Жена полковника Саврасова

Глава 1

Вера Голубева

– Ты думала, что нужна мне? Я буду хранить тебе верность, пока ты сохнешь и стареешь? В зеркало на себя смотрела давно? Вера, ты старше меня на шесть лет! Чего ты ждала от наших отношений? Что я буду спать с тридцатишестилетней старухой, тереться об ее кости и получать удовольствие? Ты же ни черта не умеешь в постели, Вера! Холодная как… как рыба! Неужели ты ждала от меня верности? – Влад глядит в мои глаза очень внимательно.

Мерзавец хочет удостовериться, поняла ли я, что меня предали.

В его взгляде – ненависть, отвращение и ярость.

Словно я толкнула его в объятия молодой двадцатилетней девушки.

Будто мой возраст повинен в том, что ему приходится искать удовольствие в другом месте.

Разве я навязала ему наши отношения? Не он бегал за мной? Умолял. Клялся в любви и верности. Говорил, что такой как я не встречал!

А я развесила уши, отключила чуйку, и поверила… в очередной раз.

И снова я виновата в том, что поймала его такого честного на месте преступления.

– Ты следила за мной?! – тон обвиняющий.

– Нет, – мотаю головой, показываю на Арину. – Встречала коллегу из командировки.

Старший лейтенант Ханина, уставшая и злая, как тысяча чертей одновременно, молча взирала то на меня, то на моего мужчину.

Цыкала, но молчала.

Она сто раз мне говорила, что не доверяет ему. А я не слушала. И теперь она словно шептала «Я же говорила! Где была твоя чуйка, капитан Голубева?»

Ханина обожает, когда признают ее правоту, поэтому я выношу порицание молча.

Сейчас хватает других проблем, посерьезнее. Я сказала дочери, что найду ей отца, а привела в дом морального урода, альфонса. Вике будет сложно понять, почему дядя Влад больше не придет.

– Свадьбы не будет! – говорю жестко.

– Ты серьезно? – высокая и широкоплечая фигура тридцатилетнего героя, явно уже не моего романа, наконец отрывается от молодой любовницы, шагает ко мне.

Но его встречает выставленная вперед рука Ханиной.

– Только подойди! – зубы Арины стучат. В глазах – ярость.

Даже я остановилась бы.

А уж сыкун Влад, тем более.

– Отменишь свадьбу? Признаешь поражение как женщина! – втирает он мне с расстояния вытянутой руки.

Менеджер средней руки, по совместительству коуч, с которым я познакомилась в интернете, когда работала над одним делом.

– Опозоришься, когда отменишь свадьбу! Себе сделаешь хуже, дочери. Викуся же во мне души не чает. Кто еще справится с твоим маленьким монстром?

– Осторожнее, – Арина угрожает парню пальцем. Но он дебил – не реагирует.

– А мне плевать, – хорохорится он, – найду другую, чтобы перекантоваться еще годик, пока на ноги не встану.

– Дать бы тебе в бубен! – шипит Аришка, моя поддержка.

– Полиция! – тут же начинает кричать девица Влада. – Помогите! Ловите мошенниц!

Я – капитан полиции, следователь, начальник следственной группы со стопроцентной раскрываемостью, сейчас стою здесь как тополь на Плющихе посреди аэропорта Шереметьево… И не могу справиться с отчаянием… одним козлом… и одной овцой.

Растерянная. Преданная. Неприкаянная Вера, снова теряющая веру в мужчин.

Не понимаю, что происходит от слова совсем.

Не верю своим глазам и ушам.

Когда, молодая девица, только что обнимавшая моего мужчину, и целовавшая его в засос, шагнула ко мне, и вылила на меня еще один ушат словесных помоев, сомнения начали рассеиваться окончательно.

А еще… в ушах девицы качнулись блестящие дорогие серьги.

– Это же… те, что я тебе подарила на свадьбу? – Ханина в шоке уставилась на серьги с бриллиантами.

– Да? Я думала, что потеряла их во время вечеринки, которую устроил в моем доме Влад.

– Это моё! – я протянула руку, и хотела снять серьгу. Но что–то пошло не так.

Девушка дернулась… И – Арина.

Влад протянул длинную руку...

… плоть уха девицы с каштановой копной волос затрещала.

… по мочке текла алая кровь.

А дальше началось что–то невообразимое…

Девица набросилась на меня… вцепилась в волосы…

Влад то ли разнимал нас, то ли помогал…

Арина встряла между нами с шокером, возникшим из ниоткуда…

Через мгновение Влад был повержен. Его девушка ревела и выла одновременно.

А к нам бежала охрана.

– Руки назад! – кто–то отдавал мне приказ.

Я судорожно вспоминала про удостоверение, которое осталось дома. И не рискнула отбиваться от охраны.

– Арина, у тебя ксива есть?

– Дома.

Глава 2

Александр

Выхожу на перроне Ярославского вокзала.

Ездил к сыну в часть, где он служит. Сейчас возвращаюсь домой в столицу.

Вдыхаю полной грудью свежий воздух.

После ароматов, которые пришлось вдыхать в купе, даже столичный воздух кажется здоровым - насыщенным кислородом.

Так вышло, что машина моя по дороге сломалась. Заехали в сервис. Поломка оказалась не простой, водителю пришлось остаться там надолго.

А мне нужно было спешить.

Потому что служба не ждет!

Давно я не ходил пешком по злачным местам, и вот пришлось…

Вокзал встречает недружелюбно – толпа рабочего народа, который снует ежедневно из столицы и обратно, расталкивает локтями, пихает тюками.

Вот не живется им спокойно?

– Милок, дай ручку, позолочу, – слышу нежный женский голосок.

