Жертва или проклятие: танец на гвоздях

Пролог

Лина проснулась от холода и непривычных ощущений. Постель вдруг стала жёсткой, как камень, а руки затекли. Веки разлепились с трудом.

Знакомая спина в белой рубашке. Силуэт с хвостом светлых волос на голове. Её мучитель придумал что-то новое, что-то особенное.

Руки Лины были привязаны к кольям, а мужчина возился с её ногами. Закончив, он отошёл, любуясь своей работой. Его губы подрагивали в чуть заметной ухмылке. Что он опять задумал? Что ещё можно забрать у неё? Осталась только жизнь…

Она лежала на земле, беспомощная, беззащитная. Впереди маячил особняк — её тюрьма, её клетка в последние три месяца. Ужасные, отвратительные, гадкие три месяца наедине с похитителем!

Мучитель взял в руки палку и соединил колья линиями в ровный прямоугольник. Ещё раз скользнул взглядом по Лине. Поднял с земли баночку с краской и тонкую кисточку.

Ещё вчера этот мужчина терзал её тело. Раз за разом заставлял её подчиняться. Тогда она думала, что хуже быть не может. Но сейчас он вырисовывал на её теле таинственные чёрные знаки. Цифры и непонятные символы на груди и животе. Извилистые линии на руках и ногах. Знак бесконечности на лбу. Кисточка неприятно щекотала кожу. Она же совсем голая! Что он вообще творит? Страшно до жути!

— Девятьсот девяносто семь, девятьсот девяносто восемь, девятьсот девяносто девять… — громко и чётко считал мужчина.

Завершил работу и потянулся к щеке девушки. Лина дёрнулась, пытаясь увернуться. Верёвки врезались в запястья и щиколотки, не пуская. «Не хочу!» — попыталась крикнуть она. Но изо рта вырвалось лишь мычание.

— Не волнуйся, всё произойдёт быстро, — пообещал он и встал с колен.

Поставил что-то вроде пюпитра на землю, у самых ног Лины. Водрузил на него толстую книгу в кожаном переплёте, перелистал страницы. И твёрдым, уверенным голосом принялся читать длинные фразы. Нелепая тарабарщина какая-то!

Она с горечью вспомнила свои мысли перед сном. «У меня есть шанс. Он наиграется, насытится мной и отпустит». Глупая, какая же она глупая. Лина видела его лицо, а похититель слишком известен в городе. Он заранее знал, что не оставит её в живых.

Мужчина читал, почти не глядя в книгу. Сколько уже раз он произносил эти слова? И главное, для чего? Он принесёт её в жертву? Но в руках у него нет оружия. Тогда что происходит?

Похититель умолк и уставился на Лину жадным, предвкушающим взглядом. Тем, которым он смотрел на неё во время соития. Мурашки побежали по коже девушки. Сердце забилось в ритме джиги. Она снова натянула верёвки, до боли в запястьях и лодыжках. Отчаянный, но бесполезный жест.

Мужчина хищно улыбнулся, и Лину ослепил яркий свет. Будто тысяча солнц накрыли землю. Инстинктивно зажмурилась, но сияние прошибало — даже сквозь закрытые веки.

«Это всё? Конец? Сейчас я умру?», — пронеслось в мозгу.

Боль пронзила тело. Она выкручивала внутренности, заставляла Лину выгибаться и дёргаться. Сердце забилось ещё быстрее, дошло до пределов возможного. И — замерло.

Голова мгновенно опустела, стала невесомой, а боль смешалась с тошнотой. Пространство вокруг исчезло, собственное тело растворилось. Вечность спустя девушка ощутила резкий толчок вниз. Холодная твёрдая поверхность ожгла колени, и лишь тогда Лина открыла глаза.

Неверяще уставилась на свои ладони, разрисованные символами. Потом подняла взгляд выше: она сидела на полу огромного помещения с высокими потолками. Толстые замшелые колонны, густой аромат сандала. И свечи на полу, возле каменной статуи женщины в платье до пят, ростом с человека.

Лина ошеломлённо разглядывала странное место. Сердце вновь билось в груди, колени саднило. Виски ломило, голова кружилась, как с похмелья. Раз ей так плохо, значит, жива?

Но где она? Как здесь очутилась? И куда делся похититель? Вокруг ни души.

Статуя вдруг зашевелилась, подмигнула ей. Каменные губы разошлись в улыбке, и повелительный голос произнёс:

— Добро пожаловать в храм богини зари, жрица номер 999. Не бойся, подойди ко мне.

