Женщина в любви .

1 глава

Лукас - знакомьтесь, это Хадэ.
Леонардо - очень приятно.
Диего - мы уже знакомы.
Хадэ - и то верно. *Смеется.*
Лукас - обнял Хадэ за талию и тоже начал смеяться.
Леонардо - обнял сына.
Лукас и Диего - попрощались кулачками на руках.
Хадэ - пока, Диего.
Лукас - мы обязательно приедем с Хадэ к тебе на следующий отпуск.
Диего - пока.
Леонардо - а вот и наш рейс. Пошли, ребята.
Латифа - возмущалась.
Сорайда - Сид Али, Хадэ сбежала.
Али - как она могла сбежать? Немедленно ищите её.
Ахмад - слушаюсь, Сид Али.
Латифа - она забрала все свои вещи.
Сорайда - я не виновата. Господин, не нужно меня на площадь.
Леонардо - проходите.
Лукас - теперь ты тоже будешь жить здесь.
Роса - уже вернулись. А это ещё кто?
Хадэ - улыбалась.
Леонардо - это девушка Лукаса.
Лукас - знакомьтесь, это моя невеста.
Хадэ - Лукас уже сделал мне предложение.
Роса - смутилась. А где Диего?
Леонардо - он уехал в Лос-Анджелес жить навсегда.
Роса - ой, Диего. Зачем вы его отпустили?
Лукас - это моя комната.
Хадэ - такая милая.
Лукас - наша кровать.
Хадэ - думаю, сегодняшнее ей вряд ли понравится.
Лукас - смеётся. Давай проверим.
Хадэ - хотя бы после ужина. Ты же знаешь, что я этого боюсь.
Роса - что за вздор устроил этот мальчишка?
Леонардо - ну почему же?
Роса - где вы её вообще взяли?
Леонардо - они познакомились в Марокко. Почти сразу, как только приехали.
Майра - подавала еду.
Леонардо - с дороги так проголодался.
Лукас - не ты один, да, Хадэ?
Хадэ - я лишь немного устала. Но и от еды не откажусь.
Роса - принесла пирог.
Марисса - он уехал в Лос-Анджелес.
Айлин - какой ужас. Диего что, бросил тебя?
Марисса - да. Он прислал мне это письмо. Диего даже мне не позвонил. Мерзавец.
Айлин - у него явно нет совести.
Марисса - мне Диего тоже теперь не нужен. Главное, он успел купить мне машину.
Хадэ — мне страшно. А вдруг будет больно? — её голос дрожал, а пальцы непроизвольно вцепились в край одеяла. Она отвела взгляд, стараясь скрыть тревогу, но дыхание выдавало её волнение — прерывистое, неровное. В глазах застыла тень прошлых страхов, словно эхо чего‑то тяжёлого, пережитого когда‑то.

Лукас — не бойся, Хадэ, я не сделаю тебе больно. У меня это тоже в первый раз, — он говорил тихо, почти шёпотом, и осторожно взял её руки в свои, согревая их лёгким поглаживанием. — Я буду очень осторожен. Мы можем остановиться в любой момент — просто скажи. Хорошо? — Он приподнялся на локте, чтобы заглянуть ей в глаза, и мягко улыбнулся. — Доверься мне. Я рядом. И теперь я всегда буду рядом — чтобы защитить тебя.

Хадэ кивнула, сглотнула и медленно расслабила пальцы, отпуская скомканное одеяло. Лукас наклонился и начал целовать её — сначала нежно, едва касаясь губами, словно проверяя её реакцию. Его губы скользили по её лбу, виску, щеке, постепенно приближаясь к губам. Хадэ закрыла глаза, её дыхание участилось, но теперь в нём чувствовалась не только тревога, а ещёи зарождающееся тепло.

Лукас начал целовать Хадэ глубже, постепенно проникая в неё, и ощутил, как она на мгновение напряглась, но тут же расслабилась, отвечая на поцелуй. Хадэ гладила спину Лукаса, её пальцы скользили вдоль позвоночника, слегка царапая кожу в порыве эмоций. Он обнял её за талию, притянул ближе и начал целовать шею, плечи, ключицы — медленно, трепетно, будто изучал каждый сантиметр её тела.

Хадэ тяжело дышала, её кожа покрылась испариной. Она откинула голову назад, подставляя шею под его поцелуи, и тихо вздохнула, когда Лукас провёл губами вдоль линии её подбородка. По её телу пробежала дрожь — не от страха, а от новой, незнакомой волны ощущений.

Лукас гладил тело Хадэ, целуя её, спускаясь ниже, к груди, животу. С его лица тоже стекал пот, волосы прилипли ко лбу, дыхание стало прерывистым. Он на мгновение остановился, поднял взгляд на Хадэ и прошептал:

— Хадэ, как же ты прекрасна… Ты даже не представляешь, насколько.

