Жениться по приказу

Глава 1

Фердинанд

Я сидел у камина. Светильники давали слабый красноватый свет. По всему королевству уже давно окна светились белым, но я придерживался традиций, хотя это, наверное, и выглядело глупо. Но меня это никак не волновало.

- Князь Дамьери, к вам Его Величество. – Дворецкий выглядел взволнованным, но не встревоженным. Ну да, король иногда заходил ко мне в гости. Так просто. Я и король. Скажи мне об этом кто-нибудь лет десять назад, я бы рассмеялся. Но так получилось, что всё, что я сейчас имею – своё состояние, небольшое княжество, имя, честь рода Дамьери, в конце-концов – всем я обязан Его Величеству Марку Ясноглазому. А иначе давно бы уже сгнил в тюрьме или на плахе. Отец Марка как-то не имел особенности разбираться, виноваты ли дети в измене отцов или нет.

Я едва успел повернуться и встать с кресла, как в гостиную решительным шагом вошёл король. Уже немолодой, старше меня, совсем как старший брат. Дастеру, если бы он остался жив, в этом году исполнилось бы столько же.

- Добрый вечер, Фел. Смотрю, ты всё так же верен традициям? – И он лёгким кивком указал на светильники.

- Так же, как и ты, - я прикрыл глаза. Интересно, сколько ещё человек знает, что покои Его Величества освещают такие же старинные светильники?

- Я не буду долго ходить вокруг да около. Тебе пора жениться.

- Мне? – Вот уж действительно Марк удивил. – Вроде бы я никогда не говорил с тобой на эту тему и ты знаешь, почему. - Закрыл глаза и вспомнил Вивьен. Нежную, лёгкую, в белом летящем платье, мою Вивьен…

- Тебе. Я уже нашёл невесту. – Король был немногословен. И я лучше, чем кто-либо другой знал, что, если Его Величество что-то решил, то его решение обжалованию не подлежит.

- А меня ты забыл спросить? – Спокойно. Злиться на короля – последнее дело и небезопасное для жизни и здоровья, если что.

- Фел, я прекрасно тебя понимаю. – Марк отошёл к окну и я услышал, как он зашелестел плащом. Наверное, достаёт свою трубку. У короля тоже были свои слабости. – Но, поверь, так нужно.

Всё. Больше он мне сейчас ничего не скажет. Я слишком хорошо знал Марка. Как верноподданный, слишком многим обязанный, Его Величеству, я обязан был подчиниться, это дело чести. Но Вивьен… Я обещал ей. И это, драги его дери, тоже дело чести!

- Я ведь могу и взбунтоваться, - ответил тихо, уверенный, что Марк слышит.

- Не можешь. Твоё княжество, как и ты сам на службе короля. Прямое невыполнение приказа считается изменой. Не заставляй меня применять силу. - Я удивлённо поднял голову. Вот значит как. А я, дурак, не верил, что дружба с королём невозможна. Рано или поздно всё равно возникнет соблазн применить силу.

- Я тебя понял, - ответил медленно. Голос внезапно охрип. Слова давались с трудом. Чувствовать себя мухой, попавшей в паутину не очень то приятно. А не признаться себе, в том, что ты трус – ещё и мерзко.

- Пойми, Фел, это очень важно. Ты обязательно поймёшь… потом.

Я кивнул. Потом, так потом.

- Кто она?

- Девчонка из обедневшего рода, из провинции в какой-то глухомани. Да это и не важно. Брачный договор уже заключён и подписан ею и мной от твоего имени.

Я вздрогнул. Значит времени подумать у меня не будет, совсем никакого. Быть пешкой и действовать по чужим правилам было не в моих привычках.

- Дай прочитать договор.

Марк молча протянул мне договор.

- Если что – имей в виду – это копия. Я тебя, пожалуй, оставлю. Твоя невеста, а точнее уже жена, прибудет через неделю. Подготовься к её приезду. – И почему мне послышалась насмешка в его голосе? Король ушёл, а я занялся изучением договора. 

Стандартный, насколько я понимаю. Тут же попытался найти лазейки. С моей стороны расторжению брак не подлежит. Спасибо, Ваше Величество! Я не сдержался и кочерга полетела в камин. Зато вот со стороны жены договор подлежит расторжению, если она пожелает. Правда ей придётся выплатить неустойку. Ого! Сто тысяч далеров! У меня возникло искушение выдать будущей жене такую сумму и отправить восвояси. Но, наверное, она согласилась на брак добровольно, в отличие от меня, значит вряд ли так же добровольно откажется.

Конечно, можно это устроить. Но… Я помотал головой, отгоняя навязчивое видение. Я никогда не буду таким как мой отец. Я не знаю, была ли счастлива моя мать, но если и была, то каждая минута её редкого счастья была сполна оплачена слезами. И её и моими.

