Жена предателя. Я больше его (не) люблю

Глава 1

Рита

— Да я тебе говорю, что они голубки, вот увидишь. Будет задницей вертеть в своей короткой юбке и между уроков к нему «прыг»!

— Доброе утро! — я зашла в учительскую, не веря своим глазам.

Наконец-то я снова здесь! Работа, милая работа, как же давно мы не виделись.

— Доброе, Риточка,— поприветствовали Зинаида Петровна и Марья Ивановна,— с возвращением!

— Спасибо!— улыбнулась я, положив папку и пакеты на стол.

Села, огляделась, почти все так же, за исключением нового дивана и чайника. Все остальное на своих местах. Вот шкаф, наши шторы, зеркало с побитым краешком. Благодать.

— Как же я по вам соскучилась,— трудно было скрыть радость момента, тем более когда последние три года была в декрете.

— И мы по тебе, дорогая, столько нового случилось. Вливаться и вливаться, но это потом. Лучше ты расскажи, как что? Как сын? А то Петр Васильевич как стена, спросишь, как там наше солнышко и сынок, а у него как язык отсох.

— Ох и смешные вы у меня. Все хорошо, спасибо. Подросли, уже немного в садике освоились. Дай бог болеть не будем часто.

— Тьфу-Тьфу.

Мой муж, Петр —директор школы и уважаемый человек. А по поводу языка… он и правда мало разговорчив.

Больше шутит и то, только в кругу самых близких людей.

Тетушки, мои хорошие, все ласково зовут его ворчуном. Это и на учеников передалось, ну вот так и живем.

Души не чаем в нашем директоре и ходим по струночке после его новых заданий.

Я встала со стула и направилась к доске объявлений. Посмотрела план на ближайшую неделю по школьным мероприятиям. Сфотографировала, пока мои коллеги заваривали чай.

— Риточка, угощайся, мне вчера два набора подарили,— Марья Ивановна пододвинула ко мне белую коробку конфет. — шоколадные.

Я кивнула и достала из сумки свою кружку.

— Зеленый есть у нас?

— Обижаешь, даже с малиной в этом году припасли.

— Какие вы молодцы, спасибо.

До первого звонка оставалось еще двадцать минут и мне было приятно провести их в компании коллег. Бабушки, которые еще меня учили, теперь стали закадычными «подругами».

Через пару минут подошел физрук, как и три года назад, причесал свои усы, глядя в маленькое зеркало, и кивнув нам, удалился в спорт зал.

Все заглядывали по очереди, здоровались, обнимались. Все те же лица, все те же эмоции, когда-то мной забытые.

Шум, гам, за дверью уже слышу «местных хулиганов», бегающих по коридорам.

— Шкодники! Только стенды новые поставили, нет же снесут сейчас!!! — Возмущались мои женщины за пятьдесят.

Как вдруг, девушка, на вид моя ровесница, прошмыгнула в кабинет и бегом начала переодеваться.

Доля секунд, и она уже скинула в шкаф куртку, стянула с себя лосины с начесом, вся запыхавшаяся, красная, лохматая. Губы надутые, глаза горят.

Я аж дыхание затаила от шока.

А она, оставшись только в капроновых колготках, принялась доставать из пакета юбку.

Вытянула, хихикнула, натянула, бросила пакет в шкаф и застучал каблуками по дереву, испарилась за дверью.

Вот это представление..

Мы с коллегами переглянулись.

Вот так голой стоять в месте, куда и мужчины тоже могут зайти??? Неожиданная дерзость.

Я бы точно не стала.

— Поздоровалась бы хоть…— единственное , что я смогла произнести.

Вот это да.

— Ой, Рит, — отмахнулась Марья Ивановна, — такой прошмандовке как Юлька эта…— она сделал паузу, — не гоже так себя вести. Ты бы ее стороной обходила. Она не то, что не здоровается и старших не уважает, она к мужикам нашим, как жвачка липнет.

— И скажем по секрету, эта англичанка, — добавила Зинаида Павловна, поправляя голубой платок на плечах, — мужу твоему глазки тоже строит.

Тут я вообще замерла. Поставила кружку, которую держала двумя руками, обратно на стол.

Поперхнулась.

— Вот эта женщина?

Что?

Как так-то?

Пете?

— Да не городи ты, — показательно стукнула ее подруга.— Риточка только с декрета вышла, а ты ей уже про ее мужа наговариваешь.

— Ну ладно вам,— я постаралась быть вежливой, хоть перед глазами уже стояла ужасающая картина.

Эта женщина, с длинными блондинистыми волосами, в этих прозрачных колготках и красных трусах… прямо перед моим мужем.

Я отгоняла свои мысли, но сил ждать не было.

— Рассказывайте уже, раз начали.

Глава 2

Рита

— Ой, Риточка, эта девица, окучивает тут всех, даже Мухе успела глазки построить. Ты не обращай внимания, мы ей замечания делаем, рано или поздно надоест.

— Ни стыда, ни совести, ни соблюдения регламента, прислало министерство, а нам мучайся. — подхватила Марья Ивановна свою подругу.

— А с Петром Васильевичем то что?

Они обе тяжело выдохнули.

Мне это не понравилось, мягко говоря. Еще не хватало, чтобы про моего уважаемого мужа слухи ходили, тем более правдивые.

Я ему верю и думаю, что на самом деле там ничего такого, но с пустого места тоже люди не говорят, даже у нас в деревне.