Хадэ приоткрыла глаза, посмотрела на него затуманенным взглядом и улыбнулась — слабо, но искренне. Её пальцы запутались в его волосах, слегка потянули, приглашая вернуться к поцелуям. Она извивалась, как уж, по кровати, поддаваясь ритму их общего дыхания, их общего тепла.

Мне это очень понравилось, — выдохнула она, когда Лукас на мгновение замер, давая ей передышку. Её голос звучал хрипло, но в нём появилась новая, уверенная нотка.

Лукас лёг рядом с Хадэ, положил голову на её плечо и провёл пальцем по её носу, стирая капельку пота. Он улыбнулся, глядя в её глаза — теперь уже спокойные, сияющие.
— Ну что, красавица, теперь мы вместе раз и навсегда, — сказал он тихо, но твёрдо.

Хадэ повернула голову, встретилась с ним взглядом и ответила, слегка сжав его руку:
— Ты навсегда в моих руках. Теперь я твой Генерал.

Лукас рассмеялся — тихо, искренне — и перевернулся на бок, чтобы лучше видеть её лицо.
— Я согласен, — произнёс он, провёл ладонью по её щеке и нежно поцеловал в губы. — Ведь теперь мы живём вместе, и я должен тебя слушаться. А папа и Роса пусть командуют Диего. У меня есть ты — и я счастлив. Ты здесь со мной, а не там, под гнётом дяди Али.

Хадэ на мгновение замерла, и в её глазах промелькнула тень — воспоминание о днях, проведённых под жёстким надзором дяди, о его холодных взглядах и бесконечных требованиях. Но тут же она моргнула, и тень исчезла, сменившись теплом и благодарностью.
— Да, — тихо сказала она, прижимаясь к Лукасу ближе. — Я здесь. С тобой. И впервые за долгое время чувствую себя.

Пауза повисла между ними, наполненная теплом и близостью. Затем Хадэ вздохнула и добавила:
— Жаль Латифу. Она живёт иллюзиями… Думает, что Мухаммед или Саид — это добро, а ты и твой брат — зло. Из‑за разницы менталитета она видит мир только в чёрно‑белых тонах. Но это не так. Ты… ты лучше. Гораздо лучше всех них.

2 глава

Альбьери - пойми, Луиза, что я не люблю тебя.
Луиза - Альбьери, я буду любить за двоих.
Альбьери - но так нельзя, уходи, пожалуйста.
Луиза - ты же без меня пропадёшь.
Альбьери - я привык жить один.
Луиза - ты полюбишь меня, я знаю.
Альбьери - пошла вон.
Луиза - раз так, с этого момента прошу ко мне на "вы".
Роса - а сколько тебе лет?
Хадэ - не важно. Ничего не ответила.
Роса - ты знал об этом?
Лукас - не твое дело.
Роса - о боже.
Хадэ - ну а чего в этом такого? Лукасу ведь не больше двадцати, не вижу поводов для причитаний и недовольства.
Лукас - не лезь не в своё дело, Роса.
Роса - а дон Леонардо в курсе?
Лукас - у папы своя жизнь, у меня своя.
Роса - спать будете отдельно.
Хадэ - смутилась.
Лукас - эй.
Хадэ - но я хочу спать с Лукасом.
Лукас - тогда я ночью проберусь в комнату Хадэ и буду жить там на постоянной основе.
Роса - боже, дай мне сил.
Латифа - а когда моя свадьба?
Сорайда - во вторник.
Латифа - так долго.
Сорайда - неделя пролетит незаметно.
Латифа - это всё из-за Хадэ, да?
Сорайда - нет. Хотя Лара Назира с нами не разговаривает из-за этого.
Латифа - а вдруг она меня не возлюбит и будет всю жизнь отыгрываться на мне?
Сорайда - Лара Назира очень добрая. Просто она очень справедливая.
Латифа - зачем Хадэ так со мной поступила?
Сорайда - наверняка она с тем парнем.
Латифа - какой ужас, моя сестра неверная.
Сорайда - Хадэ не любит наши обычаи. Она западная по духу.
Латифа - значит, и нас она тоже не любит. Мы ей не нужны. Вот и пусть катится в свою Америку.
Айлин - не переживай, Марисса, я найду тебе мужа.
Марисса - а как я буду сейчас без денег?
Айлин - у Родриго этого добра немеряно.
Марисса - пошёл к чёрту, Диего.
Айлин - пух, и открыла бутылку шампанского.
Марисса - за нашу красоту.
Айлин - за нас, подруга.
Леонардо - у нас сегодня семейный ужин, приходи, Энрике.
Энрике - я обязательно буду.
Леонардо - я познакомлю вас со своей невесткой.
Энрике - Лукас так быстро женится.

