Женить любой ценой

Пролог

Тринадцать лет назад

Экипаж без опознавательных знаков остановился у занесённых снегом ворот старого графского поместья, уже почти полвека как ставшего сиротским приютом. К окнам тут же прильнули любопытные детские мордашки, пытающиеся разглядеть посетителя сквозь морозные узоры.

Приезжали сюда не часто. Желающих добираться через весь Виттар на его окраину, чтобы усыновить малыша практически не было. Прошлой весной удача улыбнулась шестилетнему Яну, спустя месяц, после того как у мальчишки открылся слабый магический дар. С тех пор больше никого не усыновили.

Прикрикнув, чтобы вернулись в кроватки, и, дождавшись, когда воспитанники его послушаются, Моррис Фелинский направился на крыльцо встречать визитёров. Пожилой мужчина с седыми собранными в хвост волосами старательно скрывал своё волнение.

Сначала из экипажа появились две огромные молчаливые фигуры, которые помогли спуститься персоне в чёрном плаще с глубоким капюшоном, скрывающим лицо. От внезапно поднявшегося ветра полы плаща подлетели, приоткрыв подол платья, расшитого золотыми нитями.

– Рад приветствовать, вас, ваше… – низко склонив голову, начал было директор, но его резко остановили.

– У меня мало времени, Моррис!

– Конечно, – выдохнул мужчина, посторонившись и пропуская гостей внутрь. – Пройдёмте в мой кабинет. Я провожу…

– Я помню, где он! – ответили ему резко, направившись вверх по лестнице на второй этаж.

Хрупкая светловолосая девчушка лет восьми сидела в кабинете директора за его столом и увлеченно листала толстую книгу сказок, поэтому не сразу заметила, что больше в помещении не одна.

– Аврора! – негромко позвал девочку мужчина и лишь тогда она перевела на него большие цвета весеннего небо глаза.

– Ой! – тут же спрыгнула с кресла она, одёргивая серое заношенное платьице. – Здравствуйте! – улыбнулась и неловко поклонилась гостям.

– Дайте девчонке измеритель, – приказала персона в плаще, продолжая стоять с накинутым капюшоном.

Один из амбалов положил на стол пластину со шкалой и прозрачным кристаллом размером с кулак. Девочка посмотрела сначала на артефакт, а затем вопросительно на директора.

– Просто положи руку на кристалл, Рори, – улыбнулся ей Моррис.

Правда улыбка его вышла напряжённой, но, на счастье, этого никто не заметил.

– Хорошо, – послушно произнесла малышка и положила свою ладошку на кристалл.

Все замерли в ожидании, но время шло, а шкала измерителя не наполнилась ни на деление.

– Бесполезная пустышка! – разочарованно выплюнула гостья, зло сжимая кулаки в кожаных перчатках. – Даже не слабосилка!

– Аврора, иди к ребятам, – настойчиво подтолкнул девочку к выходу директор, и лишь после того, как плотно закрыл за ней дверь, обратился к гостье: – Я писал вам об этом ещё два года назад, когда девочке исполнилось шесть. Как сами видите, за это время ничего не изменилось.

– Есть ли шансы, что дар ещё проявится?

– Боюсь, что их нет, – пожал плечами мужчина. – Так поздно магия ни у кого не пробуждалась. По крайней мере, мне такие случаи не известны.

– Значит, мне больше нечего здесь делать.

Персона в плаще кивнула своим сопровождающим. Тот, что стоял ближе к двери, услужливо её открыл.

– Постойте! – опомнившись, воскликнул Моррис Фелинский. – Что теперь будет с девочкой?

– Мне всё равно, – ответили ему. – Раз у девчонки нет магии, она для меня бесполезна.

– Но она же ваша…

– Забудь об этом! Она для меня – никто! Если так жаль её – отдай на усыновление. А лучше – избавься. Вот, – в руки директора небрежно швырнули кошель, плотно набитый монетами, – надеюсь, этого хватит, чтобы я больше никогда о ней не услышала?

Проследив в окно, когда экипаж скроется из виду, мужчина облегчённо выдохнул и швырнул мешочек с деньгами, который неосознанно продолжал сжимать в руках, в верхний ящик стола.

– Можешь выходить! – громко сказал он, повернувшись к собственному портрету, украшавшему стену.

Спустя несколько мгновений книжный шкаф, рядом с которым висела картина, отъехал в сторону, а из потайной ниши выбралась… Аврора. Её руки и лицо были перепачканы шоколадом, обертки от которого торчали из кармана её старенького платья.

– Где копия? – обеспокоенно спросил девочку мужчина.

– Развеяла, – ответила она и виновато опустила взгляд в пол. – Я пока не могу удерживать её долго. Простите.

– Не извиняйся. Ты отлично справилась! – подбодрил девочку директор и достал из секретера коробку дорогих конфет из столичной кондитерской. – Держи. Это тебе. Заслужила.

– С-спасибо! – не веря своей удаче, поблагодарила Аврора мужчину. – А можно я ими с ребятами поделюсь? А то как-то нехорошо получилось, что весь тот шоколад, что вы мне дали я съела сама.

– Конечно.

– Ура! – весело подпрыгнула сиротка, светясь от счастья.

Она уже развернулась, чтобы уйти, но тут заметила на столе забытый таинственными посетителями артефакт.

– Директор Моррис, а что это за вещица? Могу я её теперь потрогать сама? – спросила она с нескрываемым любопытством.

– Пожалуй, теперь можешь, – немного посомневавшись, разрешил тот, на всякий случай бросив осторожный взгляд в окно.

Зажав коробку с конфетами подмышкой, Аврора подошла к столу и смело накрыла кристалл рукой, как некоторое время назад делала её магическая копия. Он сразу же засветился, а шкала с делениями резво поползла вверх, практически достигнув наивысшей отметки.

– Ух ты! А что это значит? – удивлённо захлопала глазами малышка.

– Это значит, Аврора, что ты никогда и никому ни при каких обстоятельствах не должна рассказывать про свой дар. Поняла меня? – строго приказал ей Моррис.

– Да, директор! – послушно кивнула она.

За свои неполные восемь лет девочка привыкла доверять мужчине безоговорочно, не задавая лишних вопросов.

– Вот и умница! – с облегчением выдохнул он.

Когда за Авророй закрылась дверь, Моррис Фелинский полез в секретер за переговорником. Но, после недолгих сомнений, достал ещё и припрятанный там же пузатый хрустальный графин с янтарной жидкостью и бокал. Плеснув себе на два пальца, мгновенно осушил его, чуть поморщившись, и наполнил повторно. Только после этого, активировал артефакт.

Глава 1. Александр

Наши дни. Королевский дворец Лобаса

– Я отправил тебе вызов ещё на прошлой неделе, Александр, а ты почтил меня своим присутствием только сейчас!

Ильяс де Толедо отложил в сторону документ, который читал, когда я вошёл в кабинет, и наградил меня недовольным взглядом из-под нахмуренных светлых бровей.

– Раньше не мог, ваше величество. Служба не отпускала, – я склонил голову в учтивом поклоне, после чего, не дожидаясь разрешения, с удобством расположился в кресле напротив короля.

– И как же имя у этой «службы»? – усмехнулся правитель Лобаса, изображая пальцами кавычки, на что я раздражённо закатил глаза. – Уж не Ванесса ли?

– Всегда восхищался твоей осведомлённостью. Увы, но нет.

– Выходит, те слухи, что ходят по дворцу о вас с ней не правда? – немного разочарованно протянул правитель.

– Какие слухи? – напрягся я.

Не то чтобы меня как-то это тревожило, просто не любил, когда мою персону обсуждали за моей спиной и приписывали то, чего на самом деле не было.

– О том, что в скором времени дочке графа Брамунда поступит предложение стать новой герцогиней Сантос, – ответил король Лобаса.

Ничего нового я не услышал. Не проходило и месяца, с того дня как я принял титул и стал главой рода, чтобы дворцовые сплетники не приписали мне бурный роман с какой-нибудь очередной аристократкой.

– С леди Брамунд я последний раз имел честь общаться на Зимнем балу. Мы танцевали два танца, после чего обсудили возможности увеличения поставок угля с графом. С того вечера прошло без недели четыре месяца. Даже если бы собирался, то не смог бы сделать ей предложение без родовых колец Сантосов.

– Ого! Как всё серьёзно! Ты даже дни считал?

– Конечно. Ведь именно после того бала меня назначили нянькой для Патрика, – как не старался, скрыть раздражения в голосе не вышло.

– Наставником, – поправил меня де Толедо, нахмурившись. – Как он? Есть успехи?

– Смотря, что за них считать? Я предупреждал, что твоя затея отдать сына на службу в армию – дерь… себя не оправдает, – исправился я.

Ильяс устало выдохнул и потёр глаза рукой.

– Сам знаешь, я не мог иначе. Я оказался не готов к появлению в своей жизни взрослого сына. А когда родился Ивас, то Патрик и вовсе перестал идти со мной хоть на какой-то контакт. Мне стало не до его капризов. Ещё с королевством столько работы навалилось… – он обвёл руками заваленный документами стол. – Не знаешь, за что вперёд хвататься.

Я решил, что лучше будет промолчать. У самого на границе проблем хватало. И причиной большинства из них был неуправляемый королевский отпрыск, перевоспитание которого свалили на мою голову.

Почти год назад в жизни Ильяса случился самый настоящий переворот, подобный тому, что привёл его на трон.

Двадцать два года назад помолвка тогда ещё герцога де Толедо с принцессой Патрисией была расторгнута её старшим братом – на тот момент королём Лобаса, ради того, чтобы заключить выгодный союз с соседним королевством. Так возлюбленная Ильяса стала королевой Виттара, а его самого отправили служить на границу.

Ильяс не стерпел нанесённого ему оскорбления. Несколько лет он потратил на подготовку своей мести и поиск сторонников. Собрав сильную армию, де Толедо сверг прежнего короля, отправив того доживать остаток своих дней в темнице.

К тому времени у Патрисии в браке родился сын. Вот только спустя двадцать лет после рождения принца Патрика, открылось, что его настоящий отец не Годрик III, а Ильяс де Толедо. В этом призналась сама Патрисия на допросе, после того как её попытка убить супруга обернулась неудачей. Патрик же помогал матери во всех её злодеяниях, которых у бывшей королевы Виттара оказалось не мало.

Прежде чем принимать решение о дальнейшей судьбе бывшей супруги, Годрик попросил Ильяса о встрече на нейтральной территории. Тогда же и выяснилось, что все эти годы правитель Лобаса находился под воздействием чар бывшей невесты.

Ильяс долго отказывался поверить в то, что Патрисия могла так с ним поступить. Ведь он, как ему казалось, любил её всегда. Поэтому не женился, даже когда его фаворитка забеременела.

Вдвоём правители решили дальнейшую судьбу бывшей королевы и принца Виттара. Патрисии надели антимагические кандалы и заключили в ту же камеру, в которой провёл последние годы жизни её брат. Насколько я знаю, Ильяс ни разу не навестил бывшую возлюбленную, игнорируя её мольбы о встрече. А вот своего сына признал официально, но без права наследовать трон даже по праву рождения.

По праву силы Патрик и сам бы не смог на него претендовать, будучи рождённым слабосилком. Так называли магов, чей уровень силы не превышал ста пунктов. К совершеннолетию, которое наступает у магов в двадцать один год, резерв Патрика лишь на пару пунктов превысил нижнюю отметку способного уровня. Для будущего правителя этого ничтожно мало.

С рождением Иваса, которому буквально с пелёнок пророчат сильный магический потенциал, характер Патрика стал окончательно невыносимым. Ильяс опасался, как бы его старший сын не навредил младенцу, которого он собирался объявить своим наследником. После очередной некрасивой ссоры между отцом и старшим сыном, Патрика сослали на границу, а меня назначили его ня… наставником.

Не сомневаюсь, что идею эту подала любовница Ильяса – Нинель Сорте. Честолюбивая фаворитка так и не смогла смириться с тем, что даже рождение наследника не подтолкнуло правителя Лобаса сделать ей предложение. После разрыва помолвки с Патрисией, желающих скрасить одиночество Ильяса было немало, но никому не удалось довести его до храма.

– Так что скажешь, Александр?

Я моргнул, выплывая из собственных мыслей, и только сейчас заметил, что Ильяс выжидающе смотрит на меня в ожидании ответа.

– Прости, задумался. Можешь повторить, что ты сейчас спросил? – виновато попросил я.

– Я сказал, что через месяц состоится бал в честь моего для рождения. Сам я не планировал праздновать. Да и дата не круглая – всего то сорок четыре исполняется, но Нинель настояла. После рождения Иваса она долгое время не выходила в свет, и теперь собирается наверстать упущенное. Я же решил, что бал – прекрасная возможность реабилитировать Патрика в глазах высшего света. Пусть он не наследует трон, а его мать заключена в темнице, я хочу, чтобы его воспринимали как моего сына.

Глава 2. Аврора

– Денег нет…

«Но вы держитесь!» – мысленно закончила я, прикусив язык, чтобы не ляпнуть вслух. Усугублять своё и без того незавидное положение не хотелось.

– Приют переполнен! – продолжил говорить то, что я и без него знала, Сайлос Хунд – наш новый директор. – У меня нет возможности кормить лишний рот.

Под лишним ртом, конечно же, подразумевали меня.

После того как год назад ушёл из жизни директор Моррис, наш приют переживал не лучшие времена. Содержания, выделяемого короной, и раньше хватало впритык. С появлением нового директора дела наши стали совсем плохи.

Крыло малышей отчаянно нуждалось в ремонте. После первых весенних дождей крыша стала течь, а в щели, что как паутина расползлись по стенам, без труда проходил палец. Едва Сайлос Хунд занял кресло директора, как расторг договор с гильдией бытовых магов, которых каждую весну нанимал директор Моррис, посчитав, что они берут за свои услуги неоправданно дорого.

Желая сэкономить, он нанял других подешевле, и нарвался на мошенников, после которых вышли из строя даже годами исправно служившие артефакты. Тех денег, что остались после их ремонта, едва хватало на продукты. Про новую одежду для мальчишек даже речи не шло. Если девочки носили свои платьица аккуратно, чтобы, как вырастут из них, передать потом младшим, то на наших сорванцах штаны и рубашки просто горели, а ботинки и вовсе стаптывались меньше, чем за сезон.

Чтобы хоть как-то сводить концы с концами мы со старшими ребятами бегали в расположенный в двух часах ходьбы небольшой городок на подработки. Жители о нашей ситуации знали и помогали, чем могли, но мы понимали, что так не может продолжаться бесконечно. С работой там тоже было не густо. Если кому-то из бывших беспризорников и удавалось пристроиться, то они держались за своё место обеими руками.

– Насколько мне известно, тебе, Аврора, не так давно исполнился двадцать один год, – смерил меня сальным взглядом Сайлос Хунд и разве что не облизнулся, заставляя меня мысленно поморщиться. – А, следовательно, ты должна покинуть приют.

– Но мне некуда больше идти и вам об этом прекрасно известно.

Я говорила спокойно, в то время как у самой всё внутри сворачивалось узлом, а в горле застрял мерзкий ком.

– Всем вам некуда идти, – скривился как от зубной боли мужчина, от чего ещё больше стал похож на морщинистого коршуна.

– С вашего позволения, я могла бы остаться гувернанткой при приюте, – предложила, цепляясь за ускользающую сквозь пальцы ниточку, чтобы задержаться подольше в месте, которое заменило мне дом.

– В приюте уже есть гувернантка, – отбрил моё предложение Хунд. – Финансирование короны слишком мало и не позволяет нанять ещё одну помощницу, тем более без образования. Ведь у тебя его нет?