Лина медленно встала, покачиваясь от слабости. Босые ступни свело от холода, а внутри всё сжималось под пристальным взглядом богини. Хотелось бежать прочь, но какая-то сила будто приклеила её к полу.

— Живее, жрица! Моё терпение не безгранично, — раздражённо бросила богиня.

Глаза её сверкнули алым, и Лину притянуло к статуе внезапно поднявшимся ветром.

— Дай мне руку, — приказала богиня.

Лина подчинилась, хотя её трясло от страха и холода. Каменная ладонь была мягкой и тёплой.

«Она… живая?» — вспыхнула и погасла мысль.

— У тебя больше нет прошлого, жрица, — снова заговорила богиня. — Но ты послужишь великой цели.

Богиня стиснула руку Лины, и девушка закричала. Кричала, пока тело истончалось, становясь полупрозрачным и бесцветным. Кричала, пока в голову лезли миллионы чужих мыслей, воспоминаний, эмоций. Кричала, пока не увидела сотни подобных себе существ, внезапно заполнивших помещение.

Богиня отпустила руку Лины и зловеще улыбнулась.

— Осталась лишь одна. Одна жрица — и всё будет готово.

Улыбка медленно растаяла на её лице, и богиня снова замерла каменным изваянием.

Глава 1

Аня

Яркое солнце на мгновение заставило Аню зажмуриться. Середина апреля, а как тепло на улице! Небо голубое и прозрачное, как вода, и пахнет чем-то неуловимым — переменами, наверное. Осталось помучаться буквально пару месяцев: пережить защиту диплома и госэкзамены. И всё, Аню ждёт новая жизнь! Прощай, беготня с тарелками, здравствуй, нормальная работа.

Не то чтобы она ненавидела профессию официантки: ресторан элитный, зарплата сносная. На этом приятные моменты заканчивались и начинались минусы. Самый противный — масляные взгляды клиентов, а порой их приставания. Отпор она, конечно, давала, но осадок-то оставался. Чуть менее паршивый — физическая нагрузка. После смены ноги гудели так, что хотелось засунуть их в ванну со льдом и держать так всю ночь. Это вам не в офисе штаны протирать и у кулера в перерыв толкаться.

Но, несмотря на все сложности, Аня делала свою работу хорошо: наблюдала, запоминала, старалась угодить клиентам. И улыбалась, всегда, в каком бы ни была настроении, как бы ни уставала. Результат — самые щедрые чаевые неизменно давали ей. Конечно, Аня всегда делилась ими с коллегами, чтобы не плодить в них зависть к успешному человеку.

Аня иронично усмехнулась, поправила сползшую с плеча лямку рюкзака. Знали бы они, какая она на самом деле успешная. Ипотека, ночи за учебниками, из развлечений — прогулки по городу и танцы по бесплатным видеоурокам. Ни на что другое не хватало ни времени, ни денег.

Жаловаться Аня вообще-то не привыкла и плакать не любила. Чего рыдать зря? Разве слёзы вернут ей родителей, погибших полгода назад в автокатастрофе? Или, может, слёзы помогут выплатить досрочно ипотеку? Смешно. Раскиснешь однажды — и всё, потом себя по кусочкам до смерти будешь собирать. Нет, такая роскошь не для неё.

Светофор зажёгся красным, и девушка остановилась у края тротуара. Осталось перейти дорогу, потом повернуть налево — и вот он, ресторан. «Золотой лотос», как гласила вывеска над входом. Заведение для тех, у кого водятся деньги, и немаленькие.

Марки паркующихся здесь автомобилей произносили с придыханием, а их владельцев облизывали взглядами расчётливые девицы. Те самые, упакованные по последней моде, с одинаковыми искусственными лицами. Они, наверное, и сами забыли, какими родились. И, главное, велись на таких мужики почему-то.

Ну не мужики, а мужчины, богатые же. Хозяева жизни, лёгким взмахом карточки решающие все свои проблемы. Пока люди готовы продаваться за золото, богачи всегда будут выходить сухими из воды. И Аня всегда будет их презирать — особенно после того случая.

Такой вот придурок на сером «Бентли» оборвал жизни её мамы и папы. А сам что? Правильно, ничего. Ошибся мальчик, бывает, права купил – мозги не купил. В общем, отмазал папаша сыночка, и дело с концом. Хотел Ане денег сунуть, да она не взяла. Еле сдержалась, чтобы не плюнуть ему в рожу. Как можно измерять человеческую боль деньгами?