Леонардо - они обещали мне внуков в ближайшее время.
Энрике - как Лукас мог столько времени скрывать свою невесту?
Леонардо - они познакомились в Марокко.
Энрике - не зря Альбьери взял его с собой.
Леонардо - Хадэ даёт Лукасу то, что не дал я: любовь и заботу. К сожалению, отец для Лукаса из меня некудышный.
Энрике - не говори так.
Леонардо - проходи.
Кристина - очень приятно.
Энрике - здесь столько прекрасных дам.
Леонардо - ну, прошу к столу.
Лукас - знакомьтесь, это моя будущая жена Хадэ.
Энрике - очень приятно.
Хадэ - мне тоже.
Лукас - что тебе положить?
Хадэ - куриное мясо.
Лукас - поцеловал руку Хадэ.
Роса - скривила лицо.
Майра - ваши салаты.
Леонардо - вы можете идти.
Кристина - какая красавица, Лукас!
Лукас - я безумно обожаю Хадэ.
Хадэ - шепчет Лукасу: в таком случае спать сегодня ночью тебе не придётся.
Лукас - тогда мне нужно хорошенько поесть.
Леонардо - уходишь так быстро?
Энрике - Лаура ждёт.
Майра - я провожу.
Роса - ваш десерт.
Кристина - какой жирный пирог!
Роса - кому не нравится, тот пусть не ест.
Леонардо - вы ешьте, не стесняйтесь.
Лукас - уже поздно, мы пойдём к себе.
Хадэ - доброй ночи.
Леонардо - и тебе, дорогая.
Роса - недовольно посмотрела на Кристину.
Кристина - я сегодня остаюсь здесь.
Леонардо - идём.
Роса - подслушивала под дверью Лукаса и Хадэ. Вот ведь нахалка.
Саид - дядя Абдул, моя невеста сбежала.
Абдул - как сбежала и почему мне Али ничего не сказал?
Саид - если бы не Назира, никто бы так ничего и не знал.
Абдул - вот ведь клеветник. За это Аллах покарает его.
Саид - теперь я поеду в Каир, буду работать на ткацкой фабрике дяди Абдалы.
Абдул - свадьбу Мухаммеда тоже нужно отменить. Не хватало нам ещё родниться с этой семейкой.
Саид - но дядя Абдул, Мухаммед хочет свадьбу с Латифой.
Абдул - семья Али опозорена на весь Фес. Мы не можем с такими родниться.
Саид - Назира не против их брака.
Абдул - да как же это?
Марисса - привет.
Родриго - привет, красотка.

Марисса — расскажи мне о себе.
Родриго — начал свой рассказ.
Марисса — хм.
Родриго — поехали ко мне.
Марисса — я не против.
Родриго — Айлин просто прелесть. Свела меня с такой красоткой.
Марисса — а где ты живёшь?
Родриго — в районе Сар-Маделер. Там живут лишь олигархи.
Марисса — чего же мы ждём? Поехали.
Родриго — счёт, пожалуйста.
Лукас и Хадэ — дурачились у себя в комнате.
Лукас — щекотал Хадэ.
Хадэ — смеялась.
Лукас — сейчас я тебя зацелую.
Хадэ — а вот это вот не сметь! — смеётся.
Лукас — начал целовать Хадэ.
Хадэ — что ты делаешь, ненормальный? — смеясь.
Лукас — продолжил целовать Хадэ.
Хадэ — носом щекотно.
Лукас — подушечный бой.
Хадэ — я победила.
Лукас — Хадэ, любовь моя, как же я счастлив, что ты сейчас здесь со мной.
Хадэ — я люблю тебя.
Лукас — начал целовать Хадэ.
Роса — идите есть.
Хадэ — да, сейчас.
Лукас — мы не пойдём вниз, пока мне не надоест тебя целовать.
Хадэ — значит, мы останемся здесь голодными.
Лукас — моя маленькая обжора.
Хадэ — ах ты так.
Лукас — обнял Хадэ, они ещё долго дурачились у себя в комнате.
Роса — ну, я долго буду звать?
Лукас и Хадэ — заснули.
Кристина — я вчера ночевала у него.
Норма — да ладно.
Дора — расскажи.
Вики — и как его семья?
Кристина — они все просто супер. Кроме прислуги.
Вики — а что с ней?
Кристина — это старая наглая тётка.
Дора — наша Кристина не смогла дать отпор. Это что-то будет.
Вики — подруга.
Кристина — не всегда же мне побеждать.
Вики — может быть, она решила, что ты заберёшь её место у плиты.
Кристина — вот ещё! Сдалась мне эта плита.
Дора — а вот теперь я узнаю свою подругу.
Все смеются.

3 глава

Али - сегодня ты улетаешь из моего гнезда.
Латифа - я так волнуюсь.
Али - помни, ты должна всегда и во всем слушаться мужа.
Латифа - я знаю, дядя.
Сорайда - Латифа, воск готов.
Назира - сегодня так радостно и в то же время грустно.
Мухаммед - поправил галстук.
Саид - а моя невеста сбежала.
Назира - не переживай, мы найдем тебе невесту еще лучше.
Мухаммед - проходите, дядя Абдул.
Роса: — Хадэ, да что же это такое?

Хадэ улыбалась и водила ногой по полу — не слыша и не желая услышать Росу. Она покачивала головой в такт музыке в наушниках, чертила носком туфли замысловатые узоры на ковре и казалась совершенно отрешённой от происходящего.

