Женщине здесь не место

1

Это было очень сложное утро для Кристофера Баррета. Оно началось с того, что в том контуре города, где он жил, забарахлил канал источника и все бытовые артефакты отключились. Между прочим, второй раз за неделю. А те несколько накопителей, которые он установил в доме как раз на такие случаи, оказались пусты. Мужчина не смог нормально даже умыться, и теперь, когда он наскоро завтракал в своем кабинете, пытаясь отвлечься от утренних неудобств, в кабинете появился Гордон Паул, его начальник, и сообщил о пополнении в команде.

Баррет не столько возмутился, сколько насторожился несвойственной боссу деликатности, ведь обычно тот просто являлся без предупреждения, громогласно провозглашал свою волю и тут же уходил, не оставляя подчиненным и шанса отстоять свою точку зрения. Сегодняшнее поведение было, мягко говоря, необычным: он расположился в кресле для посетителей, задумчиво попыхивая сигареткой, похвалил за хорошую работу, поинтересовался состоянием дел, планами на отпуск… В общем, вел себя так, будто собирался сообщить, что серьезно болен и планирует помереть где-то после обеда, а все хлопоты по организации похорон доверяет Крису. Но, оценив недоверчивый прищур, все же перешел к делу и сообщил о новеньком.
Паул при этом пребывал в отвратительно прекрасном расположении духа и, очевидно, наслаждался явным недовольством Кристофера.

— Тебе, может, свежая кровь действительно не нужна, но нашему отделу она совсем не помешает, — улыбался Гордон, словно бы специально не глядя на своего подчиненного.

— Ну так сам с ним возись… Мне-то это зачем? — огрызнулся тот.

— Затем, мальчик мой, — нотки отеческой заботы в голосе начальника уже начинали изрядно раздражать Баррета, — что решаешь здесь вовсе не ты. Дослужишься до моего места, тогда и будешь нос воротить.

Крис прищурился, задумчиво покрутил ручку, в конце концов сцепил пальцы в замок и задумчиво пробормотал сквозь них.

— Надеюсь, ты понимаешь, что накрутил вокруг этого новенького столько мути, что он меня уже бесит? Хотя я его даже не видел!

— О! Тут не волнуйся, — отмахнулся Гордон, загадочно улыбаясь. — Этот точно придется тебе по вкусу.

***

В дверь постучали спустя полчаса. К тому моменту в кабинете остался только Баррет. Он дописал отчёт по последнему делу и теперь позволил себе расслабиться, откинувшись на спинку кресла и закинув руки за голову.
Впрочем, “расслабиться” - это громко сказано. У мужчины было нехорошее предчувствие, а оно еще ни разу не подводило. Сейчас же оно буквально трубило о том, что грядет катастрофа если не вселенских масштабов, то хотя бы масштабов его отдельно взятой жизни точно.
Что-то не складывалось с этим назначением: он всегда выбирал сотрудников лично, чтобы работали слаженным коллективом, чтобы доверяли друг другу, как самому себе, если не больше. Бессовестно подкидывать ему черт знает кого.

— Войдите, — нехотя отозвался мужчина. В дверь юркнула рыжеволосая девушка, крепко сжимающая в руках несколько листков бумаги. Крис закатил глаза. — Заявление принимают в другом кабинете, вы ошиблись.

— Вы... — девица сверилась с одной из своих бумажек. — Вы капитан Кристофер Баррет?

— Да, именно я. Вы очень хорошо осведомлены, юная леди, но автографов я не раздаю, а заявления - это все равно не ко мне. Третья дверь слева. Я вас провожу.

— Не утруждайтесь, — фыркнула рыжая. — Вы уже четвертый сотрудник, который хочет меня туда проводить.

— Так это тем более удивительно, что вы таки добрались до моего кабинета! Хотел бы похвалить силу вашей настойчивости, но не думаю, что это то, за что вообще стоит хвалить таких, как вы.

Крис, внимательно разглядывая посетительницу, уже был недоволен. Проблемная.

Конечно, официально, женщины были равны мужчинам в правах, но это лишь по документам. Грубо будет сказано, но, тем не менее, большая часть населения так и считала представительниц прекрасного пола - вторым сортом. В их задачи входило ублажать мужа, рожать и воспитывать детей, содержать быт и не высовываться без дела. Само собой, равные права вскружили некоторым женщинам голову, но большинству было все так же комфортно жить по старым правилам, и по ним же воспитывать дочерей.

В кабинете же сейчас находилась представительница “свободного поколения”: копна медных волос, вызов во взгляде, нетерпеливо поджатые губы и бесцеремонный тон выдавали ее с головой. От такой женщины жди беды. Они будто специально лезли в самое пекло, а оттуда громко кричали, что их оскорбляют и ущемляют в правах.

Капитану редко приходилось с такими встречаться. Так вышло, что, к какой бы расе они не принадлежали, женщины не обладали серьезной магической силой, а потому под юрисдикцию его отдела не попадали. А, значит, и делать им в его кабинете было решительно нечего.
Именно с этой мыслью Кристофер и поднялся из-за стола, чтобы проводить гостью, но Слава Великим, не успел отойти от кресла.

— Мое имя Элизабет Кроуфорд, — девушка положила на стол бумаги, которые все это время сжимала в руках. — Я назначена на службу в ваш отдел.

Баррет рухнул обратно в кресло, ощутимо побледнев. Он особо не жаловался на здоровье, все же тело еще молодо, да и лучший друг - целитель. Но сейчас Крису действительно стало дурно. Предчувствие! Гребаное предчувствие! И сейчас не подвело!

Капитан быстро пролистал документы, почти не читая их. Да и как можно было их читать, если строки пляшут перед глазами, а в голове - шум морского прибоя.

2

Элизабет понимала, что с распростертыми объятиями ее встречать не будут, но такого резкого негативна не ожидала. Мистер Баррет читал принесенные ею документы и мрачнел с каждой новой строкой. Он был так сильно увлечен этим занятием, что позабыл всякие правила приличия и не предложил девушке даже присесть. Она простояла в ожидании несколько минут, но в итоге не выдержала и уселась на стул для посетителей.

Кабинет погрузился в напряженное молчание, которое изредка разбавлялось шелестом перелистываемых страниц. Было очевидно, что капитан ищет малейший повод отказать Лиззи в назначении, но не может его найти, и бесится от этого еще больше.

— Простите, мисс… эээ… — он глянул на первую страницу в поисках имени.

— Кроуфорд.

— Да, точно, Кроуфорд. Я оставлю вас на несколько минут, необходимо кое-что уточнить.

— Да как вам угодно.

Девушка махнула рукой, и Баррет споро покинул кабинет. Дверь за ним с грохотом ударилась о косяк, но не захлопнулась а, напротив, приоткрылась, и Элизабет имела возможность наблюдать за тем, как через весь офис чеканил шаг ее будущий командир. Он ворвался к Гордону Паулу без стука, чуть не снеся дверь с петель.

— Женщина?! — столь громогласно заголосил он, что можно было даже восхититься. Возможно, в далеком прошлом семейное древо Барретов украсила какая-то банши, и теперь она из глубин забытья предвещала смерть всему офису.

— Ты подсунул мне какую-то женщину? Да ты вообще в своем уме, Гордон?

Только сейчас какой-то ретивый сотрудник отдела додумался добежать до двери и как следует закрыть ее. Сразу же сработал заглушающий артефакт, и о продолжении беседы Элизабет могла лишь догадываться.

Было ли ей обидно? Конечно. Было ли такое поведение Баррета неожиданным? Пожалуй, нет. Несмотря на все старания, все ресурсы, никто так и не воспринимал женщин всерьез. В Ударных Отрядах до этого не работала ни одна представительница слабого пола. Но, в общем-то, и “слабым” пол называли не просто так, а потому, что он действительно таковым являлся.

Человеческие девушки обладали настолько слабым ядром магии, что её хватало лишь на то, чтобы зажечь свечу. Оборотницы не только не имели такой же выдающейся физической мощи, как мужчины, но даже не могли толком контролировать своего зверя. Среди вампиров вовсе не было женщин, потому что ни одна не пережила инициации. Пожалуй, действительно сильны были только ниады и лишты, но первые жили в морских глубинах, а от вторых остались лишь легенды, настолько давно никто не встречался с ними.

Так что, если честно, ничего удивительного в том, что Кристофер возмутился распределению женщины, не было. Он просто не хотел подставлять под удар ни саму Лиззи, ни свою команду.

Капитан вернулся в кабинет спустя обещанные несколько минут еще более мрачный, чем когда покидал его. Элизабет продолжала сидеть в кресле для посетителей и рассматривать скудное убранство кабинета, а заодно обдумывала свой дальнейший план действий.

Для плодотворных рабочих отношений ей необходимо было доказать, что она не никчемная девица, которой все ее считали, а полноправный член Ударного отряда. Кристофер вернулся за стол и, нисколько не скрывая своего раздражения, закрыл лицо руками. Под его локтем хрустели листы личного дела Элизабет.

— Мистер Баррет, — вздохнув, миролюбиво позвала девушка. В ответ на нее сквозь пальцы блеснули темно-зеленые глаза. — Я понимаю причину вашего недовольства и, мне кажется, знаю, как можно всё уладить.

— Напишешь заявление по собственному? - усмехнулся Кристофе, но в его голосе нет-нет, да была слышна надежда на положительный ответ.