Сайлос мог не спрашивать. Он прекрасно знал, что диплома у меня не было. Не потому что я не хотела учиться. А из-за того, что вынуждена скрывать свой дар. Поступить в Магическую академию Виттара я не могла, а в училище для не магов слишком мало бюджетных мест и сиротам их отдают неохотно.

Не то чтобы документ об образовании был сильно нужен в жизни, но на приличную работу с хорошей оплатой без него не брали.

– Моррис Фелинский сам занимался моим обучением.

– Без подтверждающих бумаг это просто слова, Аврора. Но знаешь… – мужчина задумчиво прикусил ноготь на большом пальце, продолжая сверлить меня чёрными глазками-бусинками. – Я бы мог предложить тебе другой вариант.

– Какой? – спросила, не сомневаясь, что его предложение мне не понравится.

Внутренний голос подсказывал, что ничего хорошего мне сейчас не предложат. И я не ошиблась.

– Один мой старый приятель недавно овдовел и подыскивает себе новую супругу. Четвёртую. В идеале с магическим даром, чтобы и дети родились одарёнными, – по моей фигуре прошлись липким взглядом, от которого нестерпимо захотелось помыться, хорошенько растерев тело мочалкой. – Будь у тебя хотя бы пятьдесят пунктов магии, я бы и сам взял тебя в жёны. Но моя мать не одобрит союз с безродной пустышкой. Если мой приятель ещё может закрыть глаза на такой недостаток, мордашка у тебя довольно симпатичная, то я могу предложить только роль своей временной, кхе-кхе… пассии.

Моя челюсть едва не упала на пол от озвученных перспектив. Да что этот мерзкий стервятник себе возомнил?! Что я сразу побегу соглашаться, на ходу теряя панталоны? Или, может, я должна была от счастья в обморок грохнуться?

– Молчишь? Понимаю, тебе нужно время подумать, – по-своему расценил моё затянувшееся молчание Сайлос Хунд. – Всё-таки не каждый день получаешь подобные предложения.

В этом он был прав. Только молчала я не потому что язык на радостях проглотила, а из-за того, что единственные приличные слова, вертевшиеся на нём были междометия. Магия бурлила в крови, я с трудом сдерживала её, чтобы не случился спонтанный выброс. Не будь Сайлос Хунд посредственным магом, он бы уже ощутил, как фонит вокруг мой резерв.

– И думать тут не о чём. Я отказываюсь! – наконец нашла в себе силы ответить.

Маленькие глазки благодетеля гневно сузились, а белки налились кровью. На подобный ответ он явно не рассчитывал.

Круто развернувшись на пятках, я направилась к двери. Понимала, что если сейчас не уйду, то могу сорваться. Тогда кабинету потребуется капитальный ремонт, а должность директора вновь окажется вакантной. Правда, не факт, что тогда на место Сайлоса не явится кто-то похуже.

– Даю тебе время подумать до завтрашнего утра, – донеслось гневное в спину, когда я уже схватилась за ручку. – Если ответ не изменится – отправишься на улицу! Посмотрим, как долго сможешь изображать гордячку, когда желудок начнёт сводить от голода!

От громкого хлопка, с которым закрылась дверь за моей спиной, с потолка посыпалась давно облупившаяся штукатурка. Менять своё решение я не собиралась. А значит, у меня оставалось меньше суток, чтобы придумать как, а главное где, буду жить дальше.



_____
Дорогие читатели! Напоминаю, что моей группе ВК (Алисия Перл | Официальная группа) проходят праздничные активности! Приглашаю всех! (ссылка в разделе "Обо мне" https://litnet.com/shrt/S9qP )

Глава 3. Аврора

В свою каморку на чердаке я влетела так, словно за мной гналась стая голодных крокодилов. Да я скорее съем на завтрак старый варёный башмак, чем стану постельной грелкой Сайлоса Хунда или выйду замуж за его приятеля! Как этот мерзавец вообще посмел предложить мне подобное?! От одной мысли об этом начинало тошнить.

Достав зачарованный рюкзак, стала закидывать в него свои вещи: два платья, несколько комплектов белья, единственные чулки, зимние ботинки с перебитой подошвой и тёплый плащ – вот и всё моё не хитрое богатство. Накопленных денег у меня было немного, их едва ли хватит на пару обедов в таверне. Почти все свои сбережения я потратила зимой, чтобы купить в приют сладкие подарки на новый год. Радостные лица детей, когда наутро они нашли под елкой кульки с конфетами, стоили каждой потраченной серебрушки.

Последними достала из тайника, прикрытого заклинанием, книги по магии, которые присылал директору Моррису его старинный друг. Некий В. Рубер, как было указано на обложке монографии. По ним я развивала магический дар, который вынуждена скрывать всю свою жизнь.

Когда магия только пробудилась, директор Моррис строго запретил кому-либо о нём рассказывать. А ещё он взял с меня обещание держаться как можно дальше от столицы и Магических академий. Пока была ребёнком, я не вдавалась в подробности, почему. Просто верила, что если директор сказал, значит так надо.

Когда стала старше, у меня появилась мечта поступить в Магическую академию Виттара. А немного позже я узнала о пропадающих без вести одарённых юношах и девушках. Кого-то, но далеко не всех, потом находили. Только магии них уже не было, словно кто-то выкачивал её до последнего пункта. Мне не хотелось стать следующей жертвой неизвестного маньяка, поэтому я строго выполняла наказ своего наставника.

Король Виттара, похоже, куда больше был озабочен многочисленными фаворитками, слухи о которых долетали даже в наши края, нежели собственным королевством. А не так давно Годрик III и вовсе развёлся с супругой после двадцати лет брака, чтобы в тот же день жениться на молоденькой магичке. Отвратительно!

Тяжело вздохнув, я в последний раз обвела взглядом свою каморку. В детстве я любила прятаться тут, а когда дар пробудился, директор Моррис разрешил мне здесь жить. Чтобы никто из ребят случайно не увидел, как я колдую.

Спальни располагались на втором этаже. На первом же находилась гостиная, переделанная под игровую, просторная столовая с примыкающей к ней кухней, учебный класс, небольшая библиотека и кабинет директора.

– Рори! – с визгом повисли на мне, обнимая за талию, близнецы Денни и Алина, едва я вошла в их комнату. – Мы всё знаем! Мы слышали ваш разговор с директором!

– Правда? – ахнула я, с трудом делая глоток воздуха. – Разве вас не учили, что подслушивать нехорошо? – спросила строго, скрестив руки на груди и смотря на малышей сверху вниз.

Близнецы виновато опустили глаза в пол, правда, ненадолго.

– Сайлос Хунд – настоящий му…ом-ном-м… – слишком громко заговорил Денни. Пришлось закрыть мальчику рот рукой.

– Тише! – зашипела на него. – Вдруг директор узнает, как ты выражаешься за его спиной? Хочешь, чтобы вас с сестрой выгнали на улицу?

– Но он не должен был тебе предлагать подобное… непотребство! – подала робкий голос с кровати Малика – еще одна сиротка, водящая тесную дружбу с близнецами и живущая третьей в их комнате.

Огромные голубые глаза девчушки наполнились влагой. Денни тут же бросился к подруге и, приобняв за плечи, принялся неловко утешать.

– Ну, что ты расстроилась, Малинка? – немного растерянно произнёс он.

Как любой настоящий, пусть пока ещё маленький мужчина, Денни не переносил женских слёз. А Малика к тому же ему сильно нравилась, хоть он старательно скрывал это.

– Хочешь, я поколочу этого м-м… – парнишка явно собирался использовать другое слово, но покосился на меня и исправился: – …мерзавца за нашу сестрёнку Аврору! Будет знать!

– Нет, – покачала она головой и шмыгнула носом. – Не надо. У тебя за это могут быть серьёзные проблемы, Денни.

– Аврора, а зачем тебе рюкзак? – спросила Алина, заметив его за моей спиной.

– Ты пришла попрощаться, – догадалась Малика, всхлипывая.

– Ты всё-таки решила уйти? – нахмурился Денни.

– Из-за нового директора?

– Но куда ты пойдёшь?

– Мы с тобой!

– Так, стоп! – выставила перед собой руки я, останавливая детей. – Никто из вас никуда не уходит, это понятно?

– Но…

– Никаких «но», Денни! Да, я уйду сейчас. Но я не могу пока взять вас с собой. В приюте у вас есть, где спать и что поесть. Тётушка Лина за вами присмотрит и не позволит, чтобы старшие вас обижали. А мне сейчас нужно будет найти жильё и хорошую работу. Когда я устроюсь и скоплю достаточно денег, то смогу и вас забрать.

– Правда? – три пары глаз с надеждой уставились на меня.

С улыбкой кивнула и крепко обняла непоседливую троицу, а у самой ком к горлу подступил. Мне бы действительно было жаль расставаться с малышами, к которым я привязалась всем сердцем. Но сейчас здесь им было лучше. Я же приложу все силы, чтобы выполнить данное им обещание как можно скорее.

– Прежде чем я уйду, у меня будет к вам одно важное секретное дело! – отстранившись, произнесла заговорщицким шепотом. – Поможете?

– Какое? – тут же с азартом подскочили близнецы, а Малика вытерла со щёк влажные дорожки и тоже навострила ушки.

– Мне нужно забрать кое-что из кабинета Сайлоса. Для этого нужно отвлечь его за ужином. Поможете мне?

– Как два пальца… кхем, – тут же смутился Денни, под моим укоряющим взглядом. – Я хотел сказать, можешь на нас положиться, сестрёнка!

Глава 4. Аврора

– После ужина поможешь тётушке Лине убрать и помыть посуду. Как закончишь, уйдёшь на чердак. Всё запомнила?

– Да, – улыбнулась… я.

– И ни с кем не разговаривай. Особенно с Сайлосом Хундом. До утра ты должна избегать его! – дала последние указания я.

– Хорошо! – кивнул мой магический двойник.

Настоящая я поёжилась. Жутко смотреть на свою полную копию и отдавать ей приказ, зная, что она непременно послушается. Это как смотреть на своё отражение выбравшееся из зеркала. Подобное умение директор Моррис называл родовым даром и говорил, что немногие маги им обладают. За пятнадцать лет, с момента как этот дар проявился впервые, мне так и не удалось к нему привыкнуть.

В день, когда у меня проснулась магия, мне пришлось переехать в каморку на чердаке, чтобы никто из детей или воспитателей случайно не увидел, как я колдую. Директор всем сказал, что я заболела ветрянкой, а отселили меня, чтобы не заразить остальных ребят. Каждый день он занимался со мной, учил управлять своими способностями, которые уже в том возрасте были немалыми.

Но мне было одиноко сидеть на чердаке, не имея возможности спуститься с него. А мне так хотелось вновь поиграть со своими друзьями. В какой-то момент это желание стало настолько сильным, что у меня произошёл магический всплеск и появилась она – вторая я. Моя копия.

Я так испугалась её, что едва не уничтожила спонтанным выбросом магии крышу приюта. Помню, как побледнел директор Моррис, когда прибежав на помощь, увидел вместо одной двух Аврор. Копия почти сразу развеялась, израсходовав весь мой резерв, а обессиленная я упала в обморок. Когда я очнулась, директор напоил меня лечебными зельями, а ещё приказал съесть огромную плитку шоколада. Тогда я узнала, что сладкое помогает магам быстрее восстанавливать силы.

Поначалу получалось удерживать копию всего несколько минут, но уже год спустя, это время увеличилось до часа. Внешне разницы между нами не было никакой. Вторая Аврора даже взрослела вместе со мной. Но отличия всё же были.

Основное заключалось в том, что копия была пустышкой и не могла колдовать. Она не умела читать и писать, но ей нравилось рассматривать буквы и картинки в книгах. Кроме того, её словарный запас оказался совсем небольшим, хотя речь она понимала и делала то, что я от неё просила. В основном, несложную бытовую работу: подмести пол, стереть пыль, помыть посуду. То, что я сама не очень любила делать.

Засунув в рот шоколадную конфету, я прислушалась к себе. На несколько часов магии хватит. Я как раз успею добраться до города, а Сайлос Хунд не хватится моего отсутствия в приюте.

Дождавшись, когда он вместе с ребятами направится в столовую, я отправила следом копию. Кабинет Хунд предусмотрительно закрывал на ключ, но я умела открывать замки при помощи магии. Не прошло и минуты, как раздался характерный щелчок, и дверь гостеприимно распахнулась, впуская меня. Осторожно перешагнув натянутую над порогом сигнальную нить, я проникла внутрь и огляделась.

За прошедший год здесь практически ничего не изменилось. Разве что портрет прежнего директора теперь был завешен гобеленом. Как ни старался, Сайлос Хунд, но снять удерживающее картину на стене заклинание не смог. А я постаралась закрепить его на славу.

К ней я и направилась. Приподняв тяжёлый гобелен, я некоторое время рассматривала портрет наставника. Глаза запекло, а в носу предательски засвербело. Год прошёл, а мне до сих пор трудно было поверить, в то, что его больше нет с нами. Я всегда буду с благодарностью вспоминать всё, что Моррис Фелинский сделал для меня и десятков таких же сироток.

Когда очертания портрета поплыли перед глазами, я стёрла рукавом предательские слёзы и на ощупь нашла на раме вензель с потёртой краской. Стоило надавить на него, как слева отъехал в сторону книжный шкаф, открывая потайную нишу. Сейчас я бы с трудом поместилась в ней.

Именно сюда я успела спрятать некоторые личные вещи наставника, когда в приют приехал новый директор. Их было немного, но мне не хотелось, чтобы они попали в руки Сайлосу Хунду. Переговорник он непременно продал бы. Для его работы требовалось немало магической энергии, которой у самого Сайлоса было недостаточно, а стоила она дорого. И не факт, что вырученные от продажи артефакта деньги ушли бы на приют, а не на личные нужды нового директора.

Помедлив, я всё-таки прихватила и накопители. Сейчас они были пустыми. Жаль, что директор Моррис строго-настрого запретил мне продавать свою магию, несмотря на то, что это могло бы сильно помочь приюту.

Последней я забрала старую почтовую шкатулку. Однажды в детстве я видела её оставленной на столе директора. Не удержавшись, заглянула в неё и обнаружила три запечатанных конверта без имён отправителя. Тогда директор поймал меня и впервые рассердился, отчитав за непомерное любопытство, а шкатулку спрятал. После похорон директора, она сама собой появилась на его столе вновь. Что хранилось в ней сейчас, мне было неизвестно, ведь шкатулка была надёжно запечатана магией.

Шум, доносящийся из столовой, заставил меня поторопиться. Спешно прибрав все следы своего пребывания, я также осторожно покинула кабинет. Едва успела преодолеть холл, спрятавшись за колонной, как из столовой выскочил Сайлос Хунд с перекошенным от гнева лицом и странной походной бросился вверх по лестнице. Стоило ему повернуться спиной, как стало заметно, что на его штанах отсутствует приличный кусок, открывая вид на исподнее в белый горошек.

Следом за директором, причитая и то и дело хватаясь за сердце и обмахивая пухлыми ручками раскрасневшиеся щёки, спешила тётушка Лина. Достигнув лестницы, пожилая нянечка обернулась в сторону столовой и прикрикнула, чтобы все вернулись за стол и продолжили ужин.

Глава 5. Аврора

– Прости, девонька. Нет у меня для тебя работы… – стыдливо отвёл глаза хозяин постоялого двора, оттягивая ворот рубашки и гулко сглатывая.

И он был не первый, от кого я услышала эти слова за вечер. Добралась я до городка в два раза быстрее, сократив путь через обходные тропы, успев, как и планировала, до темноты. Но на этом удача меня покинула. Ни в одном месте, где раньше охотно брали сирот на подработку, я её не получила.