Роса (повышая голос): — Вы с Лукасом уже совсем оборзели! Почему я должна убирать кружки из вашей комнаты? Опять всё бросили как попало, будто я ваша личная горничная!

Хадэ сделала вид, что не слышит Росу, и продолжила водить ногой по полу, слегка подпрыгивая в такт музыке.

Роса (шагнув ближе и хлопнув ладонью по столу): — Ходи только за вами убирай, вытирай, складывай…

Хадэ резко подняла голову и грубо посмотрела на неё:
— Лукас знает, что ты всё уберёшь? Я здесь не прислуга! — бросила она.

Хадэ (глядя на Росу с оттенком превосходства): — За Диего ты всегда убирала молча, — ответила она. — И вообще, ты няня, значит, тоже своего рода прислуга. Соблюдай субординацию.

Роса (побледнев от возмущения, с дрожью в голосе): — Субординацию? Да как ты смеешь так со мной говорить? Я заботилась о твоих будущих родственниках с самого их рождения, а ты…

Хадэ (твёрдо, чуть наклонившись вперёд): — Всё‑таки я девушка твоего воспитанника Лукаса, а он здесь хозяин — как и дон Леонардо. В этом доме есть иерархия, и мы все должны её соблюдать.

Хадэ: — Придёт Лукас, я ему всё расскажу, — добавила она, скрестив руки на груди. — Так что лучше не кричи на меня.
В её голосе не было ни капли раскаяния — лишь холодное высокомерие и полное отсутствие уважения к Росе.

Роса замерла, поражённая такой откровенной надменностью. Её глаза наполнились слезами обиды, но она сдержалась и выпрямилась во весь рост.
Роса: — А я и не думала, что ты станешь хорошей хозяйкой этого дома. Так вот, я всегда знала, что ты хамка. Ты мне сразу не понравилась — и не зря.
Она сделала шаг назад, окинув Хадэ:

Ты думаешь, титул сеньоры Феррер сделает тебя лучше? Ошибаешься. Настоящий хозяин дома — тот, кто умеет уважать других, кто ценит чужой труд. А ты… ты просто избалованная девчонка, которая не понимает, как устроен этот мир.

Хадэ хотела резко ответить, но сдержалась. Вместо этого она вскинула подбородок:
— Не тебе со мной жить, а Лукасу, — ответила Хадэ. — И чтобы ты знала: он в первый же день, не успев приехать в Фес, встретил меня и полюбил.
С этими словами она гордо развернулась и направилась к лестнице. У двери обернулась и бросила через плечо:

Майра, сделай Лукасу кофе — он скоро вернётся. И приготовь сэндвичи: он любит с ветчиной и сыром, с листом салата и каплей горчицы.

Майра (почтительно склонив голову): — Да, сеньорита Хадэ.

Хадэ поднялась в свою комнату, громко хлопнула дверью и прислонилась к ней спиной, тяжело дыша. Гнев всё ещё кипел внутри, но где‑то глубоко шевельнулось сомнение: а вдруг Роса в чём‑то права?

Она подошла к кровати, без сожаления взяла футболку Лукаса, обняла её, вдыхая знакомый запах. В груди потеплело — она представила, как скоро он вернётся, обнимет её, скажет, что она права, что Роса просто ворчит без причины…
Постепенно дыхание выровнялось, напряжение отпустило. Хадэ откинулась на подушки, всё ещё сжимая в руках футболку. Устроившись поудобнее, она укрылась пледом и закрыла глаза. Через несколько минут она уже мирно спала, а футболка Лукаса лежала рядом, словно оберег.

Тем временем на кухне Майра подошла к Росе, которая опустилась на стул и устало опустила голову на руки.
Майра (мягко): — Сеньора Роса, не стоит так переживать. Хадэ молода, импульсивна…
Роса (горько): — Лукас всегда будет на её стороне. Пусть делают что хотят. Мне всё равно.
Майра осторожно положила руку на плечо Росы:
— Но ведь это неправда. Вам не всё равно. Вы столько лет отдали этой семье…
Роса подняла глаза, в них читалась усталость:
— Иногда мне кажется, что мой труд здесь ничего не значит. Для неё я просто прислуга, которую можно отчитать за то, что я осмелилась высказать своё мнение.
Майра: — Может, стоит поговорить с Лукасом? Он справедливый человек, он поймёт…
Роса покачала головой:
— Нет. Разговор должен быть с Хадэ. Но не сейчас — когда она остынет, а я смогу говорить спокойно.

В душе Майры боролись противоречивые мысли. С одной стороны, она понимала, что Хадэ права в том, что в доме должна быть иерархия. С другой — она видела, как много Роса делает для семьи, как искренне любит детей, за которыми ухаживает.
«Работа бывает разной, — думала про себя Майра. — И слуга должна уважать хозяев, но и хозяева обязаны ценить труд тех, кто им помогает. Разве уважение не должно быть взаимным?»