— Напишу. Но!… — поспешила умерить радость командира Элизабет, потому что он уже полез за ручкой и чистым листом бумаги. — Но не сегодня. Через месяц. Я уволюсь, если окажусь бесполезной в работе.

— Женщины переоценивают степень своей полезности.

— Именно поэтому решать будете вы, а не я.

— Не боишься, что я буду предвзят?

— Пожалуй, я положусь на вашу совесть. Говорят, она у вас имеется. Ведь не врут?

— Хм…

Кристофер задумался. По сути, это действительно был прекрасный выход из положения, и он практически ничего не терял, кроме времени. Со своей совестью даже договариваться не придется, ведь девушка в любом случае не сможет сравниться ни с одним членом его команды, а значит точно окажется не у дел. А терпеть ее всего месяц вполне можно, она все же вполне миловидна и радует глаз, несмотря на то, что вырядилась в брюки, словно мужчина.

С командой тоже можно будет все обсудить, они поймут, что увольнять Кроуфорд просто потому, что она принадлежит к слабому полу - это прямое нарушение Закона о Равенстве, а вот за профнепригодность - уже совсем другая история, тут ни один Защитник не подкопается. Но, конечно, еще лучше, если уйдет она по своей воле.

— Не врут, — протянул Крис, откинувшись на спинку кресла. — В целом, я склонен согласиться с твоим предложением…

— Но если мне удастся вас удивить, — тут же подхватила рыжая, очевидно, планируя поставить еще какие-то условия, — и я окажусь пригодной для работы в Ударном Отряде, то вы прилюдно признаете, что были неправы касательно женщин. По рукам?

Элизабет поднялась со стула и совершенно по-мужски протянула через стол узкую ладошку, до того широко и ослепительно улыбаясь, будто уже выиграла это чертово пари. Она выглядела настолько уверенной в успехе, что буквально на секунду, на какое-то предательское мгновение, но Крис засомневался в правильности своего решения.

3

Выходя из кабинета, Крис пропустил девушку вперед. Для себя он определился с линией дальнейшего поведения. Во время работы постарается девицу не выделять, а будет вести себя, как привык. Одна проблема - к женщинам в здании ударников он-то как раз и не привык. Но если Элизабет действительно прошла подготовку в ударный отряд, вряд ли она рассчитывает на какое-то особое отношение. Соглашаясь на работу в полностью мужском коллективе, должна была понимать, с какими проблемами столкнется.
А облегчать ей жизнь Баррет был не намерен. Возможно, собирался даже несколько усложнять.

— Мисс Кроуфорд, — перед самой дверью в зал Крис резко остановился, отчего девушка едва не врезалась в него носом, задумавшись чем-то своем. — Не заходите, пока я за вами не выйду. Команду нужно подготовить, мы не привыкли к обновлениям состава.

Девушка кивнула, но недовольно нахмурилась. Оба понимали, что готовить никого и ни к чему нет необходимости, просто Баррет хотел за ее счет немного развлечься, но, раз уж ей предстояло обыграть его в пари, то позволить командиру устроить небольшое представление из нового назначения - самое малое, что она могла подарить его эгу. А эго там было - ого-го! Едва в форму помещалось.

Элизабет отступила за стену, заранее скрываясь от глаз своих будущих коллег, и мужчина исчез в кабинете. Девушка закусила губу. Конечно, она переживала, справится ли с работой в отряде, но не могла себе позволить показать это перед будущим начальником. Он и так был, мягко говоря, недоволен наличием женщины в своей команде, так что побороть его скептицизм можно было только полной уверенностью в себе. Даже если лишь демонстративной. И это была первая ступень на вершину собственной репутации, а ведь предстояло еще и перед командой разыгрывать решительность.

За стеной были слышны голоса и смех, все наперебой приветствовали капитана, пытались рассказать последние новости, но он их прервал.

— Подождите, парни, позже расскажете. У меня новости есть, — он звучал задорно, будто шутку рассказывал. — У нас пополнение в семье.

Девушка поежилась и скрестила руки на груди, защищаясь от невидимых врагов. Они называли друг друга семьей, а она, выходит, подкидыш. Это не скрывал и Баррет. На вопросы, откуда так внезапно появился новенький, он лаконично отвечал “назначили”. Это заявление вызвало недовольное роптание, слышались возмущения. Они так увлеклись поношением вышестоящего руководства, что даже не обратили внимание на то, как Крис выглянул из кабинета и сделал приглашающий жест. Рыжая фыркнула, наградив его недовольным взглядом, и зашла внутрь; Кристофер встал за ее спиной.

— Итак, позвольте представить, — он выдержал театральную паузу в ожидании, когда к ним все повернутся. — Наш новый сотрудник. Мисс Элизабет Кроуфорд.

Ответом им была вязкая тишина. Не хватало только, чтобы кто-нибудь выронил из рук кружку с кофе. Баррет победоносно улыбался, ведь именно на такую реакцию он и рассчитывал, а Элизабет, стараясь выглядеть как можно менее враждебно, периодически неловко дёргала уголками губ - типа улыбалась. На нее уставились четыре пары глаз, сканирующих ее с ног до головы. Девушка даже ощутила некую благодарность командиру за то, что он встал за ее спиной, а то, под напором таких ошарашенных взглядов, Кроуфорд вполне могла и позорно отступить на полшага назад.

— Ты не переживай, — прозвучал у нее над ухом вполне довольный голос Баррета. — Они не кусаются. Только тот, что слева, но он, как правило, держит себя в руках.

Воздух в зале ощущался таким густым, что слова Кристофера, казалось, застыли в нем и повисли, как капельки смолы. Даже дышать стало несколько сложнее. Но сначала послышался один неуверенный смешок, потом другой, и вот уже спустя минуту все присутствующие в комнате, кроме капитана и самой Элизабет, хохотали от пуза.

Девушка тоже собиралась присоединиться к общему веселью, просто так и не смогла уличить момент, в который уместно было бы засмеяться, и потому продолжала смущенно улыбаться. Впрочем, серьезным оставался еще и молодой темноволосый парень, о пристрастии к укусам которого чуть ранее упоминал Баррет. Он сидел на столе, упершись коленом в подбородок, и рассматривал девушку взглядом заправского вивисектора.

— Ты ведь не шутишь, кэп? — спросил брюнет и, удовлетворившись отрицательным ответом, спрыгнул со стола и приблизился к Элизабет. — Ну, в таком случае... Варнер Грасс к вашим услугам, мисс.

Он чуть наклонился, чтобы поцеловать ей пальчики, но девушка, изо всех сил сопротивляясь этому жесту, фактически заставила просто пожать ей руку без всяких этих ваших слюней. Парень вскинул брови и, ухмыльнувшись, добавил:

— Вампир.

— Элизабет Кроуфорд. Человек.

— Поверьте, я это заметил, — Варнер широко оскалился (улыбкой, тем более приветливой, это было назвать сложно), и скользнул по девушке достаточно плотоядным взглядом.

— Варнер незаменим на допросах, — Кристофер поспешил вытащить девушку из под обстрела вампирских глаз, подтолкнув вглубь кабинета. — Он адфектист, — пояснил капитан. — Эмоции чует. Поэтому порой ведет себя очень вызывающе. Ему в кайф наши эмоции, знаешь, как специи к пище. Так что не ведись на провокации, если не хочешь казаться для него аппетитнее, чем уже есть. Так, тут у нас…

— Мы сами, — хором ответили совершенно одинаковые молодые люди, Лиззи по очереди пожала руки и им. — Алан и Эрик Риганы.

— Алан воздушник, а Эрик водник, — и тут влез с комментариями Баррет. — Слава Великим, они работают по нашу сторону закона, потому что иначе нам всем была бы крышка. Идеальные убийцы.

4

— А вот там в углу прячется Оливер Бьют, — Баррет обратил ее внимание на следующего присутствующего, которого Элизабет, если честно, приметила далеко не сразу. — Он у нас за землю отвечает.

— Я не прячусь, — пробубнил из угла густой бас. — Просто тут удобно.

Обладатель голоса начал подниматься с дивана, и Кроуфорд почувствовала, как невидимая рука сжимает все ее внутренности и выдавливает наружу глаза. Девушка стояла, будто палку проглотившая, и смотрела прямо в солнечное сплетение мистера Бьюта. Ведь именно на этом уровне оказался взгляд, когда мужчина окончательно выпрямился. Богиня Милосердная, да какого же он роста? Элизабет с опаской стала поднимать взгляд все выше и выше. Выше и выше. Пока, наконец, не уставилась в лицо этого невероятного гиганта. Смотрела почти вертикально вверх. Спасибо, хоть хребет от нагрузки не захрустел.

— Ох ты ж ё-маё… — выдохнула Лиззи восхищенно, расплываясь в глупой улыбке. — Впечатляюще.

Оно и понятно. Когда Великие создавали Оливера Бьюта, они не поскупились вообще ни на что. Даже, возможно, у других немного поотнимали. Помимо своего колоссального роста, мужчина был еще и невыносимо красив. Не-вы-но-си-мо. Он никак не мог быть представителем жалкого людского сообщества, потому что являл собой ничуть не меньше, чем потомка Древних Богов. Или на худой конец просто был ожившей скульптурой самого гениального в мире художника. Хотелось смотреть на него вечно. И плакать от счастья.

