьянка и так старается, как может, и показывает очень даже достойные результаты. Для нее, разумеется.

– Весьма достойные, – тут же подхватили еще две девицы и захихикали.

Ложь от первого до последнего слова!

Я-то знала, что в специальном табеле успехов курсантов, вывешенном в столовой, моя фамилия была на самой последней позиции.

Баллы считала специальная независимая магическая система.

Славная ректорская фамилия Рэтборн – и на тебе, в самом конце.

Ах, какая досада.

– Ой, а ведь совсем забыли про подарок! – всплеснула руками Пшеничка. – Девочки, ну как мы могли?

Меня охватило дурное предчувствие и не зря.

Я развернула какую-то тряпку, силясь понять, что это вообще такое…

– Твоя новая форма для тренировок! – чуть ли не подпрыгивая от предвкушения, пояснила Мунда. – Вместо той, которая была прожжена на прошлой тренировке. Это все Антония. Твоя сестричка лично позаботилась, чтобы пошили новую форму. Такая трогательная забота… Давай, надевай скорее и бегом на занятия!

Не успела я слова сказать, как девушки обступили меня – наглые и хохочущие, как ведьмы. Они были тонкие, гибкие, ловкие и очень фигуристые, представляя разительный контраст с неповоротливой мной.

– Раздевайте ее! Быстрее!

В общем, я и сама не заметила, как оказалась переодета.

Девушки торжественно подвели меня к зеркалу, не сдерживая ехидных усмешек.

Я окинула себя взглядом и едва удержалась от фейспалма.

– Я в этом не пойду! – отрезала я.

Форма представляла собой белую блузу, надетую поверх нее темно-синюю жилетку с эмблемой академии и штаны в широкую серую клетку.

Обычная, в общем-то, форма. Не самая удачная по крою, но…

Но Розамунда с Антонией явно специально заказали, чтобы все это было на полтора, а то и два размера меньше!

Блузка еле застегнулась на моем животе, жилетка нехорошо его обтянула, а в этих узких штанах, которые не тянулись совершенно, мне вообще было страшно сделать хоть шаг, потому что они красноречиво и очень недвусмысленно грозили треснуть прямо на попе.

Девки визжали, хохотали и чуть ли не подпрыгивали от восторга, убеждая меня как же мне «красиво» и как же мне «идет».

Этим лишь бы кого-то унизить!

Конечно, пойдешь, Плакса. Лианс должен во всей красе увидеть, какая же ты толстая уродина! Считай овечек и делай, что тебе говорят!

Безмолвный приказ Мунды прозвучал прямо у меня в голове.

Но после того случая, когда она велела мне забыть, что я видела их секс с Лиансом, а я не забыла, я поняла, что могу сопротивляться ее ментальному воздействию.

На это, конечно, нужно было много духа, нужна была концентрация.

Одна овечка, две овечки, три овеч…

Нет!

Не буду я их считать, коза ты драная!

Мысленно принялась строить стенку из кирпичей, чтоб отгородиться от ее овец.

В мельчайших деталях представила форму, размер и текстуру этих кирпичей и принялась ставить их друг на друга, воздвигая свой защитный монолит.

И вот, когда я обрадовалась, что вроде бы получилось, моя концентрация разлетелась, как стенка из детских кубиков.

Прямо на моих глазах отражение в зеркале пропало, и внутри деревянной рамы заклубился знакомый туман.

Причем, курсантки этого совершенно не заметили, продолжая веселиться на мой счет и скакать вокруг.

Они не видели этой надписи.

СКОРА ВИСИЛИТЬСЯ БУДИМ МЫ!

Слова в зеркале мелькнули и исчезли.

А затем там появился очень простой, схематичный чертеж, словно нацарапанный когтем по стеклу.

Корявый, но понятный.

ГЛАВА 12

Академия Полицейского ковена была расположена в предместье белокаменного Декстоуна –живописного северного города, раскинувшегося на берегу большого фьорда.

С одной стороны он был окружен высокой скалистой, черно-белой от снега горной грядой, вершины которой терялись в облаках тумана, а с другой - густыми заснеженными лесами.

А по ночам небо над фьордом озарялось изумительными переливами северного сияния.