Майра налила Росе чашку горячего чая и поставила перед ней тарелку с печеньем:
— Выпейте чаю. И давайте вместе приготовим что‑нибудь особенное к возвращению Лукаса. Может, это поможет сгладить напряжение?
Роса слабо улыбнулась:
— Спасибо, Майра. Ты всегда знаешь, как поддержать.
Майра улыбнулась в ответ:
— Мы же одна команда, сеньора Роса. И должны помогать друг другу.

Они принялись за работу: Роса нарезала овощи для салата, а Майра закончила готовить сэндвичи. В кухне постепенно воцарилась спокойная атмосфера, наполненная ароматами свежей выпечки и чая. Но обе женщины понимали: главный разговор ещё впереди — и от его исхода зависит, какой станет жизнь в этом доме в будущем.

Айлин - ну и как тебе Родриго?
Марисса - он классный.
Айлин - смеялась.
Марисса - он такое вытворяет. Диего такого не умеет.
Айлин - ты что, спала с Диего?
Марисса - один раз. Но он, к сожалению, ничего не умеет. А вот Родриго...
Айлин - так вот откуда у тебя машина.
Марисса - ты думаешь, он мне просто так подарил машину?
Айлин - я думала, да.
Марисса - он такой скряга, если ему ничего не дать. И то я думаю, это чтобы понтануться передо мной.
Айлин - да это же просто папенькин сынок.
Марисса - да пошел он.
Айлин - Родриго сделает из тебя королеву.
Лукас — ты так быстро ушла в комнату, — удивлённо произнёс он, оглядываясь по сторонам. В комнате царила полутьма, лишь несколько ароматических свечей создавали мягкий, мерцающий свет, наполняя пространство тёплым золотистым сиянием и тонким ароматом сандала.

4 глава

Леонардо - прошу.
Кристина - наглым видом осмотрела ранчо.
Лукас - проходи, Хадэ.
Хадэ - стесняясь, зашла в дом.
Лукас - ты не стесняйся, чувствуй себя как дома. А вообще, пошли в мою комнату.
Леонардо - достал немного коньяка и фрукты. Я буду кормить тебя, моя куколка.
Хадэ аккуратно села на кровать, поправила джинсы и осмотрела комнату Лукаса на ранчо. В особняке, где они жили раньше, всё было по‑другому: высокие потолки, белая краска на стенах, строгая элегантность и безупречный порядок. Здесь же царила совсем иная атмосфера — тёплая, домашняя, наполненная жизнью.

Её взгляд скользил по лимонным обоям с неброскими серыми узорами — они создавали ощущение уюта и спокойствия, словно обволакивали комнату мягким светом. На стене висели бра с матовыми стеклянными плафонами, отбрасывающими мягкий рассеянный свет. Рядом стоял деревянный шкаф с зеркалом — его поверхность слегка потускнела от времени, но в нём всё ещё чётко отражалась комната. У окна расположился письменный стол, заваленный книгами, блокнотами и парой старых фотографий в простых рамках.

Позади него, прислонённая к стене, лежала гитара с потёртым корпусом — видно, что на ней часто играли. Рядом с окном стояла плетёная корзина с вышитыми подушками, а на полу лежал коврик из натуральных волокон. В углу примостилось современное кресло‑качалка.

Лукас сел рядом с Хадэ, обнял её и слегка притянул к себе. Его прикосновение было тёплым и надёжным — от него веяло безопасностью и заботой. Он тихо произнёс:
— Как тебе? Я сам выбирал интерьер. В школе мне казалось это милым, что моя комната так выглядит. Думал, тебе тоже понравится.

Хадэ улыбнулась и провела рукой по покрывалу кровати — оно было сшито из лоскутов разных оттенков бежевого и коричневого.
— Мне нравится, — искренне ответила она. — Здесь так… по‑домашнему. Не как в особняке, где всё слишком идеально.

Солнечный луч упал на гриф гитары, подсветив древесину, и Хадэ невольно потянулась к инструменту.

Лукас снял кардиган Хадэ, аккуратно сложил его и отложил в сторону. Затем снова обнял её за плечи и начал нежно целовать — сначала в висок, потом в щёку, медленно приближаясь к губам. Его дыхание было тёплым, а губы — мягкими.

Хадэ слегка отстранилась и прошептала:
— Не так быстро…

Лукас тут же замер, посмотрел ей в глаза и мягко улыбнулся:
— Хорошо. Может быть, ты хочешь есть? У меня есть свежие яблоки с огорода и домашний сыр. Или могу сделать чай с мятой — она растёт прямо за домом.

Хадэ покачала головой:
— Я не голодна.

Лукас поднялся и повёл её к окну:
— Смотри, птицы, они опять здесь. Видишь? Это зяблики. Каждое утро они прилетают к кормушке, которую я повесил прошлой весной.

Хадэ подошла ближе, выглянула наружу и замерла. На ветке старого дуба сидела пара ярких зябликов — они перепрыгивали с места на место, то расправляли крылья, то склоняли головки друг к другу, словно переговариваясь. Один из них сел прямо на подоконник, наклонил голову и уставился на них чёрным глазком.