— Может, кто-нибудь объяснит мне, почему женщины так на него реагируют? — возмутился капитан, когда пауза стала неприлично затягиваться.

Он, скажем честно, был несколько уязвлен такой реакцией одной своей подчиненной на другого. Пусть и сталкивался с ней в первый раз. Дамы все, как одна, растекались лужей при взгляде на Оливера. Но все равно было немного обидно. На него, например, рыжая так не отреагировала, а Оливера глазами буквально пожирала. Хотя Кристофер был очень даже хорош собой, если верить бывавшим в его объятьях женщинам.

— Ну… полагаю, он выглядит надежным? — после недолгих раздумий предположил разумный Эрик. — Насколько мне известно, все женщины любят надежность.

— Если вы действительно этого хотите, я могу сказать вам, чточувствуют женщины, когда его видят, — вмешался Варнер. — Но это не очень прилично.

Элизабет покраснела до самых кончиков волос и поспешно отступила от Оливера. На всякий случай даже в пол уставилась, чтобы совсем великана не видеть. Нельзя было допустить, чтобы ее приравнивали к остальным женщинам (пускай она, очевидно, была одной из них). Она понимала, что должна стать для команды существом бесполым, коллегой, но никак не женщиной. Пришлось немедля брать себя в руки и выбрасывать из головы все мысли о Бьюте, как о мужчине. И теперь, когда это кое-как, но все же удалось провернуть, рыжая поняла, что кого-то не досчиталась.

— Эм… Прошу прощения, капитан. А где еще один член команды? Я слышала, что вас шестеро.

— Всё-то ты знаешь, — Крис недовольно покачал головой, но выглядел при этом вполне удовлетворенным. — Еще есть Мэтт, но они они с Варнером работают посменно.

— А почему?

— Потому что он воняет, — поспешил снова влезть с комментарием вампир.

— Ты знаешь, Вар, что про тебя он то же самое говорит? — Алан на мгновение отвлекся от своего блокнота, чтобы посмотреть на коллегу с укоризной. Лиззи же одарила таким взглядом начальника, требуя разъяснений.

— Мэтью оборотень, — вздохнул тот, пожимая плечами. — Они с Грассом постоянно жалуются на неприятный запах, долго находиться в одном помещении не могут. Ну, а так как они, на мой взгляд, оба незаменимы, то работают посменно. Одному достаются только ночные дежурства, второму только дневные. Учитывая некоторые особенности Грасса, никто ничего против не имеет.

Ага. Ясно. Интересный виток отношений - в команде, где все друг другу вроде как доверяют, находятся два существа, которые вроде как по определению на дух друг друга не переносят. Любопытно, любопытно…

— Да что мы все о себе, да о себе. Невежливо, — льстиво пробормотал один из близнецов, опираясь щекой на руку. — Леди Кроуфорд, выберите себе уже какое-нибудь рабочее место. А потом будьте так любезны. Поведайте нам эту увлекательнейшую, написанную яркими красками историю вашего сражения с бюрократами, благодаря которому вам удалось добиться назначения в ударники. Мне вот очень интересно. Думаю, остальным тоже.

— Никакая я не леди, Эрик, — она засмеялась. — Обычная девушка.

Элизабет еще раз внимательно оглядела просторный зал. Сразу было видно, какой из рабочих столов кому принадлежал. Оливер, например, вообще предпочитал работать на диване: на одной половине лежали бумаги и папки, на полу стояла кружка. Близнецы расположились за соседними столами, друг напротив друга, и один стол был идеально прибран, а второй весь усыпан мелкими бумажками с напоминаниями. Варнер сидел за дальним от окна, а в наиболее удаленном от вампира месте расположился, очевидно, стол неизвестного пока Мэтта. Еще несколько никому не принадлежали и были завалены мусором. Вот среди них и пришлось выбирать, и девушка уселась за стол у окна, предварительно скинув со стула все лежавшее на нем барахло.

— Ну… — начала Кроуфорд неторопливо. — Думаю, меня назначили к вам в отряд, потому что я абсорбер.

Уже знакомая гнетущая тишина снова прервала начавшиеся разговоры. Варнер помрачнел, смерил девушку уничижающим взглядом и вышел из кабинета, даже не попрощавшись. Один из близнецов присвистнул, а Кристофер смачно выругался.

5

Абсорберы - или иначе поглотители - действительно редкость в этом мире, а стихийники и целители, например, очень распространены. В магических книгах многовековой давности упоминаются еще и другие возможности ядра магии: управление разумом, например, или способность оказываться в любой точке мира за мгновение. Но сейчас нет известных существ, которые умели бы это делать.

Такие, как Элизабет, по сути своей - не совсем маги, а как раз наоборот. И, если верить многочисленным исследованиям, абсорберами еще никто не рождался, только становились в результате какого-то неблагоприятного стечения обстоятельств. Как правило, что-то так сильно повреждало ядро, что оно начинало поглощать магию вместо того, чтобы вырабатывать ее. Так вышло и в данном случае.

Семья Кроуфорд владела мастерской по созданию бытовых артефактов, и была в этом деле достаточно успешна. Однажды девочка, пока отец не видел, съела в его кабинете почти три дюжины накопителей магии, приняв их за конфеты. Активировавшись, они необратимо повредили ядро магии Элизабет, а выплеснувшаяся из девочки наружу энергия чуть не сожгла их семейный дом. Все буквально чудом остались живы.

Но самая большая проблема была даже не во внезапном обретении девочкой способности поглощать магию, а в том, что нестабильных абсорберов забирали императорские войска, как неотвратимую угрозу. Что потом с ними случалось - неизвестно. А большинство поглотителей были как раз нестабильны: сегодня они спокойно подпитываются магическим фоном мира, завтра могут внезапно высосать из собеседника всю его силу, а спустя минуту уже взорваться тысячей импульсов.

Лиззи повезло, ведь отец очень быстро состряпал ей целый арсенал из артефактов, выравнивающий работу ядра. Девушка носила их и по сей день, обвесила ими всю квартиру и всю свою одежду. Папа посмеивался и говорил, что это просто на всякий случай, ведь у Элизабет не было ни одного сбоя, но семья предпочитала не обсуждать последствия возможного импульса, а потому перестраховывалась.

Конечно, всего этого рыжая не стала пересказывать своим коллегам, лишь упомянула о том, что не стоит пихать в рот никакие вещи, даже если они очень похожи на сладости, которые тебе не разрешают есть в тех количествах, в которых бы хотелось.

— Никогда не видел взрослого поглотителя, — задумчиво сказал капитан. — Как-то нам пришлось встретиться с одним… Он чуть Варнера второй раз не убил.

Команда быстро пересказала историю, случившуюся несколько лет назад. Маленький мальчик, по всей видимости беспризорник, оказался вовлечен в какой-то экспериментальный ритуал, а потом выброшен на улицу уже почти мертвым. Страж Порядка, которого вызвали свидетели, измерил магический фон и тут же передал дело Ударному Отряду, а капитан в свою очередь взял на вызов Грасса и Бьюта, оказавшихся в ту ночь на дежурстве. Они никогда прежде не сталкивались с абсорберами, и потому не рассчитали опасности, которая им грозила.

Вампиры после инициации становятся полностью магическими существами, и если полностью опустошить их Ядро, они могут погибнуть. Варнер едва не рассыпался прямо на руках капитана, стоило им только приблизиться к ребенку. Было очевидно, что мальчик в стрессе просто пытается восстановиться за счет поглощаемой им магической энергии, и несмотря на то, что он практически иссушил нескольких сильных взрослых существ, справиться с задачей так и не смог.

Он скончался прямо на улице от полученных ран, а Варнер остался жив только потому, что всегда носил при себе небольшой запас крови, которым его и отпаивали коллеги вплоть до прибытия целителей. И ровно до этого момента Элизабет верила во все, что ей рассказали новые коллеги. Но пункт с “небольшим запасом крови” был не только странным, сколько фактически невозможным. Вне живого тела почти невозможно сохранить кровь такой, какая нужна вампиру для восстановления сил. Что же он такое носил с собой? Или ударники по какой-то причине не хотят признаваться в том, что отпаивали его собственной кровью?

Теперь хотя бы стало понятно, почему вампир так споро покинул кабинет, узнав об особенности своей новой коллеги. Элизабет грустно посмотрела на дверь, за которой он скрылся, и поймала себя на мысли, что в какой-то мере стыдится произошедшего с ним. Хотя ни она лично, ни даже ребенок из этого дела не были виноваты в том, что случилось.

— Не переживай за него, — вмешался в ее мысли рассудительный Эрик. — Мы все понимали, на что идем, когда шли в ударники. Все же мы тут не бумажки с места на место перекладываем, хотя иногда так может показаться. В любой день можем погибнуть.

АРТ КРИСТОФЕР БАРРЕТ

(если вам не видно изображение, значит, вы пользуетесь приложением для андройда, данная фукнция в нем не настроена. Либо откройте книгу в браузере, либо посмотрите изображение в моем блоге, там оно тоже выложено)

Дорогие читатели!

Сегодня роман "Женщине здесь не место" получил от вас ровно 350 звездочек. Огромное вам спасибо! Я безмерно счастлива видеть, что вам понравилось.

В качестве благодарности за вашу активность я сделала визуализацию одного из героев этой истории: капитана Кристофера Баррета.