Грудной. Такой, что пробирает до самых ребер. Сносит с ног. И одновременно с этим заставляет вспомнить, что я не страж закона, а мужик со своими желаниями.

Вскидываюсь, перевожу встревоженный взгляд на двух девушек, по всей видимости, цыганок.

Странное дело, одеты они по–современному – одна в джинсах и белой футболке, подчеркивающей пышную грудь, вторая – в красном платье с пышной юбкой.

Золотые кольца в ушах, пальцы загорелые в кольцах со стекляшками.

На ногах белые кроссовки.

И только темно– карие глаза, и хитрый прищур одной из девиц выдает в ней ту, кто знает больше многих.

Пока я разглядываю девиц, которым чуть за двадцать, они окружают меня, касаются моих рук.

А я вместо того, чтобы прикрикнуть, пригрозить обезьянником, стою и пялюсь в декольте пышногрудой.

– Рада, оставь хорошего господина в покое, – смеется та, что в джинсах.

Вскидываюсь, наши взгляды перекрещиваются.

– Господин хороший, дай погадаю, – красавица протягивает руку, и снова гипнотизирует меня. – Дай ручку…

Достаю из кармана шариковую ручку, протягиваю ей, она звонко смеется. Как колокольчик. И я замечаю в ее зелено–карих кошачьих глазах бесконечную страсть к приключениям.

– Поехали к тебе, – внезапно предлагает она.

– Почему нет? – улыбаюсь ей.

В меня словно кто–то вселяется, не могу себя остановить. До того барышня хороша. Спасу нет. Или я загипнотизирован.

Так–то ходоком меня сложно назвать. Стараюсь держать себя в руках.

– Есения, – девушка протягивает руку, и я пожимаю ее загорелые отманикюренные пальчики.

Спустя две минуты уже садимся с ней в машину, которая приехала за мной. Вторую девушку оставляем заниматься ее прямым ремеслом.

Есения воркует о том, о сем, рассказывает о себе.

– Детдомовская я, меня мама Рады удочерила, когда мне было пять.

– Ты не цыганка?

Смеется снова.

– Наполовину.

– Значит, аферистка? – спрашиваю ее жестко.

– Типа того.

С укором смотрю на нее.

– Негоже красивой девушке расхаживать по вокзалам и искать жертву среди мирных граждан, – растолковываю ей правильное поведение. – Шла бы ты работать, Есения! – даю ей дельный совет.

– Так мы не едем к тебе? – удивленно глядит на водителя, который не трогается с места, потому что я не дал отмашку.

– Уже нет, – усмехаюсь самодовольно. – Не под гипнозом я больше! Не удастся тебе залезть в мой дом. Но ты не беспокойся, красивая, я обеспечу тебя жильем на пятнадцать суток.

Снова смеется, словно не знает, что надо вести себя с мужчинами построже.

– Так я на работе, товарищ начальник!

Строго гляжу на нее.

– Что ты сказала? – сжимаю ее руку так крепко, как могу, но она не ойкает.

– На службе я, – выдавливает сквозь зубы. – Кое–кого ищем здесь. Из пятого управления я.

Мгновенно чувствую усталость и злость.

Какого ляда она меня выцепила, видела же по моей выправке, что я офицер в штатском. Неужели ищут крота среди своих?

– Звание? – спрашиваю грозно.

– Лейтенант Марьянова.

Снова смотрю на нее с укором.

– А на черта ко мне села в машину? Марьянова?

– Подумала, что вам помощь нужна. С вами что–то не в порядке. А я умею…

На полставки полицейская ищейка, а на вторые полставки давалка???

Отмечаю, что что–то в ее поведении и внешности меня настораживает. Девица реально похожа на цыганку.

Хватаю ее за руку, чувствую дрожание пальцев. Легкое. Но с каждой секундой оно усиливается.

Наклоняюсь к ее миловидному молодому лицу, вдыхаю аромат духов и молодости, улавливаю перепуганное дыхание.

Девушка даже не пытается скрыть, что боится меня.

– Уголовный розыск? – спрашивает тихо.

Киваю. Ни к чему ей знать, в каком отделе я служу.

Взгляд девицы тухнет.

– Ну что, доигралась? Буду наказывать, – говорю жестко. – Обезьянник или домашняя работа? У меня дома сейчас бардак несусветный.

***

промик сюрприз

случайная двойня для магната

Ns-zocHC

Глава 3

Александр

Она вся сжимается.

Я же гляжу на нее угрюмо исподлобья.

Нечего было дерзить полковнику Саврасову.

– Не надо меня осуждать и наказывать, – неожиданно шипит она.

– А что с тобой надо сделать, лейтенант? Разжаловать до младшего лейтенанта? Легко!

– Нет… выслушайте, примите и простите!

– Чего?..

Неожиданно девица хватает мою руку, разворачивает к себе ладонью. Смотрит на черточки и линии, проложенные жизнью, проводит по ним теплым пальцем.

От чего не только на душе становится приятно…

– Короткая дорога… поворот… смерть матери… потеря большой семьи… раз, два, три… сестры…а потом армия, институт и полиция…

В ужасе гляжу на девушку.

Мое прошлое скрыто под семью печатями. Никто в моем мире не знает мое настоящее имя. Для всех я парень без прошлого, без семьи.

Полковник Саврасов… Стальной Халк.

– Они… умерли все, – выдавливаю через силу, понимая, что девица не успокоится, не отстанет.

Она мотает головой.

– Нет. Сегодня все изменится. Вас полковник ждет путь домой… в родную семью. Он будет сложный и извилистый. Начнется сегодня с женщины из прошлого.

– Так, хватит! – рычу я в бешенстве, выхватывая у нее руку.

Выпихиваю девицу из машины. – Пошла вон. Если кому–то что–то расскажешь, тебе кранты. Так что лети летёха, пока крылья не обломал.