— Ты не руби сгоряча, просто крутится вокруг мужчин постоянно. Лучше обходите ее стороной.

— Нет! Ты лучше сразу покажи, что к твоему мужу подходить нельзя, — возразила Зинаида Павловна.

Она сняла с себя платок и встала со стула, недовольно нахмурив лицо.

— Это еще как? — я мягко говоря была удивлена.

Просидев дома несколько лет, особо ни с кем не общалась, кроме своей семьи и старой подруги. Я ведь даже подумать не могла, что тут такие страсти творятся.

И уж тем более, не было мыслей, что с Петей кто-то заигрывает.

Он ведь у меня правда очень серьезный, замкнутый человек. Его чтобы разговорить — постараться надо. А тут… Удивительно.

— Не слушай ее, не хватало еще Риточке унижаться!

— А этой проститу…

И тут коллеги остановились, позади меня скрипнула дверь.

Петя.

— Доброе всем утро, звонок через пару минут, — сухо поприветствовал он, подходя к столу с журналами, — или вы сегодня прохлаждаетесь, Маргарита Степановна?

Я опешила, уж слишком серьезно он это произнес.

— Не прохлаждаюсь, просто соскучилась по коллегам, Петр Васильевич.

Он развернулся на меня и подмигнул.

Фуф. Как камень с плеч.

Слава Богу, а то я уж подумала, что пока я здесь пятнадцать минут сидела, у нас произошла ссора, о которой я не знаю.

— Отлично, всем хорошего дня.

Он нажал на кнопку чайника и сел за стол, заваленный документами.

Петя всегда приходит сюда, проверять как и что в начале рабочего дня. Всегда пьет кофе, развернувшись к окну лицом.

Так было три года назад и сейчас тоже. Что- что, а вот это точно не меняется.

Мы, нашей “дружной” компанией забрали свои вещи и покинули учительскую.

Коридоры уже опустели, ученики разбрелись по классам. Я шла, стуча каблучком по деревянному полу, и осматривалась по сторонам, чтобы не дать плохим мыслям взять верх.

Вот здесь стены перекрасили, с голубого на бежевый. А вот тут поменяли кресло. Старое совсем обшарпанное было.

Доска почета справа пополнилась новыми фото.

Красота…

Я прошла прямо, мимо кабинета английского, как вдруг, черт дернул задержать взгляд.

Эта преподавательница, о которой мы сегодня говорили, стояла возле старшеклассника, нагнувшись и облокотившись о его парту.

Юбка едва прикрывала причинное место, высота каблуков явно не для школы.

Я себе даже на выпускной такие не позволила, а она в повседневности носит?

Абсурд.

Половина класса развернулись на меня, и я лишь быстро кивнув, направилась дальше.

И вот эта женщина преподает?

В голове не укладывается, как можно быть настолько… даже не развратной, а как бы выразиться… неуместной.

Ладно, это все потом.

Сейчас мне надо переживать за то, вспомнят ли меня те, с кем я не виделась три года.

Эти ребята в свое время выпили мне немало крови.

Я зашла в класс, закрыла за собой дверь и поймала себя на том, что улыбалась. Это было даже странно.

— Ну что, девятый, живы? — бросила я, ставя сумку на стол.

— Почти, — отозвался кто-то с задней парты.

— Вот и славно!

Урок шел на удивление хорошо, прямо подозрительно хорошо. Так и жди подвоха, откуда ни возьмись.

Двое местных хулиганов, как и всегда, сидели с лицами мучеников. То им это не так, то им скучно, здесь власть должна поступать иначе. Политики росли, не иначе.

— А тетради где? — спросила я, даже не надеясь на чудо. Никогда их не доставали, или, если даже были, то какой-то вырванный листок из блокнота и черная ручка.

— Забыл…

— Я тоже…

— Мамка не положила…

Ну конечно, чего еще, Маргарита Степановна, ожидала? Классика.

— Отлично, — кивнула я, облокотившись на спинку стула. — Тогда писали конспект по теме и в конце урока пересказ. Начну спрашивать по списку за пятнадцать минут до звонка. Сразу запишите домашнее задание, чтобы потом не было отговорок. Итак… контурные карты и…

Стоны, вздохи, кто-то тихо матерился себе под нос, якобы доказывая всем свою «крутость». Возмущались, но все равно работали, пчелки.

А я… я пряталась за журналом. Неприлично, да. Не комильфо.

Но что-то внутри зудело, потому что после разговора в учительской предчувствие было нехорошее.

Я открыла телефон, вбила в поисковик все, что знала.

Интересно же было, что там выкладывала эта… Юлия.

Как отчество-то у нее? Ладно, потом.

Я нашла ее быстро. Она была в подписчиках нашей школьной группы, чуть ли не единственная с именем-отчеством. Даже без фамилии. Ну что ж.

Я провела пальцем по экрану.

И тут… я аж воздухом поперхнулась и закашлялась от неожиданности.

— Будьте здоровы, — донеслось с задней парты.

— Ага, спасибо, — автоматически ответила я, не отрывая взгляда от экрана.

Увеличила фото. Я знала этот шкаф до каждой царапины.

Этот угол. Эти папки.

Юлия Сергеевна.

Юлия Сергеевна.

Стоит.

В кабинете моего мужа, и делает селфи.

В его кабинете? Она? Так демонстративно отклянчивает свой зад? Глаза у меня реально на лоб полезли.

Это еще что за представление?