И сразу объявление: когда роман наберет 380 звездочек, я выложу следующий арт. А вам решать, кого бы вы хотели увидеть. Я вот хочу показать кам братьев Риганов. А вы? Отвечайте в комментариях.

6

Через час после ухода вампира на дежурство явилась его смена. Мэтью Настас, оборотень, оказался высоким жилистым парнем с хитрым прищуром золотисто-карих глаз и такими же рыжими, как у Элизабет, волосами. Форма ударного отряда сидела на нем, как на подростке. Это выглядело так, словно он украл ее у отца, чтобы выглядеть более важным.

Мэтт прошел мимо нее пружинистой походкой, всего лишь скользнув взглядом.

— Ты опоздал, — сообщил пришедшему Оливер, который все это время сидел на диване и подкидывал к потолку идеальный каменный шарик величиной с половину ладони. — Босс будет недоволен.

— Да будет тебе известно, истукан, — манерно покачал пальчиком оборотень, — я на работе был раньше, чем из дома вышел. И поэтому сейчас я вам кое-что предскажу, — парень закатил глаза, немного затрясся, выкинул вперед руки и взвыл таким утробным голосом, что Лиззи вздрогнула. Она вопросительно глянула на Алана, тот покрутил пальцем у виска, и девушка понимающе кивнула. — Вижу! Вижу огонь… Огромное пламя!.. Так… вижу, что-то блестит… это… лысина! Это лысина! Вижу, как маленький лысый страж передает нам бумаги о новом деле… А дальше туман. Ничего не видно. Хотя нет, стойте! Вижу! Вижу, как новенькая секретарша делает мне чашку кофе. Вот. Теперь всё. Сеанс завершен.

— Это он о тебе, Элизабет.

— Да, это я о тебе, Элизабет. Кофе мне сделай.

Девушка вскинула брови. Последние полчаса она, не отрываясь, заполняла пачку бумаг, которые принес Баррет. Сказал, что пока она не принесет их все, подписанные, ему на стол, ни о каких полевых операциях и речи быть не может. И вот теперь, когда она уже закончила и собиралась идти к капитану, явилось это долговязое чудо и требовало кофе. А остальные заинтересованно наблюдали за развитием событий, очевидно, проверяя ее на прочность. Элизабет медленно вдохнула через нос.

— Мистер Баррет сказал мне заполнить эти документы. Сначала я отнесу их ему, а потом мы обсудим ваш напиток.

— Не, ну конечно, капитан важнее моего кофе. Но ты не задерживайся там, — важно покивал Настас.

Элизабет гордо вскинула подбородок и вышла. Босс не ждал ее так быстро, поэтому просто указал на кресло, мол, посиди, пока я тут с делами закончу, и повернулся обратно к коммуникативному кристаллу. На его гладкой черной поверхности шевелило губами бледное лицо пожилого мужчины с залихватски закрученными усами, а голос звучал несколько невпопад, отставая от движений рта.

— ...но твой лис не имеет таких полномочий. Сделай одолжение, скатайся на место происшествия и проверь. Наши приборы не показали вообще никакой активности, и я не смогу передать тебе дело без официального запроса.

— Настас редко ошибается.

— Но все же ошибается, Кристофер, и только из уважения к его талантам я с тобой связался.

— Ладно, если дело окажется по нашей части, я сам за материалами заеду.

— Тогда договорились.

Лицо неизвестного мужчины истаяло, и девушка, наконец, смогла отвлечься от коммуникатора. Она прежде не видела таких, даже отец не брался за их изготовление. Говорил, что они очень сложны в настройке, требуют соединения очень многих элементов, больших энергозатрат, а черный кристалл, называемый ювелирами “пепел времени”, большая редкость и, соответственно, ценность. Гораздо проще изготавливать обычные звуковые коммуникаторы, а зрительно-звуковые - роскошь, а не необходимость.

— Ты принесла бумаги? — девушка отдала ему все эти заявки на пропуска, оружие, форму, страхование жизни, здоровья и Боги знают на что еще. — Умница. У нас тут, возможно, новое дело. Будь готова выезжать через полчаса.

Элизабет покивала, поднимаясь из кресла. Но прежде, чем покинуть кабинет, замерла.

— Капитан, можно вопрос?

— М? — поднял он глаза от бумаг.

— На дежурство только что явился мистер Настас…

— Опять опоздал, паршивец, — недовольно прорычал Баррет. Девушка улыбнулась.

— Оливер сказал, что вы будете недовольны. Так вот… он принял меня за новую секретаршу и вел себя достаточно невежливо. Не будет ли с моей стороны нарушением закона поставить его на место?

— Каким таким образом?

— Ну… — картинно замялась Лиззи. — Моим фирменным, если позволите.

— Жить будет?

— Будет. Но зато с осознанием того, что был неправ.

— Вообще, Кроуфорд, это, конечно, нарушение. Нападение на офицера при исполнении, угроза здоровью, магические манипуляции над представителем закона. Но если он не пострадает, тогда действуй.

— А если пострадает?

— Тогда я отправлю тебя в тюрьму, конечно.

— Да… Это было бы неприятно. Тогда буду нежна, но настойчива.

— Я ничего не видел, не слышал и советов не давал. Если он будет на тебя жалобы писать, постараюсь сделать удивленное лицо.

Элизабет козырнула к пустой голове, чем вызвала недовольный вздох и, поблагодарив капитана за "разрешение, которого не было", потирая ручки направилась к оборотню.

7

Мэтью, демонстрируя чудеса эквилибристики, покачивался на стуле. Все лица были повернуты к нему, ведь рыжий изволил вещать о том, чему стал невольным свидетелем не дальше, чем час назад.

— Весь второй этаж сгорел, — слишком весело говорил он о чьей-то трагедии. — Гарью воняет на целый контур, но это еще ладно. Я как до них дошел, чуть нюх не потерял. И кругом ошметки какие-то летают непонятные.

Девушка наливала ему кофе, а команда нет-нет, да бросала разочарованные взгляды в ее сторону. В них так и читалось: слабая, бесполезная, легкомысленная, бракованная. Интерес, который к ней проявляли после знакомства, быстро сменялся досадой. Они ведь думали, что им досталось что-то любопытное, новое, а она, вместо того, чтобы осадить зарвавшегося лиса, безропотно наливала ему кофе, о котором он не удосужился даже тактично попросить.

— Чихал, блин, не переставая, — продолжал оборотень. — Но точно могу сказать, пахнет там очень странно, никогда такого не встречал. Страж, придурок твердолобый, пытался меня убедить, что я ошибаюсь, и приборы у них магическое вмешательство по нулям показывают, видите ли. А я ж чую, понимаете? Чую! Там что-то нечисто.

Элизабет поставила перед лисом чашку кофе. Парень схватил ее, и, осушив двумя огромными глотками, вернул девушке и продолжил задорно болтать. Они соприкоснулись пальцами лишь на секунду. Даже нет, на какое-то мгновение! Но его рука тут же с грохотом приземлилась на стол, отказываясь подчиняться хозяину. Мэтт умолк, глядя на свою руку, как на подлую предательницу.

— Что за...? — удивленно выдохнул он, и вторая рука тоже повисла плетью вдоль тела.

Настас, пораженный происходящим до самой глубины своей животной души, перестал удерживать равновесие и рухнул на пол вместе со стулом. Он шумно хватал ртом воздух и озирался по сторонам бешеными глазами, не в силах даже пошевелить головой.

— Элизабет! — грозный голос капитана заставил ее подпрыгнуть. Рыжий перевел на нее недоумевающий взгляд. — Прекрати мучить парня и переодевайся, я тебе форму принес.

— Ой… — она заговорщически улыбнулась. — А давно вы здесь?

— С самого начала представления. И я в ужасе, — он помахал кульком с форменной одеждой. — Женщин у нас раньше не было, поэтому какое-то время походишь в брюках. И верни уже Мэтта в нормальное состояние, а то бедняга слюну пустил.

Кроуфорд поджала губки. Не было похоже, что оборотень усвоил урок. Он адресовал ей взгляд, в котором при должном умении можно было прочитать обещание всех известных ему пыток. Девушке же пыток не хотелось, ей хотелось уважения, и пришлось даже немного поспорить с собой прежде, чем снять с лиса блоки. Всё же с приказами начальства не спорят, тем более в первый же рабочий день. Даже в первый рабочий час, что уж тут.

Мэтью вскочил на ноги в одно мгновение и прыжком спрятался за спину Бьюта, теперь затравленно оттуда выглядывая.

— Кто эта страшная тётенька? — заблеял оборотень, и все, наконец, заржали. Ясно. Похоже, он у них тут за клоуна. — Не разрешайте ей ко мне подходить, она хочет меня убить!

— Наша новенькая, Элизабет Кроуфорд.

— Она ужасный человек, мужики. Меня мать моя так не пугала! А та меня, между прочим, скалкой била.

— По голове? — уточнила девушка.

— По голове, — скорбно подтвердил лис.

— Оно видно.

Настас состроил ей рожу, которую дети идентифицируют как "бе-бе-бе", а Лиззи в свою очередь показала ему язык. Но расходились уже полюбовно. Мэтью даже без напоминаний перед девушкой извинился за неуважительное отношение, но ей потом шепнули, но это нормально. Он ко всем так относился, даже к самому себе, и было в этом его веселье что-то надрывное и неправильное, но причину такого поведения никто не уточнял.