– Я не болтушка, я – могила. А вы, полковник, сами скоро всем всё расскажете!

– Шевели булками! – рявкаю ей в след, захлопываю за ней дверцу. – Поехали! – командую водителю.

И в этот момент мне звонят.

– Александр Андреевич, вам звонит майор Шмелев, говорит, вопрос жизни и смерти.

– Майор Шмелев? Не знаю такого? Чего хочет.

– Вопрос касается Веры Голубевой…

– Твою мать, – ору я, – чего сразу не сказал? Что она передала мне?

– СОС!

– СОС? Серьезно? Ты не ослышался?

– Никак нет, товарищ полковник.

Тут же звоню знакомому генералу. И колесики правосудия начинают крутиться.

Лишь бы была жива моя Вера! – молюсь всем богам на свете.

Я столько раз просил ее не рисковать, не соваться в пекло. Стоило мне отойти от нее, оставить в покое, перестать покровительствовать, как она влипла в неприятности.

Еще через минуту узнаю о ее задержании.

– За что? Статья?

– С сослуживицей Ариной Ханиной учинили драку в аэропорту. Порвали ухо девушке, применили шокер к парню. Превышение должностных полномочий.

– Хулиганка?

Моя Вера и хулиганка? – это невозможно.

– Везите обеих в мое отделение. Сейчас буду. – Отключаюсь.

Что за бред?

Вера – драчунья? Невозможно… Я знаю её немного…

Но факт остается фактом - Вера перешла красную линию.

А я неоднократно предупреждал ее, что то, чем она занимается, может плохо закончиться.

Что мы имеем? Аэропорт. Много свидетелей. Камеры.

– Сучий потрох!

Пока не узнаю всех подробностей, даже не знаю, смогу ли прикрыть ее.

Вот же повезло мне с ней!

Вера для неверящего женщинам полковника Саврасова.

Заслужил!

Чертыхаюсь.

Что за день дебильный – стоило перейти дорогу черной кошке перед посадкой в поезд, как всё пошло наперекосяк. Больше никогда не поеду никуда общественным транспортом.

Веру я не видел очень–очень давно.

Плохо расстались… дважды.

Но наслышан о ее ратных подвигах. В ее отделе очень странная стопроцентная раскрываемость, ходят разные слухи – от нелепых до страшных.

А еще эта Арина Ханина – следачка, дочь миллионера. Был бы кто другой на ее месте, можно было бы на него свалить вину, мол подстрекала.

Но явно не в этот раз.

У этой богачки Ханиной защитников столько, что они с меня шкуру сдерут заживо, если не вытащу из передряги.

Нужно вытащить обеих.

Придется туго.

Спустя полчаса уже вхожу в управление и требую, чтобы ко мне доставили Веру Голубеву.

Ее заводят через пять минут.

– Ты такой таинственный, – усмехается она.

Голос тихий грудной, такой родной, кажется, что еще вчера слышал его у себя над ухом.

Но это неправда, наше прошлое с Верой далеко–далеко за горами.

Вскидываюсь, задумчиво гляжу на нее.

Боги!

Она стала еще красивее, чем была!

Светлая копна волос, правда потрепанная. Лицо бледное молочное, яркие глаза.

Я даже забыл какого они цвета…

Серые, голубые или зеленые?

Повинуясь внутреннему желанию, поднимаюсь, и подхожу к стоящей у моего стола Вере.

– Полковник, ты сегодня не первый, кто сорвал джекпот, арестовав меня! – усмехается дерзко.

Ее глаза глядят прямо мне в душу.

Непостижимо!

– Вера! – обхватываю ее затылок руками, приближаю к себе лицо. – Вера! Верочка!!!

Она пахнет как цветок– видимо духи и шампунь.

Повинуясь безрассудному порыву, целую ее в мягкие податливые губы.

Пылко. Страстно. Импульсивно.

Она резко отталкивает меня…

***

Жена майора Шмелева (история отца дочери Веры)

https://litnet.com/shrt/OAmf

Жена майора Ханина (история Арины и Хана, Веры - ее начальницы)

https://litnet.com/shrt/EXjl

- Ты кто? – удивленно смотрю на маленькую девочку, свою копию. Ну почти. На вид ей лет пять. Ярко-голубые глаза. Вздернутый курносый нос, дерзкая поза.
- Вика! – гордо произносит малявка.
Мой взгляд нервно мечется и останавливается на шикарной блондинке с зелеными глазами.
- Это не моё! – тычу пальцем в русые хвостики – антенки малышки.
- Твоё! Я даже без теста на отцовство вижу. Изучила вашу породу вдоль и поперек! – бурчит недовольно Арина Ханина.
Алекса делает шаг назад, и я замечаю, что в ее глазах блестят слезы.
- Милая, это какая-то ошибка. Нет у меня детей! Я абсолютно свободен.

Визуал и подарочки

Визуал и карточки героев

Вера Голубева 37, капитан полиции, следователь, мама шестилетней Вики Шмелевой

Саврасов, полковник полиции, отец двоих сыновей от Лены - генеральской дочки

Здесь будет больше внешек и описаний!

***

Подарочки в честь старта новинки!

Вторая жена. Ты выбрал другую

I-yGi4A2

1hlsYOMu

vGJJYHaf

Вернуть жену. У тебя не получится

zzBH2aSI

2FGsWrmG

m6u4pjQG

Развод в 45. Правил больше нет

X583TV1P

ZxeU_Ja9

p1AEXpGA

0Zr2vSyH

Ветеринар и одуванчик для ветреного

C9iUR12c

Замуж не всерьёз. Воронцовы

ItFWC2v2

Скандальный развод. Вторая семья мужа

494_8O0D

Вернуть жену невозможно

2wwzDBU-

Глава 4

Вера

Упы–ы–ы–рь!

