Женщина по имени Н.Е.Т.

НАСТРОЕНИЕ

Ты зря обидел меня, мой сладкий,
Моей душе не в новьё заплатки.
И пусть останется боль осадком,
Не остановка ты. Пересадка.

Я на обиду отвечу смехом,
Тебе услышится это эхо.
Хоть опоздание – не помеха,
Но твой трамвай, извини, уехал.

Мне до предела осточертело
Самовлюбленное это тело.
Быть половиной – большое дело,
Но я, пожалуй, останусь целой.

Пусть нам с тобой не гулять бок о бок,
Не поднимать в годовщины стопок,

Я ставлю пару веселых скобок –
Дорога на х*й
Всегда без пробок!

/автор Лисёнкова /

Колючий троянский конь

– Привет, ма, я дома! – звучит из коридора голос сына.

Мой Иль.

Илья.

Красавчик.

Для любой мамы ее дети – самые-самые, правда? Самые красивые, умные, любимые, неидеальные, но прекрасные даже в этом.

Выхожу в прихожую, обнимаю ребенка. Хотя нет, это уже не ребенок, а здоровенный лось. Илье всего пятнадцать, он пошел ростом и телосложением в своего отца, умом – тоже. Жаль, что отец об этом уже никогда не узнает. От меня сыну достался медный оттенок роскошной шевелюры и серо-зеленые глаза.

– Привет. Ужинать будешь?

– Не, не буду, меня тетя Маша накормила.

– Хорошо.

Тетя Маша – это моя подруга Мария Голубева.

– Ну здравствуй, племянничек, – всякий раз смеется, когда слышит слово «тетя» от моего парня. Илья и вторую мою подругу величает тетей. Тетя Катя, она же – Екатерина Ульянова.

Нас трое. Мы дружим больше десяти лет, прошли вместе огонь, воду и медные трубы. Мои девчонки – мой тыл, моя броня, семья. Они – те, за кого я всех порву и ради кого готова в любой момент сорваться с места и лететь на помощь.

В каком-то смысле мы живем шумной коммуной: дети ночуют то в одном доме, то в другом. Нам не повезло родиться с золотой ложкой во рту, поэтому мы пашем от зари до зари, от темна до темна. Да, прямо как в песне.

– Ма, ты о чем задумалась? – Иль сгребает меня в охапку и шумно дышит в макушку. Точно также делал его отец. От этого воспоминания щемит сердце, в горле встает ком, а глаза начинает щипать от подступающий слез. Гоню их, моргаю, прячу лицо в темном худи сына. – Ма, у тебя все в порядке?

– Все нормально, Илюш, просто ты уже такой взрослый. Представляешь, я даже не заметила, как ты вырос.

Несу всякую чушь, но моего ребенка не проведешь: он делает шаг назад и пристально смотрит мне в глаза.

– М-а-а-а… Тебя кто-то обидел?

Тянет гласные, а я слышу в них тихое рычание. Мой защитник всегда настороже. Да, занятия с тренером не прошли даром. Илья не только стал лучшем учеником по рукопашному бою, но и научился у своего тренера простой истине: в этом мире мужчина должен защищать свою женщину. Знаю, что эта роль не для мальчишки, а для мужчины, но мой сын повзрослел слишком рано, в этом есть и моя вина.

– Все нормально, – запускаю пальцы в шевелюру сына, перебираю пряди, отливающие медью. – Это я так, расслабилась немного.

– Мам, а чем у нас пахнет? – Илья делает глубокий вдох и идет на запах. – Опаньки! И кто это так крупно облажался?

Мы вместе смотрим на огромный букет кроваво-красных роз, лежащих на столе. Вторая часть подарка – маленький белоснежный прямоугольник – лежит у меня в кармане.

– Не знаю, Илюш. Курьер принес, сказал, что отправитель захотел остаться анонимным, – вру, как дышу, легко и естественно.

– И что ты будешь делать с этим веником?

– Хочу попросить тебя вынести его к мусорным контейнерам. Сделаешь?

Сын с сомнением смотрит на колючую охапку, мягко перекатывается с пятки на носок.

– Сделаю, конечно, только жалко выбрасывать, красивые ведь.

Красивые, да. Алые атласные лепестки роз нежны и прекрасны, сочные зеленые листья оттеняют хрупкость бутонов, но я смотрю на них и вздрагиваю, а память достает с самой дальней полки фрагменты, которые я не хочу вспоминать.

– Ма, а давай я оставлю их на скамейке у подъезда? Ну а че, сейчас народ с работы домой возвращается, так пусть женщины возьмут эти цветы себе. Пусть хоть кто-то порадуется…

– Отличная идея! И почему я сама об этом не подумала? Сделаешь?

– Да не вопрос, – довольный Илья, которого только что погладили по шерстке, сгребает со стола охапку цветов, тихо шипит. – Какой-то урод даже не попросил шипы срезать. Ма, я никак не пойму, это тебе друг или враг прислал?

– И не друг, и не враг, а так, – цитирую строчку из песни, глядя на то, как сын выносит из нашей квартиры аналог троянского коня на современный манер.

– И ладно, нам «а так» не нужен, правда?

– Правда.

Открываю входную дверь, провожаю взглядом ребенка. В груди ворочается тяжелый ком боли, обиды и злости. Ядовитое сочетание, токсичное. И не друг и не враг знал, как побольнее ударить напоследок, но старший оперуполномоченный майор Нестерова привыкла оставлять последнее слово за собой, и это слово «а так» никогда не забудет.

Я – Нестерова Елена Тимофеевна.

Я – женщина по имени НЕТ.

Так меня прозвали коллеги по службе. Сначала я обижалась, сопротивлялась, потом привыкла и приняла это прозвище.

Я научилась говорить «нет» всем, кого не хочу видеть в своей жизни, всему, что меня не устраивает. Умный понимает и делает выводы, глупый обижается и уходит, но о последних я не жалею, а первых – ценю и уважаю.

Достаю телефон, отправляю короткое сообщение в чат с подругами. Ответ прилетает мгновенно, и я улыбаюсь: мои девчонки всегда готовы к труду, войне и обороне. Амазонки, блин!