Декстоун называли «Северной жемчужиной королевства Фиолент», и не зря!

Я впервые видела такую красивую, чистую, первозданную в своей холодной красоте природу, как будто оказалась где-то в Норвегии или Финляндии, которые до этого были мне знакомы только по видео тревел-блогеров.

Хорошо, что попала в такое красивое прохладное место, где от свежести воздуха кружится голова.

Я с трудом переношу жару и просто обожаю зиму. Хоть в этом повезло.

Впрочем, лучше бы оказалась на жарком, душном, влажном юге, но в теле какой-нибудь обеспеченной и симпатичной аристократки без родственников и мужа.

Потому что жару еще можно как-то пережить, а вот семейку Кастро, а так же Лианса с его любовницей – не факт.

В зимнюю униформу академии входили практичные серые накидки с меховыми капюшонами, чему я от души порадовалась. Эта накидка надежно скрыла очертания моей фигуры в этой гадкой маленькой форме.

Но, к сожалению, занятие по стрельбе проходило на закрытом плацу, где было принято снимать верхнюю одежду.

Повесив свою накидку на вешалку, я первым делом достала из сумки лист бумаги и по памяти схематично зарисовала на нем оберег, который мне начертили на зеркале. Прикрыла ладошкой, чтоб никто не пялился. Особое же внимание уделила узору нити – он наверняка важен.

Спрятав драгоценный листок в нагрудном кармане, вытерла вспотевшие ладони о штаны и приблизилась к группе других курсантов, чувствуя пристальные взгляды и...

Волнение.

Слишком сильное волнение – предчувствие чего-то нехорошего.

Парней в группе было больше, чем девушек, вот они и глазели особенно насмешливо.

Братец Дориан толкнул одного из дружков в бок и мотнул в сторону меня головой, привлекая внимание.

Другие курсанты переглядывались и хихикали.

– Снова в строю, леди Плакса… ой, простите, леди Рэтборн? – с явной издевкой спросил кто-то. – Так не хватало нашей лучшей курсантки…

Это было самым невинным из всего, что я услышала за спиной.

Спокойно, Даша.

Соберись.

Они всего лишь недалекие идиоты, даром, что будущие полиционеры ковена, и горько заплатят за каждое обидное слово!

В подростковом возрасте у меня был период, когда я набрала лишний вес. Разумеется, добрые однокласснички и тогда в выражениях не стеснялись, но я не сильно заморачивалась по этому поводу, а потом и вовсе как-то сама собой похудела.

Получилось у меня тогда – получится и теперь.

Но тут на плацу появился ректор, и воцарилась мертвая тишина.

Странное дело, курсанты, разумеется, знали, что я его жена, но вот парадокс, чем больше уважали Лианса – тем больше издевались надо мной.

Хотя, знаю, почему.

Ведь это он сам им позволял.

Дал отмашку свыше.

Видимо, ждал, что не выдержу, и с позором сбегу из академии в эти его Замшелые Долины.

Не дождется, сволочь такая!

Между тем нам принесли пистоли – старинные пистолеты, как будто перенесенные сюда с дуэли Пушкина с Дантесом, или Лермонтова с Мартыновым.

Остальные курсанты быстро и профессионально зарядили свое оружие, а я просто крутила свой пистоль в руках, совершенно не представляя, что с ним делать.

Ох, это мерзкое чувство, когда все вокруг такие на опыте, а ты сидишь, как дурачок.

Появился адъютант Лианса с деревянным ящичком, украшенным искусной резьбой.

Там, на зеленом бархате лежал личный пистолет ректора.

Муж стал объяснять курсантам устройство пистоля и особенности меткой стрельбы. Все кивали с умными и просветленными лицами, всем все было ясно.

Но для меня термины из высшей математики, и те понятнее звучали.

А у меня, между прочим, с высшей математикой стойкая нелюбовь с первого курса университета.

Наконец, ректор закончил с теорией, и перешел к практике.

С прямой спиной, четкий, широкоплечий и просто неотразимый в черном мундире с золотыми пуговицами, Лианс завел согнутую в локте руку за спину, вытянул другую руку с пистолетом и выстрелил по мишени, расположенной на расстоянии сорока метров от красной линии.