Значит мне ничего не остаётся, кроме как потерпеть эту навязанную жену какое-то время. Какое? Понятия не имею. Но никто не помешает мне отослать её в дальнее поместье, возле Катехорских гор. Тем более что по договору, ничего кроме определённой суммы, уважения и выезда в столицу по большим праздникам, я новоиспечённой жене не должен. Если она вышла за меня, надеясь из своей глубинки выбраться в столицу, у неё ничего не получится. Я даже хмыкнул, представив её разочарованное лицо. Дальше услужливое воображение (отсутствием которого я никогда не страдал) нарисовало мне старую деву лет тридцати, бедную, неопрятную и малограмотную, но страдающую завышенным чувством собственной значительности и превосходства. Картина, мягко говоря, меня не впечатлила. Ладно, поживём, посмотрим.

Я вздохнул и закрыл глаза. 

Гвардейцы Его Величества, неделей ранее

Двое воинов в форме Его Величества Марка Ясноглазого медленно подъезжали к небольшой деревеньке, ютившейся на самой окраине королевства.

- Ганс, слышь, тебе сказали, кого здесь надобно искать?

Ганс, здоровенный детина, из тех, на ком и кольчуга не сходится, почесал отросшую щетину.

- Капитан сказал найти в глуши, где сам драг ногу сломит, девчонку из обедневшего рода. Такая, мол, уж точно не откажет.

- Ага. Как ты себе это представляешь? Заезжаем мы, короче, в трактир и спрашиваем – ребят, не знает кто тут девчонку из обедневшего дворянского рода. Такую, чтобы на всё согласна, - второй воин хохотнул, прикрыв глаза. – И даже за королевского лизоблюда выйти.

Глава 2

Фердинанд

За без малого шесть дней, оставшихся до приезда навязанной жены, я должен был как-то привести свой дом в порядок. Хотя, на мой взгляд, здесь и так был порядок. Но с женщинами спорить – себе дороже. А моя экономка – госпожа Марли считала, что мой дом в столице неприспособлен для того, чтобы встретить женщину. Я не стал объяснять, что в особняке в столице моя жена пробудет недолго. Не хочу делать достоянием общественности то, что король навязал мне эту жену в своей обычной манере решать всё за других. Причём я думал, что эта чаша обойдёт меня стороной, но, видимо, просчитался.

Хотя слухи всё равно пойдут и один хуже другого. Меня не особо любили в народе. За что? Сложно сказать. Тех, кто удачливее и успешнее  всегда не любят. Меня это не очень заботило. Вообще после казни отца и смерти брата, все проблемы казались мелкими и несущественными. А после смерти Вивьен… Стоп! Я кажется запретил себе думать об этом! Привычно ощутил печаль и лёгкую почти невесомую нежность, такую, какой была она, моя Вивьен.

В дверь постучали. Опять. После визита Его Величества от стука в дверь я не ожидал ничего хорошего.

- Да?

- Господин, - мой дворецкий робко приоткрыл дверь, видимо, опасаясь моего гнева. – К вам тут посыльный от Его Величества.

- Пусть войдёт, - милостиво разрешил я. Интересно, что там Марк ещё придумал? Навяжет мне вторую жену?

- Князь Дамьери, - посыльный вошёл так же робко. Интересно, неужели я так до ужаса всех пугаю? Вроде не страшный, ну по крайней мере, с виду. – Его Величество передаёт вам это письмо. – И посыльный протянул мне записку. Я взломал печать (даже на записке Марк ставил свою гербовую печать – вот что значит король!) и начал читать записку.

«Фел, твоя жена прибудет с маленькой сестрой через три дня. Будь добр подготовиться к церемонии в храме. Брак должен быть заверен служителем».

Лаконичность – второе счастье, драги его подери!

Я подошёл к окну и дёрнул раму, чтобы открыть с такой силой, что она хрустнула. Мне просто надо подышать воздухом. Обязательно, иначе я сойду с ума и прямо сейчас сбегу из страны, куда угодно, хотя бы  в Артар.

Вдохнул холодный мокрый осенний воздух и повернулся к двери. Посыльный всё ещё стоял здесь.

- Вон! – Он попятился и бросился бежать, едва не упав. 

Я с грохотом захлопнул дверь и принялся расхаживать по комнате. Уже три дня, уже не неделя. Летят они там что ли? Куда он спешит. Девчонка, моя жена, да ещё с маленькой сестрой. Что мне с ними делать? Как общаться? И почему брак должен быть обязательно заверен в храме? Чтобы я не сбежал? По-моему король разыгрывает какую-то свою игру, надеясь пойти мною, как фигурой в определённое время. После известия о женитьбе я никак не мог отделаться от этого ощущения. Дружба с королём невозможна. Так я когда-то думал и так начинаю думать сейчас опять.