Гляжу на бывшего мужа со злостью.

Никогда бы не обратилась к нему, но больше не к кому.

Не хотелось смешивать с грязью ни Ханина, ни Коршунова, оба не так давно получили звание майора, и новые должности.

К кому мне было обращаться как ни к человеку, который погряз в пороках – своих и моих.

К тому же, знает меня как облупленную.

Тот, с кем могу быть откровенной, потому что знаю, он никогда не будет присутствовать в моей жизни. Это как попутчик в поезде.

– Присаживайся, Вера, – говорит холодно, и отступает от меня.

– Товарищ полковник, я к вам за свободой пришла. А присесть я без вас успею, – усмехаюсь.

– Всё шуточки шутишь Вера?

Молча сажусь, с грохотом, старательно и театрально.

– Бумага, ручка, – показывает на пишущие принадлежности, ожидающие меня на столе. – Пиши чистосердечное.

– Издеваешься? Ты меня сам будешь допрашивать? Помельче никого не нашлось?

Склоняю голову влево разглядываю бывшего мужа. Красив – чертяка.

Несмотря на свой возраст – тридцать семь, вроде, накачен в меру, жилист.

Приехал явно не из дома – фотографирую сумку у дверей, и повседневную одежду – брюки простые, но зауженные, подчеркивающие прямые сильные ноги. Джемпер ярко–зеленый. Точно не сам выбирал. Похоже, подарок от женщины без вкуса. Или от возрастной.

– Ты с меня мерки снимаешь, Вера? – усмехается. – Не дождешься.

Прищуриваюсь, снова ухмыляюсь.

– Я бы на твоем месте оставил эти зубоскальные улыбочки, – говорит он. И делает свирепый вид.

Лицом работать Саврасов умеет.

– Что писать–то, гражданин начальник?

– Вера! – бьет кулаком по столу. – Ты брось эти зековские замашки… хотя… может, пора изучать феню. Возможно, по этапу пойдешь вместе с поддельницей. Групповое нападение на молодую пару при свидетелях.

– Я не могу, – шепчу, бессильно опуская голову.

Игры закончились, и мне нужно открыться Саврасову. Но на это тоже требуется волевое усилие.

– Вер, расскажи, что стряслось? – спрашивает, как закадычный друг. – Как ты докатилась до рукоприкладства? Кто–то заставил? – изучает внимательно.

Ждет, что обвиню прикзрака?

Не дождется!

Я уже не та глупышка Вера, которая доверяла и мужчинам, и рассказывала им о себе больше, чем знала сама.

Поднимаю на него глаза, гляжу с тоской.

Саша не тот человек, которому бы я хотела признаться в том, что меня снова предал мужчина. Ох, не тот!

Снова. Предали.

Мать твою!

У меня на лбу что ли написано – предай меня… и получишь от Вселенной приз.

– Ненавижу аэропорты! – выдавливаю, сцепив зубы.

Он никак не комментирует.

Молчим. Тянем паузу.

Я всё думаю, скажет ли он что–то.

Нет.

Хорошо, я сама.

– Ты знаешь, мне никогда не везло в них. Как приеду в аэровокзал, так моя жизнь и рассыпается. Как отправлю родного мне человека далеко, так моему покою конец. И летать не люблю, по–прежнему. Как сяду в самолет, так небо закроют.

– Что ты делала в аэропорту? –спрашивает серьезно.

– Сейчас или тогда – семнадцать лет назад???

На этот раз пауза длится дольше.

И снова приходится начинать мне.

– В прошлый раз встречала родного мужа из армии. Только он прилетел с севера не один, а втроем – с генеральской дочкой и новорожденным сыном! У меня даже фотокарточка осталась на память! Я же с собой взяла фотоаппарат и подруг, чтобы встретить мужа как полагается жене!

– Прости!!! Что ты ещё хочешь от меня? – рявкает полковник. – Я сотни раз извинялся. Даже на коленях стоял. Объяснял, что измена была случайной. Ленка крутилась вокруг меня, и я не заметил, как это случилось!

– Надо было фломастер в колпачке держать!

Всё быльем поросло, а я все равно злюсь на бывшего мужа. Ведь после его измены вся моя жизнь пошла кувырком.

– Надо было! – буркает он. – Не удержал. А потом, когда Ленка забеременела, ее отец заставил меня жениться на ней. Что я мог сделать?

Он угрожал мне тюрьмой. Я был слаб волей. А Ленка – курва не пожалела меня.

«Ой, какой хорошенький солдатик. Папа, хочу его себе в мужья» .

И всё! Топнула ножкой взбалмошная генеральская дочка. Захотела – взяла.

Я развелся с ней, как только Илюхе исполнилось три года. Пришел к тебе, а ты меня на порог не пустила.

– Бла–бла–бла! – бубню, прикрывая уши руками.

Глава 5

Вера

«– Мама, мы должны украсть папу у Александры! – твердит шестилетняя дочь Вика.

Я гляжу на нее с любовью и непониманием, в кого растет эта мелкая бандитка, если родители – менты. Полицейские.

Отец – майор отдела специального назначения Мирон Шмелев, мама – капитан, следователь управления Вера Голубева.

И только наша дочь – не в нас, а в Арину Ханину и ее дочку– Машку.

Ей Богу!

Если бы я не рожала свое сокровище в здравой памяти, то подумала бы, что Аринка подкинула мне дитя–монстрика.

– Детка, как ты себе представляешь это преступление?

– Легко. Мы провернем ограбление века! – глаза шестилетки горят адским пламенем.

Откуда???