– Ну, хоть комната у вас есть свободная? – решила не сдаваться я.

– А у тебя есть чем за неё платить? – выгнул густую бровь мужчина.

Я припомнила, сколько монет у меня было, когда пересчитывала их перед побегом и взгрустнула, услышав озвученную сумму. По всему выходило, что если и потяну самую захудалую комнатушку, то только на эту ночь и без завтрака.

При мыслях о еде, в животе предательски заурчало, напоминая о том, что сбегать на голодный желудок, пропуская ужин, было плохой идеей.

– Может, возьмёте накопителем? – продемонстрировала я один из артефактов.

– А почто мне он пустой сдался? – покачала головой хозяин. – Таких у самого полно. Вот если б магией их кто зарядил… – он бросил на меня изучающий взгляд, от которого внутри всё сжалось. Неужели, догадался, что я – маг? – Но откуда ж ему здесь взяться?

Мысленно выдохнула с облегчением. Меня не раскрыли – это хорошо. Плохо, что ни комнату, ни работу не получила. Но, отчаиваться я не спешила. Как говорят, даже если вас слопал дракон, у вас есть два запасных выхода. С этими мыслями, побрела в таверну, через дорогу, пытаясь придумать новый план, раз прежний провалился.

– Поберегись! – в последний момент я успела отскочить в сторону, едва не угодив под колёса торговой повозки. – Эй, ты! Смотри куда прёшь! – недовольно крикнул мне извозчик, уезжая, и даже не подумав остановиться, чтобы помочь мне подняться.

– Вот из-за таких оленей, что понакупят себе лицензии на вождение, потом все дороги разбиты! – пробурчала себе под нос, поднимаясь и потирая ноющую лодыжку.

Жить буду, а это главное. Но пережитый стресс всё равно требовалось заесть. Желательно, чем-нибудь сладеньким. И я даже знала, кто меня угостит!

Позабыв про боль в травмированной ноге я поспешила к булочной. Подёргала ручку. Заперто. Но когда это меня останавливало?

Убедившись, что свидетелей вокруг нет, я принялась колдовать отпирающее заклинание. Получилось даже быстрее, чем с кабинетом директора. Оказавшись внутри, огляделась. В торговом зале было темно и пусто, а на витрине не лежало даже завалявшегося сухарика. Впрочем, я не за ними сюда пришла. Стараясь не шуметь, я тихонько обогнула прилавок и прошмыгнула в коридор, ведущий на кухню. Ещё будучи в торговом зале, я почувствовала умопомрачительный аромат выпечки, который при моём приближении только усилился.

– Привет, Фил, – поздоровалась я с приятелем, как раз в тот момент, когда он доставал противень из духовки. – Давно не виделись.

От неожиданности, тот выпал из рук парня. В попытке удержать его, Фил схватился за горячий край и с грохотом поставил его на стол, умудрившись не растерять при этом ни одной корзиночки для будущих пирожных.

– Ай-яй-яй! Как больно! – застонал он, бросаясь к ведру с водой. Опустив в неё покрасневшую ладонь, парень с облегчением выдохнул и тишь после этого, словно опомнившись, нашёл взглядом меня. – Аврора?! Что ты здесь делаешь?

– Ищу работу и ночлег, – сразу вывалила всё без утайки. – А ещё я не ужинала и безумно хочу есть. Покормишь меня, Фил? У тебя тут так чем-то вкусно пахнет, – сделала жалостливые глаза я, указывая на пироги. Кажется, они с мясом и картофелем.

– Прости, Рори, – покачал он головой, отводя взгляд и заматывая обожжённую руку полотенцем. – Это на продажу. Мне нельзя их трогать, хозяин будет ругаться.

– Интересно, а твой хозяин будет ругаться, если узнает, что сирота, которому он дал работу и разрешил жить в мансарде над булочной, тайно встречается с его единственной доченькой?

Румяное лицо Фила мгновенно побледнело. В прошлом году, когда ему едва исполнилось восемнадцать, он покинул приют и ушёл в город. У парня был настоящий талант к готовке. Кроме того, он был достаточно крепким и с лёгкостью таскал тяжеленные мешки с мукой, что очень устраивало хозяина пекарни. Принимая Фила на работу, он строго запретил даже смотреть в сторону его ненаглядной дочурки. Вот только чувства оказались взаимными и уже долгое время парочка тайно встречалась под носом у грозного отца.

– Ты ведь не сделаешь, этого.

Неопределённо пожала плечами, усаживаясь за стол. Фил был немного младше меня. Когда он попал в приют, ему было пять. Другие дети поначалу задирали лопоухого пухляка, который не мог дать им отпор. Пришлось вмешаться мне, на кулаках объясняя, что жить надо дружно.

Сейчас Фил уже не напоминал того забитого мальчишку. Он вытянулся, став выше меня на голову, раздался в плечах, да и уши уже не так явно торчали. Конечно, я бы ни за что не поступила с ним настолько подло, но признаваться в этом пока не собиралась.

Рвано выдохнув, парень подвинул ко мне пирог, на который я положила глаз и достал из холодильного шкафа кувшин киселя.

– У нас с Лилой всё серьёзно! – тихо сказал мне, присаживаясь рядом, пока я с аппетитом жевала, едва не постанывая от удовольствия. – Мы собираемся пожениться, когда я заработаю достаточно денег, чтобы уехать в Лобас.

– Почему именно туда? – спросила с набитым ртом.

– На спорных землях у меня остался дом, – я изумлённо вздёрнула бровь. – Он от покойной бабки остался. Меня оттуда в приют забрали. Родственников у меня нет, так что там сейчас никто не живёт.

– А ты сам давно был там? Может, там уже всё растащили за столько лет и даже стен не оставили.

– Нет, дом в порядке, – заверил меня Фил, но наткнулся на мой скептический взгляд и сдулся: – Ну, может, почти в порядке. Наверняка, крышу надо будет перестилать, да мебель отсыревшую придётся поменять. Прежде, чем забрать меня в приют, директор Моррис сам ставил на него защитный полог. Никто бы туда не влез. А я пока остался на жизнь заработать, чтобы Лила ни в чём не нуждалась.

Глава 6. Аврора

Узнав причину, по которой я так спешно покидаю Виттар, семья торговцев согласилась подвезти меня совершенно бесплатно. Сами они были родом из империи Нордрок, куда планировали вернуться, как распродадут свои товары в Лобасе.

Глава семейства Маркус Бай был полноватым суровым мужчиной, разменявшим пятый десяток. Сначала он показался мне мрачным, но вскоре я поняла, что не стоит полагаться на первое впечатление. Он и его супруга Марта тепло приняли меня, а их дочь Мика и вовсе пребывала в восторге, что у неё появилась подружка на время путешествия.

Всю дорогу до границы с Лобасом девушка трещала без умолку. Так я узнала, что в конце лета ей исполняется восемнадцать, и уже осенью она собирается поступать в Магическую академию Виттара. Потенциал у неё был высокий, чтобы пройти конкурс сразу на стипендию. Маркус и Марта очень гордились дочерью, но переживали отпускать её одну, считая Мику не достаточно взрослой, и предлагали отложить поступление ещё на год.

Глядя на семью Бай, я испытывала щемящее чувство в груди. Я завидовала Мике. Она не только могла не скрывать свой дар, но и имела таких любящих родителей. Про своих я не знала ничего.

Я попала в приют в первые дни своей жизни. Меня просто оставили на пороге. Наверное, я была не нужна своим родителям. Но сердцу хотелось верить, что это не так. Что у них была причина расстаться со мной и они обязательно вернутся. Маленькая я с надеждой всматривалась в лица тех, кто приезжал в наш приют. Мне казалось, я сразу узнаю их, но...

Время шло, а чуда не случилось.

У меня появилась другая семья. Директор Моррис заменил мне отца, а ещё у меня появилось огромное количество братьев и сестёр. И дом. Был.

– Аврора! – закопавшись в собственные мысли и воспоминания, я не сразу заметила, что Мика тормошит меня за рукав платья. – Ты не ответила!

– Прости, я задумалась, – я хотела улыбнуться, но, неожиданно для себя, широко зевнула. – Можешь повторить, что ты спрашивала?

– Ой, да ты же спишь на ходу, деточка! – засуетилась рядом Марта. – Что ж не сказала? Мы-то перед дорогой отдохнули на постоялом дворе. Ложись, поспи! – она принялась освобождать для меня широкую лавку. Затем порылась в своей зачарованной дорожной сумке и достала оттуда тонкий матрас, подушку и сделанное из лоскутков одеяло. – Порой дорога бывает сложная. Не доехать до постоялого двора, приходится ночевать прямо в повозке, вот и возим с собой на всякий случай, – пояснила она.

– Одеяло я сама шила, – доверительно шепнула Мика. – У нас часто остаются небольшие отрезы тканей, которые не продать уже. Вот мама и приноровилась их в дело пускать. И меня научила. Там всё просто: разрезаешь ткань на одинаковые кусочки, складываешь по два и сшиваешь между собой, а внутрь пух плотненько набиваешь. Потом готовые сшиваешь между собой и... Ой, ты уже спишь, да? – донеслось до меня как сквозь вату, потому как едва голова моя коснулась подушки, меня мгновенно сморило.

Сон мне приснился странный. В нём я стояла в кабинете директора и смотрела на старую почтовую шкатулку на столе. Рука сама собой потянулась открыть. Внутри было письмо. Только в этот раз на нём было написано моё имя.

– Аврора!

Сжимая в руках конверт, я обернулась, встречаясь взглядом с директором Моррисом. Внутренне сжалась, ожидая, что он вновь начнёт ругать меня, как тогда, но он лишь покачал головой и тепло улыбнулся.

– Ещё не время…

– Что? Вы о чём? – ошеломлённо переспросила я.

– Скоро, Аврора… – его губы не двигались, но я отчётливо слышала голос.

Очертания кабинета поплыли. Понимая, что ещё немного и я могу не получить ответы на свои вопросы, я отчаянно выкрикнула:

– Что будет скоро?

– Граница скоро, деточка! – услышала я голос Марты. – Документы нужно будет предъявлять. Ты как? Выспалась хоть?

– Ага, – потёрла я глаза, чувствуя себя значительно бодрее. – Спасибо вам.

– Да брось благодарить, – отмахнулась женщина. – Одеяло, если понравилось, оставь себе. Подарок на память. Есть куда сложить?

Отказываться не стала и огляделась в поисках своего рюкзака. Он оказался завален под сумками Мики.

– Ой, прости, – виновато произнесла она. – Пока ты спала, мне стало скучно, и я решила дочитать роман, который мне подарила мамина тётушка Эвелина из Штернхолда. А в какую из сумок положила его, забыла.

Мика помахала мне книгой, на обложке которой я успела прочитать часть названия: «…ная любовница генерала-дра...».

– Интересный?

– Не то слово! – горячо кивнула девушка, утыкаясь носом обратно в книгу. – Погоди, я почти дочитала. Жоффрей, конечно, харизматичный герой, но мне Филипп больше понравился. Я бы на месте маркизы его выбрала, а не генерала…

Повозка мягко затормозила и снаружи послышались голоса.

– Приехали, – внутрь заглянул Маркус. – Берите документы. Пойдёмте, отметимся. А солдаты пока досмотрят повозку, – позвал нас.

Подхватив рюкзак, в который так и не успела убрать одеяло, оставив на скамье, я вышла наружу за Мартой и Микой. Вокруг было множество солдат в форме. Почти у каждого в руках или на поясе висели странного вида артефакты, внешне напоминающие недлинную палку. Даже не переходя на магическое зрение, я определила, что это боевой артефакт и мне не хотелось бы узнать, как его применяют.

– Сюда! – махнула мне рукой девушка, подзывая к отдельно стоящему шатру.

Глава 7. Аврора

Внутри обнаружился ещё один мужчина в форме. С нечитаемым выражением лица, он молча заполнял какие-то графы в толстенном журнале, периодически заглядывая в лежащие перед ним документы Маркуса и его семьи.

– Девушка с вами? – устало спросил он минуты через три, показавшиеся мне бесконечно долгими.

– Да. Это моя родственница. Дальняя. Недавно узнали о ней, решили забрать с собой. Аврора, подойди, – позвал меня Маркус.

– Аврора Хоуп? – прочитал офицер и перевёл взгляд с меня на торговца. – Сирота?

– Да, – подтвердила я.

Фамилию Хоуп в приюте давали всем детям, у кого её не было от рождения. Достигнув совершеннолетия, её можно было поменять. Многие так и поступали. Но я не стыдилась своей фамилии и того факта, что росла в приюте. Мне она нравилась.

– Раньше Виттар покидали?

Отрицательно замотала головой. Офицер сделал у себя какую-то отметку.

– Значит, в первый раз границу пересекаете?

– Да.

– Цель прибытия в Лобас?

– Эм… – я сначала растерялась, но решила всё-таки сказать правду, пусть и без подробностей: – Работу искать буду. В Виттаре для меня её не нашлось.

Пробирающий до костей взгляд офицера прошёлся по моей фигуре, очевидно, прикидывая на какую работу я могу претендовать.

– Образование есть?

– Меня обучали на дому.

– Жить будете с семьёй дяди, или будете снимать дом?

– В доме друга. Он временно пригласил пожить у него.

Я скосила глаза, пытаясь рассмотреть, что пишет мужчина, но не разобрала.

– Замужем? Помолвлены?

– Нет. И не планировала, – поморщилась, вспомнив о щедром предложении Сайлоса Хунда.

– Можете идти.

Офицер сделал какое-то неуловимое движение рукой над моими документами, и они засветились. Я испугалась, что сейчас они сгорят, и бросилась было спасать, но тут маг коснулся своего журнала и свечение прекратилось, зато на несколько секунд вспыхнула последняя заполненная строка.

– А что это вы сделали? – не сдержав любопытство, спросила я.

– Я внёс ваши данные в базу Лобаса, – терпеливо объяснили мне. – Вы, Аврора Хоуп, впервые пересекаете границу нашего королевства. Поэтому я должен был задать вам соответствующие вопросы.

– А-а! Понятно… – протянула я, чувствуя себя немного глупо. – До свидания! – попрощалась я, покидая палатку и мужчину, провожавшего меня задумчивым взглядом.

– Ты всё? – тут же подскочила ко мне Мика. – Здорово. Нашу повозку уже досмотрели. Если хочешь, можешь идти в неё. Или можем погулять, размять ноги, пока отец декларацию на товары заполняет.

Девушка указала на стоящую чуть в отдалении красную палатку, в два раза больше той, где только что оформляли нас.

– Тут столько симпатичных боевых магов! Может, познакомишься с кем, обменяешься адресами почтовых шкатулок? Я слышала, что жалование у них очень приличное! – шепнула мне Мика, одновременно стреляя глазками в проходящего мимо рыжеволосого парня. Тот вежливо улыбнулся девушке и неожиданно игриво подмигнул мне.

– Пожалуй, я пойду в повозку, – отказалась я, отворачиваясь.

Желания заводить романтические знакомства у меня не было.

– Как знаешь, – пожала плечами Мика. – А я пройдусь. Я тут услышала, что сегодня генерал Сантос на службе! Вот бы его увидеть! – мечтательно протянула она. – Хочу сравнить, в реальной жизни он такой же красавчик, как на портретах в газетах? Или на самом деле он такой же жуткий, как генерал Даркан?

Я не знала, кто эти люди, про которых говорила Мика, поэтому лишь неопределённо пожала плечами. Девушка явно испытывает романтический интерес к магам в военной форме. Впрочем, я не могла осуждать её. Симпатичных офицеров без брачной вязи на запястье тут действительно было много.

Пока шла, успела поймать на себе ещё несколько заинтересованных взглядов молодых мужчин. Крепче вцепившись в рюкзак, поспешила трусливо спрятаться от излишнего внимания. В повозку влетела красная, как помидор, радуясь, что она у Маркуса полностью закрытая.