Плакат, изображающий некое существо, отдаленно напоминающее дементора, насквозь был пробит в самую десятку. От попадания пули он даже слетел и с шелестом опустился на землю.

Видимо, прикрепили плохо.

Курсанты разразились восхищенными аплодисментами.

ГЛАВА 13

Я чувствовала, как все смотрят мне вслед, ухмыляются и переглядываются.

Но сильнее всего ощущала холодный презрительный взгляд Лианса.

Словно ледяной порыв в спину.

Еще и предательские уродские клетчатые брюки, кажется, доживали в целом состоянии последние минуты.

Что угодно, но они не лопнут сейчас вот так, перед всеми!

Заклинаю этот чертов кусок ткани – и пусть у меня нет магии, но вы выдержите, вы не порветесь!

Только не сейчас.

Очень аккуратно и даже в некоторой степени изящно нагнувшись, я подняла дементора и мысленно поблагодарила производителей ткани, которые сделали ее достаточно прочной.

Плакат зашелестел в моих руках, а я и не знала, как и куда его присобачить. Кажется, до этого он держался просто на воздухе.

Посмотрев по сторонам, обратила внимание на стенд с различными предметами разного размера, предназначенными для упражнений в стрельбе.

Иногда их заставляли летать по разной траектории, а курсанты должны были сбить эти хаотично движущиеся мишени.

Ближе всех ко мне стояла ваза с гранатами.

Уж не знаю, откуда они взялись в этих северных широтах, но выглядели они аппетитными сочными ярко-красными мячиками.

И тут Лианс со своего места коротко велел:

– Возьми.

Я медлила, прямо-таки всей кожей чувствуя, что он задумал что-то нехорошее.

Что-то отвратительное.

Но Розамунда с ее ментальными овцами сейчас не оставляла шансов мне шансов на сопротивление.

– Еще один.

Я подчинилась приказу ректора и взяла в руку второй гранат.

– И еще один. На голову.

По рядам студентов-курсантов пробежал шепоток. Предвкушающее оживление завладело группой.

– Я не…

– Выполняй приказ, – равнодушно бросил он.

Лианс поднял пистолет, целясь прямо в меня.

Такой безжалостный…

А я стояла перед ним, совершенно безоружная, уязвимая, смешная, в форме на два размера меньше и смотрела в холодное, смертоносное дуло пистоля.

С двумя гранатами в вытянутых в разные стороны руках и одним на голове.

– Не надо, пожалуйста! – беспомощно попросила.

– Сомневаешься в моей меткости?

– Прошу… – ненавидя себя за жалобный тон, выдохнула я.

Я впервые испытывала настолько жуткое, дико страшное ощущение, когда в тебя целятся из пистолета.

В этот момент я совершенно забыла, кто я на самом деле, и что делаю в этом теле, и до кончиков пальцев ощутила себя несчастной испуганной и всеми забитой Бьянкой.

Паника. Она завладела мной без остатка – заставила замереть, как жертва замирает перед хищником.

Остальные курсанты с нехорошим возбуждением наблюдали за этой сценой. Розамунда шепнула что-то на ухо моей сестрице Антонии и обе улыбнулись, как ведьмы.

Братец Дориан чуть ли не из штанов выпрыгивал от любопытства.

Между прочим, не только он.

И только Лианс был спокоен. Безупречно спокоен и собран.

– Жена должна доверять мужу, не правда ли? – с легкой усмешкой сказал он и нажал на курок.

Я зажмурилась.

Раздался выстрел. А потом еще один, и еще один.

Разрывной звук ударил по барабанным перепонкам – это было близко, это было рядом, это было…

Жутко!

Ровно три раза мой муж выстрелил в меня.

Гранаты на ладонях взорвались, осыпая меня градом зерен.

Последним он сбил плод на моей голове.

Алый сок потек по моим волосам и лицу, словно кровь.

Усмешка мужа стала чуть шире.

Под всеобщие аплодисменты и восторженные возгласы он опустил дымящееся оружие.

Вид у меня был страшный – вся трясущаяся и забрызганная гранатовым соком, точно кровью.

Вообще-то под обстрелом я оказалась в первый раз. У меня было что-то вроде шока.