– Дочь, не получится…

– Почему? – кричит мое голубоглазое чудо, лупит ложкой по столу. – Мы уже всё продумали с Машкой. Спрячем папку на даче у деда Воронина! Там забор до неба! А в замке сто комнат! – ложка с легкой руки дочери летит в потолок.

– Так. Ты чего балаган здесь устроила? Мы не на зоне, чтобы вести себя как отбитые зеки. Быстро подняла ложку с пола, и вышла из–за стола! – рявкаю я, забыв, что дочь не зечка, а всего лишь маленькая девочка, которая всего год назад обрела отца, и тут же потеряла. Потому что ее мать – слишком честная и добрая.

Многие говорили мне, что я должна сломать зарождающиеся отношения Шмелева и его медсестрички Шурочки, заявить на него права.

А я… не посмела разрушить их любовь, потому что помнила эту боль… когда теряешь любимого, мир меняет краски.

Нечем дышать, сложно жить.

Когда лишилась любимого в двадцать лет – служба помогла пережить потрясение.

Когда потеряла Шмелева – дочка, которая уже росла во мне.

Сейчас медсестричка Александра беременна, ждёт с любовью сыночка.

Молодая, хорошая, добрая девушка, которая пережила многое – детдом, предательство, и только в восемнадцать обрела настоящую семью и друзей.

Шмелев счастлив до неба, как говорит Викуся.

Не хочу разрушать их идиллию. Я же не монстр, а женщина.

В конце концов, мое счастье не убежит от меня!

– Дочь, я найду тебе папу. Другого. Свободного. За которого не нужно драться.

Викуся смотрит со злостью.

В отличие от меня, малая уже понимает, что за достойных мужиков в этой жизни нужно бороться, как минимум с их чертями.

В следующее мгновение еда летит на пол.

– Ну знаешь, ли, бандитка! – злюсь на нее, и на себя заодно.

Выхожу из кухни упругим шагом.

Сейчас я такая злая, что готова на всё. Даже позвонить Шмелеву и заставить его подписать расписание встреч с дочерью, поговорить с ней по–взрослому. Провести разъяснительную работу. Вика должна знать, что новый малыш не отнимет у нее любимого папулика, готового ради нее на всё!

У Мира большое сердце, его любви хватит на всех.

Уж я это точно знаю, ведь когда–то он любил меня так сильно, что готов был не уезжать в командировку по службе, а я… я сбежала. Трусиха!

– П–ф–ф! – фырчит недовольно дочь, задирая высоко голову, от чего ее русые хвостики смешно трясутся. – Дай гарантии! – требует она, скрещивая руки на груди.

О том, что Мирон и его зазноба мечтают о трех спиногрызах, история умалчивает. Я также.

Не стоит злить дочку.

Будем решать вопросы по мере поступления.

– Как ты смотришь насчет другого папы? – спрашиваю бессильно, но с надеждой.

Прищуривается, спрашивает:

– Так можно было? Это не предательство?

–Конечно, нет, – отвечаю поспешно.

– Я посоветуюсь, – бубнит она.

Говоря «посоветуюсь» малыха имеет ввиду совет в кругу таких же хвостатых инопланетянок – сестренок. Без них теперь ничего не крутится в нашей жизни.

– Советуйся. Что ж. – Бессильно опускаю руки».

Понимаю, что это тлетворное влияние двоюродных сестренок Машки Ханиной и Дашки Шахровой. Обе – дочери ментов, их на козе не объедешь. Не обманешь, не проведешь, не переспоришь.

Даша – мозг, логика. Маша – вихрь и энергия. Вика – пропеллер и исполнитель.

Одним словом, банда.

Пыталась я принять меры – сократить их встречи до одной в неделю. Но все три матрешки устроили забастовки с крокодильими слезами.

***

– Останется тот – кто любит! – слышу издалека голос полковника.

– О чем ты Саврасов?

– Кто любит – не уйдет из твоей жизни никогда.

– Снова заело пластинку? Перейдем к моему делу, а то я точно скоро присяду, а у меня дочь шестилетняя одна.

– Правда? – глаза полковника загораются. – Я заберу ее сегодня же! Примерю на себя роль отца девочки, так сказать.

Глава 6

Александр

– Капитан, никого не впускать к задержанным Ханиной и Голубевой, не выпускать. Даже, если это комар. Усвоил? Головой отвечаешь!

– Кормить их нужно?

Интересный вопрос. В целях профилактики, я бы не стал. Но с прицелом на будущее – всё– таки Вера мне еще пригодится – придется пойти на смягчение обстоятельств ее прибывания у меня в «гостях».

– Корми!

С глубокой задумчивостью, выхожу из здания, сажусь в полицейскую машину своего зама.

– Едем по этому адресу, – показываю водителю экран телефона, на который давно поступила вся информация на Веру.

Давно, значит, не сегодня.

Это она думала всё это время, что я оставил её и свои попытки вернуть себе веру в женщин и свою Веру.

Вспоминаю, как она плакала у меня на груди… и в этом было что– то интимное, то, чего мне так и не удалось добиться от нее во второй заход.

Думаю о том, правильную ли я выбрал тактику – давить на нее авторитетом.

Подчинится ли она мне? Сейчас, когда потеряла свой дар и уязвима?

Хотя… вспоминаю драку в аэропорту.

Похоже, я недооценивал бывшую жену – лишившись холодного оружия в виде призраков, она тупо полезла в драку.

Мда! Женские когти и зубы – опаснее любой бритвы. Об этом я знаю не понаслышке.

– Товарищ полковник, подъезжаем к адресу.

– Постой– ка, нужно подарок купить. Маленькой шестилетней девочке. Здесь недалеко Детский мир.

Водитель едет молча.

– Знаешь, ты сам сходи, выбери. Куклу и цветы, – протягиваю мужчине пять тысяч. Он удивленно глядит, впервые подает голос: – Товарищ, полковник, не уверен, что хватит. Мы же в Детском мире!