Едва закрыла дверь, как внутреннее чутьё завопило от нехорошего предчувствия. Лихорадочно вспоминая единственное защитное заклинание, которое знала, стала выплетать его кончиками пальцев, одновременно осматриваясь и прислушиваясь к каждому шороху.

Внезапно, мне показалось, что оставленное на лавке одеяло пошевелилось. Размахнувшись, я что есть сил ударила по нему рюкзаком.

– А-а-а! Ты что творишь, дура! – взревел кто-то, скрытый заклинанием отвода глаз, вырывая рюкзак из моих рук и отшвыривая в сторону.

Я щёлкнула пальцами и заклинание развеялось, являя моему взору молодого мага. На вид он едва ли был старше меня. Худой, немного сутулый, темноволосый, с маленькими тёмными глазками на аристократически бледном лице.

– Ты хоть знаешь, кого ударила? – гневно прорычал он наступая на меня и заставляя попятиться к стене. – Да тебя за это в темницу бросят до конца твоих никчёмных дне…

Дослушивать угрозу я не стала. Как и ждать, когда он применит на меня заклинание, которое начал формировать в руке. Схватив что-то – по счастливой случайности это вновь оказался мой рюкзак – я размахнулась и огрела его по голове прицельным ударом. Парень пошатнулся, закатил глаза и с грохотом растянулся на спине. Судя по медленно вздымающейся грудной клетке, он был без сознания.

Пульс бешено колотился в ушах, пока я пыталась отдышаться и решить, что делать дальше. Только я собралась позвать на помощь, как дверь в грохотом распахнулась. В без того тесную повозку влетел высокий широкоплечий мужчина, заняв собой почти всё свободное пространство. Его пронзительные серые глаза задержались на мне лишь на мгновение, и перевели взгляд на распластавшееся у моих ног тело.

– Патрик, какого чёрта ты здесь забыл?!

Глава 8. Аврора

– Патрик, какого чёрта ты здесь забыл?! – рявкнул он так, что парень, ещё секунду назад изображавший придверный коврик, резво вскочил на ноги, а мне неожиданно захотелось пробежаться помедитировать до ближайших кустиков. Вот только мощная фигура сероглазого незнакомца полностью перекрывала собой наш единственный выход.

– На выход! – прогромыхал мужчина своим глубоким командирским голосом, хватая за шкирку и вытаскивая бедолагу Патрика, наружу.

Сейчас мне его стало даже жалко. Потрясённо смотрела им в след, не в силах пошевелиться, пока в сознание меня не привёл полный восторга визг Мики.

– С ума сойти! Аврора, ты хоть знаешь, кто был сейчас в нашей повозке?! – трясла меня за руку девушка. Осторожно вернув свою конечность, я покачала головой. – Да это же сам генерал Сантос! Герцог Александр Сантос! Самый завидный холостяк Лобаса… после его величества Ильяса де Толедо, конечно, – добавила, Мика чуть тише.

– А тот второй? Знаешь, кто был?

– Эм… Я не разглядела. А что между вами произошло? – спросила Мика, усаживая меня с собой на лавку. В тот же момент в повозку заглянула обеспокоенная Марта, за её спиной маячил мрачный Маркус.

– Боже! Аврора, Мика! Вы в порядке? – ахнула женщина, бросаясь к нам и крепко обнимая. – Я так перепугалась, когда солдаты сказали, что кто-то спрятался в нашей повозке. Тот мерзавец, он ничего не успел вам сделать?

– Всё в порядке, Марта. Он не успел. Я так испугалась, что ударила его рюкзаком. Кажется, его Патриком зовут. Так его генерал назвал… Что?

– Как? – ахнули мать и дочь, одновременно бледнея. – Патрик?!

– Вы его знаете?

– Эм… Если не ошибаюсь, то это старший сын правителя Лобаса, – ответил хрипло кто-то из них.

«Полный писец!» – пронеслось в голове вместе с реалистичными картинками сырой тёмной камеры, кишащей крысами, и меня в ней, прикованной цепями к стене по обвинению в избиении королевского отпрыска.

– Кхем-кхем! Милые дамы, разрешите мне переговорить с пострадавшей наедине?

Я обернулась. У входа повозку топтался рыжеволосый офицер, который совсем недавно подмигивал мне с Микой.

– Нет, конечно! Разве вы не видите, что девочка пережила сильный стресс?! – взвилась Марта. – Вопиющий недосмотр с вашей...

– Не надо! – я коснулась локтя женщины и покачала головой, прося остановиться. – Сейчас выйду, офицер.

Мужчина помог мне спуститься, а когда мои ноги коснулись земли, задержал мою руку в своей чуть дольше, чем требовалось. Я увидела, что из соседних повозок и даже проходящие мимо солдаты посматривают на нас с плохо скрываемым интересом. Кто-то даже запустил в нашу сторону змейку – подслушивающее заклинание. Офицер её тоже заметил и сразу же испепелил боевым пульсаром. Количество зрителей тут же поубавилось.

– Вы – Аврора Хоуп, если не ошибаюсь?

Я кивнула, гадая, откуда мужчине известно моё имя?

«Наверное, посмотрел в журнале прибывших…» – подсказал внутренний голос.

– Меня зовут капитан Генри Редклиф, – представился он. – От лица и по поручению генерала Сантоса, я приношу вам извинения за случившееся. Генерал попросил меня лично убедиться, что вы не пострадали и…

– Со мной всё в порядке, – поспешила заверить я.

– Точно? – недоверчиво переспросил он, скользя по мне взглядом. – Уверены, что не стоит показаться нашему лекарю?

– Нет-нет! – замотала я головой. – Лучше скажите, как себя чувствует принц Патрик? Он в порядке?

– Вы уже знаете… – нахмурился капитан. – Я надеюсь, вы понимаете, что не стоит распространяться об этом инциденте? Никому из нас не нужно, чтобы информация попала во дворец. Прямо сейчас генерал проводит с его высочеством воспитательную беседу и определяет размер наказания, которое он понесёт.

Услышав, что наказывать будут не меня, облегчённо выдохнула.

– Прошу, передайте генералу, что не стоит этого делать. Всё закончилось хорошо. Я в порядке и почти не испугалась. Можно мы уже поедем?

Нестерпимо хотелось уехать как можно дальше от пограничного поста и добраться до дома бабушки Фила хотя бы до наступления темноты. Подальше от сероглазых генералов и психованных принцев. Подумалось, что Мика на моём месте точно не отказалась бы тут задержаться.

– Конечно, вас никто не держит, – с неохотой отозвался капитан. – Аврора, может вы оставите мне номер своего переговорника или почтовой шкатулки?

– З-зачем? – напряглась я.

Просьба капитана стала для меня неожиданностью.

– Я бы хотел знать, что вы без происшествий доберётесь до дома вашего друга. Вы ведь у него собираетесь жить, пока ищете работу? Кстати, я бы мог вам с этим помочь.

– Не стоит, капитан…

– Генри, – поправил он меня, растянув губы в ослепительной улыбке. – Зовите меня Генри, Аврора.

– Капитан Редклиф, – сделала вид, что не заметила просьбы, чувствуя, как стало жарко щекам. – У меня нет личного переговорника, я ведь не маг, а почтовая шкатулка сломана. Уверяю вас, что со мной всё будет хорошо. Я могу за себя постоять.

– То, что себя в обиду не дадите, вы уже наглядно продемонстрировали, – усмехнулся мужчина, взлохмачивая пятернёй свои волосы. – Что ж, я не мог не попытаться. Не буду юлить, скажу как есть. Вы мне сразу понравились, Аврора. Жаль, что наше знакомство произошло при подобных обстоятельствах. Я бы хотел продолжить его и пригласить вас на прогулку. Не спешите отказывать сразу… – опередил он меня, словно почувствовав, что с моих губ едва не сорвались те самые слова. – Прошу вас.

– Если судьбе будет угодно свести наши пути вновь, я подумаю, – со вздохом пообещала я. – Прощайте, капитан.

– До встречи, Аврора! – поймал мою ладонь и коснулся губами кончиков пальцев этот непрошибаемый тип. – У меня предчувствие, что она будет очень скорой.

Вырвав свою руку, я едва сдержала порыв тут же вытереть её о юбку и поспешила в повозку. Маркус уже был готов ехать и тронулся, едва я забралась внутрь.

Совсем скоро я доберусь до дома Фила, потом займусь поиском работы и мне будет не до капитанов-генералов с пронзительными взглядами и очаровательными улыбками.

Глава 9. Александр

– Все вон! – рявкнул я, врываясь в казарму, продолжая тащить за собой Патрика, словно обгадившегося щенка.

– Пусти меня! – продолжал упираться королевский отпрыск. – Ты не имеешь права так со мной обращаться!

– Заткнись!

Магия бурлила в крови, подпитываясь гневом. Впервые с момента пробуждения дара мой самоконтроль дал трещину. Несколько коек вспыхнули, мгновенно обращаясь в пепел.

Швырнув мальчишку на пол, сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться. В нос ударил мерзкий запах гари, заставляя поморщиться. Медленно досчитал до пяти, прежде чем перевести взгляд на сыночка Ильяса.

– Ты мне руку сломал! – визгливо выкрикнул Патрик.

Мальчишка даже не пытался подняться. Продолжая сидеть на заднице, он злобно сверлил меня взглядом, прижимая к груди травмированную конечность.

– Вывих, – сухо констатировал я, просканировав магическим зрением. Даже со скромным магическим даром принца, уже к утру регенерация его вылечит. – Но могу сломать, если не расскажешь, куда собирался сбежать?

– Не твоё дело! Ты не имеешь права меня удерживать в этом отстойнике силой!

– У его величества на этот счёт имеет другое мнение. Он отправил тебя служить, чтобы ты наконец взялся за ум и стал мужчиной. Раз за двадцать лет его не смог из тебя сделать Годрик.

Замечание достигло цели. Лицо мальчишки от злости пошло красными пятнами, а на скулах заходили желваки.

– Плевал я на них! Мне уже двадцать один! Ильяс, – Патрик упорно называл его исключительно по имени, – не имеет права мне приказывать! Он мне никто!

– Ильяс – твой отец и твой король! – тихо, но жёстко напомнил я.

– Чёрта с два! Моя мать – истинная королева Лобаса! А Ильяс всего лишь мерзавец, устроивший переворот и бросивший её в темницу, чтобы не возвращать трон законной наследнице! Я! Я следующий законный правитель праву крови!

– Ну, так иди и верни себе трон! – повысил я голос, устав слушать истерику. – Иди и заяви на него права, если он тебе так нужен! Подними задницу и забери его по праву силы, как это сделал Ильяс. Или только ныть можешь?

– Да пошёл ты!

Я не посчитал необходимым выставить щит или хотя бы уклониться от боевого пульсара. Мерцающий шар пролетел на расстоянии ладони от моей головы, не задев меня.

– И это всё, на что вы способны, ваше высочество? – издевательски хмыкнул я, разглядывая чёрный мазок копоти, оставленный пульсаром на стене. – Может, попробуете ещё раз? А эту попытку будем считать пристрелочной.

С яростным воплем, от которого едва не заложило уши, Патрик бросился на меня, целясь кулаком в лицо. В последний миг делаю шаг в сторону, и мальчишка пролетает мимо, не успевая притормозить, и врезается в стену. А вот теперь, судя по хрусту, точно перелом.

– У-у-у-а-а-а…! – жалобно проскулил «законный правитель Лобаса».

– Помочь? – остановившись в двух шагах, я с жалостью смотрел на катающегося по полу принца.

Ответом мне стал поток непечатных выражений, больше присущих портовому пьянчуге, нежели отпрыску королевской крови. Ещё раз досчитав до пяти, я обездвижил мальчишку. Осмотрев и убедившись, что рука действительно сломана, вызвал по артефакту лекаря.

– Как долго будет срастаться кость? – спросил мага, помогая уложить Патрика на одну из уцелевших коек.

– Если его высочество не будет тревожить конечность, то срастётся часов за пять, ваша светлость, – ответили мне. – Есть способ в два раза быстрее, но он болезненнее.

– Слышал, что сказал лекарь? Что выберешь?– я повернулся к принцу. – Мне по душе второй вариант.

Патрик страшно выпучил глаза, словно хотел испепелить меня взглядом, и протестующе замычал.

– Я так и знал, что ваше высочество захочет быстрее поправиться. Он сказал, потерпит, – заверил я лекаря.

Тот невозмутимо кивнул, принялся за работу. Сначала он за подбородок приоткрыл принцу рот и влил в него дурно пахнущее зелье. Почти сразу Патрик визгливо замычал, а из глаз его хлынули слёзы. Решив не мешать, направился к себе в шатёр. Помимо воспитания принца, у меня хватало работы, от которой меня оторвали.

По пути приказал двум офицерам отправиться к Патрику, дождаться, когда его вылечат, а затем выдать ему ведро с тряпками и проконтролировать, чтобы его высочество собственноручно вычистил до блеска казарму. Без магии.

– Тебе не говорили, что бить детей не педагогично? – насмешливо спросил Редклиф, вваливаясь в мой шатёр.

Я оторвался от документов и фигурой из одного пальца сказал капитану всё, что думаю о нём и его шуточках. Генри громко и неприлично заржал, ничуть не обидевшись. Я же радость друга не разделял.

– Патрик чуть было не смылся в неизвестном направлении, а тебе весело, – напомнил я.

– Да брось, – отмахнулся Редклиф. – На этом щенке отслеживающих маячков как шаров на новогодней ёлке. Далеко бы не ушёл. Максимум до первой таверны.

– Вот именно! Его бы там и прирезали пьяные завсегдатаи.

– Ты преувеличиваешь, – поморщился Генри.

– Я преуменьшаю. Его вырубила испуганная девчонка. И она точно не применяла никаких заклинаний! Я сам видел, как Патрик валялся у её ног.

– О, да! Там такие ножки, что я бы и сам к ним упал, – мечтательно закатил глаза Генри.

От его откровения, я подавился воздухом и закашлялся.

– Слюни подбери, китель закапаешь. Ты когда успел… кхе-кхе… рассмотреть? – с подозрением я покосился на друга.

– Я помогал Авроре спуститься с повозки, и она приподняла подол.

Аврора. Выходит, так зовут ту девушку, что испуганно жалась к стенке повозки. Рассматривать мне её было некогда, но я успел отметить, что девушка совсем ещё юная и хрупкая. Даже удивительно, как ей удалось вырубить нашего лоботряса.

– Только не говори, что опять влюбился, – закатил глаза я.

Глава 10. Аврора

– Нет, ну как так? Почему-у ты ему отказала? – театрально страдала Мика.

Едва мы отъехали от пограничного лагеря достаточно далеко, девушка набросилась на меня с расспросами о капитане.

– Назови хотя бы одну причину, почему не должна была? – скрестив руки под грудью, я выжидающе уставилась на неё.

– Пф-ф! Легко! Красивый, молодой, богатый, – принялась с воодушевлением загибать пальцы она. – Капитан, а значит, серьёзный и ответственный, ведь звания абы кому не раздают. А ещё он граф и ты ему явно понравилась! Когда девушка нравится мужчине, это видно сразу. Он даже смотрит на неё по-особенному. И как маг сильный. Видела, как ту змейку испепелил? – не унималась Мика.

– Вот и ответь мне: зачем такому замечательному во всех отношениях мужчине такая как я? – не разделила её воодушевления.

– А какая ты? – с недоумением прошлась по мне взглядом с головы до ног девушка. – Ты молодая и красивая. Без аристократического лоска, это да. Но это быстро навёрстывается в салонах красоты, модистками, а также фамильными бриллиантами из сокровищницы супруга на шее.