Лукас встал позади неё, обнял за талию и положил подбородок на её плечо:
— Может быть, пойдём во двор? Прогуляемся вдоль ручья, подышим свежим воздухом?

Хадэ повернулась к нему, улыбнулась и покачала головой:
— Не хочу во двор. Я хочу провести время с тобой. Здесь. Только ты и я.

Лукас посмотрел на неё с нежностью, в его глазах вспыхнул тёплый огонёк. Он снова начал целовать Хадэ — сначала легко, едва касаясь губами, затем всё более уверенно. Шаг за шагом они приближались к кровати, не размыкая объятий.

Хадэ гладила спину Лукаса через футболку, ощущая под пальцами напряжение мышц и тепло его тела. Её прикосновения были осторожными, но полными чувства — в них читалась и нежность, и растущее желание. Она слегка царапнула ногтями его кожу, и Лукас тихо вздохнул, прижавшись к ней ещё ближе.

Лукас опустил Хадэ на кровать, осторожно, словно она была чем‑то невероятно хрупким и драгоценным. Он на мгновение замер, глядя на неё сверху вниз: её волосы разметались по подушке, глаза блестели, губы чуть приоткрылись. Солнечный луч упал на её лицо, подсветив тонкие черты, и Лукас невольно залюбовался.

Ты такая… — начал он, но не закончил фразу, вместо этого наклонился и поцеловал её снова — глубоко, медленно, с какой‑то новой, особенной нежностью.

Хадэ продолжала гладить спину Лукаса, теперь уже чуть сильнее, настойчивее. Её пальцы скользили вдоль позвоночника, слегка царапали кожу через ткань футболки. Она приподняла голову, чтобы ответить на поцелуй, и их губы слились в едином ритме.

Лукас поцеловал руку Хадэ, медленно провёл губами вдоль её запястья, затем скинул с себя футболку и отбросил в сторону. Аккуратным движением он снял майку с Хадэ и начал целовать её — сначала шею, затем ключицы, спускаясь ниже. Его губы оставляли огненные следы на её коже, а пальцы осторожно очерчивали линии плеч и рук.

Хадэ с особой страстью целовала Лукаса в ответ — её губы искали его губы, язык переплетался с его языком, дыхание становилось всё более прерывистым. Она запустила пальцы в его волосы, слегка потянула, притягивая ещё ближе, и тихо застонала, когда его губы коснулись чувствительной точки за ухом.

Лукас расстегнул джинсы Хадэ и медленно стянул их, не отрываясь от её губ. Хадэ закинула ногу на спину Лукаса, прижимая его к себе ещё теснее. Её тело отзывалось на каждое его прикосновение — дрожь пробегала по коже, мышцы напрягались и расслаблялись в такт его движениям.

Лукас целовал тело Хадэ, не отрываясь — вдоль линии подбородка, по шее, вдоль груди, спускаясь к животу. Его руки скользили по её бокам, бёдрам, задерживались на талии, словно запоминая каждую деталь. Он слегка прикусил кожу на плече, тут же зализав место лёгким поцелуем, и прошептал:
— Ты — самое прекрасное, что случилось со мной.

Хадэ тяжело дышала, её грудь вздымалась неровно, пальцы всё ещё перебирали волосы Лукаса. Она приоткрыла глаза и посмотрела на него — в её взгляде читались и страсть, и доверие, и какая‑то детская радость, будто она наконец оказалась там, где всегда должна была быть.
— Лукас… — выдохнула она, и в этом шёпоте было всё: благодарность, желание, любовь.

5 глава

Назира - ты не могла бы почище убраться?
Латифа - но я и так убираюсь, как могу.
Назира - это не уборка. Мой брат дышит пылью.
Латифа - а где здесь пыль?
Назира - хамка.
Латифа - пошла звонить Сорайде.
Леонардо - зачем пришла?
Кристина - привет, мой лев.
Леонардо - я всё про тебя знаю. Пока меня нет дома, ты развлекаешься.
Кристина - но как?
Леонардо - это уже не имеет значения. Убирайся вон, ш... ха.
Кристина - ну и с удовольствием.
Леонардо - забудь мой номер телефона, домашний адрес. Вообще про меня забудь.
Кристина - да ты без меня через неделю загнёшься.
Леонардо - с моими деньгами у меня будет куча таких, как ты.
Кристина - хам.
Леонардо - надеюсь, больше мы не увидимся.
Мухаммед - что ты наговорила моей сестре? Назира сейчас сидит в своей комнате и плачет.
Латифа - она сама мне наговорила кучу всего.
Мухаммед - немедленно извинись перед моей сестрой.
Латифа - что? Лара, Назира.
Мухаммед - не смей в таком тоне общаться с Наирой. Тебе ясно?
Латифа - твоя сестра сама кого хочешь доведёт.
Мухаммед - ах, вот значит как. Какого ты о моей сестре мнения?
Роса - вы это куда?
Лукас - мы с Хадэ идём в кино.
Роса - носишься с этой Хадэ.
Хадэ - я, между прочим, здесь.
Лукас - не смей так говорить про Хадэ.
Роса - отец сидит у себя в кабинете, ни с кем не разговаривает. А у вас одни развлечения на уме.
Лукас - да мало ли что там на работе.
Хадэ - я хочу мороженое.
Лукас - пойдём, моя прелесть.
Леонардо - не мешай им, пусть молодёжь развлекается. В их возрасте нужно куда-то выбираться, пока они не родили детей.
Роса - ещё чего не хватало.
Леонардо - между прочим, Лукас и Хадэ давно об этом мечтают.
Роса - убиралась в комнате, нашла приглашение на свадьбу. Залезла под подушку, нашла нижнее бельё Хадэ.
Али - раз уж так получилось, Саид, я сам лично найду тебе новую невесту.
Саид - буду вам признателен, дядя Али.
Али - ты ведь мне как сын.
Саид - я тоже очень уважаю вас, дядя Али.