Но, даже видя мое состояние, никто, никто из других курсантов не протянул руку помощи.

Взахлеб обсуждая произошедшее, они пошли с плаца, начисто позабыв обо мне и восторгаясь меткостью ректора.

А первыми – Розамунда под ручку с Антонией. На этот раз гадина даже в «лучшую подружку» не стала играть и изображать сочувствие.

На ватных ногах подойдя к лавке, я опустилась на нее и склонила голову, пытаясь отдышаться и прийти в себя.

Одно хорошо – теперь эта мерзкая маленькая форма безнадежно испачкана в гранатовом соке. А я теперь уж позабочусь, как достать себе форму нормального для моего нынешнего тела размера.

Но главное – это оберег.

ГЛАВА 14

Аудитория, в которой преподавали даркологию, представляла собой круглое помещение, в центре которого был установлен магический алтарь.

Я только вошла, и тут же почувствовала на себе взгляды сокурсников.

Они жалили, точно сотня пчел.

Прижимая к груди тетрадки и учебники, я спокойно прошла и заняла место на передней скамье.

Если буду низко опускать голову и трястись от каждого косого взгляда – сделаю только хуже.

Пусть видят, что меня это не задело!

Пусть видят – я не собираюсь сдаваться, биться в истерике и горько рыдать в подушку!

Конечно, произошедшее на стрельбе живо обсуждалось и в нашей группе, и по всей академии.

Ну, разумеется, куда же без этого?

Сплетни летели со скоростью звука.

Точно такое же внимание и шепотки преследовали меня сегодня в столовой.

Еще как назло, мест почти не было, поэтому пришлось поставить свой поднос на столик, расположенный неподалеку от табеля.

Курсанты Академии полицейского ковена чуть ли не молились на этот клятый табель!

Он представлял собой большую черную грифельную доску, которая занимала почти всю стенку столовой.

На этой доске белым мелом были написаны имена всех курсантов академии. Напротив стояла цифра – баллы, которые назначались каждому курсанту за успехи в обучении, стрельбе, интеллектуальном развитии, фехтовании и прочем.

За неуспехи эти баллы, соответственно, снимались.

Раз в сутки, как раз во время завтрака, на табеле происходило обновление – мел расплывался, буквы и цифры мешались в общую меловую кашу, билиберду.

Мешались, мешались, мешались – и выдавался новый результат рейтинга.

Так что мне пришлось сесть практически под своим именем, которое сейчас находилось в самом конце списка.

Бьянка Рэтборн -5.340

Для сравнения, у Розамуды Саксес было почти двадцать тысяч баллов. С такой внушительной цифрой Пшеничка и возглавляла этот дурацкий рейтинг.

Братец Дориан с сестрицей Антонией тоже недалеко от нее ушли, имея каждый больше пятнадцати тысяч баллов.

Не глядя по сторонам, я принялась за завтрак.

Знакомая по моему миру гречневая крупа порадовала, к тому же приготовлена она была вкусно.

Кормили в Академии Полицейского ковена просто, как в армии.

И я вовсе не была против.

Все лучше, чем эти мерзкие пирожные, которые заставляла меня есть Розамунда!

Уверена, она специально где-то заказывала такие огромные, приторные и жирные.

Я жевала гречку и листала синюю тетрадку – Дневник полиционера с актуальной информацией, который выдавался каждому студенту при поступлении в академию.

Там содержался Устав академии, который каждый курсант должен был знать, как «Отче наш».

Обязательно заучу – я должна разбираться в местных правилах.

Ну и всякое другое там, конечно, было – расписание занятий, лекций и практик, домашние задания, экзаменационные сроки, имена преподавателей и прочее. А еще появлялись важные уведомления, объявления и новости о студенческой жизни и предстоящих мероприятиях.

Помимо того в тетрадке имелась информация о выдающихся студентах и их достижениях.

Увидев глянцевое изображение мерзко улыбающейся Розамунды на всю страницу, я чуть было чай на него не выплюнула.

На самой последней странице имелась небольшая копия "великого" табеля.

Я специально проверила – и там напротив моего имени стояли эти противные минус пять тысяч триста сорок баллов.

Информация в дневнике постоянно обновлялась – в общем, надо было постоянно изучать его, чтоб быть в курсе студенческой жизни.