– Мика, для таких мужчин, как капитан Редклиф одной красоты не достаточно. Такие женятся на себе подобных, а не на, прости Аврора, сиротках без роду и магии, – тяжело вздохнула Марта Бай, до этого не участвовавшая в разговоре.

– А чем наша Аврора не хуже этих аристократок? – фыркнула девушка. – Да там у половины сейчас магии настолько мало, что ею даже шнурок на корсете не завязать. А те, у кого в достатке, считают учёбу в Академии выше своего достоинства. Максимум преподавателя наймут на дом. Не понимаю, как можно иметь большой резерв и не уметь им пользоваться?

Как ни странно, но в этом я была с Микой согласна. Имеешь силу – учись ею пользоваться. Правда, пришлось промолчать, чтобы не выдать себя. Для всех я – пустышка, так и должно оставаться.

– И вообще, может, Авроре уже нравится другой мужчина, – проницательно взглянула на меня Марта.

– Что? Нет! – я активно замахала руками. – У меня сейчас столько забот, что не до глупых влюблённостей. Нужно решить вопрос с жильём, работой…

– А вот и зря! Правильно выбранный супруг должен решать девяносто девять проблем своей супруги, оставляя ей только одну: на что потратить его деньги! – поучительно заметила Мика.

Мы с Мартой переглянулись и одновременно прыснули со смеху.

– Даже не представляю, откуда она этого понабралась, – вздохнула женщина, закатывая глаза.

А вот я, кажется, догадывалась. Похоже, кому-то нужно поменьше читать любовные романы. В реальной жизни всё совсем не как в книгах. Прекрасные принцы не женятся на трудолюбивых служанках с тридцать пятым размером ноги, они заключают выгодные династические браки. И всё же, любой девушке однажды хочется почувствовать себя героиней такой сказки, где в неё без памяти влюбляется чудовище, а она силой своих чувств снимает с него тёмное заклятье. И живут они долго и счастливо в огромном красивом замке до глубокой старости.

А сердце тем временем предательски ускорилось, стоило в мыслях возникнуть образу мужчины с суровым стальным взглядом. Мог бы такой мужчина, как генерал Сантос влюбиться в простую девушку вроде меня? Точно нет. Он даже не смотрел в мою сторону дольше пары секунд. Даже извинения принёс не лично, а через подчинённого. Я не была наивной, чтобы на что-то надеяться, вовсе нет. Но осадочек остался.

Солнце близилось к закату, когда мы достигли места, где наши пути с семьёй Бай расходились. Так вышло, что дорога, которая вела к дому Фила, оказалась разбитой настолько, что повозка не смогла бы проехать по ней.

– Мы можем попробовать поискать объездную дорогу, – предложил Маркус, озадачено сверяясь с картой, что нарисовал мой друг. – Но я не знаю, сколько это займёт времени. Не хотелось бы ехать по темноте.

– Спасибо, Маркус, я очень ценю всё, что вы для меня сделали, – поблагодарила мужчину. – Но я откажусь. Если верить карте, дом Фила совсем близко. Мне не привыкать ходить пешком, так что за меня можете не волноваться.

Взяв у Мики адрес почтовой шкатулки, я пообещала написать ей сразу, как появится возможность. Тепло попрощавшись с новыми знакомыми, я отправилась вдоль дороги. Вскоре я пожалела, что погорячилась и отказалась от предложения Маркуса найти объездной путь. Мне пришлось делать крюк через лес, чтобы обойти огромную яму. Создавалось впечатление, что здесь велись ожесточённые сражения между отрядами боевых магов. Иначе я не представляла, что могло привести дорогу в такое состояние.

Наконец в малиново-алых лучах закатного солнца я заметила размытые очертания магического купола. И тут я столкнулась с первой проблемой. Фил записал, какие руны нужно начертить на его поверхности, чтобы защита пропустила меня, но в дороге часть из них стёрлась. Я попробовала подбирать похожие, но после двадцатой неудачной попытки, когда окончательно стемнело, сдалась.

Перспектива ночевать на улице, рискуя нарваться на разбойников или диких животных мне не нравилась. Но был и другой выход. Фил сказал, что дом пустовал много лет и сейчас в нём никто не живёт. А значит, я могла не опасаться, что кто-то увидит, как я колдую.

Призвав на помощь магическое зрение, я применила отпирающее заклинание, которому однажды научил меня директор Моррис, взяв обещание, что буду использовать его лишь в крайних случаях. С помощью него я перед побегом вскрыла кабинет Сайлоса Хунда, как и сейчас, посчитав случай исключительным.

Почти сразу я почувствовала сильнейшую усталость. Заклинание сработало, но защита оказалась настолько сильной, что на её взлом ушло больше половины резерва. Мне срочно требовалось пополнить силы, но как назло, у меня не было с собой ни кусочка шоколада.

Надеясь, что в доме найдётся хотя бы один не отсыревший и не проеденный грызунами диван, на котором можно будет как следует выспаться, уверенно прошла через магический полог... и замерла.

Сформировав в руках с дюжину светлячков, на которые потратила последние силы, выпустила их перед собой, подсвечивая дорогу к огромному двухэтажному особняку с мраморными колонами и вьюном, тянущимся по стенам. Под окнами цвели пышные кусты роз, а где-то вдалеке мерцала в свете луны водная гладь предположительно пруда. Страшно представить, кем была бабушка Фила, которой прежде принадлежал этот дом.

Глава 11. Аврора

Когда двадцать один год ты просыпаешься от топота множества ножек, спешащих на завтрак и звонких детских голосов, впервые встретить утро в абсолютной тишине ужасно непривычно и даже немного жутко. Я бы и дольше спала, отвернувшись от пробивающихся сквозь неплотно задёрнутые шторы солнечных лучей, если бы не предательски урчащий желудок, требующий еды.

С большой неохотой пришлось выпутываться из покрывала, в которое за ночь я-мерзлячка замоталась, как гусеница и превращаться в прекрасную бабочку. О том, что с «бабочкой» и «прекрасной» я погорячилась, а умыться и расчесаться мне жизненно необходимо любезно сообщило пыльное зеркало трюмо. Подхватив ботинки и рюкзак, я, осторожно ступая по тёплому полу, поплелась на поиски уборной, надеясь, что годы простоя не повлияли на работоспособность труб.

За первой дверью обнаружила гардеробную, полную дорогих камзолов и мужских рубашек с брюками. Видимо спальня, которую я заняла, некогда принадлежала отцу или дедушке Фила, о чём свидетельствовала достаточно сдержанная обстановка с минимумом мебели. Не зря мне показалось, что от покрывала к аромату лавандового порошка примешался едва уловимый терпкий запах. Приятным.

Ванная оказалась большой и роскошной. В узком шкафчике даже нашлись чистые полотенца и множество баночек с ароматным содержимым. Вентиль я поворачивала с осторожностью. Несколько лет назад выдалась особо холодная зима и в приюте замёрзли трубы в одной из ванных комнат. До весны ею решено было не пользоваться. А когда с наступлением тепла первый раз открыли кран, из него подгоняемые потоками ржавой воды, ринулись наутёк поселившиеся внутри пауки, до полусмерти перепугав тётушку Лину.

Кран некоторое время издавал жуткие завывания, но когда из него всё же потекла чистая вода, да ещё и тёплая, слёзы сами хлынули из глаз. Решив не отказывать себе в удовольствии, я набрала полную ванну с пеной, которую получила, выплеснув в воду половину одного из флакончиков. Но на этом сюрпризы не закончились. Когда перелезала через бортик, я случайно задела небольшой рычаг, вода забурлила, а со дна потянулись пузырьки, как на знаменитых минеральных источниках. Никогда прежде не испытывала ничего подобного! Рай!

Однозначно, теперь это моя любимая комната в особняке!

В ванной пролежала долго, до сморщенных подушечек на пальцах. Покидала её с неохотой, когда игнорировать требующий еду желудок стало невозможно. Переодевшись в единственное чистое платье, с белым верхом, чёрным мягким корсетом на шнуровке и серой юбкой, я слегка просушила волосы полотенцем и направилась изучать дом.

Похоже, в большинстве комнат работали бытовые артефакты поддерживающие чистоту годами. Я слышала, что аристократы часто устанавливают такие в своих домах, в которых проживают редко. Пыли и паутины практически не было, разве что в паре обнаруженных мною подсобках со швабрами и какими-то коробками.

Порывшись в рюкзаке, я достала кулёк с ванильными сухариками с изюмом, которые мне дал в дорогу Фил. Он сказал, в кладовой могли остаться крупы и какие-то соленья, что было бы весьма кстати. В приюте практически все девочки умели готовить обед на два десятка голодных ртов из минимума простейших продуктов.

Пока искала кухню, от голода сгрызла половину, рассматривая портреты незнакомых мне мужчин и женщин в нарядных платьях и фамильных драгоценностях. На некоторых полотнах, выглядящих особенно старыми, были запечатлёны семейные пары с детьми. Вид у всех был типично-аристократичный. Я пыталась выискать среди них кого-то похожего на Фила, но безуспешно.

Из всех портретов, что мне встречались, больше всех моё внимание привлёк тот, что висел в гостиной на первом этаже. На нём был изображён статный седовласый мужчина в военной форме с пронзительными серыми глазами. Картина производила жуткое впечатление. Мне казалось, будто незнакомец следит за мной и явно недоволен присутствием в доме посторонних. Хотелось съёжиться и сбежать как можно дальше не только из комнаты, но и из поместья в целом. Сделала себе мысленную пометку в будущем стараться обходить комнату с этим портретом. Благо размеры особняка позволяли.

Кухня оказалась роскошной. Кастрюльки и сковородки блестели так, что можно было смотреться в них, как в зеркало. Сама мысль о том, чтобы готовить в такой посуде плебейскую гречку и жарить котлеты казалась кощунственной. Но сухари кончились, а есть по-прежнему хотелось жуть как.

Ещё не открывая, я заметила, что на кладовую наложено заклинание стазиса, которое может сохранять продукты свежими очень долго. Просто так тратить магию на сильное заклинание никто бы не стал, а значит, можно было надеяться найти там что-то посущественнее гречки. Скрестив пальцы на руках (и, на всякий случай, на ногах), я дёрнула створку… и радостно завизжала.

Кладовая оказалась не просто полна продуктов, она ломилась от их изобилия. Пусть среди них не было молока, кефира или яиц – эти продукты плохо переносили магию, – но зато было много мешков с крупами, мукой и сахаром, ящиков овощами, дюжина больших головок сыра, и столько же вяленых окороков, подвешенных на крюках. Не удержавшись, отрезала позаимствованным на кухне ножиком кусочек и с осторожностью попробовала.

– М-м-м! – закатила глаза от удовольствия. Вкуснятина!

Банки с соленьями, вареньем и даже мёдом тут тоже были. Они стояли на отдельном многоуровневом стеллаже, с обвязанными вокруг горлышка бирками, подписанными аккуратным почерком.

Продолжив изучать закрома, обнаружила в дальнем углу не меньше десятка запечатанных коробок с нарисованными на них эмблемами, в темноте показавшимися мне смутно знакомыми. Призвав светлячок, чтобы рассмотреть получше, вспомнила, что видела подобный знак на форме у офицеров армии Лобаса. Кажется, на кителе мужчины с пугающего портрета был такой же. Вполне возможно, он когда-то служил или даже руководил целым отрядом. Жаль, не рассмотрела звание на погонах, а возвращаться в ту гостиную не хочется.

Коробки оказались на вид небольшими, но очень тяжёлыми. Когда я попыталась их сдвинуть, внутри что-то перекатилось и шмякнулось друг об друга. Любопытство оказалось сильным и я, подвесив над собой светлячок, при помощи всё того же ножа вскрыла одну из верхних коробок. Внутри обнаружились консервы в жестяных банках, пачки с чаем и с настолько сухим печеньем, что им запросто можно было орехи колоть. Кажется, их называют галетами. Похоже, я нашла чей-то сухпаёк.

Глава 12. Александр

– Александр, у меня к тебе важный разговор, и уклониться у тебя от него не получится! – едва я активировал экран переговорника, мрачно заявил Ильяс.

Проклятье. Неужели, ему уже доложили о выходке Патрика? Я знал, что это случится, но не рассчитывал, что так скоро.

– Слушаю, ваше величество.

– Не по переговорнику, – нахмурился правитель, раздражённо потирая лоб.

– От границы до столицы больше суток пути, – напомнил я.

– Не делай из меня идиота, Алекс, – неожиданно повысил тон Ильяс, что случалось не часто. – Портальные амулеты на что? Я лично распорядился прислать тебе коробку ещё на прошлой неделе!

И это неслыханное расточительство. Впрочем, Нинель Сорте из Ильяса и большие суммы тянет. Словно в отместку за то, что он до сих пор не женился на ней.

– Жду во дворце через час, – припечатал король Лобаса.

Мысленно чертыхнулся, понимая, что на этот раз отвертеться не получится.

– Будет исполнено, ваше величество, – сквозь зубы процедил я, отключаясь. – Всё слышал?

– Как ты узнал, что я не ушёл? – вернулся в шатёр Генри.

– Знал, что ты не упустишь возможность погреть уши. Я вынужден уехать сейчас. Ты остаёшься за главного.

Редклиф обречённо выдохнул, но кивнул.

– Принца с собой забираешь?

– На счёт него указаний не было, – задумался я, и в итоге решил: – Патрик остаётся здесь, под твою ответственность. Если вдруг понадобится, отправишь его во дворец портальным кристаллом. До тех пор спуску ему не давать. Закончит драить казармы – отправь сдавать нормативы на стрельбище.

– За это не переживай. Но у меня есть ответная просьба. Когда вернёшься, дашь мне неделю отгулов?

– Вернусь – обсудим.

– И даже не спросишь зачем? – удивился друг, наблюдая, как я достаю из тайника два портальных амулета.

– Потом расскажешь, – отмахнулся я, указывая Генри на так и не разобранные бумаги на столе. – Разбери к моему возращению.

– Две недели отгулов!

– Не наглей!

Разбив один из амулетов, я следил за тем, как вырвавшаяся из него белёсая дымка образовывает под моими ногами ровный круг, а, затем стремительно тянется вверх, смыкаясь куполом над головой. Яркая вспышка, заставила поморщиться. О том, что переход состоялся я догадался по подступившей к горлу тошноте. Меня с детства укачивало в порталах. Из-за этой особенности, я и не любил такой способ путешествия, предпочитая самоходные повозки или лошадей.

Когда дымка рассеялась, я огляделся и убедился, что нахожусь в портальной комнате дворца. На выходе меня поджидал страж, который сказал, что проводит меня к королю. Ильяс ждал в бордовой гостиной.

– Сопровождение? Ты думал, что я могу заблудиться во дворце? – выгнул я бровь, едва дверь за стражем закрылась с обратной стороны и мы с правителем остались вдвоём.

– Присаживайся, Алекс. – Ильяс кивнул на свободное кресло. – Чай? Или что покрепче?

Я мазнул взглядом по столику, разделявшему нас, на котором обнаружился пузатый графин, наполовину наполненный янтарным содержимым и два бокала.

– Всё настолько серьёзно? – напряжённое молчание правителя я расценил как утвердительный ответ. – В таком случае предпочту сохранять трезвость ума.

– Это правильно, – кивнул король, плеснул себе в бокал на два пальца и осушил не поморщившись.

– Напомни, когда ты в последний раз надирался среди дня? – не удержался от вопроса, тут же заработав укоризненный взгляд.

– Когда мою помолвку с Патрисией разорвали ради её брака с Годриком, – ответил Ильяс, возвращая пустой бокал на стол. Получилось громко.