И судя по тому, что Марк не решился сказать мне про обряд в храме, он прекрасно понимал, что за этим последует. А, может быть, и не стал говорить об этом вчера – ждал пока я немного остыну.

Самое противное было в том, что я ничего не мог изменить. Нет, я конечно, мог бы попытаться сбежать, сорваться с насиженного места, уйти из привычной жизни, но не факт, что мне удалось бы сохранить свою свободу. А Марк не прощает предательства. В этом я был уверен точно. Интересы государства для него превыше всего. К тому же я слишком многим ему обязан.   

Но, драги! Обряд в храме значит, что наш брак будет освящён Небесами и я не могу так просто отвернуться от этой женщины, кем бы она ни была и как бы она не заставила короля заключить этот наверное вожделенный для неё брак. Хотя, Марка, в принципе нельзя ничего заставить. Но уж против того, что брак будет фиктивным, Его Величество, точно не будет ничего иметь. Ибо в договоре это не указано. Я улыбнулся. Нет уж, выход есть всегда.  

Натэлия

Мы выехали в тот же день, через пару часов после того, как я подписала брачный договор. Первую половину дороги я успокаивала Адели, которой не понравилась резкая перемена образа жизни. Потом, когда она уснула, я наконец осталась предоставлена самой себе и смогла подумать. Поверенный оставил экипаж в моё полное распоряжение и то ли уехал совсем, то ли просто отправился к гвардейцам пообщаться.

Итак. Я подписала брачный договор и еду к мужу. Мой муж – князь Фердинанд Дамьери, один из самых влиятельных людей в государстве. Что ещё я знаю о нём? Кроме того, что он вроде бы не стар, больше ничего. И тем более странной и запутанной казалось мне вся ситуация. Зачем я ему? В столице, наверное, любая девушка почтёт за честь выйти за него замуж. Может быть, прельстился моим родовым именем? Да нет, тоже вряд ли. В моём роду не было ни магов, ни крови Прародителей ни на грош. Может быть, он занимается запрещёнными искусствами (что такое раньше практиковалось при дворе, я читала) и ему нужна простушка для опытов, которую никто не будет искать? Я поёжилась при мысли об этом. Но тут он тоже не угадал. Образование у меня, конечно, не столичное, но гувернантка у меня была, пока ещё была жива мама. Одни вопросы и никаких ответов. И пока что у меня нет никакого права задать эти вопросы своему будущему супругу.  Но, может быть, потом он всё-таки объяснит мне, зачем я ему понадобилась?

Брачный договор я перечитала несколько раз. Никаких подводных камней не нашла и хотя поверенный нетерпеливо смотрел на часы (видимо, ему приказали привезти меня как можно быстрее), я педантично выясняла у него каждый непонятный мне пункт. Больше всего удивило меня то, что брак не может быть расторгнут со стороны супруга, кроме как вследствие моей смерти. Почудилось опять что-то зловещее в этих строках. Но, увы, я ничего не могла изменить. С моей же стороны, брак может быть расторгнут по моему желанию, в любое время, но тогда я должна буду выплатить неустойку, сумма которой делала меня вечной рабыней этого князя Дамьери. Моё имение, даже если бы оно было в идеальном состоянии, а не заложено кредиторам со всей мебелью, землёй и постройками, не стоило столько. Зачем вообще было вставлять этот пункт о расторжении брака? Чья-то нелепая шутка?

Глава 3

Натэлия

Я шла по дому моего мужа как в тумане, крепко держа за руку Адели. Я боялась, наверное, больше чем того что произойдет, то, что у меня отнимут сестру. Но князь молчал, и я за это была ему благодарна. Хотя где-то в глубине души подняла свою голову гордость, которую я уже давно, ещё со времени смерти мамы, засунула подальше. Я видела, что он рассматривал меня в столовой, в надежде, указать мне на мои промахи, но я не дала ему такой возможности, хотя под пристальным взглядом его тёмных глаз мне кусок в горло не лез.

И потом. Свадебное платье было просто шикарным, но эта модистка, которая едва на шею не вешалась к моему мужу, подтвердила мои опасения. Жена лишь только для вида, а для всего остального есть любовница. Ну, зато прямо и понятно. Надеюсь, после обряда в храме муж всё-таки озвучит мои обязанности. А то я как-то устала теряться в догадках.

Адели сегодня вела себя необычно спокойно. Тихо сидела в экипаже и рассматривала город, по которому мы ехали, через небольшое окошко. Наверное, она тоже чувствовала, что совершается что-то непоправимое. Хотя, я улыбнулась, глупо было унывать сейчас, когда я уже здесь и дороги назад нет, тем более после всего что мы с сестрой прошли, после всего моего детства, в конце концов…

Наконец, экипаж остановился. Перед нами распахнули дверь и я вздрогнула и едва подавила желание спрятаться, а Адели заревела. Площадь перед храмом была полна народа. Я никогда ещё не видела столько людей. Казалось, вся столица присутствовала на нашей свадьбе. Я, конечно, читала с какой помпезностью и роскошью женились и выходили замуж придворные, но никогда не думала, что это будет относиться ко мне.