Переодеваться пришлось в крошечной кладовке около их общего зала. Там не было зеркала, чтобы оценить, как на ней сидит форма, но, судя по одинаково скривившимся лицам Риганов, весьма не очень. Впрочем, Элизабет же в отряд явилась не женские чары демонстрировать, так что плохая посадка форменного костюма была ей даже на руку. Но все равно как-то неприятно.

— Готова? Замечательно, — капитан перехватил ее у рабочего стола. — Заедем на место пожара, раз уж Мэтт говорит, что там что-то нечисто. А рядом как раз оружейный отдел, получим твое оружие.

— Какое оружие? — моргнула Лиззи.

— А чтоб я знал. Там и выясним.

8

— Кроуфорд, постой!

Девушка уже залезала в самоход (*прим* самоход - местный аналог автомобиля) и торчала из него обтянутой мужскими брюками задницей. Именно с ней Кристофер и имел удовольствие в данный момент общаться.

— Не хотел отчитывать тебя при всех. Во-первых, чтобы я больше таких фокусов не видел. Это было впечатляюще, конечно, но с Мэттом можно было понежнее. Я и представить себе не мог, что, пытаясь поставить его на место, ты превратишь его в пускающего слюни идиота…

— Я тут ни при чем, капитан. В идиота его кто-то до меня превратил, — Элизабет вылезла на улицу и сложила руки на груди. — Я лишь добавила недостающих деталей.

— Не перебивай. Нравится тебе это или нет, но пока что ты в отряде никто. Да, я готов признать, что ты более способная, чем прочие… — его лицо скривилось, как от кислого, — …ваши. Это очевидно. И будет глупо это отрицать. Но ты, тем не менее, остаешься слабой человеческой женщиной, и именно моим парням придется спасать твою хрупкую шейку в случае опасности. Понимаешь?

Кроуфорд нехотя кивнула, но только потому, что Баррет от нее этого ждал. Сама же она была абсолютно уверена в том, что с защитой своей “хрупкой шейки” в любой ситуации справится самостоятельно. И, более того, планировала при первой же возможности всем это продемонстрировать. Нет, конечно, затевать драку или лезть в эпицентр какой-нибудь бури она не намеревалась, но и прятаться за спинами коллег, позволяя им оберегать себя, тоже не собиралась.

— А что во-вторых?

— М?

— Ну, вы сказали “во-первых, чтобы я таких фокусов больше не видел”. А во-вторых?

— А во-вторых, у тебя кровь носом идет.

Лиззи тут же тронула лицо и недоуменно уставилась на свои пальцы, окрасившиеся алым. Это было невозможно. Как так? Она ведь провернула с оборотнем совсем простенький фокус, он никогда не требовал большой концентрации. Чем-то подобным целители пользуются, когда надо обездвижить пациента. Да, магия Настаса оказалась более плотной, чем ожидалось, и гораздо объемнее, чем те, с которыми приходилось иметь дело раньше. Но не до такой же степени! Как она умудрилась не уследить за своим собственным телом и допустить повреждения? И ведь даже металлический привкус не ощущался на языке, как обычно бывает при кровотечениях.

— Что, перестаралась, да? — Баррет самодовольно усмехнулся, подбоченившись. — В следующий раз подумай прежде, чем применять эти свои приемчики на ком-нибудь из моих ребят. Лезь давай внутрь. Мы опаздываем.

Девушка одарила его испепеляющим взглядом. Она не могла не заметить, что капитан намеренно говорит “моих”, а не “наших”, отделяя Элизабет от остального коллектива. Сама виновата. Хотела повыделываться перед красавчиком Оливером, продемонстрировать близнецам, что тоже может быть идеальной убийцей. В конце концов, показать Баррету, что она талантлива, что ее способности могут быть очень полезны в работе. А оборотень вел себя так заносчиво, так неуважительно, что руки чесались надавать ему по носу. “Ну вот и надавала бы”, — поддакивал капитану внутренний голос, пока девушка забиралась обратно в самоход. - “А то распушила хвост. Козырнула умениями”. Кристофер уселся с ней рядом на заднее сидение и протянул свой носовой платок.

— И имей в виду, он тебе своего унижения так просто не простит.

9

На месте происшествия был настоящий балаган. Толпа зевак стекалась к сгоревшему дому, галдела, переругивалась, строила предположения. Стражи оттесняли слишком любопытных и ограждали дом консервирующими артефактами. Прибытие на место ударников им не понравилось, ведь они были уверены, что пожар с магическими преступлениями никак не связан. Но, тем не менее, с Барретом никто не спорил.

Его вместе с сопровождающей без всяких вопросов пропустили внутрь. Хотя вопросы у них были, уж поверьте! Много. И первым же в списке стоял: “Они там что, совсем все с ума посходили, что бабу на задания тащат?” Но и Баррет, и Кроуфорд выразительные взгляды стражников проигнорировали, осматриваясь на местности.

Первый этаж был практически не поврежден, стоял лишь сильный запах гари. Быстро обойдя комнаты, капитан проверил их прибором для измерения магического фона, и, ничего не обнаружив, шагнул на лестницу второго этаж. Девушка аккуратно прощупала пространство вокруг себя: ничего способного заинтересовать ее вечно голодное ядро рядом не было. Приборы не врали. Магией тут и не пахло.
Но, к сожалению, только магией. Других запахов - хоть отбавляй.

Фильтрующая маска закрывала Элизабет пол лица, но она была такого плохого качества, что отватительный запах сгоревшей плоти, обрушившийся на них на втором этаже, все равно проникал под нее. Капитан крепко держал девушку за локоть и тащил через холл в спальню.

Лиззи храбрилась, но была так бледна, что веснушки на ее носу смотрелись чем-то инородным. У дверей спальни их встретил еще один страж и, проверив документы, пропустил внутрь. Для Элизабет эта секундная заминка была даже на руку. Она вдруг поняла, что не хочет видеть того, что лежало на кровати.

Желудок свело судорогой, стоило только переступить порог, и, инстинктивно вцепившись в капитана, Лиззи боролось с желанием сию же секунду убежать на свежий воздух. На том, что осталось от постели, лежали два обгоревших тела, по всей видимости мужчины и женщины, хозяев дома. Каким-то нереальным волевым усилием Элизабет заставила себя стоять на месте и внимательно их осматривать, хотя предпочла бы отвернуться.

К горлу подступила тошнота, девушка начала зеленеть.

— Все нормально, Кроуфорд? — Крис крепче схватил ее за руку. Лиззи всю передернуло, и она ответила мутным взглядом, по которому сложно было понять ее реальное состояние. — Если тебе тяжело, то подожди меня на улице. Пообщайся со стражами, узнай детали.

— Я в порядке, — прохрипела она, демонстрируя совершенно обратное. — Я справлюсь. Все хорошо. Я справлюсь. Справлюсь.

— Точно?

— Нет, — эта упрямица даже предприняла попытку пошутить. — Но я буду очень стараться.

— Ну старайся. Чувствуешь что-нибудь?

— Кроме запаха? Пока ничего...

Да и как тут можно было сосредоточиться, когда от каждого вздоха тошнит? Тем не менее, Элизабет попыталась хотя бы мыслить. Думала, чем может быть полезна ее "особенность". Оглядывая комнату, Кроуфорд так старательно обходила взглядом постель, что это было бы почти смешно, если бы не обстоятельства. Поэтому спустя время пришлось таки посмотреть на тела.

Что она может сделать? Как она может проявить себя?
Здоровое ядро продолжало вырабатывать магию еще почти сутки после смерти носителя. Если хоть кто-нибудь из этих двоих был магом, Элизабет могла попытаться проанализировать работу магического ядра, собрать какую-нибудь полезную информацию. Но, чтобы это сделать, тела надо было коснуться. Рукой. Своей. Она она даже смотреть-то долго не могла! Даже шагу ближе ступить!

“Ладно”, — убеждала себя девушка. — “Можно начать с чего-то малого. Вон с того накопителя рядом с кроватью. Я подойду к нему, а не к телам. Да. Я подойду к нему и проверю сначала его”.
Легко сказать. На ватных ногах, стараясь не дышать или делать это хотя бы через раз, Элизабет кое-как добралась до накопителя, взвесила его в руке и разочарованно застонала. Кристалл оказался расколот, в нем ничего не хранилось, и потому узнать, какая магия там была раньше не представлялось возможным. Такая же ситуация обстояла и с остальными накопителями в комнате, которых, кстати, оказалось как-то даже слишком много. Кристофер тоже нашел несколько расколотых кристаллов.

— Они ведь не из дешевых, капитан. Такие не должны повреждаться при высоких температурах. Да и не думаю, что могло быть действительно так жарко…

— Да, я тоже об этом подумал. Нашла что-нибудь в них?

— Нет, пусты совершенно.

— Хм… Тоже странно. Хоть капля должна была остаться. Еще чего-нибудь можешь сказать?

Девушка стушевалась под его взглядом, уходя от ответа. Она была почти уверена, что сможет что-нибудь узнать, если коснется ядра хотя бы одной из жертв, но никак не могла заставить себя протянуть руку и сделать это. Это было ужасно.

— Ладно, Кроуфорд, — сжалился над ней Баррет. — Это не имеет значения. Я узнал все, что мне было нужно, а от тебя я и вовсе ничего не ожидал. Можем уходить.