– Понял, – протягиваю еще несколько купюр. Обычно я не ношу наличные, для сына вез, а он сдачу мне выдал. Взял, да не всё. Илюху армия меняет, растет пацан!

Николай уходит, возвращается быстро с чеком и небольшой коробкой.

– Эта девица стоит как запчасть от моего автомобиля… Твою мать! – разглядываю темноволосую куклу.

Как же Вере удается одной содержать ребенка?..

Напоминаю себе, что этот период в ее жизни позади – потому что я намерен не отпускать ее больше от себя! Заботиться, холить, лелеять, любить, – причинять добро, одним словом.

Даже если Верка будет сопротивляться. Удержу ее.

Силой. Хитростью.

Научусь обходиться с ней.

Это раньше она была сложная – ее душа делилась на три составляющих, сейчас, по крайней мере, одной из них нет, можно не волноваться за сохранность своих тайн.

Впрочем, у меня уже и тайн не осталось!

Спустя двадцать минут уже выхожу из лифта, звоню в дверь квартиры.

– Кто там? – детский визгливый голосок.

– Это я –почтальон Печкин – полковник Саврасов, – тычу ксиву в глазок, – принес заметку о вашей матери Вере Голубевой.

Дверь мгновенно открывается – на пороге симпатичная беременная женщина с прилизанным хвостом из темных волос.

Глядит на меня с вызовом – вопросительно.

– Где Вера? Где? – заглядывает за мою спину.

Слышу адский топот слоновьих ножек, крик «папа, там почтальон из тюрьмы пришел, маляву принес от мамы».

– Малява – хорошая? – шутливый мужской голос.

Топот ног приближается.

Тем временем я больше не ожидаю приглашения, вхожу в квартиру.

На встречу мне выходит молодой мужик – лет на десять меня младше.

Широкоплечий, но не высокий. Ярко– голубые глаза, загорелое лицо, короткий ежик светло– русых волос.

На нем виснет маленькая шкода – в джинсах и в футболке. Ярко– голубые глаза, как у мужика, ясно дают понять, что она – его дочь. Ведь у моей Веры – серо– зеленые.

– Добрый вечер! – протягиваю куклу – девочке, цветы – беременной девушке.

Но малявка фыркает:

– Почтальон из тюрьмы, я тебе не ребенок, чтобы в куклы играть.

Первый промах. Ничего. Я еще научусь.

– Мирон Шмелев, – мужик протягивает руку, я ее жму.

Крепкая.

Сука.

Разглядываю его мгновение. Фотографирую. Сканирую, если быть точным. Пытаюсь понять, что такого нашла в нем Вера – почему ребенка родила именно от него?

Я же предлагал ей свои услуги.

У меня два пацана. Я проверенный кадр.

А она горделиво отказалась.

– Полковник Саврасов.

– Где Вера??? – в глазах мужчины озадаченность.

– Вышла заминка. Девушка, на которую напали… сняла побои, и не хочет забирать заявление!

– Сука! – мужик трет лицо рукой.

Глава 7

Вера

Едва за мной закрывается металлическая дверь на засов, как я тут же занимаю место на шконке.

Не ложусь, не хочу, чтобы кровь отлила от головного мозга, она мне нужна именно там - сижу обдумываю ситуацию.

Зря я не рассказала Саше, как всё обстояло на само деле!

Дурацкая женская гордость!!!

Неужели так сложно было открыть рот, и признаться:

«- Да, со мной что-то явно не так. Меня снова бросил мужик».

Что именно не так?..

Тебе лучше знать, полковник.

Возможно я в сексе не так хороша. Есть штучки погорячее меня. А я холодная и не обучаемая. Не пробиваемая, как и моя родственница Арина. Мы с ней сдружились именно по этой причине – уж больно похожи по характеру и привычкам. Отличие лишь в одном, она с детства привыкла к дорогим вещам, а я – мне плевать на вещи, окружающие меня. Вещизмом не страдаю.

Не меркантильная я сучка.

Если честно… если бы не работа… я бы даже стекла от бриллиантов не отличал!

Какая разница какой у меня автомобиль? Лишь бы ехал.

Что на мне одето? Главное – удобно бегать за преступниками… и за дочкой.

Что в холодильнике? Продукты из ресторана или…

Вот тут я грешу в последнее время.

Так как у меня нет времени готовить, также, как и у няни моей дочери, статья затрат на покупку еды – самая большая. Цифры астрономические.

Викуся полюбила готовую еду из ресторанов, впрочем, как и я.

Готовить априори не люблю. Не умею. Не хочу. Тратить свою без того короткую жизнь на эту ерунду?! Нет.

Вот если бы был у меня мужик, тогда я подумала бы… а так.

Вон из головы!

Из раздумий выдергивает лязг открываемой двери.

С какого перепугу? Хотят ко мне подселенца внедрить?

- Голубева, на выход с вещами, - строго сообщает полицейский.

- Серьезно? - приятно удивляюсь, но выполняю приказ.

Но стоит мне выйти из клетки, как меня тут же конвоируют на второй этаж. Хорошо хоть без наручников.

- В чем дело?

- У следователя спросите, - обрезает мои поползновения поговорить.

Вхожу в кабинет. Здесь душно и нечем дышать.

Уставший молодой мужчина, около тридцати лет, одетый по гражданке – в черные брюки и черный свитер поправляет на носу очки.

- Присаживайтесь, Голубева.

Сажусь, думаю он меня мурыжить будет. Чихвостить. Вместо этого он спрашивает:

- Чай или кофе?

- Что???

- Значит, чай. Молоко или сливки не предлагаю. Не ресторан.

Подвисаю. Что происходит? Откуда такая смена настроения?