Прижав к себе и пытаясь хоть как-то успокоить Адели, я вылезла из экипажа и растерялась. На какие-то несколько секунд мне показалось, что это всё сон, и я проснусь дома от звука капель, падающих в железное ведро. Но не успела я ещё как следует испугаться и растеряться под голодным взглядом толпы, как руку мне подал князь, появившийся как будто из ниоткуда. И, как мне кажется, он был чем-то недоволен. Но я не решилась спрашивать. Сейчас я не в том положении. Мы по традиции ехали в разных экипажах, друг за другом, а потом из-за толпы, видимо, экипажи оттеснили один от другого. Этим, наверное, и объяснялась заминка.

Наконец, я взяла Адели на руки и мы пошли к храму. Я боялась потерять её, выпустить хоть на мгновение из вида, потому что понимала - в такой толпе я её просто не найду, а просить мужа о помощи – не осмелюсь. Ему не до меня. Это я поняла сегодня утром чётко. Но моя совесть чиста. Я буду делать то, что должна и ни на йоту не отступлю от своих обязанностей. Я никогда не надеялась на семейное счастье, но ведь мечтать иногда не вредно. Правда теперь и мечтам пришёл конец.

С каждой ступенькой, на которую поднималась, я словно оставляла свою прошлую жизнь и была всё ближе и ближе к новой. А вот какой она будет – мне пока было неизвестно. Огромный величественный храм возвышался над нами с Адели, уходя своим остроконечным шпилем в небо. Толпа осталась внизу, оттесняемая гвардейцами Его Величества. Мой супруг ушёл на несколько ступеней вверх. Я брела одна, помогая сестре взбираться по лестнице, едва не путаясь в длинном подоле. Странно, но мне казалось, свадьба должна проходить несколько иначе. Хотя, у меня ведь нет теперь никого из близких, никого, кто мог бы вести меня к алтарю, в центр священного круга. О том, что муж мог хотя бы подать мне руку, я старалась не думать, рассматривая выщербленные от времени ступени.

Наконец, лестница закончилась. Наверху уже стоял князь, всем своим видом выражая нетерпение. Я подошла к нему, держа сестру за руку. Она утомилась так сильно, что начала хныкать.

- Натэлия, - я едва не вздрогнула, в последний момент вспомнив, что мужу неприятен мой страх. Я сама не могла понять, почему так реагировала на каждое его обращение ко мне. Наверное, ждала какого-то подвоха. – Вы можете отдать вашу сестру королевской няньке на время церемонии. Она умеет обращаться с детьми.

Я хотела ответить отказом, потом… А что потом? Всё равно князь, скорее всего, не разрешит нам жить вместе. Может быть, так будет даже лучше, если Адели привыкнет к кому-то, кроме меня.

Я осторожно кивнула, и к нам тут же подошла пожилая женщина. Видимо, мой супруг подал ей какой-то знак. Она расплылась в улыбке и сразу заворковала возле Адели.

- Какая хорошенькая девочка, какая красавица! Давай отпустим сестрёнку! Давай! И пойдём с тобой посмотрим птичек. Будешь птичек смотреть, как они кушают, будешь?

Сестра заинтересованно направилась к женщине, оглянувшись, правда, на меня. Я улыбнулась ей, как могла, и кивнула. Пусть идёт. Я заменила ей мать, насколько смогла, но я всё равно никогда не стану для неё матерью.

- Не тревожьтесь, княгиня. Я вынянчила нынешнего короля и двух его племянников, так что с малыми детьми обращаться умею. Меня Жозин зовут, если что.

- Благодарю вас, - ответила. И королевская нянька ушла, уводя с собой Адели.

- Пойдёмте, - князь взглянул на меня мельком, словно не на мне сейчас собирался жениться. Хотя о чём я говорю, мы ведь и так уже женаты.

Он подал мне руку и повёл к центру храма, в священный круг. Храм, огромный снаружи, изнутри казался небольшим и даже уютным. Полумрак, тишина, красноватый свет светильников, да отблески дневного света через узкие окошки под сводом. Потолок был так высоко, что его невозможно было даже разглядеть. И никаких украшений. Всё просто и строго.

В храме мы с князем были точно не одни. Но лица гостей я не могла разглядеть. В полутьме они сливались в какое-то странное марево. Я волновалась и злилась на себя. А ещё на князя, который затеял весь этот фарс. Брачный договор – это одно, а вот обряд в храме, призванный закрепить брак по любви или хотя бы по сердечной склонности, брак нерасторжимый перед Небесами, это совсем другое. Отец и мать не пошли после свадьбы в храм. Они были честны перед собой и перед детьми, хотя родственники и настаивали. Но отец тосковал по первой жене, а матери ничего не оставалось, кроме как тихо угасать подле него, покрывая терпением все его выходки.

