Жених сестры хочет Меня

Глава 1

Мне нельзя садиться за руль…

В этом я убедилась только что, глядя на поцарапанный бок малышки Форда через боковые зеркала и пронзающий взгляд за лобовым стеклом соседней машины.

Отец меня убьет.

— Энжи, ты жива? Все ок? — раздалось из динамиков машины голос подруги Марии.

Нет, не ок!

Я всего лишь врезалась в дорогущий золотистый мерседес, когда сдавала назад. Ну, и слегка бампер помяла. Ладно, сильно помяла. Боже, мерседесы бывают золотыми?

Хотя какое дело, если его хозяин вышел из машины с каплей крови на виске. И его выражение лица не казалось доброжелательным.

Да прекратите на меня так смотреть! И так себя чувствовала как провинившаяся школьница, а ком в горле сжался слишком сильно. Душил.

Но разве меня это оправдает?

— Мась, это попадос. Он ко мне идет.

— Кто?

Лицо казалось знакомым. Густая темная шевелюра, острые черты лица, поджатый подбородок, черный строгий костюм, который наверняка мал в плечах и вот-вот порвется.

— Совсем пиздец?

— Ага.

— Что, маньяк? — спросила подруга обеспокоенным голосом.

— Хуже. Либо бизнесмен, либо криминальный авторитет.

— Почему?

— На итальянца похож.

Нет, серьезно, даже издалека похож на типичного сицилийца. С такими либо живут до конца жизни как на эмоциональных качелях, либо заканчивают вместе с могиле.

Ну, либо любуются им и хвастаются подружкам. А что вы хотели при виде смеси Тома Харди и Тимати Шаломе?

Он явно меня сейчас порешает своей убийственной хмуростью.

Где же я его видела?

— Кинь фото.

— Блять, ты серьезно?

— Умирать от рук красавчика покруче, чем от старперского маньячеллы.

Утешила подруга, молодец.

Тук-тук.

Стук в дверь заставил вздрогнуть. Все, Энж, была ни была. Либо тебя убьет отец, либо этот мужик.

Незнакомец молча пронизывал мое подрагивающее от страха тело своими серыми глазами. Даже не просит опустить стекло, ждет, когда сама выполню его безмолвную просьбу.

Черт, отец меня убьет, либо добьет после этого Тимати Харди.

Я медленно опустила стекло и совершенно невинным голосом спросила:

— Что-то случилось, сэр?

Серьезно, Энж? У него кровь с виска течет, но его выражение лица так и осталось напряженным. У него мышцы застыли? Или ему плевать на кровь?

Такие, как он, вообще не реагировали на глупые вопросы девочек. Он просто медленно скользил взглядом по моему лицу, ниже к шее, где красовался кулок-сердечко, по рукам, доходя до сжатых от нервов костяшек.

Черт, это молчание меня ужасно пугало.

— Ты помяла бампер моей машины.

— Ой, вы уверены? Может, это был вон тот мужчина на желтом ниссане?

Только тот мужчина выехал с парковки раньше. А мы остались здесь абсолютно одни под крышей парковки, даже свидетелей не осталось.

Он чуть склонил голову набок. Усмехнулся. Хм… а эти морщинки в уголках глаз очаровательно смотрелись. Боже, Энж, кто о чем.

— Уверены? — спрашивает он, и уголок его губ едва заметно дергается.

— Ну…

А теперь мне вообще не до шуток. Он так нахмурился, что появилась складка между бровей.

Но дело не в этой чертовой складке, а в его убивающей энергетике, заставляющей меня окаменеть от страха.

— Эй, вы что делаете?

Дверь распахнулась резко и неожиданно, а его пальцы на моем предплечье смыкаются слишком быстро.

Секунда, и я уже на пустой парковке. Вторая секунда, и стояла лицом к его раздолбанному бамперу.

— Отпустите!

— Твой папочка не учил, что нельзя грубить взрослым мужчинам?

— Он учил меня отстаивать себя.

— М-м-м значит, отстаивать. А мою поломку кто отстоит?

— Ну, служба безопасности…

— Не уверен.

— Но я же ни в чем не…

Слова застряли в горле, когда я почувствовала на своей коже чужие пальцы. Нет, не на предплечье, за которое он держал меня, а ниже поясницы.

Черт меня побрал сегодня надеть юбку. Очень зря.

Я попыталась вырвать руку и отодвинуться, но его хватка только усилилась.

— У-уберите свои р…

— Зачем?

Его пальцы скользнули по моим бедрам выше. Выше. И выше. Дыхание сбилось окончательно, в голове шла борьба между страхом и желанием вырваться. А горячие пальцы все скользили и скользили вверх по моим бедрам, приблизившись к подолу юбки.

— Разве тебе не нравится?

Нет. Никому не понравится, когда тебя лапают. Или…

Еще секунда, и меня резко развернули к капоту папиного форда. Холод металла мгновенно пробрал сквозь ткань топа и юбки. Контраст с его горячими пальцами сбивал с мыслей.

Я не могла пошевелиться.

Почему? Почему я не развернулась и не врезала этому Тимати Харди между ног?

Почему стояла на месте и ловила каждое прикосновение теплых пальцев и позволила ему задрать юбку? Позволила себя гладить. Позволила ладонью сжать… меня.

— Соблазнительная попка, вот только хозяйка у нее паршивая.

Ах!

Шлепок внезапно и опустился на мои булки. Да, именно на булки, ибо ладони у этого маньяка-Шаламе очень широкие.

— Вы… вы что…

Снова шлепок, уже по правой ягодице.

Он не ответил, молча поглаживал мои бедра, мою оттопыренную попу. А если кто-то увидит? Кто-то заедет, а я тут стою у капота с задранной юбкой?

— Симпатичные трусики.

Это танго. Да, о них я тоже пожалела, как и о юбке в этот солнечный день.

Он поддел пальцами мои трусики и слегка отодвинул. Застыл. И я не шевелилась. Ждала, когда мою грешную задницу выпустят.

Или нет?

— Интересно….

Что тебе интересно? Что мне стыдно и попа горит от шлепков? Или что я… я…

Чуткие пальцы уже коснулись складок. Влажных и наверняка блестящих на крохотных лучах солнца, протиснувшихся на парковку. Боже, как стыдно…

Мне стыдно, и мне нравится…

Третий шлепок. Четвертый. Пятый. Бесконечное количество опустилось на мою пятую точку. Она горела. Нет, готова была воспламениться и взорваться в чем-то странном и незнакомом.