Али - в конце концов, это моя племянница, так с тобой поступила. Я постараюсь всё исправить.
Саид - не будем о ней. Хадэ пропащая.
Али - Сорайда, принеси нам чаю.
Кристина - мы расстались с Леонардо.
Дора - да ладно.
Вики - какой ужас.
Норма - наверняка он кого-то себе нашёл.
Вики и Дора - Норма.
Кристина - он узнал о моих похождениях.
Дора - доигралась.
Вики - вот.
Кристина - да ладно вам. Я и не расстроилась вовсе.
Норма - а пошли в клуб.
Кристина - а с удовольствием.
Лукас - что у вас случилось с папой?
Хадэ - да что у вас произошло?
Кристина - да пустяки. Я, если честно, даже и не расстроилась.
Лукас - вы поссорились?
Кристина - нет, мы расстались.
Хадэ - но ведь на даче у вас всё было хорошо.
Лукас - да, вы оба так светились от счастья.
Кристина - поехали ко мне, посидим, выпьем, поболтаем.
Лукас - с улыбкой посмотрел на Хадэ.
Хадэ - я не против.
Лукас - уже час ночи.
Хадэ - а давай Кристина будет нашим другом.
Лукас - не откажусь.
Хадэ - сняла с себя тунику.
Лукас - взял Хадэ на руки, отнёс на кровать.
Леонардо - с раннего утра работал с документами.
Альбьери - мне нужно с тобой поговорить.
Леонардо - я слушаю.
Альбьери - ты не боишься за Лукаса?
Леонардо - а чего?
Альбьери - вдруг эти арабы найдут Хадэ и навредят Лукасу. Они могут убить его.
Леонардо - всё будет хорошо. Девочку они не получат. Хадэ - невеста моего сына. Это любимая девушка Лукаса.
Альбьери - их нужно отправить к Диего.
Леонардо - не драматизируй.
Альбьери - я знаком с их религией. Они очень опасны.
Леонардо - не придумывай ерунды, идём лучше есть.

6 глава

Лукас — мы с Хадэ решили подать заявление в ЗАГС.
Хадэ — сегодня Лукас всё узнает, и мы сходим туда.
Леонардо — что ж, поздравляю, сынок.
Лукас — спасибо, папа.
Роса — поперхнулась.
Майра — поздравляю. Безумно рада за вас.
Лукас — спасибо, нам очень приятно. Правда, Хадэ, с улыбкой?
Хадэ — нам очень приятно.
Роса — ушла на кухню.
Лукас — подал Хадэ нужную еду.
Хадэ — Майра, принеси мне, пожалуйста, воды.
Майра — да, сейчас.
Леонардо — мне пора.
Хадэ — а портфель?
Леонардо — спасибо, дочка.
Лукас — ты пока кушай, я доделаю документы, и мы пойдём в парк.
Назира — куда это ты пошла?
Латифа — я иду на рынок за продуктами.
Назира — сначала прибери здесь всё. Потом пойдёшь.
Латифа — я быстро куплю, что мне надо, а потом, когда приду, всё уберу.
Назира — нет, сейчас.
Латифа — это мой дом. И можно, я сама разберусь, как мне его вести.
Назира — вот ведь хамка. Какая нахалка.
Латифа — вы всё время ко всем придираетесь. Мухаммед не так сел, не то съел — не будет работать... Это по вашему как?
Назира — я хочу как лучше, а вы?
Латифа — как лучше вам! А не окружающим.
Назира — в таком случае я уезжаю.
Малвино — привет, Леонардо.
Леонардо — проходи.
Малвино — как твои?
Леонардо — Диего звонил, у него всё хорошо. Лукас и Хадэ собираются официально пожениться. Возможно, уже завтра понесут заявление в ЗАГС.
Малвино — поздравляю. Теперь тебе остаётся только ждать внуков.
Леонардо — Лукас и Хадэ уже над этим работают.
Малвино — молодцы.
Леонардо — я даже рад, что Лукас женится на мусульманке. Хадэ такая приветливая, вежливая, с прислугой общается как с людьми. Она скромная, ничего не просит у Лукаса. Заботится о моём сыне. Чего ещё желать?
Малвино — у тебя замечательная невестка. Даю гарантию, Лукас и Хадэ будут жить всю жизнь вместе.
Леонардо — Аминь.
Марисса — это самый дорогой клуб.
Родриго — я никогда не бываю в дешёвых забегаловках.
Марисса — ты нравишься мне всё больше и больше.