– И тогда ты решился на переворот, – напомнил я.

– Всё было не совсем так, – покачал головой де Толедо. – Разговоры о свержении бывшего короля на тот момент уже давно поднимались среди знати. Тайно, конечно же. Вот только подходящей кандидатуры, оптимально устраивающей все стороны, не было. Я же, одержимый местью, всего лишь воспользовался случаем, заключив союз с наиболее влиятельными родами. Вот только оказалось, что этого не достаточно.

– Что ты имеешь ввиду? – напрягся я.

– С тех пор как выяснилось, что Патрик – мой сын, мои позиции, как правителя значительно упали в глазах знати. До меня дошли слухи, что некоторые главы домов выразили озабоченность. Вызывающее поведение Патрика и его репутация лишь усугубляют моё положение. То, что я не могу справиться с собственным ребёнком, ставит под сомнения, что я смогу удержать трон.

– Но ведь ты не виноват в том, что Патрик вырос таким! И вообще только недавно узнал, что ты – его настоящий отец! – сорвался я, поддавшись эмоциям.

– Это не оправдывает меня. Всё усугубляется просочившимися слухами, что Патрисия больше двадцати лет управляла мной как марионеткой. Полностью их пресечь я не смог. А ведь ради неё я сверг её брата с трона. По её просьбе дразнил Годрика, направляя войска к границе с Виттаром, нарушая соглашение, когда ей это было нужно. Влюблённый слепец, не видевший дальше носа. Она вертела мной, как хотела, а сама в это время творила жуткие вещи. Та безжалостная стерва, которую я собственными руками бросил в темницу – не та Трисс, которую я когда-то любил больше жизни!

– Ильяс, ты фонишь! – предупредил я, заметив, что тонкое стекло графина пошло трещинами.

Правитель проследил за моим взглядом и выругался сквозь зубы. На то, чтобы успокоиться и усмирить рвущуюся наружу магию, ему потребовалось некоторое время.

– Как понимаешь, мне необходимо укрепить свои позиции на троне. Не для того я полжизни потратил, чтобы в один момент потерять всё.

– Думаешь, в Лобасе готовится попытка нового переворота?

– Не исключаю. Пока сделать это легко: Патрик лишён права наследования, а Ивас слишком мал. Не в мою пользу играет и то, что мы с Нинель – его матерью, не состоим в браке, – Ильяс помрачнел ещё сильнее. – Сначала я не женился, потому что продолжал любить, или думать, что люблю, Патрисию. Потом я всё-таки поддался на уговоры советников, стал подыскивать себе подходящую партию. Даже почти заключил помолвку с принцессой соседнего островного королевства с сильным флотом, но моя фаворитка забеременела. Речи о том, чтобы избавиться от ребёнка не шло. Я бы этого не допустил. Разлучить Нинель с сыном, оставив его при дворе, а её отправить в какой-нибудь замок подальше тоже было бы неправильно. А перспектива после свадьбы жить во дворце вместе с моей любовницей не обрадовала мою несостоявшуюся невесту. Помолвка сорвалась. Наверное, я чем-то прогневал богов, раз мне так не везёт с женщинами, – не весело усмехнулся де Толедо.

Глава 13. Александр

Не успел я покинуть дворец, как около лестницы столкнулся с графом Брамунд.

– Герцог Сантос, какая неожиданная встреча! – чересчур эмоционально воскликнул немолодой плотного телосложения мужчина, заставляя сомневаться в случайности этой самой встречи.

– Добрый день, граф. – Скупо поприветствовал я старого знакомого, собираясь продолжить путь, но меня явно не собирались отпускать так просто.

– А мы как раз направлялись к его величеству. Вы ведь помните мою дочь? Ванесса, поприветствуй его светлость! – приказал он сопровождавшей его брюнетке.

Дочь графа присела передо мной в изящном реверансе, выгодно выставляя напоказ туго затянутую в корсет грудь. Мой взгляд равнодушно скользнул по выдающимся формам. Дешёвый приём, на который я никогда не вёлся.

– Рада встрече, ваша светлость, – томным голосом произнесла одна из кандидаток в мои невесты. Имя Ванессы Брамунд значилось одним из первых в списке, который мне передал Ильяс. – После Зимнего бала вы совсем перестали посещать приёмы во дворце.

– Служба, – ответил я, убирая руку со свитком за спину.

Жест не укрылся от цепкого взгляда дочки графа. На миг её аккуратный носик скривился, выражая неудовольствие. Неужели знает, что это? Учитывая, что Ванесса по доходившим до меня слухам, близко общается с фавориткой Ильяса, уверен, что так и есть. И всё же девушка быстро взяла себя в руки и натянула на лицо смущённую улыбку.

– Как жаль, – вздохнула Ванесса, опустив взгляд в пол. – А я так мечтала, что вы вновь пригласите меня на танец. Вы ведь посетите бал в конце месяца?

– Если служба позволит. А сейчас, прошу меня простить. Вынужден вас покинуть. Дела. – Я откланялся и поспешил покинуть дворец, чувствуя, что начинаю раздражаться.

Если раньше граф и пытался сблизить меня со своей дочерью, питая надежды породниться, по крайней мере делал это не так явно.

Так как во дворец я прибыл порталом, пришлось воспользоваться одним из экипажей его величества. Дорогая повозка из чёрного лакированного дерева с золотым гербом де Толедо привлекала слишком много внимания, которого я сейчас не хотел. Поэтому, когда экипаж остановился около центрального банка Лобаса, я приказал кучеру возвращаться во дворец.

Как и положено моему статусу, встречать меня вышел лично управляющий. Узнав, что я намереваюсь посетить хранилище, он лично взялся проводить меня, ведь я появился здесь впервые за десять лет.

В старых аристократических семьях было принято хранить золото, фамильные драгоценности и артефакты в родовых замках или поместьях. Несколько поколений в нашей семье так и делали. Но когда в Лобасе готовился переворот, отец решил перестраховаться. Опасаясь, что в случае неудачи мы лишимся всего сразу, он разделил богатства рода, положив большую часть средств на хранение в банки Лобаса и Виттара, а оставшуюся перепрятав в надёжные тайники. Открыть их мог лишь тот, кто был членом нашей семьи. Я даже испытывал мстительное удовольствие, зная, что мачеха не сможет до них добраться. После его смерти доступ к ним имел лишь я, как единственный наследник.

В хранилище я почти сразу обнаружил нужную синюю бархатную коробочку с гербом семьи Сантос. Открывая её, я уже предвкушал мстительное удовольствие от того, как изменится лицо Агаты, когда она увидит кольцо на пальце моей будущей супруги. При этом кто из списка аристократок окажется этой девушкой, для меня значения не имело. Главное чтобы артефакт её принял и наши имена появились на внутренней стороне колец. Но меня постигло разочарование. Внутри на алой подложке лежало только одно.

Мужское.

Его пары, что когда-то принадлежала моей матери, не было.

Пришлось дважды перепроверить всё хранилище, чтобы убедиться, что второго кольца тут нет. Пришлось думать, где может быть второй артефакт. Когда к власти пришёл Ильяс, отец ликвидировал почти все тайники, оставив части семейных драгоценностей в банковском хранилище, родовом поместье и городском доме. У меня оставалось только два варианта. Городской дом находился недалеко от дворца, поэтому я решил продолжить поиски с него.

Когда я вышел из хранилища, сразу заметил управляющего, нервно переминающегося с ноги на ногу. Увидев, что я держу в руках маленькую коробочку, его глаза стали круглыми, как две монетки.

– Так значит, это правда?! – радостно воскликнул он, и тут же прикусил язык, стоило смерить его хмурым взглядом.

– Вы о чём? – холодно спросил я, напрягаясь.

– Ну… Кхе-кхе… – закашлялся мужчина, оттягивая пальцем ворот рубашки. – О том, что вы выбрали себе невесту, ваша светлость.

Я скрипнул зубами, убирая футляр в карман, пока его не увидели другие сотрудники банка и не разнесли сплетни по всей столице.

– Кто вам такое сказал?

– Но как же… Это же… – замямлил мужчина.

Его лицо покраснело, а на лбу от напряжения выступили капельки пота.

– Родовое кольцо? Да! – пожалел я явно перенервничавшего управляющего. – Я всего лишь забрал вещь, что принадлежит мне. Не стоит делать поспешных выводов.

Я уже развернулся и направился к лестнице из хранилища, как за спиной донеслось:

– Но позвольте, ваша светлость! Если вы забрали родовое кольцо, значит ли это, что вы выбрали себе супругу и скоро мы услышим о вашей помолвке?

Резко затормозил и повернулся к семенившему следом управляющему, который от неожиданности едва не влетел мне носом в грудь.

– Как только я определюсь с тем, кто станет герцогиней Сантос, непременно объявлю об этом. Лично. – Припечатал я. – Надеюсь, вы храните тайны своих клиентов также надёжно, как их средства и мне не придётся менять банк? Мне же не нужно брать с вас магическую клятву о неразглашении того, что видели сегодня?

– Конечно, не нужно, ваша светлость! Можете не сомневаться, что ни одна ваша тайна не покинет стен этого банка! – немного стушевавшись и пряча взгляд, произнёс управляющий.

Я собирался вызвать шмеля, чтобы поехать в городской дом, но погода на улице оказалась настолько тёплой и солнечной, что я впервые за долгое время решил расслабиться и прогуляться. Неподалёку располагался парк, но гулять одному в нём не хотелось, поэтому я немного прошёлся по улицам.

Глава 14. Аврора

– Как ты попала в этот дом! Отвечай! И знай, соврать мне не получится! – грозно повторил вопрос… гном. Настоящий!

Я никогда прежде не видела представителей этого магического народа, но маленький рост и едва заметные острые ушки красноречиво указывали, что это они. О гномах я знала не много. Лишь то, что у них есть какая-то своя особая бытовая магия, отличная от нашей, и что они очень хозяйственные, поэтому аристократы так любят нанимать их в свои дома. При этом сами гномы предпочитают, чтобы их называли не слугами (на это они обижаются), а помощниками.

В холле стояло четверо: двое мужчин и две женщины. Одеты они были в дорожные костюмы, а в руках держали сумки и большие плетёные корзины.

Тот гном, что обращался ко мне, выглядел старше остальных. Он гневно хмурил лоб, от чего складки на нём собирались в гармошку, и недружелюбно сверкал на меня чёрными глазами. Чуть позади стояла пухленькая гномиха с седыми убранными в пучок волосами, а за ней мялись кудрявый светловолосый юноша и симпатичная девушка, не старше меня, с длиной рыжей косой.

– Добрый вечер, – вежливо поклонилась я, с трудом справляясь с волнением от неожиданной встречи. – Меня зовут Аврора. И я приехала сюда по приглашению хозяина дома. Простите, если потревожила, я не знала, что здесь будет жить кто-то ещё.

Гномы изумлённо переглянулись, а затем слово снова взял тот, что постарше.

– Хозяин не предупреждал, что ждёт гостей, – мрачно заметил он.

– Он и меня не предупредил, что в доме кто-то живёт. Просто попросил привести его в порядок к его приезду. Мне негде было остановиться, и я согласилась…

Меня прервал эхом разлетевшийся по залу грохот. Все обернулись на пухленькую гномиху. Это она уронила на пол свою корзину и сейчас прижимала ладони к груди.

– Да быть не может! – ахнула она, хватая и тряся грозного гнома за руку. Тот даже на миг растерялся. – Гром, у неё на пальце кольцо! Это оно! Сам посмотри! Точно оно!

Я интуитивно спрятала руку за спину, но всё равно было поздно. Вот кто меня дёрнул примерить проклятое украшение? Кольцо заметили и теперь вряд ли поверят, что я не собиралась его красть. Внутри всё похолодело, а ноги стали ватными. Я вновь с силой потянула кольцо с пальца, но упрямое украшение словно приросло к нему и сниматься отказывалось.

– Ты уверена? – прищурился тот, кого назвали Громом.

Не могла не отметить, что имя мрачному гному неожиданно подходило. Я моргнуть не успела, как он оказался рядом со мной.

– Покажите кольцо! – потребовал у меня властным тоном, которому сложно было не подчиниться.

– Это не то, что вы думаете! – обречённо пискнула я, но руку всё-таки протянула. И жалобно добавила, глядя на то, как лицо гнома изумлённо вытягивается, а кустистые тёмные, похожие на мохнатых гусениц, брови пытаются переползти на макушку: – Оно не снимается.

– Родовое! – хрипло произнёс Гром, не сводя заворожённого взгляда с украшения. – Но брачных меток ещё нет. Значит…Хм-м… Эта девушка – невеста его светлости!

Что?! Чья невеста?

– Его… кого? – пришла моя очередь ошеломлённо уставиться на присутствующих.

«Я не ослышалась? Он сказал «его светлости»? Это что получается, меня приняли за невесту Фила, а он – герцог что ли? – лихорадочно соображала я. – Хотя, могла же догадаться по обстановке дома, дорогим нарядам в гардеробной и по тайной комнате, полной украшений, о стоимости которых и думать страшно…»

Виски жалобно заныли, а в горле появился лёгкий приступ тошноты. Кажется, я ничего не понимаю! Почему тогда Фил, имея такое богатое наследство, работает в пекарне и копит деньги на свадьбу?

– Кольцо приняло тебя, моя девочка! Счастье то какое! – радовалась гномиха, не обращая внимания на мою растерянность. – Дай я обниму тебя, дорогая!

Я успела лишь сдавленно пискнуть, как меня стиснули в крепких объятиях, вышибая из лёгких кислород. Рёбра жалобно затрещали, требуя пощады.

– Эдита, ты задушишь молодую хозяйку! – спас меня Гром, голос которого, как мне показалось, немного смягчился.

– Ох, и правда! Что-то я расчувствовалась, – шмыгнула гномиха носом и спохватилась: – Так, а что же мы стоим то на лестнице! Зойка, – позвала она рыженькую, – накрывай в столовой. Тихон, – повернулась к юноше с кудряшками, – помоги отнести сумки на кухню. Молодая хозяйка наверняка голодная! В доме же толком продуктов нет…

Я открыла было рот, чтобы возразить, что это не так, но благоразумно промолчала.

– Гром, а ты принеси медовушки! А лучше эля! Надо отпраздновать такую радость!

– А может не надо? – не слишком уверенно пискнула я, вновь собирая на себя изумлённые взгляды. – Я не голодна, да и отмечать…

Хотела сказать, что отмечать нечего, ведь я не невеста, и это всё недоразумение. Только кто бы мне дал хоть слово вставить. Гномов было четверо, а по ощущениям от бурной деятельности, которую они развели, что все сорок.

– Хозяйка, пройдёмте в столовую! – настойчиво потянули меня, а я покорно шла, с трудом переставляя ноги.

– Я не хозяйка, – слабо возразила я, но меня уже усадили за накрытый стол. – Меня зовут Аврора и я…

В горле пересохло, и я закашлялась. Передо мной тут же появился бокал, наполненный золотистым напитком с едва уловимым хлебным ароматом. Я сделала несколько жадных глотков, о чём тут же пожалела. То, что я приняла за квас, оказалось напитком на порядок крепче и коварнее.

– Вы пейте, пейте, хозяйка! Понравилось же? Всё своё, домашнее! Сами варили! Не то что в ваших столицах подают! – с нотками гордости в голосе произнесла рыженькая девушка, устраиваясь на соседнем стуле.

Глава 15. Александр

В это же время…

– Рад, что тебе смешно, – устало произнёс я, глядя как мой лучший друг, согнувшись пополам, умирает от смеха, после того как я в подробностях рассказал ему как прошла моя поездка в столицу.