Глава 4

Фердинанд

Когда схлынула злость на девчонку, которая по сути была ни в чём не виновата (я понять не мог, что на меня нашло), то я почувствовал себя последней свиньёй. Драги! Отправить девушку одну в дальнюю дорогу, без слуг, без провожатых, без еды и денег, в конце концов. И чего я разозлился?

Сам ведь прогнал её. Она же не виновата, что король, выходит дело, заставил её выйти за меня замуж. Причём, судя по тому, что она мне рассказала, лучше мне вообще не знать о том, как она жила до меня. А то, боюсь, совесть будет мучить ещё сильнее, чем сейчас. Хотя, наверное, это невозможно. Но, драги, меня дери, она ведь не виновата в том, что она не Вивьен! А я не виноват в том, что мы оба – пешки в руках Марка.

Я наспех накинул плащ, взял мешочек талернов и подождал, пока повар принесёт мне корзину с едой, вскочил на Арлеана и отправился в путь. Мой конь был настоящий вартианский скакун и стоил баснословных денег, но я знал, на что их трачу. Как раз для таких экстренных случаев он был незаменим. Он догонит экипаж уже через пару часов, на въезде в Брианн. Дальше будет сложнее. Тракт разделялся на несколько дорог и все они вели к имению. Какой дорогой прикажет ехать моя жена, я понятия не имел. И прикажет ли вообще ехать в имение. Женщины безумно обидчивы и склонны к опрометчивым поступкам. Конечно, свести счёты с жизнью, это вряд ли (хотя среди аристократок это новая мода и едва ли не повальное увлечение). Правда вот Вивьен обижалась на меня очень часто по каждой мелочи. Но это я, я был тогда совсем необразованным мужланом, драги меня подери! Я виноват, а не она.

Как только я выехал из дома, начал накрапывать дождь. У ближайшего к столице селения я уже промок насквозь. Не спасал даже плащ. В такую погоду экипаж с моей супругой вряд ли доберётся до самого имения. Я ещё помнил, какая там глушь и какие дороги, но к стыду своему, не горел желанием их восстанавливать. Надо уговорить её или вернуться назад в имение или снять номер в гостинице.

Через пару часов дороги я наконец заметил впереди экипаж. Как я и рассчитывал, они подъезжали к Брианну. Крикнул кучеру, приказав остановиться. Какое-то странное чувство – то ли стыд, то ли робость, которой до этого у меня никогда не было не позволили мне сразу направиться к экипажу, хотя я промок и промёрз до костей и мечтал только о том, чтобы побыстрей согреться.

- Почему мы стоим? – Наконец выглянула из экипажа Натэлия. Потом, наверное, увидела меня. – Князь, вы что-то хотели?

Таким голосом меня могла бы спросить королева, если бы Марк был женат.

- Я хотел передать вам с собой деньги и еду. Ведь это моя грубость вынудила вас пуститься в дорогу.

Сказал тихо, но надеюсь, что она услышала, потому что повторять не было ни сил, ни желания. Я готов был передать то, что привёз и пуститься в обратный путь (на него бы меня ещё хватило), когда дверь в экипаже отворилась.

- Залезайте, - решительно произнесла моя жена. – Не надо мёрзнуть.

Я с радостью забрался внутрь. Маленькие грелки, работавшие почти вечно, так же как и светильники, создавали внутри экипажа приятное тепло. Натэлия тут же молча дала одну грелку мне в руки, а другую положила рядом. Её сестра спокойно спала.

- Я хотел предупредить, что в такую погоду вы до имения в Катехорских горах не доедете. Или увязнете ещё в селении, или прямо у ворот. Но в любом случае прямо до имения вы в такую погоду не доберётесь. Так что или давайте вернёмся в имение, или можно переждать ливень в гостинице.

- То есть пешком я туда никак не доберусь, даже если Сэллер поможет нам?

Сэллер, это кучер, если что. Уже нашла с ним общий язык? Или просто хочет приказать? А она упрямая. Вивьен тоже всегда добивалась всего, чего хотела, но она действовала по-другому. Драги! Опять я сравниваю её с  Вивьен. Да в них же нет ничего общего!

- Если только не побоитесь насквозь промокнуть и заболеть, - улыбнулся я, как можно мягче. Девушка не виновата в странных играх короля. Я просто слишком устал сегодня, слишком много воспоминаний, поэтому и сорвался на неё.

- Я не побоюсь, - немного оттаяла она, голос зазвучал мягче. Да сколько же в нём оттенков! – А вот жизнью Адели я бы не рисковала. Но ведь вы говорили, что в имении я помешаю вам.