И я не собиралась этим принебрегать.

У других тетрадочки содержались в идеальном состоянии, а вот у Бьянки обложка была потертой, а некоторые страницы – заляпаны шоколадом.

Между прочим, достаточно неряшливо, за что тоже снимались баллы.

Аккуратность была одним из важных правил академии и даже прописывалась в Уставе.

Нужно обязательно привести свой дневник в нормальное состояние – сегодня вечером я этим займусь.

Вообще-то полезная оказалась вещица – именно из него я узнала, что первым предметом у моей группы даркология, а удобная карта подсказала быстрый путь к аудитории.

Все из того же дневника выяснила суть предмета. На даркологии изучали виды различных темных сущностей, злых духов, чудовищ, монстров и маньяков, с которыми боролся и которых ловил полицейский ковен.

Преподавал его офицер Галахер – весьма мрачный мужчина. Был он такой худой, недовольный и бледный, словно и сам происходил из злых духов, о которых рассказывал.

Он залетел в аудиторию уже после сирены, оповещающей о начале аудитории, и объявил, что мы начинаем изучение большого раздела под названием…

ГЛАВА 15

Я смогла приноровиться к странному почерку Бьянки и теперь старательно записывала за преподавателем, не пропуская почти ни единого слова.

Двадцать пять лет назад в Декстоуне разверзлась геенна огненная, из которой на поверхность вырвались демоны, дабы утолить свой голод.

Их облик был ужасен, дыхание смертоносно, а жестокость – неописуема.

Настали черные дни для города и для королевства.

Эти монстры бесчинствовали, убивали, вселялись в тела людей, тем самым делая их прокаженными и выпивая их души, а так же сеяли повсюду смуту, разрушения и смерть.

В городе стали происходили страшные вещи, с закатом солнца люди боялись выходить на улицу и крепко-накрепко заколачивали ставни, исписанные магическими формулами, которые, как считалось, защищали от проникновения прокаженных в дом.

Тогда в Полицейском ковене покумекали немного и отправили на борьбу с ними целый отряд сильнейших полиционеров во главе с офицером Розенкранцем Саксесом.

– Родным прадедушкой вашей сокурсницы Розамунды Саксес, – торжественно пояснил преподаватель и добавил многозначительно. – Приятно, когда потомки ни в чем не уступают своим великим предкам.

Все уважительно посмотрели на Пшеничку, а она якобы смущенно зарделась.

При помощи своего сильнейшего ментального дара Розенкранц смог загипнотизировать демонов, а так как убить их было невозможно, то заманил существ в ловушку, избавив общество от порождений мрака.

За что в Декстоуне ему был поставлен памятник, и он был объявлен героем города.

– В заключение лекции, дабы вы убедились, что сии создания действительно были порождениями мрака и хаоса, сейчас я покажу вам облик одного из них, – сказал преподаватель.

Воздух над алтарем заклубился клочьями тумана, из которого возникло крокодилообразное монструозное нечто с горящими красными глазами.

Мама мия, ну просто Джиперс Криперс какой-то!

Покрытое толстой чешуей и причудливыми наростами чудище щелкнуло мелкими острыми зубами на всю аудиторию и взмахнуло кожистыми крыльями. На лобастой башке вздулся алый капюшон.

Я-то что – меня ужастиками не испугаешь, но остальные девушки ахнули и отшатнулись.

И Розамунда Саксес, между прочим, тоже.

М-да уж, немудрено, что за связь с такими вот монстрами Бьянку в моем видении хотели казнить.

Уж очень неприглядно выглядел этот голодный крокодильчик.

Галахер насладился произведенным эффектом, а потом взмахнул рукой и, к всеобщей радости, страшилище исчезло.

– А в какую ловушку поймал Розенкранц прокаженных? – вдруг спросил кто-то. – У них нет шанса выбраться?

– Хороший вопрос. Менталист заключил демонов в холодных водах озера Омровод неподалеку от Декстоуна. Затем ледяной дракон из его команды заставил озеро замерзнуть на веки вечные. Даже летом, в жару, лед на Омроводе не тает. По традиции третий курс всегда ездит на озеро на экскурсию. И я, кстати, уже подал ректору Рэтборну заявку на разрешение этой поездки.