Где-то внутри Элизабет взорвался вулкан под названием "Ах так?!", который есть в каждой неадекватной девушке ее возраста. Вулкан забурлил, разнося жар по венам, а потом выплюнул в горячую голову лаву безмолвного возмущения. Одним рывком, не оставляя себе время на поиск других вариантов, ведь она очень сильно хотела передумать, Элизабет решительно схватила мертвую женщину за руку в то же мгновение, как капитан развернулся на каблуках. Девушка одинаково сильно боялась и трогать мертвецов, и казаться слабачкой в глазах собственного начальника.

10

Стремительно удаляющиеся по лестнице шаги сообщили, что она выбежала из дома.
На вопросительный взгляд стражников Баррет лишь неопределенно скривился и поплелся искать подчиненную.

Обнаружил ее уже на улице, в кустах, где Лиззи, оперевшись рукой на стену, проворно избавлялась от всего того, чем имела неосторожность позавтракать сегодня утром.

— Если тебе станет легче, — вздохнул капитан, облокачиваясь плечом на разогретые кирпичи, — то знай, у многих такая реакция на первое дело. И не важно, какого ты пола.

Девушка не отвечала, если, конечно, не принимать за ответ те булькающие звуки, которые она издавала. Рвать ей уже было нечем, но организм все еще пытался. Кристофер терпеливо ждал, пока она возьмет свой желудок под контроль.

Он не сочувствовал Кроуфорд. Даже скорее злорадствовал - будет знать, как лезть в работу, для которой не предназначена. Женщины - существа нежные. Вряд ли она хоть когда-нибудь сможет привыкнуть к подобным зрелищам. Не каждый мужчина способен вынести вид места преступления, нужно иметь железные нервы, а что уж говорить о восторженно-чувственных представительницах слабого пола.

В принципе, таща новенькую на место преступления, именно на такую реакцию Баррет и рассчитывал. Он хотел показать девушке, с чем ей придется постоянно сталкиваться по работе, и вынудить таким образом от нее отказаться. Пока что не было понятно, работал ли его план, но вид блюющей подчиненной внушал ему надежды.

— Водички? — невинно поинтересовался Крис, протягивая стеклянную бутылку.

Элизабет взглянула на капитана злым растерянным взглядом. Уверенная, что достаточно хорошо морально подготовилась к любым возможным ужасам, она проклинала себя за слабость и не могла простить своему желудку такую измену. А заодно и Кристофера проклинала, ведь на его лице было написано: “типичное поведение для жалкой девицы”.

Было обидно. Она столько сил потратила, чтобы быть назначенной именно ему в команду, иметь возможность бок о бок существовать с лучшими из лучших, а капитан даже не пытался скрыть своего пренебрежения. Она сделала несколько глотков воды, организм предпринял новую попытку от нее избавиться, но девушка сдержалась.

— Я хотела бы осмотреть второе тело.

— Не весь завтрак выплюнула, что ли? — хохотнул Баррет. — Там без тебя прекрасно справляются.

— Но капитан!

— Никаких но. Ты едва на ногах стоишь. А я меньше всего хочу тратить свое время на твои попытки что-то кому-то доказать.

Ее взгляд блеснул огнем, она будто вся вспыхнула и, казалось, вот-вот разразится ругательствами. Элизабет сжимала и разжимала кулачки, а капитан наблюдал за всеми этими манипуляциями с праздным любопытством. Девушка понимала, что спорить глупо, но никак не могла взять себя в руки. Ядро пульсировало внутри нее - голодное, жадное - и Элизабет могла поклясться, что слышит, как оно шепчет: “Забери его магию, сожги его, уничтожь!”. Это было нормально, этот голос и его повадные нашептывания всегда были с ней, за много лет она научилась игнорировать их. Но сейчас так хотелось схватить Баррета за руку и высосать из него всю его мощь вместе с самодовольством.

Элизабет скрипнула зубами, проглатывая обиду, ведь нельзя давать волю эмоциям. Императорские войска с большой радостью сотрут ее с лица мира. Но они еще все узнают, на что она способна.

11

— Вы забираете дело, капитан?

Они пешком шли в оружейную, которая находилась буквально за углом от сгоревшего дома. Огромное здание эпохи первых королей, украшенное изображениями огромных магических тварей, выглядело сказочно.

Согласно легендам, каменные птицы бенну, сидящие на крыше и взирающие оттуда на город, когда-то были живыми. Они были сотканы из света и добра, дарили удачу, счастье, любовь, наполняли сердца жителей надеждами и чаяниями. Но неблагодарные люди устроили на них охоту, стараясь добыть то перо, то капельку крови, а то и всю птицу целиком. И бенну обратились камнем, чтобы уберечь свой род от истребления, и в тот момент мир изменился. Свет обернулся иллюзией, добро корыстью, счастье обманом, а любовь - страстью, которая выжигает тебя изнутри и оставляет лишь боль. Красивая и грустная легенда о черной людской неблагодарности.

— Зачем? — отозвался Баррет. — Там никакого магического вмешательства, Мэтт ошибся. Просто пожар.

— Но… та женщина. Она действительно странная!Будто она мертва уже много лет, понимаете? Как вампир.

— Не неси чепуху. Мертвый вампир рассыпается пылью, а не остается лежать в постели.

— Да знаю я, что с ними бывает. И прекрасно понимаю, что хозяйка дома не была вампиром.

— Конечно не была. Она ведь женщина, — он многозначительно посмотрел на Лиззи, мол, понимаешь ли ты, юное создание, на что я намекаю. Девушка сделала вид, что не понимает.

— Но от нее не должно веять мертвой плотью!

— Вообще-то должно, — закатил глаза Кристофер. — Ау! Она ведь мертва!

— Капитан, — рыжая резко остановилась и встала в позу, уперев руки в бока и вздернув подбородок. — Скажите честно, вы издеваетесь?

— О, да ты очень догадливая, — он ободряюще похлопал девушку по плечу. А она с замиранием сердца чувствовала, как его сила всполохами пробирается ей под кожу, там уже ядро облизывалось, смакуя магию, как деликатес, а Элизабет никак не могла этот процесс остановить. — Конечно, издеваюсь. Тебе бы в следователи. Ах да, как же я мог забыть. Ты ведь и так среди них…

Слава Великим, поглумившись, капитан пошел дальше. Невольная подпитка закончилась, и на всякий случай Кроуфорд отступила от мужчины еще на один шаг. Ядро шептало, что ему мало и хочется еще, и если бы Лиззи контролировала себя хоть немного хуже, всего капитана уже обвивали бы поглощающие щупы. Мысленно девушка добавила Баррета в список “вкусных” и зареклась когда бы то ни было еще к нему прикасаться. От греха подальше.

— Доброе утро, Като, — тем временем поздоровался с кем-то капитан.

Девушка за стойкой регистрации вскинула на них взгляд. Только что серьезная, она тут же расплылась в улыбке и потянулась к Кристоферу прямо через стол. Он поцеловал ее в обе щеки, и она закусила губу, многообещающе обведя капитана пылким взором.
О! Очевидно, эти двое были близко знакомы.
Вот именно из-за таких дамочек, считающих секретарскую работу и пылкие ночи с теми, кто соизволит попросить, вершиной своих возможностей, никто и не воспринимал Элизабет всерьез. Она фыркнула, что заставило пышногрудую Като обратить внимание и на нее.

— А что тут у нас, Криси? — густым грудным голосом вопросила женщина, оценивающе глядя на Элизабет.

“А что тут у нас, Криси?” — мысленно передразнила Элизабет, максимально коверкая все интонации. Рядом с затянутой в яркое платье фигуристой Като, рыжая в мужском форменном костюме не по размеру выглядела, откровенно выражаясь, совсем погано. И несмотря на то, что Кроуфорд вовсе не хотелось вызывать у мужчины влечение, такую разительность тяжело было спокойно выносить. Получалось, что капитан не воспринимал ее ни как партнера на работе, ни как партнера в постели. Пролет по всем фронтам. Осталось, чтобы он, как Варнер, еще и в одном кабинете с ней находиться отказывался.

— А тут у нас, дорогая, мой новый сотрудник. Несравненная мисс Элизабет Кроуфорд собственной персоной. Оружие хочет получить.

— Ой, а я когда утром запрос от твоего отдела увидела, подумала, что ты так шутишь, — и добавила уже более волнующим тоном. — Или просто ищешь повод со мной увидеться еще раз.

— Ну разве мне нужен повод, Като? Для встречи с тобой мне только время нужно. Желательно, целая ночь, а еще утро, чтобы отоспаться. Сама понимаешь, неслыханная роскошь… — проворковал Кристофер, широко улыбаясь.

Элизабет снова затошнило, она даже не постеснялась приглушённо изобразить соответствующие звуки, но Баррет их игнорировал. Так и не отрывая взгляда от капитана, грудастая все-таки выдала ей какую-то бумажку и указала пальцем на дверь слева.

— Я тут подожду, — бросил ей вслед Крис. — Ты там сама разберешься, что к чему.

— Я-то разберусь, капитан, — все же не смогла сдержаться Кроуфорд. Иголочка ревности неприятно щекотала ей нервы. — Но вы уж как-нибудь очень сильно постараетесь остаться одетым к моему возвращению. А то меня снова вырвет.

Вопросительный взгляд в свою сторону она уже оценить не успела. Гордо удалялась в сторону указанной двери, так сказать, не оборачиваясь на взрыв.