- Мне следовало быть к вам добрее, - ответил тихо и вроде бы невпопад. Потом добавил. – Мы могли бы переждать в гостинице.

- Хорошо, - кивнула она.

Странно, но в экипаже мы словно стали чуть ближе друг к другу. Уже не чужие. Натэлия даже перестала стесняться меня и вздрагивать. Неужели мне надо промокнуть и выглядеть жалко, чтобы меня не боялись?

Брианн встретил нас пустынными серыми улочками с такими же серыми зданиями. За стеной дождя города почти не было видно. Да уж. Погода просто прекрасна. Если так будет лить – мы застрянем в гостинице надолго.

Гостиница – серое унылое здание с оторванной поцарапанной вывеской не внушала мне доверия. Но другой здесь попросту не было. И такое запустение – всего в нескольких  часах езды от столицы. Куда смотрит Марк? Нет. Я конечно, понимал что казна имеет свойство опустошаться, но иногда не совсем понимал на что.

Когда мы, наконец, вошли в гостиницу, я, честно говоря, обрадовался. Потому что моя супруга едва держалась на ногах от усталости после насыщенного событиями дня, а ещё потому что сам устал и, хотя отогрелся, есть хотелось зверски. Всю корзину с провиантом я любезно уступил Натэлия. И хотя она честно поделилась со мной, этого едва хватило, чтобы унять мой аппетит. Знал бы – взял бы больше, но увы.

- Добрый вечер, - к нам вышел, видимо, сам хозяин. Наверное, постояльцы были здесь редкостью. Да и насколько помню, в Брианне не было никаких достопримечательностей, осматривать было абсолютно нечего. – Что желаете?

- Комнату, пожалуйста, на ночь нам с супругой.

Глава 5

Натэлия

Мы выехали на следующий день с утра, когда точно стало ясно, что дождя больше не будет, и погода поменялась. Первые трудности, о которых говорил мой супруг, начались ещё когда мы только-только отъехали от Брианна. Дорога местами превратилась в кашу. И лошади едва тянули мой экипаж. Кучер расспросил каких-то путников, попавшихся нам навстречу, и обрадовал, что дальше, возле указателя на Грон, будет легче. Я, к своему стыду, совсем плохо знала географию этих мест. Никогда не думала, что судьба меня сюда забросит. Хотя меня это не оправдывало. Надеюсь, в имении будет библиотека, потому что мучить супруга вопросами, мне было неудобно. Он и так иногда очень странно на меня смотрел. Но я списывала это на то, что мы совсем ещё не знаем друг друга, да, видимо, и не собираемся узнавать. И почему то от этой мысли мне становилось только печальней.

Наконец, через какое-то время, дорога всё же стала лучше. Я выглянула в окошко и ахнула. Для меня, всю жизнь прожившую среди перелесков и полей, громада гор выглядела завораживающе красивой. Я не удержалась от восторженного восклицания. Вместе со мной к окну припала и Адели, а потом и князь посмотрел, что мы там увидели.

- Вы никогда не видели горы, Натэлия? – Он удивлённо откинулся обратно на подушки.

- Нет. Откуда мне? Я даже из имения выезжала всего несколько раз, в ближайший город, в пансион.

Он хмыкнул. Наверное, не поверил, а, может, посмеялся надо мной, а потом молча отвернулся. Странно, но не сказать, что я стала больше понимать князя, но вот боялась явно меньше.

Молчать всю дорогу мне было привычно, и всё же казалось, что в этом молчании есть что-то неправильное, особенно, если учесть, что в экипаже сидят супруги. Видимо, об этом же подумал и князь.

- Вы сказали, что учились в пансионе. А где?

- В Элсмите, рядом с домом. Но всего пару лет.

- А потом? Почему не доучились?

Я вздохнула. Видимо, он действительно ничего не знает обо мне и не лжёт, когда говорит, что этот брак устроил король. И хоть все мои знания строятся только на книжной премудрости, я не удивляюсь ничему. Короли могут всё и им всё дозволено.

- Отец наделал долгов и не смог больше оплачивать моё обучение. Потом ещё какое-то время мной занималась гувернантка. Видимо, мама оплачивала её из своих запасов. Ну а после смерти матери я сама стала гувернанткой для Адели.

Я замолчала. Мне не было ни стыдно (зачем стыдиться своей семьи?), ни больно. Всё это уже давно в прошлом. Но почему-то в глаза князю смотреть всё равно было тяжело.

- Простите меня, Натэлия, я не знал.

Я подняла глаза. Он говорил необыкновенно мягким голосом и так странно смотрел на меня. На минуту мне стало горячо.

- Ничего, - ответила, пыталась скрыть неловкость, накручивая машинально прядь волос на палец – давняя привычка. – То что было – прошло.

- Значит вы никогда даже не выезжали в столицу? – Продолжил, немного помолчав, князь.