Сообщение об экскурсии было встречено одобрительным гулом, а в конце занятия Галахер дал задание приготовить десятистраничный реферат по биографии Розенкранца Саксеса и выписать формулы защиты от демонов, которые испуганные жители писали на ставнях и домах.

– Десять страни-и-ц, – заныл кто-то. – Можно хотя бы пя-я-я-ть?

– Можно больше, меньше – я не засчитаю, – безапелляционно заявил препод и был таков.

После пар, когда у курсантов наступало свободное время, меня около самых ворот академии выцепила Мунда.

Вот блин, а я-то хотела ускользнуть незаметно!

В городе я рассчитывала посетить магазин артефактов и нанести еще один важный визит, а тут эта гадина…

Он нее хорошего не жди.

– О, Бьянка, ты в город? Какое совпадение, мне тоже нужно. Пойдем вместе, как раз посекретничаем! Тебе куда?

– В кондитерскую, – не стала ее разочаровывать я, умолчав о настоящей причине. – Что-то пирожных захотелось.

– Лучше купи большой целый торт и съешь его одна. Это точно поднимет тебе настроение, – с улыбкой ласковой гадюки посоветовала Мунда. – Между прочим, я как раз придумала, как сделать так, чтобы Лианс сгорал от страсти к тебе!

Я понимала, что сейчас должна продолжать играть роль святой простоты, коей была настоящая Бьянка, дабы не вызвать подозрений, но не удержалась.

– Вообще-то он стрелял в меня, если ты не забыла. Тебе не приходит в голову, что после такого я не хочу иметь с ним ничего общего?

– Глупости! С нашим красавчиком-ректором все хотят иметь общее, – чуть ли не облизнулась эта хитрая лиса. – А ты больше всех, ведь Лианс – твой муж. Не стоит обижаться на пустяки. Ректор просто показал нам, как нужно обращаться с пистолем. Ничего особенного – забудь про это, Бьянка. Ты ведь спрашивала, как влюбить его в себя. Теперь послушай моего совета. Ведь в плане отношений я куда опытнее тебя. Будь смелой и настойчивой. Постоянно попадайся ему на глаза. Побольше говори Лиансу о любви, лучше всего публично. Мужчины любят девушек, которые открыто выражают им свои чувства. Можешь дарить ему милые маленькие подарочки, которые постоянно будут напоминать о тебе. Например, свяжи для него шарф или слепи сердечко из глины. Он будет в восторге, уверяю тебя! Ах да, почаще пиши мужу любовные записки, желательно фривольного содержания. Это возбудит в Лиансе желание…

ГЛАВА 16

Что ж, даже интересно, на какую очередную гадость способен ее изощренный разум?

– Ты должна прямо сегодня вечером приступить к соблазнению своего мужа, – с восторгом от своей придумки воскликнула Мунда. – Пока его у тебя кто-нибудь не увел. Лианс такой красавец – охотницы на ректора по-любому найдутся!

Мне так и хотелось сказать ей, что я прекрасно знаю, кто тут главная охотница на моего мужа.

Но я сдержалась и промолчала.

Позже.

Позже, когда артефакт будет у меня!

Раскрыться сейчас – значит, себя подставить.

– Ключ к соблазнению мужа – белье его жены, – подначивала Пшеничка. – Не бойся, милая, я помогу тебе выбрать что-нибудь подходящее. Ведь у тебя самой вкуса-то нету… Хорошо, что у тебя есть я.

По гипнотическому настоянию этой гадской овцы мы и зашли в некую лавку, где продавалось нижнее белье.

В итоге она даже сама заплатила за какую-то дикую ночную рубашку поросячего розового цвета, в которой я реально и по-настоящему была похожа на взбесившегося поросенка.

На лифе был присобачен зелененький бантик с розочкой из крепдешина.

О, Господи…

Сегодня вечером наденешь это на себя и придешь в спальню к Лиансу. Будешь настойчивой. Будешь прорываться к нему в кровать, даже если он на тебя проклятие нашлет. Не забудь ему станцевать в своем обычном неповоротливом стиле. Считай единорогов и выполняй, жирдяйка! И не вздумай ослушаться!