12

“Вставьте пропуск” - гласило объявление на двери. Единственным, что можно было принять за этот самый пропуск, являлась бумажка, которую выдала Като. Если задуматься, это вообще единственный документ, который был у Элизабет при себе. Его она и сунула в небольшую щель в двери, с любопытством наблюдая, что будет дальше.

Сначала ничего не происходило. Долгие пару секунд девушка стояла, скрючившись, и просто смотрела в темноту проема, ощущая себя полнейшей идиоткой. Но вскоре защелкали артефакты, на бумаге вспыхнули несколько печатей, и дверь с пугающей надписью “Зал испытаний” отъехала в сторону. Элизабет отпрыгнула назад и замерла в позе настороженного суслика. Огляделась. Люди совсем не обращали на нее никакого внимания, сновали мимо туда-сюда, поглощенные собственными проблемами.

Темнота манила. К тому же, очевидно, внутри ждало какое-то испытание ради получения оружия. Пришлось преодолевать порог решительным шагом, несмотря на то, что ни на какие дополнительные испытания Кроуфорд сегодня не рассчитывала, места преступления хватило с лихвой. При воспоминании о нем все еще подкатывала тошнота. Но, упрямая, девушка целенаправленно шагала навстречу неизвестности, чтобы демонстрировать всем, кому не было лень смотреть, какая она смелая, невозмутимая и особенная. К сожалению, никто не смотрел.

Капитан, например, все еще был увлечен разговором со своей воздыхательницей, поэтому рыжая скрылась в темном проеме двери, не провожаемая ни одним восхищенным взглядом. Бедняжка. Столько стараний оборотню под хвост!

Снова защелкали артефакты, дверь вернулась на место, и девушка оказалась в небольшом коридоре без каких-либо осветительных приборов.

— Подтвердите свою личность, — зазвучал безэмоциональный голос отовсюду одновременно и ниоткуда конкретно.

Девушка зависла, оглядываясь вокруг себя. Каким, интересно, образом нужно ее подтверждать? Почему никто не написал подробную инструкцию? Или написали? Может быть, последовательность действий была указана на пропуске, но ревность застлала Элизабет глаза, и она даже не удосужилась взглянуть? Если да, то она полнейшая дура, и капитан не зря ей не доверяет. Лиззи решила, что, как только выйдет из зала, специально пропуск еще раз проверит: если там действительно написано, как нужно было себя вести, то вот прям сегодня же она обрадует Баррета и напишет заявление на увольнение. Скажет, что все это была чисто женская блажь, он поверит и даже переспрашивать не будет. «Эти ваши женские заморочки» - стандартное описание поведения, которое он не понимает или не хочет понимать.

— Подтвердите свою личность, — повторил голос.

Давайте честно. Ничего Лиззи не написала бы и даже глупости своей перед капитаном не открыла, не того она была склада характера, чтобы признавать свои ошибки. Она еще раз осмотрелась. Выходило, что единственное, что она сейчас могла – это просто говорить.

— Эм… — замялась она, чувствуя себя некомфортно в общении с пустотой. — Элизабет Кроуфорд.

На нее будто сверху упало заглушающее воздействие, заложило уши. Первое время это было единственное произошедшее изменение, казалось, она так и останется стоять в этой пугающей тишине, но голос раздался снова.

— Кроуфорд Элизабет, — на стенах коридора засветились стрелки, указывающие направление. — Причина – получение служебного оружия. Место службы – столичный отряд особого назначения, ударный отряд номер два, руководитель Кристофер Баррет. Следуйте в место проведения испытания.

Ну она и последовала. Очень неторопливо, ведя пальцами по гладкой каменной стене, а вторую руку выставив прямо перед собой, чтобы в темноте не разбить лицо о внезапно выпрыгнувшую из ниоткуда преграду.

Коридор петлял, словно лабиринт. Стрелки подсвечивали, куда нужно было поворачивать, поэтому заблудиться возможности. Слух улавливал, как вокруг двигались стены, выстраивая новые повороты. Периодически все тело прошивало довольно агрессивное сканирующее воздействие, приходилось останавливаться, чтобы прийти в себя.

Путешествие длилось, казалось, целую вечность, а лабиринт все не заканчивался. С улицы здание выглядело совсем небольшим, откуда тут было взяться таким огромным запутанным коридорам? Элизабет начала считать шаги и чертить в голове карту своего маршрута, осознавая, что топчется практически на одном месте. Чепуха какая-то. К чему это все? Но стоило только об этом задуматься, лабиринт выплюнул ее на свободу в относительно просторное, но совершенно неосвещенное помещение. За спиной с характерным скрежетанием закрылся проход.

— Снимите всю одежду и артефакты, — снова появился голос. — Встаньте в центр круга.

13

Темнота немного рассеялась, и девушка обнаружила небольшой каменный пьедестал, на который, видимо, и нужно было сложить все свое добро.

Кроуфорд поежилась. Несмотря на то, что она была совершенно одна, создавалось впечатление, что на нее из темноты смотрят десятки пар глаз. Оставаться перед зрителями, даже вымышленными, совершенно без одежды ей как-то не улыбалось, но альтернативы бесплотный голос не предлагал.

— Снимите всю одежду и артефакты. Встаньте в центр круга.

Логика подсказывала, что белье оставить нельзя. Всю одежду – значит абсолютно всю. Дрожащими пальцами она расстегивала китель, рубашку, снимала брюки. Они уже горкой лежали на пьедестале, а голос все не унимался:

— Снимите всю одежду и артефакты. Встаньте в центр круга.

Сверху на форму умастились бюстгалтер и трусики. Дурацкие у них какие-то испытания! Зачем раздеваться, чтобы получила оружие?!
Элизабет, обнаженная, все еще позвякивала браслетами и подвесками. Она была увешана ими вся: на плечах, запястьях и лодыжках были жесткие конструкции из камней и металлов, по два кольца на каждой руке, объемная круглая золотая печать на груди и под грудью, две такие же висели на спине, и эти четыре печати были соединены между собой тонкими цепочками в замкнутый контур. Кроуфорд была похожа на экзотическую танцовщицу, а никак не сотрудницу ударного отряда.
Она почти никогда не расставалась со своими артефактами. Даже в ванной на ней оставались хотя бы кольца и серьги. Без всего этого арсенала она чувствовала себя по-настоящему беззащитной и не способной справиться с энергетическим голодом.

“Может быть, это и есть мое испытание?” — она вспомнила надпись на дверях зала. — “Я должна остаться без внешней защиты и справляться только своими силами?” Это казалось логичным. Испытания должны быть некомфортными. И вот, взяв волю в кулак, Элизабет начала расстегивать свою «броню». Она чувствовала, как восторженно беснуется ее ядро, как пытается раскинуть абсорбирующие сети по залу и впитать энергию.

Наверное, так чувствуют себя голодные вампиры. С той лишь разницей, что они способны насытиться, а Элизабет – нет.
Когда на пьедестал легла последняя сережка, девушка вдруг поняла, что не прилагает больших усилий для того, чтобы держать себя в руках. Это радовало, ведь утро у нее было насыщено стрессом, а они с самоконтролем не самые лучшие друзья.

— Снимите всю одежду и артефакты. Встаньте в центр круга.

— Да встаю я, встаю! Не ори!

Арт Алан и Эрик Риганы.

(если вам не видно изображение, значит, вы пользуетесь приложением для андройда, данная фукнция в нем не настроена. Либо откройте книгу в браузере, либо посмотрите изображение в моем блоге, там оно тоже выложено)

Так как в какой-то момент я решила, что являюсь не автором, а шантажисткой, и пообещала вам новый арт с внешностью героев, когда этот роман наберет 380 звездочек, то мне приходится выполнять свои условия. Большущее вам спасибо!

Итак, мои сладкие мальчики, близнецы Алан и Эрик Риганы.

Дорогой читетель, кто скажет, кто из них кто?

Ну и по традиции новый шантаж. Следующая внешность будет мною выложена только тогда, когда вторая часть романа "Чужая душа" наберет 100 звезд. Кого хотите увидеть?

14

Стоять в центре каменного круга было холодно. А еще немного страшно. Но холодно гораздо больше. Элизабет то и дело вглядывалась в темноту, опоясывающую зал, в поисках свидетелей происходящего, даже готова была поклясться, что видит чье-то лицо, но в этот момент… Зал тряхнуло.

Плиты заходили ходуном. Через щели в полу туманом начало сочиться едва уловимое свечение, разделяя зал на сотни маленьких каменных островков. Из-за тряски с пьедестала соскочил и, жалобно позвякивая, укатился к стене один из защитных браслетов. Элизабет проследила за ним взглядом и, наконец, поняла, почему ей мерещились свидетели ее обнажения.
Стены огромного зала были похожи на огромный каменный насест, на котором, смотря точно в центр, сидели десятки грозных птиц бенну.

В этом центре как раз и стояла Элизабет. Они, казалось, буквально пригвоздили девушку взглядом к каменному кругу, изучали и оценивали ее потенциал. Тот, кто создавал этот «Зал испытаний» был настоящим садистом. Знал, как играть на нервах ни в чем не повинных людей.