- Нет, - я покачала головой.

- И никогда не хотели её увидеть?

Это допрос?

- Нет. Я люблю жить на природе. Хотя наше имение заложено кредиторам и почти превратилось в груду развалин, но там тихо, спокойно, красиво

- … И одиноко, - неожиданно вставил князь. – Верно?

Я кивнула. Потом задумалась. К чему он это? Сам ведь всё сказал, сразу после обряда в храме. Почему то за суетой последних дней я и думать забыла про обряд и о том, что женаты мы только по договору. А вот обряд вроде бы не считается законченным. Почему? Не знаю. Небесам виднее. Наверное, то, что между нами сейчас существует, нельзя назвать браком, да и даже дружбой. Но почему то у меня впервые за последние дни на душе было безмятежно и спокойно. Так, словно с души сняли тяжёлый груз. Возможно, потому что, человек за которого я вышла замуж, меня вовсе не обижал, не пугал и не отталкивал. Я представляла князя Дамьери совсем другим и теперь терялась, не зная, как с ним разговаривать. Откровенностью принято платить за откровенность. Но он молчал, вынуждая говорить и рассказывать о себе лишь меня. Да и хотела ли я узнать о нём больше?

Экипаж несколько часов уже ехал по прекрасной гористой равнине, то заезжая в небольшие перелески, то завлекая нас в лес. Я с восторгом рассматривала пейзажи. Князь рассказывал истории, связанные с Катехорскими горами. Его певучий голос уводил меня в те времена, когда мир был ещё совсем юный, а Прародители были ещё живы. Так под его истории мы доехали до небольшой деревушки. И когда до имения осталось всего пару лиг, экипаж наш застрял окончательно и бесповоротно.

- Подождите здесь, Натэлия. Кажется, дорога кончилась, - князь вылез из экипажа и я услышала сдавленное ругательство – он спрыгнул в грязь.

Я выглянула в окно. Мда. Дорога представляла собой почти болото – непролазная грязь впереди. Интересно, как мы собирались вообще здесь проехать? Да тут должна пройти неделя без дождя, чтобы дорога хоть как то просохла.

- Далеко ещё до вашего имения? – Спросила я у князя, как только он снова оказался рядом с каретой.

- Пару лиг. Пешком по такой грязи вряд ли вы сможете их проделать. Осенью и весной здесь вот такая непролазная грязь. Единственный способ добраться до имения – преодолеть этот путь верхом. Вы хорошо держитесь в седле?

- Да, - я кивнула. До смерти отца, пока ещё были деньги, мы держали нашего каурого жеребца – Ланго. И я каждый день, пока была возможность, ездила на прогулку, по полям, вскачь. Иначе можно было совсем сойти с ума от сидения в четырёх стенах. А читать, рисовать и вышивать круглосуточно не так увлекательно, как кажется.

- Хорошо. Тогда поступим так. Вы поедете одна, а я возьму вашу сестру и поеду чуть впереди. Вы ведь не знаете дороги.

- Адели, - вместо ответа обратилась я к сестре, - ты поедешь сейчас с дядей, покатаешься на лошадке. Хорошо?

Глава 6

Натэлия

Заставив себя выкинуть все глупости из головы, я занялась обустройством дома так, как мне хотелось бы его видеть. И постепенно увлеклась так, что перестала страдать от одиночества. Какое одиночество, если у меня есть Адели, а теперь ещё и тётушка, как я её ласково называла. Тётушка Лавез, вдова, у которой не было своих детей, с таким  пылом нерастраченной любви кинулась помогать мне с Адели, что я могла только благословлять Небеса. Нет, конечно, когда сестра подрастёт, ей нужны будут систематические знания и образование. Но сейчас ей кроме любви ничего не нужно.

Поэтому я отбросила глупые сожаления и принялась за дело. Какое состояние у моего супруга я понятия не имела, но решила, что покупать буду только самое необходимое, чтобы мне самой было удобно жить здесь. Многочисленные гостевые комнаты и спальни, открывавшиеся только для того, чтобы постирать чехлы на мебели, да смахнуть с неё пыль, я даже не стала осматривать и открывать. Пусть стоят до гостей, если они когда-нибудь посетят здешнее имение. Меня интересовала только гостиная, наша с Адели спальня, столовая, комната, в которую я поселила тётушку, а ещё комната, которую я решила переделать в детскую. Под вопросом пока была спальня князя и его кабинет. Я не знала его вкусов и понятия не имела, проведёт ли он хотя бы пару ночей в своей спальне здесь. Но думаю, если мой супруг всё-таки приедет, у него есть полное право требовать от меня уюта. Хотя он и не намекал на это. Опять я думаю о нём! Это стоит немедленно прекратить!