– Прости, Алекс, но это правда смешно! – утирая слёзы, прохрипел он. – Сразу у четырёх самоходных повозок отвалились колёса именно напротив твоего дома с разницей в час? Надо сказать его величеству, чтобы всерьёз озаботился состоянием дорог в столице.

Лично мне не было также весело как Генри. А всё потому, что молодые аристократки Лобаса с их амбициозными родителями объявили на меня настоящую охоту.

Мне не удавалось пройти и сотни метров, чтобы не столкнуться с каким-нибудь бароном или графом, абсолютно случайно приехавшим в столицу дочкой, которую я непременно должен был помнить по единственной встрече на приёме.

Надо признать, фантазии юным девицам было не занимать. Одна умудрилась изобразить обморок, якобы от духоты, метя в мои объятия. Другая подкупила уличного мальчишку изобразить вора, крадущего у неё кошелёк на моих глазах. Неудачливый грабитель едва успел скрыться за ближайшим поворотом, когда его настиг мой аркан. Стоило мне приблизиться, он с потрохами сдал свою заказчицу. Дальше с обоими разбиралась стража.

В городской дом мне пришлось пробираться под отводом глаз через задний двор, чтобы не столкнуться у крыльца с почётным караулом в виде прохаживающихся вдоль дороги и ревностно испепеляющих друг друга взглядами девиц.

Два десятка приглашений в гости, отправленных на адрес городского дома, вывели из строя почтовую шкатулку, из-за чего остались без ответа и прекрасно растопили камин в гостиной. А вот второго родового кольца в доме не было.

После всех впечатлений дня, ночь выдалась бессонной. Едва стало светать, я заказал на своё имя столики в нескольких ресторациях, вызвал двух шмелей и щедро заплатил извозчикам, чтобы они покружили несколько часов по улицам. Приметные жёлто-чёрные полосатые повозки, отъехавшие от дома со слугами в моей одежде, отвлекли внимание слежки и позволили мне относительно спокойно покинуть столицу.

Зная, что повторное использование портального артефакта меньше чем через двадцать четыре часа может вызвать у меня гораздо более неприятные последствия, чем тошнота, я воспользовался экипажем. Сутки, что провёл в пути до границы, позволили мне изучить информацию о потенциальных невестах, которую собрал Генри. Объединив её с той, что располагал сам, сократил список всего до трёх имён. Не густо, но и не пусто.

Среди фавориток оказалась и Ванесса Брамунд, что, впрочем, не стало для меня сильной неожиданностью. Неплохой уровень дара, блестящее образование и миловидная внешность делали её главной кандидаткой на роль моей супруги. Вот только глядя на портрет дочери графа я не испытывал ничего, кроме глухого раздражения. Что уж говорить о двух других девушках.

Невольно возникали мысли, а не много ли я задолжал Ильясу? Мало того, что вожусь с его великовозрастным отпрыском, так ещё и вынужден жертвовать собственной свободой, в угоду его политическим амбициям. Впрочем, я быстро устыдился этих мыслей. Ильяс де Толедо сделал для Лобаса больше, чем любой другой из прошлых правителей.

Кто займёт трон, если его подвинут? Патрик? Мне сейчас смешно даже представить этого щенка на троне. Ивас с матерью-регентом? Тоже так себе расклад. Кто-то из высшей аристократии, например, члены Совета? И там сейчас нет достойных кандидатов, для кого благополучие королевства стояло бы выше собственных амбиций.

Погрузившись в размышления, пропустил вопрос Генри.

– Так что? Отпустишь меня на пару дней?

– Давай после бала? – предложил я. – Мне ещё нужно найти второе кольцо и невесту выбрать.

– Разве парные родовые артефакты не связаны магией? – удивился друг. – Надень кольцо и почувствуешь, где второе, – подсказал мне.

Захотелось хлопнуть себя по лбу. И почему я не вспомнил об этом сам? Стоило кольцу оказаться на моём пальце, как я почувствовал слабый отклик второго. Как и думал, сигнал доносился из родового поместья. Это успокоило. Одной проблемой стало меньше, но нарисовалась другая: кольцо наотрез отказалось сниматься.

– Тебе даже артефакты намекают, что пора жениться, – вновь развеселился капитан, наблюдая за моими тщетными потугами освободить уже покрасневший палец. – Да оставь ты его в покое. Видишь же, что это бесполезно. Так ты только пальца лишишься, – с сочувствием заметил он. – Раз проблемы больше нет, отпустишь меня?

– Я не могу оставить Патрика здесь одного, – выдал свой последний аргумент.

– Ты и сам знаешь, что сейчас он не рискнёт нарываться и никуда отсюда не денется. А вот любовь всей моей жизни за это время до Нордрока доплывёт! Или что ещё хуже, если её уведёт у меня из-под носа какой-нибудь ушлый тип. Я же тебе всю жизнь припоминать потом буду, как ты разрушил счастье своего единственного друга. Сам видел её: девчонка – огонь! – мечтательно закатил глаза Редклиф.

– Сутки. Не больше. – Тяжело выдохнул, я, сдаваясь. – Я пока приведу в порядок дела.

– Одна нога тут… А портальными амулетами не поделишься? Я ведь знаю, что ты их плохо переносишь, – заулыбался рыжий хитрец.

Закатив глаза, бросил наглому капитану неиспользованный артефакт, который брал с собой во дворец. Генри ловко поймал его и со словами: «Ты – настоящий друг!», поспешил из моего шатра.

Я же направился проведать Патрика. Его высочество обнаружился на стрельбище. Он стоял ко мне спиной и не заметил, как я подошёл. Около ног принца лежала дюжина мешочков с песком, которые он запускал впередистоящие мишени. Такое упражнение обычно делали дети и совсем юные маги, у которых не хватало магического резерва создавать пульсары для тренировок. Удивительно, что его высочество засунул гордость в портки и экономил и без того скудный резерв.

Кивнув двум младшим офицерам, которые следили за ним, я сделал знак, чтобы они не выдали моего присутствия. Из пяти запущенных на моих глазах снарядов до цели долетел только один, коснувшись мишени почти у самого края.

Глава 16. Александр

Следующий день проходил относительно спокойно. Патрик вёл себя на редкость примерно и почти не вылезал с тренировочного полигона. На ужине он едва держал в руке ложку, но выглядел на удивление довольным.

К вечеру вернулся Генри. Друг был заметно расстроен. Я даже предположил, что впервые кто-то отшил Редклифа, чего прежде с ним не случалось.

– Да если бы… – мрачно отозвался он. – Я упустил её. Она сказала офицеру, что остановится у друга. Я поставил маячок-следилку на повозку торговцев Бай, с которыми она приехала, и проверил все дома, которые они проезжали по пути в порт, и постоялые дворы. Нигде не останавливалась светловолосая девушка. Утром та семья отплыла в Нордрок. Я проверил записи в порту, Авроры Хоуп на корабле не было.

– Думаешь, она соврала о цели прибытия? – напрягся я.

Не хотелось верить, что мы пропустили через границу преступницу.

– Не смогла бы, – отрицательно тряхнул головой Редклиф. – Журналы же с магической защитой. Ложь распознали бы.

– Ты, кажется, упоминал, что девушка из приюта?

– И что с того?

– Чаще всего туда попадают дети из неблагополучных семей… – осторожно намекнул я.

– Что за бред ты несёшь? – вскинулся Генри, догадавшись, на что я намекаю. – Вот уж не думал, что ты, Александр, будешь вешать на людей клейма, основываясь лишь на их происхождении. Или ты забыл, за какие преступления заточили в темницу бывшую королеву Патрисию? Напомнить?

– Не нужно, – я уже и сам понял, что был не совсем справедлив.

– А что если на неё напали разбойники? – предположил друг, бледнея. – Как чувствовал, надо было задержать её. Или хотя бы сопровождение отправить…

– Не суетись. Разбойников на этих землях уже давно не водилось. Да и помня, как эта девчонка отделала Патрика, я бы больше переживал за тех бедолаг, кто попробует на неё напасть.

Редклиф шумно выдохнул. Его напряжённые плечи немного расслабились, а на лице промелькнула слабая улыбка.

– Надеюсь, ты прав. Пожалуй, воспользуюсь служебным положением и объявлю её в розыск, – воодушевился он.

– Найдётся твоя пропажа. – Подбодрил я друга. – Дальше Лобаса не скроется.

В то же время у самого в груди появилось странное свербящее чувство. Меня настораживало и в некоторой мере раздражало, что друг, не имевший отбоя от воздыхательниц, вдруг увлёкся безродной сироткой. Интересно, с чего бы?

Родовое кольцо на пальце напомнило о себе, нагревшись. Оно настойчиво звало меня найти и забрать второй артефакт.

– Генри. Я уезжаю, ты снова остаёшься за главного. Все важные новости сообщай на переговорник, – распорядился я, собираясь попросить дежурного офицера подготовить повозку.

– Уезжаешь? На ночь глядя?

– До моего родового поместья всего несколько часов пути.

– Это если по прямой дороге. А она, если ты забыл, разбита, – напомнил друг.

Точно! Этот досадный факт совсем вылетел у меня из головы. Всё-таки давно я не был дома.

Пришлось выбирать: оставаться в лагере или воспользоваться портальным артефактом, но уже сегодня ночевать в комфортных условиях. Решение далось мне не легко.

Ещё вчера я отправил записку гномам-помощникам, что скоро вернусь домой, чтобы они успели подготовить поместье к моему возвращению. Дом встретил меня тишиной. И лишь запах свежей выпечки, доносящийся с кухни, свидетельствовал о том, что мою просьбу выполнили. Желудок предательски скрутило от накатившей после перемещения тошноты, поэтому поесть я решил позже.

Пока поднимался на второй этаж, заметил множество цветов в вазонах и вспомнил, что сегодня у гномов ежегодный весенний праздник. В этот день они ищут какой-то особенный цветок и до самого утра веселятся в своём поселении, которое располагается недалеко от поместья. Рассудив, что принять ванну и найти на кухне поздний ужин я в состоянии без посторонней помощи, не стал отрывать от празднования Грома и тётушку Эду.

В спальне пахло непривычно. Возможно, мне так показалось из-за роз, вазу с которыми заметил на тумбе около кровати. Скинув на кресло мундир, направился в ванную комнату. Горячая вода с ароматной пеной помогла расслабиться. Откинувшись на бортик, я прикрыл глаза, стараясь не думать о навалившихся в последние дни проблемах. Один спокойный вечер дома я заслужил, и ничто мне его не испортит.

Я почти задремал, когда мне показалось, что в доме я не один. Гномы вернулись с праздника? Потянулся магией к защитному куполу, чтобы считать с него информацию о тех, кого пропускал защитный купол. Каково же было моё изумление, когда обнаружил, что совсем недавно кто-то посторонний пытался проникнуть на территорию поместья и, похоже, у него получилось.

Услышав жуткий грохот и последовавшее за ним хриплое ругательство, я в один миг выскочил из ванны, схватил первое попавшее под руку полотенце и обернул вокруг бёдер. Родовое обручальное кольцо на моём пальце нагрелось, но я не обратил на это внимания. Все мысли были о злоумышленнике, что так не вовремя решил пробраться в мой дом.

Толкнул дверь в спальню, одновременно формируя доведённым до автоматизма движением боевое плетение на кончиках пальцев, готовясь запустить его в грабителя.

– Да что же тут так темно… ик… как у гномов в… пещере! – выругалась крадущаяся к моей кровати фигура сиплым голосом.

Девушка. Да к тому же, судя по шатающейся походке, нездоровая? Или скорее… нетрезвая?

– Помочь? – спросил я, щелчком пальцев зажигая магический светильник под потолком.

Незнакомка взвизгнула и резко обернулась, уставившись на меня испуганными голубыми глазами. Меня не покидало ощущения, что однажды я их уже где-то видел.

– Гё…генерал С-сантос? – узнала она меня.

Её взгляд скользнул по моему телу и остановился на полотенце. Лицо девушки, показавшееся мне смутно знакомым, покраснело как маков цвет.

– Кто ты и что делаешь в моём доме? – мрачно, спросил я нежданную гостью, продолжая внимательно её рассматривать.

В золотистые волосы девушки ободком были вплетены полевые цветы, в то время как остальные локоны свободно падали на хрупкие плечи. Она не торопилась сбегать, да и не смогла бы она далеко уйти. Мы оба это понимали. Смелая? Или безрассудная?

Глава 17. Аврора

Я попала!

Мало того, что проникла в чужое поместье, так ещё и притворилась чужой невестой. И пусть последнее гномы герцога Сантоса додумали сами, но я по какой-то неведомой мне причине не стала отрицать, тем самым невольно поддержав легенду появления родового кольца на моём пальчике.

После тоста Грома я, извинившись и сославшись на усталость, сбежала в спальню. Зойка с тётушкой Эдой поспешили было за мной, чтобы помочь с водными процедурами и подготовкой ко сну. С большим трудом удалось убедить гномочек так, чтобы не обидеть, что я не привыкла к подобному обращению.

Плотно закрыв дверь в покои герцога, я со стоном сползла по ней спиной на пол. Голова немного кружилась от выпитого гномьего напитка, и, пожалуй, только это не давало мне поддаться панике.

А мне паниковать было из-за чего.

Герцог Александр Сантос не доверчивый гном. В сказку, что я случайно ошиблась домом, а магическая защита просто взяла и пропустила меня, он не поверит. Мне очень повезёт, если удастся избежать темницы за свой обман. Если не чего похуже. Бр-р-р!

Сбегать прямо сейчас не вариант, меня сразу объявят в розыск по всему Лобасу. Да и некуда мне идти. Даже если я каким-то чудом найду дом Фила, прятаться в нём долго без запаса еды и средств не получится. А подставлять друга – это последнее что мне хочется.

Поэтому нужно действовать на опережение и сознаться его светлости во всём самой, надеясь, что он простит меня и отпустит на все четыре стороны, предварительно избавив от своего родового кольца и сохранив мне весь комплект пальцев.

Думаю, немаловажную роль сыграют гномы, если заступятся за меня. А значит, важно с ними подружиться. В том, что понравилась Зойке и тётушке Эде я не сомневалась. Тихон показался мне слишком зажатым, но не сомневалась, что смогу завоевать и его симпатию. А вот с Громом стоило вести себя осторожно. От него я пока не знала чего ждать. Пока он думает, что я невеста герцога, он ведёт себя достаточно дружелюбно. Но кто знает, как изменится его отношение, если я признаюсь, что не она? Думается, что тогда Гром сразу вызовет стражей.

Решив, что признание лучше делать на свежую голову с утра, когда эмоции поутихнут, я по привычке завалилась спать в герцогскую кровать. Запоздало мелькнула мысль, что стоило уйти спать в другие покои, ведь их хозяин вряд ли обрадуется, обнаружив, что в своей постели постороннюю девицу, но она так и осталась где-то на краю уплывающего в сон сознания.

Утро для меня настало ближе к полудню, что я определила по высоко зависшему в небе солнцу. Ещё не открывая глаз, я почувствовала яркий цветочный аромат. Его источником оказался букет, стоящий рядом с кроватью на тумбе, где прежде лежал мой рюкзак, который оттуда кто-то убрал, пока я спала.

Пропажа нашлась на одной из полок гардероба. А ещё я с ужасом поняла, что в нём похозяйничали: кто-то зачем-то развесил мои вещи на пустые вешалки. Серое приютское платье и поношенный плащик смотрелись жалко по соседству с дорогущей одеждой хозяина поместья и от этого диссонанса во рту появился мерзкий привкус. Чтобы избавиться от него, рванула в ванную, где быстро привела себя в порядок.

Дальнейшее исследование рюкзака показало, что из него вытащили не только одежду. Пропала почтовая шкатулка директора Морриса и пустые накопители. Не было сомнений, что их взяли гномы. Но зачем они им понадобились? Крутя в голове этот вопрос, я вышла из комнаты, отмечая, что цветы в больших вазах появились не только в спальне, но и в коридорах и даже на лестнице.