Еще один подземный удар выбил из-под ног Элизабет опору, и она рухнула, больно ударившись коленями. Свет перестал стелиться по полу и пробивался к потолку тонкими слепящими лучами. Они плясали вокруг девушки, ласкали ей кожу, путались в волосах. Свет (как такое возможно?) поглаживал ее невесомыми касаниями, нежными, как материнская колыбельная. Это было настолько упоительно, что от удовольствия дрожала каждая клеточка. Кожа стала тоньше и чувствительнее, любое дуновение ветерка, приподнимающее волоски, вызывало волны удовольствия. Элизабет, забывшись, совершенно расслабилась.
Похоже, именно это и было ошибкой.

Свет снова лизнул ногу, и Лиззи вскрикнула. Сначала ошеломленно, даже немного обиженно. А потом уже от страха: она опустила глаза, и оказалось, что на светлой коже алел некрасивый росчерк, как от удара кнута. И еще один. И еще. Все ноги были ими исполосованы! Пока Кроуфорд осознавала действительность и пыталась оттереть неизвестно откуда взявшиеся отметины, ее руку от самого локтя и до запястья веревкой опутал выбившийся из-под плиты новый луч.

Девушка попыталась освободиться от него, но не смогла. Световая веревка плотно вцепилась в нее и вросла под кожу маленькими острыми корешками.
Элизабет закричала от страха и боли. Она ругалась, угрожала, но упорно не звала на помощь. Да и зачем? Она тут совершенно одна, ей некому было помочь. И только сейчас она поняла, приглядевшись, что это были никакие не лучи – сквозь каменные плиты зала прорывалась светящаяся гибкая лоза какого-то растения, опутывая ее в кокон, сотканный, по всей видимости, из непроглядной дикой боли.

Зал снова вздрогнул, с грохотом треснули огромные плиты. Они поднимались и шевелились под напором огромных стеблей толщиной с человеческую руку, и продолжавших расти и расцветать огромными огненно-красными цветами.
Девушка уже ничего не видела, ослепленная этим уничтожающим сиянием и болью, которая разливалась по телу, разрывая на сотни тысяч маленьких кусочков те самые клеточки ее тела, которые еще несколько минут назад вибрировали от блаженства. У нее почти не было сил сопротивляться. Лоза-веревка на ее руке вдруг резко дернулась вверх, чуть не выдернув руку из сустава, и подняла Элизабет на несколько метров над полом.

В ужасе Кроуфорд задергала ногами, отчаянно пытаясь вырваться из лап истязателя, пыталась накинуть на него поглощающие сети, но ничего не работало. Вторую руку тоже дернуло и потянуло вверх, распиная девушку над землей, будто марионетку. И, обессиленная, истерзанная, она, наконец, заплакала. Перед глазами плясали разноцветные пятна. Боль нарастала, хотя, казалось, куда уж больше. Оказалось, что – казалось. Было куда.

Говорят, если хотя бы мысленно жертва допускает возможность поражения, значит, она уже не спасется. Элизабет не просто сдалась, она кричала из всех своих оставшихся сил, умоляла ее убить, прекратить невыносимую пытку. Но лоза продолжала рвать ее на части, оставляя при этом совершенно целой. Лишь красные пятна на коже оставались в тех местах, где девушку касались стебли растения-садиста.

Рыжие мокрые от пота пряди волос свисали вдоль уже редко вздрагивавшего в муках лица. Голова безжизненно повисла, из носа на пол капала кровь, разбиваясь внизу живописными кляксами. Элизабет болталась над землей, глядя перед собой потухшим взором.

Она не замечала, как начал тускнеть свет неизвестного растения, как иссыхали и опадали огненно-красные цветы, как почернели и надломились веревки, на которых она висела. Она даже не заметила, как поломанной куклой рухнула с высоты на каменные плиты. И, конечно, уже не могла видеть ужас на лице Кристофера Баррета, ворвавшегося в зал и обнаружившего девушку в таком состоянии.

Она запомнила лишь ласковый голос, зазвучавший прямо у нее в голове. Он сказал: “Пользуйся с умом”.

15

Заподозрил неладное Кристофер где-то через час, когда щебетание Като уже порядком надоело, а новенькая всё не возвращалась. У всех было разное время получения оружия, на его памяти от пяти минут до сорока, но сроков больше часа ему припомнить не удалось.

Когда прошло еще полчаса, капитан заметно занервничал.

Он все время косился на дверь зала испытаний, но успешно убеждал себя в нормальности происходящего. Девушка же была абсорбером, в конце концов, никто не мог сказать точно, сколько бы понадобилось времени для ее диагностики. Вполне вероятно, что полтора часа. Или даже два. Или день? Нет, день все же перебор, наверное.

— Что это? — удивленно зыркнула по сторонам Като, когда в зале моргнул свет.

Похоже, ей нечасто приходилось сталкиваться с перебоями в работе источника. Кристоферу, напротив, приходилось нередко, но такое поведение источника как раз было по меньшей мере необычно для государственного здания.

Баррет скрипнул зубами. Он ведь почувствовал, как рыжая отхватывала от него обрывки магии, пока он над ней подшучивал! Чувствовал! И ничего не сказал! Наверняка, Элизабет и сейчас за дверью беззастенчиво жрет казенную энергию, вот свет и мигает. Или как там это у троглодитов происходит? Чтоб ее...

Откуда-то снизу ощутимо толкнуло. Капитан нахмурился, ведь это происшествие не вписывалось в его картину мира. Опоры здания не зависели от источника, и потому мелкой рыжей гадиной быть повреждены не могли никак. Или все же могли?

Работники оружейной засуетились. Дежурный строитель со значком Земли на мятой рубашке выглянул из своего кабинета, имея крайне растерянный и несколько недовольный вид. Неожиданное землетрясение отвлекло мужчину от интереснейшего сновидения, которое очень хотелось досмотреть.

Несколько посетителей замерли на месте, прислушиваясь, но больше ничего не происходило. Помедлив, все снова разошлись по своим делам, периодически настороженно оглядываясь. Толчок повторился через несколько минут, но был уже гораздо сильнее. Земельник-строитель припустил трусцой через весь холл. Оценив ситуацию, за ним тут же кинулся и Кристофер:

— Что происходит?

Дежурный отвлекся от пола. Судя по искрящимся буро-зелеными всполохами рукам, он в данным момент пытался контролировать какие-то каменные конструкции, возможно, удерживая их от падения.

— Не знаю, — честно признался мужчина, недовольно подернув плечами. — Внизу что-то.

— Здание не обвалится?

— Если не будешь меня отвлекать, то не должно. Оно крепкое, хоть и старое. Но народ надо бы эвакуировать.

Баррет коротко кивнул и бегом вернулся к столу регистрации, где Като уже самозабвенно паниковала. Это бесило. Понаберут на работу тревожных барышень, потом проблем не оберешься. Причем их могло изначально и не быть, но таким субъектам самая большая радость - устроить истерику, причины для которой дело наживное. Пришлось даже пару раз рявкнуть на девицу, чтобы взяла себя в руки и, действуя в рамках протокола, помогла вывести людей из здания.

Слава Великим, сотрудников в оружейной было не очень много. Достаточно было всего лишь известить их по коммуникатору о срочной эвакуации, и они организованной толпой вытекли на улицу. Посетителей так вовсе меньше десятка набралось, и рыжей среди них, конечно же, не было. Кристофер выругался. Пришлось возвращаться обратно в здание.

Кроуфорд тоже нужно было вывести, но дверь в зал испытаний открывалась только изнутри. Или в экстренных ситуациях специальными сотрудниками Императорской Службы Контроля Исторического Достояния. Только они обладали достаточными допусками для того, чтобы перестраивать и контролировать это здание. Остальные земляные, даже очень сильные, только бы пыжились попусту, но успеха не добились. То есть, если по-простому, именно тот мятый Строитель и мог выпустить девушку из ловушки. Но он уже, само собой, куда-то скрылся.

— Хэй! — позвал Баррет в пустоту. — Кто-нибудь остался?

А в ответ только камни поскрипывали да ветер завывал за окном, а вот злополучная дверь в зал все равно не открывалась.

— Кроуфорд, — он заколотил в дверь, прикладывая ухо к каменной поверхности и прислушиваясь. — Кроуфорд, ты слышишь меня?

Девушка не отвечала. Либо не слышала, потому что зал был накрыт заглушающим воздействием, либо потому, что упала в обморок от страха. Могли быть и другие причины, но отчего-то других вариантов, по которым у девушки могло отсутствовать сознание, он не учитывал. В сознание то и дело колотилась мысль, что Лиззи могло получить камнем по голове, но Баррет очень старался этот вариант игнорировать.

— Кроуфорд, — продолжал капитан в надежде докричаться. — Я не могу открыть дверь. Нужно, чтобы ты сама. Видишь отверстие справа? Положи туда руку. Кроуфорд? Эй! Кроуфорд!

— Что вы тут делаете? — из-за поворота вынырнул еще один строитель, поглавнее предыдущего. Статный, с тяжелым стальным взглядом, он с большой гордостью носил значок ИСКИДа. Он даже Кристофера, затянутого в служебный китель ударников, одаривал презрительным взором. — Была объявлена эвакуация, здесь никого быть не должно.

— Слава Великим, вы здесь, — с облегчением выдохнул Баррет, напрочь не замечая неуважительные взгляды. — У меня сотрудник в этом зале. Оружие получает.

Строитель перевел взгляд с Кристофера на дверь и обратно. Демонстративно положил на нее руку, ладонь заискрилась зеленым, маг прислушался. Покачал головой.