Аня никогда не забудет тот звонок и чужой голос в трубке, сообщивший страшную правду.

— Анна Васильевна Орлова? Ваши родители попали в автокатастрофу. Примите мои соболезнования…

Привет, друзья!

Моя первая книга — тёмное фэнтези о том, как остаться собой, когда тебя ломают. Здесь есть мистика, сложные

герои и столкновение миров, где каждый выбор отдаётся эхом в реальности.

Чего в тексте нет:

1) физического насилия — мой герой действует тоньше;

2) оправданий его решений: он не «хороший» и не «плохой», он такой, какой есть;

3) любовной линии на первом плане — чувства влияют на события, но не заменяют их.

Эротика будет, но без излишеств — она часть истории, а не её суть.

Если хотите заглянуть в мир, где воля сильнее судьбы, — добро пожаловать! Буду рада, если добавите книгу в библиотеку и поставите звёздочку.

А подписка поможет не пропустить новости, ведь судьбы миров уже на грани…

Ваша Бренда Горст.
Да изменятся судьбы миров!

P.S. Ах да, забыла написать: планируется цикл из двух или трех томов. Как пойдёт, в общем! ))

1-2

Аня тогда ехала в автобусе и чуть не свалилась на пол — салон завертелся каруселью. Кто-то подхватил её, усадил на сиденье и брызнул в лицо водой. Её сердце словно проткнули ножом, и даже теперь, спустя время, она до конца не верила, что родители умерли. А урод, лишивший девушку семьи, может быть, ходит в такой же ресторан, наслаждаясь вкусной едой и приятным обществом.

Светофор вспыхнул зелёным, и Аня понеслась по дороге. Если опоздает, получит нагоняй от администратора, в третий раз за месяц. Не по своей вине, но ему без разницы. Репутация «Лотоса» — вот что на самом деле для него важно.

Ещё немного, ещё чуть-чуть — сегодня Аня придёт на работу вовремя. И Савелий Палыч лишь взметнёт брови до самых волос и слегка потреплет нервы.

— Анечка, дорогая, — отчитает девушку он, — ещё секунда — и ты с треском вылетела бы из лучшего ресторана в городе. И твои неприлично огромные чаевые накрылись медным тазом. Да, моя красавица?

Савелий всегда называл её красавицей, иронически улыбаясь. Русоволосые хрупкие девушки с глазами-хамелеонами его не привлекали. Ему нравились пышногрудые блондинки с точёной талией и восторженным обожанием во взгляде. Такие легко велись на его незамысловатые подкаты. Пять минут — и дело в шляпе: девица довольна, Савелий тем более.

Вообще-то Аня нисколько не жалела о своей непохожести на женский идеал администратора. Не трогает — и хорошо, так спокойнее. Начальник не всегда разделял рабочее и личное.

Всё-таки она успела, заскочив в ресторан за пять минут до планёрки. Быстро натянула форму, вымыла руки, засунула ручку и блокнот в карман.

— По грани ходишь, Анька, — бросила мимоходом заклятая приятельница Жанна. — Повезло, что Савелий сегодня сам опоздал.

— А ты ему разве не наябедничала? — притворно удивилась Аня. — Теряешь квалификацию, подруга.

Жанну так и перекосило от злости. Она открыла рот, чтобы выплеснуть яд наружу, но не успела: в раздевалку вбежал Игорь, ещё один официант.

— На планёрку опаздываем, девочки. Савелий рвёт и мечет. Алка опять фужеры разбила.

Жанна тут же перестроилась и стремительно выбежала из раздевалки, бросив на Аню уничтожающий взгляд.

— Что, снова поцапались? — посочуствовал Игорь. — Если что, ты скажи, я ей мигом мозги на место вправлю.

— В женские разборки полезешь? Оно тебе надо? Спасибо, я как-нибудь сама.

Игорь недовольно нахмурил брови.

— Ты с этим своим самолюбием не перебарщивай, Ань. Жанка от тебя не отстанет.

— А это уж мои проблемы, – огрызнулась девушка, но, заметив, как поморщился парень, добавила: — Да всё окей, Игорёк, чего ты? Помощь пока не требуется.