Родриго — какая фигура, какой стан.
Марисса — боюсь даже представить, сколько долларов ты отдал за этот костюм.
Родриго — много, очень много.
Марисса — угостишь даму коктейлем?
Родриго — пошли.
Марисса — мне вот этот.
Сорайда — звонил Альбьери. Сейчас он гостит у своего крестника. После этого сразу заедет к вам. У него здесь какие-то дела.
Али — ну что же, будем ждать.
Сорайда — я приготовлю для него комнату.
Али — это позже. А пока принеси мне покушать.
Сорайда — слушаюсь, Сид Али.
Али — и пусть Карина подметает двор.
Сорайда — хорошо.
Диего — проходи, Альбьери.
Альбьери — мой любимый крестник. Обнял Диего.
Диего — как же я рад тебя видеть.
Альбьери — а я как же, я скучаю без тебя.
Диего — я обожаю Лос-Анджелес.
Альбьери — действительно очень красивый город.
Диего — хотя порой мне не хватает папы. Тоска по Росе. Но я держусь, строю бизнес.
Альбьери — у тебя коллекция вин?
Диего — да, я собираю вина разных сортов. Одно хочу подарить Лукасу на свадьбу.
Альбьери — они уже плотно к ней готовятся.
Диего — поверить не могу. Мой брат нашёл себе вторую половинку с первого раза. Люди годами ищут её. А тут такая удача. Это всё благодаря тебе.
Альбьери — да я-то что. Он сам начал бродить по дому и набрёл на неё.
Диего — пусть мой брат будет счастлив. Он это заслужил, мы всю жизнь шпыняли его, насмехались. А ведь Лукас — он тоже человек и заслуживает того, чтобы его любили.
Марисса — вернулась домой.
Айлин — как отдохнули?
Марисса — всё было супер.
Айлин — куда ходили?
Марисса — Родриго водил меня в самый дорогой клуб.
Айлин — поздравляю, подруга.
Марисса — Родриго будет у моих ног.
Айлин — а я не сомневаюсь.
Марисса — потом мы поехали к нему и продолжили вечер.
Хадэ — читала восточные заговоры на удачу и благополучие в семье.
Хадэ сидела на полу, окружённая раскрытыми книгами и свитками с восточными заговорами. Она тихо шептала слова на незнакомом языке, надеясь привлечь удачу и благополучие в семью.

Роса резко распахнула дверь и замерла на пороге, окинув комнату недовольным взглядом.

— Какой бардак! Ну ты хоть бы здесь прибралась, — громко сказала она.

Хадэ сделала вид, что не слышит Росу, и углубилась в чтение ещё сильнее, стараясь сосредоточиться на тексте.

Я с кем разговариваю? — повысила голос Роса и резко вышибла книгу из рук Хадэ.

Хадэ смутилась, подняла взгляд на Росу и тихо произнесла:

— Я просто… читала…

Роса включила пылесос, громко и раздражённо, и начала методично прочёсывать комнату. Хадэ закатила глаза, вздохнула и принялась собирать разбросанные книги. Роса, бросив на неё колючий взгляд, молча вышла из комнаты.

Через несколько минут в комнату зашёл Лукас. Хадэ подняла на него глаза, в которых читалась обида.

— Мама Роса накричала на меня за бардак, — тихо сказала она, показывая на разбросанные вещи, — и ещё откинула книгу из моих рук…

— Сиди здесь, я сейчас, — твёрдо ответил Лукас и вышел из комнаты.

Он нашёл Росу в гостиной — та с преувеличенным усердием вытирала пыль с полок.

Мама Роса, ты всё никак не успокоишься? — строго спросил Лукас. — Сколько можно уже издеваться над Хадэ?

— Она уже доложила, значит, — фыркнула Роса, не оборачиваясь.

— Не смей лезть к Хадэ, — голос Лукаса стал жёстче. — В моё отсутствие она должна чувствовать себя здесь как дома. Вернее, это и есть её дом.

— С чего бы это? — Роса резко повернулась к нему, скрестив руки на груди.

— Даже папа принял её, — настаивал Лукас.

Тьфу, — презрительно бросила Роса.

— Я тебя предупредил, — твёрдо сказал Лукас и развернулся, чтобы уйти.

Вернувшись в комнату, Лукас увидел, что Хадэ сняла с себя тунику и теперь сидела, обхватив колени, глядя в окно. Он подошёл к ней, мягко положил руку на плечо.