Гномов я обнаружила в кухне. В небольшую щель чуть приоткрытой двери было видно, как тётушка Эда, несмотря на свой маленький рост, ловко порхала от одной кастрюльки к другой, успевая помешивать что-то в большой чашке. Зойка и Тихон сидели на разных концах заваленного цветами разделочного стола. Рыжеволосая гномочка собирала из них букет в вазу, в то время как Тихон что-то увлечённо чинил. Рядом с ним я заметила чемоданчик с инструментами.

Когда я подошла, гномы что-то оживлённо обсуждали. Я уже собиралась распахнуть дверь и шагнуть внутрь, но замерла, услышав как кто-то из них произнёс моё имя. Я не собиралась подслушивать, как-то само собой вышло.

«Ага! Всё у неё «само собой» выходит! – ехидно заметил внутренний голос. – И в дом чужой вломилась «само собой». И принца побила. И сокровищницу чужую ограбила…»

– …У госпожи Авроры совсем нет приличной одежды! – вздыхала Зойка. – Какое-то жуткое серенькое платье, видавший виды плащик, да стоптанные ботинки. Да и остальных вещей почти никаких. Нет, Авророчка наша красавица редкая! Она и в мешке из-под муки будет выглядеть как настоящая принцесса. Но я не понимаю, нашего герцога. Как можно экономить на собственной невесте?

– Не нагнетай, Зойка, – одёрнула её тётушка, пробуя с ложки подливку. – Сама же знаешь, Александр постоянно то на службе, то во дворце. Он дома-то, уже забыла, когда последний раз был. Я так поняла, они совсем недавно познакомились и обручились. Наверняка, он просто не успел.

– То и странно! – прозвучал ворчливый голос Грома. Самого гнома в узкую щель я не видела. – Как-то слишком быстро это всё и подозрительно. Очень непохоже на Александра сделать предложение безродной простолюдинке, когда мог выбрать любую аристократку.

– А на кой шпинат ему эти пустышки, с которыми и поговорить то окромя балов да приёмов не о чём? – подбоченилась тётушка Эда, повернувшись лицом к стене, откуда доносился голос Грома. – Александр большой молодец, раз сразу сумел разглядеть такой неогранёный бриллиант, как Авророчка! Вспомните, как его отец матушку его на балу впервые увидел, а на следующий день свататься к родителям её отправился… Александр весь в него! А нарядить девочку не проблема с его-то деньгами.

– Авроре бы туфельки на каблучке, да платье по последней моде с плечиками открытыми, – вздыхала Зойка, помещая букет в вазу и любуясь своей работой.

– И фамильный сапфировый гарнитур, который так любила его матушка! – подхватила тётушка Эда.

Глава 18. Аврора

Похоже, иного выхода кроме как признаться, у меня не оставалось. Набрав в грудь побольше воздуха, произнесла на выдохе:

– Я…

– Молодая хозяйка использовала накопители. – Одновременно со мной произнёс Тихон.

Мы с Громом уставились на паренька. Виновато отводя глаза, тот достал из кармана жилетки и продемонстрировал мои пропавшие артефакты. Слова застряли в горле не только у меня. Пользуясь всеобщей заминкой, гном затараторил:

– Простите, что не спросили сразу, госпожа. Вы так крепко спали, мы не стали будить. Зойка когда разбирала вашу сумку, заметила артефакты. Ваша шкатулка почтовая, – Тихон приподнял над столом вещь, которую всё это время налаживал, так, чтобы цветы её больше не загораживали, – оказалась сломана, а накопители были пустыми. Мы сразу поняли, куда вы всю магию из них потратили. Хотел успеть зарядить до праздника и починить, а к вечеру вернуть, пока вы не заметите. Простите.

Я растерялась, не зная, как быть. С одной стороны, Тихон сейчас меня спас, дав время подготовиться к признанию. Но с другой понимала, что новый виток лжи лишь усугубит моё положение.

– Тихон, спасибо за беспокойство, – я всё-таки решила сначала поблагодарить гнома. – Но ты не обязан был делать это.

– Да как же нет-то, хозяйка?! – возмутился парень. – А если вам кто напишет, а письмо не дойдёт? А если вам магия понадобится переговорник зарядить, с его светлостью связаться, а у вас не будет? Нет, накопители мы вам зарядим, даже не спорьте! И шкатулку не успокоюсь, пока не починю!

Тяжело вздохнув, я поняла, что спорить в этом вопросе с гномом бесполезно.

– Спасибо. Буду рада, если у тебя получится. На самом деле, она мне уже досталась с дефектом. Это память о человеке, заменившем мне родителей.

– Тогда я тем более постараюсь! – неожиданно воодушевился гном.

– А обязательно заниматься этим на кухне? – не мог не проворчать Гром, косясь и на Зойку.

– Они мне не мешают, – отбрила вредного гнома Эдита. – А вот ты, – она ткнула поварёшкой в грудь Грома, – только аппетит девочке портишь. Сходил бы купол проверил, всё пользы больше. А ты кушай, милая. Не отвлекайся. Худенькая больно, – цокнула. – В сад не выпустить – ветром сдует. Как мы потом его светлости в глаза смотреть будем?

Меня терзал тот же вопрос, только по другому поводу. Взгляд невольно скользнул на злополучное украшение, что обнимало мой палец.

– Госпожа Аврора, а вы с нами пойдёте на праздник? – спросила Зойка.

– Какой?

– Так день цветения. Главный весенний праздник у гномов.

– А-а. Никогда о таком не слышала, – пожала плечами.

– Пойдёмте, молодая хозяйка! Не пожалеете! Там столько интересного будет…

Зойка с тётушкой Эдой наперебой принялись уговаривать меня, рассказывая как весело в этот день в их поселении. И что украшать цветами дома в этот день – одна из традиций. Тихон лишь кивал, не отвлекаясь от работы со шкатулкой. А вот Гром в какой-то момент закатил глаза и, буркнув под нос что-то недовольное, удалился.

Сама не поняла, как гномихам удалось уговорить меня пойти с ними. Возможно, всему виной моё неуёмное любопытство, будь оно неладно. Я ведь мира дальше приюта толком не видела и не знала. А тут такой соблазн.

«Я только одним глазочком посмотрю. Посижу тихонько в сторонке, постараюсь никак не выделяться. А после праздника непременно признаюсь, что никакая я не невеста герцога!» – думала я.

Но уже спустя пару часов и три кружки медового напитка я во всю веселилась с новыми маленькими друзьями. Прямо на улице гномы накрыли длинные столы с угощениями. Играла музыка, повсюду раздавался смех. И, конечно, же цветы. Каждый дом был украшен ими как снаружи, так и внутри.

Не помню, в какой момент меня уговорили распустить волосы и две юные гномочки в четыре руки вплели в них полевые цветы. Когда на небе зажглись яркие звёзды, все незамужние девушки отправились на холм искать алые цветы. Считалось, что они приносят удачу в любви. Мне подобное везение было без надобности, но я всё равно пошла со всеми за компанию.

Сначала просто наслаждалась красивыми видами и тем, как гномочки, среди которых были и как совсем молоденькие, так и ровесницы тётушки Эды, занимаются поисками. А затем и сама присоединилась с не меньшим азартом. Обратно возвращалась, счастливо прижимая к груди алый цветок.

Гномы оказались очень гостеприимными. Я хоть и стеснялась поначалу, но быстро нашла со всеми общий язык. Уж не знаю, кто проболтался, либо меня выдало родовое кольцо Сантосов, но вскоре все жители знали, что я – невеста их герцога. В поселении гномов было здорово, и я бы с удовольствием осталась до утра. Вот только гномья медовуха оказалась коварной, а кровати моего размера ни в одном доме не нашлось. Поэтому пришлось возвращаться в поместье. Кто-то из моих новых знакомых вызвался отвезти меня.

Благодаря кольцу, защитный купол признал меня за хозяйку и без проблем пропустил на территорию. Хоть какая-то от него польза.

На второй этаж я шла, еле передвигая от усталости ноги, мечтая о том, как доберусь до ванны с ароматной пеной, а затем растянусь на уже полюбившейся мне кровати в спальне герцога. Он всё равно дома не живёт, ничего не случится, если я ещё одну ночь проведу в его комнате.

Шагнув в спальню, я неловко запнулась о ковёр, едва не растянувшись на нём же. Случайно подслушанное у гномов ругательство само сорвалось с языка, а кольцо на пальце осуждающе нагрелось. Оценив расстояние до кровати и до двери в ванную комнату и сопоставив со своими силами, маршрут пришлось перестроить.

Не сводя взгляда с плывущих перед глазами очертаний герцогского ложа, я нетвёрдой походкой уверенно шла, мысленно считая оставшиеся шаги. Как вдруг в темноте раздалось хриплое:

– Помочь?

В следующий миг глаза заслезились от резкого яркого света, наполнившего комнату. Я взвизгнула, оборачиваясь на голос. Сердце сначала подпрыгнуло под самое горло, а затем трусливо сбежало куда-то в пятки, когда я разглядела в дверях ванной комнаты обнажённого мужчину, недовольно подпирающего косяк.

Глава 19. Александр

Сонное заклинание сорвалось с пальцев за миг до того, как ненадёжное полотенце слетело с меня на пол. Глаза блондинки закатились, а тело обмякло и стало неловко заваливаться назад. Мысленно выругавшись, я успел подхватить девушку до того, как она ударится головой о край тумбы. Спасая воровку моего родового артефакта, я смахнул с неё вазу, и та с жутким грохотом разбилась.

Стараясь не наступить на осколки и шипы, я сделал шаг в сторону кровати, собираясь скинуть на неё свою благоухающую гномьей медовухой ношу. Сделать это оказалось не так-то просто. В последний момент эта зараза словно почувствовала, что её куда-то несут и извернулась, неудачно влепив мне коленом по… самому уязвимому месту. Второй раз за вечер.

Похоже, Патрик ещё легко отделался в их встречу. Его она просто вырубила ударом по голове, а вот меня, похоже, решила оставить без наследников.

От резкой вспышки боли, не удержался и неуклюже навалился на девушку сверху, лишь в последний момент успев выставить локти по обе стороны от её лица.

И едва я решил, что все возможные неприятности за этот вечер себя исчерпали, как дверь распахнулась и в спальню влетела запыхавшаяся гномиха.

– Авророчка, я слышала грохот у тебя всё в по… Ой!!! – увидев меня в непотребном виде и позе, тётушка Эда густо покраснела и, прикрыв глаза ладошкой попятилась к выходу, приговаривая: – Ваша светлость! Вы вернулись… Кхе-кхе… Простите, что так ворвалась. Я ничего не видела!

– Эдита, это не то, что ты подумала! – отмерев, я скатился со спящей девушки и прикрылся одной из подушек.

– Ой, да не оправдывайтесь! Дело молодое, понимаю! – затараторила она, пытаясь свободной рукой нащупать дверную ручку. – Не буду мешать, коль страсть не сдержали и до храма не утерпели… Главное, что колечко одобрило!

– Эдита! Стой! – прорычал я, бросаясь к гардеробу за штанами, забыв об осколках и розах под ногами.

– Что случилось? – раздался от двери голос подоспевшего Грома.

Оценив картину, что открылась его взору, управляющий поспешно отвернулся, сверкая пунцовыми ушами.

– Просим прощения, что помешали вам с невестой, ваша светлость, – прокашлявшись, произнёс он, хватая Эдиту за локоть и утягивая за собой в коридор.

– С-стоять! – зашипел я, всё-таки наступив на что острое. – Оба в мой кабинет! Сейчас же! – рявкнул я, не сомневаясь, что гномы послушаются.

Мельком отметив появление в моей гардеробной женских вещей, сменивших, судя по потрёпанному виду не одну хозяйку, натянул на себя первые подвернувшиеся под руку брюки и рубашку и направился следом за помощниками. Когда я вошёл, гномы оживлённо спорили на своём языке, который я так и не удосужился выучить. От того распознал лишь отдельно взятые слова, вроде «судьба» и «знак».

– Я хочу знать, откуда в моей спальне взялась эта девушка, и почему она утверждает, что моя невеста? – обманчиво спокойно произнёс я, усаживаясь в кресло напротив виновато притихших помощников.

***

Сперва я выслушал Грома и Эду, затем опросил вернувшихся с праздника Зойку с Тихоном, пытаясь собрать полученную информацию воедино. Пришлось даже проверить, не находятся ли гномы под магическим внушением, ведь их поведение показалось мне более чем странным.

За те неполные два дня, что сиротка из Виттара провела в моём доме, она смогла их очаровать. Когда я обмолвился, что собираюсь отправить мошенницу в темницу, все они резко высказались против таких жёстких мер, настаивая, что мне стоит сначала выслушать Аврору!

Но сильнее всего поразил меня Гром.

– Старинные артефакты мудрее всех нас, – сказал он, задумчиво поглаживая бороду. – Если кольцо выбрало именно эту девушку, возможно вам стоит прислушаться и узнать друг друга.

– Мне нужна супруга благородных кровей с высоким уровнем магии, чтобы смогла продолжить мой род. Ильяс не одобрит безродную сиротку.

– Так ли важна магия, когда двое любят друг друга? – удивлённо округлила глаза Эда. – Да и не королю решать, с кем вам связывать себя узами брака.

– Но и не какому-то кольцу! – огрызнулся я и тут же поморщился, ощутив жжение на пальце.

– Вот! Что и требовалось доказать! – победоносно воскликнула гномка, заметив, как я безуспешно пытаюсь стянуть внезапно раскалившийся артефакт.

Под тихий всхлип Зойки, пришлось выкинуть букет из стоящей на столе вазы и засунуть руку в воду из-под цветов, чтобы унять жжение.

– Предположим, я соглашаюсь и объявляю вашу Аврору своей невестой. Вы хоть представляете какую шумиху поднимет этот мезальянс во дворце? Положение Ильяса и без того нестабильно. Он делает ставку на мой выгодный брак, чтобы укрепить своё место на троне и…

– Прекратите немедленно! Вы себя сами слышите? – вскочила Эдита, эмоционально размахивая руками. – Вот уж не думала, что из того чудесного светлого мальчика, который когда-то таскал кексы с кухни, чтобы съесть их тайком в подсобке со швабрами, вырастет такой… сухарь!

– Что? – от неожиданной отповеди всё моё красноречие куда-то растерялось.

– Да как вы не понимаете?! Это судьба, что Аврора оказалась здесь сейчас, когда вы в шаге от самой большой ошибки в жизни! Женитесь на одной из столичный профурсеток по воле короля и сами упустите своё счастье!

– Главное, чтобы не напугал бедняжку, – тихо пробурчала Зойка, собирая магией с пола раскиданные цветы и возвращая их в вазу. – Ещё сбежит от такого жениха сверкая пятками.

– Эда права, – поддержал гномиху Гром. – Время до бала ещё есть. Присмотритесь к девушке, ваша светлость. Вам нужно остыть, спокойно поговорить с Аророй и вместе попытаться найти выход из ситуации, в которой вы оба стали заложниками.

Я изумлённо вздёрнул бровь.

– Вот уж не думал, что ты будешь называть воровку, обманом пробравшуюся в мой дом, жертвой!

– Прекратите так её называть! – разозлилась Эда. – Мы же вам уже сказали, что девочка ничего не украла. Наоборот, она привела дом в порядок, зарядила ваши артефакты и потратила на это всю магию, что у неё с собой была. Сейчас-то уже понятно, что она, скорее всего, ошиблась домом. Но с вашей стороны будет честно, если вы ей компенсируете затраты. Тихон, отдай его светлости накопители Авроры.