— Ты всё-таки подумай, Аня. У меня на Жанну и компромат есть. Выгонят как миленькую. «Жанна Викторовна, Вы здесь больше не работаете».

Игорь произнёс это голосом Савелия и даже указательный палец выставил, как это делал администратор, когда увольнял кого-нибудь.

Девушка прыснула в кулак — так комично выглядел парень.

— Понял, принял. Страшный ты человек, Игорь. Ой, что-то мы заболтались, — спохватилась она, поднимая левую руку с часами.

Стрелка стремительно отсчитывала последнюю минуту до планёрки. Аня наспех заправила волосы за уши и потянула Игоря за рукав.

— Побежали, а то вылетим вместо Жанны.

1-3

Савелий покосился на влетевших в зал Игоря и Аню, но, занятый отчитыванием Алки, просто погрозил кулаком в их сторону. Стоимость посуды его сейчас волновала гораздо больше.

— Ты вообще знаешь, сколько за фужеры заплачено? — гремел по залу его баритон. — Второй раз за месяц бьёшь. Уже из зарплаты вычитать нечего! Следующий разбитый фужер станет для тебя последним. Понятно тебе, рукожопая? Не слышу!

Алла промямлила что-то невразумительное, и Савелию пришлось переспрашивать несколько раз, прежде чем он разобрал слова.

— Я не виновата… он сам выскользнул… я только хотела протереть.

— Нет, ну вы посмотрите на неё! — всплеснула руками Жанна. — Она ещё и оправдывается. Под дурочку косит!

Аня вообще-то тоже не любила таких: разбила, так не выпендривайся. Но Алке и так от Савелия досталось, а тут ещё Жанка со своими репликами!

— А ты у нас, значит, молодец, — шепнула Аня в смуглое ухо с гвоздиком-серёжкой. — Всегда всё делаешь идеально.

Жанна напряглась, сжала кулаки, но повернуться не могла — Савелий бы не простил. Поэтому она протянула правую ладонь назад и медленно разогнула средний палец, оставив остальные прижатыми. Вот так, значит, далеко и надолго послать решила!

— Тихо, девочки, не ссорьтесь! — Это снова вступил Игорь. — Сами ж видите, какая у нас Алка. Так уж ей не повезло… недотёпой уродилась.

По голосу было не ясно, шутит он или говорит всерьёз. Но обстановку разрядил отлично: Жанна язвительно хмыкнула и отошла в сторону. Аня незаметно тронула Игоря за руку и прошептала:

— Спасибо. Спаситель ты мой.

Парень покраснел и разулыбался как дурак. Какой он смешной всё-таки, этот Игорь.

Поорав на Алку, Савелий выдохся и не стал разносить ещё и Аню. Наскоро проговорил последние инструкции и скрылся в своём кабинете. Началась очередная рабочая круговерть.

До позднего вечера Аня записывала заказы, накрывала на стол и убирала после гостей, летала, как сумасшедшая, между залом и кухней и улыбалась, улыбалась… Щёки сводило от боли, ноги отекли и ныли, а в ушах звенело от стука столовых приборов, голосов и музыки. Оставалось два часа до закрытия, когда в зал вдруг вошёл он.

Порыв ветра ворвался в распахнутую дверь, заставив Аню обернуться. На пороге стоял посетитель, и с ним явно было что-то не так. Мужчина выделялся среди гостей и работников ресторана, как король среди подданных. Нет, не высоким ростом и будто вырезанными ножом чертами лица. И даже не силой его взгляда, от которого хотелось сжаться до размеров муравья, стать незаметной. Незнакомец выглядел нечеловечески притягательно и отталкивающе одновременно. Словно под его личиной скрывался пришелец с другой планеты.

Другие, кажется, этого не замечали: оживлённо беседовали гости, бегали туда-сюда с подносами официанты. Один даже чуть не врезался в девушку, но успел отскочить.

— Не стой столбом, малахольная. Не слышишь, тебя зовут, — беззлобно бросил он Ане и исчез за колонной.

Девушка мысленно отругала себя и поспешила к нужному столику. Приняла заказ, но на полпути к кухне её остановил Савелий.

— У тебя тут что, Аня? Заказ? Передай его Жанне и иди во вторую VIP-комнату. Срочно!

— Но, Савелий Палыч… – попробовала возразить девушка.

— Некогда спорить! Давай беги уже, пока не разозлился. Быстрее, быстрее!

Ане показалось, или администратор нервничает больше обычного? Что бы это могло значить?