Решили со мной сыграть в злого и доброго полицейского?

- Давай… те чай, - выдавливаю я, тоже включаясь в игру.

Что же буду доброй и отзывчивой.

- Бутерброд с сыром? – спрашивает, нарезая сыр, и накидывая на тарелку неровные куски белого хлеба и сыра. Краем зрения угадываю там же пару кусков колбасы.

- Майонез? – интересуюсь.

- Не наглейте, Вера.

Ух ты, меня уже по голосу называют.

Следователь ставит передо мной чашку и тарелку.

Ем, пью. Я же голодная. Справившись с ночной трапезой, спрашиваю про Арину.

- Ханину отпустили тоже? Меня ведь отпустили? – голос мой звучит несмело.

- Коллега ваша уже дома. А с вас велено взять встречное заявление на гражданку Симакову Марию, любовницу вашего бывшего жениха Владислава Коробова.

Шокировано роняю бутерброд себе на колени.

- Откуда столько сведений?

- Служба у нас такая – всё знать!

Смотрю на него и не знаю с чего начать разговор.

Хочется задать лишь один вопрос – знает ли обо всем полковник. Но не решаюсь, всё-таки это личное.

- Хорошо, всё напишу, - беру лист бумаги, пишу заявление.

- Теперь могу быть свободна?

- Да, - показывает на дверь. Затем смотрит прямо в глаза. – Вера, полковник Саврасов просил передать вам, что поздравляет вас с днем рождения. Он хотел быть первым.

Смешно!

Тоже мне Гагарин нашелся!

Сначала стал первым мужчиной, мужем, любимым. А сейчас решил закрепить за собой статус «первого» во всём?

Ну я ему устрою!

Повернувшись на каблуках, иду упругим шагом на выход.

Засада!

Я же ни черта не успеваю. У меня сегодня день рождения – мне тридцать семь. На дворе ночь. Дочь, наверное, испереживалась вся и не спит теперь. Не дает покоя беременной Сашке и отцу. А тем обоим на работу с утра!

Глава 8

Саша

Строю планы на светлое будущее с Верочкой, пока еду ее забирать.

Не успеваем проехать и километр, как на мой мобильный поступает звонок от соседки из нижней квартиры бабы Полины.

- Полковник, я, конечно, всё понимаю, но если ты не прекратишь это безобразие, вызову полицию.

- Какое ещё безобразие?

- Музыка гремит на весь подъезд! Стёкла дребезжат.

- Сейчас выключу. С полицией повременим.

Отключаюсь. Даю указание разворачивать машину, ехать ко мне на квартиру.

Живу я в большом просторном загородном доме, но в городе есть квартира, до которой легко и быстро добираться.

Видимо, не мне одному.

Кто-то прыткий сделал это раньше меня.

Туда–то я и отправляюсь, с намерением поставить весельчаков на место, сдать их куда следует, затем выспаться, встать пораньше и приехать к Вере на завтрак, чтобы обсудить наше счастливое безмятежное будущее.

Возвращаюсь домой в полночь.

Отрываю дверь квартиры ключами и столбенею, услышав звуки громкой музыки и веселые голоса.

Сердце стучит очень громко.

Первым делом мысли о табельном оружии. Но оно в сейфе.

Вторым – о бите, которая припасена у меня на случай вторжений непрошенных гостей.

Делаю рывок вперед, давлю на дверцу шкафа. Через мгновение – я уже Халк, вооруженный до зубов битой и спецназовским щитом, который тоже припас по случаю.

Нет, я не капитан Америка и не его дружок Тони, чтобы заморачиваться приобретением щитов, просто так вышло – друзья на день рождения пошутили с подарком.

– Стоять, бояться! – ору я и врываюсь в гостиную собственной квартиры.

Перед глазами картина маслом – мой младший сынок Стасик. Пятнадцатилетний пацан с роскошной шевелюрой волос, одетый как стиляга – в рваные джинсы и непонятную футболку. Он сидит среди таких же как он пацанов и девчонок! Все – подростки.

Музыка пробивает стены моего спокойствия.

С грозным рыком бросаюсь к столу – на нем только ёмкости с колой, водой и безобидными коктейлями, пакетами соков, коробками недоеденной пиццы.

Посреди пиршества – разбросаны несколько настольных игр.

– Станислав Александрович, – рявкаю так громко, что несколько девчонок–пичужек подпрыгивают на диване. – Как это понимать?

– Пап?! – огрызается щенок в ответ.

– Выйдем! – приказываю я, бросая щит на пол. Биту оставляю при себе.

Иду на выход первым, не забывая бросать на подростков злые взгляды. За собой слышу несмелые шаги сына.

Уже в холле, хватаю сына за шиворот. Он у меня еще не вырос, в мать пошел, не в меня, как старший Илюха.

– Щенок, ты где ключи взял от моей квартиры?

Молчит упырь, глаза потупил.

– Ты башкой дебильной думаешь хоть иногда? Знаешь зачем она дана? Если что–то произойдет у меня дома, я же погонов лишусь! Усну полковником, проснусь капитанов в каком–нибудь Мать–его–Шалопаевске!

Сын глядит дерзко и тупо. Прямо, как его мамаша – адвокатша – генеральская дочка, которая мне всю жизнь переломала.

Стерва крашеная!

Елена (Не) прекрасная.

Царевна, мать ее, лягушка!

– Па–ап! У Аньки день рождения был. Ей негде было справить. Я предложил хату. Чего ты утрируешь? Вечно нагнетаешь! Не все преступники!

– Серьезно?! Я тебя удивлю, сынок, но все люди в душе преступники! Даже женщины–полицейские готовы на разбойное нападение, если речь заходит об их счастье – то бишь о мужике.