И я с удвоенным энтузиазмом взялась за выбор ткани для обоев и мебели. В результате моими усилиями уже к концу недели гостиная и моя спальня щеголяли новой мебелью. И ещё светильники. Я купила те, которые давали красноватый свет. Почему то мне они казались ближе и роднее, чем новомодные, горевшие ровным, холодным неживым светом. В кабинете я позволила себе лишь немного перемен – поменять старые стулья на новые, в тон солидному столу из красного дерева, да повесить новые шторы на окна. В спальню к супругу постаралась не заглядывать вообще. Пока обойщик работал, а портниха снимала мерки (мне ведь тоже нужен был новый гардероб), я выгадывала немного времени для того, чтобы выбраться в сад. Прохаживаясь по почти заросшим дорожкам, вдыхая запах поздних роз, я чувствовала как в моей душе расцветает желание чего-то другого, необычного. Дома, пока мои мысли были заняты только тем, как выжить и оплатить долги отца, я была рада каждой новой крошке хлеба, я бодрилась ради Адели. А теперь… Правду пишут в книгах – человек никогда не может довольствоваться тем, что имеет…

Адели спала, тётушка, кажется, тоже мирно дремала рядом с ней. Портниха уехала, пообещав назавтра прислать мой новый гардероб, а шторы прибудут чуть позднее. Я решила немного отдохнуть и прогуляться по саду, скрасив одиночество интересной книжкой. Несколько поворотов и тропинка вывела меня к беседке, увитой поздними красными розами. Я наклонилась, вдыхая их аромат и неосторожно дотронулась до одной из них. Палец пронзила сильная боль. Надо же, какие острые шипы! Интересно, мой супруг не будет против, если я найму садовника? В наказанье себе (раз уж я один раз укололась), я сорвала розу и приколола к волосам, ещё пару раз до крови уколов палец.

Потом погуляла с четверть часа, наверное, по извилистым тропинкам и  направилась домой. Время обеда. И хотя, я была здесь госпожой (что не совсем привычно для меня), но не хотела утруждать слуг, меняя по своим капризам время обеда.

Поднялась к себе и услышала ещё с порога, как разрывается кристалл переговоров. Не очень уверенно попыталась ответить, накрыв его рукой.

- Да?

- Натэлия, с вами всё в порядке?

Голос князя звучал взволнованно, заставив моё сердце забиться быстрее. Да что со мной творится?!

- Да, конечно, - ответила нарочито сухо.

- Ну-ну, - кажется не поверил он. – Я постараюсь приехать на днях и проверить это самолично.

И кристалл погас, оставив меня в недоумении.

Фердинанд

После разговора с Марком я засел за дела. Надо было ответить на письма и разобрать прошения. Пусть титул мой и чисто номинальный, но прошения к королю иногда сыпались и на меня. Как же – любимчик короля. Я знал, что обо мне говорили и меня это ни капли не трогало. Сначала хотелось оправдаться, потом я привык. Всем рот не заткнёшь, а мне от их болтовни ни жарко ни холодно.

Прошения обычно содержали кучу льстивых слов, заверений вечной дружбе или любви до гроба, если помогу его отправителю с их исполнением. Я как правило пробегал глазами пару строчек и отправлял Марку с посыльным. Проблема была в том, что если бы я даже и хотел помочь кому-то, Его Величество руководствовался всегда прежде всего своими интересами. И, наверное, поэтому до сих пор не был женат. Не обладая моей сентиментальностью, Марк искал такую жену, которой не существовало вовсе – бледную тень, покорную мужу и его интересам и в то же время такую, с которой было бы интересно ему самому.

Но было небольшое количество прошений от людей, живших на моей земле, которые я как князь вынужден был рассматривать. И чаще всего признавать справедливость этих прошений. В общем пока я разобрался с корреспонденцией, прошла уже почти неделя. Только тогда я смог выбраться в небольшое село рядом со столицей. Там жил артефактор, интересующий меня. Как я и думал – королевский знак оказался артефактом, слабеньким, но способным влиять на чувства носителей, а ещё своего рода маячком. Понятия не имею, зачем это Марку. Может быть, опять шутки его гадалок. Всё, кстати, собирался посетить одну из них, но никак не хватало времени.

Носить при себе артефакт, влияющий на мои чувства мне, мягко говоря, не хотелось. Не люблю, когда что-то делают за меня, влияя на моё мнение. Поэтому, обдумав всё, пришёл к выводу что нужно заказать у ювелира (естественно не здесь, не в столице, а где-нибудь подальше) точную копию броши и носить её, когда Марк не видит. А пока… Пока попросил артефактора немного ослабить влияние броши. Он честно попытался, но сказал, что получилось немного и не так как хотелось. Брошь делал очень сильный артефактор. Ну да, этого и следовало ожидать. Марк не будет нанимать абы кого. Убрал брошь в карман и отправился домой, расстроенный неудачей.