Единороги?!

Единороги, блин?

Вот только их мне не хватало!

С ее овцами-то я худо-бедно могла справиться, но вот единороги – это было что-то новенькое. И очень мощное.

Отдав этот ментальный приказ и закрепив его мощнейшим выбросом своей силы, отчего ее глаза блеснули белесым, Мунда, наконец-то свалила по своим делам.

Ох, божечки-кошечки, надеюсь, я уже сегодня сооружу себе оберег и не стану этого делать.

Я с ненавистью сжала в руках бумажный сверток с розовой ночнушкой, и хотела бросить его в урну.

Но нет. Рука не поднялась. Единороги не позволили.

Я не смогла.

Железная воля Розамунды стала неодолимым препятствием.

Оберег!

Мне СРОЧНО нужен от нее оберег!

Я больше не могу терпеть ее слащавый голосок прямо в своей голове!

И именно его добычей я сейчас собиралась заняться.

Проверив, что Мунда пошла по магазинам, и не собирается за мной следить, я смогла приступить к своим делам.

Нотариальная контора компании «Цисмолд и Ко» располагалась в очень хорошем месте, практически посредине Королевского проспекта. Одновременно она являлась и банковской конторой - удобно.

Это было большое зеленое здание с красивым стеклянным куполом и ярко-зелеными, прямо-таки малахитовыми стеклами. Я бы скорее приняла его за храм или даже за дворец.

Один из дворцов Изумрудного города из известной детской книжки.

Насчет того, что контора старинная и уважаемая, я не ошиблась.

«Цисмолд и Ко» была знаменита тем, что вела дела старинных аристократических родов Фиолента.

Рэтборнов и Кастро в том числе.

Мне даже повезло – МФЦ отдыхает! Особо большой очереди я не простояла и вскоре очутилась около стойки, где сидел молодой клерк с золотистой табличкой «Консультант Мэган Драцик» на травянисто-зеленой рубашке.

Это был достаточно упитанный юноша в больших очках в роговой оправе и с парочкой не особо приятного вида прыщей на физиономии.

Кажется, он приступил к работе совсем недавно - приветствуя меня, заметно волновался.

Заметив мой взгляд на табличку с его именем, парень поежился и явно постарался сразу переключить мое внимание.

– Да минует вас северный ветер, леди! Чем я могу быть полезен?

– Я – жена ректора академии Полицейского ковена Лианса Рэтборна, дочь виконта Кастро. Я бы хотела уточнить свое финансовое положение. Какое наследство было дано за меня моей семьей, и какое годовое содержание было назначено мне мужем после нашей свадьбы?

– Понимаю. Подскажите, когда состоялась свадьба?

– Семь месяцев назад.

– Так-так, сейчас посмотрим… – пробормотал парень.

С некоторым благоговением он взял в руки очень пафосную и красивую золотистую ручку, украшенную изумрудами и большим павлиньим пером, что стояла перед ним в роскошной подставке.

После чего вытянул лист и написал на нем мое имя. Темно-зеленые чернила впитались в бежевую бумагу, после чего на ней стали быстро-быстро появляться строчки текста.

Мэган какое-то время просматривал текст, а потом сказал:

– Леди Рэтборн, похоже, ваши дела обстоят следующим образом… Ваша приемная семья, Кастро, не дала за вас совершенно никакого наследства. Ни одного зенита. Ваш муж, Лианс Рэтборн, взял вас в жены без приданного и…

ГЛАВА 17

Главное, на Мунду случайно не нарваться.

А то ведь, гадюка по-любому ползает где-то неподалеку…

Лавочка оберегов и материалов для их собственноручного изготовления оказалась не просто лавочкой, а целым большущим магазином на два этажа. На первом этаже продавались уже готовые изделия: всякие амулеты, талисманы, камни и знаки от различных видов негативного воздействия и нежити, до тех, которые были призваны привлечь удачу, финансовое благосостояние и любовь.

От простейшего символа, начерченного на листке, до огромной деревянной статуи, буквально увитой сотнями бус, плетенок и подвесок.

Второй этаж занимали материалы, из которых можно было собрать оберег на свой собственный вкус: драгоценные и натуральные камни, металлические и деревянные основы, перья, цветы, ветки, разные вставки – глаза разбегались.