– О чем? Каком нафиг счастье? Какие женщины? – гундосит маленький орк.

Чертова Вера!

Засела в голове, и теперь, о чем бы я не думал, все дороги ведут к ней.

– Ключи возвращай!

Забираю у молокососа сделанные на заказ ключи.

Догадываюсь, что оригинал он стащил у матери.

Ленка в свою очередь – стащила связку у меня.

Семья преступников!

Куда катится мир?

Первая жена – хулиганкой увлеклась, вторая как была воровкой – чужих мужиков уводила, так и осталась.

– Мать знает, что ты здесь? – шиплю на наследничка.

Мотает головой.

– Сейчас сообщим.

– Не надо! –рявкает, но голос дрожит от обиды.

– В чем дело? – смягчаю голос, беру сына мягко за затылок. – Посмотри в глаза.

– Плевать ей на меня! У нее новый хахаль из конторы, она с ним на море укатила на выходные!

Море. Новый ухажер. Эпично живет Ленка. На полную катушку.

Пока я содержу двоих ее детей, она на свои кровные возит молодых красивых адвокатиков на моря и океаны.

Глава 9

Вера

Выхожу на волю, то бишь на улицу.

На город спустилась ночь, вокруг ни души.

Оглядываюсь. Всё ещё не верится, что полковник бросил меня одну.

Это как на свидание пришли вместе в ресторан, а потом тарелочник сбежал, бросив тебя одну – расплачиваться.

Ну, да, откуда здесь быть Саврасову, если у него нет души. Он живет в унисон ночному городу, куда ветер подул – туда и унесло.

Ладно, мужик с бабы – бабе – легче.

Или как там про мужиков говорят?

Мужик с бабы – акушеру меньше работы?

В голове никак не складывается поговорка.

Достаю мобильный телефон, чтобы вызвать такси…

Не успеваю. Подъезжает черный тонированный крузак с мигалкой.

Приплыли!

Конечно, возле полиции камер, как лампочек – в новогоднюю ночь. Но всё же неприятно.

Дёргаюсь.

Тут открывается передняя пассажирская дверца изнутри.

Слышу знакомый мужской голос, к тому же очень весёлый:

– Тётя Вера, садитесь! Или присаживайтесь…

Смех.

Не дожидаясь повторного приглашения забираюсь на переднее пассажирское.

В машине жутко пахнет Анькиными духами

– Лёша, привет! Какими судьбами?

Скашиваю глаза на молодого, дерзкого красавца капитана МЧС Воронцова Алексея, моего родственника.

Черт побери!

Кажется, через свою дочь я породнилась с половиной Москвы. Мы стали одной дружной семьей… вернее, табором.

Алексей включает свет – его синие глаза искрятся от смеха.

Он молод, хорош собой. Копия отца Михаила.

Такой же высокий, хорошо сложенный, на спорте, на позитиве.

Русый ёжик волос, с которым он не расстаётся, потому что на службе удобно. Особенно, в командировках, в дальних районах, где мало удобств, и не всегда есть шампунь под руками.

Обычно Лёха в куртке или кителе эмчээсника, но сегодня на нем спортивная куртка с капюшоном.

– Машина служебная?

Кивает.

– Так, откуда ты здесь?

– Всё как обычно, теть – Вер, Арина сказала майору, Хан – всем остальным раздал поручения. Умеет он чужими руками разгребать жар.

– Осторожнее!

– Снежка не дала даже поужинать. Когда я прилетел из командировки, вытурила из дома со словами: «Без тети не возвращайся!».

– Похоже, Анюта распереживалась, что Вика ей достанется на воспитание. Из Шмелева – то такой себе нянь!

Не обращая внимания на ремарку, водитель продолжает:

– Так что, я заложник вашей хулиганской жизни, – снова лыбится.

– Я так понимаю, ты не прекратишь издеваться, да?

– Что вы! Просто…

– Что. Просто?! – наезжаю на него, когда машина трогается. – Ты слишком молод, богат и беспечен. Ни черта в жизни не понимаешь! Родился с золотой ложкой во рту. С женой Анечкой повезло! Не всем так везет, между прочим, – сбавляю обороты, гашу в голосе слезы.

Леха становится серьезным.

– Простите, Вера!

– Так лучше… и не надо меня жалеть!

Машина резко останавливается.

– Может, не нужно было мне волноваться за вас. Приезжать к вам среди ночи, – в голосе родственника обида. – А моей беременной жене, которой утром вставать и топать в госпиталь на работу, нужно было плюнуть на то, что в семье беда?..

Закусываю нижнюю губу, чтобы справиться с эмоциями.

Через мгновение выдавливаю, преодолев гордость:

– Прости, Леша. Дело в том, что я ждала одного мужчину… думала, он приедет, чтобы забрать меня. Но не срослось.

– Понимаю, – Леха трогается с места. – И вы меня простите. Устал до чертиков. Не сдержался.

– И Анечке скажи, пожалуйста, что я безмерно благодарна за всё. Девочки – Аня и Саша так много делают для нас, когда присматривают за нашими детьми. Я понимаю, что они как бы тренируются, но всё же…

– Какая тренировка, тетя Вера? У Сашки и Аньки – пацаны.

– Поверь, самая настоящая тренировка. Если они прошли испытание триадой – «Маша – Вика – Даша», испытав на себе все сложности бытия, то с новорожденными пацанами будет в разы легче! Фактически, райский отдых.

Понимающе переглядываемся.

Напряжение из воздуха улетучивается.

– Послушай, Леша, есть одна проблемка. Уже месяц как моя дочь начала странно разговаривать…

– Дерзко и борзо? Так это давно, вы просто не замечали.

– Нет же! Она… словно с зоны откинулась. Разговоры и игры у нее жутко странные…