В общем, то, что надо!

– Здравствуйте, подскажите, пожалуйста, нет ли у вас в продаже чего-то подобного?

Я развернула перед полной продавщицей в цветастом платке листок, на котором тогда повторила чертеж, нацарапанный моим таинственным помощником на глади зеркала.

– Старомодный способ изготовления, – она пожала плечами, вглядываясь в листок. – Сейчас артефакты уже так не делают.

Ну что ж, глупо было надеяться, что все будет так легко, и я смогу просто купить защиту от воздействия Розамунды в магазине.

– Судя по материалам, достаточно сильный оберег. Такие обычно человек изготавливает для себя сам, вкладывая максимум своей энергетики, – добавила женщина.

– Хорошо. Тогда мне деревянный круг из ясеня, нить Ариадны, перо серены, засушенный цветок мака и алмазный кристалл.

– Алмазного кристалла в наличии нет. Перьями серены не торгуем – запрещенный товар.

– Давайте, что есть, – помрачнела я.

Три компонента оберега из пяти. А где найти еще два – бог его знает!

На всякий случай, я попросила продавщицу хотя бы показать в книге, как выглядят эти кристалл и перо.

– Кристалл сразу узнаешь, он такой мутно-беловатый, а внутри слабо-слабо синим светится. Из них раньше часто статуэтки делали. В каждой уличной лавке продавались драконы из этих кристаллов. Но когда завалило единственные алмазные шахты в Фиоленте, их перестали добывать. Сейчас изделия из этих кристаллов не так-то просто найти.

Я приняла это к сведению, и расплатилась за покупки зенитами.

– Возьми на сдачу. Говорят, он притягивает успех.

Женщина протянула мне стеклянный треугольник, внутри которого был запаян листик клевера.

Что ж, успех мне не помешает.

Я уж совсем было собралась уходить, но продавщица нагнала меня почти на пороге.

Женщина колебалась, будто сомневаясь, стоит ли это говорить, но потом решилась.

– Перо серены можно купить в Квартале Теней, – шепнула она. – Только опасно. И очень недешево.

Я, разумеется, ответила, что опасностей не боюсь и за ценой не постою. Через десять минут, снабженная необходимыми инструкциями, вышла из магазинчика артефактов.

Женщина сказала, что вечером в Квартал лучше не соваться – пришлось отложить поход за пером.

Но зато я обошла все антикварные лавки в округе, надеясь найти статуэтку из алмазного кристалла – по идее, где еще продаваться предметам старины?

Бесполезно – продавцы только руками разводили, утверждая, что давно не видали изделий из столь редкого материала.

Смеркалось. Чтобы не возвращаться в академию совсем в темноте, нужно было отправляться в обратный путь.

Я шла, слушая, как хрустит снег под ногами, и любовалась красотами заснеженного леса и видом, который открывался с дороги на горы и город, который начал зажигаться тысячью разноцветных огней.

Без Розамунды и идти было легче, и вообще, лучше дышалось и думалось.

Настроение было обнадеживающим – все-таки сегодня мне удалось продвинуться к своей цели.

Правда, ситуация с финансами, конечно, расстраивала. Я должна найти способ, чтобы заработать много денег и стать независимой.

Но об этом я подумаю позже.

Оказавшись в своей комнате, похвасталась покупками перед зеркалом, втайне надеясь, что оно даст какие-нибудь рекомендации по поводу поиска алмазного кристалла.

Не дало.

Ну, ничего, оно всегда начинает говорить в самый неподходящий момент. Вернее, писать свои послания.

Но чем ближе к вечеру, тем больше мне становилось не по себе.

Я помнила про розовую ночнушку и ментальный приказ, который отдала мне Розамунда.

О том, что я должна пойти ночью к Лиансу, и пытаться его в этом самом страшилище всеми правдами и неправдами соблазнить.

От этой мысли дурно становилось. Но я знала, что такое сила Мунды и уже неоднократно испытала это на себе.

Мысленные разноцветные единороги табунами скакали передо мной и мешали сконцентрироваться. Это тебе не розовые овечки, от которых можно было воздвигнуть стенку.